Сведу тебя с ума
Глава 1.
– Сколько он стоит? – касаюсь губами кончика коктейльной трубочки, – мне точно не придется брать кредит, чтобы расплатиться за эту вечеринку?
– За все уплОчено, – хлопает по плечу Эмма, – расслабляем булочки, девочки, и веселимся.
Изобразив невозмутимость и толику усталости, пускаю взгляд прогуляться по тусовке, в гуще которой мы с подружками оказались.
На самом деле я испытываю целый букет разных ощущений. От потрясения и шока до легкой брезгливости. Я никогда в жизни не была на таких вечеринках.
Музыка оглушает округу в радиусе нескольких километров, лазерные лучи полосуют небо. Земля дрожит от этой вакханалии.
– Как они там дышат? – шепчет в ухо Марина, указывая подбородком в сторону громадного бассейна.
По бурлящей от огромного количества купающихся воде плавают прозрачные сферы, внутри которых резвятся девушки. И если зрение не подводит меня, одеты они только в трусы.
– Не знаю. Наверное, отверстия по бокам есть.
– Да не пяльтесь вы так, – шипит Эмма, – у вас же на лбу написано, что вы только позавчера вечером из сарая с коровами вылезли.
– Коров не в сарае держат, – отвечает Маринка с умным видом.
– Заткни-и-и-ись… – стонет та, не снимая с лица светской улыбки.
Эмму можно понять – на ней большая ответственность. Это ее троюродный брат провел нас на эту вечеринку. Опозориться из-за нас перед его друзьями и навсегда забыть дорогу сюда в ее планы точно не входит.
– А кто из них хозяин дома? – меняю тему, пока она не начала душить Маринку.
– Понятия не имею. Какая-то богатенькая сучка. Кирилл говорит, ее родители драг металлами занимаются.
– Почему сучка?
– Это Кир ее так назвал. Не я.
Смыкаю губы на трубочке, тяну в себя коктейль и провожаю взглядом двух девчонок модельной внешности в бикини. Если бы я была тут хозяйкой, то не позволила, чтобы по двору моего дома разгуливали полуголые девицы. Хотя бы из зависти. С моим сдобным задом о таком только мечтать можно.
Заканчивающийся трек с нахлестом переходит в другой, и нас оглушает раскатистый голос диджея. Как по команде поворачиваем головы в сторону крутящейся платформы, с которой он управляет настроением гостей.
– Пойдем, потанцуем! – оживляется Эмма, услышав название следующего трека.
Я не собиралась вообще-то. Мое короткое узкое платье задирается до белья при каждом моем шаге. Но… если Маринка согласится подержать подол, то я с удовольствием потанцую.
– Идите, я вас для сторис сниму, – говорю, забираясь на барный стул.
– Блин, Жанна, – кривится Марина, – я тогда тоже не пойду.
– Идем, – хватает ее руку Эмма, – я тебя зачем сюда привела?..
Тяну через трубочку остатки коктейля, ставлю бокал на барную стойку и разворачиваюсь лицом к танцующим.
Вынув телефон из сумочки, как и обещала снимаю девчонок. Маринка зажимается, а Эмма, упираясь ладонями в колени, выписывает тазом восьмерки. Поглядывая на других, изо всех сил старается им подражать. Подбадриваю ее поднятым вверх большим пальцем.
Стать частью этого мира – ее заветная мечта. Она, как и мы с Мариной, не местная. Приехала учиться из небольшого городка. На Кирилла, своего троюродного брата, с которым раньше никогда не общалась, нашла выход сама. Знала, что семья у них состоятельная, а значит, и связи нужные имеются.
И как выяснилось, нашла она его очень вовремя. Парень, выпросив у мамы с папой денег, решил небольшой бизнес замутить – Агентство по организации и проведению праздников.
Дальняя родственница с кучей нуждающихся в деньгах подружек оказалась ему как нельзя кстати.
Выбрав наиболее удачное видео, выкидываю его на свою страницу. Жду на него первой реакции и вдруг вижу боковым зрением, как к барной стойке кто-то подходит.
Невольно застываю. Плечи, руки и шею усыпает мурашками. Мышцы деревенеют.
На сторис появляются первые комментарии от Лизы и Насти.
«Это ты где? Почему нас не позвала?!»
Собираюсь ответить, но пальцы не попадают по нужным буквам, и я оставляю затею. Тихо выдохнув, слепо смотрю в экран телефона и замечаю в поле моего зрения движение.
Облокотившись на стойку, парень поворачивает голову в мою сторону. Вижу кроссы и обтягивающие мужские ноги узкие джинсы.
Ноздри запах дорогого парфюма щекочет.
– У тебя стрелка на чулке, – раздается неожиданно низкий насмешливый голос.
Черт!
Вспыхнув, поворачиваюсь и застаю его открыто разглядывающим мои колени. Инстинктивно стискиваю их и буквально получаю ожоги кожи там, куда он пялится.
Колени, бедра, руки, грудь и, наконец, лицо.
Встречаемся глазами. Я перестаю дышать.
Дерзкий взгляд темных глаз, и сложенные в пренебрежительную улыбку самые красивые мужские губы, что я когда-либо видела, вышибают дух.
Моя женская сущность мгновенно выносит вердикт – он мне нравится.
Заломив бровь, парень отворачивается.
А я ему не нравлюсь.
Гадство.
Пользуясь тем, что он не смотрит, сползаю со стула и быстро ретируюсь. Делаю девчонкам знак рукой и, остановившись, верчу головой по сторонам. Где в этом Лас -Вегасе найти туалет?
Но тут же вспомнив, что сказал Кирилл, начинаю двигаться в сторону бассейна. Туалеты там же, где и раздевалки.
Ноги не слушаются, и руки мелко трясутся. Лицо горит огнем, словно на нем волдыри от ожога.
Мерзавец.
Смотрел на меня, как на грязь на своих ботинках!
Ненавижу этих снобов!..
– Эй.. слышь!.. – окликает высокий женский голос, – у тебя стрелка на чулках!
Дальше следует дружный смех и кто-то добавляет:
– Еще бы в рейтузах пришла!..
Ускоряюсь. Стараясь держаться подальше от бассейна с резвящимися полуголыми русалками, потому что то и дело меня окатывает волной брызг, торопливо иду к большому стеклянному павильону.
Едва не поскользнувшись на мокром кафеле, захожу внутрь и открываю дверь женского туалета.
Фу!.. Прямо фу!.. Мне здесь не нравится!
Какие же они все высокомерные и грубые! В гробу я видела этот высший свет!
Закрывшись на защелку, снимаю чулки и выбрасываю их в ведро. Затем в зеркало на себя смотрю. Мне не показалось. На коже красные пятна, а в глазах нездоровый блеск.
Валить надо с этого маскарада.
Вынимаю телефон из сумки и набираю Эмму. Не отвечает. Тут же перезваниваю Мирине. Результат тот же.
Очевидно, танцуют и не слышат из-за громкой музыки.
Выхожу на улицу и шагаю вокруг вращающейся платформы с диджеем в поисках подруг. В сторону барной стойки стараюсь не смотреть.
– Жанна! – слышу вдруг свое имя и, оглянувшись, вижу девчонок в компании парней, один из которых Кирилл, а другой… тот самый говнюк.
Да твою ж мать!..
В замешательстве останавливаюсь, делая вид, что поправляю ремешок сумочки на плече. Кожу ног ошпаривает.
– Жан, ну ты чего!.. – зовет Эмма, – иди к нам!
Иду. Глядя на газон перед собой, медленно к ним шагаю.
– Привет, – выговариваю севшим голосом.
Мне никто не отвечает. С Кириллом мы сегодня уже здоровались. Остальные трое, видимо, считают ненужным.
– Волонтерством занялся? – негромко спрашивает один из них, – помогаешь сирым и убогим?
– Да, завязывай, Андрюх, – отшучивается Кирилл, – Эмма моя сестра, а это ее подруги. Они у меня в агентстве работают.
Активирую экран телефона, чтобы заказать такси. Собираюсь ждать его у дороги, лишь бы не находиться в этом гадюшнике больше ни минуты.
– Это Марина, она у нас за костюмы и бутор отвечает, – продолжает рассказывать, – а это Жанна, аниматор. Она в кулинарном учится. Знаете, какие у нее пироги вкусные!
Парни ржут в голос, а я машинально вскидываю взгляд.
На губах мерзавца насмешка.
– Ткачиха… повариха… – смотрит на нас поочередно, – сватья баба Бабариха…
– Макс!.. Блядь!.. – взрывается его друг и складывается пополам.
Девчонки растерянно глазами хлопают, а у меня красная пелена перед глазами.
– А ты, стало быть, Кощей, что смерть свою в яйце хранит? – цежу в наглую физиономию, – береги яйца, Макс!
Глава 2.
Жара. Электронное табло на здании Электрона показывает 33 градуса. Пекло, при отсутствии ветра и облаков на небе. Кто говорил, что август – уже почти осень?
На мне короткие шорты и розовый топ. На ногах легкие сандалии. Висящий на плече маленький рюкзачок бьет по спине с каждым шагом.
Натянув козырек кепки на глаза, поворачиваю за здание и буквально бегу по раскаленному асфальту. Нырнув под шлагбаум, оказываюсь на небольшой закрытой территории и, взлетев по наружной металлической лестнице, тяну белую пластиковую дверь и захожу внутрь.
Агентство с пафосным названием «Star trek» находится на втором этаже прежнего дома быта и занимает всего шестьдесят квадратных метров. Дешевый ремонт и такая же мебель, но сейчас мне это помещение кажется оазисом среди пустыни, потому что тут работает кондиционер.
– Пфф… Я живая?.. – падаю на низкий диван и вытягиваю ноги, – воды!
Маринка отвлекается от сваленного в кучу разноцветного нечто и наливает мне воды из кулера.
С благодарностью глядя на нее, протягиваю обе руки, беру пластиковый стаканчик и в несколько глотков осушаю его.
– Спасибо! – вытираю губы ладонью и указываю на картонные коробки, – привезли? Все нормально?
– Я еще не все посмотрела. Примерить надо.
– Хочешь сказать, я должна буду все это напялить на себя?!
– Твои костюмы – да! – пожимает плечами, – вдруг что-то подгонять придется.
Конечно, я знала, что сегодня мы получаем сшитые на заказ костюмы для праздников и что все их нужно примерить, но кто запретит мне немного поныть?..
– Ладно, давай смотреть, что там.
Наряды Шахерезады, Чародейки, Лары Крофт и целый набор костюмов для детских праздников.
Так увлекаемся с Мариной, что не замечаем прихода Эммы. Уперев руки в бока, она за нами молча наблюдает.
– Костюм медсестрички оставим тебе, – говорю, указывая подбородком на крохотный халатик.
Поджав губы, берет его в руки и прикладывает к себе.
– Да легко! Мне идет мини.
Все еще злится на меня за происшествие на вечеринке селебрити. Я покинула тусовку сразу после пикировки с чванливым Максом, а девчонки через пять минут после этого. Марина говорит, Эмма горячо извинялась за мое неподобающее поведение.
– Напихаешь ваты в лифчик, и будет вообще огонь! – поднимаю оба больших пальца вверх.
– С моей грудью все в порядке, – чеканит Эмма, откидывая халат в сторону, – а вот с твоим чувством юмора беда!
– Серьезно?
Не отвечает. Изображая максимальную степень занятости, перебирает другие костюмы.
– Может быть, – продолжаю я, – куда мне? Столь тонкий изысканный юмор не для моего среднего ума.
– Девочки, не ругайтесь, – жалобно просит Маринка.
– А кто ругается? Я даже не думаю.
– Нет, Жанн, ну ты, правда древняя какая-то! – восклицает Эмма, – что такого они сказали?
– Я даже спорить не буду, – смеюсь, качая головой, – высший свет не для меня.
– Так и сидела бы в своей дыре, зачем в город приехала?!
– Не приехала, если бы в моей дыре кулинарный был, – отвечаю спокойно.
– Да зачем он тебе? Ты и так офигенно борщи варишь. Тебя бы и без диплома на работу в столовку взяли!
– Девочки, ну пожалуйста, – сложив руки в молитвенном жесте, стонет Марина, – не ссорьтесь!..
– Да не ссоримся мы! – выкрикивает Эмма на эмоциях, – просто я же просила не позорить меня!.. А она меня и перед Киром подставила, и перед его друзьями.
– Но они и правда хамоватые! – выговаривает она с опаской.
– Хамоватые! Да, девочки!.. Они такие!.. Они себе могут это позволить! Высшая каста!..
– А мы?..
– А мы низшая!
– Матерь Божья, – бормочу под нос, – как все сложно…
– А ты как хотела?
– Никак. Я никак не хочу, Эм… Чихать хотела я на их касту.
– Ты знаешь, кому ты в лицо плюнула?
– Макс какой-то, – отвечаю невозмутимо.
– Не какой-то, а Данилов! – заявляет Эмма.
– И?.. Уже можно падать ниц?
– Его отец… Данилов Владимир, – закатывает глаза, вспоминая, – председатель Совета директоров «СибНефть». Ясно?..
– Ясно, – хмыкаю, возвращаясь к костюмам, – я искренне рада за его сына.
– С такими, как он дружить надо, а не кусаться.
– Правда?! – ахает Маринка, – а сколько ему лет? У него есть девушка?
– Двадцать четыре вроде. Девушка есть, – смеется ломано, – каждый день разная.
– Где он учится?
Я вынимаю из полиэтилена костюм девочки – собачки из популярного мультфильма и начинаю в него облачаться. Сама же невольно впитываю все, о чем девчонки говорят.
– В политехе, говорят. Тоже нефтянником будет, – шепчет Эмма благоговейно.
– Он красавчик.
– Видела, да?
– Ага.
– У него и подружки всегда такие же.
Я пытаюсь втиснуться в белые плотные колготки, затем надеваю розовую рубашку с белыми пуговицами и короткую юбку с рюшами. Тут же прею от жары.
– Но характер у него, конечно, – качает Эмма головой, – говорят, даже отец на него управы не может найти.
– А мама?
– Она умерла, когда он еще маленьким был, – продолжает вываливать тонны информации, – представляешь, в четырнадцать лет у отца спортивную тачку угнал и влетел на ней в витрину магазина.
Впечатлительная Марина тихо вскрикивает и выпучивает и без того круглые глаза.
– Надеюсь, не пострадал?
– Тачку в утиль, сам два месяца в больнице провел.
– Откуда ты все это знаешь? – спрашиваю, вынимая из целлофана собачью голову с двумя белыми хвостами.
– Кирилл рассказал, а что?
– Правильнее будет – у Кирилла выпытала.
– А что, это секрет? – вскидывается подруга, – все это знают. Что у него крутая квартира с видом на весь город, и шмотки брендовые из Европы, и тачка такая единственная в городе.
– Ай! – взвизгиваю хватаясь руками за лицо, – глаза!
– Что с ними?! – восклицают девчонки в голос.
– Не знаю, – хнычу жалобно, – посмотри, а!..
– Попало что-то? – подойдя ближе, Эмма разворачивает меня к окну и пытается понять, что со мной, – где болит? Колет, жжет?..
– Посмотри, у меня зрачки там в сердечки не превратились?
Она застывает на мгновение, а затем резко толкает меня в плечо.
– Дура!
Хохочу над ее обескураженным лицом и напяливаю на себя огромную собачью морду из тонкого поролона. Щеки, лоб и подбородок тут же начинают чесаться.
Боже… как я в этом детей развлекать буду?
– А нельзя было остановиться на гриме и белом парике? – кричу, чтобы меня услышали.
– Дети персонажа тогда не узнают, – отвечает громко Эмма.
Пфф…
Держась за нижние края головы, пытаюсь заправить их под ворот блузки. И сделать это так, чтобы прорези в ней были на уровне моих глаз, иначе ненароком растопчу детишек.
– А как я говорить буду?
– Громко!
Зашибись. Кожа лица от моего дыхания быстро мокреет и чешется еще больше. Тушь и подводка наверняка размазались.
Класс!
– Всем привет! – раздается неожиданно голос Кирилла.
Девчонки здороваются в ответ, я лишь поднимаю руку.
– Воу! – выдыхает восторженно, – какая сучечка!..
– Заткнись! – рявкаю как собака и срываю с себя дурацкую голову, – эта роль твоя!..
Не сразу соображаю, что в офисе слишком людно. Сначала мои глаза выцепляют смущенную физиономию Марины, а только потом я оборачиваюсь и вижу хамоватых дружков Кира.
Андрея и… Макса.
– Каштанка? – прижав обе руки к груди, кривляется Андрей, – Муму?..
– Шарик из Простоквашино, – подсказывает Макс.
Эмма за моей спиной предупреждающе шипит.
– А вы оба, видимо, зоофилы, – улыбаюсь кокетливо, – учитывая то, как топорщатся ваши ширинки в мою сторону.
Глава 3.
Бодро отбивая чечетку подошвами сандалий, шагаю по тротуару в сторону сквера, откуда идут маршрутки к дому, где я снимаю комнату. Перебегаю дорогу по светофору и иду, стараясь держаться в тени высокого здания, чтобы не вернуться домой зажаренным шашлыком.
Деятельность в офисе пришлось срочно свернуть. Кирилл не платит мне за сверхурочную работу, поэтому я не обязана развлекать его дружков.
– Эй, повариха! – раздается вдруг неподалеку.
Оглянувшись, вижу, как по дороге вдоль тротуара катится темно – синяя тачка, из открытого окна которой на меня смотрит Андрей. Макс, почесывая пальцем бровь, поглядывает с водительского места.
Наградив их уничижительным взглядом, отворачиваюсь и ускоряю шаг.
– Садись, подвезем, повариха! – не унимается извращенец, – а то булочки свои спалишь к чертям!..
Представив, как они рассматривают мои, скрытые лишь короткими шортами булочки, мгновенно заливаюсь краской.
Черт!..
– Да не бойся! – смеется он, – наши ширинки больше не будут топорщиться в твою сторону.
– Ты же не в костюме собаки, – с усмешкой добавляет Данилов.
Последняя капля моего терпения срывается вниз. Подняв руку, выставляю средний палец.
– Ох, бля, – успеваю услышать, прежде чем машина срывается с места и быстро теряется в общем автомобильном потоке.
Вот же прицепились!.. Придурки!
Дойдя до остановки, покупаю в ларьке фруктовый лед и обессиленно падаю на лавку под козырьком. Пропустив одну свою маршрутку, с наслаждением съедаю мороженое и только после этого еду домой.
– У тебя где телефон? – кричит из комнаты Лиза, соседка по съемной квартире, едва я переступаю порог, – мне Эмма твоя наяривает.
Скинув рюкзак у порога, вынимаю из кармана шорт телефон и активирую экран. Три пропущенных от Эммы и по одному от родителей.
– На беззвучном, – отвечаю я.
– Она меня разбудила, вообще-то, – бормочет подруга недовольно.
– Соррян.
Снимаю сандалии, мою руки и, усевшись на стул в кухне, перезваниваю маме.
– Мам, не слышала, прости…
– На работе была?
– Да…
– Опять выступления? – спрашивает со смешком.
Не одобряют они то, чем я подрабатываю. И профессию мою будущую тоже. Мама всю жизнь секретарем в местной школе проработала, папа – электриком. Откуда у их дочери желание поваром стать, они так и не поняли.
Долго сопротивлялись моему поступлению и все еще думают, что это временная блажь. Отучусь и вернусь домой как миленькая.
Работа аниматором для них вообще чем-то постыдным является. Что-то между проституткой и клоуном.
– Нет… так, организационная работа… – отвечаю неопределенно, – как у вас дела? Смотрю, от папы тоже пропущенный.
– Я не дозвонилась, решила тебе с его номера набрать, – рассказывает мама, – вдруг ты со мной разговаривать не хочешь.
– Боже… откуда такие мысли?
– Ну в прошлый раз ты чуть трубку не бросила.
– Это когда ты мне работу вахтерши в школе предложила?
– Я не предлагала! Я просто сказала, что Степановна ушла на пенсию, и освободилось место.
– Ну, да, конечно…
Голос этой Степановны до сих пор мне в кошмарах снится.
«Куда прешься без сменки?!»
«А голову дома не забыл?!»
«А ну, не толкаемся!»
«Чья куртка?!»
– Не хочешь вахтершей, могу про педагога продленки узнать…
– Мама!
– Что, мама?.. Если бы могла, устроила бы тебя в столовую, но там сейчас комбинат питания всем заведует.
– Не надо. Меня. Никуда. Устраивать, – чеканю, чувствуя, что вот – вот взорвусь, – мне учиться еще год, и я доучусь, мама.
В трубке тяжелый вздох раздается. Мы обе на некоторое время замолкаем, но не отключаемся, потому что подобные стычки очень близко к сердцу принимаем.
– Прости, – сдаюсь первой, – но мне нравится учиться, и я очень хочу поваром в ресторане работать.
– В ресторане, – фыркает мама, – кто тебя туда возьмет без опыта? Или у тебя есть знакомые?
Одно и то же каждый раз. Слово в слово. Кому ты нужна? Кто тебя возьмет? Тебя там никтоне ждет.
Прикрыв глаза, прижимаю ладонь к лбу.
– Как у папы дела? – спрашиваю, предпринимая последнюю попытку завершить разговор на доброй ноте.
– Да нормально у него дела. Вчера трансформатор какой-то у них сгорел, до одиннадцати на работе задержали.
– У тебя как?
– Да как?.. На даче травы по колено, – говорит с претензией в голосе, – хоть бы приехала, помогла.
– Сейчас работы много, надо успевать заработать. Хозяйка собирается плату за квартиру поднять.
– Картошку-то хоть приедешь копать?
– Приеду, – обещаю я.
После разговора сразу иду в душ. Настраиваю освежающую воду и намыливаю все тело. Закрываю глаза, чтобы смыть пену, а перед мысленным взором похабная улыбочка этого извращенца стоит. Наследника газет – заводов – пароходов.
Засранец с золотой ложкой во рту родился. Вкупе с его внешностью убойная сила.
Если бы не его снобизм и хамство, я бы, наверное, тоже потекла. Потому что его глаза и губы… и фигура, и голос…
Тьфу!..
Прибавляю холодной воды и, задержав дыхание, направляю на себя душевую лейку.
Изыди, демон!..
Освежив тело и охладив разум, надеваю тонкий сарафан на лямках и падаю с телефоном на кровать.
«Что случилось?» – пишу Эмме в ответ на ее три пропущенных.
«Завтра детский праздник загородом, не забыла?»
«В пять вечера. Я помню. Скинь адрес»
«Сейчас скину. Ты Пеппа завтра»
Отлично. Если завтра будет так же жарко, я в этом костюме сварюсь заживо.
«Ок»
«Кстати, друзья Кирилла считают тебя отбитой»
Почему, интересно? Потому что у моих ног не образовалась лужица, как у Эммы и Маринки?..
«Ты ранила меня в самое сердце. Как мне жить с этим, Эмма?!» – строчу, посмеиваясь.
«Больная»
Ага, и лечиться не собираюсь.
Сую телефон под подушку и поворачиваюсь на бок с намерением немного поспать. Кажется, моментально отрубаюсь, а просыпаюсь от раздражающего жужжания под ухом. Разлепляю глаза и, поднявшись на локте, пытаюсь понять, какое время суток за окном.
Падаю обратно на подушку и, сунув руку под подушку, вынимаю оттуда свой телефон.
На экране восемь вечера и… сообщение от неизвестного номера.
Сердце пропускает удар.
«Сохрани контакт, повариха. Пригодится»
Уронив руку с телефоном вдоль тела, быстро облизываю губы.
Кто из них двоих? Андрей или Макс?..
«Как записать? Кощей или зоофил?»
«Запиши – Мой Господин»
Ух ты!..
«Такой контакт уже есть в моем телефоне. Придумай что-нибудь другое»
Ожидаю что-то вроде Мой Повелитель, Мой Владыка, Мой хозяин или даже Султан моего сердца, но вместо этого прилетает:
«МАКС»
Пфф…
Глава 4.
Максим.
Автоматически открывшиеся ворота пропускают меня на территорию усадьбы отца, когда-то бывшей нашим семейным гнездом.
Въезжаю, традиционно притормаживаю у будки охраны.
– Здравствуйте, Максим Юрьевич, – здоровается Михаил.
– Привет, – отвечаю взмахом ладони.
– Юрий Андреич дома.
– Да, в курсе…
Делаю на машине круг по кольцу, как в лучших домах Парижа, и останавливаюсь у широкого крыльца из белого мрамора. По нему тут же кубарем визжащий комок шерсти скатывается – принадлежащий мачехе шпиц Вильгельм – Антуан.
– Здорово, псина, – бормочу, поднимаясь по ступеням.
– Вилли! – раздается за дверью голос Агнии, жены моего отца, – ты чего ругаешься?
Выходит из дома и, завидев меня, улыбается.
– Привет, Максим, – касается плеча, с поцелуйчиками не лезет, зная, как я терпеть не могу эти лобызания.
– Привет, – отвечаю и сразу в дом прохожу.
– Мы уже пообедали, – летит вдогонку, – тебя не дождались.
– Где отец?
– В кабинете работает.
Сейчас орать будет, что опоздал и трубки от него не брал. А я тупо дрых до обеда, а потом два часа с похмелья мучался.
В доме тихо, как в склепе и так же холодно. Слышно только цокот когтей шпица по глянцевому полу.
Крутя связку ключей на пальце, прохожу через круглый холл и сворачиваю в левое крыло, туда, где находится кабинет отца.
Оповещаю о своем приходе стуком костяшкой о дверное полотно и захожу внутрь.
– Здорово, – делаю несколько шагов и падаю на диван.
Отец, сидя в кожаном кресле перед монитором ноута, смотрит на меня поверх очков.
– Оборзел, сынок.
– Проспал.
– Рожа помятая. Пил вчера?
– Пил, ага… – откинувшись на спинку, широко зеваю, – есть, че пожрать?
– Тебя к обеду ждали, – бросает отец, возвращаясь к работе, – перебьешься.
– Я тогда поехал?
– Декан твой звонил, – говорит буднично, – скоро на учебу. Помнишь?
– Помню, в сентябре практика.
– Вот именно. Уже решил, где будешь ее проходить?
Почесав кончик носа, усмехаюсь.
– А я буду ее проходить?
– А что, нет? – отвечает вопросом на вопрос.
Вообще, нет. Собирался продлить каникулы еще на месяц. А может, даже на море смотаться в сентябре.
– Ну, надо, значит, надо…
– Не ерничай! – рявкает неожиданно, – сказал, будешь практику проходить, значит, будешь!..
Согласно киваю, прекрасно понимая, что он и не надеется увидеть меня в своем офисе. А я не собираюсь просиживать там штаны, но его право поорать на меня в воспитательных целях уважаю.
– Мне твоя учеба поперек глотки стоит уже!
– Мне тоже.
– Двадцать четыре года опездолу!.. И до сих пор ума не набрался!..
Зевнув, на часы поглядываю. В желудке голодное урчание.
– Я последний раз тебя, Максим, предупреждаю, не принесешь мне в этом году диплом, выкину из дома и обнулю счета.
– Хорошо, папа. А ты чего разошелся-то? Я снова где-то накосячил?
– Для профилактики!
– Тогда я пошел? Профилактические мероприятия закончены?
– Степан конкурс прошел в JT, – говорит вдруг отец.
– А-а-а… вон оно что! Зависть?..
– Зависть, да! – цедит, подаваясь ко мне через стол, – вот тебе и троечник, да? Вот тебе и тихоня!..
– Рад за него. Привет передавай.
Поднимаюсь и, снова зевнув, иду к выходу.
– К деду загляни, он скучает…
– Загляну.
– И Стефе позвони.
– Позвоню.
– И поешь на кухне! – догоняет в спину, когда я закрываю дверь.
Первым делом пожрать иду, потому что терпеть голодные спазмы становится невыносимым.
Вхожу на кухню и застаю там Нину, нашу постоянную кухарку. Согнувшись пополам у открытого шкафа, гремит кастрюлями и не слышит моего приближения. Подкрадываюсь тихо и резко за пышные бока хватаю.
– А-а-а!!! Ай!.. – визжит от неожиданности, на месте подскакивает, а я хохота сдержать не могу.
– Макс!.. Засранец!.. С ума сошел!
– Прости! – смеюсь, обнимая ее.
– Чуть инфаркт не получила, – колотит меня по спине, – убила бы!
– Ну, прости – прости, не удержался!
– Фух… – отступает на шаг, осматривает меня с головы до ног, – ты чего на обед опоздал?
– Проспал.
– Гулял вчера?
– Немного.
– Бестолочь, – качает головой, – садись, накормлю.
Ухожу помыть руки, а вернувшись, падаю за стол. Суп – пюре, мясо с овощами и воздушные булочки. Съедаю все до крошки. А затем в сад направляюсь, туда, где возится с кустами дед. Нахожу его между ровными рядами малины. Нацепив на лицо респиратор, чем-то их опрыскивает.
– Травишься?
Хмуро глянув на меня, продолжает занятие. Стою. Ожидая, пока он закончит, сую руки в карманы джинсов и осматриваю свои будущие владения.
Я у отца единственный наследник. Степочка, в успехи которого он меня постоянно мордой тычет – сын Агнии от первого брака. Ему отец бабками помогает, но ни акций, ни имущества ему не видать, как собственных ушей. Таково было условие, на которое мачеха согласилась перед заключением брака с моим отцом.
Отношения у меня с ним нормальные. Мне на него ровно так же, как и на Агнию. Она для меня просто тетка, с которой живет мой отец. Мать она мне не заменила, да и не пыталась, если честно.
Вообще насрать на обоих.
– Явился – не запылился, внучек, стягивая резиновые перчатки.
– Привет, дед, – пожимаем друг другу руки, сдержанно обнимаемся.
– Проебал обед, – ворчит он.
– Меня Нина накормила уже.
– Покормила… – бормочет, снимая с плеча ремень опрыскивателя и убирая респиратор в нагрудной карман клетчатой рубахи.
– Как жизнь? – спрашиваю я.
– Нормально. Каждый день одно и тоже. У тебя как?.. Хер не стер?
– Нет еще, – смеюсь традиционной шутке.
– Это хорошо. Жене немного оставь.
Молча закатив глаза, шагаю рядом с ним по широкой каменной тропинке в сторону дома.
Стефе еще позвонить надо – той самой будущей жене.
Провожу с дедом примерно час и по пути домой набираю ее. Разговор, как обычно, не долгий.
«Как дела?»
«Все отлично. А у тебя?»
Стефания дочь отцовского партнера, с которой мы знакомы с детства. Милая, правильная. Кажется, любит меня.
Наш брак выгоден всем, и мне в том числе.
Целоваться я ее научил. Секса не было – распечатаю перед свадьбой.
Домой к вечеру добираюсь. Воткнув наушники, падаю на диван и лезу в телефон.
Бездумно листаю ленту, пока не натыкаюсь на новую публикацию «Star trek». Ржу мысленно, вспоминая, как в прикол предложил Кирычу это название, а он взял и назвал.
Устроившись удобней, открываю фото с какого-то детского праздника и подсознательно одну наглую мордаху ищу.
И нахожу ее в розовом костюме поросенка в окружении дюжины детей. В виски адреналин бьет.
Не сдержавшись, смеюсь в голос.
Быстро листаю дальше, некоторые фотки себе скачиваю, пока не знаю, для чего. Под кожей зудит желание зацепить дерзкую сучку. По носу щелкнуть, чтобы за язычком своим острым следила.
А потом Киру набираю.
– Чем занимаешься? Как праздник прошел?
– Нормально прошел, – проговаривает озадаченно, – мы с девчонками моими в бар забурились по пиву выпить.
– В какой бар?
– Стендап.
Глава 5.
– Закажи орешки и сухарики, – командует Аня, моя сестра по несчастью на сегодня, которая исполняла роль братика Пеппы.
– Я голодная, – возражает Эмма.
– Та-дааам, – восклицает она и вынимает из рюкзака упакованные в целлофан куски пиццы.
– Где взяла? Стащила у детей?!
– Стащила?.. – вскидывает она взгляд, – с ума сошла?! Мне заказчица дала. Не объедки. При мне из коробок вытаскивала.
– О, круто!.. – хлопает в ладоши Маринка, – я бы быка сейчас съела!
Алкоголь я не переношу, поэтому просто заказываю сладкой газировки и беру себе один кусочек пиццы.
Устали все жутко. Мы так понравились детям, что нас продлевали два раза. В итоге мои топ и шорты промокли насквозь. Кожа ужасно чесалась, а волосы превратились в паклю.
Думала, не выживу. Думала, дети заиграют меня до смерти, но к счастью, в какой-то момент за малышней стали подтягиваться родители, и всем стало не до нас.
Накормить нас там, не накормили, но хотя бы разрешили принять душ, и только поэтому от меня сейчас не смердит на весь бар.
– На следующей неделе еще заказ. Холодное сердце, – говорит Кирилл, посылая мне намекающий взгляд.
– Пусть Эмма будет, ей и парик не нужен…
– Не-не-не! Я терпеть ее не могу!
– Проще спросить, что ты можешь терпеть, – бросаю, пихая пиццу в рот.
– Ну не мой это образ!
Марина, закусив обе губы, прячет взгляд в бокале с пивом. Мы уже давно поняли, что Эмма, пользуясь родственными связями с Киром, просто косит от работы.
– И не мой! – бурчу с набитым ртом, – с моими-то веснушками!
– Сопляки тебя любят, – подтверждает ее родственничек.
– А я тут при чем?!
– Ой! – неожиданно восклицает Марина, пихая меня в бок локтем.
Поднимаю глаза и натыкаюсь на насмешливый взгляд будущего нефтяного магната. Едва не подавившись пиццей, хватаюсь за стакан с газировкой и прижимаюсь спиной к спинке сидения.
– Приве-е-ет, – выдыхает Эмма благоговейно и, как радушная хозяйка, начинает крутить головой в поисках места для дорогого гостя.
Я же, опустив глаза, принимаюсь разглядывать узор на пластиковой столешнице. Кожа лица быстро нагревается, потому что чувствую, что гад пялится.
Кирилл поднимается на ноги, чтобы поздороваться с ним за руку, а его сестра начинает расталкивать девчонок.
– Аня, пересядь к Марине.
– Куда, на колени?..
– Двигайтесь, девочки.
Я сдвигаюсь ровно на сантиметр, потому что дальше только стена, а Аня буквально залезает на Маринку.
– Садись, Максим, – елейным голосом предлагает Эмма, хлопая по дивану около себя.
Вынув из карманов телефон и ключи от машины, он бросает их на стол и садится.
– Удивил, – усмехается Кир, занимая свое место, – не думал, что приедешь.
Данилов берет бутылку с пивом и поворачивает к себе этикеткой. Читает название и, пренебрежительно хмыкнув, ставит ее на место.
Для чего он приперся сюда?.. Весь его вид кричит о том, что он брезгует здесь находиться. Пить дешевое пойло и общаться с нами. Он совершенно не вписывается в окружающую обстановку. Браслет на запястье, дорогие шмотки и время от времени достигающий моих рецепторов умопомрачительный запах парфюма никак не вяжутся с этим местом.
Я не осуждаю за высокомерие. Конечно, нет! Будь я на его месте, то, может быть, вообще ужинать в Париж каждый вечер летала. На частном самолете.
И уж точно бы не сидела на диванах, обтянутых потрескавшейся искусственной кожей и не позволила лежать своему телефончику стоимостью в состояние на отслоившемся от столешницы пластике.
– Заехал поздравить вас с очередным успехом.
– С чем? – задирает брови Кирилл.
– Столько восторженных отзывов на твоей странице, – уважительно кивая, проговаривает Макс, – это однозначно успех.
– Ааа!.. Да! – догадывается Эмма, – мы всегда просим клиентов оставлять отзывы. Сегодня им особенно понравилось!
Я внутренне вся собираюсь, потому что мне совсем не нравится, куда он заводит разговор. Если сейчас выдаст что-нибудь про мой костюм Пеппы, я вылью на него газировку.
– Да, Фунтик был на высоте.
Упырь!
Хамло нефтяное!..
– Ах-ха-ха!.. – взрывается смехом Аня, – ты, наверное, про Джорджа?.. Братца свинки Пеппы? Так это я была!
Делаю глоток газировки, не чувствуя ни вкуса, ни ее колких пузырьков. Ставлю стакан на стол и поднимаю взгляд.
Смотрит. На лице скучающее выражение, а в глазах черти с ума сходят.
Под моей кожей жар разливается. Дыхание сбивается.
Говнюк провоцирует. И мне бы не идти у него на поводу, прикусить свой язык, но для меня это всегда было проблемой.
– Надеюсь, ты передернул, прежде, чем сюда ехать.
За столом и, кажется, в радиусе пяти метров от него, воцаряется звенящая тишина. Все до одного смотрят на меня с открытыми ртами.
– Не успел, – отвечает негромко, – сильно спешил.
– Ничего не понимаю, – бормочет тихо Аня, – вы о чем?
– А что тут понимать?.. – усмехаюсь, глядя в его сощуренные глаза, – костюм Джорджа пока далеко не убирай, поможешь парню воплотить его фантазию.
– Какую фантазию? – шепчет испуганно.
– Да уймись ты, – шипит Эмма, пиная меня под столом.
Я отвечаю тем же. Заехав по ее колену, беру кусок пиццы со стола и, подняв руку вверх, прошу принести еще одну газировку.
Больше гад меня не трогает. Говорит с Кириллом о стратегии развития его бизнеса, и я, неожиданно понимаю, что он совсем не туп, как я надеялась. Видимо, прикидываться дебилом – его хобби.
Через час все начинают расходиться. Я иду в туалет, а потом выхожу из бара на улицу.
– Пока. Я позвоню, – говорит Эмма, награждая меня напоследок недовольным взглядом.
Целует девчонок в щеки, подходит к Максу и в нерешительности застывает, потому что он никак не реагирует на ее порыв обняться и поцеловаться на прощание. Но подруга не теряется – поднимается на носочки и касается его щеки губами.
С трудом сдерживаюсь, чтобы не отпустить очередную колкость.
– До встречи.
Кивает ей еле заметно. Нервно улыбнувшись, она машет ему ладонью и идет за Кириллом к его машине.
– Всем пока, – говорю громко и тоже собираюсь свинтить.
– Жанн, подожди! – окликает Маринка, – Максим сказал, что увезет нас, ему по пути.
– А вам не страшно?.. – говорю со смешком, – парень опасен.
– Жанна! Ну, хватит! – просит она тихо, – поехали, ну пожалуйста!..
– Поехали, – подключается Аня, – что ты вечно как дикарка?.. Будь попроще!..
– Она его стесняется, – шепчет Марина.
Да что ж такое!.. Что за день сегодня такой?!..
– Я далеко живу! – произношу громко, глядя поверх голов подруг.
Курящий у своей тачки Макс, выдыхает струю дыма в сторону.
– Двойной тариф. Сначала в костюме собаки, потом в образе поросенка.
– Конченный.
Глава 6.
Максим.
Рыбка заглотила наживку. Заебись.
Зажав в зубах сигарету, галантно открываю перед девчонками заднюю дверь. Те смущенно хихикая, лезут в мою бэху. Если б не ваша подружка, ехали бы вы на трамвае.
Для поварихи не жалко места рядом со мной.
Поджав губы, злобно на меня щурится.
– Давай, Наф-Наф, прыгай, – приглашаю персонально.
Закатив глаза, проплывает мимо меня и, не спеша, опускается на сидение. Хлопнув дверью, выкидываю окурок и обхожу машину перед капотом. Потряхивает малость от предвкушения стычки.
Сажусь, кнопку старта нажимаю, музыку включаю и выезжаю с парковки.
Пожалуй, впервые в этой тачке сидят телки, которых я не везу трахать.
– Куда едем?
Девчонки адреса свои называют. Стерва демонстративно молчит. Скрестив ноги на уровне лодыжек, залипает в телефон.
О’кей.
Удерживая руль одной рукой, вторую кладу на рычаг коробки передач. Косится на нее, но не двигается. Я тоже на нее поглядываю. На ней топ без руковов и юбка. Подол закрывает коленки, но и через ткань видно, что они круглые.
Фигура у поварихи что надо. Аппетитная – худышкой не назовешь. Зад и ноги – отдельная песня. У Андрюхи реально встал.
Меня же больше дерзость ее вставляет. Давненько я таких не встречал. Вернее, ни разу. Отбитая на всю голову, ни женской хитрости, ни инстинкта самосохранения. С таким характером дальше поварихи не пойдет.
Остановившись на светофоре, открыто на нее смотрю. Даже бровью не ведет. Быстро печатая в телефоне, с кем-то переписывается.
Высаживаю первую на остановке общественного транспорта недалеко от ее дома. Вторую еще через несколько кварталов.
Остаемся с поварихой наедине.
– Меня за следующим поворотом высади, – говорит она, показывая рукой вправо.
– Ты сказала, что далеко живешь.
– Соврала, – говорит просто.
– Не соврала. Кир сказал мне, что ты снимаешь хату недалеко от Мкада.
– Ну, ты же туда не поедешь?.. Просто высади меня здесь, а я скажу всем, что ты довез меня до дома с комфортом.
– Почему не поеду?.. С удовольствием посмотрю, где ты живешь.
– Зачем тебе?
– Интересно знать, где таких, как ты, делают.
– Для чего? Запустить в тираж хочешь? – усмехается едко, – не получится, штучный экземпляр.
Взбудораженность сменяется адреналиновым кайфом. Кровь венах закипает. Вот оно. То, ради чего я тащусь в такую даль.
– Догадался. По крайней мере, ты точно единственная, кому к лицу как собачья морда, так и свиной пятачок.
Резко повернувшись, обжигает взглядом, а у меня от ее бешенства дыхание спирает.
Девка огонь.
– Это неудивительно, учитывая твои… эмм… пристрастия.
Смеюсь хрипло и из пачки сигарету выбиваю. Закуриваю и выпускаю дым в приоткрытое окно.
– Сколько тебе лет, Жанна?
– С какой целью интересуешься? – дерзит она.
– Я все равно узнаю.
– Двадцать, а что?..
– Парень есть?
– Конечно! Каратист с черным поясом, – кивает с улыбкой, – терпеть не может всяких извращенцев.
Делаю затяжку, но, как это часто бывает, на адреналине не чувствую никотина. Внутри ярость наравне с азартом. Желание поставить ее на место дикое.
– А мне кажется, врешь ты, – произношу, глядя на ее профиль, – недотрах налицо.
Даже дышать перестаю – с нетерпением жду ее взрыва. Пусть покажет, как поварихи материться умеют.
Одна секунда… две… Пепел обжигает пальцы.
Но… зараза снова удивляет.
Задумчиво почесав бровь, склоняет голову набок.
– Думаешь?..
Засмотревшись, едва не проезжаю нужный поворот. Кончики пальцев, удерживающих руль, бьет электричеством, а затылок сводит от напряжения.
– Хотя… – тянет она, направляя на меня взгляд и медленно прокатываясь им по мне сверху вниз, – пожалуй нет… к каратисту обращусь.
У меня неожиданно член в штанах дергается. А только после этого осознание приходит, что меня, как ебаря послали нахрен.
Притормаживаю на очередном повороте, но все равно едва в занос не ухожу.
Чего, блядь?!
– Почему же нет, повариха?.. У тебя аллергия на олигархов?
– Да нет. К олигархам как раз у меня врожденная симпатия, а ты… – еще один демонстративно – оценивающий взгляд, – просто не в моем вкусе.
– Серьезно?! – не сдерживаю хохота.
– Только ты не расстраивайся, пожалуйста. Я не хотела обидеть.
– Обидеть?!.. – все еще не верю своим ушам.
– Ты не тот, кто сможет решить мою проблему…
Я ржу на весь салон. Буквально до икоты. Эта девка сведет меня с ума!
– Знаешь ли ты, Пеппа, что оргазм свиньи длится тридцать минут?
Закусив нижнюю губу, кокетливо заправляет прядь волос за ухо.
– Ну так… ее сначала до оргазма довести нужно.
– Для меня это не проблема, поверь, – заявляю я и ловлю на себе ее полный сомнения взгляд.
– Что-то мне кажется, с твоим эгоизмом ты никого, кроме себя, еще до оргазма не доводил.
Я, блядь, задыхаюсь от хохота. Повариха, кусая губы, тоже сдерживается из последних сил.
– Не делай преждевременных выводов, – включаю правый поворотник и подмигиваю ей, – затрахаю до поросячьего визга.
– Не в этой жизни, олигарх, – бросает она и показывает рукой на въезд в ее двор, – не для тебя мама свинку откармливала.
Заезжаю в унылый двор и осматриваюсь. Будто лет на двадцать – тридцать назад перенесся. Обшарпанные фасады трех, стоящих буквой «п» домов, детская площадка с каким-то домиком и одной единственной качелью. Клумбы из старых покрышек и пластиковых бутылок и две, сидящие на лавке у подъезда, бабки, которые, завидев мою тачку, как по команде вытягивают шеи.
Пздц.
– Что такое? – раздается полный сарказма голос Жанны, – надеюсь, ты не получил психологическую травму? Нет?..
– Отстой.
– Мне нормально, – открывает дверь, – спасибо за доставку.
– Мы не договорили.
– Не о чем говорить, – улыбается снисходительно, – ваше предложение нас не заинтересовало.
– Может, комплексуешь?
Выходит из машины и, закинув свой рюкзак на плечо, расправляет подол сарафана. Я на ее круглых коленках залипаю.
– Если бы я захотела, Макс – свела с ума даже тебя.
– Меня?! – тычу указательным пальцем в свою грудь, – шутишь?
Но в ответом мне служит хлопок двери. Вылетаю из машины и, сложив руки на ее крыше, кричу вдогонку:
– Ну, давай, повариха, сведи меня с ума!
Словно не слышит. Держа королевскую осанку, шествует мимо притихших бабок и скрывается за металлической дверью подъезда.
Прихожу в себя примерно минуту. А потом, послав бабкам воздушный поцелуй, сажусь в машину.
Посмотрим…
Посмотрим, блядь, кто кого с ума сведет.
Глава 7.
Выливаю из ведра воду в унитаз, мою руки с мылом и еле-еле доползаю до своей кровати. Упав на спину устало прикрываю глаза.
Будь проклят тот момент, когда я решила сделать генеральную уборку. Вроде и так нормально было – мы с девчонками за порядком следим.
Открыв один глаз, обвожу взглядом комнату. Все сверкает, шторы свежим кондиционером пахнут, на стеклах ни одного развода.
Нет, не зря я так напряглась – люблю, когда чисто.
Даю себе несколько минут, а затем плетусь на кухню поужинать.
Тут тоже все сияет. На плите кастрюля борща, в форме остывает пирог со смородиной.
Из соседок дома только Лиза. Весь день сидит в своей комнате, заявив, что в свой законный выходной имеет право ничего не делать.
Наливаю суп и достаю из холодильника сметану.
Лежащий на столе телефон в этот момент издает короткий сигнал входящего сообщения.
Вскрываю пластиковый стаканчик, зачерпываю ложкой сметану и кладу ее в тарелку. Затем отрезаю кусочек хлеба и, щелкнув по тумблеру чайника, сажусь за стол и активирую экран телефона.
Сообщение от нефтяного магната.
Меж ребер игла вонзается.
Пфф…
Соскучился, миленький?..
Сглатываю, быстро облизываю губы и открываю послание.
«Говорят, ты заболела свиным гриппом? Как самочувствие?»
Чего?! Он там черной икры переел, что ли?.. Какой еще грипп?
Машинально ладонью лоб трогаю. Хмурюсь.
«Откуда информация?» – печатаю быстро и, дабы не сидеть в ожидании его ответа, как дура, переворачиваю телефон экраном вниз и принимаюсь за суп.
Ммм… вкусно…
Как там?.. По борщам у меня всегда пятерки были. Бульон наваристый, но не жирный, свекла не побелела.
Приходит ответ, но я тяну примерно минуту, чтобы прочитать его.
Тщательно прожевываю, глотаю, вытираю рот салфеткой и открываю сообщение.
А там фото – девчонки, Эмма, Аня, Марина и Вика, которая иногда помогает в проведении праздников, лихо отжигают на танцполе какого-то клуба.
Борщ в желудке моментально замерзает.
Это что же получается?.. Меня обманули?..
Я ведь звонила им сегодня, предлагала сходить куда-нибудь, но у всех образовались срочные дела.
Вот это да!..
Отправив в рот ложку супа, прожевываю, а затем Маринке сообщение пишу.
«Чем занимаешься? Могу по видео позвонить?»
«Эй, с тобой там все в порядке? Пятачок потрогай, должен быть прохладным и мокрым» – приходит от Данилова, но я напряженно жду ответа от подруги.
Прочитано. Строчит что-то.
«Давай попозже. Я у родителей»
Сучка!..
Открываю еще раз то фото. Незнакомое место, я там не была ни разу. Не знала, что у родителей Маринки такая шикарная квартира. А говорила, простыми инженерами работают. И что они там, интересно, отмечают?.. Юбилей деда? Почему без меня?..
Господи, как неприятно-то…
«Приехать за тобой?» – прилетает следующее от Макса.
Что?.. Это еще зачем?
«Нет. Я приболела немного. Пятачок сухой и чешется»
«Могу помочь. Все, что касается увлажнения, это ко мне»
Я бы заняла себя пикировкой с мажором, но с упавшим ниже плинтуса настроением совершенно не шутится.
В тишине доедаю. Убираю со стола и ухожу в комнату. Выключив в звук на телефоне, молча пялюсь в потолок.
Причину, по которой девчонки это сделали, я, кажется понимаю. Это Эмма велела, а дурочки пошли на поводу. А саму Эмму, очевидно, смущает моя бестактность и отсутствие раболепия перед зажравшимися мажорами.
Стесняется меня.
От поднявшей изнутри волны гнева начинают гореть кончики ушей. Даже мысль появляется написать Данилову и попросить приехать за мной, чтобы окончательно добить Эмму. Но я быстро беру себя в руки.
Да, плевать!.. Никому ничего доказывать не собираюсь.
Поворачиваюсь на бок и, подложив ладошки под щеку, закрываю глаза. Полежу немного, а потом киношку какую-нибудь посмотрю.
Расслабляюсь, начинаю проваливаться в сон, и вдруг в мое сознание проникает оглушающий визг клаксона.
Распахнув глаза, смотрю в сторону открытого окна.
Сволочи!.. Вот сволочи, а!..
Поднимаюсь, чтобы закрыть створку и неожиданно вижу во дворе машину Данилова.
Стоя у открытой двери, он снова жмет на сигнал.
Из какого-то окна начинают маты сыпаться. Бабки у подъезда тоже что-то кричат, а Макс снова давит на клаксон.
Идиот! Мать вашу, что он творит?!
Бросаюсь к кровати и хватаю телефон. Около 20 пропущенных и километр сообщений.
– Ты с ума сбрендил?! – шиплю в трубку, – хочешь, чтобы они ментов вызвали?!
– Пустишь к себе?.. – спрашивает как ни в чем ни бывало.
– Нет! С чего вдруг?!
– Тогда выйди.
– И выходить не собираюсь. Болею я!.. – от напряжения мой голос и правда хрипнет.
– Тогда я буду продолжать сигналить, – заявляет он и снова оглушает всю округу.
– Боже!.. Остановись!.. Я сейчас!
Остановившись перед зеркалом, быстро собираю волосы на затылке и, бросив взгляд на футболку и шорты, решаю не переодеваться.
Может, получится спугнуть конченного.
Пихаю телефон и карман и, выйдя из квартиры, быстро спускаюсь вниз.
– Это что такое?!
– Что за бордель вы тут устроили?!
– Я полицию вызову в следующий раз!
Все это летит в меня как камни в блудницу, пока я иду мимо лавки с бабулями.
Я его прикончу. Сжав руки в кулаки, постепенно ускоряю шаг. Лечу в сторону его тачки, которая смотрится тут как космический корабль во дворе помещичьего поместья.
Убью гада.
– Ты одурел?! – рявкаю я.
Макс, сжав губы в полоску, смотрит на меня сощуренным взглядом.
В простой белой футболке и голубых джинсах выглядит непозволительно шикарно.
– Ты что творишь?! – повторяю вопрос, – хочешь, чтобы меня хозяйка из квартиры вышвырнула?
– Здесь орать будешь или в машину сядешь? – спрашивает невозмутимо.
– Зачем приехал?
– Садись, – кивает на тачку.
– Пфф…
Обхожу машину спереди и сажусь на переднее пассажирское.
– Мы можем отъехать хотя бы за угол? – прошу, глядя на то, как бабули с лавки встали, чтобы лучше видно было.
Макс сдает назад и, выехав со двора, паркуется у торца соседнего дома.
– Итак, я повторяю вопрос, что это было? – поворачиваю к нему голову и кладываю руки на груди.
Он тоже разворачивается ко мне всем корпусом, одну руку кладет на руль, вторую на спинку моего сидения, и заламывает бровь.
У меня тут же дыхание сбивается, сердце, колотясь быстро – быстро, качает кровь крохотными дозами и буквально заставляет хватать меня воздух губами.
– Ты написала, что заболела и после этого не брала трубки и не отвечала на сообщения. Скажи спасибо, что Скорую сразу не вызвал.
– Да, не болею я!
– Почему тогда со всеми не пошла?
– Не захотела! Отдохнуть решила! – выдаю, с содроганием вспоминая сегодняшнюю уборку.
– Или они тебя просто не позвали?
Врезаемся друг в друга взглядами. От столкновения, клянусь, воздух в салоне искрит. Я мысленно четвертую его. Он – судя, по кровожадной улыбке, душит.
Мои лицо и шея горят огнем.
– Что. Тебе. От. Меня. Надо?!
– Не могу дождаться, когда ты с ума меня сводить начнешь.
Глава 8.
– Да, подожди ты, Жанна! Не дергайся, – бурчит Марина, прихватывая булавками платье от костюма Эльзы.
Дергает за ткань на пояснице и случайно укалывает меня иглой. Я подскакиваю на месте.
– Ай!.. Блин!.. Осторожнее!
– Прости… – пугается Маринка и зачем-то дуть начинает.
Потерев пальцами кожу через синтетическую ткань, я снова поворачиваюсь к ней спиной.
– Долго еще? У меня уже ноги затекли так стоять, – начинаю вредничать.
Я все еще злюсь на подруг за обман, в особенности на Марину, которая в нашей конфронтации с Эммой раньше всегда занимала мою сторону. Что произошло сейчас, почему все изменилось, я не знаю.
– Немного еще… – бормочет, удерживая булавки губами, – еще длину убрать надо.
– Ааа!..
– Не шевелись!
Замираю. Даю возможность Маринке все сделать, а потом осторожно, с ее помощью, снимаю с себя платье.
– Подожди, не одевайся, – просит она, – там еще костюм Верты.
– Боже!..
Маринка уходит за костюмом, а я, обняв себя руками, нетерпеливо постукиваю ногой. Дверь открывается, она входит в кабинет быстрыми шагами и протягивает мне что-то типа камзола.
– Лосины там трикотажные, и шапка тоже регулируется, а это нужно примерить.
Тяжело вздохнув, начинаю его надевать.
– Как к родителям съездила? – спрашиваю как бы между прочим, – или они к тебе приезжали?
– Что?.. – вскидывает на меня взгляд и, густо покраснев, сама же сдает себя с потрохами.
– Праздник какой-то был? Или просто так? – продолжаю я.
Та молчит какое-то время, бесцельно голубую ткань ощупывает и губы свои грызет.
– Тебе Аня рассказала, да?.. – шепчет еле слышно.
– Нет.
– Откуда знаешь? Сама догадалась?
– Я ж не дура, Марин…
Проведя ладонью по лбу, она судорожно втягивает в себя воздух. Ведь хорошая девчонка, справедливая, правильная, сердобольная. С каких пор с друзьями так поступать стала.
– Это все Эмма… – говорит тихо, – она еще накануне сказала, что пойдем в крутой клуб с Кириллом и его другом Тимуром.
– И попросила мне ничего не говорить?
– Потребовала, – округляет Маринка глаза, – сказала, что ты не умеешь себя вести на людях.
– Я не умею?.. Очень интересно, а что же такого я делаю на людях? Пукаю?.. В штанишки писяюсь? Или сморкаюсь в рукав?..
– Что она постоянно за тебя краснеет… – договаривает еще тише.
Ну, примерно так я и думала. Эмма боится, что из-за меня однажды ей вовсе запретят появляться в приличном обществе, если так можно назвать отвязные вечеринки, где пьют, курят и сосутся при всех.
– Ты, выходит, тоже так думаешь? – смотрю на нее сверху вниз, пока она, сидя на корточках у моих ног, втыкает булавки в ткань.
– Нет!.. Вернее, если честно, ты, действительно бываешь иногда резка, но ведь… они сами тебя вынуждают.
– И почему же тогда ты послушалась Эмму?
Маринка опускает глаза. Зажав твань на моем боку двумя пальцами, скрепляет ее булавкой и поднимается на ноги.
– Она сестра Кирилла, Жан… ты же сама должна понимать… – проговаривает на грани слышимости, никак не рискуя посмотреть мне в глаза.
– Боишься остаться без работы? Ты серьезно думаешь,что у нее такое влияние на брата?
– Ну… она говорит, что он во всем слушается ее…
Маринка либо глухая, либо слепая, либо просто недалекая, если считает, что Эмма имеет на брата какое-то влияние. Да, они нормально общаются, но на моей памяти он не поддержал ни одной ее инициативы, забраковал оба ее сценария праздников и до сих пор не доверяется переговоры с заказчиком.
Так что, она для него лишь послушный исполнитель и звено между ним и нами, без которого его бизнес точно не развалится.
– И решила, если она попросит его, он тут нас всех уволит? – усмехаюсь я.
Маринка подавленно молчит. Жестом руки велит мне снять жакет, забирает его и тяжело вздыхает.
– Клуб какой-то крутой, – говорит тихо, – мне не понравилось, – понятно, что Эмма себе парня богатого ищет, а мы-то тут при чем?.. Они все смотрели на нас, как на обслугу. Один даже сказал, принести ему пива.
– И ты принесла?
– Нет… спряталась от него, – бормочет Маринка, – там еще этот был, который олигарх…
– Данилов?.. – подсказываю я, невольно застыв на месте.
– Да, – понижает голос, – пришел с какой-то дылдой, почти с него ростом, а через полчаса исчез куда-то.
– А дылда?..
– Там осталась, но… потом тоже пропала.
Ого! А магнат, оказывается, не свободный.
По плечам, рукам и спине от затылка колючие мурашки расползаются.
– Странно, да?
– Ага… Мне кажется, наша Эмка понравиться ему хочет. Лебезит, в рот заглядывает… – проговаривает быстро, оглядываясь по сторонам, – сообщения ему наяривает…
– Ты откуда знаешь?
Боже, меня вообще не должно это интересовать. Но я стою в одних трусах и лифчике посреди кабинета и не дышу, в ожидании ее ответа.
– Он сам вчера сказал при всех, что она заспамила его телефон. Жесть, да?..
Да, Данилов просто Мистер Тактичность.
– Она обиделась?
– Нет! Перевела все в шутку, – хмыкает, многозначительно играя бровями, – Жан, ты прости меня, пожалуйста, но не сдавай меня Эмме!..
– А что тебя сдавать?.. Я сама догадалась.
Маринка вроде успокаивается. Аккуратно складывает костюм в пакет и выходит из кабинета, не закрыв за собой дверь.
Я поправляю на ягодицах резинки трусов и слышу звуки шагов и голоса в коридоре. Решаю поторопиться, иначе по закону подлости сюда обязательно кто-нибудь ввалится.
На носочках дохожу до стула, где лежит моя одежда и беру из нее джинсы.
Тихо скрипнувшая дверь за спиной поднимает все волоски на моем теле. В поясницу ударяет горячая волна.
Машинально прижав к себе джинсы, оборачиваюсь.
На пороге, опираясь задранным вверх согнутым локтем в дверной косяк, стоит Макс. Плотоядно улыбаясь, облизывает губы.
– Выйди! – выкрикиваю, срываясь на хрип.
Кожу обдает жаром и тут же обсыпает мурашками. Во рту все пересыхает.
– Закрой дверь с другой стороны, Данилов!.. – рычу, поднимая с пола свой кроссовок и замахиваясь на него.
Конченный, растягивая губы в улыбке, отрицательно качает головой.
Бросаю обувь, целясь в лицо, но тот, ловко увернувшись, демонстративно поправляет рукой пах.
– Я заору!
Но плевать он хотел на мои требования и угрозы. Почесывая подбородок, проходится по мне тяжелым, как каток взглядом и снова облизывается.
– Убери джинсики, – просит негромко.
– Может, сразу трусы снять?!
В глазах Макса огонь вспыхивает. Отклонившись немного назад, он выглядывает в коридор, хмурится, пальцы в волосы свои запускает.
Я просто дар речи теряю. Он что, думает, я буду с ним… здесь?!
– Когда ты сказала, что собираешься свести меня с ума, Дженни, я даже не предполагал, насколько реши