Тёмный маг. Книга 12. Опасный путь

Глава 1

Я переместился к подъезду дома Вишневецкой одновременно с Эдом. Сидевшие на скамейке бабульки даже не вздрогнули. Видимо, уже привыкли к подобным внезапным появлениям возле их наблюдательного пункта. Оглядевшись, я заметил двух нищих, старательно делающих вид, что ничего подозрительного не происходит, продолжая что-то распивать из стеклянной тары. Подозреваю, что там простая вода, да и пьяных они изображают небрежно, без огонька.

– Тоже решил не рисковать и переместился подальше от квартиры? – буднично поинтересовался Эдуард, открывая входную дверь подъезда.

– Судя по тому, что мне удалось услышать, они там неплохо развлеклись. Ромка сейчас слегка на взводе, не хотелось бы отбиваться от него. Странно, что милые старушки не подняли панику, – ответил я, бегом поднимаясь по лестнице. – Я с Ваней связался, он должен скоро подъехать. – Эд повернулся ко мне и кивнул, полностью разделяя моё мнение, что присутствие Рокотова при допросе будет необходимым.

В подъезде царила идеальная тишина, давящая и действующая на нервы. Она была очень неестественной. Учитывая полное отсутствие звуковой изоляции, до нас должны были доноситься звуки жизни из других квартир, но их не было. Значит, на бой в квартире Ванды всё-таки обратили внимание. Главное, чтобы полицию никто не догадался вызвать, ещё и с ними разбираться мне не слишком хотелось.

Остановившись возле нужной нам двери, я увидел несколько дырок от пуль в стенах и валяющуюся на бетонном полу гильзу.

– Да что у них здесь произошло? – пробормотал я и распахнул дверь, быстро входя в квартиру.

Первое, что пришло на ум – здесь произошёл чудовищный по силе взрыв. Стена в коридоре была практически разрушена, и все горизонтальные поверхности украшали пыль, песок и какие-то перья, возможно, от подушки. От вещей практически ничего не осталось: всё было разорвано в клочья, разбито, сломано и разбросано по всему коридору.

– Тут вообще хоть кто-нибудь живой остался? – тихо поинтересовался я, чувствуя разлитую в пространстве тёмную энергию, больше похожую на ту, что остаётся после применения Тёмного проклятия или артефакта.

– Трупы бы тебе не звонили, – раздался тихий голос Ромки из комнаты, принадлежавшей раньше Лене.

– Я бы не стал это утверждать так категорично, – усмехнулся Эд, первым проходя в комнату. Он остановился в проходе, что-то внимательно разглядывая перед собой. Даже голову наклонил набок и приложил палец к губам. Таким я его видел лишь однажды, когда он обдумывал, как лучше наложить базовый защитный контур на здание СБ, чтобы учесть все нюансы.

Глубоко вздохнув, я тут же пожалел об этом. Пыль попала в лёгкие, и меня скрутил приступ надсадного, сухого кашля.

– Мог бы и поаккуратнее сработать, – просипел я и зашёл в комнату, подвинув всё ещё находившегося в небольшом ступоре Эда.

Влада я увидел сразу же и теперь мог понять странное замешательство своего брата. Зелёные, живые стебли полностью опутывали тело бывшего мужа Ванды, оставляя свободными только лицо и часть груди. Он был словно распят на стене, пригвождённый к ней огромными иглами, которыми заканчивался каждый стебель этого странного порождения Ромкиного проклятья. Судя по хриплому и частому дыханию, Влад был жив. Но безвольно опущенная голова и отсутствие хоть какой-нибудь реакции на наше появление явно указывало на то, что он находится в глубокой отключке.

– Аккуратнее можно было, но тебе он зачем-то нужен живым, – отозвался Ромка, поднимаясь на ноги. – Я и так еле успел руку отвести, когда в него стрелял, – пробормотал он, глядя на Ванду, сидевшую на полу в домашней практически ничего не скрывающей пижамке, да ещё и разорванной в нескольких местах. Прикладывая мокрое полотенце к лицу, она повернула ко мне голову и покачала головой.

– Да уж, это тебе от бывшего мужа досталось или от настоящего прилетело? – хмыкнул я, разглядывая огромные синяки под глазами, разбитый нос и окровавленное полотенце, прижатое ко лбу. Огромная ссадина украшала её открытое плечо, а на запястье второй руки красовался уже налившийся синяк. Судя по движениям, она берегла эту руку. Похоже, что рука была сломана.

Я подошёл поближе к подруге, оставив Влада пока Эду, подошедшему к нему вплотную и внимательно изучающему художество Гаранина.

– Дима, это не смешно, – буркнула Ванда и попыталась подняться, но тут же схватилась за стоявшего рядом Ромку, аккуратно опускаясь на пол. – Голова закружилась и затошнило, – ответила она Гаранину, севшему рядом с ней и заглядывающему ей в глаза. – Ударилась об стену и отлетела в косяк. Сама виновата, не надо было из комнаты выходить, – пояснила она, откуда у неё появились эти травмы, отвечая на мой вопросительный взгляд. – Ничего страшного, пройдёт, – махнула она неповреждённой рукой.

– Один от удара пепельницей по темечку до сих пор в коме лежит с неясными перспективами, – серьёзно произнёс я. – Не следует недооценивать своё состояние. А если серьёзно, чем её так приложило? – я повернулся к Роману и внимательно его осмотрел, не увидев ни единой царапины.

– Этот урод применил какой-то тёмный артефакт, – ответил Рома, оборачиваясь и яростно глядя на Леуцкого. – Не знаю его природу, да и назначение смутное. Что-то похожее на создание ударной волны в эпицентре взрыва. Наши щиты, как ты понимаешь, не смогли выдержать атаку тёмного артефакта.

– Что с ним? Почему он в таком плачевном состоянии? – я кивнул в сторону Влада.

В это время Эд приложил руку к одному из стеблей, призвав дар. Он ничем не рисковал, здесь так фонило тёмной энергией, что вряд ли кто-то заметил бы применение ещё парочки тёмных заклятий. От этого простого действия весьма оригинальный гербарий на стене пришёл в движение, а находившийся внутри него Леуцкий издал громкий стон, но в сознание так и не пришёл.

– Обычное родовое проклятие. Простенькое, используется в качестве небольшого, но довольно болезненного наказания, – поморщился Ромка. – Даже странно, что Славик таким дохлым оказался и отключился. Мне его освободить?

– Эд с простеньким родовым справится сам, – ответил я, вновь бросая взгляд на Ванду, смотревшую на Влада с нескрываемой ненавистью. – Отвези её в больницу. Нужно оформить больничный по всем правилам, да и убедиться, что с ней всё в порядке. Сам понимаешь, некоторые удары по голове могут заканчиваться весьма плачевно.

– Но…

– Рома, мы сами справимся. Извини, но здесь вы нам будете только мешать. В подобных делах личная неприязнь лучше не сделает, – резко ответил я и отвернулся от него, показывая, что разговор окончен.

– Мне надеть нечего, – тихо сказала Ванда. Я краем глаза увидел, как Ромка, в отличие от подруги практически полностью одетый, не считая носков и обуви, поднимается на ноги, держа её на руках.

– Ну, на мне тоже чудом уцелевшая куртка на голое тело, – хмыкнул он. – Дима прав, тебя нужно в больницу отвезти, кровь почему-то не останавливается, – очень тихо, почти шёпотом ответил он.

– Да какая разница, в чём вы туда явитесь. Думаешь, ты будешь первым, кто притащит в больницу избитую женщину в бигудях и ночнушке? – Эд выразительно посмотрел на него и махнул рукой, показывая, чтобы они уже побыстрее убрались и не мешали ему разбираться с творением ненормальной Гаранинской магии.

– Никогда не интересовался статистикой домашнего насилия, – холодно ответил Рома и достал из кармана куртки артефакт императора Владимира, делая из него портал. Раздался едва слышимый хлопок, и мы остались с Эдом одни.

Я огляделся по сторонам и прошёл в центр комнаты, где скопилась наибольшая концентрация энергии от использованного тёмного артефакта. Прислушавшись к ощущениям, я попытался идентифицировать хотя бы приблизительно, представитель какого Тёмного Рода его создал.

Энергия казалась странно знакомой, но только каким-то отголоском, небольшой составной её частью. Но я, хоть убей, не помню, где встречался с подобным ранее. Тёмных магов не так уж и много, и я точно был уверен в том, что это не был ни один из них. Мне приносили предметы, хранящие образцы энергии всех зарегистрированных на данный момент Тёмных, для ознакомления, так что я был уверен в своей оценке. Да и этот энергетический след был какой-то странный, весьма гармонично вплетённый в чужеродную основу.

Нагнувшись, я поднял с пола открытую шкатулку из чёрного монолитного камня. Именно она являлась тем самым артефактом, о котором говорил Роман. Ну что ж, пора начинать моему научному отделу работать по назначению и попытаться вычислить, что это за неучтённый Тёмный такой.

Завернув шкатулку в валяющуюся на полу тряпку, я положил уже разряженный артефакт в карман и подошёл к Эдуарду.

– О чём думаешь? – я рассматривал пульсирующие нити заклятия, ловя себя на мысли, что сам разделяю мнение Гаранина в этом вопросе. Мне совершенно не хотелось возиться с Леуцким, но получить необходимую информацию нам было необходимо.

– Чтобы влезть к нему в голову, нужно, чтобы он был в сознании. Пока его тело методично раздирают шипы, этого сделать не получится. В этом случае он просто умрет от болевого шока, – проговорил Эдуард, всё ещё рассматривая сдерживающую лозу. – И, знаешь, я не уверен, что смогу быстро снять эту дрянь.

– А почему ты сразу не сказал? – я прикрыл на мгновение глаза. – Пока Ромка был ещё здесь. Он сам предложил освободить этого ублюдка.

– Потому что я сомневаюсь, что Роман справился бы с этой задачей. Он зачем-то вплёл в канву своего заклинания тёмные нити, создавая из них шипы, – протянул Эд, вновь прикасаясь к одной из ветвей. – И теперь его вряд ли можно снять обычной отменой. Видишь, эти шипы не просто удерживают свою жертву, они ещё и питаются её жизненной энергией, постепенно удлиняясь. Я сталкиваюсь с подобным впервые, – с каким-то азартом в голосе произнёс он. – Ты замечал, что, когда Рома нервничает, то создаёт удивительные и непохожие ни на что вещи?

– Так это для тебя вызов? – я сжал зубы, чтобы не начать материться. – Тебе не кажется, что сейчас не время играть в игру, кто умнее и изобретательнее?

– Не надо нервничать, Дима, – позади нас раздался голос Вани. Я резко обернулся, разглядывая вошедшего в комнату полковника. – Если умрёт – проведёте некродопрос. Это будет гораздо эффективнее. Ромкины художества? Неаккуратно сработал, – поморщился Рокотов, разглядывая распятого на стене Влада. – Да уж, сходство действительно поразительное.

– И нам нужно узнать, для чего это было сделано, – ответил я, хмурясь. – Эд?

– Дай мне десять минут. Похоже, эти стебли пульсируют в такт биения сердца, – протянул сильнейший маг на планете, вновь приложив руку к стеблю, вызывая очередной болезненный стон своего подопытного.

– Роме позвони, – хмыкнул Ваня, сложив на груди руки.

– Десять минут, – отстранённо ответил Эд, продолжая свои попытки снять родовое Гаранинское проклятье.

***

Ольга Николаевна Ахметова вошла в свой кабинет и направилась мимо развалившегося на диванчике Гаранина к своему столу. Сев в кресло, она, не обращая на своего посетителя внимания, начала что-то быстро записывать в медицинскую карту Бойко.

– Зачем пришёл? – наконец спросила она, глядя на Романа поверх очков.

– Решил впервые за шестнадцать лет нашей весьма тесной дружбы поздравить свою практически мать с днём рождения, – он открыл глаза и выпрямился, потирая лицо руками. – Что-то ты стала выглядеть не очень хорошо, лет на тридцать. Так скоро и к своим ста четырём годам реального возраста приблизишься, – усмехнулся Рома, окинув целительницу пристальным взглядом с ног до головы.

– Ты себя бессмертным считаешь, говоря такое женщине? – улыбнулась Ахметова хищной улыбкой. – Я умею убивать так, что ни тебе, ни твоим ребятам из Гильдии и не снилось.

– У меня есть преимущество – ты меня любишь, поэтому отравишь безболезненно, – улыбнулся Роман и снова откинулся на спинку дивана. – И как тебе удаётся так хорошо выглядеть? Признайся, в тебе течёт кровь вампира, и ты по ночам пьёшь кровь девственниц?

– Нет, кровь смазливых мальчиков. С девственницами в наше время напряжёнка. Сегодня в честь праздника пришла твоя очередь поделиться ценным эликсиром, – хмыкнула Ольга Николаевна, кладя ручку на стол и закрывая медицинскую карту.

– Ни за что не позволю надругаться над своим невинным телом, – Гаранин снова прикрыл глаза. – Я, кстати, искренне тебя поздравляю, и считаю, что ты должна праздновать каждый свой день рождения с размахом. Мало ли что может случиться. Учитывая твой возраст, он у тебя вполне может оказаться последним.

– Ответь мне, Рома, пожалуйста, почему я не бросила тебя умирать в пять лет, когда все остальные целители отказались от тебя? – миролюбиво поинтересовалась Ахметова.

– Тебя тронула моя детская незамутнённость и мамины глаза, – пробормотал он. – Я не спал трое суток, вымотан морально и физически, и не знаю, что из этого больше по мне бьёт.

– Помочь уснуть? – стала предельно серьёзной Ольга Николаевна, прекрасно помня, что было, когда он вернулся из Фландрии после своего заключения. Она непосредственно с ним не работала, но постоянно консультировала Рокотова, как единственная, кто знал об этом мальчишке если не всё, то практически всё.

– Нет, просто помочь, – он встрепенулся и прямо посмотрел ей в глаза. – Меня в причинении среднего вреда здоровью и изнасиловании обвиняют. Правда, пока на уровне показаний врачей, но этого может хватить, чтобы привлечь по такой скользкой статье представителя Древнего Рода.

– Ты сейчас серьёзно? – нахмурилась она. – Никогда не замечала в тебе подобных склонностей.

– Я Гаранин, а не Штейн, чтобы меня привлекало что-то подобное, – поморщился он. – Да и к тому же, посмотри на меня, мне не нужно никого принуждать. Простое стечение обстоятельств, а меня не слишком любят сотрудники полиции, особенно после того, как я стал офицером СБ, не теряя связь с Гильдией. И я сомневаюсь, что им понадобится заявление потерпевшей, чтобы раздуть шумиху. А ведь Эд меня предупреждал о подобном. Точнее, намекал. Он, наверное, умрёт, если прямо о чём-то когда-нибудь скажет, – пробормотал Роман, потирая переносицу обеими ладонями. – Как Бойко?

– В коме, – ровно ответила Ахметова. – И я не знаю в чём причина. Пока, по крайней мере. Как ты вообще можешь думать о каком-то бандите, когда твоя жизнь висит на волоске?

– Ну я же знаю, что ты меня как всегда спасёшь. Да и Дима не даст меня казнить, – он пожал плечами. – Тем более что это была операция по задержанию одного очень опасного субъекта под ярлыком «совершенно секретно». Надо было сразу к тебе идти на осмотр. Хотя я знаю, что бы ты сказала: там мозга нет, поэтому стрясти нечего.

– Я не всегда так говорю, – хмыкнула Ахметова, постучав пальцами по столешнице. – Ладно, я дам тебе пару советов, но сначала заинтересуй меня, – она, усмехнувшись, посмотрела на Гаранина. – Чтобы я тебе помогла. Я до сих пор очень сильно на тебя зла за то, что ты не посоветовался со мной и сунулся в эти чертовы Гильдии. Думаешь, я не смогла бы тебя защитить от твоего неуравновешенного отца? И что мне не хватило бы решимости отвести тебя за ручку к Диме Наумову, как бы ты сильно ни сопротивлялся при этом?

– Мне не хотелось тебя подставлять…

– Меня? – прервала Ромку Ахметова, начиная выходить из себя. – Рома, не переоценивай Гаранина. Он человек-то дерьмовый, а маг вообще посредственный. У меня Рокотов на быстром наборе стоит, как и я у него, так что включай мозг, который у тебя оказывается всё-таки есть. Не делай такое удивлённое лицо, я его видела, когда вскрывала тебе череп. Так что начни осознавать хотя бы сейчас, что у тебя было минимум четыре выхода и один запасной, чтобы избежать всего этого.

– Не начинай, – провёл рукой по волосам Гаранин. Он не хотел возвращаться в прошлое и анализировать свои ошибки. Особенно когда в конечном итоге всё равно пришёл к Ванде и Диме.

– Ну так что, Роман Георгиевич, будешь меня подкупать или оставим всё, как есть и заставим тебя покрутиться в этом колесе из ложных обвинений? – вновь улыбнулась Ахметова, поднимаясь на ноги. Как бы она ни злилась, но бросать Романа не намеревалась, тем более что прекрасно знала: ему нечего было ей предложить такого, что её бы действительно заинтересовало.

– Ты всё ещё хочешь работать в СБ? – после небольшой заминки поинтересовался Гаранин, начиная массировать виски. – Я же знаю, что ты подавала три прошения о переводе. Но последняя перепалка с Громовым поставила крест на твоём не слишком понятном для меня желании работать в нашей структуре.

– Я не ругалась с Громовым, просто разговаривала, – прищурилась Ахметова.

– Да, мне криптошифровальщики в лицах пересказали ваш «простой разговор». Признайся, у тебя было очень тяжелое детство и ты воспитывалась в портовом борделе? Откуда столько оборотов, о которых я, крутясь в преступном мире, даже никогда не слышал? И, наверное, не стоило называть Андрея Николаевича тупой, шовинистической, не видящей ничего, кроме своего… хм, вот это я, пожалуй, пропущу, свиньёй? Особенно если ты действительно планировала на него работать, – улыбнулся Рома, поднимаясь на ноги.

– Что ты говорил о работе в СБ? – вопросом на вопрос ответила она, пропустив мимо ушей его небольшой монолог.

– До меня сейчас дошла очень интересная мысль: мы попадаем к тебе чаще, чем домой. Почему бы не разомкнуть этот порочный круг и не создать собственный лазарет в пустующем крыле, рядом с научным отделом, – тихо, всё ещё обдумывая каждое слово, произнёс замначальника СБ.

– А Дима?

– А что Дима? Сомневаюсь, что он будет против. Да и к тому же мы можем на время отложить ваше знакомство как начальника и подчинённого. У меня есть полномочия принимать сотрудников на не слишком важные посты, – пожал он плечами.

– Завтра в десять чтобы был у себя, – проговорила Ахметова и первой вышла из своего кабинета, спускаясь вниз в приёмный покой. – Так кого ты там изнасиловал? – запоздало поинтересовалась она, заходя в кабинет, оттесняя переговаривающихся полицейских.

– Какое заявление я должна написать? На кого? На стену? – не сдерживая раздражения орала Ванда в тот момент, когда рядом с ней оказалась Ахметова. – Ещё раз по слогам: я попала под действие артефакта и ударилась об стену. Ой, Ольга Николаевна, здравствуйте, – сразу же пролепетала Вишневецкая мягким голосом и мило улыбнулась.

– Её? – Ахметова ткнула пальцем в ничего не понимающую Ванду и рассмеялась. – Рома, у меня слишком мало времени, чтобы отвлекаться на твои шуточки. Но я тебя за язык не тянула, и завтра в десять наша встреча не отменяется.

– Ну да, в сто четыре года нужно серьёзно относиться к каждой прожитой минуте, – сжал губы Гаранин.

– Ты сейчас явно в долг берёшь, – хмыкнула Ахметова. – А можно уточнить, кто к кому всё-таки насилие применял? – она обратилась к нахмурившейся Вишневецкой, переводящей взгляд с главного целителя на Романа. – Да ладно тебе, я всё поняла, ты заперла его в подвале и держала там, реализуя все свои мечты в отношении этого безэмоционального и твердолобового идиота? – она снова рассмеялась. – Ты всегда хотела сделать ему больно, а он с тебя при этом пылинки сдувал. Рома, ты тряпка, и я наконец-то тебе об этом сказала. Что произошло?

– Ты слышала, Ванда попала под воздействие тёмного артефакта, когда я с её бывшим мужем отношения выяснял, – процедил Гаранин.

– И что, он жив? – с нескрываемым любопытством поинтересовалась Ахметова.

– Разумеется, – Роман ханжески поджал губы.

– Стареешь, Ромочка, – Ахметова покачала головой, но наткнувшись на его яростный взгляд добавила: – Ах да, совет. Позвони Диме. Он как начальник СБ просто и без затей объяснит, куда им всем нужно идти, учитывая обстоятельства, о которых ты говорил, – она подошла к Ванде и смерила её оценивающим взглядом, после чего взяла документы с результатами обследований и анализов, и погрузилась в изучение. Как бы то ни было, но состояние девушки было далёким от нормального.

– Ты меня сейчас облапошила, воспользовавшись моим неадекватным состоянием? – зажмурился Гаранин, вытаскивая телефон из кармана куртки.

– Ну конечно. Мне всегда нравилось пользоваться твоей детской незамутненностью, глядя в красивые глаза, – ответил Ахметова рассеянно. – Рома, травмы действительно весьма специфичны, – протянула она, покосившись на прикрывшего глаза Гаранина.

– И ты туда же? Я бы никогда Ванду пальцем не тронул, – покачал он головой.

– Учитывая вашу историю, я тебе поверю, – нахмурилась она. – Судя по всему, она ударилась вытянутой рукой о твёрдый предмет и сломала её. Если бы она с такой силой врезала тебе, то твоя чудо-регенерация вряд ли сработала бы так быстро, и мы бы принимали тебя в отделении, где сейчас гостит твой дружок, – сразу успокоила она Романа. – Хотя, я могу предположить, что ты смог увернуться, и она ударилась о стену. Ладно, не злись, я рассуждаю так, как рассуждали мои коллеги, вызывая наряд. Они действовали по протоколу, здесь не просто синяк под глазом, а ты всё-таки Гаранин, – холодно улыбнулась она.

– Оля, может, хватит играть на моих нервах? – провёл по лицу рукой Рома, переводя взгляд на притихшую Ванду.

– Может, и хватит, но у меня сегодня праздник, и я должна получить хоть какой-то бонус в виде компенсации морального вреда от длительного общения с тобой, – улыбнулась Ахметова, после чего повернулась к одному из лекарей, находившихся в смотровой. – Так, Вишневецкую на дообследование, нужно ей в череп заглянуть, не видите, что ли, что у неё зрачки разного размера! И почему до сих пор пострадавшей не дали заживляющее зелье и не наложили лангету! Гораздо интереснее сплетни разводить, вместо того чтобы своей непосредственной работой заниматься? – рявкнула она на стоявшего рядом молодого мужчину в медицинском халате. – Они женаты! Какое к чертям собачьим изнасилование, тем более она написала отказ от полноценного освидетельствования.

– Но это шоковое состояние…

– А ещё они сотрудники Службы Безопасности и знают законы лучше тебя. Ещё раз в погоне за благодарностью от полиции и премией сделаете нечто подобное, сами станете жертвой насилия, и вам, в отличие от неё, это не понравится! – прервала Ахметова своего подчинённого.

Лекарь вместе с санитаром насильно уложили пискнувшую что-то неразборчивое Ванду на носилки и выкатили из смотровой палаты, оставив переглядывающихся полицейских, Гаранина и Ахметову одних.

– Рома, ты наконец-то решил сжалиться над двумя Тёмными магами и сообщить, как снять Владика со стены, вытащив из этого жуткого гнезда? – раздался преувеличенно весёлый голос Димы в трубке. Рома встрепенулся, он уже и забыл, что набрал номер главы своей Семьи, пока слушал разнос от Ахметовой.

– Эм, там же всё предельно просто, – немного растерялся Роман, глядя на Ольгу Николаевну, севшую на кушетку и всё ещё читавшую записи дежурного врача. Он надеялся, что, если бы с Вандой было что-то действительно серьёзное, она бы сразу ему об этом сказала.

– Ты сейчас шипы Тьмы называешь банальщиной? – ласково промурлыкал Дима, а с Ромы от этого голоса вся сонливость слетела.

– Какие шипы Тьмы? – он отстранил трубку и недоумённо посмотрел на неё, а потом снова поднёс к уху.

– Те самые, которыми ты пришпилил Владика к стене. Кажется, они питаются не только жизненной энергией, но и его кровью. В последнем мы не совсем уверены. Что ты наворотил при помощи моего перстня и своей больной фантазии? – сменив тон, жёстко спросил Дима. – Ладно, я так понял, что ты понятия не имеешь, как снять собственное проклятие.

– Ты можешь спросить у Ахметовой. Она знает практически все ключи к Гаранинским родовым проклятьям, не являясь сильным магом. И даже умеет их снимать. Может, она вам сможет помочь, – Рома посмотрел на целительницу, оторвавшуюся от чтения бумаг и бросившую их обратно на кушетку рядом с собой.

– Дай ей трубку, – раздался голос Эдуарда. Роман протянул телефон Ольге Николаевне, вставая рядом. – Где расположен ключ? – требовательный голос Великого Князя разнёсся по палате. Полицейские, переглянувшись, вышли из палаты, решив, что пока им здесь делать нечего.

– Никакого уважения и хотя бы видимости соблюдения норм приличия, – хмыкнула Ахметова. – Неудивительно, что вы в итоге позволили себя уничтожить, благодаря одному весьма известному Великому Князю, ставшему началом вашего конца, – невозмутимо и жёстко ответила она Эдуарду.

– Что? – опешил от такого приветствия Великий Князь.

– Я всегда размышляла над вопросом, что всё-таки пошло не так? Почему какие-то самовлюблённые ублюдки, называющие себя сейчас весьма пафосно Древние Рода, смогли сокрушить такую мощь. А потом до меня дошло: во всём виноват один очень сильный, самоуверенный и до омерзения сентиментальный Великий Князь, не завершивший ни одного очень важного дела до конца, отказавшийся от своего титула и власти в пользу сомнительных развлечений и в конечном счёте давший себя убить какой-то портовой проститутке, – холодно проговорила Ахметова, улыбаясь в трубку при этом.

– Откуда вам известно про инцидент с проституткой? – прорычал в трубку Эдуард, судя по всему забывший, зачем вообще начал разговор с главным целителем Республиканской больницы.

– О, это печальное событие изучают все студенты медицинской академии как казуистический случай смерти от не смертельного заболевания у магов, в блоке о болезнях, передающихся половым путем. Я не помню точно, но, кажется, это была гонорея? Так что, Эдуард Казимирович, это далеко не секрет, – улыбнулась Ахметова, ходя по комнате. Гаранин уставился на Ахметову и рассмеялся, когда до него дошло, о чём именно говорит Ольга Николаевна. Он никогда не интересовался, что привело к кончине Великого Князя Эдуарда пятьсот лет назад, но это было как-то слишком для его измученного мозга. – О, это Иван Михайлович веселится рядом с тобой? Передавай ему привет и напомни про осмотр в пятницу.

– Где ключ! – рявкнул Эд.

– Вот об этом я и говорила. Деградация Тёмных привела в итоге к тому, что сильнейший маг современности и не только современности стоит перед обычным Гаранинским проклятьем и не знает, как разгадать эту лёгкую головоломку для первоклассников…

– Твою мать! Я же тебя… Нашёл! Дима, я нашёл ключ, сейчас уберу эту пакость…

– Ольга Николаевна, что это была за атака на моего брата? – раздался в трубке беззлобный голос Димы.

– Дмитрий Александрович, хочешь, чтобы твои родственники нормально работали? Бей их, причём не физически, а больше психологически. Ты же видишь, что это их мотивирует, – хмыкнула она.

– Вот не надо давать ему такие вредные советы, – проворчал Роман.

– Кстати, тебе Рома позвонил не просто так. Его тут в изнасиловании обвиняют, разберись, и не мешайте мне работать, – добавила Ахметова, поглядывая на Гаранина.

– Кого он за пятнадцать минут успел изнасиловать, и куда при этом смотрела Ванда? – устало поинтересовался Дима.

– Так ведь её, – ответила Ахметова.

– Очень смешно, – буркнул Наумов.

– Сейчас я дам трубку двум полицейским, разберись с ними. Ты же понимаешь, какие последствия такого обвинения для представителя Древнего Рода? – задала она вопрос, выходя из палаты и вставая напротив встрепенувшихся полицейских.

– Смертная казнь, – тяжело вздохнул Дима. – Не то что мы допустили бы это, но нервы нам потрепали бы знатно, вы правы. Дайте трубку старшему.

– С вами хочет поговорить начальник Службы Безопасности Дмитрий Александрович Наумов, – улыбнувшись, Ахметова протянула телефон одному из полицейских. – Пойду посмотрю, что там с Вандой.

– Что-то серьёзное? – прямо спросил Рома, даже не вслушиваясь в разговор между полицейскими и его главой Семьи.

– Не знаю. Активность некоторых участков мозга нетипична, посмотрю, скажу точно, – серьёзно ответила целительница и ушла, оставив мужчин разбираться с этим недоразумением.

Глава 2

Я смотрел на красного Эдуарда, работающего с Ромкиным проклятьем под тихие смешки Вани, и провёл рукой по лицу, стараясь не потерять самообладание.

– Старший сержант Волков, – раздался немного неуверенный мужской голос в трубке.

– Наумов, Служба Безопасности. Я не хочу даже интересоваться тем, что привело вас в больницу, скажу коротко и по существу: мои сотрудники, на которых вы сейчас по непонятной для меня причине давите, проводили секретную операцию, во время которой Ванда Вишневецкая получила все эти травмы. Надеюсь, вы понимаете, что я не могу поделиться с вами подробностями? Или вы станете настаивать, поставив под угрозу вашу карьеру, на которой вы можете поставить крест в самое ближайшее время, – резко проговорил я, глядя на то, как зелёные ветви пришли в движение.

Шипы втянулись в массивный стебель, составляющий основу заклинания, и Влад грузно упал на пол. Я не успел порадоваться успеху, потому что сама лоза и не думала исчезать. Её ветви, казалось, уменьшившиеся в размерах, вновь пошли в рост и бросились на Эдуарда, явно не ожидавшего подобной подлости.

– Простите, Дмитрий Александрович, но в том виде, в котором они оба поступили в медицинское учреждение…

– На них было совершено нападение в их собственной квартире. И в чём они предпочитают ходить по дому, не должно касаться ни меня, ни, особенно, вас, сержант, – быстро ответил я, не спуская взгляда с лозы. – Особенно вас не должно интересовать, чем занимаются люди, живущие вместе под одной крышей в свободное от работы время.Осторожней! – крикнул я, успев увернуться от наиболее прыткого отростка. Все остальные кружили вокруг Эда, и я не мог понять, почему он медлит и даже не пытается как-то убрать эту гадость. – Ты что, не можешь справиться с каким-то диким растением?

– Это не растение, – процедил Эд. – Если я попытаюсь на него воздействовать даром, то могу по неосторожности спалить весь этот дом. В этом мерзком заклятье два ключа, и оно может автономно подпитываться направленной на него тёмной энергией.

– И, кажется, оно всё ещё питается от нашего задержанного, – задумчиво пробормотал Рокотов. – Я же говорил, что оставлять Романа в засаде не самая лучшая идея. Он действует слегка импульсивно.

– Ну, этот урод жив, поэтому все требования он смог соблюсти, – процедил я. – С трудом, но смог. Но ты прав, засады и Роман – есть суть понятия несовместимые, особенно, если у него есть личная неприязнь к тому, на кого эта засада поставлена.

– Простите, у вас всё в порядке? – отвлёк меня голос полицейского, и я едва смог пригнуться, пропуская удлинившуюся ветвь над головой.

– Почему она не атакует Рокотова? – спросил я отстранённо. – Похоже, ты прав насчёт автономной подпитки. Где этот проклятый второй ключ? – спросил я у задумчивого Эда. У него проблем с уворачиванием не было, и он пытался, по всей видимости, в том числе и изучить эту пакость.

– Дмитрий Александрович… – снова раздался голос сержанта.

– Да, у нас всё в порядке. Не лезьте в дела СБ, а если у вас появятся какие-то вопросы, то передайте вашему начальнику, что я с готовностью приму его у себя, и мы обсудим это происшествие, – скороговоркой ответил я и заорал, обращаясь к Эду. – Да убери уже эту дрянь! Она же его сейчас добьёт, ты что, не видишь?!

– Эм, Дмитрий Александрович, не будем вас больше отвлекать, – выдохнул сержант, а я отключился, уронил телефон на пол и призвал тёмное пламя. Точнее, небольшую искорку, больше похожую на иглу, направляя её в основание сбрендившего растения.

Раздался визг. От неожиданности я даже присел, краем глаза отмечая, как Рокотов повторил мои движения, потянувшись рукой к кобуре с пистолетом. Сначала я подумал, что этот нечеловеческий вопль издает Влад, но тот всё так же прикидывался трупом, не обращая внимания на происходящее вокруг.

Визжало растение. Оно хаотично било стеблями вокруг себя, превращая комнату в полноценные руины. Извиваясь, лоза начала выбрасывать тёмные шипы, которые Эд легко перехватывал и превращал в тёмную пыль одним взмахом руки. Когда все шипы были уничтожены, огонь вспыхнул и потух, не оставляя от заклятия даже горстки пепла.

– Мне кажется, спрашивать у Гаранина, что это было, бесполезно, – хмыкнул Ваня, поднимаясь и подходя ко мне.

– Думаю, да, – я согласился с выводами полковника. – Эд, ты что не мог сделать так же?

– Не мог, – огрызнулся он, поднимая Влада и начиная похлопывать того по щекам, стараясь привести в сознание. – Во-первых, я не владею тёмным пламенем, и тебе это прекрасно известно. Тебя обучал Шехтер, а не я, если ты не забыл. Во-вторых, я его так и не изучил до конца. Хотя ты чисто интуитивно направил искру туда, где, по всей видимости, находился второй ключ. Так что, я, возможно, всё-таки смогу его воспроизвести.

– Какой удар по самолюбию нанесён сегодня одному очень известному Великому Князю, – пробормотал Ваня, широко улыбнувшись. – Первый ключ он нашёл только после хорошего пинка, а второй обнаружил Дима.

– Ладно, повеселились, и хватит, – решил вмешаться я, встречаясь с взглядом взбешённого Эдуарда. Подойдя к заворочавшемуся Леуцкому, я обхватил его подбородок рукой, фиксируя голову. Как только он открыл глаза, я сразу же ворвался в его разум, не заботясь о том, что могу причинить боль, по сравнению с которой шипы Тьмы могли показаться ему не такими уж и страшными.

Прошла секунда, и когда я полноценно смог проникнуть в его голову и закрепиться, то передо мной сразу же встала красная, пульсирующая кровавыми всполохами стена, защищающая сознание Влада от вторжения извне. Как только я прикоснулся к ней, стараясь найти хотя бы небольшой уязвимый участок, меня окутала какая-то липкая фиолетовая дымка и, как нашкодившего щенка, выбросила из головы Леуцкого. Я отшатнулся, чуть не завалившись на спину, и удивлённо посмотрел на вскинувшего брови Эдуарда.

– Не понял, – тряхнув головой, я поднялся на ноги. Влад пытался в этот момент сесть и сфокусировать на мне взгляд, видимо, ещё не до конца понимая, что вообще сейчас происходит. – У него на разуме стоит мощный блок, и он очень остро отреагировал на мою попытку воздействия, – пробормотал я, потирая виски, чтобы уменьшить внезапно нахлынувшую головную боль.

– Никто из ныне живущих магов, даже Тёмных, не может создать блок, способный удержать главу Семьи, – ответил Эдуард, нахмурившись, и сел перед Владом, пытающимся от него отшатнуться. – Смотри мне в глаза, – тоном, не терпящим возражений, приказал Великий Князь и поймал взгляд Леуцкого.

Он продержался в разуме Влада ненамного дольше меня. Когда же отпустил Леуцкого и поднялся, то, поморщившись, вытер кровь, потёкшую из носа, платком, который достал из кармана пиджака, и перевёл на меня немного расфокусированный взгляд.

– Как ощущения? – мягко поинтересовался я, ловя себя на мысли, что энергия, исходящая от барьера, показалась мне знакомой. Я встрепенулся, достал из кармана тёмный артефакт и принялся внимательно его изучать. – Что и требовалось доказать, – пробормотал я, снова убирая артефакт в карман. Маг, наложивший барьер на разум Влада, и создавший артефакт, – один и тот же.

– Я это уже понял, – протянул Эдуард. – Блок очень мощный, и на нём стоит ограничение, чем-то похожее на то, что мы с Олегом ставили на довольно безобидное проклятье для небольшого розыгрыша над Владимиром. Похоже, кто-то смог понять принцип и вплёл его в этот барьер. Мы с тобой можем его взломать, правда, придётся немного постараться и, возможно, заработать мигрень дней на десять, но от такого грубого вмешательства спалим ему мозг и ничего не узнаем.

– Интересно, откуда у нас взялся такой хитромудрый Тёмный маг, – задумчиво проговорил я. – Да ещё и не зарегистрированный. Его энергия… Одновременно знакомая и в то же время абсолютно чужеродная. Она не похожа начистую тёмную энергию, в ней что-то есть, какая-то примесь.

– Не знаю, Дима, я ни разу не встречался ни с чем подобным, – нахмурился Эд. – Хотя отголоски чего-то знакомого всё же присутствуют и от тёмной нити, и от этой, как ты сказал, «примеси».

– Где я, и кто вы такие? – Мы все посмотрели на Леуцкого, потирающего в это время воспалённые глаза. Как бы странно это ни было, но никаких следов от Ромкиного проклятья на его теле не осталось, лишь засохшие капли крови в местах, куда вонзились шипы.

– А ты угадай, – усмехнулся Ваня, рассматривая нахмурившегося Влада, переводившего взгляд с меня на Рокотова.

– Доброе утро, Владик, как спалось? – улыбнулся я ему, и он переключил внимание на меня, старательно пытаясь сфокусировать взгляд.

– Наумов, – процедил Леуцкий и потянулся к пистолету у себя на поясе, но, поймав взгляд Рокотова, убрал руку от кобуры, поморщившись. Похоже, Ваню он тоже узнал.

– Наконец-то мы с тобой познакомились, Влад, а то было как-то неприлично с твоей стороны сбегать с собственной свадьбы, – и я покачал головой. – Что будем делать? Прочитать его мы не можем, правду он нам вряд ли скажет. Эй, Владик, скажешь нам по секрету, кто тебя нанял СБ взорвать? – обратился я к Леуцкому, но тот только сжал губы, пристально глядя мне в глаза. – А жаль. Ты бы существенно упростил жизнь всем нам и себе заодно, если бы сейчас просто во всём признался.

– Я думаю, можно применить старый метод, прошедший через века и показавший свою…

– Несостоятельность, – прервал я удивлённо посмотревшего на меня Эда. – Я читал много научных работ и разборов по теме пыток, и никто не дает стопроцентной гарантии того, что информация, полученная посредством физического насилия, окажется верной. Всегда есть вероятность того, что он сумеет нас обмануть, как и вероятность того, что он не выдержит непрекращающейся боли и скажет то, что мы хотим услышать, признавая что угодно, лишь бы всё прекратилось.

– Ты сейчас шутишь, что ли? – спросил меня Рокотов. – Вероятно, твои умники просто не знали, как и на что воздействовать. Поверь, Дима, есть много способов заставить человека говорить. Любого человека, даже меня. Ты же видел Романа. Им оставалось совсем немного, чтобы сделать из него послушную куклу. Но для этого нужен один ресурс, в котором мы сейчас весьма ограничены – время. Вот его-то у нас как раз нет.

– Ваня прав, – неохотно подтвердил Эд. – Чисто теоретически, мы можем доставить его в СБ и доказать тебе твою неправоту, но на это может уйти много времени. Оно у нас, в общем-то, имеется, но вряд ли время есть у него, – и он махнул в сторону Влада.

– Думаешь, наниматель может заметить его отсутствие и заинтересоваться, куда это Владик запропастился? А когда что-то заподозрит, то просто спалит ему мозги, используя этот чёртов барьер? – я задал риторический вопрос, на который ни Ваня, ни Эд не потрудились ответить. Слегка нагнувшись, я посмотрел в тёмные глаза Леуцкого. Он смотрел с вызовом и не был похож на загнанного в угол зверька. Пока не был похож. – А пока он будет ломаться, то может выдать нам заведомо ложную или недостоверную информацию, которую мы всё равно обязаны будем отработать. А это слишком нерационально и в данных условиях практически непозволительная роскошь для нас.

– Вот видишь, ты сам всё прекрасно понимаешь, – говоря это, Рокотов что-то сосредоточенно обдумывал. – Ты можешь предложить что-то ещё?

– Убить, – я пожал плечами, сам удивляясь своему хладнокровному спокойствию. – И провести допрос, во время которого он точно нам не соврёт и не отправит по ложному следу, а мы не потеряем такое ценное для нас время.

– Что? – впервые за всё время нашего так называемого общения напрягся Леуцкий.

– Почему его всё ещё стараются сделать похожим на Рому? – потёр лоб рукой Ваня. – С Вандой всё уже получилось, она отработанный материал, зачем продолжать доводить этого ублюдка до точной копии? Мне кажется, это как-то связано с Гильдиями. Но что, если для СБ тот взрыв ещё не конец? Слишком много вопросов. Мы можем не уложиться в отведённое для некродопроса время. Всё, абсолютно всё упирается во время. Зачем это делают? – прямо посмотрел он на Влада.

– Не знаю, детали операции мне сообщат позднее, – процедил он. Я прислушался к своим ощущениям. Нет, Влад не врал, но он не договаривал и вряд ли быстро расколется, предоставив нанимателю шанс избавиться от такого неудобного свидетеля.

– Никогда не думал, что мне когда-то придётся играть на опережение, – хмуро сообщил Эд. – Я уверен, что за всем этим стоит кто-то из Древних Родов. Тёмный, даже такой оригинальный, не стал бы работать ни с кем, кто ниже по социальной лестнице. Вот в этом я абсолютно уверен. Все Древние Рода довольно предсказуемы, и я смог бы просчитать их дальнейшие действия, особенно с помощью эрилей, но мне нужно знать, какой именно Род нам противостоит.

– Ты исключаешь одну немаловажную деталь, – мрачно добавил я. – Их может быть несколько. И вот тогда предсказать их действия может стать нереальной задачей. Однажды им удалось объединить абсолютную предсказуемость каждого конкретного Рода в чудовищно непредсказуемый результат. Мне напомнить, чем это закончилось для Империи? – Эд только зубами скрипнул и промолчал, но ответа и не требовалось.

– У меня есть одна идея, – Ваня посмотрел на меня и в очередной раз задумался. – Вы говорили, что не сможете пробить блок, но аккуратно подчистить воспоминания о событиях этого дня возможно? Так, чтобы постороннего вмешательства не ощущалось?

– Всё, что не ушло за стену продолжительностью до двенадцати часов, – кивнул Эд. – Потом это сделать будет невозможно.

– Давайте его отпустим, – перевёл взгляд на сосредоточенного Влада Рокотов. – Навесим на него маячков, и пускай гуляет. Так мы сможем достоверно вычислить его контакты и выйти в конце концов на истинных заказчиков.

– Рискованно, – ответил я.

– За очень короткое время некродопроса можно многое упустить, – возразил Ваня. – Эдуард, что скажешь?

– У меня есть несколько следящих меток из личных разработок, – Эд смотрел на Влада как на экспонат в музее. Тот, в свою очередь, выбрал весьма благоразумную тактику не встревать и не геройствовать. Присутствие рядом с ним Рокотова очень сильно мотивирует не дёргаться, с этим я не мог не согласиться. Кто такой Эд, он не знает. И про меня, скорее всего, ему известно, что я слабый эриль и, возможно, менталист, так что, чисто теоретически, нас можно не бояться. – Никто, даже сильный Тёмный маг, не сможет их засечь, а снять может только один человек: глава Семьи, воспользовавшись правом отмены. Даже я не смогу их уничтожить.

– Действуй, – кивнул я, быстро обдумав всё и отходя в сторону. Эд не стал церемониться с Владом. Чтобы не вышло никаких недоразумений, он первым делом спеленал его узами тьмы, не только сковывающими движения, но и подавляющими волю, дающими ощущение полной безысходности. – Надеюсь, мы поступаем правильно.

– Это лучший вариант из всех плохих, – серьёзно сказал Ваня. – Он очень умело уходит от слежки, и мы очень часто его теряем, поэтому не можем точно сказать, с кем он встречается и когда.

Эду понадобилось ровно четыре минуты, чтобы поработать с памятью Влада и наложить на него метки.

– Последнее, что он вспомнит, это стычку с Романом. Рома, кстати, действовал очень благоразумно и правда сдерживал себя, чтобы не прибить эту тварь чисто случайно, – сообщил Эд, глядя на Влада, находящегося в бессознательном состоянии. – Я немного подправил исход этой короткой схватки в его голове, вложив ложные воспоминания о том, что во время активации артефакта, ему удалось сбежать. А дальше всё, пускай додумывает сам.

– Нужно выбросить его в какой-нибудь подворотне, желательно не привлекая внимания, – распорядился я.

– Да, мы с Иваном воспользуемся порталом, – ответил Эд, в то время как Ваня начал обыскивать Леуцкого, извлекая документы и телефоны из карманов. Денег при нём было не так уж и много, да и никаких артефактов при нём больше не нашлось. Проверив телефоны, Ваня связался с Тимом, передавая информацию, а потом вернул всё обратно в карманы.

– Попробуем отследить звонки, – пояснил мне Рокотов. – Тимофей сразу включился в работу и теперь трудится над протоколами связи.

– Ну и отлично. Как я уже говорил, мы займёмся им. Ну а ты, иди и как обычно соблазняй старушек, сообщая им, что всё в порядке и ничего страшного не произошло. Ну, не знаю, Рома с Вандой помирились и затеяли сделать в квартире полноценный ремонт, начиная с демонтажа стен, – улыбнулся мне Эдуард и, взяв со стола какую-то разорванную книгу, сделал портал. Вместе с Ваней они схватили Влада и исчезли с негромким хлопком.

– Ладно, допустим, – проговорил я, оглядывая руины, некогда бывшие уютной небольшой квартиркой. Достав телефон, я набрал номер жены. – Лена, я сейчас в квартире Ванды. Произошло небольшое ЧП, и появляться в ближайшее время здесь не стоит, ну, по крайней мере, пока не сделают ремонт, – проговорил я сразу же, как только она ответила.

– Что произошло? – напряжённо ответила она. – Что-то с Вандой?

– Ничего смертельного. Пострадало её самолюбие, рука и квартира, – улыбнулся я. – Они с Ромой переберутся в его дом. Если хочешь, можем позже к ним заехать. А сейчас перемещайся сюда при помощи портала. У тебя есть всего несколько минут, чтобы найти что-то ценное и крайне необходимое из своих вещей, которые ты всё ещё не забрала.

– Хорошо, сейчас буду, – сразу же ответила она, а я, вздохнув, вышел на лестничную площадку, сразу же спускаясь вниз и выходя на улицу, встречаясь с заинтересованными взглядами пенсионного шпионского отряда.

– Добрый вечер, я хотел бы обсудить с вами произошедшее в двадцать шестой квартире. Ванда помирилась с Романом, но пришёл Влад. В общем, произошло небольшое недопонимание, ну, вы понимаете, как это происходит, – улыбнулся я им самой доверительной улыбкой, находившейся в моем арсенале, надеясь, что они сразу же разболтают всем в округе, чтобы не было никаких недоразумений потом с этой стороны. Бабки понимающе закивали и начали переглядываться, а мне нужно было решить ещё одно дело, о котором, похоже, забыли все, проживающие в этой злополучной квартире. – Скажите, пожалуйста, вы не видели здесь кота?

***

Как только Ахметова отпустила Ванду с Романом из больницы, взяв расписку с Гаранина, что завтра в восемь утра он доставит к ней Вишневецкую на плановый осмотр, и в очередной раз напомнив о том, что приедет уже к нему в десять часов, они сразу же переместились в гостиную их особняка.

– Ну вот и всё, это недоразумение, надеюсь, благополучно разрешилось и больше не будет меня преследовать, – прошептал он на ухо Ванде и опустил её на пол.

– Это какой-то кошмар, я не знаю, почему они на тебя ополчились, я не давала им повода, – поморщилась девушка, оглядываясь по сторонам. – Неплохо вышло.

– Да, наверное, – равнодушно пожал Рома плечами. – Я слишком устал, чтобы оценить работу дизайнера по достоинству, – он сел на диван и прикрыл глаза, даже не повернув головы в сторону лестницы, где раздались шаги двух пар ног.

– О, наконец-то вы приехали, – раздался голос Дубова. – Как-то мало тебя Ромка избил, учитывая, что ты в Дубках устроила, – проговорил Егор ехидно, останавливаясь посреди гостиной, разглядывая Ванду обеспокоенным взглядом.

– Я устроила? – взвилась Ванда, уперев руки в бока, но потом охнула и прижала к груди руку в гипсовой лангете. – Твоя Алина вообще-то была вместе со мной. Как и Лена.

– Но трактор угоняла ты в гордом одиночестве, – хмыкнул Дубов, переводя взгляд на бледного Гаранина. – Тебя Алина всячески отговаривала это делать, но ты сказала, что от неё узнала принципы и была непоколебима в своём решении научиться водить этого железного монстра.

– Егор, ты иногда бываешь невыносимым, – всплеснула руками Ванда, едва сдерживая слёзы. То, что случилось в Дубках, было непонятным, нерациональным, и самое главное, она вообще мало что помнила до момента появления Ромы. – Я даже машину водить не люблю, хотя умею, зачем мне трактор?

– Потому что местный божок природы и плодородия решил, что вы слишком грустные, и решил вас немного развеселить, – Гаранин выпрямился и с силой потёр лицо ладонями, наконец открывая глаза. – Здравствуй, Наталья, – он прямо посмотрел на стоявшую рядом с Егором мошенницу, тут же спрятавшуюся за широкой спиной Дубова.

– Я Алина, – пискнула она.

– По настоящему паспорту – Наталья, но мне плевать, – резко закончил Рома, переводя взгляд на Дубова, изогнув бровь в немом вопросе.

– Рома, Алина – моя девушка, да, это с ней я встречался у себя дома в деревне, куда поселил её, спасая от твоего праведного гнева и…

– Да зачем она мне нужна? – хмыкнул Гаранин, поднимаясь на ноги. – Я её не искал. Иногда, Алина, паранойя, которой не должно быть у успешных мошенников, может сыграть злую шутку.

– Ты не против, если она будет жить со мной? – быстро спросил Егор, так и не придумав другой темы, чтобы подвести к этому вопросу не так резко. Он видел, что Рома находится в очень отвратительном расположении духа, поэтому хотел как-то смягчить появление Алины в его доме.

– Мне всё равно, у меня дом большой, мы можем здесь вообще, при желании, не пересекаться, – Рома пожал плечами, глядя в глаза высунувшейся из-за спины Егора девушке. – Но если попытается меня ограбить, платить за неё будешь из своего кармана, – улыбнулся он Дубову.

– Подожди, ты сказал, на меня воздействовал какой-то божок? – нахмурившись, тронула за плечо Гаранина Ванда. – Но почему?

– Потому что в своё время ему пришлось спасать из-за вас целую деревню, и ты ему не нравишься, – проведя рукой по волосам, ответил Роман, садясь обратно на диван, забыв, что хотел сделать и куда идти до того момента, пока его не остановил Егор. – И да, я с ним немного поругался, совсем чуть-чуть, пригрозив, что в следующий раз уничтожу его. Так что тебе не следует больше появляться в этой проклятой деревне. Да, если в поле твоего зрения появится Кристиан, этот неубиваемый казначей, сразу сообщи мне.

– Да при чём тут казначей? – резко спросила Ванда, не понимая такой зацикленности Романа на Кристиане, как не понимала она и поведения самого казначея.

– Я всё сказал, – Гаранин сжал зубы, но вдаваться в подробности не стал.

Он решил вообще никому не сообщать об этом странном происшествии. Через два с половиной месяца этот нелепый брак будет расторгнут, и записи об этом не останется даже в мэрии. Зачем вообще поднимать этот вопрос?

Роман вздрогнул, когда у него в кармане зазвонил телефон. Достав его, Рома поморщился, увидев номер Гомельского, но всё-таки решил ответить. Он и так почти целый день игнорировал звонки своего поверенного.

– Да, Артур Гаврилович, я вас внимательно слушаю, – устало проговорил он, откидываясь на спинку дивана. – Если вы звоните, чтобы узнать о многочисленных чеках из Двух Дубков, то очень вас прошу обналичить все, не задавая вопросов.

– Да мне почти плевать на эти расходы, Роман Георгиевич, – немного раздражённо ответил Гомельский. – Мне уже сообщил Державин обо всех нюансах произошедшего. Ваша женщина решила повеселиться, бывает. Вы представитель высшего общества и Древнейшего Рода, поэтому сумма, потраченная Вишневецкой, выглядит даже как-то убого по сравнению с теми, которые тратят жены и любовницы мужчин вашего круга. На вашем кошельке это никак не отразится. Я хотел задать вам один вопрос, но теперь, ближе к вечеру, их стало немного больше. Скажите, Роман Георгиевич, зачем вам курятник? – подозрительно мягко поинтересовался Гомельский у опешившего Гаранина. Рома прекрасно знал, какими средствами располагает, и ударить по нему выходка Ванды должна была ощутимо.

– Какой курятник? – напрягся он, плохо соображая. Сердце вновь начало странно и подозрительно часто стучать, а колющая и пульсирующая боль в висках, возникшая в злополучных Дубках, усилилась.

– Который вы приобрели сегодня утром у господина Миронова, – терпеливо пояснил поверенный.

– А, хм, понятия не имею, – честно ответил Рома. – Можете его сжечь.

– Понятно, значит, планов на него у вас нет. Тогда, пожалуй, Роман Георгиевич, если вы не возражаете, я им займусь. Направлю повторную инспекцию, потому что последние отчёты говорят, что местные курицы подозрительно здоровы. После чего я, пожалуй, присоединю его к предприятиям Семьи. Так будет гораздо меньше бюрократических проволочек для работы с таким непростым приобретением, – деловито уточнил он.

– Да мне всё равно. Раньше вы не интересовались моим мнением, – решил напомнить Гаранин, как его отодвинули от всех организационных вопросов принадлежащего ему стороннего бизнеса.

– Сейчас вас вообще не должна волновать судьба курятника. Можете о нём забыть, – усмехнулся Гомельский. – Но у меня появился ещё один вопрос: вы разобрались в том порочащем репутацию Семьи и вашего главы инциденте в больнице? Роман Георгиевич, вы же не Штейн и не Салгарский в конце концов, чтобы подобным поведением компрометировать своё имя.

– Да, разобрались, – потёр глаза Рома. – И это просто глупо. И да, Дима в курсе, и всё уже уладил. Но, Артур Гаврилович, если бы меня в домашнем насилии обвинили, это было бы не так нелепо, как в изнасиловании. Они меня вообще видели? Я богатый, успешный, представитель очень Древнего Рода, да и просто красавчик. Зачем мне это делать, когда я могу просто соблазнить любую девушку?

– Не любую, – фыркнула Алина. – Ты не в моем вкусе.

– А мы с тобой знакомство начали не с цветов и комплиментов, а с угроз, – Гаранин посмотрел на неё оценивающим взглядом.

– Да помечтай, – рассмеялась мошенница, всё ещё чувствуя скованность в присутствии главы второй Гильдии, и в его заявления о том, что он её не искал и не хотел отомстить, она не верила.

– Роман Георгиевич, – привлёк его внимание Гомельский. – Прошу вас, больше не встревайте в подобные авантюры, – чопорно проговорил Артур Гаврилович и отключился.

– У кого-то поднялась самооценка за столь короткое время? – хмыкнул Егор, глядя на Романа.

– Знаешь, да, – хмыкнул Гаранин. – Мне провели неплохой сеанс психотерапии за огромные деньги. Думаю, старушкам за восемьдесят незачем врать о моей внешности и привлекательности. Кстати, я ещё и вдобавок ко всему не просто самый сильный обычный маг, отмеченный самой Тьмой, но ещё и самый сильный эриль.

– Это тебе тоже старушки сказали? – фыркнул Егор, не отрывая взгляда от бледного лица Романа, на лбу которого появилась испарина. – С тобой всё в порядке?

– Да, в полном, – отмахнулся он. – А ты так не думаешь? Я первый эриль в мире, сумевший просчитать другого эриля. Я же говорил Диме, что тебя мошенница в оборот взяла, – искренне улыбнулся он.

– Ему нужно поспать, – серьёзно проговорила Ванда, прикладывая ладонь ко лбу Романа.

– Куда-то тебя не туда несёт, – пробормотал Егор, доставая телефон и набирая номер Димы.

– Привет, мы тут немного заняты. Проводим следственные мероприятия по поискам пропавшего кота, – раздался спокойный голос из динамика.

– Дим, тут с Ромкой что-то странное происходит, – проговорил Егор, рассматривая метку Гильдии на руке её главы, когда тот стянул с себя куртку. Ему показалось, что она стала чётче и перешла на грудь, практически соприкасаясь с офицерским знаком Оракула. – Рома, с тобой всё нормально? Твоя метка…

– Она так ведёт себя уже пол дня, но я ещё жив, так что всё нормально, – пробормотал Гаранин. – Ванда права, мне просто нужно поспать, но сам я не смогу уснуть. – Он отвлёкся на звонок телефона. Звонили из одного из филиалов Гильдии, и он, скрипнув зубами, ответил на звонок, направляясь в подвал в свой кабинет, чтобы никто не услышал, о чём он говорит. Что-то происходило в Гильдии, но у него не хватало ресурсов, времени и доверенных людей, чтобы быстро во всём этом разобраться.

– Я понял, сейчас мы с Леной приедем и уложим Ромку в кроватку, – ответил Дима, отключившись.

– Думаешь, с ним всё в порядке? – Алина проследила за хозяином особняка настороженным взглядом, прикоснувшись к руке Егора.

– Нет, не в порядке. Но он точно ничего не расскажет никому, пока не запахнет жареным. Может, на него божок, о котором он говорил, как-то повлиял? – Дубов прикрыл глаза, усмиряя дар эриля. Слишком мало данных, чтобы просчитывать варианты, да и к тому же, Гаранина просчитать было невозможно.

– Да нет, вряд ли, он бы почувствовал, – с сомнением проговорила Ванда, вспоминая, что вести он себя не слишком адекватно начал, когда пришёл за ней в подвал. – Нет, бред какой-то. Кем бы этот местный божок ни был, он бы вряд ли стал спорить с… Пастелями, – покосившись на Алину, вовремя поправила саму себя Ванда и вздрогнула, когда в центре гостиной появился Дима вместе с Леной.

***

Влад резко открыл глаза, стараясь вспомнить, что произошло. Вроде он вошёл в квартиру к Вишневецкой, и там схлестнулся с Гараниным. Потом всё было как в тумане, но вроде ему удалось свалить, пока эта сволочь из Древнего Рода была в отключке. А дальше темнота.

Он встрепенулся и резко сел, глядя на пожилого мужчину, склонившегося над ним и внимательно заглядывающего ему в лицо. Влад помнил его, это был сосед с верхнего этажа, Семёнов, кажется. Прежде чем купить эту проклятую квартиру, он собрал короткое досье на каждого жителя этого дома, и ничего подозрительного выяснить не смог.

– Ты чего тут делаешь? – участливо поинтересовался старик, подавая ему руку. – Вставай, нечего на голой земле валяться. – Влад огляделся по сторонам. Он находился в подворотне рядом с домом Вишневецкой.

Было темно. Интересно, сколько он здесь пролежал и как вообще дополз до этого места? Схватившись за протянутую руку, Леуцкий поднялся, прикладывая все усилия, чтобы остаться стоять на ногах. Голова кружилась, а в виски будто насквозь проткнули тонкой спицей.

– Что случилось? – спросил он у соседа.

– Не знаю, но вы знатно пошумели, – покачал Семёнов головой. – Зря, конечно, на тебя бывшая своего любовника натравила. Я же вижу, ты мальчик хороший, только в бабах ни черта не разбираешься, – улыбнулся старик. – Уехали они с час назад, так что переживать тебе не о чем. Влад, чем ты думал, когда пытался что-то силой доказать магу, да ещё такому, как Гаранин?

– Да пошли вы все, – простонал Влад и пошёл в сторону подъезда. Почему-то он был уверен, что они сюда больше не вернутся. Да и чувствовал, что безопаснее ему было отсидеться именно здесь, у всех на виду.

Когда он зашёл в квартиру, то поморщился, увидев царившую здесь разруху. Но ему было не привыкать жить в местах и похуже. Влад зашёл в комнату, где был организован тайник, и громко и витиевато выругался, рассматривая снятый потолок. Значит, эта тварь кудрявая нашла его заначку. Да к черту деньги, он сможет ещё заработать, но там были документы, без которых он, благодаря новым протоколам безопасности, не сможет покинуть страну.

Пройдя в кухню, он сел на уцелевший стул и рассмеялся. Вся его жизнь пошла под откос, когда он перешёл дорогу этому сопляку Роману, возомнившему себя вершителем судеб в преступном мире, жившего по особым укладам, не доступным для понимания представителю высшей знати. А потом он себя добил, зачем-то связавшись с его папашей.

Влад достал дрожащими руками запасной телефон и набрал по памяти номер. Раздались громкие длинные гудки, нервирующие Леуцкого больше, чем царившая подозрительная тишина.

– Да, говори, у меня мало времени, – в трубке раздался голос старшего Гаранина, и Влад поморщился от отвращения.

– Меня дезинформировали, и я попал под пресс под названием Роман Гаранин, – холодно произнёс Влад, наклоняясь вперёд и прикладывая руку ко лбу.

– Это невозможно…

– Гоша, хватит! – р