Бедовый. Специалист по нечисти

Глава 1

Помнится, в школе на уроке биологии мы проходили разных паразитов. Не самых приятных существ в животном мире. Правда, я думал, что больше никогда к этой мерзкой теме не вернусь.

Ошибся. Помимо аскарид, ленточных червей, солитеров, эхинококков и лямблий, жизнь познакомила меня с новым видом – риелторами. Я и до этого слышал много нелестных отзывов об этой профессии, однако во внимание их не брал.

Это как женщины за рулем. Все мужики ругают их, мол, предок человека с гранатой. Хотя женщины – самые аккуратные водители в мире. И именно мужики постоянно попадают в аварии, потому что в определенный момент в голове что-то щелкает, и водила решает «проскочить».

Но когда в редком случае происходит ДТП с прекрасным полом, это начинает широко освещаться. Мол, видите, лишнее подтверждение известной теории. Ибо люди любят верить в ту реальность, которую создали.

Вот я и думал, что на риелторов наговаривают. Один негативный отзыв запоминается сильнее, чем пять положительных. Однако жизнь все быстро расставила по своим местам.

Начнем с того, что я был весьма странным клиентом. Заявился на порог агентства недвижимости как беженец-погорелец: с одной огромной дорожной сумкой, рюкзаком и кучей пакетов. Но что делать? Выяснилось, что к внезапным переездам я не готов.

Ко мне и отнеслись соответственно – обходили стороной, и никто не спешил предложить свои услуги. Я даже вытащил на всеобщее обозрение с десяток пятитысячных банкнот, которые предварительно достал из пачки. Совсем как в дешевых фильмах.

И сработало. Молодая девушка с бейджем «Мария», наверное, даже младше меня, тут же натянула дежурную улыбку и кинулась ко мне. Ага, как в том анекдоте: «И снова здравствуйте!»

– Добрый день, проходите сюда, присаживайтесь. Что хотите – арендовать на долгий срок или… – И защебетала так, что я половину слов мимо ушей пропускал.

Интересно, как можно продолжать улыбаться и все время говорить? Это курсы какие-то или от природы? А еще будто нарочно не садилась, хотя стул напротив был свободен. Все время норовила наклониться, чтобы продемонстрировать мне белое кружевное белье. Нет, красивое, ничего не скажу, разве что мне не очень пойдет. Размер маловат. Да я такое и не ношу. Так что там насчет квартиры?

С горем пополам мы все-таки выяснили, что мне нужно. Вот только тут начался форменный цирк с конями. Причем почему-то в роли коня пришлось выступать мне. Почти сразу возник договор, который Мария советовала быстрее подписать, и тогда буквально через пять минут у меня появится нужное жилье.

Более того, я даже взял ручку, продолжая слушать щебетунью. И тут затряслась куртка. Точнее, портсигар в ней. Бес всеми фибрами своей нечистой души был против.

– Извините, телефон, – сказал я. – Буквально на минутку.

И отошел в сторону, достав мобильник и делая вид, что разговариваю по нему. А Григорий тем временем принялся меня отчитывать:

– А ты не видишь, что тебя облапошить хотят?! – заорал бес. – Дурак и дом сожжет, так огню рад.

– Не кричи! – шикнул я на него. – Чего устроил?

– Да не слышат они меня. А вот ты, надеюсь, услышишь.

Кстати, это действительно было похоже на правду. Несмотря на визги Гриши, в офисе продолжалась рутинная работа, словно ничего и не произошло. Бесовство, одним словом.

– С чего ты взял, что меня обмануть пытаются?

– Старого воробья на мякине не проведешь. Понимаешь, чувствую я жуликов и всю эту мошенную братию. За нос тебя водят.

– Хорошо, сейчас посмотрим.

Я вернулся к риелтору, которая протягивала договор и ручку. Улыбнулся и стал читать. Она, конечно, пыталась сбить меня своими разговорами. Мол, они «на рынке уже двадцать лет», у них «большая база недвижимости», в прошлом году «завоевали премию за выдающиеся достижения».

Мне даже пришлось раза три начать с самого начала. Но со временем удалось абстрагироваться от этой балаболки и вникнуть в суть. А выходило очень интересно. Согласно договору, я покупал некие информационные услуги. Мне обязались показать десять вариантов недвижимости за фиксированную сумму. Если меня жилье не устроило – ну извини, бывает. Что называется, проблемы негра шерифа не волнуют. Если понравится – плати еще комиссию за съем. Восхитительный бизнес! Надо Костяну позвонить, сказать, что не тем он занимается.

Вот теперь я начал злиться. Нет, будь у меня чуть больше времени и не виси на хвосте сильный рубежник – плюнул бы и пошел в другое агентство. Только теперь у меня закралась крамольная мысль: а не везде ли так?

Пришлось придавить болтушку хистом. Забавно, но Мария сразу посерьезнела. Ее взгляд тут же потух, а возле рта пролегли едва заметные морщины. Бедняжка, это от того, что она все время улыбается.

– Давайте посмотрим, какие варианты есть для аренды, – предложил я.

– Давайте.

Она наконец заняла свое место и защелкала наманикюренным пальчиком по мышке. Я обошел стол и понял, что риелтор попросту открыла агрегатор по поиску жилья.

– Нормально, так я и сам снять мог, – сказал я.

– Нет, не могли, – спокойно и без всяких эмоций ответила собеседница. – Сейчас практически все делается через агентства. Мы находим квартиру, приходим и говорим хозяину, что берем фиксированную сумму за то, чтобы найти ему клиентов. Но, как правило, не ищем. Просто делаем фотографии и выкладываем на сайт. Нам уже звонят те, кто хочет снять жилье. С них мы тоже берем плату. Вся задача – съездить на показ.

– Нормальный бизнес. Вся работа – поднять жопу и доехать до квартиры.

– Это очень важно, – поспорила со мной девушка. – Надо все время быть с клиентами, чтобы те не остались наедине с хозяином. Иначе они могут договориться без нас.

– То есть вы просто обманываете людей?

– Никакого обмана. Мы правда подбираем квартиры. К примеру, вот вами бы занялась моя помощница, – она показала на совсем молодую девчонку с дредами, которая сидела за компом и растягивала пальцем жвачку. На ее лице было полное непонимание, что и зачем она здесь делает. Представляю, что бы она там нашла.

– Так, слушай меня, прекрасное создание, – сказал я, выжимая из себя еще хист. – Мне нужна хорошая квартира…

– Хозяин, бери дом! – вновь задрожал портсигар. – Сам подумай, нам чем меньше соседей, тем лучше.

Я невольно согласился с Григорием. Тот сегодня был в ударе.

– Мне нужен дом, хороший. Можно на отшибе, чтобы соседей поменьше. Но крепкий, чтобы не надо было каждый день что-нибудь чинить. У вас же есть хоть какая-то база?

– Есть, – кивнула девушка. – Для ВИП-клиентов. Мы же не шарашкина контора.

Судя по всему, она правда так считала, раз уж под действием моего хиста позволяла себе так вольно отвечать. Хотя это понятно. Подобным образом устроена человеческая психика. В глазах других ты можешь быть плохим, но не в своих. Потому, даже занимаясь откровенной дрянью, пытаешься искать этому оправдание.

Вот по мнению этой красотки, все было нормально. Так все риелторы работали. Как по мне, эта болтушка и ей подобные – ненужная прослойка на рынке. Те самые ленточные черви.

Однако сейчас риелтор совершила немыслимое… она начала работать. Куда-то сходила и вернулась с толстенной папкой, откуда достала разные цветные фотографии домов. Вот может же, когда захочет! Ну, или когда я захочу. Интересно, сколько надо заплатить сверх стоимости, чтобы стать ВИП-клиентом?

И нужно отметить, что здесь действительно были достойные варианты. По сравнению с моей-то квартирой – вообще шик, блеск, красота. Правда, некоторые дома я отверг из-за сильной «цыганщины», другие из-за размеров. А вот один мне очень понравился. Небольшой, обшит вагонкой, мебель икеевская, но в нормальном состоянии. Из бытовой техники все есть – холодильник, стиралка, телевизор, даже чайник электрический. Три комнаты и кухня, электрический камин в наличии. Двумя окнами выходит на бухту Ховенлахти. Плюс небольшой участок на четыре сотки.

Находился дом, правда, в СНТ «Цветущий мыс», это за судостроительным заводом и не город уже, но близко к нему. А может, мне как раз это и нужно? Держаться чуть подальше от Выборга, но так, чтобы можно было добраться в любой момент до любой точки?

– Вот этот.

– Хороший вариант, – почему-то вздохнула риелтор. – Хозяин работает в Финляндии и вряд ли собирается возвращаться. Только вся проблема в цене. Он хочет пятьсот евро, причем по текущему курсу. А если еще приплюсовать агентскую комиссию, то выходит много. Вот никто и не соглашается.

Пятьсот евро за дом за пределами города – это, конечно, круто. Губа у хозяина не дура. Хотя видно, что там все ухожено, сделано под себя. Вот хозяину и жалко сдавать абы кому. А поселиться за такую сумму может только тот, кому дом действительно понравится.

Я посмотрел еще раз договор, где значилось агентское вознаграждение. Ладно, Мотя, нашел из-за чего жаться. У тебя полный рюкзак денег. Солить их, что ли?

– Поехали смотреть, – сказал я. – И бумаги все с собой возьмите.

Что я занимаюсь чем-то не тем, стало ясно сразу, как только мы вышли на улицу. Меня, кстати, еще на входе заинтересовало, чей это черный «Вольво» S90 стоит? Мария не стала отвечать, она просто открыла машину и села внутрь. А я торопливо загрузил свои пожитки и плюхнулся рядом.

Блин, подобное даже Костян не может себе позволить. Хотя, по меркам Выборга, зарабатывает он более чем хорошо. У него, конечно, есть дополнительная статья расходов, которая именуется «любимая жена», но все же…

В машине мне, кстати, не понравилось. Сиденье показалось жестким, посадка слишком низкая. Словно лежишь, а не сидишь. Или все дело в том, что не создан я для роскоши? Такое тоже бывает.

Но когда болтушка, которая, к огромному счастью, теперь замолчала, топнула в пол, я понял превосходство машины над остальными тазиками на дороге. Меня вжало в кресло и отжало лишь на ближайшем светофоре. Правда, гонять по Выборгу – это такая себе затея. Почти как в большой луже регату устраивать. И это я со всей любовью к моему родному городу.

Молча и каждый размышляя о своем, мы добрались до СНТ. Кстати, не знаю, думала ли о чем-то моя спутница. Взгляд у нее был отрешенный, будто пустой. Хорошо, что на навыках вождения это никак не отразилось.

Но я уже почти забыл о ней, рассматривая свое новое жилище. Гаража не было, но вдоль забора имелось заросшее травой место аккурат под авто. А еще в дальнем конце участка оказалась банька. Правда, уставшая и такое ощущение, что оставшаяся от позапрошлого хозяина. Почерневшее дерево, покосившаяся крыша, но вместе с тем в предбаннике пахло травами, а не затхлостью. Да и печка, судя по всему, вполне ничего. Надо тягу проверить. И если все ок, то отмоем, отчистим – и будет у нас своя банька. Так сказать, очень весомый бонус.

Мария ничего внятного ответить по поводу нее, кстати, не смогла. Ну, баня и баня. Фотографировать ее не стали, чтобы общее впечатление не портить. Может, нормальная, а может, и нет. Я уже ничему не удивлялся, риелтор у меня от бога. Какого-то очень старого, языческого, который любил деньги.

Участок ожидаемо оказался заросшим. Но что меня тоже порадовало – никаких грядок здесь в помине не было. Хозяин засеял всю площадь газонной травой, в которой за столько времени понятно, что появились сорняки. Ничего страшного, все можно подстричь, и будет очень даже приятно.

По поводу отсутствия грядок я не рефлексировал. Я здесь корячиться во всем известной позе ради огурчиков не собираюсь. Наверное, в этом есть определенный кайф, чтобы поесть свое, но мне легче в лавке у азербайджанцев фрукты и овощи купить.

Дом оказался примерно таким, каким его и отфотографировали. Хоть за это спасибо. Создавалось впечатление, что за все время я первый, кто сюда приехал. Это и понятно – цена конская, находится не пойми где. Для тех, кто работает и экономит деньги. Для рубежника же – подходящий вариант.

Но что меня порадовало больше всего – вид. Чуть пониже еще один домик, за ним несколько деревьев и водная гладь бухты. Наверное, туда и тропка какая-нибудь есть. Это можно оставлять беса дома, гулять и наслаждаться природой. Кайф.

– Подписываем, – решительно сказал я.

– Там предоплата за три месяца, – жалобно пропищала Мария.

Да блин, что ты такое, если даже хист пробиваешь своей наглостью? Может, риелторы – это пришельцы, которые прибыли поработить человечество и начали с рынка недвижимости? Если так, у меня плохие новости: у них вполне получилось.

Когда риелтор забрала деньги, оставила документы и уехала, бес выбрался наружу, забегав по всему дому. Принимал хозяйство.

Я же вытащил телефон. Так, такси сюда ездит, правда, ценник внушительный. С другой стороны, это не дороже денег. Я улыбнулся сам себе. Вот как ты запел, Мотя. Что дальше? Создашь канал и будешь всех учить, проговаривая «не в деньгах счастье» и «надо лишь посылать Вселенной позитивные эмоции»?

Счастье точно не в них. Вот только попробуй объясни это работяге, который корячится за копейки. Ему не до высоких сфер и легкой скуки богатого класса.

– М-да, подложила она нам свинью. Всем баба хороша, да душа коротенька. Вот скажи, хозяин, что это за дом без печи?

– Погоди, сейчас будет тебе печь. – Я подошел к декоративному камину и вставил вилку в розетку.

Георгий охнул и отшатнулся от него как от огня.

– Эт как… Без спичек и прочего, раз – и все! Могешь! Не думал я, что ты так с хистом сдружился. Да и дров будто бы не было. Сотворил и поджег. Это же уровня ведунства магия!

– Успокойся, это декоративный камин.

– В смысле «декоративный»?

– Ненастоящий. Вроде телевизора.

– И зачем он? – нахмурился бес.

– Во-первых, это красиво.

– Тьфу ты, «красиво»… Придумают же белиберду. По телевизору хоть каналы щелкать можно, а тут… Не думал, что скажу, но бесовство одно. Кстати, где здесь телевизор?

Григорий еще долго плевался, находя несоответствия своему тонкому деревенскому вкусу. Однако вскоре мне надоело постоянное бурчание, и я включил ему политическое шоу. Бес замер на диване и, что называется, залип. Я же прошелся по комнатам.

Две спальни, в каждой из которых – широкая кровать. Это хорошо – и мне, и бесу будет где ночевать. Плюс обширная гостиная с тем самым злосчастным камином, мягкой зоной и телевизором. Кухня была большая, с кучей всяких шкафчиков и широким столом.

Был еще кондер, хотя нынешняя летняя погода напоминала раннюю осень. И несколько ТЭНов на тот случай, если вдруг похолодает. Центрального отопления, само собой, не было и в помине. И плита электрическая, потому что газ не проведен. Ну это я так, смотрю в далекое будущее. Будто собрался здесь насовсем остаться.

Я заказал продукты через доставку – ехать в город на такси, а потом обратно не хотелось. Хотя надо узнать, может, где-то неподалеку есть свой магазин. Сейчас лето, здесь многие отдыхают. Разве что посокрушался, что не возят алкоголь – бес будет очень недоволен.

Однако и эта проблема вскоре решилась. В ходе легкой инвентаризации было найдено два пузыря водки. Дешевой, чертям бы такая понравилась. И использовалась она явно скорее для технических целей. Но мне кажется, бесу зайдет.

В общем, мы постепенно обживались после скорого побега из собственной квартиры. Вечером я даже превзошел себя, приготовив мясо по-французски из привезенных продуктов. Григорий ничего не сказал по поводу моих кулинарных способностей. Но, судя по тому, как он уплетал за обе щеки, периодически опрокидывая в себя водку, ему зашло. Даже борода от жира после блестела.

Вроде бы все устроилось хорошо. Мы живы, есть деньги, жилье, и можно чувствовать себя в относительной безопасности. Однако какой-то червячок продолжал грызть меня. И что самое плохое – я не мог объяснить, в чем причина. Во Врановом? Нет, понятно, что у меня есть враг, который хочет сделать со мной что-то противоречащее уголовному кодексу. Но не то, все не то.

Я мучался до самых сумерек, пока не почувствовал. А вот бес не чухнул. Даже не посмотрел, когда я вышел наружу встречать гостей.

Синяя «Мазда» подъехала, освещая окрестности светодиодными фарами. И припарковалась как раз на то место, которое я наметил как будущую стоянку для машины. Сдается мне, личной жизни у Наташи нет не только по причине высоких требований и большой успешности. А как ей быть, если ты все время работаешь на посылках у рубежницы?

Интересно, эта самая консалтинговая фирма вообще существует или тоже фикция?

Моя замиренница выпорхнула с заднего сиденья, спрыгнув на землю. Одета она сегодня была эффектно – черное платье с рюшами, клатч, небольшие лодочки, бархатные перчатки и покрытая вуалью шляпка. Хотя на фоне Натальи, которая еще каблучища надела, она выглядела как племянница или даже дочка.

– Рада видеть тебя в добром здравии, – улыбнулась Инга, подойдя к забору и взявшись за калитку.

Она стояла так секунд пять, пока до меня не дошло.

– Представая хозяином сего дома, я, Зорин Матвей, приветствую благородную сестру. Если ты пришла сюда с чистыми помыслами и не тая зла, то не потерпишь вреда для себя, не будешь уязвлена в промысле и знаниях.

Инга ответила похожей клятвой, после чего наконец оказалась на моем участке. Наташа лишь махнула рукой и села обратно в машину. Мы шли по дорожке к домику, смотрясь, наверное, странно.

– Ты задаешь себе вопрос, зачем я приехала? – спросила Инга.

– Скажем так, мне было бы очень любопытно.

– Рассказать тебе последние новости. И научить, как жить дальше.

Глава 2

Инга терпеливо ждала, пока я хлопотал по хозяйству. А что, если я так воспитан? Сначала надо предложить гостю какой-то продуктовый минимум, чтобы ему было чем руки и пищевод занять и вообще жить стало не так грустно. А уже потом разговоры разговаривать.

Хорошо, что через доставку я заказал овсяное печенье и вафельный торт – последний очень уважал Григорий. Плохо, что взял только пакетированный чай. За это мне уже прилетело от беса.

Рубежница приняла мои подношения легким кивком. Да уж, выглядело это презабавно, словно королева заглянула в паб рабочих. Она даже взяла овсяное печенье, правда, не снимая перчаток, и откусила. Лицо Инги удивленно вытянулось, как если бы она нашла бриллиант в куче навоза.

Я тем временем сел напротив нее. С моего места был виден проход в гостиную, а еще я заметил маленькую фигуру с рыжей бородой. При этом живот Григория предательски торчал из-за косяка. Я сразу вспомнил инцидент со шторой и невероятное умение беса прятаться. Хотелось встать и шугануть его, но я стеснялся присутствия замиренницы. Еще скажет, что у меня в доме дисциплины ноль, а всякая нечисть ведет себя так, как ей захочется. Что, к сожалению, отчасти было правдой.

На помощь мне пришла сама Инга. Она отложила печенье и вытащила из сумочки небольшой камертон – такую фиговину, похожую на вытянутую двузубчатую вилку, которую используют для настройки музыкальных инструментов.

Вот только камертон был непростым. Я сразу это почувствовал. Более того, я еще никогда прежде не сталкивался с таким. Он будто хранил в себе несколько хистов сразу. Ладно, не их, а слабые отголоски. И словно даже светился. Или мне это просто показалось.

Инга взяла чайную ложку и ударила по камертону. Лично я ничего не почувствовал. Да, раздался высокий звук. А вот Григорию подобная «настройка» его нервов очень не понравилась. Бес завопил так, словно его поймали черти и собирались сделать с ним нечто противоестественное. Хотя эти ребята могут… В общем, Григорий метнулся к выходу и, судя по хлопанью двери, скрылся на улице.

Я удивленно поглядел на Ингу, и та улыбнулась, убирая камертон в сумочку.

– Очень редкий артефакт, – сказала она. – Что-то вроде свистка с ультразвуком для собак. В роли собак выступает нечисть. Да, действует всего пару секунд, но первый раз всегда неприятен. Так мы хотя бы сможем побеседовать без лишних ушей.

– А с ним все будет в порядке?

– Конечно, я же говорю, действует пару секунд. Он сейчас спрятался в каком-нибудь сарае и думает, стоит ли ему возвращаться. Но давай вернемся к нашим делам.

Инга вытащила из клатча айфон последней модели. Судя по всему, сумочка тоже зачарована, если в ней поместились и камертон, и мобильник. Хотя удивило меня другое. Замиренница производила впечатление довольно старомодной девушки – если так можно, конечно, говорить. А тут вдруг айфон.

Рубежница открыла галерею и показала мне несколько фотографий. На первой – вывороченная с косяком дверь, на второй – разбросанные в моей комнате вещи, на третьей – кавардак на кухне.

Я хотел спросить: «Врановой приходил?», – однако вместо этого задал совершенно другой вопрос:

– Значит, Наталья сообщила все-таки мой адрес?

– В этом больше нет никакой тайны, – пожала плечами Инга.

Даже это легкое движение она сделала с невероятным изяществом. Не женщина, а зефир «Шармель». Смотришь и любуешься. Остается только догадываться, сколько в этом во всем природной составляющей, а сколько хиста.

– Наталья завтра разберется со всем. Дверь заменят, чтобы не привлекать ненужное внимание соседей. Ключи она позже тебе передаст. Пока я поставила там печать отвлечения.

Про печати я читал в тетради старухи. Это нечто вроде заклинания длительного пользования. Для каждой печати нужны определенные слова и действия. Хотя та же Спешница писала, что некоторые рубежники часто придумывают новые печати. Так сказать, методом тыка. Вот только действия их не всегда предсказуемы, поэтому лучше пользоваться проверенными приемами.

– Почему вы мне помогаете, Инга? Насколько я помню, мы не друзья.

– Ты молодец, – улыбнулась рубежница.

Нет, точно хист использует. Я почувствовал, как краснею. Но при этом она не нарушала данного обещания, когда входила в дом. Поэтому все это можно было списать на женское кокетство.

– Быстро все схватываешь. Да, я делаю это не из человеколюбия и симпатии к тебе.

– А у вас есть ко мне симпатии?

Сказал и только потом понял, что сделал. Мотя! Ты чего, сейчас флиртовал? Ну-ка брось, пока ничего не оторвали. Мне почему-то думалось, что я знал, что сказал бы Григорий: «Жизнь висит на нитке, а думает о прибытке». А еще я почему-то вспомнил про Зою. С того злополучного звонка мы так и не общались.

– Есть, – мягко ответила Инга. Она сейчас напоминала тигрицу, которая медленно подбиралась к ничего не подозревающей жертве. – Вот только я привыкла опираться на разум, а не на чувства. Потому до сих и жива.

– Хорошо, давайте перейдем к делам.

– Давай. Ты учишься быстро, и это замечательно, – улыбнулась Инга. Правда, тут же посерьезнела: – Я помогаю тебе только из-за одного – мне нужно разобраться с Врановым. Мы и раньше не очень любили друг друга, но со своим спиритусом он… как говорят в этих землях, пошел на «вы».

Я не стал разубеждать Ингу в том, что так уже очень давно не говорят, примерно со времен всяких летописей. У нас бы сказали: «Рамсы попутал».

– И ты мне в этом поможешь. По какой-то причине он хочет тебе навредить. А может, даже убить.

– Рубежник хочет убить рубежника. Я не большой специалист в отношениях между вами… точнее, нами, но мне кажется, что за подобную попытку никто по головке не погладит. Не боитесь, что я вас, как бы это сказать… сдам?

– Кому, воеводе? Так ты ему даже не присягнул. Я не хочу нагнетать, но может вполне оказаться, что Врановой действует по его наущению. Хотя я в этом сомневаюсь. Но никакой бредовый сценарий нельзя сбрасывать со счетов.

– А что, если мы пойдем к воеводе и расскажем про спиритуса и мою квартиру?

– Наше слово против слова Вранового. У нас нет никаких доказательств. Остатки жала, которое непонятно на что походит, и вывороченный косяк? Это мог сделать кто угодно. Но если Врановой нападет на рубежника при свидетелях, а тот, защищаясь, убьет его, это будет приемлемым результатом.

Инга не говорила – раскладывала все по полочкам. Аккуратно, бережно и грамотно. Но вот одна мысль о том, что мне надо будет убить самого Вранового, заставила внутри все сжаться. Не то чтобы я белый и пушистый. После лешачихи в голове укоренилась мысль, что я могу убить любое существо, которое будет пытаться навредить мне. Здесь было больше… скорее, неверия в себя. Где я и где Врановой?

– И как мы это провернем?

– Я пока наблюдаю за нашим общим врагом и думаю, – сказала Инга. – Главное, не совершать поспешных и глупых действий.

Я хотел хмыкнуть, но сдержался. А Инга продолжила:

– Вы теперь с ним связаны. Ты, наверное, очень слаб, чтобы ощутить эту связь, а вот Врановой – нет. Так он и нашел твою квартиру.

– Значит, он придет и сюда? – я даже привстал с табурета, будто собирался уйти в ночь.

– Необязательно. Понимаешь, любое жилище человека пропитывается его… – Инга замерла, подыскивая нужное слово, – аурой. Ты много времени провел в той квартире, поэтому найти ее не составило труда. За время, пока вещи здесь напитаются тобой, мы успеем разобраться с Врановым.

Не скажу, что она совсем меня успокоила. Но бежать прочь сломя голову желание пропало.

– Еще хорошо, если ты не будешь сидеть все время на одном месте. Рубежника ноги кормят.

– Я слышал такое про волка.

– Мы – те же волки, – пожала плечами Инга. – К тому же тебе полезно изучать мир вокруг. Только без излишнего старания.

– Мне всегда казалось, что если на тебя идет охота, то лучше спрятаться.

– А я слышала, что по движущейся мишени труднее попасть, – легко отбила мою попытку и дальше сидеть на заднице рубежница. – Тебе нечего бояться с амулетом, разве что Врановой столкнется с тобой носом к носу. – Она отщипнула кусочек печенья, отправив его в рот. Медленно прожевала и склонила голову набок. – Для начала поставь пару защитных печатей на свой дом. Конечно, они будут немного тянуть хист, и первое время это покажется крайне неприятным, но ты привыкнешь. К тому же ты всего лишь… – тут она смутилась, словно впервые за все время увидев мою силу, – уже трехрубцовый. Когда только успел? Ну, пусть так. Для всех защитных печатей этого все равно мало. Поэтому поставь одну-две, не больше. Если хочешь, могу подсказать нужные.

Она не смотрела на меня – буравила взглядом насквозь. И я догадался, что это очередная проверка на профпригодность.

– Если я поставлю чужие печати, то как я могу быть уверенным в собственной безопасности?

– Молодец, Матвей, – искренне порадовалась Инга. – Для рубежника доверие – это невероятная редкость. Случалось так, что потомственные домовые предавали своих хозяев, а любовники били ножом в спину.

– В вашем мире очень грустно, – искренне сказал я. – Ради чего жить всю жизнь, ожидая, что любой, даже близкий, человек может тебя предать?

Не знаю, какие потаенные струны души Инги задели мои слова. Однако она вздрогнула, а по лицу внезапно пролегли глубокие носогубные морщины. Да ей ни фига не тридцать, и даже не сорок. Инга была немолодой и опытной рубежницей. Правда, с секундной слабостью она справилась достаточно быстро, разве что на мой вопрос не стала отвечать. Более того, улыбнулась и поднялась на ноги. Видимо, наша встреча была закончена. Поэтому я пошел провожать свою гостью.

– И еще кое-что, Матвей, – сказала она, шагая к автомобилю, – поменяй симку. Желательно зарегистрировать на чужое имя. Если нужны номера с предыдущей, то сделай переадресацию. Конечно, Врановой – рубежник старой формации, и у него вряд ли хватит фантазии и ума пробить твой биллинг. Но лучше перестраховаться.

– Сделаю, – сказал я, сокрушаясь, как сам до этого не додумался. Ведь смотрел кучу шпионских сериалов.

Инга замерла у калитки, посмотрев мне прямо в глаза. Красивая, легкая, молодая, разве что только с отпечатком вселенской усталости во взгляде.

– Как называется то печенье?

– Овсяное.

– Ты спросил, ради чего нам жить. Ради таких маленьких моментов счастья. Когда ты думаешь, что знаешь этот мир вдоль и поперек. Считаешь, что тебя уже ничем не удивить. А потом появляется нечто… – она улыбнулась, – овсяное. Хорошей ночи, Матвей.

– До свидания, Инга. Пока, Наташ.

После долгих поисков я нашел беса в бане. Григорий сидел, обхватив колени, и что-то бурчал про себя. Правда, увидев меня, оживился:

– Чего, хозяин, ушла эта ведьма?

– Нет, за дверью стоит. Инга, можете входить.

Бес опрокинул старый веник, который был тут, наверное, не один десяток лет, и спрятался за полати.

– Да шучу я, шучу, уехала.

– Очень смешно, – недовольно бурча, вылез Григорий. – Дурацкие шутки. Чего она хотела?

– Сказала, печати надо защитные ставить.

– Не рано ли? – почесал рога бес. – Печати – дело серьезное. Они хист из тебя тянуть будут. А я еще не обжился тут как следует, соседей не узнал. Как промысел собирать, с кого?

– Разберемся.

Мы вернулись в дом, и каждый занялся своими делами. Бес принялся успокаивать нервы водочкой, мясом с картошкой и почему-то чаем с сахаром. Мне даже интересно, что у него там вместо желудка – атомный реактор? При этом недоеденное Ингой печенье он презрительно выбросил. Чувствовал хист. А я приступил к изучению возможных печатей.

Всего в тетради было написано про пять, защитных из которых было три. Я перечитал по несколько раз, почесал репу и остановился на двух.

– Гриша, иди сюда!

– Хозяин, я же только сел!

– Бегом, говорю. Пробегись по соседям, может, у кого свеча есть.

– А какая? Вифлеемская, молитвенная, алтарная, для прошения?

– Из воска, блин. Тут просто написано – «свеча». Давай шустрее.

Бес бурча хлопнул дверью. А я тем временем приступил к созданию первой печати. Если честно, по моему пониманию, это был тот же ритуал, только здесь ты словно рисовал своеобразный рисунок, который потом зацикливал на самом себе, и он продолжал жить уже своей жизнью.

Чем хороша печать – снять ее без последствий может лишь хозяин. Даже самый сильный рубежник при разрушении защиты потратит очень много хиста, а в случае с Врановым мне только это и нужно.

Я подошел к дверному коврику древесного цвета с надписью «Welcome». Ага, сейчас будем дописывать по-русски «отсюда».

Мой рубежный нож распорол кожу, словно тонкий кусок шелка. Я невольно вздрогнул, глядя, как кровь закапала на коврик.

– Кто татем пробрался, кто недругом вошел, убить, украсть, отравить, навредить – рубежной силы лишится и будет страдать вскорости.

А после провел окровавленным ножом по воздуху, словно рисуя диковинную букву. И вложил хист.

На мгновение из легких будто весь воздух вышел. У меня такое бывало в рукопашке, когда бьют в «солнышко». Перебивают дыхание, и ты какое-то время просто пучишь глаза, не в силах ничего сделать.

Я лишь видел, как кровь на коврике стала алой, яркой, а буква в воздухе налилась цветом. А после все исчезло. Вообще все. Но по легкой пульсации я теперь ощущал в доме присутствие печати. Она действительно неприятно тянула, как заживающий шрам на теле. И чешется, и тронуть нельзя. А еще я чувствовал, как к ней ведет ниточка хиста. Слабая, тонкая, но она есть. Как тот суслик из «ДМБ».

Бес нашел меня на кухне попивающим чай. Привычно походил рядом, поцокал.

– Я же говорю, рано. Третий рубец – и сразу печати. Ладно бы одну…

Если честно, я тоже уже начал сомневаться по поводу парочки. Если Врановой попытается войти без привычного приветствия, где пообещает быть послушным и хорошим воробушком, ему и так прилетит. С другой стороны, если Инга сказала про одну-две печати, значит, понимает, что я это сделать в состоянии.

– Свечу принес?

– Ага, вот, – Григорий протянул мне сразу несколько образцов фитилей в воске. Здесь были и тонкие церковные свечи, и обычная парафиновая, и парочка декоративных. Я взял самую непримечательную.

– Остальные неси обратно.

– Зачем, хозяин, пригодятся в доме. К тому же я там чуток набедокурил.

– Вот будешь разбедокуривать. Неси, я сказал!

Григорий посмотрел на меня со скорбью всего бесовского народа. Мол, надо же было такого рубежника найти для служения… Однако поперся выполнять приказ, разве что дверью опять хлопнул. Мерзавец рогатый!

Я еще немного посидел, собираясь с силами в прямом смысле. К тому же вторая печать была не такая энергозатратная, как первая. Наверное, даже хорошо, что я сначала создал «Порог на крови», а теперь принялся за «Сизый морок».

Не знаю, повезло ли в том, что накладывал я печать вечером. С одной стороны – да, с другой – такое себе зрелище. Чувак ходит со свечкой вокруг дома, что-то бормоча под нос. Для этого мне пришлось даже выучить все написанное в тетради. Подглядывать в темноте оказалось крайне неудобно.

– Все, на что глаз упадет у случайного прохожего, хистом одаренного, станет ничтожным, внимания не стоящим, на что и глядеть зазорно и совестно. Пройдет он мимо, даже головы не поднимет, а когда обернется, так и не различит ничего.

Так я прошагал с зажженной свечой вокруг дома. Немного подумал и вышел за калитку, проделав то же самое с местом, где должна будет стоять машина. На всякий случай. На баню печать накладывать не стал, на нее и так без слез не взглянешь.

После затушил свечу и закопал в землю. По отдаче вышло гораздо проще, чем в первый раз. Только голова немного покружилась. Зато теперь я был уверен, что обычный рубежник издали увидит не дом, а какую-то полуразрушенную халупу или то, что в его понимании представляет наименьший интерес.

Конечно, если рубежник подойдет вплотную, то есть риск обнаружить обманку. Или, если это будет, к примеру, кощей, то на него подобные уловки вообще не подействуют. Однако мне думалось, что это лучше, чем ничего.

«Сизый морок» раньше использовали часто. К примеру, когда требовалось перевезти нечто ценное. Работало безотказно, насколько я понял из записей.

В дом я вернулся в состоянии, будто с утра до вечера разгружал вагоны. Бес сидел на кухне, пил чай и болтал ногами, при этом недовольно посматривая на меня.

– Ну все? Успокоился? Или еще куда сорвешься?

– Сегодня никуда, – заверил его я. – А завтра мы начнем искать нам новую машину.

Глава 3

– Станция боевых торпедных катеров! Старший мичман Коротков вас слушает! – раздался бодрый голос Костяна.

– Какой ты старший мичман? Скорее уж, юнга. Лучше скажи, ты всех так приветствуешь? А если с работы звонят?

– Мотя, ты, что ли? По работе звонят на рабочий. Видишь ли, нашим законодательством не запрещается иметь два телефона. А почему у меня номер какой-то странный высветился?

– Я его поменял. Так надо. Можешь и на старый звонить, он тоже работает. Но лучше запиши этот.

– Понятно, ты кого-то убил и скрываешься от закона? – со вздохом предположил друг.

– Почему ты все время меня записываешь в какие-то душегубы? Может, я что-то украл?

– Ты – и «украл»? Не смеши. У тебя ни таланта, ни ума нет для этого. Да и этой, фигни такой, которая все время жить мешает… Как же… Вспомнил: совесть!

– Ага, а значит, убить кого-нибудь могу.

– Я бы не стал сбрасывать такую вероятность со счетов.

Я даже злиться начал. Вот дружите-дружите, а потом тебя называют болваном. К тому же болваном, который может кого-то убить. Даже не знаешь, на что именно начать обижаться.

Хорошо, что я понимал: Костян не со зла. Он вообще часто говорил то, что думал. За это периодически и огребал, в том числе и от жены.

Однако друг меня здорово огорошил. Я даже чуть не забыл, зачем вообще ему набрал.

А причина была невероятно проста. Мне нужна машина. Что сделал бы обычный человек? Зашел бы на «Авито» или «Авто. ру», потом долго звонил по объявлениям и в итоге расширил свои познания в видах паразитов. Да, помимо риелторов, существовала еще отдельная категория граждан, мешающих жить простому работяге, – перекупы. Те самые, которые приезжают смотреть твое авто и искренне удивляются, как оно вообще ездит. Звонят по нескольку раз, предлагая забрать прямо сейчас, правда, за значительно меньшую цену. Если человек слабо подкован в вопросе, то он даже продает, чего перекупам и надо.

И внезапно старая развалюха превращается в роскошную машину. Которая, само собой, «не бита, не крашена, один хозяин – дедушка, а она у него в гараже стояла». В общем, в прямом смысле делают деньги из воздуха.

Конечно, мне можно придавить хистом, заставить продать по себестоимости и вообще отомстить за все человечество. Но я же не супермен, чтобы ценой невероятных усилий нести в мир справедливость. Поэтому выбрал вариант проще – позвонить Костяну. Друг славился тем, что знал каждую собаку в Выборге, если она могла что-то продать или купить. Поэтому в выборе автомобиля я доверял ему больше, чем сайту. К тому же разбирался он в тачках намного лучше меня.

– Костян, мне нужна машина.

– Ну, хоть не мотоцикл и моя одежда. Я аренду с тебя брать начну.

– Ты не понял, мне купить. И не твою, а вообще.

– Фига се, ну ладно, удивляй. Какие требования к аппарату? Ты же знаешь, без внятного ТЗ – результат хз.

– Короче, мне нужен какой-нибудь внедорожник, полный привод. Чтобы по любым говнам мог проехать. Ну, и чтобы не сыпался. Хотелось бы ездить, а не лежать под ним.

– Ох, какой ты… А как же «любишь кататься – люби и саночки возить»?

Я вздохнул. Неужели и его Григорий покусал? Правда, мой вздох Костян принял на свой счет.

– Ладно, не о том сейчас. Ты в курсе же, что надо будет наличкой платить?

– Понимаю, у меня есть. Скопил…

– Ну давай, удиви бюджетом.

Я задумался. Вот не представлял, что окажусь в роли мафиози, которому придется искать пути легализации заработанных денег. Сказать правду Костяну значило обречь себя на муки допроса. Откуда у меня три с половиной ляма? С неба упали?

– Миллион, – сказал я, представляя лицо друга.

– Кого ограбил?

Ну вот, опять… Почему-то все мифические нарушения закона в голове Костяна я осуществлял насильственными способами.

– Скопил… – начал я, чувствуя, что сам себе кажусь неубедительным. Поэтому торопливо добавил: – Ну, и бабушка кое-что оставила.

– Вот тихушник! – искренне возмутился Костян. – Хоть бы мне слово сказал. А сам еще в долг просил.

– Не хотел кубышку трогать, – я вошел во вкус вранья.

– Ладно, запрос получен, запрос обрабатывается, ждите. Короче, задача непростая. Что-то живое за такую цену найти сложно, но я постараюсь.

– Костян, я в тебе не сомневаюсь.

– Твоя дешевая лесть не поможет, хоть мне и приятно. С тебя в любом случае поляна.

– Давай.

Я отключился и облегченно вздохнул. Если друг говорил, что постарается, то в переводе на человечий подобное значило «несомненно, сделаю».

– Вам еще что-нибудь? – подошел ко мне официант.

– Латте, десерт и вот эту линейку настоек.

– Всю? – удивился худой паренек, явно из студентов.

– Всю, – решительно ответил я.

Ощущал я себя в высшей степени странно и неудобно. Потому что находился в каком-то модном пабе, одном из тех, где бармены – в клетчатых рубашках и с бородами, больше похожие на лесорубов.

А почему? Ответ простой. Инга сказала больше путешествовать по городу, чтобы моя аура, или что там еще, не впитывалась только в новом доме. Вот я и путешествовал. И решил, что надо бывать именно в тех местах, в которые я в нормальном состоянии просто бы не зашел.

Так я и оказался «У черта на куличках». Не знаю, что меня сюда привлекло – высокий рейтинг или название. Скорее всего, и то и другое. Как выяснилось, в пабе нечисти не было никакой. Даже обидно. В наличии оказались лишь непонятные блюда с ценой как в ресторане с мишленовской звездой. Правда, как выяснилось, очень вкусные. Прям серьезно. Пусть меня и душила жаба отдать косарь за бутерброды с малосольной красной рыбой и всякой посыпкой. Хотя это и не бутерброды никакие были, а брускетта. Наверное, так и должно быть при такой цене.

Прошлый я с ужасом бежал бы прочь. Нынешний решил, что легенда того стоит.

Ко всему прочему, Григорию невероятно понравился местный алкоголь. Он сочно причмокивал и даже похвалил «халдея», который принес этот «нектар». Кто бы знал, что бес не лишен некой поэзии. Жалко, что она просыпалась только когда дело касалось выпивки.

Григория я теперь постоянно носил с собой. А что? Портсигар карман не тянет. Да, пусть в бою, скорее всего, придется полагаться исключительно на себя, но он хотя бы подскажет, что и как.

Вот и теперь я дождался своего заказа. Отпил латте и стал по очереди, с небольшими паузами, как просил бес, заливать в портсигар разноцветные настойки. Григорий кряхтел, шумно вздыхал и хвалил меня за мою сердечность. Ну, понятно, третьему столику не наливать.

В кафешке я провел еще около часа, съев два десерта и выпив невероятную тучу кофе. Все пытался разбрызгать свою ауру, чтобы она впиталась в окружающий интерьер. Причем не сказать чтобы в переносном смысле. Из-за выпитого кофе пришлось несколько раз сходить в туалет. И только потом я покинул заведение, выбравшись на улицу.

Вообще мне не нравилось то, что сейчас происходило. Во-первых, я не привык бездельничать. Как-то с детства приучили, что даже чтобы остаться на месте, надо бежать изо всех сил.

Во-вторых, я очень не любил тратить деньги на всякую чушь. За обед я оставил восемь тысяч плюс чаевые, и это меня невероятно тяготило. Хотя, казалось бы, денег полный рюкзак – живи и радуйся.

В-третьих, я искренне не понимал, как мне развиваться в рубежном плане. Инге легко сказать: «Путешествуй по городу». А делать-то чего? Мне даже просто гулять было сложно. Вот не такой я человек, чтобы вышел и пошел навстречу солнышку, улыбаясь бабочкам и новому дню. Я скорее как тот паровоз из математической задачки – все передвигаюсь из точки «А» в точку «Б».

В-четвертых, я понял, что отвык ходить пешком. Своя ласточка в гараже Костяна, рабочая машина в ресторане. Туда я, кстати, еще должен был заехать, чтобы получить расчет. Вот только мне как-то не хотелось попадаться Зое на глаза.

Нет, вру, попасться я был бы не прочь. Но не хотел, чтобы наша встреча закончилась руганью и скандалом, и будто отодвигал все это.

Телефон призывно завибрировал. Номер знал только Костян, поэтому я даже на дисплей смотреть не стал.

– Короче, тебе везет.

– Это прикол? – переспросил я.

– Какой тут прикол? Я тут начал звонить, узнавать. Так третий человек мне сказал, что Антоха свой «Прадик» продает. Прикинь?

– Прикинул. Кто такой Антоха и что за «Прадик»?

– Антоха… – Костян на минуту задумался. – Да ты не знаешь. А «Прадик» девяностый, хороший, живой. Он его под оффроуд затачивал.

– Девяностый? – я стал перебирать в уме все серии Toyota Land Cruiser Prado. – Это какого он года?

– Девяносто шестого, – в голосе Костяна не прозвучало и тени сомнения.

– И че там может быть вообще живого?

– Мотя, не беси меня. Помнишь, что я тебе всегда говорю?

– Помню. «Если ни хрена не понимаешь, то молчи и не выпендривайся».

– Вот именно! Я уже тут, все осмотрел, аппарат – огонь. Давай ноги в руки – и живо сюда. Адрес щас скину.

И отключился. Вот правильно он говорил: «Без внятного ТЗ – результат хз». Надо было сказать, что я ищу машину хотя бы не старше меня. Оставалось догадываться, что там вообще такое.

Однако делать нечего, раз озадачил Костяна – придется ехать. Благо, место назначения оказалось всего в пятнадцати минутах, в одной из новостроек.

То самое чудовище я увидел прямо во дворе. Во-первых, его трудно было не заметить – машина оказалась поднята так, что возвышалась над всеми остальными. Во-вторых, вокруг нее крутился Костян, как перед своим очередным увлечением, о котором пока не знала Ольга.

Ну да, девяностый «Прадик», причем даже не рестайлинговый. Но выглядит довольно свежо, без «рыжиков». Что странно, ведь тачке почти тридцатник.

– Здорово, – пожал руку Костян. – Антоха щас выйдет, за доками пошел. А я тебя пока введу в курс дела. Если коротко: если ты ее не купишь, ты полный мудак.

Начало было обнадеживающим. Правда, чем дольше говорил друг, тем больше я убеждался в правоте его слов.

Как выяснилось, пробег у «Прадика» был всего лишь двести тысяч с копейками. Антоха трудился менеджером в какой-то крутой фирме и на работу ездил исключительно на «Оптиме». Вот только после наступления выходных он начинал выть на луну и из добропорядочного гражданина превращался в жесткого оффроудщика. Ну, и гонял по болотам и бездорожью. А еще чаще вытаскивал более неудачливых товарищей.

Не знаю, может, Антохе чего-то в жизни не хватало, какого-то экстрима… Или, наоборот, доминирования. Кто он на работе – обычный менеджер. А тут – повелитель дорог, который проедет там, куда другие даже не сунутся.

Я от такого вида развлечений был далек. И если бы не необходимость, по-прежнему довольствовался бы «девяткой». Ну, или какой-нибудь нормальной иномаркой.

Короче, Антоха сдувал пылинки со своей любимой. И сейчас речь идет не о его жене. Как только прогорел клапан (еще бы, после бездорожья), Антоха тут же загнал «Прадик» в сервис. Стоило машине сделать робкие шаги к цветению, тут же поменял пороги. А после каждой поездки Антон первым делом ехал сначала на мойку, а уже потом ставил своего «Зверя» перед окном. Как по мне – некая гиперопека. С другой стороны, у мальчика первые сорок лет всегда трудные. И каждый сходит с ума по-своему.

Вот и выходило, что лям за такой аппарат, который, как Цой, живее всех живых, – даже мало.

– Не переживай на этот счет, – успокоил меня Костян. – Я твою «девятку» ему отдал.

– В смысле «отдал»?

– Точнее, еще не отдал, но отдам точно. На кой она тебе? А ему веселье. Антоха любит над машинами колдовать. А тут такая возможность – реанимировать труп. Пусть почувствует себя некромантом.

– Не смешно. Ласточка – ни фига не труп.

– Конечно, скорее коматозник под аппаратурой, который изредка подает признаки жизни. А тут смотри, сто тридцать лошадей, дизель, движок три литра. И даже на расходники тратиться не надо. Сел и поехал.

– Чего же он сам такую красоту продает? – пытался я найти хоть какой-нибудь подвох.

– Потому что все зло из-за кого?

– Из-за америкосов, инопланетян и нечисти?

Судя по дрожанию портсигара в кармане, Григорий был согласен с каждым пунктом.

– Из-за баб. Вот Антоха – нормальный мужик, а его жена ему мозг выносит. Представляешь?

– Очень даже.

Я еле сдержался, чтобы не улыбнуться. Ну да, так всегда. В чужом глазу соломинку видишь, в своем бревна не замечаешь.

– Короче, ей эти покатушки Антохины вообще не нравятся. Мол, с детьми время не проводишь, вечно пропадаешь где-то. Вот он примерно раз в полгода психует, ругается с женой и продает «Прадик». Правда, довольно быстро остывает. Но тут, говорю же, ты попал в нужное время.

Мне стало как-то не по себе. Получается, я вроде как человека его отдушины лишаю. Где он теперь расслабляться будет?

С другой стороны, я же никого не заставляю. Даже хист не использовал.

– Вон, идет, – Костян махнул мужику, который вышел из подъезда.

Антоха (хотя при взгляде на него хотелось сказать «Антон» и добавить «Какойтович») смотрелся внушительно. Килограмм на сто двадцать, если не больше. С животиком и огроменными ручищами. И смотрел на меня мужик взглядом доброго людоеда, который тебя, несомненно, съест, но ему будет очень жалко.

– Антоха, – представился он.

– Матвей.

– Тебе зачем такая?

– Я тут в лесничество устроился. А там машина нужна проходимая, вроде твоей.

Костян посмотрел на меня с явным уважением. Да и я сам понял, что соврал более чем убедительно. Я вообще в последнее время прокачал навык лжи. Хотя не скажу, что сильно этим гордился.

– Ну, если на благое дело, тогда даже лучше, – Антоху удовлетворил мой ответ. – Проедешься?

Как тут было отказаться.

После моей «девятки» и тем более «Матиза» девяностый «Прадик» напоминал огромную трехкомнатную квартиру после студенческой общаги. Я поставил коробку в положение Drive и стал тихонечко выезжать из двора.

– Да ты не жалей его, это же «Зверь», – объяснял мне Антоха. – Ему иногда надо дать просраться.

Я нажал на газ. Мотор взревел, сзади показался сноп черного дыма, а машина рванула, словно только того и ждала. У меня даже дыхание перехватило. Вот это мощь!

– Круто?! – улыбнулся Антоха.

– Круто… – еле слышно выдохнул я.

Мы проехались по району и вернулись во двор. Забавно, всего несколько минут поездили, а в крови до сих пор бушевал адреналин. Действительно, «Зверь».

– Смотри, у меня человечек есть, он поможет на учет поставить, – сказал гигант.

– А что не так?

Антоха с Костяном переглянулись, а потом улыбнулись. Не сговариваясь. Хозяин «Зверя» был мужик спокойный, поэтому стал объяснять. Молодец. Вот Костян бы только издевался.

– Кенгурятник у меня стоит, лебедка, железный бампер и дополнительный свет. Все это как бы по закону нельзя.

– Но если очень хочется, то можно? – уточнил я.

– Точно, – кивнул Антоха. – Строгость законов смягчается необязательностью их выполнения.

Вот так тебе и людоед, такую цитату выдал.

С одной стороны, мне было сложно переступить через себя. Сколько помню, всегда старался жить по совести – дорогу переходить в положенном месте, старших слушаться, бабушкам помогать. Хотя вот именно с бабушек все и началось.

С другой стороны, сложно жить по общим правилам, когда можешь заставить любого сделать то, что хочешь. Я бы мог поставить машину на учет без всякого «человечка Антохи». Но решил, что пусть будет так. Тратить налево и направо хист глупо.

Следующие полчаса мы занимались скучной бумажной работой. Составляли два договора-купли продажи. Согласно первому я приобретал у Антохи «Прадик» за миллион двести тысяч. Согласно второму он избавлял меня от ласточки в обмен на двести тысяч. ПТС я хранил в «девятке», и Костян успел метнуться и забрать его. Вот чего не сделаешь, лишь бы не работать.

Ну, и мой рюкзак стал легче на миллион. Хорошо, что я прежде сделал несколько стопок по сто тысяч и стянул их резинкой, чтобы было удобно вытаскивать.

После Антоха показал мне, как работает лебедка, как включается дополнительное освещение фар. В общем, посвятил во всякие нюансы владения «Зверя» и с чувством выполненного долга пошел домой.

– Докинешь меня до дома, – сказал Костян. – И дай порулить.

– На «Дастере» своем рулить будешь.

– В смысле?

– Машины – как женщины, чужих рук не любят, – спокойно ответил я.

– Вот ты гад, Мотя. И это после всего, что между нами было…

– Да шучу я, садись.

До дома Костяна мы ехали раза в два дольше, чем могли бы. Глаза друга светились от искренней радости. Надеюсь, я не заразил его тем самым оффроудом. А то мне прилетит от Ольги.

– С тебя поляна! – повторил на прощание друг.

– Я помню. Костя, спасибо тебе большое.

– Да не за что, – отмахнулся тот. – Пользуйся моей добротой.

Когда я выбрался на Приморское шоссе, то почувствовал всю дурь новой машины. Разве что, к невероятному огорчению, ехать пришлось совсем недалеко. Такое ощущение, что СНТ стало намного ближе.

«Зверь» вальяжно выехал на проселочную дорогу, ведущую к моему новому дому. Казалось, что я не еду на машине, а медленно плыву на каком-то катере.

– Гриша, как тебе аппарат? – спросил я беса.

Тот вылез наружу, сел на переднее сиденье и почему-то понюхал машину.

– Повозка как повозка. Разве что просторная. Музыка-то есть?

Я включил магнитолу. Заиграла знакомая песня: «На заре голоса зовут меня…»

– А знаешь, Григорий, мне кажется, я придумал, чем нам заняться.

Глава 4

За пару дней после озвучивания моего дальнейшего плана жизни Григорий прошел все стадии принятия неизбежного – ссору, обиду, запой, ругань, опохмеление и согласие. Пять шагов, как и писали психологи.

Таких эмоциональных качелей мне уже давно никто не устраивал. Я даже подумал, что мне снова четырнадцать – в крови бушуют гормоны, а Светка из соседнего подъезда опять треплет нервы. В роли Светки выступал, само собой, Григорий. Хотя, кто знает, как выглядит теперь моя первая любовь… Вполне может оказаться, что по комплекции она сейчас как бес, разве что без бороды (наверное) и рогов (что точно).

Но все-таки, скрепя сердце и скрипя зубами, Григорий выдал добро на мое решение. Тоже мне, блин, Совет Федерации. Как будто бес здесь что-то решал. Я тут неожиданно пришел к выводу, что с приходом хиста в мою жизнь увеличилась и уверенность в себе. Раньше бы рефлексировал, сомневался, переживал. А теперь решил, и все. Даже если пожалею затем – это мой выбор, и последствия за него нести тоже мне. И вдруг я понял, что так жить намного лучше.

В общем, Григорий согласился не только с решением, но и сказал, что даже поможет. Правда, делать все необходимо не нахрапом, как я люблю, а после длительной подготовки. Зануда, одним словом.

Но если серьезно, то я в этом был с ним категорически согласен. Несмотря на мое детское прозвище, весь наш крестовый поход на лешачиху можно назвать лишь колоссальным везением. По всем прикидкам, я просто не мог с ней справиться. И если бы не Митька… В общем, теперь я, как честный человек, должен был его спасти. А мне казалось, что вызволить его из крепостного права ватаги – это именно спасение.

Надо еще понять, что с ним делать дальше. Можно поселить, к примеру, в этой местности. Природы, которую Черноух любит, здесь вдоволь. Зато никто над ним издеваться и колотить его не будет. Осталось только спросить самого Митьку.

Хотя важнее всего даже не это, а придумать, как все провернуть с Большаком.

Вот с этим чертом все очень непросто. Бес сказал, что если я предложу за Митьку деньги, то так будет хуже всего. Потому что тогда Большак поймет, что я в его подопечном заинтересован, и либо вытянет в два или три раза больше, либо попытается обмануть.

Само собой, надеяться на то, что Большак будет мне благодарен за избавление от лешачихи, глупо. Черти не знают, что такое благодарность. Более того, если ты проявляешь ее, то считаешься слабым, а обман такого дурака только поощряется.

Григорий сказал, что тут надо действовать хитростью. Что может быть лучше, чем обмануть обманщика? Вот и я думаю, что в этом есть определенный кайф. Весь вопрос заключался в том, как это сделать.

– Бесовской сход надо объявлять, – категорично заявил Григорий.

– Я думал, что вы не любите вместе бывать.

– Не любим, – согласился мой приживала. – Но если кому помощь нужна, то всегда бесовской сход объявляют. По пять раз там передеремся, Никифору вон в прошлый раз руку сломали… в трех местах. Однако выход найдем, тут будь уверен, хозяин.

Как я понял, бесовский сбор был действительно редким явлением, раз уж за все время Григорий никогда не отлучался от меня. Еще я немного опасался за сохранность моего лоботряса. Но раз уж сам предложил, так тому и быть.

– Давай, организуй свой сбор, – дал разрешение я.

– Вот и замечательно, – Григорий потер руки. – Тогда нам нужно водочки, немного, ящиков пять. Хотя, нет, «пять» – число нехорошее, лучше шесть. Закуски всякой, табаку, ну, и по мелочи.

– Чего?! – возмутился я.

– А как ты еще бесов заставишь явиться? – искренне удивился Григорий. – Их же заинтересовать надо. А на сухую кто твои вопросы решать будет?

Вот теперь я понял, почему этот самый сход проводился крайне редко – удовольствие было не из дешевых. Хотя я подумал и согласился. Выйдет всяко экономнее, чем торговаться с чертями.

В этот момент я искренне порадовался, что приобрел новую машину. Все купленное без всяких проблем влезло в «Зверя». Только после этого наступила вторая часть марлезонского балета. Необходимо было выбрать место для сбора.

Как? А просто. Мы колесили по городу. В каких-то местах бес просил остановиться, принюхивался. Изредка мы даже выходили из машины. Но затем Григорий браковал площадку для проведения банкета, и приходилось все начинать сначала. Такое ощущение, что я искал место для свадьбы, а в роли капризной невесты выступал бес.

Наконец он то ли устал, то ли действительно нашел нечто стоящее. Но на окраине мы забрались в какой-то полуразрушенный цех. Григорий торопливо обежал его, заглянул в каждый уголок, после чего благосклонно кивнул:

– Все, хозяин, годится. Тащи сюда снедь.

Я справился с первым и самым искренним желанием послать его. Но взял себя в руки и стал перетаскивать сначала водку, а потом и необъятные пакеты с продуктами. И только под конец этого захватывающего и интересного процесса мне в голову пришла одна замечательная мысль:

– Гриша, а что, если кто-нибудь найдет все это?

Я даже представил счастливых бездомных, которые обнаружат шесть ящиков водки и