Невеста на полставки
Глава 1
Ви
– Чей ребенок разгуливает по коридору? Чей ребенок?! – раздается громкий, раздраженный мужской голос, а еще через секунду я слышу рев своего сыночка.
Материнское сердце сжимается в тот же миг!
– Подождите, я сейчас! – торопливо говорю сотруднице из отдела кадров и выбегаю в коридор бизнес-центра.
Моего двухлетнего Тамика держит за шиворот на расстоянии вытянутой руки держит высокий, широкоплечий брюнет. Даже на расстоянии от мужчины исходит мощная, сбивающая с ног аура недовольства.
Ох, как я зла! Только не на своего сынишку, а на младшую сестру, которую попросила присмотреть за Тамиком! Видимо, на Ритку ни в чем нельзя положиться. Сына даже на пять минут с ней не оставишь.
– Это мой сынишка! – подбегаю к Тамику, который уже ревет от страха, и обнимаю малыша. – В чем дело?
– Дело в том, что… – рыкает мне в лицо мужчина, как огнедышащий дракон. – Полюбуйтесь!
Он переворачивает свой кожаный портфель и оттуда на мраморный пол стекает йогурт с абрикосовым вкусом, следом вываливается бутылочка моего Тамика и… ворох бумаг, заляпанных йогуртом.
Мама дорогая, пока я забежала в отдел кадров, сынишка выскользнул из-под присмотра Ритки и вылил йогурт в портфель этому мужчине!
Вот это я попала!
Черт! Эту бутылочку давно пора было выкинуть. У нее слабо завинчивается крышка, и Тамик решил вылить йогурт в портфель мужчине.
– Вы хоть знаете, чего мне стоило заключение этого контракт? – яростно затряс испорченными листами перед моим носом.
– Не знаю. Но я знаю, что нельзя бросать свои бумажки без присмотра.
– Значит, бумажки бросать нельзя. Но детей, по-вашему, можно бросать, где попало?! Мамаша, млять, года!
Мужчина пытливо смотрит мне в лицо рассерженным, полным негодования взглядом, словно хочет сжечь.
Да, я виновата! Я так виновата, а еще эта Ритка… Ох, она у меня получит!
– Может быть, я смогу как-то уладить это недоразумение?
Я пытаюсь исправить ситуацию, но в глубине души уверена, что дело дрянь! Потому что мужчину колотит от бешенства, буквально трясет.
– Мамашам в декрете здесь не место! Отправляйтесь стирать обкаканные ползунки и бигуди накручивать! – рявкает хам. – Уборщицу позови! – властно бросает кому-то в сторону.
– Сейчас приглашу, Эльдар Муратович!
Эльдар Муратович перевел взгляд на девушку, которая спешила вдаль по коридору.
Что-то в его профиле показалось мне знакомым. Он снова посмотрел на меня, и я, придерживая сына на руках, буквально застываю, не дыша.
О боже… Неужели это он?! Тот самый молодой мужчина, с которым я переспала?
Смотрю в его лицо.
Тело буквально насквозь пронизывает жаркой волной узнавания и шока.
Он?!
Брюнет переводит взгляд на меня.
Еще одна волна, на этот раз обволакивает сердце и вынуждает его биться часто-часто, наполняясь воспоминаниями, которые я тщетно пыталась в себе подавить.
Он…
Тот самый…
Три года назад у него не было такой модной щетины, и стрижка была совсем другая. Сейчас он набрал вес, возмужал и выглядит просто шикарно.
Раньше про него можно было сказать: типичный прожигатель жизни, весельчак, а сейчас смотрится солидно, веско, но все же чуточку… хулигански.
Не знаю, что именно в его внешнем виде придает эти нотки. Возможно, всего лишь то, что я о нем знаю: а именно, как он умеет отжигать и куролесить.
О, еще как умеет. Он тот еще хулиган и плейбой, несмотря на серьезное лицо и дорогой костюм.
Он спалил мой бар! В прошлом…
До этого он сумел соблазнить меня в крошечной подсобке. До него я никогда не увлекалась посетителями. Но в тот день я была слишком уставшая, а он – веселый, уверенный в себе, красивый… Словом, я поддалась минутной слабости и пожалела уже через час.
Не знаю, что он отмечал в тот день, но отрывался будь здоров. Эльдар стал зачинщиком драки, в результате которой пострадал мой бар.
Убытки, кстати, мне возместили позднее от его лица. И на этом… Все.
Он так и не перезвонил, хоть взял мой номер телефона.
Почему-то я ждала, что он даст о себе знать, но этого так и не случилось, а через месяц я узнала, что беременна.
Как в том дурацком анекдоте, когда наутро после проведенной ночи девушка ожидает, что парень сделает ей предложение руки и сердца, а он лениво кивает: созвонимся. Но даже этого господин, мать его, Сабитов, так и не сделал.
Наверное, он забыл обо мне сразу же, как только отстегнул кругленькую сумму на восстановление сожженного бара.
Но все же вдруг это не он?
– Сабитов? – переспрашиваю я севшим голосом. – Сабитов Эльдар Муратович – это вы?
– Я. А что?
Черт! Теперь шансы устроиться на эту фирму близятся к нулю! После двух лет декрета я и без того не представляю из себя самого желанного из всех кандидатов, а сейчас… Можно забыть!
– Да так, ничего, – чтобы не выдавать своего смущения, поспешила отвернуться в сторону.
– Нет уж, договаривай, мамашка!
Мужчина обходит меня кругом и нагло поддевает за подбородок двумя пальцами.
– Твое лицо почему-то кажется мне смутно знакомым, – произносит он задумчиво.
– У меня самое типичное лицо, – возражаю я.
В ответ Сабитов зыркает на меня еще пристальнее, словно жаждет прожечь во мне дыру своими безобразно темными, дьявольскими глазами.
Больше всего на свете я мечтала, чтобы он меня не узнал! Боже, пусть он меня не узнает! Не может быть, чтобы одна малюсенькая ошибка прошлого настигла меня так внезапно и в самый неподходящий момент.
Мы молчим. Я не могу уйти, потому что Сабитов держит меня за подбородок и сверлит темным, немигающим взглядом.
Возникает неловкая пауза.
Ужасно медлительная и мучительная, потому что я сгораю от стыда и страха, что правда вылезет наружу.
В этот миг мой сын решает исправить положение.
– Титя! – громко говорит он, дернув мою блузку.
Пуговички рассыпаются по полу. Сынишка довольно хлопает ладошкой по обнажившийся груди.
– Тамик, прекрати!
– Титя! – еще громче вопит мой хулиган, хлопая ладошкой и мешая исправить мне конфуз.
Сабитов ухмыляется, смотря на мой ажурный лифчик.
Гад. Я поспешно отворачиваюсь, чтобы застегнуть блузку. Бесполезно! Пуговички оторвались.
– Еще грудью кормишь? – небрежно интересуется папаша моего малыша. – Пацан-то уже здоровый!
– Не ваше дело!
Грудью я сына не кормлю уже полгода. Сейчас Тамик начинает болтать понемногу и «титя» в его запасе – новое слово, которое он лопочет с большим удовольствием.
– Извините, что сынишка вылил вам йогурт в портфель. Больше этого не повторится! – заверяю Сабитова от всей души.
Он в ответ одаривает меня сомневающимся взглядом, который набирает все больше и больше подозрений. Мне становится совсем нехорошо, я начинаю беспокоиться, что он может меня узнать и выгнать с позором.
– Девушка, вы будете проходить собеседование или нет? – выглядывает из кабинета начальница по кадрам.
Кажется, ее зовут Ангелина Андреевна. Прочитала на табличке перед тем, как войти.
Я открываю рот, чтобы согласиться, но меня опережает сам Сабитов, говоря жестко:
– В этом нет необходимости, Ангелина. Девушка на работу не принимается, – отсекает без сомнений. – Мы не набираем в штат нетрудоспособных, безответственных, к тому же мамаш с проблемными детьми.
– Мой Тамик не проблемный, он…
Красавчик взмахивает ладонью.
– Оставьте свои рассказы о том, какой он хороший мальчик для семейных сборищ. Думаю, бабушки и дедушки будут в восторге. Итак… Эту безответственную мадам на работу мы не принимаем. Поняла, Ангелина?!
Словно в кошмарном сне я наблюдаю, папаша моего Тамика разворачивается и гордо уходит вдаль по коридору.
Внезапно в груди вспыхивает желание: бросить ему в спину правду о сыне. О нашем сыне… Желание сбить спесь с этого красавчика такое сильное, что я даже зову его по имени.
– Эль…
Сабитов замедляет шаг, медленно поворачивается. В момент, когда наши взгляды почти пересекаются, я почему-то дико начинаю трусить.
Намерения рассказать Сабитову о сынишке растаяли, как льдинка под горячей струей воды. Его реакцию не предугадать.
Нет! Не скажу ему… Ни за что.
У меня такой хороший сыночек – настоящий темноглазый красавчик! Сабитов просто недостоин его.
Его вклад в моего Тамика – несколько секунд семяизвержения в испорченную резинку. Черт знает, сколько эти презервативы лежали в дальнем углу ящика. Рассохлись, наверное… Иначе бы я не забеременела! Тьфу! Подумаешь, несчастная капелька мужского семени. Все остальное у Тамика от меня, на том и закроем тему.
Я отворачиваюсь, сделав вид, будто совсем не причем. Я начинаю рыться в сумке, якобы ища что-то.
Я чувствую, что Сабитов на меня смотрит. Он оценивающе скользит взглядом по шее, по плечам. Очень хорошо ощущаю, как его взгляд прикипает к моей заднице, обтянутой брючками. Поставив сумку на сиденье, я чуть-чуть наклонилась, поэтому у Сабитова крайне хороший обзор.
Мой зад даже от его взгляда горит так, словно он меня ощупывает и шлепает ладонью. Такие мысли некстати навевают воспоминания о том спонтанном сексе в темном углу подсобки. Я помню, как в кожу спины впивалась кирпичная крошка, как раскачивался стоящий рядом стеллаж, за который я вцепилась пальцами. Отчетливо вспоминаю, как мне было хорошо… Беспредельно хорошо. В сексе Эльдар – ас… На тот миг я забыла обо всем на свете, буквально дышала его поцелуями и была мягкой, податливой, как глина, горячая и отзывчивая глина в его умелых руках.
Как же жарко…
Сердце екает! Над верхней губой собираются капельки пота от таких воспоминаний. Украдкой бросив взгляд на стеклянную дверь кабинета, ловлю в ней отражение Сабитова, застывшего без движения.
О, он все еще смотрит на меня, словно раздумывает, планирует…
Или мысленно уже ставит во все мыслимые и немыслимые позы, пользуясь.
Стоп, Ви…
Такие мужчины, как Сабитов, только в одном и хороши – в сексе. Больше ни на что непригодны, но спеси, мамочки, как до небес!
Хватит на меня смотреть, думаю рассерженно! Иди по своим делам, у тебя же их целая куча!
– Эй, а где же наши салфетки? – приговариваю себе под нос.
Молюсь, чтобы этот красавчик шел дальше своей дорогой и не обратил на меня внимание. Пусть забудет обо мне в ту же секунду!
Уверенные мужские шаги снова прозвучали по коридору, на этот раз удаляясь.
Выдохнув, я словно обмякаю.
– Гад ползучий, – выдыхаю едва слышно.
Пусть Сабитов выглядит роскошно и привлекательно, но нутро у него черное, как у ядовитого гада. Красивый, опасный, ядовитый и ведет себя как мудак.
Мудаком был, мудаком и остался.
Повернувшись в сторону кабинета кадров, я все же цепляю на лицо улыбку, но в ответ получаю лишь взгляд, полный сожаления.
– Извините, девушка. Но вы слышали нашего босса. Мы не можем принять вас на работу. Возьмите свое резюме.
Скомкав резюме, протянутое Ангелиной, я крепче обнимаю сынишку.
Изнутри душат слезы.
Моя ситуация такая, что хочется выть в голос.
Пройдя через коридор, я останавливаюсь возле диванчика, на котором сидит моя младшая двоюродная сестра Ритка и лихо строчит кому-то в чате.
– Рит, где Тамик? – спрашиваю тихим, но злым голосом.
– Тамик конфеты трескает и пластилин размазывает по дивану, – бросает она мне, не отрываясь от телефона.
– Да ну?! – спрашиваю, выхватив у нее из рук телефон. – Уверена?!
– Отда-а-а… – начинает громко и затыкается, увидев сынишку на моих руках. – Ой, блин!
– Я попросила тебя посидеть с Тамиком всего пять долбаных минут! Он ушел, а ты и не заметила. Как ты можешь быть такой безответственной?!
– Слушай, а че ты кипишь на меня?! – взбрыкивает Ритка. – Отпрыск твой?! Твой! Мама просила тебя его не оставлять? Просила. Но ты его оставила! Теперь на всех подряд спихнуть хочешь! – вздорно повторяет слова своей матери моя сестра, чем обижает меня еще больше.
– Коза ты, Ритка. Больше не буду твои свиданки прикрывать! – говорю я со слезами в голосе.
Крепче обняв своего малыша, я бреду к лифту. Он занят, поворачиваю к лестнице.
Ритка семенит за мной следом.
– Лорка, ты хоть поделись, как прошло? Тебя на работу взяли? – спрашивает с надеждой.
Терпеть не могу, когда меня называют Лоркой. Имечко мама придумала мне самое дурацкое: Вилора! Как только меня не обзывали. Предпочитаю, когда меня называют просто Ви.
– Дерьмово у меня все прошло. На работу я не устроилась. Вот так! Можешь прямо сейчас своей мамке позвонить и сказать, что я в очередной раз облажалась. Пусть она готовит вступительную речь о моей никчемности. Кстати, не рассчитывай, что я тебя сегодня прикрою, якобы ты мне с Тамиком помогаешь! Сама в это время трешься с раздолбаем Леней на его хате, вот и выкручивайся, как знаешь.
– Лорка, ну ты чего! Ты чего?! Обиделась? Лорка, да чего ты дуешься! С Тамиком же все в порядке! Даже не потерялся… – начинает ныть, идя следом за мной.
Спустившись по лестнице, на последней ступеньке, неловко поставив ногу, подворачиваю ее. Ахаю, вцепившись свободной рукой в перила. Пульсирующая боль раздирает щиколотку.
– День просто дерьмо! – говорю себе под нос.
Я глотаю слезы обиды и бреду по просторному холлу, осторожно наступая на поврежденную ногу.
В довершение этой картины Тамик из всей моей речи выхватил только одно новое слово «дерьмо» и произносит его на свой лад, повторяя восхищенно:
– Де-е-е-мо-о-о-о!
Боже, лишь бы он при тетке так не выдал!
Оказалось, что эти опасения – лишь малая часть из моих проблем.
* * *
Поздним вечером, уложив сынишку спать, я направляюсь в ванную и собираю грязные вещи на стирку. Замачиваю их в большом тазу, самые сложные пятна выстирываю вручную. Только после этого, я загружаю белье в старенькую машинку-полуавтомат. Сначала стирка, потом – в сушилку! И только после этого можно вывесить белье на балконе. Часы показывают уже начало двенадцатого, а я так дико вымоталась за целый день…
Глаза слипаются.
Надо еще проверить почту и сайт по трудоустройству. Вдруг кому-то уже приглянулась моя кандидатура? Рухнув на жесткий стул, едва не отбиваю себе копчик о твердую поверхность.
Именно в этот момент со стороны двери слышатся подозрительные звуки. Как будто кто-то скребет ключом дверной замок.
Внутри все сразу же холодеет.
Район, в котором я живу, не самый благоприятный. А я одна… Без мужчины…
Крадусь потихоньку к двери, выглядываю в дверной глазок.
Там темно.
Кто-то снова то ли выбил лампочку в подъезде, то ли тупо выкрутил.
Кхщ… Кхщ…
Снова эти мерзкие шкрябающие звуки по дверному замку, продирающие до самой души.
Приглушенный мат.
– Кто там? – набравшись храбрости, задаю вопрос грозным голосом.
Пальцы стискивают телефон. Я готова позвонить по быстрому номеру в полицию…
– Открывай, свои! – басит из-за двери мужской, низкий бас.
Голос знакомый.
Но… Быть этого не может!
– Игорь? – спрашиваю не веря.
Черт побери! Игорь… Он должен еще мотать срок в тюрьме.
– Он самый. Открывай, систер! – громыхает по двери кулаком.
– Сейчас-сейчас… – бормочу, открывая дверь.
В голове бьется: черт, почему Игорь здесь? Его отпустили? Или он… сбежал?!
– Здоров, Ви! – вламывается в крохотный коридор однушки старший двоюродный брат. – Ты че, замки сменила?!
– Игорь, привет.
Я разглядываю во все глаза здоровяка. Старший двоюродный брат всегда был крепышом, а сейчас и совсем раздобрел. Плечи широченные, лицо круглое, на шею второй подбородок уверенно напирает. Еще говорят, что в тюрьме плохо кормят…
– Че? – хмыкает, разуваясь. – Не ждала?
– Нет, не знала, что ты… тебя…
– По УДО выпустили. За хорошее поведение! – говорит так же громко, не сбавив тона.
– Тшшш… – прикладываю палец к губам. – Сынишка спит.
– Племяш? – топает в комнату, подсвечивает лицо моего сына себе фонариком на телефоне. – Че-то задохлик такой!
– Тише… Давай на кухне поговорим? – предлагаю.
– Пошли…
Брат разваливается на кухне с видом короля, рассматривает все кругом.
Я начинаю чувствовать себя гостьей на этой крохотной кухне. По сути, так и есть. Я почти всегда жила на попечении у тети Ирмы – родной сестры моей мамы. Своего отца я не знаю. Никто не знает, думаю, ветреная мама тоже не знала, от кого забеременела. Все, что я о ней помню, это вереницу мужчин. Однажды она уехала отдыхать с очередным кавалером и не вернулась… Тетя Ирма приютила меня с десятилетнего возраста. Я жила у нее.
Однушка, в которой я сейчас живу, принадлежит Игорю. Тетя Ирма разрешила мне здесь пожить, когда я родила. Потому что Тамик совсем не спал ночами и кричал постоянно, мешал всем домочадцам.
Оказавшись на кухне, брат разглядывает меня пристально и выдает.
– Слушай, а ты до сих пор красотка. Многие бабы после родов вширь раздаются, а ты стройняшка! Мордашка смазливая. Попа даже после родов на вид, как орешек, – щелкает языком брат. – Есть отличный вариант заработать… Непыльная работенка!
Глава 2
Ви
Меня настораживает пристальное внимание двоюродного братка, а от его оценки моей внешности поневоле морозец по коже проносится. Но я пытаюсь не паниковать и перевожу тему разговора в другое русло.
– Рада твоему появлению. Решил устроить сюрприз? Тетя Ирма не говорила, что тебя выпустили.
– Она и не знает, – хмыкает брат.
– Вот как?
– Я ей не говорил, что выйду по УДО. К тому же к мамке я еще не заглядывал. Сначала по важным друзьям прошелся, потом решил к тебе заглянуть, проверить, как тут дела с моей хаткой.
Игорь обвел взглядом кухню, заметив:
– Как погляжу, здесь ничего не изменилось. Ремонт не делала совсем?
– Нет, не делала. Тут чисто, опрятно. У меня сынишка двухлетний. Я живу одна, о ремонте речи и не идет.
– Чисто? Тут все стены изрисованные!
Взгляд брата цепляется за несколько «почеркашек» на стене, оставленных рукой Тамика. Я старалась за ним приглядывать получше, но детки иногда бывают такие проворные! Чуть-чуть не досмотрела, и на обоях остались его рисунки.
– Игорь, тут совсем немного, – вздыхаю. – Если хочешь, я завтра же вырежу из рулона обоев кусочек подходящего размера и подклею.
– Ладно, не суетись. Пусть будет. Меня больше напрягло, что ключи не подошли. Замки, что ли, сменила?
– Да, замок был совсем старый, барахлил постоянно. Однажды я изнутри не могла открыть дверь, вызвала слесаря. Он сменил замки. У тети Ирмы есть запасной комплект ключей.
– Ясно. Похавать есть че?
Двоюродный брат по-хозяйски ныряет в холодильник и начинает ворошить то немногое, что стоит на полках. Игорь цепляет пальцами то творожки, то йогурты Тамика. Сынишка обожает все молочное… Помимо молочных продуктов в холодильнике есть немного фруктов и мой вчерашний суп из рожек. Очевидно, содержимое кастрюли – суп из рожек и картофеля на овощном бульоне совсем не кажется Игорю съедобным. Он разочарованно захлопывает холодильник, поставив вердикт:
– Голяк! Слышь, сгоняй, в магаз? Прихвати там нарезку на стол – сыра, колбасы, батон. Коньяк, – добавляет веско. – Посидим, перетрем одну тему. Дело к тебе есть.
– Игорь уже так поздно. Я сегодня ужасно устала. Может быть, завтра поговорим? А сейчас ты тетю Ирму проведаешь? Она будет тебе рада.
Я усердно пытаюсь выпроводить Игоря из квартиры, маскируя это желание под вежливость и заботу о близком родственнике. Но брата так просто не сдвинуть с намеченного пути.
– Нет, Ви. Завтра никак не выйдет. Не хочу откладывать. Поговорим сегодня, – добавляет веско. – Сейчас же. Или, что, систер, ты про свой долг забыла?!
Игорь цепляет меня на пристальный давящий взгляд. Я словно насекомое, которое он поймал и решает прямо сейчас: раздавить или оставить в живых?
– Какой долг, Игорь? – цепенею я.
Все нутро сжимается от нехороших ощущений. Я так не любила, когда Игорь терся в баре, его появление всегда давило на меня. Но именно он одолжил мне денег…
– Игорь, я давным-давно отбила выручкой те деньги, что брала у тебя в долг для аренды бара.
– Забыла, как ты бар спалила? Я тебе напомню! От бара золы осталась. Кто тебе дал денег на аренду? Я! Я доверил тебе управление и рассчитывал на кое-какую прибыль. Все должно было быть тип-топ. Еще кое-какое дельце я планировал через этот бар провернуть! Но ты все похерила!
– Игорь, убытки после пожара возместили. Мы ничего и никому не остались должны.
– Мда? Владельцу здания не должны. Но я тебе говорю про другое! Целых три года этот сгоревший бар доход приносил? Нет! Три года, млять, потенциальных убытков! – нагнетает тяжелым взглядом. – А еще я с людьми одну тему перетер, все было готово к запуску, а тут ты… Бар прохерила, балаболом меня выставила. Три года. Ви. Я среднедневную выручку этого бара знаю, как и свой обещанный процент от нее высчитать могу. На три года я без проблем перемножить смог. Долг у тебя передо мной!
Волосы на голове встают дыбом. Даже обещанный Игорю процент от среднедневной выручки за три года выходит ого-го сколько… Это же такие огромные деньги! А еще какие-то сомнительные делишки, в которые он планировал меня впутать.
Ничего себе аппетиты у родственничка! Такой наглый, чувствую, что он клонит к чему-то.
Прогнать бы его!
Указать на дверь.
Но я в его квартире. Живу на птичьих правах…
Без работы. С малышом.
Уйду – и жить будет негде…
Тетя Ирма скалится на меня постоянно. Считает, что я приживала и нахлебница.
– Я…
– К тому же ты в моей хате жила и ни за что, как я понимаю, не платила. Аренду мамке не отстегивала. Благодарность у тебя есть или как? – возмущается брат.
Мне нечего ему на это ответить. Остается лишь одно – промолчать.
– Сгоняй за хавчиком! – добавляет Игорь, метнув в мою сторону нехороший взгляд. – Одна нога здесь, другая там. Потом поговорим…
Мне приходится натянуть поверх домашнего халата ветровку и плестись в круглосуточный гипермаркет, что находится через дорогу. Сверху начинает накрапывать мерзкий дождь, сбоку еще и ветром продувает, неожиданно холодным для летнего времени года. Погода – дрянь! Когда уже закончится неделя дождей?
Купив все необходимое, я иду обратно, стараясь успеть как можно быстрее.
Мысли в голове пляшут, как ненормальные. Явился Игорь! Ему еще два года сидеть надо было… Зачем вообще придумали УДО? Таких, как Игорь, по УДО отпускать никак нельзя.
Я не разделяла точку зрения тети Ирмы, что ее сына загребли по ложным обвинениям, потому что точно знала, что старший двоюродный брат проворачивал нехорошие делишки. Я сама слышала его разговорчики с дружками, когда стояла за стойкой бара и подливала им выпивку.
Потом Игоря арестовали, случилось несчастье с баром. Я забеременела и оставила ребенка. Беременность была сложной, поэтому работать не получалось. Я ничуть не жалею о решении оставить Тамика, но просто понимаю, что тем самым осложнила себе жизнь.
У меня сейчас столько проблем.
Я ждала чего угодно, но только не появления двоюродного брата, связанного с криминалом. Тем более, его требование возместить ущерб! Он же знал, что бар сгорел, и знал, что стоимость возместили.
Игорь не сказал ни слова упрека тогда, а сейчас вдруг решил стрясти с меня деньжат?
Было бы что трясти…
Я перебиваюсь с копейки на копейку! Живу в чужой квартире…
– Долго ходила! – встречает недовольным цоканьем Игорь и морщится, увидев, какой марки коньяк я купила. – Фу, такой алкашкой только конченые синяки травятся. Другой че не взяла?
– На другой коньяк денег не хватило. Игорь, я без постоянной работы. Перебиваюсь случайными заработками.
– Ладно. Кстати, про это и поговорим. Есть один вариант, как ты можешь отработать должок… – говорит Игорь.
В его взгляде загорается нехороший огонек, и у меня начинает сосать под ложечкой.
Чувствую, брат меня хочет втянуть во что-то нехорошее…
* * *
Эльдар
– Когда Анечку выпишут из роддома? – спрашиваю намеренно нежно, с придыханием и наслаждаюсь звуком, с которым скрипят зубы старшего брата.
– Скоро. Послезавтра уже. Ты будешь на выписке?!
– Разумеется, буду! – ухмыляюсь.
– Ты мог бы не делать так?
– Не делать как?
– Не бесить меня. Неужели так сложно?
– Даже не знаю… У меня были все шансы заполучить эту девушку. Я просто тебя пожалел. Ты был так сильно в нее влюблен. Я решил не втыкать палки тебе в колеса. Но подумай вот о чем. Любовь живет три года. Ваши три года уже прошли… Тик-так, братец! Тик… Так… Обратный отсчет пошел!
В ответ Эмин издает рычание, от звука которого я складываюсь пополам и просто ржу в полный голос.
Три года он женат на Анне, три года постоянно ревнует ко мне и терпеть не может, когда я шутливо начинаю кокетничать и, о, мое любимое, когда я на праздник 8 Марта появляюсь с шикарным букетом цветов и подарком.
Я хорош в выборе парфюма или женских безделушек. Аня принимает и носит их все. Эмин бесится еще больше, когда при следующей встрече я намеренно глубоко вдыхаю запах волос Ани с тем самым парфюмом, который я подарил.
Мне кажется, в такие моменты Эмин близок к братоубийству, обстановка немного накаляется. Но я никогда не перехожу черту, просто дурачусь. Люблю бесить старшего брата, буду честен, и уважаю их трепетные влюбленные отношения. Хотя по большему счету отношусь скептически…
– Не приходи, – роняет Эмин. – Без тебя обойдемся.
Задевает.
– Еще чего. Как же Дарина? Сестричка по мне уже соскучилась?
– Она – единственная, кто по тебе соскучился. Потому что ты дурачишься, словно ребенок.
– Ты на взводе, признайся. Поэтому рычишь.
– А сам как думаешь? Разумеется, я на взводе. Переживаю…
– Ладно, больше дразниться не стану. Скоро увидимся. Передавай привет булочке!
– Родители спрашивали о тебе…
– И им привет, – открещиваюсь как можно быстрее, не желая развивать тему того, что я почти не общаюсь с родителями.
* * *
В конце длительного рабочего дня я с чистой совестью отправляюсь в бар, на посиделки с товарищами. «Парадайз», как всегда встречает полным танцполом и довольно горячими девочками. Не только танцовщицы поражают воображение! Но и возле барной стойки выстроилась тааааакая шеренга красоток: бери любую! Они все хороши – улыбаются призывно, спинки ровные, попки даже на первый взгляд безумно крепкие, волосы переливаются в свете огней.
Я обвожу пресыщенным взглядом тех, кто находится без спутника. У блондинки слева грудь – зачетный вклад в окаменение содержимого мужских штанов, но лицо вытянутое, как у лошади. Даже скорректированный подбородок и пышные губки не спасают ситуации… Нет, такую, если пользовать, то только сзади. Рядом с ней ютится русоволосая с довольно объемным ротиком, но, приглядевшись, понимаю, что я ее уже на своем причиндале вертел, она любит быть сверху и повизгивает, как дешевая потаскушка. Иду по ряду дальше – две подружки хихикают между собой и наметанным обводят взглядом собравшихся. Ясно… Профессионалки. Работают здесь от заведения или просто залетные девочки из эскорта, ищущие подработку на стороне.
Признаюсь, сегодня я переоценил «Парадайз». Все кажется таким знакомым и пресным, что хочется зевнуть в кулак. Взгляд немного цепляется за брюнетку, она даже улыбается мне в ответ и поднимает почти пустой бокал с коктейлем. Черты ее лица отдаленно напоминают мне кого-то… Кого-то… Черт, кого же она мне напоминает?! Ааа… Вспомнил! Эта брюнетка напомнила мне ту самую мамашку, сынок которой не так давно вылил йогурт в мой портфель, испортив контракт! «Титя! Титя!»
Конечно, как я мог забыть эту дурочку? Признаюсь, она была симпатичной! Жаркой штучкой, даже несмотря на все эти мамские шмотки. Если бы она предложила мне загладить… кхм… свою вину и приласкать изнывающий член губками, я бы согласился. Отвел в укромное местечко и позволил ей старательно и долго извиняться… Глубоко извиняться!
Мои фривольные мысли пересекает звонок приятеля.
– Эльдар, ты где?
– У барной стойки. А ты где?
– Все! Заметил тебя! Скоро буду! – обрывает разговор мой закадычный друг Рамиль.
Через несколько секунд он появляется возле барной стойки и сразу же обнимает меня, презрев рукопожатие.
– Здорово! Ну ты и лось вымахал…
– Я лось? На себя посмотрим, амбал!
Шутливо бодаю Рамиля в плечо.
– Садись, – хлопаю по барной стойке, привлекая внимание бармена, чтобы сделать заказ.
– Давно приехал из своей тундры? – смеется Рамиль. – Черт, без тебя здесь совсем скучно было! Оторвемся?
– Оторвемся, – обещаю кивком. – Только давай через пару дней, идет?
– Не понял! Что за отсрочки! Или ты в тундре монахом стал? Что ты там вообще забыл?
– К шаману одному ездил. Заряжал оберег для сына старшего брата. Он женат, долго ждали появления ребенка. Хотел сделать им необычный подарок…
– Оберег? Ну ты даешь! Не знал, что эти этнические штучки тебя так цепляют! Ууу… Оооо… Ээээ… – неуклюже пытается подражать пенью шамана. – Для себя что-нибудь взял?
– Ничего не брал.
– Че, реальный шаман? Может, за будущее у него спросил?
Отмахиваюсь от приятеля.
Спрашивать, кстати, не пришлось. Когда я получил то, что хотел, то есть заряженный оберег, шаман вдруг схватил меня за руку и сказал, глядя прямо в глаза, что моей жизнью управляет огонь. Нужно научиться поддерживать в нем жизнь и не давать ему разгореться чересчур сильно, пока он все не спалил дотла. В общем, туманно и мутно. В стиле всех грошовых предсказаний. Для большего эффекта, думаю, это было произнесено.
Постебавшись надо мной еще немного на тему шамана, Рамиль интересуется:
– Может, девочку закажем? Говорят, много новеньких… Приват с горячим продолжением?
Глава 3
Эль
Я чуть не подавился виски:
– Эй, мы же в «Парадайз»! Тут девочек можно только смотреть, но не трогать.
В ответ Рамиль лишь ухмыльнулся:
– Дружище, когда ты был здесь последний раз? Месяца два назад? Потом улетел отдыхать, вернулся, зарылся по уши в работу и снова умчался в свою шаманскую поездку! За это время кое-что поменялось. У клуба новый хозяин, администрация и половина людей тоже новых. Неужели не заметил?
– Девочки старенькие, – замечаю с улыбкой, глядя, как одна из них грациозно забрасывает ногу на пилон и крутится вокруг него.
– Есть и новенькие девочки. Да, большинство пока старых, кое-какие официантки остались. Кухня, говорят, стала отстой! Выпивка пока еще держится, но надо смотреть, чтобы туфту дешманскую не подсовывали и не мутили.
– Слушай, Рамиль, когда ты пропускаешь несколько стопок, тебе хоть медицинский спирт наливай. Ты все равно не отличишь хорошую выпивку от паленки, так что не начинай!
– Один черт, хозяин у заведения другой. Новая метла по-новому метет. Так что девочек можно и потрогать, если по цене договоришься. Стоят, как крыло самолета… Может быть, скинемся и организуем жаркий вечер?
– Нет, не думаю. Я не планировал отрываться по-серьезному, просто хотел с тобой повидаться.
– А че так?
– Я знаю, как мы с тобой оттягиваемся. Это надолго. За сутки потом в себя не приду. Говорю же, у брата скоро выписка из роддома. Долгожданный сын родился… Не хочется быть в говно на выписке.
Рамиль снова смеется, начинает рассказывать о своих похождениях. Я слушаю его болтовню, рассеянно киваю.
Мысли крутятся далеко отсюда, постоянно возвращаюсь к моменту встречи с той девушкой с мальчишкой. Аппетитная была… Может быть, порыться в списках тех, кого приглашали на собеседование и организовать «неожиданную» встречу?
Лицо такое знакомое…
Где же я ее видел?!
Внезапно взгляд скользит в сторону телека, висящего за спиной бармена.
Картинка и строки на экране заставляют подпрыгнуть.
– Друг! Звук прибавь! – прошу бармена.
– Ты дома новостей не насмотрелся, что ли? – фыркает Рамиль.
– Пожар в репродуктивном центре вызван взрывом газа в соседнем здании. Ведутся работы. Но ясно уже сейчас, что был нанесен непоправимый ущерб… – бубнит диктор.
Этот центр.
Этот адрес…
Центр горит в огне. Клубы дыма поднимаются высоко в темное небо.
Обмираю. Холодный пот по вискам.
Сердце бухает в висках!
– Ты чего? – интересуется Рамиль, не на шутку обеспокоившись. – Эй, старик! Тебе плохо стало? Что с тобой?
– Там… – хриплю. – Там…
Друг переводит взгляд на экран телевизора.
– Пожар в банке репродукции, – говорит вслух. – Рвануло что-то. Неприятно, конечно, такие новости. Но что с твоим лицом?!
Я едва жив.
Дышать нечем.
– Там… Там… Там все! Поехали! – хватаю друга за плечо. – Поехали на место пожара.
Быстро расплачиваюсь, вылетаю из бара. Рамиль спешит по пятам.
– Объясни! – требует.
– В этом банке были мои образцы… – стискиваю зубы.
– Какие?!
– Мои живчики. Мои образцы на будущее. На всякий случай.
– Сперма? – уточняет.
– Да.
– Ну сдал ты материал… Не думал, что ты донор спермы. И что с того?! – пожимает плечами. – Ерунда!
– Не все так просто, Рам! Сейчас я стерилен, – выдыхаю. – Стерилизовался после того, как… – задерживаю дыхание, не решившись признаться полностью. – Стерилизовался, в общем! Но перед этим я сохранил материал… На будущее. Все там. В этом банке. Если мои образцы погибли…
Запускаю пальцы в волосы. Нет, сейчас я морально не готов создавать семью.
Но когда-нибудь… В будущем.
Я бы созрел. Не думаю, что встретил бы ту самую… Единственную…
С некоторых пор я не верю в семью, любовь и чистые браки.
Скорее, я сохранил материал, чтобы оплатить услуги суррогатной матери… Получил бы ребенка.
Но теперь…
Я как никогда близок к краху.
– Поехали! – решительно говорит друг. – Узнаем, что с твоими живчиками. Вдруг не пострадали?!
* * *
– Ты как, дружище?
Рамиль в сотый раз спрашивает одно и то же.
– Нормально все.
Смотрю на руины здания. От банка репродукции не осталось НИ ХРЕ-НА!
О сохранности образцов можно только молиться. Но специалисты честно ответили, что шансы почти нулевые.
– Есть еще возможность! – успокаивает меня Рамиль.
Он садится рядом на капот.
Мы оба промокли до нитки. Сколько на нас льет сверху, словами не передать!
Телефон друга снова звонит.
Рамиль смахивает звонок украдкой, пишет смс-ку кому-то.
Он не хочет оставлять меня одного в этот сложный момент.
Я глотаю сигаретный дым. Отбрасываю окурок, следом вытаскиваю еще одну сигарету.
Вижу, что он не догоняет глубины трагедии. Конечно, он себе ничего не перетягивал, не лишал себя шансов. Я сделал этот шаг осознанно. Вернее, я думал, что поступаю осознанно на тот момент, но сейчас, потеряв все шансы, вдруг понял, что просто поторопился.
Рамиль начинает откровенно скучать рядом со мной, ему не терпится зажечь с какой-нибудь крошкой, отжарить ее хорошенько!
– Знаешь, со мной все хорошо. Норма. Езжай к себе, Рамиль.
Соглашается.
– Но ты не раскисай, ладно? – хлопает по плечу, заглянув в глаза.
– Я молотком.
– Молодцом, хотел сказать?
– И молотком, и молодцом. Иди, – отпускаю кивком.
Дальше курю. Уже несколько часов сижу и смотрю на руины…
Руины моего возможного будущего.
На телефон приходит короткое видео сообщение. Эмин скинул короткий ролик с нашей крошкой, сестренкой Дариной, которая топает ногами и спрашивает, где «Эль-эль». Когда Дарина начинала говорить, не могла произнести мое имя правильно, называла «Эль-эль», так прозвище за мной и закрепилось.
Молодец, Эль-эль, стерилизовался, как гуляющий кот.
Спускать можно хоть куда без опасений.
Курю. Сигареты кончаются, еще покупаю и брожу кругами. Накачиваюсь никотином.
Голова в огне. Ноги гудят. Обратно к машине.
Смотрю на руины.
Яйца уже к ледяному капоту примерзли. Бесполезные…
Сижу и курю.
А что мне еще остается?
Остаток вечера я провожу, бесцельно скитаясь по городу и тупо сжигая бензин. Кажется, потом был бар – один, другой, третий…
Просыпаюсь наутро от невыносимо громкого звонка, хриплю в трубку:
– Алло?
И слышу радостный возглас Рамиля:
– Ну, что, когда начинаем?!
– О чем ты?
– Брооо… Неужели ты не помнишь, как вчера позвонил мне поздно ночью и поделился гениальной идеей: поискать среди тех девушек, с кем ты успел перепихнуться? Поискать и найти ту, что уже родила?
Мне придется поискать девушку, которая потенциально могла забеременеть от меня. Учитывая количество партнерш, с которыми я имел дело, искать ее – все равно, что искать иголку в стоге сена!
* * *
Я решил не терять время зря. Просто отложил реализацию сложного и безумного плана на пару дней. Сначала нужно было привести себя в порядок, отойти с бодуна…
День проходит в легких хлопотах и заботах: я постоянно занимаю себя делами, чтобы не оставаться наедине с грустными мыслями, фон безнадежности которых усиливается по мере приближения значимой даты для моего старшего брата – он забирает своего первенца и жену из роддома.
Я пообещал, что приеду, даже подготовил подарок. Но чем ближе назначенное время, тем сильнее меня трясти начинает.
Что-то во мне противится ехать туда. Просто понимаю контингент, который там соберется: друзья, знакомые, близкие… Все с семьями и детьми.
И я – как мартышка с ни на что непригодным бананом. Там будет витать семейная атмосфера, а я… черт, я как будто грешник, агитирующий за блядство, прямиком на пороге дома веры.
Меня сильно воротит, ломает, выкручивает. Трясет до ледяной лихорадки.
Я даже забираюсь в горячий, обжигающий душ, чтобы согреться и выгнать из тела признаки слабости. Кожу лупит почти кипятком, а внутри такая же пугающая и болезненная пустота, которая не уменьшается в размерах.
Я могу опоздать.
Нет, даже не так, я хочу опоздать и хочу никуда не ехать. Там будут все – счастливые и довольные, там будут даже мои родители, которых я старательно игнорирую.
Вот уже несколько лет я почти не общаюсь с ними. Все наше общение сводится к коротким смс-отпискам, что у меня все норм, и к поздравлениям с важными праздниками.
В их доме я не был ни разу с того времени, как узнал, что у них открытый, партнерский брак. То есть они открыто гуляли с самого начала и, может быть, продолжают погуливать, тем не менее, потом возвращаясь и продолжая играть в образцовую семью.
В идеальную семью, в которую я верил и считал образцом!
Основы были подорваны.
Моя вера в самое чистое и светлое разнесена в пух и прах.
Брат своим браком, полным любви, частично вытягивает меня на светлую сторону. Но это же Эмин, мой старший брат чистоплюй, который точно не марался ни в чем из того, в чем запачкался я.
Мне кажется, что собственная сущность давно погрязла в топком мраке разгульной жизни и уже не вытянет даже на нейтрально-приемлемый уровень.
Как результат, я лишен возможности завести детей и обречен перебирать таких падших шлюшек, как одна из тех, что числятся в моем списке, в надежде, что хоть одна из них уже родила и просто не сообщила.
Хотя… Знаю я прекрасно свой круг общения. Перебираю мысленно имена и морщусь мысленно: нет, нет, снова нет и о, нет! Любая из них, имея хоть крошечный шанс на то, чтобы заарканить меня беременностью или ребенком, с большим удовольствием использовала бы его.
Сильнейшее желание сдаться и привычно плыть по течению соблазнительно окутывает тело расслаблением, нашептывая, что это совсем не играет значения. Можно жить дальше, как прежде: так привычнее, без сложностей и мучительных эмоциональных качелей.
Выбравшись из душа, палю на время: опаздываю на выписку к Эмину.
Последний мучительный этап борьбы самого с собой. С трудом удалось победить сволочь внутри себя.
Встряхнись! Это же твой брат… В итоге я в спешке седлаю байк и отправляюсь к роддому, минуя пробки там, где не проехать машине.
Успеваю почти в самый последний миг, замечая плюсы, что мне не нужно общаться с родителями, направляюсь прямиком к брату. Эмин крепко меня обнимает и смотрит с легким укором:
– Как дела?
– Я без цветов, но с подарком! – презентую Эмину небольшую коробочку. – Там брошь от сглаза! Заряжена настоящим шаманом, лично ездил в тайгу! Это реально мощный оберег, не фуфло какое-то!
– Ты холодный, как будто в проруби искупался. Не замерз? – внимательно уточняет Эмин.
Такой внимательный и заботливый всегда, каким мне точно не стать!
– Я в порядке, не простыл. Просто спешил на встречу!
– Эль-эль, возьми меня на ручки! – сразу же начинает прыгать вокруг меня Дарина, наша младшая сестренка.
Пожалуй, только ради Эмина и Дарины стоило приехать.
– Иди сюда… Ох, ты сколько каши съела?
– Вот столько! – Дарина гордо растопырила две ручки.
– Неудивительно, что ты стала такой булкой…
– Бубочкой!
– Бубкой, что ли?
– Нет, бубочкой! Папа говорит, что я булочка!
– О, и друзья Ани тоже здесь! – замечаю я, разглядывая разношерстную толпу.
Обсудив немного друзей Ани, я переключаюсь на главный тревожащий меня вопрос:
– Скоро выйдет?
Подразумеваю жену брата с сынишкой! С сынишкой, блин!
Я чувствую, как внутри все переворачивается от этой мысли… Меня чуть не трясет, я пытаюсь взять эмоции под контроль и разогнать всех демонов по их привычным углам.
Кажется, удается. Но…
– А что? Ты куда-то торопишься?
Эмин смотрит на меня пристальнее, словно читает и видит насквозь.
– В чем дело, Эльдар? Куда ты спешишь? Тебя что-то тревожит…
– Не будем об этом. Сегодня ваш с Аней праздник!
В ответ я перевожу взгляд на здание роддома, откуда вот-вот должна была появиться Аня с сыном.
– Я же от тебя не отстану! – угрожает брат, впившись в мой локоть пальцами.
– Эх… Просто наслаждайся тем, что ты папаша. А я недавно узнал, что мне это не светит. Вообще! – не могу скрыть разочарования.
– Ты бесплоден, что ли? Вроде бы ничем не болел. Или я просто о чем-то не знаю?
– Не болел я ничем таким! Просто, кажется, я поспешил немного… Стерилизовался я, короче! – решил поделиться едва слышным шепотом.
– ЧТО?! – повышает голос брат. – Ты, что… Сделал?! Зачем?! Дурак! Кретин… Зачем?! Почему я об этом не знаю?!
– Это личное, бро. Я не обязан был об этом кричать на каждом углу.
– Но ты лишил себя шанса стать отцом! Ты… Ты дурак! Дурак…
– Спокойно. Я подстраховался… Сохранил экземпляры на будущее. Все было на мази. До недавних событий. Потому что банк репродукции… Тю-тю. Слышал о взрыве газа? По всем новостям гудели…
– Да-да. Слышал. Никто не пострадал, только здания.
– Никто. Никто, кроме тех, кто хранил там образцы. Короче, не заморачивайся. Ущерб косвенный… Наказание за блядство. Переживу как-нибудь!
Старательно делаю вид, что ничуть не озабочен. Сам же считаю секунды до избавления от пытки.
– Значит, так… Ты мне все расскажешь, и мы… эээ… разберемся, словом! – обещает Эмин.
Понимаю, что он в шоке. От его хваленой решительности почти ничего не осталось. Он в ступоре от моих заявлений!
– Не переживай, братец. Я поищу среди тех, с кем у меня были интрижки. Я всегда был осторожен, но вдруг какая-то из девушек залетела? Не смотри на меня с такой жалостью. Я все равно не хотел становиться папашей раньше сорока. Если никто не найдется, к сорока годам возьму малыша из детдома или придумаю что-нибудь еще!
– Эльдар, я просто не понимаю, зачем ты так поспешил? Почему?!
– Смотри-смотри! Двери открываются! – перевожу внимание брата на здание роддома. – Иди! Иди же! Счастье прозеваешь!
– Это не конец. Мы с тобой еще поговорим! – грозит Эмин и отправляется внимать своему счастью.
Я занят Дариной, жду терпеливо, когда счастливая парочка спустится и можно будет их поздравить. Старательно избегаю контакта с родителями, ловко лавирую, чтобы избавить себя от их общества и, кажется, мне это удается.
Могу сказать, что я с честью выдержал испытание!
До самой последней минуты стойко держался, а потом вдруг… уже когда решаю свалить, брат просит:
– Подержи сынишку.
– Зачем? – пугаюсь.
С каким-то затаенным страхом смотрю на розовощекий комочек на руках старшего брата.
– Просто подержи его и все. У меня руки с непривычки затекли.
– Лжешь же! Не могу, Эмин. Опыта у меня никакого… К тому же дела. Все, пока! Целую вас все, в особенности, Анечку! Ох, эта Анечка… Она стала такой… аппетитной!
Я с демонстративным и показным аппетитом пялюсь на грудь Ани. Это срабатывает. Эмин мгновенно уводит свою жену и ребенка подальше от меня. Я выдыхаю с облегчением…
Мне проще изобразить из себя падкого до женских юбок кретина, чем признаваться в собственных слабостях.
* * *
Тем же днем встречаюсь с Рамилем, который чуть не подпрыгивает от предвкушения. Ему мой квест найти залетевшую ранее самочку кажется забавным приключением.
– С чего начнем? – потирает ладони.
– С этого! – показываю свой телефон. – У меня есть список.
– То есть?
– Чего тебе непонятно? У меня есть список телок, с которыми я имел дело. Имена, номера телефонов, даты.
– Йоп… Реально, что ли?! Ты списки ведешь? – смотрит на меня удивленно.
– Только брату не говори. Иначе он надо мной угорать будет. Да, я веду список. Тут те, с кем я был. Этим списком займется частный детектив.
– Тогда я тебе ничем не помогу, – разочарованно выдыхает Рамиль.
– Отнюдь. Видишь ли, в чем дело, Рамиль… Тут список тех, кого я помню. А кого НЕ помню?! Я не всегда был трезв! Знаешь ли… Мне от тебя требуется мозговой штурм, креатив. Давай, бро… Жги. Самые отвязные, бредовые и сумасбродные идеи на стол!
– Есть одна! Действенная, отвал башки! Охват будет бешеный. Но есть и побочный эффект… Слишком много внимания твоей персоне. Подсказать?
Глава 4
Ви
Спустя время
– Видела, видела, как богатеи с жиру бесятся? Совсем охренели!
Я вздрагиваю, с трудом продираю глаза, пытаюсь включиться в смысл болтовни подруги. Котова Яна, или просто Котя.
– Ви! Ви, ты меня слушаешь?
– Прости, Котя! – зеваю. – Кажется, я просто уснула сама, пока укладывала спать Тамика.
– Спит?
– Да… – снова зеваю. – И я тоже. Подожди, сейчас выйду из комнаты, – отвечаю тихо-тихо.
Я валюсь с ног от усталости. Устроилась на работу на половину дня, расставляю товар по полкам супермаркета. Работа не из легких, а платят гроши. Но лучше так, чем предложение Игоря. Гнусное, от него ничего другого ждать не приходится. Брат честно предупредил, что даст на раздумье мне три дня. Третий день истекает сегодня.
Я должна дать ему ответ. Разумеется, я скажу ему твердое «нет».
Способ, что он предлагает, не для меня.
Не для честной девушки…
Моя моральная планка находится намного выше его гнусных предложений больших и якобы легких, но опасных и грязных заработков.
– Так вот, говорю, богатеи совсем сошли с ума! Видела?
– Нет.
– Чат открой. Я тебе ссылку кинула. Это везде гоняют. Везде буквально. По радио, по телевизору, по билбордам рекламным. Я, как человек, что год проработала девочкой на побегушках в отделе рекламы, могу тебе сказать, что этот мажорик денежки ого-го какие выбросил!
– Так, Котя, погоди. Я еще ничего не смотрела.
Открываю чат, зеваю.
Но увидев ссылку на рекламу и посмотрев всего секунду, начинаю кашлять, поперхнувшись воздухом.
– Вооот! – кричит подруга. – А я тебе что говорю! Совсем из ума выжили…
Прокашлявшись, я еще раз пересматриваю короткий ролик.
С экрана телефона на меня смотрит никто иной, как сам Сабитов Эльдар Муратович.
Верхняя часть тела и его лицо сняты крупным планом. Красавчик смотрит прямо в экран, в камеру. Боже, нет, он словно мне в глаза проникновенно заглядывает и говорит так цепляюще, до мурашек:
«Красавица, ты разбила мне сердце. Более трех лет назад у нас были близкие отношения, но ты не оставила контактов. Позвони! Я живу одной лишь надеждой, что снова встречу тебя…»
Он подмигивает и продолжает смотреть в камеру.
Потом идет надпись: «Гарантированное вознаграждение!» и номер телефона огромными цифрами.
Господи! У меня по коже вышагивают мурашки величиной с ноготь мизинца, и волосы даже чуть-чуть шевелятся на затылке.
Как будто Эльдар обращался именно ко мне! Именно меня звал и ждал!
В пот прошибает.
Этот его взгляд, губы, взмахи ресниц… Все напоказ! Гуляка, он точно знает, как нужно смотреть, чтобы заставить забыть обо всем.
Я с трудом унимаю собственное дыхание, а потом слушаю, что говорит Котя.
– Я ради прикола позвонила, кстати! – хохочет. – Ну а что? Вдруг это была я?
– Ты спала с ним?!
– Что?! Нет! Природное любопытство! Просто интересно стало. Короче, я позвонила. Там отвечает оператор и задает вопросы: как меня зовут, сколько лет, когда и где я встречалась с этим красавчиком и есть ли у меня ребенок. Если есть, то пол, возраст…
– И что дальше?
Поневоле мое дыхание замирает.
– А ничего! Тьфу… Спросив все, оператор вежливо прощается и обещает перезвонить, если ты подходишь. Но сколько я слышала, никому еще не перезвонили.
– Ого… То есть много кто с ним спал?
– Что ты все заладила? Спал или не спал. Всем любопытно. Вдруг это завуалированный кастинг на новое шоу или что-то в этом роде…
– Так кого он ищет?
– Черт знает. Говорю же, с жиру бесится! Или это один из массовых разводов. Может быть, от скуки снимает какой-нибудь прикольный ролик для тик-ток. Везде… Везде эта реклама! Неужели тебе ни разу не попадалась на глаза?
– Котя, честно говоря, я сейчас так выматываюсь. Тамика оставляю у соседки, она с малышом пока сидит, согласилась взять сынишку. Но только на четыре часа, не дольше. И то временно! Сама бегу на работу, потом забираю сынишку, делаю работу по дому, играю и валюсь спать. Потом все заново! И так каждый день. Не знаю, как долго выдержу. Тамик ужасно капризничает, плачет постоянно, от чужой тетки… Скорее всего, соседка откажется от нас, чувствую это всей задницей и не представляю, что буду делать дальше.
– В ясли не пробовала устроить?
– В нашем районе мест нет. В других близлежащих тоже все забито, а на частные ясли, честно, не хватает денег.
– Я бы тебе заняла или взяла Тамика понянчиться, – грустно вздыхает Котя. – Но сама знаешь, какая у меня ситуация. Ни одной лишней копейки и ни одного свободного метра. Мама снова беременна! Я скоро с ума сойду. Даже не представляю, как и где они с отцом находят время и место, чтобы настрогать мне очередного младшего братишку или сестричку… Квартира вся как сплошное спальное место. Даже на кухне раскладушку ставим!
Да, у моей подруги непростая ситуация. В двушке живут восемь детей и двое взрослых. Котя – самая старшая из всех детей. Родители Коти искренне считают, что аборты – это самый большой грех, а контрацептивы находятся где-то очень близко от большого греха. Бог даст… Только вот мама Коти постоянно то выбившаяся из сил от беременности, то только после родов, то бегает по больницам с самыми младшими, а забота обо всех остальных детях, уборка и готовка лежат на плечах моей подруги.
– Знаешь, как меня это достало! Просто выбешивает, что они снова сделали ребенка! – жалуется подруга. – Я так хочу вздохнуть свободной жизнью, парня себе найти! Все свидания обламываются. Бессильная злость на родителей. Но уйти и бросить их не могу. Сестричек жалко и братишек тоже. Пока родители плодятся как кролики, все ходят едва ли не в обносках. Если я уйду, боюсь, семья просто утонет в грязи и соплях!
– Мне жаль, что у тебя такая ситуация.
Знаю, что говорить с родителями Коти бесполезно. Она много раз пыталась, но словно бьется в глухую стену.
– Эх… Что о них говорить? Неисправимые просто! Тем больше меня бесят такие, как этот мажорик из рекламы. Страдает он, видите ли. Девушку найти не может! Сохнет от любви… Смотрю, так высох, так высох… – захлебывается от возмущения Котя. – Так высох, что аж блестит от лоска и сытости. Мне бы его деньжищи, я бы купила нам большой дом. Большой дом для всех нас и тайком стерилизовала бы родителей! – делится фантазиями Котя. – Пусть займутся теми детьми, что уже родили, и вырастят их в достатке, чтобы всем доставалось внимание и любовь. Господи прости, что я так о родителях отзываюсь! – вздыхает, добавляя привычную фразу.
– Да уж… Кто-то точно бесится с жиру! – добавляю мрачно.
– Деньги некуда девать! – вздыхает Котя. – Мне так интересно, зачем ему это все? Я пыталась узнать, правда, но оператора не расколоть. Может, у тебя получится?
Я закашлялась, поперхнувшись воздухом.
– Что ты такое несешь? Мне-то это зачем?
– Просто так. Узнаем, зачем красавчику девушка. Кастинг шоу или что-то другое? – не унимается подруга.
– А давай ты еще раз им позвонить и представишься другим именем, а?
– Не выйдет. Уже звонила. Не получается дозвониться с того же самого номера. Там хитро все устроено! Можно позвонить с другого номера. Я уже со второго телефона позвонила, – хихикает подруга. – Другие данные назвала. Ничего не произошло! Все то же самое.
– Значит, я тоже не буду ничего такого делать. Только на глупости время тратить!
– Ладно, как знаешь. Такой красавчик, эх… Вы бы замечательно смотрелись вместе!
Я снова чуть не проваливаюсь под землю от свербящего ощущения между лопаток. Страшусь, что кто-то узнает мой секрет!
Пытаюсь восстановить дыхание, отшучиваюсь:
– Буду с ним хорошо смотреться? То же самое ты говорила про настройщика кабельного телевидения, и про менеджера на ресепшене Сбера в отделении через дорогу, и, кажется, про кого-то еще! Всех не запомнить!
Говорить Коте, что я родила от Сабитова, я не стану. Зачем? Она точно начнет меня подталкивать к звонку и будет настаивать. Или сама позвонит и все расскажет. Она такая деятельная, несмотря на большое количество сестричек и братишек, находящихся на ее попечении.
У меня нет мысли, чтобы самой позвонить по указанному номеру. Зачем? Участвовать в клоунаде? Хватает и того, что Эльдар в прошлом не дал о себе знать.
Напоминаю, он исчез.
Словно меня никогда и не было! Не было ничего… Ни нашей краткой связи, ни его дурных выходок. Ровным счетом НИ-ЧЕ-ГО!
В настоящем времени же он отчитал жестко за йогурт, пролитый Тамиком. Как забавно устроена судьба: иногда она сталкивает лбами, когда совсем не ждешь ничего подобного! Его сынишка в силу своего возраста немного пошалил, но досталось мне. Очень крепко досталось. Сабитов меня не вспомнил, вышвырнул из офиса, лишив жалкой возможности даже на полставки устроиться.
Хам. Сноб. Мудак. Плейбой…
Теперь зачем-то ищет девушку.
Примерно того же периода времени, когда я переспала с ним.
Как-как он говорил?
Я лезу в телефон и перехожу по ссылке. Слушаю.
Слушаю и любуюсь украдкой, жар охватывает тело.
«Красавица, ты разбила мне сердце. Более трех лет назад у нас были близкие отношения, но ты не оставила контактов. Позвони! Я живу одной лишь надеждой, что снова встречу тебя…»
Более трех лет назад.
Именно тогда Эльдар ввалился в мой бар, соблазнил и устроил грандиозные неприятности, которые аукаются мне и по сей день.
В голове мелькает совершенно сумасшедшая, острая и немного щемящая сердце мысль: вдруг речь идет обо мне?!
Нет-нет, такого и быть не может! У него были сотни девиц, настоящая вереница. Уверена!
Не знаю, кого и зачем он ищет, но пусть не находит искомое еще лет пять или десять. Как минимум… Как максимум, ооо, даже не знаю!
Я начинаю мечтать, о какой-нибудь шокирующей мести от вселенной для засранца вроде Сабитова, но на ум не приходит ничего. Да и зачем мне о нем думать? Мажор просто развлекается, уверена!
Он ищет не меня.
Я загружаю фото трехлетней давности и с улыбкой нахожу фото, сделанное перед выходом на ту самую смену.
Это была пятница, тематический день. Обычно мы с напарником наряжались прикольно. Мой сменщик-бармен любил надевать маску Бэтмена или плащ-накидку Супермена. Я была не большой любительницей комиксов, просто выбирала что-то яркое! Посетителям нравилось, на чай перепадало больше.
В тот день на моей голове были закреплены кошачьи ушки поверх ярко-синего парика, глаза были спрятаны ядовито-зелеными линзами. Макияж броский, меняющий черты лица. На руках – фальшивые однодневные татуировки. На ногах – чулки с кокетливыми сердечками и короткая юбочка выше колена. Под эту юбочку Эльдар запустил свои загребущие и умелые руки, соблазнив меня.
Он так хорошо целуется.
Ох, меня уносит воспоминаниями!
Даже слезинки скатываются из глаз, неизвестно отчего.
Нет, он точно меня бы не узнал. Я бы и саму себя не узнала, глядя на это фото…
Вот и славно.
Я вытираю слезинки и закрываю фотогалерею на телефоне. Хватит предаваться воспоминаниям.
У меня есть сыночек – как результат той сумасшедшей ночи, а на большее я и не рассчитываю.
* * *
Тем же днем я выхожу погулять с Тамиком. Возле пешеходного перехода стоит девушка, раздавая листовки.
Автоматически принимаю листочек, который мне протянули. Бросаю мимолетный взгляд на листовку и рассерженно комкаю ее, бросив в урну. Потому что там изображено лицо этого Сабитова! Листовки с его дурацкой рекламой.
Дохожу до центрального проспекта и вздрагиваю, преследуемая его голосом.
– П�