ПУТЬ ОТ МАЙИ К СВЕТУ
КНИГА ПЕРВАЯ
ТЕНЬ КРАСНОЙ ШАПКИ
(Дневник трансформации)
ВМЕСТО ВСТУПЛЕНИЯ
Я не знаю, зачем я это пишу.
Может быть, чтобы доказать себе, что я ещё существую. Что рука двигается, буквы ложатся на бумагу (или на экран), значит, я ещё здесь. Врачи говорят: «Ведите дневник эмоций». Глупости. Какие эмоции, когда внутри выжженная пустыня? Но я буду писать. Потому что если я остановлюсь, тишина сожрёт меня целиком.
Это не история исцеления. Пока что это история падения. Посмотрим, есть ли на дне что-то, кроме камня.
Почему дневник? Потому что разговоры с людьми не работают. Они слушают, кивают, говорят правильные слова. Но они не слышат. Не могут. Как может услышать тот, кто не был там? Я ищу не сочувствия. Я ищу свидетеля. Даже если этот свидетель – я сам, через месяц, через год.
Я называю это «Тень Красной Шапки». Не знаю почему. Фраза пришла во сне. Красная шапка – это мухомор. Но это и моя тень. Та часть меня, которую я прятал годами. Страх. Боль. Стыд. Они шли за мной везде. Даже когда я улыбался.
Теперь я иду к ним навстречу.
ГЛАВА 1. ЛЕС НЕ ЛЮБИТ СУЕТЫ
День 1. 14 октября. Время: 03:17 ночи
Оно снова пришло. Без стука.
Я просто смотрел сериал, пытаясь убить время перед сном, и вдруг экран стал слишком ярким. Звук слишком громким. Воздух в комнате стал плотным, как желе. Я не мог вдохнуть. Казалось, кто-то невидимый обхватил мои рёбра стальным обручем и медленно, миллиметр за миллиметром, сжимает.
Я бросил телефон. Пополз на кухню. Открыл окно. Холодный октябрьский ветер ударил в лицо, но не помог. Внутри горел пожар, а снаружи был лёд.
Я сидел на кафеле, обхватив колени, и считал плитки. Одна, две, три… Сбивался. Начинал снова.
«Ты умираешь», – сказал голос в голове. Спокойный, уверенный.
«Нет, это просто паническая атака», – ответил я вслух. Но голос звучал чужим.
Прошло два часа, пока обруч разжался. Теперь я сижу и пишу. Руки дрожат. Я устал. Я не хочу жить так. Я не хочу просыпаться с мыслью: «Как дотянуть до вечера?».
Дополнение: Вспомнил сегодня Елену. Как она уходила. Чемодан стучал по паркету. Каждый стук – как приговор. «Ты деградировал, Лёша». Я не спорил. Что спорить с правдой? Я действительно деградировал. Из юриста с красным дипломом в дрожащую развалину.
Но почему-то именно сейчас, на этом кафеле, я понял: я не хочу умирать. Хочу жить. Просто не знаю как.
День 2. 15 октября. Время: 19:45
Сегодня я не вышел из дома. Позвонил на работу, сказал, что отравился. Это не совсем ложь. Я отравлен собой.
Пил таблетки, которые выписал психотерапевт полгода назад. Белые капсулы. Они делают меня ватным. Мир становится дальше, словно я смотрю на него через толстое мутное стекло. Страх не уходит, он просто притупляется, становится фоновым шумом.
Я смотрел в окно на двор. Дети играли в мяч. Их крики звучали как из-под воды. Я почувствовал зависть. Не к детям, к их способности чувствовать что-то настоящее. Даже боль для них настоящая. А моя – искусственная.
Мама звонила три раза. Я не взял трубку. Что я ей скажу? «Мам, я опять боялся выйти за дверь»? Она начнёт плакать. Я не вынесу её слёз. Они тяжелее моего страха.
Вечером нашёл в ящике стола старую фотографию. Мы с Сашей в лесу, лет пять назад. Мы смеемся, у него в руке какой-то странный гриб. Он тогда шутил: «Сила земли, Лёха, только она лечит». Я смеялся над ним. Сейчас мне не до смеха.
Где сейчас Саша? Говорят, уехал в глухую деревню. От людей. Может, он знал что-то, чего не знаю я?
Размышление: Почему мы ищем исцеление вовне? Таблетки, врачи, деньги, отношения. Всё снаружи. А что, если ответ внутри? Но как добраться до внутри, когда внутри – выжженная земля?
День 3. 16 октября. Время: 20:30
Сегодня я снова вспомнил тот «камень в ботинке». Двадцать лет назад я не сказал отцу, как сильно я его ненавижу за его ожидания. И как сильно я его люблю. Это невысказанное слово превратилось в опухоль в моей душе. Оно давит на диафрагму каждый раз, когда я пытаюсь глубоко вдохнуть. Вечером я просто сидел в темноте и слушал гул города. Этот гул – как белый шум, за которым я пытаюсь скрыть свой собственный крик. Если я не уеду, я просто исчезну. Стану еще одной строчкой в статистике смертности от «неустановленных причин».