Академия мертвых душ. Целительница
Посвящается моей дорогой подруге, чудесному доктору и прекрасному человеку Виктории Ерошенко, а также всем тем невероятным и удивительным людям, которые выбрали профессию врача.
Глава 1
«Дорогой дневник! Видишь, какой ты стал красивый и аккуратный. Ты знаешь, в чем дело: сегодня я завела новую тетрадку и пишу с самой первой, чистой страницы. И не потому, что старый дневник исписан от корки до корки, вовсе нет.
Просто сегодня первый день нового учебного года. Все тетрадки, все самопишущие перья, вообще все-все-все новое. Ну и каково было бы старенькому потрепанному дневнику в этой сияющей компании?
Конечно, я знаю ответ: ему было бы все равно. Хоть я и учусь в самой настоящей магической академии и живу в самом магическом из всех мне известных миров, канцтовары здесь неодушевленные. Думаю, это к лучшему.
Представляю себе, как тетрадка с возмущением отчитывает меня за то, что я пишу в ней всякую ерунду.
Может быть, она предпочла бы стать конспектом, куда аккуратным почерком записывают лучшие заклинания и магические формулы. А может, ей вообще не хочется, чтобы в нее что-то писали. Вдруг ей щекотно, когда я вожу по ней пером. И что тогда делать? Прямо в магазине договариваться с ними?»
Я отложила самопишущее перо и задумалась.
Второй курс в Академии мертвых душ. Второй год в магическом мире… Теперь-то я уже точно здесь не новичок…
– Леди Ксения! Долго тебя ждать? – в комнату заглянула Гариетта, наша кастелянша. – Все уже давно получили новую форму, а ты, как всегда, забыла?
Она старалась казаться строгой, но получалось плохо. Еще бы! Наша Гариетта – ходячий коктейль из тепла и уюта. Мало кто из новеньких не рыдал на ее пышной груди в первые – самые трудные – дни. И для всех у нее находились нужные слова и, конечно, чай со сладостями. Однако приходят в ее каморку вовсе не за угощением, а за порцией доброты и беспредельного оптимизма.
– Ой… – я подскочила из-за стола, рассыпав бумаги и карандаши.
И правда ведь забыла. Купила все по списку, рассортировала травки и зелья, перебрала книги на полке… А про учебную форму забыла напрочь! Неужели не внесла в список дел? Или внесла, но пропустила?
– Как тебя, такую рассеянную, вообще в целители направили? – ворчала Гариетта. – А ну как не то лекарство выдашь? Или заклинание перепутаешь? Это ж не шутки. Человека загубить можно!
Как-как… Засветился ректоров шар зеленым – и направили. Все как у всех… Да я и не против была. Врач – профессия важная и благородная, кому как не мне знать…
– Простите-простите-простите! – наконец заговорила я. – Совершенно вылетело из головы! Я сейчас же, в эту же минуточку все получу!
– В эту же минуточку, как же. Я пока летать не научилась, да и ты вряд ли. Так что получишь не раньше, чем дойдем до моего офиса.
Офиса! Я едва удержалась, чтобы не прыснуть со смеху. Назвать так комнатушку, прилегающую к складу, было большим допущением. Однако Гариетте так понравилось новомодное словечко из другого мира, что теперь вверенное ей помещение никак иначе называть не дозволяется.
– Да-да, конечно! Пойдемте в офис. Прямо сейчас…
Я вышла из-за стола, демонстрируя полную готовность отправиться хоть в офис, хоть к черту на рога. Мне, вообще-то, очень хотелось прослыть прилежной студенткой! И второй курс для этого – самое подходящее время.
Раз уж на первом не вышло…
Мы шли по длинным коридорам замка. Уж не знаю, кто его строил, но явно он считал: чем больше коридоров, тем веселее. Первое время я даже побаивалась ходить тут одна. Задумавшись, часто терялась в многочисленных петлях и завитушках… Потом привыкла.
– А может, зря ты отказалась от помощницы? – спросила Гариетта, словно подслушав мои мысли.
– Нет!
Я энергично замотала головой. Не нужно мне помощницы, справлюсь сама! Я вполне здорова и уж как-нибудь за собой присмотрю.
Вообще-то каждому, кто попал в наш магический мир из того, обычного, полагается помощник или помощница. В этом есть смысл, ведь все «заморыши» (так ласково тут называли иномирцев раньше), попав в академию, обретают недюжинные магические способности. А пользоваться ими, ясное дело, не умеют.
Да и откуда бы уметь? В нашем мире о магии можно только в книжках прочитать. Так что любому новичку требуется нянька, так сказать, во избежание.
У меня тоже была помощница. Нет-нет, с ней все в порядке и ничего плохого не случилось. Просто она училась уже на пятом курсе, так что к концу прошлого года благополучно сдала экзамены и ушла из академии, как и положено в таких случаях.
А от новой я отказалась.
Многие из ребят-попаданцев только крутили пальцем у виска: зачем отказываться от помощи, когда она сама идет в руки, да к тому же положена штатным расписанием академии.
Но не все.
Те, кто знал мою историю, понимающе кивали, вот как Гариетта сейчас.
Большинство студентов-иномирцев появляются здесь в результате каких-то трагических событий, ведь для того, чтобы попасть в здешний мир, нужно не просто умереть в своем, а успеть сделать это до восемнадцатилетия.
Как правило, молодые люди в этом возрасте не умирают, а трагически погибают. Кто-то в автомобильной аварии, кто-то наткнувшись в темной подворотне на негодяев с ножом… В общем, если послушать эти истории, они всегда драматичные и даже в каком-то смысле увлекательные.
Моя – нет.
Я просто умерла.
Болела, болела и умерла.
Скукота.
Очнувшись в новом мире, в отличие от многих я не рыдала по потерянным близким. С ними я успела попрощаться, и не раз. А вот что я сделала, как только обнаружила, что ничего не болит, а в теле бурлят силы – вскочила на ноги. Боже, сама, без посторонней помощи! Уже год прошел, а я до сих пор помню переполнявший меня восторг.
А потом я долго бежала по бескрайнему полю, не разбирая дороги, не думая о направлении. Просто потому, что могу. Потому что ветер бьет в лицо, а легкие наполняются воздухом и можно дышать полной грудью. Ноги пружинисто отталкиваются от земли, и кажется, еще чуть-чуть и взлетишь.
В общем, моей помощнице пришлось изрядно побеспокоиться и побродить по окрестностям, прежде чем она смогла меня найти. И первое, что она подумала, когда наконец отыскала свою подопечную, это что в академию явилась какая-то сумасшедшая. И немудрено, я ведь сидела, обняв какой-то рандомный куст и громко смеялась. Потому что наконец-то могла. Хохотать во весь голос и не задыхаться, не испытывать совершенно никакой боли.
С тех пор прошел год, но для меня все еще огромная ценность – просто жить в комнате одной и самой подниматься с кровати. Самой складывать вещи, самой приводить в порядок одежду. И самой решать, кто войдет в мою комнату, а кто нет.
Ведь когда ты лежишь в больнице (а последние мои месяцы в прошлой жизни проходили исключительно там), ты не можешь рассчитывать на уединение. Кто-нибудь всегда рядом. Проверяет показания приборов, ставит инъекции, поправляет подушки, приносит еду. И это хорошо, что они рядом, потому что ты прекрасно знаешь, что сама не справишься.
Но сейчас-то все изменилось! И если уж я что-то могу сделать сама, я предпочитаю делать это сама. А если не могу… Все равно попытаюсь.
О, как же это сводило с ума мою помощницу! Сколько маленьких катастроф я устраивала, когда пыталась самостоятельно овладеть магией. Всякий раз она смотрела на меня с укоризной и строго напоминала: «Что бы ты ни натворила, неприятности будут у меня».
Так что новой помощницы мне не хочется. Кажется вполне логичным не желать доставлять неприятности какому-то постороннему человеку.
Гариетта выдала форму и заметив, что я загрустила, тут же предложила чаю. Святая женщина!
– Спасибо, – улыбнулась я как можно веселее. – Но лучше пойду к себе. Завтра начнется учеба, нужно подготовиться…
Железный аргумент, всегда срабатывает. На самом же деле я просто спешила вернуться к дневнику, потому что не закончила запись. Мне до чертиков хотелось еще порассуждать о том, что было бы, если бы тетрадки могли сами решать, что в них напишут. А ведь есть не только тетрадки, но и самопишущие перья. Как бы они себя повели, если бы получили право выбора? О, про это можно сочинить целую историю!
Так что я наскоро распрощалась с заботливой Гариеттой и рванула по коридору в свою комнату, прижимая к груди изумрудно-зеленую форму. Это отличительный цвет факультета заботы, где, собственно, и обучают целителей.
Тогда я еще не знала, что вернуться к дневнику смогу только завтра и мне уж точно будет что туда написать. Да-да, кое-что поинтереснее, чем просто рассуждения об одушевленных канцтоварах.
Глава 2
Сейчас я уже не вспомню, о чем тогда задумалась. Кажется, представляла начало учебного года, встречу с однокурсниками…
Большинство из них разъезжаются на каникулы. Понятное дело, те, кто родился и вырос в этом мире, отправляются домой к родным и близким. Иномирцы тоже не хотят безвылазно торчать в академии. Стипендии, которую нам платят, вполне хватает на то, чтобы отправиться, к примеру, в столицу, полюбоваться на королевский дворец, побродить по паркам, посетить самые известные рестораны.
А те, кто не любит шумные города, уезжают на побережье. Курортов, вроде тех, что устраивают у моря в нашем мире, тут нет. Да и сама идея плавать и загорать местным жителям кажется несколько нелепой. Так что домик у моря можно снять за сравнительно небольшие деньги.
Да и вообще, глупо же, оказавшись в новом магическом мире, безвылазно сидеть за стенами академии!
Так считают почти все. Если честно, я тоже так считаю, да только свои первые каникулы в новом мире я провела именно здесь, в академии мертвых душ, никуда не выезжая. Потому что свою немаленькую стипендию предпочитаю не тратить на наряды и развлечения, а откладывать. Мало ли как жизнь сложится… Вдруг окажется, что я и правда никуда не годный целитель?
Ну вот, у меня так всегда: начну думать о чем-то одном, а уже через секунду думаю о совершенно другом, а может даже о третьем или четвертом.
Видимо, в тот день, когда я брела по коридорам академии, случилось что-то в этом роде. Я замечталась, пропустила пару поворотов, а потом свернула не туда и… поняла, что заблудилась. Вот ж стыдоба какая, я ведь проучилась здесь целый год! Ну как, как такое вообще может быть?
Коридор, в котором я оказалась, был непривычно мрачным. Я даже зябко поежилась от ощущения сырости. Похоже, сюда давно никто не заходил.
Попыталась вернуться назад. Ох, если бы я только помнила, какое из направлений это самое «назад»! Ответвление в одну сторону, в другую… Не замок, а целый лабиринт!
Я вздохнула.
Забавно будет, если я потеряюсь здесь окончательно и никто меня не найдет. А через какую-нибудь тысячу лет местные археологи будут гадать, откуда здесь взялся этот скелет…
И вдруг, о счастье, в конце одного из коридоров я увидела свет. А это значит, идти нужно туда. Я выберусь!
На радостях я ускорила шаг и почти побежала в светлую сторону, радуясь, что все обошлось, а заодно ругая себя на чем свет стоит.
Вот только со мной могло такое приключиться! Поэтому Гариетта и считает, что мне все еще нужна нянька, а магистр Салиена, наш декан, не устает повторять, что я вечно витаю в облаках…
Между тем я приблизилась к свечению достаточно, чтобы понимать: никакой это не выход, не окно и не что-нибудь в этом роде, а портал. Открытый портал.
В общем, делать мне тут было уже нечего. Понятно, что эта сияющая штука ведет куда угодно, только не в мою комнату – уж такое я бы заметила. И все же я не спешила уходить.
Я никогда раньше не видела порталов, хоть и прожила целый год в мире, где они существуют и в общем-то считаются вполне себе обычным делом. Ничего особенного, всего лишь удобный и быстрый способ передвижения…
Только вот я особо никуда не передвигалась.
Нет, у нас, конечно, ходят слухи, что некоторые попаданки не столько учатся, сколько, хм… перемещаются. Например, в королевский дворец.
Удалось же одной из моих соотечественниц стать королевой!
История про короля и его женитьбу, которую здесь пересказывают на все лады, давно обросла всевозможными нереальными подробностями, и правды уже не узнаешь. О леди Полине в академии слагают легенды. Еще бы – обычная девушка из другого мира смогла захомутать не кого-нибудь, а короля! Кое-кто даже болтает, что она его приворожила. Глупости, как по мне.
Сама я эту пару в академии не застала, так что ничего толком об этом не знаю, а повторять досужие сплетни – не мое любимое занятие.
Главное – сейчас никаких королей в академии нет. И никаких особенно романтических историй – тоже.
Во всяком случае, я провела в академии год и успела понять, что из волшебного и невероятного здесь только обучение магии, которая, честно говоря, спустя два-три месяца перестает так уж удивлять. Ведь по большому счету нет никакой разницы: зубришь ты математические формулы и правила или ритуалы и заклинания.
Да, здесь возможно магическим образом отправить покупки в свою комнату, а грязную посуду – в кухню, но это забавляет только новичков, недавно прибывших из нашего мира. К концу первого семестра даже они понимают: здесь все такое могут, даже маленькие дети, так что ничего особенного. Азы бытовой магии.
Летающие покупки – это, конечно, очень удобно. И заклинания по очистке и глажке одежды. И еще многие мелочи…
Но вот, к примеру, у нас в мире есть лифты! Вот честно, я спокойно могла бы носить свои покупки в руках. Не такой уж я фанат шопинга, чтобы это всерьез было проблемой.
А каждый день подниматься на шестой этаж предпочла бы на лифте, вместо того чтобы карабкаться по крутым ступенькам.
Или вот интернет – отличная же штука. Однако в этом мире ничего подобного нет, да что там – даже элементарного телевидения.
Нет, я вовсе не жалуюсь, просто хочу сказать, что все чудеса, которым в книгах так радуются попаданки, на самом деле не такие уж и крутые.
Большего чуда, чем здоровое тело и прекрасное самочувствие, со мной тут не случалось. Вот что было по-настоящему волшебно!
А вся эта магия-шмагия… Ну прикольно, пусть будет.
И все-таки портал меня буквально заворожил. Я даже забыла, что вообще-то заблудилась, и нужно как-то выбираться из лабиринта коридоров.
Сначала я просто несмело ходила возле сияющего круга. Обошла его со всех сторон. Обнаружила, что он, хоть и светился в полутьме коридора, но совсем не излучал тепла.
Я поднесла руку поближе. Да, точно! Ни тепла, ни холода, как будто бы имеешь дело с обычным светильником. Хотя нет, светильники хоть немного, да нагреваются… А тут – ничего подобного.
Осмелев, я коснулась портала рукой и пальцы прошли сквозь него, не встретив никакого сопротивления. Воздух и воздух… Ничего особенного.
И все же быстро отдернула руку.
Подумать только, кончики моих пальцев были где-то… Где-то не здесь, где-то в другом месте!
В отличие от травок, заговоров и летающих подносов, это очень даже тянуло на настоящее волшебство! Не могла же я оставить все как есть и спокойно пойти заблуждаться дальше.
Я снова тронула рукой портал, но на этот раз погрузила в сияющее марево всю кисть, и даже помахала ею.
Интересно, что там? И увидел ли кто-нибудь мой приветственный жест?
К тому времени я уже напрочь забыла, что недавно моим единственным желанием было выбраться из лабиринтов коридора. Светящееся пятно, которое висело в воздухе, волновало меня куда больше.
Куда же ведет этот проход? Хоть бы одним глазочком посмотреть!
Эта мысль, едва появившись, захватила меня полностью. Нет, действительно, вовсе не обязательно прыгать в портал целиком, можно же просто высунуть голову и посмотреть. Ничего ужасного не случится!
Ага-ага, не случится. А вдруг там какие-нибудь жуткие зверюги, и того, кто открыл этот портал, они уже давно сожрали? А теперь сидят и ждут, не появится ли из волшебной дыры еще какая-нибудь еда.
И тут раз – подарок судьбы – высовывается моя голова. И какой-нибудь зверь с хорошей реакцией клац зубами – и нет больше у меня никакой головы.
Зато для археологов будущего еще интереснее загадка: что тут делает безголовый скелет? Куда подевался череп?
Да и если меня найдут уже сейчас, преподавателям будет что обсудить.
Например, наш Цитрамон, ну то есть магистр Цитрион поморщится и скажет: «А я ведь не раз говорил, совершенно безголовая девица. И вот смотрите, как в воду глядел. Полагаю, мне стоит прочитать несколько лекций на Факультете ясности. Очевидно же, что пророческие способности у меня в наличии!»
Я представила, с каким напыщенным видом он это говорит, как блестит его лысина, топорщатся тонкие усики, и рассмеялась вслух.
Мой смех пронесся по пустому коридору жутковатым эхом.
Бр-р, ужас какой!
С другой стороны, никакого ужаса. Это всего лишь совершенно неопасная я и мое совершенно не опасное хихиканье. Так что у страха глаза велики, а там, с той стороны, наверняка нет ничего ужасного, и незачем придумывать.
То есть решение было уже принято.
Я подошла к порталу, постаралась встать так, чтобы покрепче удержаться на ногах, и сунула-таки голову в портал, успев подумать: «Идиотка, что же я делаю?»
Глава 3
На меня никто не набросился. Никто не стал откусывать мне голову, злобно рычать или швыряться огненными шарами. Я сочла это хорошим знаком и огляделась по сторонам.
Портал вел в дремучий лес – сырой и мрачный. Высокие, темные деревья, словно костлявые пальцы, тянулись к серому, бесцветному небу. Между их стволами ползал туман, скрывая под собой неровный, усеянный корнями и камнями грунт. Воздух был холоден и влажен, наполнен запахом гнили и земли. Густые заросли кустарника не делали картину симпатичнее – темные, почти черные заостренные листья были скорее похожи на мечи.
Хм, а может я и поторопилась заключить, что никаких жутких зверюг тут нет? Вполне возможно, что они прямо сейчас приглядываются ко мне, как и я к ним. Зыркают глазами из кустов. Ну а что, не бросаться же им сразу, нужно сначала присмотреться.
Теперь мрачный лес казался мне еще более мрачным.
Я уже решила, что экскурсию пора заканчивать и собиралась вытащить голову из портала, когда из кустов раздался стон. Ой, кажется, там у кого-то проблемы. Стон повторился. Неужели какой-нибудь раненый зверек? Возможно, бедняга попал в капкан или его ранил какой-нибудь крупный хищник. И вот теперь он лежит там несчастный, одинокий, беспомощный, умирающий…
Сердце жалостно сжалось.
И тут же пришла другая мысль: а может быть, тот самый хищник сидит и караулит где-нибудь рядом. Меня раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, хотелось помочь бедняжке, а с другой – было очень уж страшно. Нет, вру. Страшно было со всех сторон. Но и жалко тоже.
И вдруг стон сделался человеческим.
– Помогите! – услышала я.
И больше уже не раздумывала, выскочила из портала и рванула к кустам. Нет, это уж точно была не зверушка. Там лежал мужчина, изрядно потрепанный. Глубокие шрамы на лице и плечах, одежда рассечена когтями.
Стоило мне увидеть следы от когтей, и внутри все похолодело. Это что ж за зверюга такая была, если у него только лапы такие огромные?
Только вот убегать было уже поздно. Издержки целительской магии: если перед тобой пациент, ты будешь его спасать даже с риском для собственной жизни. Так что я подлетела к пострадавшему и только потом сообразила: а спасать-то мне его нечем.
Ни отваров, ни настоек у меня с собой нет. И приготовить их прямо сейчас никакой возможности. Нет, есть, конечно, вариант набрать цветов придорожника, растереть между руками и приложить к ране… Да только где его тут искать, этот придорожник. Во всяком случае, ничего, похожего на дорогу, рядом нет.
Я похлопала себя по карманам. Вдруг хотя бы что-то из целительных камешков завалялось. От таких страшных ран, конечно, не спасет, но по крайней мере не даст истечь бедняге кровью. А там уж я затащу его внутрь портала и…
Никаких толковых мыслей о том, что может быть после этого «и» у меня тоже не возникло. Видимо, после я буду бродить по коридорам, таская за собой полуживое тело до тех пор, пока мы оба не умрем от голода.
Впрочем, нет, я от голода, а он от ран. Ситуация выглядела плохо со всех сторон.
Все, что я могла сделать – это подскочить к пациенту и спросить:
– Больно?
Он только застонал в ответ. Наверное, в нашем мире такие мои действия могли показаться смешными, но это в нашем мире. А здесь все по-другому.
Нам об этом рассказывали на самой первой лекции. Магия сопереживания. От отношения целителя многое зависит, и самое обычное сочувствие играет немалую роль в исцелении. Не то чтобы этот врачебный прием был очень сильный, хотя, если, к примеру, ребенок разбил коленку или поцарапался о колючие кусты, одного разговора с целителем «Что маленький, больно? Где больно? Здесь больно? Ай-ай-ай, ну сейчас станет легче» может быть достаточно, чтобы все зажило. Тут все зависит от искренности и мастерства целителя. Но, разумеется, когда человек того и гляди умрет от ран, это не поможет.
И все же мой нечаянный пациент открыл глаза. Неужели сработало?
– Бедненький, это кто тебя так? – проговорила я, и сочувствие было самым искренним, потому что выглядел бедняга совсем паршиво.
– Ты кто? – хрипло спросил незнакомец.
– Я студентка из… из академии. Я портал нашла. В коридоре. Случайно, – путаясь и сбиваясь стала отчитываться я.
– Понятно, что студентка, – хмыкнул он. – Какой факультет?
– Факультет заботы. Целительский, – отчиталась я.
Что-то такое было в его хриплом голосе, что несмотря на бедственное положение, было понятно, что он привык скорее отдавать приказы, чем просить.
– Так ты целительница? – кажется, он выдохнул с облегчением. – Тогда исцеляй, что стоишь?
– Исцеляй! Легко сказать. Чем? – в отчаянии вскрикнула я. – У меня же нет ничего.
– Ясно, – простонал он. – Какой курс?
– Вот, перешла на второй, – даже не задумавшись, отчиталась я. И только потом вспылила: – Да будь я хоть магистром, одной силой мысли у нас исцелять никто не умеет.
Я не сомневалась в том, что совершенно права. О лекарях, которые в состоянии поставить больного на ноги просто вот так, лишь пожелав ему здоровья, ходили легенды. Но даже в легендах это были не наши современники, а какие-то древние маги, упоминания о которых остались только в книгах, ну и я так понимаю, в сказках. Я уже немного разбиралась в том, как устроена магия целителей, и даже моих скудных знаний хватало, чтобы понимать: такое только в сказках и возможно. Да-да, огромное разочарование для тех, кто всю жизнь мечтал попасть в магический мир. Возможности магии не безграничны.
– Ну что ж, тогда прости, – прохрипел незнакомец.
– За что? – не поняла я.
– Ты ведь уже начала меня лечить…
– Ну, не то, чтобы прям лечить… – пробормотала я.
– Да нет, начала. И, я так понимаю, что я твой первый личный пациент.
Я кивнула. У нас, конечно, была практика в лазарете, но там мы числились помощниками, за всех больных отвечал настоящий лекарь.
– Ну вот, а смерть пациента плохо отражается на лекарском даре. А уже если это первый пациент…
У меня внутри все застыло. Уж не знаю, от чего больше: от того, что моему лекарскому дару, похоже, хана, в лучшем случае, будет восстанавливаться несколько лет, то ли от того, что этот парень, кажется, всерьез собрался умирать.
А он, между прочим – тут как раз никакой ошибки – мой пациент. И как для любого нормального целителя для меня одна только мысль о гибели пациента невыносима.
Незнакомец закрыл глаза и выдохнул, словно на то, чтобы сообщить мне о том, как плохи наши дела, ушли последние его силы.
А я почувствовала, как изнутри нарастает странная злость. Только посмотрите на него: разлегся и помирает. Ну уж нет, не в мою смену! Не знаю, что на меня нашло, но я вдруг рявкнула:
– А ну не сметь умирать! Я сказала, живи! Дыши! Двигайся! Я сказала, живи, сволочь ты эдакая!
А сверху добавила еще несколько выражений, которыми, время от времени, не так уж и часто пользовалась в своем родном мире. Очень уж грубо и нецензурно звучало…
Мои слова, слишком громкие, надо сказать, разлетелись по лесу, спугнув с веток стайку страшненьких костлявых птиц и закружили, заиграли в прятки, подхваченные эхом.
Вот я молодец, нашла место, где орать.
Странный наплыв злости отступил так же быстро и внезапно, как и накатил, и на смену ему пришел страх. Очевидно же, худшее, что здесь можно было сделать, – это кричать. А ну как тварь вернется? И если высокого и крепкого на вид мужчину она так ухайдохала, то меня перешибет одним ударом лапы.
– А неплохо, – раздался вдруг голос, на удивление бодрый.
Я бросила взгляд на своего пациента и ахнула. Он уже не лежал беспомощной тушкой, а сидел на траве и осматривал лохмотья, в которые превратилась его одежда. А заодно и раны. Нет, они не стали меньше, но по крайней мере, уже не кровоточили.
– Вам лучше? – изумилась я.
– Как видишь, – хмыкнул он. – Но это ненадолго. Ты ведь мне запретила умирать, но исцелиться не велела. Так что думаю, времени у меня ровно столько, чтобы дойти до настоящего лекаря. Давай поторопимся.
Он попытался вскочить на ноги, но, разумеется, ничего не вышло. Так что пришлось помочь ему подняться (тяжелый, зараза). И так вдвоем: он опирается на мое плечо, а я пытаюсь не рухнуть под его тяжестью, мы доковыляли до портала. Нырнули внутрь и оказались в темном коридоре.
– Буду благодарен, – хрипло сказал мой пациент, – если ты поможешь дойти мне до лазарета.
– Я бы помогла, только я не знаю дорогу, – окончательно смутившись, призналась я.
– Целительница и не знаешь дорогу к лазарету? – хмыкнул он.
А не так уж и плохо он себя чувствует, если у него есть силы ёрничать.
– К лазарету знаю.
– Похоже, мне повезло, – серьезно сказал он. – Пойдем. Дорогу отсюда знаю я.
На пороге лазарета нас встретила Арманда, старший помощник лекаря. Увидев больного, она схватилась за голову.
– Батюшки, что случилось?
Только я открыла рот, чтобы объяснить, как незнакомец ожил.
– Ничего ужасного, – простонал он. – Тренировался на полигоне и не подрассчитал с заклинанием.
– Не подрассчитал?! – ахнула она. – Так же и убиться можно. Эй, девоньки, быстро сюда! – крикнула она, обернувшись. – И лекаря зовите, случай тяжелый.
Подбежали помощницы, подхватили раненого и то ли повели, то ли потащили в палату. Арманда поспешила следом, а я так и осталась стоять на пороге.
Это было к лучшему. К тому времени, как я сдала несчастного на руки нашим лекарям, мне самой впору было обращаться за помощью. Плечо ныло, а ноги болели.
Нет, высокие широкоплечие мужчины – это, конечно, штука крайне привлекательная. При условии, что тебе не надо таскать их на себе.
А еще, кажется, я неслабо так перерасходовала свои целительские силы. И, так уж все устроено, почти не чувствовала этого, пока мой пациент не оказался под надзором другого лекаря. А как только его у меня приняли, накатила такая слабость, что уж и не помню, как дошла до своей комнаты и не раздеваясь рухнула на кровать.
Незнакомец соврал Арманде. Почему?
Размышлять об этом не было сил. Соврал и соврал… Его дело.
Последнее, о чем я подумала в этот день, что форму я все-таки потеряла. Полагаю, оставила где-то в лесу.
Ну и черт с ней, как-нибудь выкручусь.
Глава 4
Как ни странно, проснулась я вовремя. Даже не проспала, хотя чувствовала себя совершенно разбитой.
Интересно, что же такого магического я вчера сотворила, когда велела незнакомцу не умирать. Да так хорошо приказала, что он послушался. Видимо, сработала какая-то неизвестная мне разновидность магии. Интересно, бывает магия отчаяния? А может это было что-то вроде тех историй, когда люди вдруг проявляют невероятные способности, например, голыми руками поднимают тяжеленный автомобиль, если он придавил кого-то близкого. А потом точно так же удивленно, как и все вокруг, хлопают глазами, не понимая, как это у них получилось.
Да-да, точно, что-то похожее и произошло.
Надо будет при случае спросить у преподавателей, случается ли здесь такое. Разумеется, не признаваясь, что со мной это уже случилось. Очень не хочется выслушивать, что я вру, придумываю или что у меня «чересчур богатая фантазия».
Да, спрошу как-нибудь. Это не срочно.
А вот откопать в шкафу свою прошлогоднюю форму и привести ее в порядок – дело первостепенной важности.
Провозиться пришлось долго. Очистить и разровнять, или к примеру, заделать дыру так, чтобы от нее и следа не осталось – здесь может каждый, невелика наука. Только после всех этих манипуляций одежда теряет цвет. Знакомое явление, у нас тоже такое происходит после многочисленных стирок. А обновить цвет куда сложнее. Чуть-чуть напутаешь с заклинанием – и вот у тебя вместо глубокого изумрудного цвета нечто жутко болотное. Или великолепный оттенок морской волны – красиво, но немного не то, что требуется. А учитывая то, что силы мои и без того были на исходе, я сделала несколько попыток и решила, что веселенький зеленый тоже неплохо.
А потом, хоть времени оставалось мало, уселась за стол и очень коротко описала свое вчерашнее приключение. Буквально на страничку. Закончила тем, как довела незнакомца до лазарета, и обещанием потом дописать подробности. Хотя читать мои обещания было некому. Просто я еще в прошлой жизни привыкла доверять все страницам дневника и говорить с ним, как с живым…
Затем наскоро наложила заклинание – это тоже вошло в привычку, только уже в нынешней жизни, и побежала в актовый зал.
Хотя нет, не побежала – побрела, едва переставляя ноги. Все-таки я была ужасно вымотана.
К счастью, в первый день занятий у нас не было, только общий сбор, где выступал ректор, а затем деканы всех факультетов. А затем праздничный обед, ну и конечно же, вечеринка. Я решила пропустить и то и другое. Лучше уж выспаться. А еще неплохо бы смешать зелье для восстановления сил. Оно не такое уж и сложное, и ингредиенты вроде все есть.
С этими мыслями я шла по академии, когда увидела, что в коридоре толпятся девчонки, не меньше двух десятков. Шумно переговариваются, хихикают и явно кого-то ждут. И совершенно не спешат на праздничный обед. Были среди них и мои однокурсницы.
Так, что я пропустила? Неужели было какое-то важное объявление, а я прослушала? Надо подойти к ним и выяснить, в чем дело.
Одна из девчонок с факультета Заботы, увидев меня, хихикнула:
– Ксения, и ты здесь? Я-то думала, что тебе такое не интересно.
– Какое такое?
– А то ты не знаешь! – Марисса рассмеялась. – Ну конечно, просто случайно тут оказалась…
– Я действительно не знаю, – совершенно честно заявила я.
– Да-да, верю.
В ее голосе было достаточно ехидства, чтобы понять: не верит.
– А может, и правда не в курсе! – вступилась за меня другая однокурсница, Амалия. – Это же наша леди Ксения! Она вечно витает в облаках, пребывает в своих фантазиях и не знает, что происходит в мире!
Или не вступилась? Честно говоря, я не очень уверена. Возможно, тоже пыталась меня подколоть. Ну и ладно! Мне всего-то и надо выяснить, не получу ли я отработку в подвале, если проигнорирую это собрание.
– Так чего вы все тут ждете?
– Ты в курсе, что магистр Рониур тоже ушел из академии?
Я пожала плечами. Что-то такое слышала… Очевидно было, что скоро он уйдет. В конце концов что ему тут делать? Он ведь советник короля и разрываться между дворцом и академией просто глупо, тем более что его супруга уже год назад окончила наша заведение.
Да-да, представьте себе, он женился на студентке!
К сожалению, я эту парочку не застала. Говорили, там была невероятно романтическая история, которую пересказывают каждый раз с новыми деталями. Впрочем, пересказывают все-таки не так часто, как историю о королеве Полине.
В отличие от Юлии, Полина так и не доучилась в академии, перешла на домашнее обучение. Вроде как на самом верху решили, что король и королева, свободно расхаживающие по учебным коридорам, – слишком большой соблазн для всякого рода шпионов и диверсантов из соседних государств, которые запросто могут покуситься на кого-то из них или на всю венценосную чету разом…
– Ну так вот, Рониур уходит, – пояснила Амалия. – А на его место берут нового преподавателя. Божечки, он такой красавчик!
Вся стайка девушек дружно ахнула.
– Хм, забавная новость. Но это не объясняет, зачем вы тут стоите…
– Ну как же, он будет преподавать на боевом факультете!
Я скользнула взглядом по мантиям девушек и не обнаружила ни одной алой. Здесь были студентки в бело-серебристых мантиях с факультета справедливости, были артефакторы в синих, прорицательницы в золотистых, да и зеленых мантий нашего целительского факультета хватало.
– Ну конечно, тем кто учится на факультете защиты, повезло, они могут видеть его хоть каждый день. А нам что, только на переменках им любоваться? Вот мы и потребовали, чтобы устроили для всех остальных факультетов курсы самообороны. Вроде как дополнительные занятия…
– Да-да, все знают: чем бы ни занимался маг, случиться с ним может всякое. Азы боевой магии просто необходимы!
Я с трудом сдержала улыбку. Надо же, какое неожиданное рвение!
– И что, сейчас будут занятия? – поинтересовалась я.
Не то чтобы мне было любопытно. Последнее, чего бы мне хотелось, это изучать боевую магию. Даже чуть-чуть, даже капельку. Я вообще удивлялась тому, что кто-то с целительского факультета оказался в этой стайке. Целителям в принципе не свойственно хотеть причинять людям вред. Они вроде как наоборот.
Но видимо, этот преподаватель настолько прекрасен что его красота может пошатнуть даже такие фундаментальные вещи!
– Нет, занятия со следующей недели. Сейчас он нас запишет.
Ясно. Тут мне явно нечего делать. Ни красавчики, ни боевая магия меня не интересуют.
– Ну что, собрались? – услышала я бодрый голос, показавшийся мне смутно знакомым. – Проходите в аудиторию, сейчас всех запишу.
Я подняла взгляд и… лишилась дара речи. И вовсе не от неземной красоты нового преподавателя, хотя он и правда был хорош. Темно-русые волосы, четкие скулы, волевой подбородок и зеленющие глаза. Просто мечта, да еще и похож на кого-то из голливудских артистов. Но на кого, никак не вспомню. Да уж, отсутствие крови, синяков и ссадин, а также неразодранная одежда ему очень идет.
Так и есть, это мой первый пациент.
И похоже, нашим лекарям удалось его здорово подлатать. На нем не только не осталось ни царапинки, но и вчерашняя слабость прошла без следа. Натянут как струна, движения мягкие, но пружинистые, словно у хищного зверя. Такое впечатление, что он уже готов сразиться с любой тварью, и на этот раз целитель понадобится ей. Или нет, уже не понадобится.
Я с интересом его рассматривала – вчера как-то было не до того. Совсем молодой, может сойти за студента… На преподавателя уж точно не похож.
Интересно, что в таких случаях делают настоящие целители? Справляются о самочувствии? Но в этом нет никакого смысла, невооруженным глазом видно: пациент в порядке. А интересоваться именем, кажется, уже поздно. Да и обстановка явно не подходящая, слишком уж много вокруг народу. Ладно бы народу, а то романтически настроенных студенток. Тут одно неосторожное слово – и станешь объектом сплетен до самого конца обучения.
Наверное, правильно будет просто уйти. В конце концов, никуда он не денется, раз уж здесь преподает, и спросить, как дела, я смогу и позже, практически в любой момент.
Однако реализовать свое благое намерение я не успела. Он тоже меня увидел. Удивленно приподнял брови, а затем совершенно беззаботно сказал, обращаясь лично ко мне:
– Ну же, не стесняйтесь, проходите.
Все взгляды тут же обратились в мою сторону. И я поняла, что отнекиваться и объяснять, мол, я тут оказалась случайно, – не очень хорошая идея. Это значит привлекать к себе еще больше внимания. Так что я коротко кивнула и вошла в аудиторию.
Все стали рассаживаться за парты. Удивительное дело, обычно на занятиях самыми востребованными оказываются задние ряды, никто не хочет сидеть под носом у преподавателя. Но тут ситуация была совсем другая, девчонки так и норовили сесть поближе к кафедре. Возле передних столов образовалось настоящее столпотворение, хорошо хоть не подрался никто. А то было бы забавно: тренировки по боевым магическим искусствам начались бы еще раньше, чем кто-то успел записаться на факультатив. Но обошлось, все худо-бедно расселись, хоть и зыркали друг на друга недовольно, и преподаватель заговорил.
– Меня зовут магистр Лэнсор. Я буду преподавать боевую магию огня. И я очень рад, что студенты других факультетов проявили такой интерес к моему предмету. Полностью согласен с вами, защитить себя нужно уметь каждому.
При этом каким-то невероятным образом умудрился подмигнуть сразу всем.
А ведь обаятельный, гад! Вовсе не похож на других преподавателей.
Или только у нас на факультете заботы все наставники серьезные и мрачные? Может, у защитников только такие весельчаки и работают.
Впрочем, нет. Преподавателей с факультета защиты я видела, суровые мрачные типы. И у каждого взгляд такой тяжелый, что хочется из-под этого взгляда поскорее выбраться.
А этот нет. Сияет улыбкой и, кажется, излучает какие-то особые флюиды. Вон как девчонок разморило, чуть ли не растеклись по партам и смотрят так восторженно и умиленно, как будто там не преподаватель стоит, а играет десяток пушистых котят.
Я вдруг поймала себя на том, что тоже улыбаюсь и смотрю на магистра Лэнсора с несвойственным мне восхищением. Вот же черт!
Я с трудом отвела взгляд и стала изучать крышку стола, как будто мне действительно было важно рассмотреть каждую царапинку.
– Но прежде, чем я вас всех запишу, – он окинул аудиторию взглядом, – должен кое-что сообщить. Романы между преподавателями и студентами строго запрещены. Строжайше! Вплоть до увольнения.
Аудитория разочарованно загудела.
– А как же магистр Рониур, ваш предшественник? Он вообще женился на студентке, – протянул игривый девичий голос.
Все захихикали.
– Вот с тех пор и запрещены, – улыбнулся этот невыносимый красавчик.
На лицах девушек отразилось крайнее разочарование.
– Увольнение – это еще не самое страшное, что грозит нарушителю. А я собираюсь преподавать в вашей академии долго и счастливо.
Это сообщение было встречено коллективным вздохом. Но клянусь, в этом вздохе не было отчаяния. Уверена, каждая из присутствующих думала что-то вроде: «Говори-говори, а уж если влюбишься, ничего с этим поделать не сможешь».
– Теперь о наших занятиях. Огненные шары – заклинание трудное и опасное, особенно для тех, у кого нет природной склонности к боевой магии. А это, насколько я понимаю, все присутствующие. Так что, прежде чем мы займемся магической самообороной, придется подтянуть вашу физическую форму. Итак, краткая программа наших первых занятий: бег с препятствиями, заниматься будем на полигоне, где тренируются боевые маги. Они там столько деревьев повыкорчевывали, в общем, будет что перепрыгивать, – он снова подмигнул, – не сомневайтесь. Что еще? Отжимания. Чтобы удержать огненный шар, необходимы сильные руки. Я думаю, для начала будет достаточно пятидесяти отжиманий. А потом уже начнем увеличивать количество.
Я оглядела притихшую аудиторию. Что-то наши девушки совсем скисли.
– Ну и другие упражнения: прыжки, сальто, отработка ударов. Для самообороны вещь очень нужная. Иногда вместо того, чтобы возиться с огненным шаром, быстрее и проще действовать кулаками.
Теперь в аудитории стояла гробовая тишина.
– Это, конечно, только для начала, – продолжал магистр Лэнсор. В его зеленых глазах вовсю веселились черти. – Потом перейдем к вещам посложнее.
Посложнее? Разве может быть что-то сложнее?!
– И главное: занятия будут начинаться в семь утра, лучшее время для физических упражнений. Размяться перед занятиями никому не повредит.
Он достал лист бумаги, уселся за стол и снова обратился к аудитории:
– Я готов записывать. Кто первый?
Ответом ему была тишина.
И тогда он обратился ко мне:
– Ну же, смелее! Леди Ксения, кажется?
Ох… Такого я точно не планировала.
Глава 5
Я? Почему я? Оставаться на месте было невозможно, слишком уж внимательно все на меня смотрели.
– Или вы передумали? – спросил преподаватель.
Передумала? Да я вообще не собиралась сюда идти, просто остановилась узнать, что происходит.
Я уже собиралась все это доступно и доходчиво объяснить, но вдруг сообразила, как эти объяснения будут звучать с точки зрения самого магистра Лэнсора. Решит, что я явилась вместе со всеми полюбоваться на красавчика, набиться ему в ученицы. А узнав, какого рода тренировки нам предстоят, испугалась.
– Что, не хотите? – с ехидцей спросил он.
И я разозлилась. Сам же буквально втолкнул меня в эту аудиторию, а теперь еще и привязался, прилип, как банный лист.
– Отчего же? Записывайте, – сказала я, глядя прямо в его наглые глаза. – Целителям очень нужна хорошая физическая форма. – И добавила: – Как выяснилось.
Взгляд я так и не отвела, а потому с удовлетворением отметила, как искорки веселья затухают в его глазах, сменяясь беспокойством.
Ага, проняло!
Все-таки он действительно не желает, чтобы кто-то узнал, где на самом деле были получены его раны. Интересно, почему? Вот теперь очень интересно.
Впрочем, его замешательство длилось не больше секунды.
– Великолепно, – объявил он, подчеркнув мое имя в своем списке. – Ну что, есть еще смелые или расходимся?
С места поднялась Марисса.
– Расходимся, как же! И у вас будут индивидуальные занятия? Ксения права: целителям физическая форма очень нужна, особенно неумелым, как она. – Она бросила в мою сторону косой взгляд. – Ошибется с заклинанием, отрастит кому-нибудь, к примеру, третье ухо. Придется отбиваться от благодарных пациентов.
Мои щеки вспыхнули. Я-то прекрасно понимала, на что она намекает. Несмотря на все старания, до звания лучшей студентки курса мне было далеко.
– Я, пожалуй, тоже запишусь, – завершила свой спич она.
– Опасаетесь отрастить кому-нибудь третье ухо? – невинно поинтересовался магистр Лэнсор.
Марисса смутилась. А ведь и правда, прозвучало именно так.
– Меня тоже запишите, – раздался еще один голос.
– И меня.
В результате в этой странной группе для дополнительных занятий оказалось человек десять. Меньше трети от тех, кто изначально явился в аудиторию.
Мне стало жутковато, ведь эти десять, похоже, готовы не останавливаться ни перед чем в борьбе за сердце молодого преподавателя. Веселенькие же у нас будут занятия!
– Ну что ж, встречаемся завтра в семь на полигоне, а сейчас все могут быть свободны.
Студентки начали расходиться. Кто-то с разочарованным видом, а кто-то с опасным блеском в глазах.
– Леди Ксения, а вы останьтесь, пожалуйста. У меня есть пара вопросов.
Все тут же замерли, кое-кто прямо в дверях. Их взгляды, казалось, могли прожечь меня насквозь.
– Хочу кое-что уточнить, – пояснил магистр Лэнсор. – Меня очень интересует технология выращивания третьего уха.
Теперь под прицелом ненавидящих взглядов оказалась Марисса. Так ей и надо, вредине!
С видимой неохотой, но студентки все же покинули помещение, и мы с магистром остались один на один.
– А вы все-таки знатный тролль, – сказала я, как только дверь за девчонками закрылась.
– Тролль? – он посмотрела на меня удивленно.
Ах, ну да. В этом мире ни настоящих троллей, ни интернета нет. Так что откуда бы ему знать это слово.
– Вы же нарочно так описали занятия, чтобы никто на них не пошел.
– Ну почему же, кое-кто записался. Просто хотел быть уверен, что занятия не превратятся в клуб по интересам. По крайней мере, теперь туда пойдут те, кто готов немного поработать.
Я пожала плечами.
– Или те, кому было неловко отказаться.
– Ну если отказаться было неловко, то и на занятиях будут работать от неловкости.
– Понятно…
Не то чтобы я была согласна с таким подходом, но спорить не стала. Он же преподаватель, может, у него такая педагогическая система. Она тут у каждого своя. Возможно потому, что педагогику ни в каких вузах не преподают. Нет такой дисциплины, и все тут, вот и обучают кто во что горазд. Это еще ничего, вот наш магистр Цитрион на отличную оценку предлагает каждому студенту самому выпить приготовленное зелье. По мне так очень непедагогично. Но ничего, некоторые пьют. Интересно, что будет, когда мы перейдем к изучению ядов. У нас останется хоть один живой отличник?
– Но поговорить я хотел не об этом…
– Догадываюсь!
– Впрочем, тут неподходящее место. Лучше в моем кабинете.
Я кивнула. Уверена, наши кумушки стоят под дверью и подслушивают! И не потому, что надеются выведать какие-то мрачные тайны. Просто из любопытства.
Я не ошиблась. Когда магистр Лэнсор открыл дверь, Марисса едва успела отскочить, а иначе точно щеголяла бы шишкой на лбу. Еще две девушки в синих мантиях неподалеку и делали вид, что просто прогуливаются рядом. Я только вздохнула – как малые дети!
Вот что делает с людьми отсутствие интернета. Свежими сплетнями можно разжиться только лично.
В перекрестье любопытных взглядов мы направились в кабинет. Магистр – впереди, указывая дорогу, я – в шаге за ним. К счастью, никто не рискнул увязаться за нами. Я выдохнула с облегчением – с них бы сталось.
Кабинет магистра выглядел светлым, пустым и необжитым. Никаких штор, магических безделушек и кип исписанных бумаг. В воздухе витал запах свежего дерева – так всегда пахнет новая мебель, – и смешивался с едва уловимым ароматом мускуса и сандала.
Все просто, почти по-спартански. У окна – массивный дубовый стол. Пара стульев. На стенах – полки с книгами в истёртых временем переплетах. Вот, собственно, и все.
По такому помещению ничего не скажешь о хозяине. Ничего удивительного: в этот кабинет он въехал совсем недавно.
– Как вы себя чувствуете? – спросил вдруг магистр Лэнсор.
Надо же, ему интересно!
– Не очень здорово, – честно призналась я. – Слабость и… – я осеклась.
Получалось, что я жалуюсь. А ведь причина такого моего состояния – как раз он, магистр Лэнсор.
– Вам просто необходим чай с бутербродами! Я сделаю заказ.
– Не стоит беспоко… – начала я, но было поздно.
Магистр уже ставил на стол поднос с ароматным чаем и свежими булочками. Чашек было две.
– Садитесь, не стесняйтесь! Я тоже не завтракал.
Он разлил чай по чашкам, ухватил одну из булочек и стал поглощать ее с таким аппетитом, что я не удержалась. И только когда с перекусом было покончено, долил мне чаю и серьезно сообщил:
– У меня есть вопросы.
Откровенно говоря, у меня тоже были вопросы. Вся эта история с порталом в лес, где кишат жуткие твари, и с его враньем мне не очень-то нравилась.
Однако я не была уверена, что их стоит задавать. Прежде всего, вряд ли я услышу правду. А если услышу, кто сказал, что она мне понравится. И вообще, может быть, мне нужно не стоять тут, хлопая глазами, а бежать рассказывать обо всем ректору. Несмотря на свое безусловное обаяние, магистр Лэнсор не вызывал у меня доверия.
И правильно не вызывал, между прочим. Если ты знаешь, что человек врет, выкручивается и манипулирует, доверять ему – так себе идея. А он все это проделывал.
– Как вы смогли пройти к порталу?
Магистр Лэнсор смотрел на меня испытующим взглядом. Сейчас он был абсолютно серьезен, как будто бы передо мной вдруг оказался совершенно другой человек.
– Я, кажется, говорила: заблудилась в коридорах и случайно к нему вышла…
– Просто случайно? – похоже, он мне не поверил.
– Ну да, а что в этом такого?
– Да просто портал находится в тайной части замка. Туда невозможно попасть без ключа-талисмана.
– Тайная часть замка? – удивленно переспросила я. – Неужели такая есть? Я ничего о ней не слышала…
– Думаю, мало кто слышал из наших современников. Разве что граф Вирастольф, и то вряд ли. Слишком уж молод.
Я с трудом сдержала смешок. Это о нашем самом странном преподавателе? Игрушечный медведь, в которого вселилась древняя душа. Судя по тому, что я слышала, графу лет двести. А он, оказывается, слишком молод…
– Вы меня разыгрываете, как разыгрывали девчонок?
Он посмотрел на меня долгим взглядом, будто бы в чем-то подозревал. А потом сказал, совершенно проигнорировав мой вопрос:
– Не стоит никому говорить, где вы меня нашли на самом деле.
– А иначе что? – спросила я и сама испугалась.
Вообще-то я не привыкла дерзить преподавателям. Но сейчас почему-то вырвалось. И раз уж начала, отступать поздно.
– Вы убьете меня как ненужного свидетеля?
Он изумленно вскинул брови.
– Как вам это в голову пришло, леди? Похоже, у вас был специфический жизненный опыт.
Я рассмеялась. Жизненный опыт у меня и правда был специфический, но не такой, как он думает. Просто у меня было много времени, чтобы читать книги. Преимущественно фэнтези и детективы. А там обычно со случайными свидетелями разговор короткий…
Ну и как ему это объяснить? И надо ли объяснять?
Но магистр не ждал объясний.
– Уж не знаю, за кого вы меня принимаете, но нет, убивать я вас не стану.
Ну да, в книгах, которые я читала, злодеи тоже не особенно-то откровенничали перед тем, как заставить кого-то навеки замолчать. Впрочем, я и сама понимала, что думаю так исключительно из упрямства. Вряд ли преподаватель может оказаться таким уж злодеем. Только не в нашей академии!
А магистр продолжал:
– Это была бы очень странная благодарность за то, что вы спасли мне жизнь.
– А вы мне благодарны? – удивилась я.
– Разумеется.
Я пожала плечами. Это тоже не вызывало доверия, ведь наш разговор не начался со слова «спасибо».
Откровенно говоря, он меня не убедил.
Более того, я все больше склонялась к тому, что обо всем этом следует рассказать ректору. Да, именно ему. Магистр Теркирет – ментальный маг. Уж он-то разберется, что там и у кого на уме…
Я сделала еще один глоток чая. Не потому, что в горле пересохло. Просто хотелось закрыться чашкой от своего собеседника. Я не из тех, кто хорошо умеет скрывать свои чувства, наоборот, все говорят, что они написаны у меня на лице. А сейчас был тот самый случай, когда мне совсем не хотелось, чтобы кто-то понял, что у меня на уме.
– Просто забудьте эту историю. – Взгляд преподавателя сделался каким-то особенно пронзительным.
Зеленые глаза теперь казались глубокими омутами, в которых я тонула, тонула… И, кажется, плыла в волнах такого же зеленого тумана. Мне было так спокойно и хорошо…
– Леди Ксения, вы в порядке? – обеспокоенно спросил магистр Лэнсор.
– Я? – Туман тут же рассеялся. – Да, в порядке. Просто задумалась.
– Ступайте в комнату. Вам и правда нужно выспаться. К тому же завтра будет непростое утро, – он лукаво мне подмигнул.
Действительно, непростое… Пятьдесят отжиманий и бег с препятствиями. Как меня вообще угораздило на такое подписаться?
– Конечно, магистр Лэнсор. – Я поднялась со стула. – И спасибо за чай.
Глава 6
Из кабинета я выходила в приподнятом настроении. Даже улыбалась тихонько своим мыслям. Однако это состояние спокойной радости не было долгим: в коридоре меня поджидала Марисса и еще три незнакомых девчонки. Две в синих мантиях, а одна – в бело-серебристой.
– Ну? Что там было? – они уставились на меня испытующими взглядами.
– Ничего особенного. Он просто напоил меня чаем.
– Напоил чаем? С чего бы вдруг?
Я пожала плечами.
– Наверное увидел, что я себя плохо чувствую.
– И ничего больше? О чем вы разговаривали?
– Да так, о всякой ерунде. Даже не вспомню… А вот булочки помню хорошо, они были ароматные и совсем горячие.
Марисса обернулась на студентку в белой мантии.
– Ну, что скажешь?
Та пожала плечами.
– Не похоже, чтобы она врала. Думаю, говорит правду.
Марисса окинула меня недоверчивым взглядом.
– Не похоже это на правду. Но раз Айна говорит, действительно это так. С чего бы это вдруг ты ему понравилась?
Она внимательно рассматривала меня, словно и правда хотела обнаружить что-то привлекательное, но никак не могла.
– Да не понравилась я вовсе, – вспыхнула я. – Говорю же, с утра плохо себя чувствую. Может же человек просто быть добрым, даже если он магистр! И вообще, мне нужно вернуться в комнату и лечь спать. Завтра у нас физподготовка, если помните.
Сказала – и сама расстроилась. Как же меня угораздило! Все-таки я ужасно несобранная. Просто проходить мимо по коридору – и вдруг оказаться втянутой в какие-то дополнительные занятия, да еще такие изматывающие. Будто мне своих не хватает!
Девчонки с неохотой расступились и дали мне пройти. Вот же привязались!
А магистр Лэнсор действительно очень милый. Мало того, что симпатяга, так еще и внимательный. Так заботиться о совершенно посторонней студентке. А может, девчонки правы, и я ему понравилась?
Это была приятная мысль, и ее хотелось обдумать подробнее.
Я ускорила шаг. Нужно было поскорее добраться до комнаты и все это подробно записать в дневник. И неважно, что я буквально валюсь с ног. Гораздо важнее, что мысли скачут, наплывают одна на другую, и единственный способ привести их в порядок – это записать. На бумагу все ложится ровно. И я до сих пор не знаю лучшего способа разобраться в себе и в своих чувствах.
Так что я преодолела ступеньки, вошла в комнату и плюхнулась за стол. Открыла дневник и… застыла, не веря собственным глазам.
На странице моим же почерком была сделана запись, о которой я ничего не знала. Я испуганно оглянулась. Что за глупые шутки? Кто-то пробрался в мою комнату, снял мою печать с дневника и написал моим почерком? Ерунда какая-то.
Я стала вчитываться в незнакомые строки, написанные моей рукой. И с каждым прочитанным словом мое изумление становилось все больше и больше.
Там коротко и торопливо была изложена совершенно невероятная история. Как будто бы я заблудилась в коридорах, нашла какой-то портал, а за ним израненного мужчину. Мало того, что заставила его подняться на ноги без всяких целительских средств, просто одним приказом (ха-ха, да это же невозможно!), а потом еще оттащила в лазарет практически на себе.
Ну конечно, огромного здорового мужика маленькая хрупкая я! Кто бы ни был этот шутник, он идиот и шутки у него идиотские!
Весь сон как рукой сняло. Я раз за разом перечитывала написанное, и моя спина все больше холодела.
Тот, кто подделал эту запись, должен был очень хорошо меня знать. Потому что слова были мои, выражения мои, и даже глупая описка «здесть» тоже моя. Еще в детстве я сначала научилась писать это слово неправильно, и даже доказывала маме, что ошибка в книге.
«Это слово как слышится, так и пишется! – уверяла я. – А слышится «здесть».
Разумеется, потом мне объяснили всю глубину моего заблуждения, и я стала писать, как надо. Но до сих пор, если спешу, неизвестно откуда выползает это дурацкое «здесть». И вот тут выползло…
Я закрыла дневник и обхватила руками голову. Судя по всему, речь идет о событиях вчерашнего вечера. Ну да, и запись, похоже, сделана сегодня утром.
Как раз это я помню! Я очень торопилась привести в порядок прошлогоднюю форму, но все же бросила все на полпути, потому что мне не терпелось что-то записать.
Так, стоп!
А какого черта я возилась с прошлогодней формой? Ведь вчера, я помню это точно, Гариетта застала меня за этим самым дневником и велела мне прийти в ее офис. Ну да, в офис. За формой. Форму я взяла и пошла в свою комнату. Да, точно, я вернулась в свою комнату.
А потом… кажется, легла спать, потому что устала. Да, устала, просто совсем сил не было.
А почему устала? И куда делась форма?
Наверное, потеряла по пути…
Глупости, как можно было ее потерять! Это же не булавка какая-нибудь, а форменное платье плюс накидка, довольно увесистый сверток. Не огромный, конечно, но такого, чтобы я пыталась ее положить в карман и промахнулась, точно быть не могло.
Я снова открыла дневник, стала раз за разом перечитывать запись. Портал, израненный мужчина, заклинания с примесью старого доброго мата, лазарет. Лазарет и Арманда…
Вот она, зацепка! Вот он мой шанс хотя бы попытаться понять, что вчера произошло и каким образом в моем дневнике появилось это.
Я быстро переоделась и направилась в сторону лазарета. Разумеется, я не стану спрашивать Арманду, не приносила я вчера израненного мужчину. Если эта запись действительно чья-то злая шутка, меня сочтут сумасшедшей. Просто зайду, скажу, что мне надо…
Что же мне может быть надо?
Ах, ну да, зелье, восстанавливающее силы, даже придумывать ничего не придется. Мне действительно с утра нехорошо.
Путь до лазарета показался мне невероятно длинными.
В ушах шумело, сердце стучало громко и гулко.
Я ведь все-таки лекарь, и причина, которая объясняет все происходящее, слишком очевидна, слишком на поверхности. Я просто схожу с ума. А потому пишу в собственном дневнике небылицы и потом напрочь об этом забываю. А главное ведь, что никого здесь это не удивит. Все и так считают, что я немного не от мира сего.
К тому времени, как я добралась до заветной двери, я и правда была близка к тому, чтобы помутиться рассудком.
Или уже помутилась? Хороший вопрос.
Я побродила по коридорам, заглянула в палаты. Они как обычно пустовали. Учебный год только начался, а болеть студенты предпочитают ближе к сессии. Ну или перед контрольными.
Наконец наткнулась на Арманду.
– Ой, девонька, что это с тобой? Выглядишь – краше в гроб кладут.
– Здравствуйте, леди Арманда, – выдавила из себя я. – Мне бы зелье для восстановления сил… Что-то я сегодня с утра совсем не в форме.
Я виновато улыбнулась.
– Еще бы ты была в форме, – хохотнула Арманду. – Такого бугая на себе притащить! Неужто с самого полигона тянула?
Ноги стали ватными. Я прислонилась к стенке, чтобы не упасть.
– Эй, – на лице Арманды явственно отразилась тревога, – да ты мне сейчас в обморок тут грохнешься. А ну-ка идем.
Она втолкнула меня в ближайшую дверь и усадила на кровать.
– Сиди, а лучше ляг, я сейчас.
Вскоре Арманда вернулась с уймой флакончиков в руках.
– Вот, это выпей и это. А этим, дорогуша, я тебя буду растирать.
Она указала на баночку с пахучей синей мазью.
– Не надо растирать.
Эту мазь я знала очень хорошо. Ее обычно используют при простудах и легких недомоганиях. Вроде как повышает иммунитет. Может и действительно повышает, способы измерять иммунитет тут пока не нашли. Но запах этот, отдаленно напоминающий «аромат» мази Вишневского, не перебить никакими духами.
Зелье, восстанавливающее силы, действовало быстро. Руки стали теплыми, щеки запылали.
– Вот и румянец появился, – удовлетворенно констатировала Арманда. – А то пришла бледная как смерть. Под глазами серое, губы синие, жуть.
– А тот мужчина, которого я вчера привела, – осторожно спросила я. – Кто