Тор: Кем, как и зачем финансируется браузер?
Проект Tor: финансирование, спецслужбы, мотивы спонсоров и статистика использования
Источники финансирования Tor
Государственное финансирование. Значительная часть бюджета Tor Project исторически приходилась на государственные гранты, прежде всего из США. По данным отчётов, ещё в 2012 году около 80% годового бюджета (из $2 млн) обеспечивалось за счёт правительства США[1]. В первые годы важную роль играли американские структуры: например, проект изначально создавался в ВМС США (Исследовательской лаборатории ВМС) и финансировался Агентством по перспективным оборонным разработкам (DARPA) и Управлением военно-морских исследований США[2][3]. В последующие годы существенные гранты поступали через Госдепартамент США – особенно через Бюро демократии, прав человека и труда (DRL) – а также через структуры, связанные с Агентством по глобальным медиа (ранее Совет управляющих по вещанию), которое спонсировало Open Technology Fund[4]. Эти ведомства инвестировали в Tor как в инструмент обеспечения свободного доступа к информации за рубежом. Например, в 2023–2024 финансовом году Госдеп (бюро DRL) предоставил проекту Tor свыше $2,1 млн на расширение нецензурируемого доступа к интернету в Китае, Гонконге и Тибете[5]. Помимо США, небольшую долю госфинансирования давали другие страны: в частности, Швеция через агентство Sida (около 8% бюджета, ~$0,5 млн в 2023–24 гг.) поддерживает Tor в рамках программ развития и борьбы с цензурой[6][7]. Ранее, на заре проекта, его спонсировали и другие организации: например, International Broadcasting Bureau (США), Internews, Human Rights Watch, Университет Кембриджа, корпорация Google и нидерландский фонд NLnet – через сотрудничество с Electronic Frontier Foundation в mid-2000-х[8]. Таким образом, значимую роль играли государственные гранты (особенно США), направленные на поддержку интернета свободы и анонимности.
Частные фонды и некоммерческие организации. Со временем Tor Project привлек всё больше негосударственных средств. Крупные благотворительные фонды и НКО стали спонсорами проекта, разделяя его ценности приватности и свободы слова. Среди заметных доноров – фонды, основанные технологическими предпринимателями: фонд #StartSmall Джека Дорси пожертвовал $1,0 млн (≈14% бюджета 2023–24 гг.), Craig Newmark Philanthropies (основатель Craigslist) поддерживал проект, а также крупные институциональные филантропы: Ford Foundation, Open Society Foundations Дж. Сороса, фонд Alfred P. Sloan, Heising-Simons Foundation и др.[9]. Существенную поддержку оказывали фонды, ориентированные на права в цифровой сфере: например, Media Democracy Fund, Digital Defenders, Bertha Foundation финансировали отдельные направления работы Tor (разработка руководств, улучшение производительности и т. п.)[10][11]. Технологические сообщества тоже внесли вклад: некоммерческие организации вроде Mozilla, фонда Zcash, NLnet предоставляли гранты и техническую помощь (например, пропускную способность через CDN Fastly, участие в Google Summer of Code и т. д.)[12]. Кроме крупных грантов, большую долю стали составлять частные пожертвования от индивидуальных пользователей. В 2020–2021 гг. пожертвования от частных лиц достигли рекордных $2,68 млн (36% доходов) – в том числе благодаря креативной кампании по продаже NFT-арт объекта, принёсшей около $2 млн[13]. В 2021–2022 гг. прямые индивидуальные донаты составили ~$1,7 млн (28,5% бюджета) и продолжают быть важнейшим источником незарезервированных средств[14][15]. Таким образом, НКО и частные фонды разделяют финансирование Tor с государствами, а вклад рядовых пользователей растёт.
Динамика и соотношение источников финансирования. За последнее десятилетие наблюдается тенденция к диверсификации доходов Tor Project – зависимость от правительственных грантов снижается, хотя и с колебаниями по годам. Если в 2013 году до 90% средств Tor приходило от правительства США[16], то с 2015 года доля госфинансирования начала постепенно уменьшаться (около 76% в середине 2010-х[17]). К 2017 году доля средств от правительства США упала приблизительно до 51% бюджета[18]. В последующие годы негосударственные поступления продолжили расти. Например, в фискальном 2020–2021 г. совокупно от правительства США поступило ~38% доходов, плюс ~5% от других правительств, итого ~43%[19]. Остальные ~57% были обеспечены частными фондами, корпорациями и индивидуальными дарителями, что отражает успех Tor Project в расширении круга спонсоров. В 2021–2022 г. процент госфинансирования снова временно вырос (до ~61% совокупно, из них ~53,5% США) за счёт начала новых проектов по контрактам с DRL и DARPA[14][20]. Однако уже к 2023–2024 гг. доля государственных источников снизилась до ~43% (в том числе 35% – правительство США), тогда как ~57% бюджета пришло от частных доноров и организаций[6][21]. График ниже иллюстрирует эту динамику изменений – от почти полной зависимости от государственных грантов в 2000-х к более сбалансированной структуре доходов в наши дни.
Соотношение финансирования Tor по категориям источников в разные годы (госструктуры vs частные доноры). Видно, что доля государственных средств (синие столбцы) снизилась с ~80–90% в начале 2010-х до около 40–60% в 2020-х, тогда как вклад частных и общественных источников (оранжевые столбцы) возрос соответственно.
При этом абсолютный бюджет Tor Project также вырос – с ~$2 млн в 2012 до $7–8 млн в последние годы[21]. Таким образом, проект стал финансово устойчивее за счёт разнообразия спонсоров, хотя США по-прежнему остаются крупнейшим донором.
Вывод (финансирование): Изначально Tor финансировался преимущественно американскими госструктурами (ВМС, Госдепартамент и др.), но со временем структура доходов стала более сбалансированной. Сейчас значимый вклад вносят международные фонды, частные пожертвования и НКО, уменьшая долю правительства США в бюджете Tor[21][5]. Это повышает независимость проекта и свидетельствует о широкой поддержке идей анонимности в интернете.
Роль спецслужб и правительства (особенно США)
Историческое участие и поддержка. Парадоксально, но факт: система, известная как инструмент для «тёмной сети», во многом обязана своим появлением спецслужбам и военным исследователям США[22]. Технология луковой маршрутизации (onion routing), лежащая в основе Tor, была разработана в середине 1990-х в Исследовательской лаборатории ВМС США, где группа крипографов (Д. Голдшлаг, М. Рид, П. Сайверсон) решала задачу защиты онлайновых коммуникаций американской разведки за рубежом[23][24]. Цель состояла в том, чтобы шифрованием уровня маршрутизации скрыть от противника не только содержимое, но и факт обмена данными между агентом за границей и штаб-квартирой в США[25]. В результате при поддержке DARPA и других оборонных агентств появился прототип onion-маршрутизатора; позже проект был частично рассекречен и перенаправлен на гражданские рельсы. К началу 2000-х Фонд электронных рубежей (EFF) подключился к финансированию разработки Tor и стал первым негосударственным спонсором анонимной сети[26]. Таким образом, американское военное ноу-хау превратилось в открытый проект для всех – не без стратегического умысла самих спецслужб.
Поддержка и позиция США в настоящем. В современной перспективе спецслужбы США и связанные государственные органы занимают двойственную позицию относительно Tor. С одной стороны, структуры вроде Госдепартамента ежегодно направляют значительные средства на развитие Tor (как упомянуто, через бюро DRL, USAID, OTF и пр.) под эгидой содействия свободе слова в авторитарных странах[5]. Американские власти официально признают ценность Tor для защиты прав человека, журналистов и оппозиции за рубежом. Это часть более широкой стратегии «Интернет-свободы» во внешней политике США[27]. Инвестиции в такие инструменты призваны продвигать демократические ценности и обеспечивать безопасные каналы связи там, где обычный интернет блокируется или прослушивается режимами. По сути, Tor рассматривается как «цифровой громоотвод» против цензуры, выгодный США и идеологически, и практически (ведь открытый доступ к информации подрывает позиции цензоров). Недаром доклады отмечают, что США финансировали Tor десятилетиями именно для обхода цензуры в странах вроде Ирана, Китая, Кубы, Северной Кореи[5]
