Тайны Острова И Океана

Глава 0. Пролог

От лица автора

Тихий свет люстр давал необходимое свечение в тёмной ночи. Играла плавная музыка. Сегодня — бал-маскарад. Дворяне были разодеты в различные наряды и скрывались за масками. Такого рода мероприятия происходили часто — для утоления их потребностей, не боясь осуждения.

Но на сей раз это проводилось во дворце русалов — высококлассных смертных долгожителей планеты Альфа 357. Данное место было роскошным и мечтой каждого смертного.

Под игру музыкантов кто-то танцевал в середине бального зала, кто-то выпивал очередной бокал шампанского, а кто-то забывался в плотских утехах на заднем дворе.

«Сегодня масок было больше чем обычно», — подумала девушка, оглядываясь вокруг. Оно и было неудивительно — вечер устроил сам Силиус Сивейв, кронпринц русалов и тот, с кем Фелиции было предначертано вступить в союз.

Она проходила сквозь пьяную толпу словно невидимый призрак. Под тусклым светом тёмно-русые волосы приобретали лёгкий ненавязчивый блеск. Под белой маской с серебристой вышивкой — кукольные карие глаза. Лёгкое серое платье без затейливых узоров обрамляло стройную фигуру. Не бальное. Обычное. Каждодневное. Даже не подобающее статусу принцессы. Маска же, напротив, была главным отличием. Аристократы, мимолётно глядя на неё, роняли насмешки — комментировали уродливый вид и маску, совсем ей не подходящую. Дамы упрекали в том, что Фелиция украла маску у подруги. В то время как та сама её и подарила. Сказала, что Фелиция обязательно должна прийти на этот бал.

Девушка привыкла к таким взглядам. Не обижалась. Просто знала своё место в этой иерархии — и не спорила с ней. Диара была омега-принцессой — из тех, кого на Альфе 357 чуть ли не обожествляли. Харизматичная, яркая, рождённая для высшего света. Фелиция же всегда предпочитала книги людям. Их дружба казалась ей чем-то необъяснимым — и она никогда не переставала быть благодарна за неё.

И сегодня она, переминаясь с ноги на ногу, ожидала эту самую подругу. Спустя час, съёжившись от усталости, потеряла терпение и поспешила прочь из бального зала.

— Где же носит Диару… Заставила меня надеть маску и прийти на этот бал. А сама опоздала больше часа. Позже объяснюсь… — шепнула она вслух с громким вздохом.

Стук каблуков сопровождался эхом в пустом коридоре. Внезапно она остановилась, услышав слишком знакомый лёгкий женский смех. А вслед за ним — перешёптывание и стоны.

Сердце пропустило удар. Внутри всё сжалось в комок. С трудом она проглотила ком в горле.

— Это же… не она, да? — ритм сердца звучал как бешеный, отдаваясь эхом в ушах.

С дрожащими ногами и вспотевшими ладонями она коснулась дверной ручки одной из гостиных и потянула.

Увиденное вышибло воздух из лёгких — она так и осталась стоять в дверном проёме, не в силах сделать ни шага.

В постели — Диара. Та самая, которую она ждала в ненавистном бальном зале целый час. Та самая, кого боготворила всю свою жизнь. Стройные бёдра двигались в такт с каждым толчком, прижимаясь всё ближе к мужчине.

Первым заметил её мужчина. Поднял голову с расширенными глазами. Блондинистые волосы падали на лоб, с которого стекали капли пота на загорелой коже. Зеленовато-голубые глаза цвета океанской лазури смотрели на Фелицию с ноткой недовольства. Оголённое подтянутое тело плотно прижато к партнёрше. Большие руки держали тонкую талию девушки.

А под ним — Диара. Омега-принцесса. Единственная, кому Фелиция доверяла больше самой себя. Больше своей жизни. Кого считала спасением среди прогнившей аристократии. Длинные волнистые волосы оттенка жемчужного блонда падали на подушки. Серые глаза казались затуманенными страстью. Дыхание — прерывистым и неровным.

Диара вскрикнула от боли. На секунду их взгляды встретились — и подруга отвела глаза первой. Ни слова оправдания. Только тишина, которая говорила сама за себя.

Фелиция плотно сжала губы. Сомкнула кулаки до такой степени, что в ладонях проступили полулунные раны от ногтей. В ней кипело всё разом — горечь, боль от предательства и ярость от лопнувшего терпения. Все эти годы она тихо выполняла любые капризы. Несмотря на то что жених её ненавидел, старалась найти общий язык. Неоднократно просила совета у опытной подруги. Считала этот политический союз необходимым. Своим искуплением.

Но всему приходит конец. Тихому терпению Фелиции — тоже.

С яростью она подошла и схватила подругу за волосы, оттаскивая прочь из комнаты прямо голышом. Диара вскрикнула и смотрела на неё ошалевшим взглядом, пытаясь дотянуться до шторы, чтобы хоть как-то прикрыться.

— Прочь отсюда. Чтоб глаза мои тебя больше не видели! — голос Фелиции дрожал от ярости и боли. На тот момент ей было всё равно на разницу в статусах. Она просто выгнала ту.

— Что ты творишь? Да как ты смеешь— — не успел мужчина договорить, как Фелиция взяла ведро грязной воды из ближайшей комнаты прислуги и опрокинула на него.

— Уймись и ты.

Этого было достаточно. Вода была главным триггером для каждого русала. Трансформация началась мгновенно. На загорелой коже локтей проступили сине-зелёные чешуи. Ноги слились в длинный рыбий хвост. Он рухнул на пол с тяжёлым шумом. На шее открылись жабры, между пальцами натянулись перепонки.

И как некстати — именно в этот момент по коридору прошла пара аристократов. Один крикнул «Монстр!» — и оба бросились прочь.

— Ты хоть знаешь, что ты— — он снова не договорил.

Его взгляд, полный ненависти, вдруг споткнулся. Сменился на нечто нечитаемое — стоило ему встретить глаза Фелиции. Кукольные карие глаза с едва сдерживаемыми слезами смотрели на него в упор. Не с мольбой. Не с покорностью. Просто — смотрели.

Это ввело гордого кронпринца в ступор. Впервые он видел в её лице что-то живое. Впервые — не пустоту, к которой успел привыкнуть. Впервые осознал, что она была человеком со своими чувствами.

— Почему? Ты спал с кем попало — это все знали. Но почему именно с ней? Хотел унизить меня до конца? Получай. Ходи так — монстром и есть, — голос её дрожал, но не ломался.

Диара, съёжившись, неспешно подошла и привычно положила руку ей на плечо:

— Фелиция, я могу всё объяснить.

Та в ярости стряхнула её руку.

— Не касайся меня.

— Эй, да послушай же— — Силиус попытался подползти к ней на хвосте.

Но девушка попятилась назад, подальше от обоих.

— Не разговаривайте со мной. Оба.

Она сняла белую маску и швырнула Диаре. Затем стянула с пальца помолвочное кольцо и бросила жениху в лицо.

— Найдёшь другую. Ту, что будет чистить твой мусор и родит наследника.

С этими словами — и с гордо поднятой головой, хотя всё тело дрожало — она вышла из комнаты. Стук каблуков эхом разнёсся по пустому коридору.

В комнате повисла долгая тишина.

Силиус поднял кольцо с пола и держал в ладони. Тонкое. Нежное. Маленькое — под маленькие пальцы Фелиции ювелир подбирал размер долго. И вот это самое кольцо было брошено ему в лицо в момент её гнева. В груди что-то сжалось — он и сам не понял, что именно. С одной стороны, он должен был радоваться: уродливая невеста, что мозолила ему глаза, наконец исчезла. А с другой — впервые в жизни он увидел в тех больших карих глазах не пролитые слёзы.

Глава 1

От лица Фелиции

*Несколько лет назад*

Тусклый свет лампы освещал мою комнату. На столе лежала книга, которую я не успела дочитать. Постель была аккуратно заправлена. Я стояла в центре комнаты, одетая в привычное серое платье, а сверху — в меховую накидку из-за наших холодов.

Меня зовут Фелиция Сноу. Я родилась единственной принцессой Королевства Ледяных Волчиц. Мы живем на этом острове неподалеку от земель бессмертных серых волков. Мы — единственные смертные долгожители рядом с бессмертными. Хоть мы и называемся ледяными волчицами, у нас нет ничего общего с волками, кроме магии снега и льда — криокинеза. Мы живем обособленно. Здесь нет ни одного мужчины, и в целом царит матриархат. Вход им сюда попросту запрещен. Были те, кто хотел жить с мужчиной, потеряв голову от любви, но все они были изгнаны из королевства. Закон был един для всех. Если так хотелось детей — можно было выйти за пределы королевства и провести вечер с кем хочешь. Но приводить мужчину запрещалось строго-настрого.

Данное правило касалось и матриарха. Я никогда не видела своего отца. О том, какими бывают семьи и любовь, я узнавала только от тети Виктории, которая гордо покинула королевство, решив провести свою жизнь вместе с мужем в королевстве бессмертных. Несмотря на соседство, отношения были напряженными. Таковы были реалии: четкая грань между смертными и бессмертными. Но это не остановило тетю. Она влюбилась в волка-оборотня и ушла к нему. Так как тетушка была родной сестрой матери и бывшей кронпринцессой, ее репутация и уважение в народе были высоки. Она могла посещать нас, когда хотела. Мать не отказывала. Не имела права отказать. Она была для меня глотком свежего воздуха.

В то время как моя мать, королева Оливия, всегда была холодна и строга к любым ошибкам. Хоть я и единственная дочь, она до сих пор не даровала мне титул кронпринцессы. Я была юной, но уже не ребенком. Сегодня как раз был мой день рождения — мне исполнилось пятнадцать лет. Несмотря на это, не было ни празднования, ни чего-то в этом роде. Это всегда считалось излишеством для нашего вида.

Тетя была единственной, кто всегда был искренен со мной. И сейчас я поглядывала в окно, ожидая ее визита. На душе был детский трепет. Она на каждый мой день рождения приходила с подарками на праздничном корабле. Я не могла считать это излишеством. Наоборот, я была безумно рада, и та редкая мечтательная улыбка появлялась на моем лице.

Но сегодня, сколько бы я ни смотрела в окно, порт был пуст. Это было странно. Уже наступил закат. Тетя в письме писала, что приедет утром. Может, это какой-то очередной сюрприз?

В душе закрались тени сомнения. Было тихо. Как всегда. И море такое же беспокойное, как обычно. Но… это была тишина перед бурей. Сердце дрогнуло. Я начала крутиться по комнате. Не было ни новостей, ни шума. Ничего.

Прикусив нижнюю губу от волнения, я спустилась по лестнице. Встретила мать около дверей. Остановилась и склонилась в привычном поклоне.

— Приветствую, ваше величествокоролеву Оливию.

По мне скользнул ее взгляд, полный недовольства. Ей не понравилось, что я бежала по коридорам и спешила в порт, словно маленькое дитя.

Действительно… поведение, не соответствующее моему статусу принцессы. Но было не время раскисать. Я должна была найти ответы.

— И куда же принцесса так спешила? — я наконец подняла голову и посмотрела на нее. Но от ее пристального бесстрастного взгляда съежилась и опустила голову в знак извинения.

— Прошу прощения, ваше величество. Я всего лишь была взволнована опозданием тети.

— Она не придет, — произнесла она негромко, без капли эмоций.

Я вскинула голову. Мои глаза округлились. Тетя пропустила мой праздник? Эти понятия были несовместимы. Сердце забилось быстрее. Дыхание стало неровным. Появился непривычный гул в ушах.

— Но почему?.. — прошептала я дрожащими губами. Неужели даже тете я стала безразлична? Но она навещала меня даже после рождения своих детей. Я проглотила тяжелый ком в горле.

— Произошла авария. Корабль затонул. Поисковые отряды ищут ее. Было найдено только это. — Голос матери был холодным. Даже не дрогнул. Как будто она говорила не о сестре, а о ком-то чужом. Я же дрожащими пальцами взяла бумагу, которую мать держала в руках. Это был портрет, где тетя была вместе с мужем, которого я никогда не видела из-за запрета. Мужчина-брюнет с голубыми, как небо, глазами. Они вместе улыбались и выглядели счастливыми.

Этот портрет стал символом моего горя. Поисковые отряды вели поиски в течение месяца. Не нашли даже останков. Только разрушенный корабль, который не оставлял сомнений в причине катастрофы. Левиафаны. Морские монстры Севера. С ними могли совладать только бессмертные. Но, видимо, где-то они потерпели неудачу, что закончилось трагично.

После того дня мой мир рухнул. Я винила себя бесконечно. Не будь моего дня рождения, тетя бы не отправилась в путь. Не вышла бы из дома. Не направилась бы ко мне. Само мое рождение казалось разочарованием. Даже для собственной матери я была ходячей неудачей. Моя репутация среди народа также упала. Все видели во мне племянницу, эгоистично погубившую тетю. Я не снимала черное траурное платье. Сегодня, спустя месяц после катастрофы, тетя была признана погибшей. Все это время я сидела запертой у себя в комнате, сжимая в руках портрет и глядя на свой гардероб, переполненный разноцветными платьями и украшениями. Она всегда называла меня своей куколкой и наряжала. Знай я, что те мгновения будут столь мимолетны, я бы провела с ней больше времени.

В груди сжимало от боли. Становилось трудно дышать от удушающего чувства вины. За весь месяц я не проронила ни слезинки. Потому что считала себя виноватой. Следовательно, не имела права горевать. Особенно сегодня. Ведь через час начинались похороны. Гроб был пуст, ведь мы даже останков не нашли. Внутрь положили только личные вещи.

С такими мыслями я кое-как подняла себя с пола и, поправив платье, вышла. Направляясь вниз. Мать настояла на том, чтобы похороны тети были здесь. У нее дома. Муж не отказался, согласно слухам. Подробности мне были неизвестны.

Спустя долгие минуты я наконец дошла до зала. В центре стоял черный гроб. Впереди стояла мать, читая речь о глубоком уважении к тете Виктории. Было много народу. Неудивительно, ведь тетя пользовалась огромной любовью населения, несмотря на «бунтарский нрав», как называла его мать. Несмотря на трогательную речь, в лице королевы не дрогнуло ни единого мускула. Как будто она хоронила не сестру, а кого-то чужого.

Мой взгляд упал на того, кто стоял в самом конце зала. Это был мужчина. Единственный в нашем изолированном королевстве. Я застыла при виде него. Тот самый, с портрета. Муж тети Виктории. Волк. Казалось, многие переглядывались и шептали, бросая на него косые взгляды. Мать бы не разрешила... Как же так получилось? Неужели я ошиблась, и у матери была хоть какая-то эмпатия, раз она позволила ему посетить похороны собственной жены?

У него на плечах сидел мальчик, одетый в черное, с такими же черными волосами и голубыми глазами. Кажется, отец поднял его, потому что ребенок не видел процесса. Мальчику было от силы года два или три. Также мужчина крепко держал на руках малышку. Она была одета в теплый серый комбинезон. Мальчик то и дело ерзал у него на плечах, как и малышка. Наверное, несмотря на возраст, они понимали, что происходит.

Я сидела в углу, сгорбившись среди низших дворян, стараясь быть невидимой. Но увиденная сцена породила во мне много вопросов. Неужели мать не дала ему даже места, чтобы он присел? Особенно учитывая двух детей, которых он держал. Я знала, что удивляться не стоит. Мужчины были здесь не просто нежеланны — многим они были ненавистны. Когда внимание толпы полностью переключилось на мать, я воспользовалась возможностью и выскользнула. Взяла стул из кладовой и принесла ему.

— Сядьте, пожалуйста, — тихо произнесла я. Но, казалось, его пустой, безжизненный взгляд был прикован к черному гробу в центре. Малышка начала плакать. Кажется, он не расслышал. — Сядьте, прошу. Ради малышей.

Он будто только сейчас вышел из транса и кротко кивнул.

— Благодарю, — присев, он принялся покачивать дочь, пытаясь ее успокоить.