Дети Калипсо. В активном поиске

Дети Калипсо. В Активном Поиске

Пролог. Баллада о Любви

Недалёкое будущее…

Над безмолвной пустыней снова затеплился серый рассвет. Солнце скупыми лучами раскрасило эти далёкие края – и вот над необъятным миром склонов, оврагов, валунов, торросов, скал, острых камней и насыпей постепенно проявилось серебристое небесное море. В недосягаемой вышине слабым мерцанием серебра расцвели волнистые махровые облака. Этот рассвет сопровождался привычным молчанием вечности. Ни росы на камнях, ни дождинки с неба – всё это было фантастической редкостью посреди пустыни, лишенной живого и человеческого. Лишь одинокая, бесконечно длинная гряда насыпей вдоль монорельсовой дороги обозначала присутствие в этом суровом крае разумной цивилизации. Но даже этот след, оставленный людьми, будто давным-давно вмёрз в неизменно вечный пейзаж.

В этом мире ничего и никогда не менялось тысячелетиями. За исключением суетливого бега автоматических станций по барханам, молчаливой работы строительных апаратов в безымянном и безызвестном котловане на склоне горы, да медленно двигающихся, не мерцающих светлячков в небе.

Очень немногое выдавало в этом молчании полузаброшенной и пустынной местности тесную близость высокоразвитой и всемогущей цивилизации.

Но этим утром молчание пустыни было нарушено гнусавым грохотом. За неимением возможности пропускать высокие ноты, атмосфера сгустила звуки на басистом рокоте. Над монорельсовой трассой резко взметнулась пыль. С громом по трассе, в направлении от обжитых районов цивилизации к самым окраинам – горам – летел силуэт рукотворного транспортного корабля. Машиной управлял явно лихой человек, ведь эта дорога десятилетиями никуда не вела, что либо человеческое заглядывало в эти края нечасто, а потому для такого путешествия нужно было немалое мужество и лихачество. Появление незванного гостя в дальнем районе пустыни резко заинтересовало мириады незримых наблюдателей высоко в небе.

Где-то на другом конце мира в центре управления транспортными системами дежурная группа с недоумением вглядывалась на кадры видеоэфира с различных ракурсов. Происходило нечто абсолютно необъяснимое. Дежурную группу в восточный район склона комплекса Флегры никто не посылал, но на сигнатурах и сканах был именно бот мобильного транспортно-инженерного комплекса типа "Прометей-Д". Эта машина предназначалась для железнодорожных работ на осевых маглевах, но загвоздка обстояла всего за одним обстоятельством – в районе, куда спешила машина, вся деятельность людей завершилась более восемнадцати лет назад. Сперва дежурные операторы тупо смотрели на неизвестно откуда взявшаеся феноменальное явление, потом собирались связаться с ближайшим администрирующим центром, чтобы выяснить в чём дело и кому понадобилось тревожить законсервированную ветку маглева, но так как группа состояла из зелёных стажёров и нерешительного работника среднего звена, обнаруженная находка из желания «не замечать лишнего» была проигнорирована. Всего пара звонков начальству, пара тирад о том что в районе могут быть инженеры из соседнего конгломерата, да утверждение сослуживцев, мол «не нашего это ума дело» – быстро охладили интерес к необычной активности. Одним из работников в дежурную базу данных событий был написан лог-файл с кратким изложением «Из пункта «А» в пункт «Б» выехал инженерный агрегат, добавлено время события, формальное изьяснение о том, что это кто-то «из своих» пометка с изменением расписания работы транспортной линии…

А тем временем неизвестно кем управляемая машина достигла своей цели. В абсолютном беззвучии агрегат сошёл с монорельса, перестроившись в шагоходную машину – и медленно двинулся к транспортному терминалу законсервированного горно-обогатительного комплекса. Машина нырнула в черноту тоннеля транспортного терминала комплекса. На единственной дежурной камере на ближайшую округу, установленной на платформе, сооруженной в пещере где-то под склоном, над тамбурными дверями в «чистые помещения», промелькнул силуэт человека. В кадре запечатлился профиль девушки, облачённой в инженерный скафандр настолько старого образца, что не на всяких складах подобное ещё можно найти в рабочем состоянии. Камера могла бы сообщить о незванном госте другим людям, но увы – устройсто годами записывало информацию в локальное хранилище, давно не связанное ни с какой другой системой. Неизветно для кого и зачем камера продолжала работать, а тем временем последние люди ушли отсюда десятилетия назад, а последние смотрители бывали в этих краях слишком давно.

Незванный гость долго плутал по подземным лабиринтам комплекса, не находя выхода на поверхность – а может и не знал его. Зря человек пришёл сюда и начал тревожить агрегаты и системы, уснувшие навсегда беспокойным поверхностным сном. Весь комплекс был в полной исправности, но он так и остался никому не нужным. И даже пришедший к механизмам человек не имел понятия о том, для чего большая часть из них, зачем создана, как работает. Гость искал всего лишь выход на поверхность. Над горной грядой с видом на пустыню уже давно светило в зените бледно-серебристое солнце, когда бестолковое живое существо выбралось на поверхность бесконечно огромного лабиринта горного предприятия. маленькой серебристой точкой блеснул на горном склоне силуэт старомодного скафандра. Камеры, датчики наблюдения, системы контроля температурой, кислородом, комплексы радиотелеметрии – если бы все они были живыми – даже тогда, имея разум механизма и рациональность мышления, все они не смогли бы объяснить, для чего одинокому человеку пришлось преодолеть такой огромный путь, на конечном пункте которого была… просто поверхность планеты, пустота, ничто? Спонтанное поведение живого существа было вне логического понимания машин. Но человек будто знал, зачем пришёл сюда – на самый край обитаемого мира, к самому краю космической бездны. Быть может, впервые он хотел взглянуть на звёзды и небо, на солнце и пустыню, которые никогда ещё не видел своими глазами.

Быть может, на той стороне этой бездны её кто-то ждал?

– Ну вот я! Пришла. Слышишь?.. Не можешь ты не слышать!..

Тишина пустыни закономерно молчала.

– Ну что ж ты… Чего молчишь? Я же на свидание пришла… Я ЗДЕЕЕСЬ!!!

Вечность была непричастна к её слёзам, мольбам и крикам отчаяния. На что она только надеялась… Проклятый мир, в котором она родилась…

А тем временем в другом пространстве, измерении и времени, но тем же утром на берегу реки ошивались трое неразлучных друзей. Одному из них сегодня было плохо, но нездоров он был не потому что хмелен или поражён какой-то абстрактной болезнью, а болен конкретным человеком.

Наверное он окончательно сбрендил, когда посреди разговора с друзьями после приступа отчаяния он увидел Её на бетоном парапете речной набережной, в лучах утреннего солнца.

– Эй…

Он позабыл на мгновение о двух своих друзьях, когда увидел её, он забыл как это – дышать и что такое «говорить».

Это было нереально и невозможно, но она стояла здесь. Она больно улыбалась сквозь бурю слёз, с яростью сжимая губы…

– Помоги…

Всего одно её слово и он принял решение мгновенно.

– ДА НУ КУДААА!!! – вырвалось у студента-бородача.

– Эээ!!! Сто… ой… – другой студент только и успел испуганно сверкнуть очками, да громко что-то возразить, но было поздно.

Обоим незадачливым друзьям только и оставалось, что ошарашенно наблюдать за тем, как их приятель, ополоумев видимо, от выпитого и пережитого, вскочил как бешенный со скамейки и рванул со звериным рёвом поперек закатанного в асфальт берега Волги, как по взлётной полосе.

Толчок и прыжок.

В небо.

Первая Его попытка побороть ненавистную силу гравитации мира, в котором ему угораздило…

Эпизод 1 – Две Художницы

7 октября 2084 года.

08.36.07 AM UTC±0:00

Субботнее утро – замечательное время для творчества. Так было заведено у Оксаны. Уладив накануне днём все школьные дела, вечером она тоже решила не отдыхать: засиделась допоздна за уроками на понедельник. И это всё лишь ради того, чтобы полностью посвятить себя рисованию в выходные. А рисовать она очень любила. Полки шкафа в её комнате прямо-таки ломились от альбомов и тетрадей – изрисованных всяких мастей художествами. Для того края, где жила Оксана давно было привычным засилие цифры и графики, виртуальной реальности, гиперпространственного интернета и неосязаемой красоты – а такие "живые" мастерские выглядели диковинно, очень необычно – все её знакомые, бывавшие у семьи в гостях, первым делом любовались живыми красками на живой бумаге.

И у каждого с ходу первый вопрос "А кто в доме рисует?" – ответ родителей внушал гордость за себя.

"Дочка. Старшая"

И вот, с самого утра старшеклассница местной станционной школы закрылась у себя в комнате, желая отречься от бытовой суеты и заняться любимым делом.

Каждую субботу она выдумывала себе задание для тренировочного рисунка. Зачастую это были пейзажи, животные, люди… Но сегодняшняя суббота отличалась от остальных. Об этом Оксана задумалась, когда пришла пора вновь взяться за белые листы бумаги.

– И ничего толкового в голове, – хмурилась она, рассматривая чистый лист альбома и покручивая пальцем кудрявый локон.

Размышляя над рисунком, она всё ёрзала по дивану и перебирала идеи в голове. А мысли её летали вокруг сегодняшней даты на календаре.

«Ещё полгодика и будет мой день рождения. Всего-то…»

В этом году даже день рождения был особенным. Как-никак совершеннолетие. Все её сверстники ровно за полгода «до» – загадывали по обычаю желание на оставшуюся жизнь. По поверию, если определиться со своими мечтами ровно за полгода до совершеннолетия, то мечты обязательно сбудутся.

– А о чём я мечтаю? – спросила сама себя Оксана. И задумалась настолько глубоко, что вместо образа, олицетворявшего эту самую мечту, стала вырисовывать на листе непонятную бесформенную каляку-маляку. Она сначала даже приготовила для обводки свой счастливый автомаркер темно-сиреневого цвета. Его в руки художница брала редко и только для самых важных, праздничных случаев.

«Профессия? Работа? Будущее…» – бесполезные мысли кружились хороводом, не давая сосредоточиться ни на рисунке, ни на желаниях.

И пока она думала, у каляки стали отрастать цветастые чешуйчатые крылья. Когда непонятное нечто стало больше похоже на живое существо, Оксана резко остановилась и стала озадаченно разглядывать своё же творение.

– Хочу увидеть бабочку?

А ведь она никогда её и не видела. В краях, куда её с самого рождения занесла судьба, ни бабочки, ни жучки, ни другая насекомая живность попросту не водилась.

Скетч бабочки вышел красивым и необычным, но он быстро надоел. Оксана даже не стала его дорисовать, отбросила на пол, а сама растянулась на уютном диванчике. Ей нужно было что-то ещё…

Сам собой на глаза художнице попался пейзаж за окном её комнаты. Сколько раз она его рисовала? Десяток? У Оксаны в ящике лежал целый альбом, где она пыталась выдумать что-нибудь из всего, что попадало в ракурс окна. Вот и в этот раз – всего секундная и невнятная мысль заставила её оторваться от дивана и сесть за рабоче-учебно-художественное место, за свой стол напротив окна. Мгновение – на столе уже лежал увесистый альбом с рисунками, каждый из которых чуть-чуть копировал другой. Художница слегка почесала маковку, раздумывая над первым штрихом. Потом перенесла взгляд с чистого листа бумаги на обзор из окна, прицелилась глазом, взяла по-фотографски обзор "в рамочку" из раздвинутых пальцев.

– Угу. Шестнадцать на десять. Или на девять?..

А в "рамочку" попал родной станционный дворик с видом на огромный сквер посреди станционной площади. Стройные ряды высоких домов в одинаковом порядке подпирали небо на окраине площади, полностью закрывая весь лишний обзор. Даже там, где можно бы было увидеть горизонт, стоял крупный домовой комплекс и крышей своей тоже упирался в небо. И хоть окна и стены его едва было видно за кронами деревьев даже с третьего этажа, где жила Оксана, полностью убрать громадину из воображения не получалось. Итого замкнутый бетонный мешок.

Зато в вариациях Оксаны на месте этого железобетонного "разнообразия" были и горы и берег моря и бескрайний горизонт леса…

Оксана – художница-искательница пейзажей. Свою родную станцию в поисках ракурсов для "порисовать" она облазала уже очень давно. Сегодня Оксана впервые не знала, что рисовать. И это в такой-то день…

"Эх, сейчас бы куда-нибудь рвануть…"

Девочка крутанулась на огромном компьютерном кресле в обратную сторону от окна. В голову влетела новая внезапная идея и…

– …Дневник. Начать запись, – произнесла она магическую команду.

Стоявшая в углу комнаты камера с больши́м зеркальным блоком, повинуясь заклинанию, ожила и сама обернулась огромным объективом к хозяйке.

– Вот и наступило седьмое октября. Полудень рождения, – сказала девушка, и усмехнулась тому, как забавно это «полу» прозвучало. – Это же надо было выдумать такое. Придумывать себе будущее. Ну, вот оно моё будущее! Да-да, сейчас придумаю… Хочу стать художницей! Такой, чтоб Великой! – воскликнула она. И сразу же поморщилась от этой идеи. – Нет, не то. Я же уже рисовать умею. Да и таких как я… Дневник, как ты думаешь, а можно ли жить с такой профессией? Тем более здесь…

Когда-то учительница ей сказала, что её творчество – это призвание, но нет такой профессии «художник». Профессии любят конкретику. Дизайнер-иллюстратор или инженер-архитектор. На худой конец, художник-график или импрессионист-передвижник… Оксана не хотела, да и не сумела бы разобраться во всех этих тонкостях. Она любила рисовать и рисовала всё, что видела.

– И что мне тогда выбрать? Виртуальный дизайн разве что… – в размышлениях Оксана снова переместилась на диван, заняв свою любимую позу для размышлялок: она задрала ноги на стену и вытянулась поперёк дивана, широко раскинув руки. Кудрявые невесомые волосы плавно упали с плеч и повисли над полом, подарив мимолетное ощущение свободы.

– Точно! Свобода…

Оксана ухватилась за эту мысль: та подарила ей целую радугу эмоций. Ведь ещё всего полгодика, и она станет свободной от всего навязчивого, что её окружает!

– А это годная идея. Я хочу стать свободной. Может, тогда у меня будет много времени на рисунки? Смогу путешествовать по всем станциям и роям в округе и даже… Да, точно, нарисую кучу картин! Хотя…

Пришедшие мысли были хороши, да это не тот масштаб, чтобы "раз и на всю жизнь". Но тут внезапно буйные размышления, происходившие в тот момент в голове у ходожницы выдали ей наконец образ такого места, где есть всё – и дома и небо и лес и даже…

– Свобода это хорошо… Может, я тогда смогу… Увидеть бабочку!

А всего лишь нужно было добраться до этого самого неба, но дальнейший ход мысли художницы был бесцеремонно прерван.

В комнату без стука вихрем влетел младший брат Оксаны.

– Бяша, ты тут? – с порога крикнул парнишка, что был младше её на целых три класса. От такой наглости Оксана рассвирепела. Чтобы к ней без стука так нагло вломиться, да ещё и обозвать за кудри бараном! Да ещё и когда она занята делом!

– Тебе чего, малой? – сдерживая себя от лишней ругани, но притом раздраженно покраснев, прошипела Оксана.

– Тебя по всему дому ищут!

– Ну и что! Даня, я дневник записываю! Выйди немедленно!

– Какой дневник, мы в закупки собираемся! Па! Я нашёл её!

Осознав, что записать серию дневника ей уже не светит, Оксана в сердцах выругалась и приказала камере:

– Дневник, стоп запись!

Из глубин квартиры через раскрытую дверь тем временем раздавались голоса родителей, зазывавшие поторапливаться со сборами.

– Я ничего не знаю и не поеду, – запротестовала Оксана, отнекиваясь от неожиданно возникших обязанностей.

«Ну вот почему в самый ненужный момент кто-нибудь придумает очередную… А меня почему не предупредили?..»

– Мам! А Бяша сопротивляется!

– Может, я смогу убедить нашу принцессу? – ответила мама, появившись на пороге комнаты. – Мы сегодня не одни едем. Кто вчера просился к Тане?

– Ну, я… – недовольно бурчала Оксана, вспоминая, что вчера днём её так никто и не отпустил к подруге. – Так то было вчера, а сегодня… Она что, с нами едет?

– А ты догадливая. – многозначительно отвечал отец, – Я вижу, все в сборе? Так, лежебока, почему не в парадном виде? Срочно одеться!

Волей-неволей, а родителям пришлось подчиниться.

– Вот так моё созерцательное утро обращается хозвыходным, – невесело пошутила над ситуацией Оксана, позабыв, что камера уже давно выключена. Она уже успела войти в роль «блогерши» и комментарии собственных мыслей, схлопывая окружающее на себя, уже сыпались сами по себе.

– Теперь остаётся только обещание отца. Надеюсь, Таню тоже вырвали из важного занятия, а то как-то нечестно получается…

И действительно, с надёжной подругой любая скука была бы милее. С этим Оксана оставила недорисованную бабочку вместе с «праздничным» автомаркером на кровати, надеясь добраться до них уже в скором времени. Но вот шальные мысли о её главной мечте… Разве их, как блокнот, оставишь просто так?

Чего Оксана точно не любила – так это подобных семейных выездов. Даже не потому, что в свои выпускные годы стеснялась родителей и стремилась к самостоятельности, а по банальной причине: «надо помогать». Эту фразу постоянно твердила мама, заверяя, что участие в хозяйственных делах семьи пойдёт ей на пользу. Эта фраза была любимой и у папы. И хоть дела у обоих были совершенно разные, разнообразия и развлечения они не привносили. Да, нужно помогать. Но кто ей поможет выдернуть из воображения очередную нелепую или гениальную идею, нарисовать её, оживить, воплотить в реальность? И ведь для этого Оксане нужно время, нужна свобода.

Сейчас, когда её маленькая творческая традиция оказалась нарушена, мысли о свободе вдруг стали не такими уж и праздными. И всё же у Оксаны была помощница в её творческих потугах.

И эта самая помощница опередила её радостные мысли, позвонив неожиданно и ожидаемо, едва чета Анисимовых успела собраться в путь.

– Нихао, Лохматёнок! Мои предки рвутся к приключениям!

– Угу, мои уже запрягаются в обоз, – кривя иронией, отвечала Оксана подруге на приветствие.

– Круто. А я уже вперёд своих рванула. Ты как, с нами?

– Ну… Как бы меня запрягли тоже, не спрашивая.

– Значит, вместе поедем?! – радостно вскрикнула подруга в трубку, а затем сразу же продолжила: – Так. Чтобы не стухнуть с тоски, захвати на чём почеркать. Жду тебя в рисовалке!

Упоминание про «рисовалку» сразу же прибавило Оксане настроения. Этим словечком подруги называли местную районную беседку на проезде близ станционной больницы. Девчата облюбовали её прошлыми каникулами, как собственную самопальную студию.

Таня выбрала это место для встречи неслучайно: ведь оно было по пути на межгоризонтовый переход к нижнему ярусу станции – именно туда, к перонам метрохаба и держало путь всё семейное сборище.

– Ма-ам! – крикнула она через квартиру. – Мне можно уже пойти?

– Не забудь пару сумок, моя, – ответила мама. Распознав сказанное с родительского на собственный, Оксана поняла, что путь к подруге свободен. Схватив поклажу, она лихо вырвалась за пределы квартиры и устремилась вниз по лестнице навстречу уже ждавшей её подружке.

О месте общей встречи семей Анисимовых и Скамницких родители тоже договаривались заранее. Обычно это был один из перекрёстков на станции, поближе к межгоризонтовому эскалатору или грузопассажирным лифтам. Но Таня перехватила Оксану раньше, ещё у поворота к огромной лифтовой башне, и подруги, не дожидаясь остальных, двинули на поиски приключений. Сегодня на станции было немалое для субботы оживление. Как будто добрая половина жителей крошечной по меркам обывателя подземки решила сорваться с места. Пока подруги болтали о насущном, Оксана насчитала больше полусотни прохожих на эскалаторе. Бо́льшая часть из них была семьями, встречались и её сверстники из местной школы. Знакомые на лица, неизвестные на имена, и безразличные по сути.

Тане постепенно становилось душно рядом с работающим эскалатором, и, чтобы «снять накал», та уложила пятернями короткие рыжие волосы за уши. Вообще, она гордилась своими яркими рыжими волосами. В младшей школе своим видом она выделялась из серости одноклассников. Тогда золото волос было ей даровано от природы. А вот уже ближе к выпускному шевелюра стала «выцветать» и пришлось прибегнуть ко всяким краскам и припаркам, чтобы не терять своей яркости.

В отличие от подруги Оксана почти не заморачивалась над пышностью или цветом своих кудрей, потому что была такая, как есть, от природы.

– Интересно, Ник сегодня тоже в кабалу попал? – размышляла она.

– Слушай, давай без парней, угу? – причитала Оксана.

– Это намек, что вы снова поругались?

Рассмеялась Таня зря: бурная реакция Оксаны была незамедлительной. Она хватанула подругу взашей тонкими пальцами и больно надавила.

– Замолчи!

– Ай-яй-яй-я так и знала! – возопила Таня. На счастье, рядом уже показались родители, а вместе с ними к подругам спешили братья старшие и младшие.

– Тимоохаа! Разнимаааай! – проорала Таня старшему брату.

– Дань! Задержи его! – предвкушая заварушку, воскликнула Оксана.

Пока дети дурачились, родители уже подоспели к эскалатору. После короткой и пылкой порицательной речи, предки загнали ораву школьников на движущиеся вниз ступени. Путешествие началось.

«Эскалаторы, лестницы, переходы и пути метро – места повышенного внимания и строжайшей дисциплины», – так твердили в один голос и учителя, и родители. В местной школе о правилах поведения среди машин и автоматов твердили постоянно, на то был дан даже целый урок "азы инфотехнической безопасности жизнедеятельности". Бессменный лозунг любого дня в школе и на улице "Техника безопасности превыше всего!" так въелся в голову, что волей-неволей инстинкт самосохранения позвякивал в любой удобной и неудобной ситуации повседневности. Уж тем более – при движении на эскалаторе.

У Оксаны вообще в раннем детстве была фобия, после того как она представила, что движушаяся лента межгоризонтового эскалатора это огромный язычище неведомого монстра, на конце которого была гудящая и урчащая пасть и её, маленькую девочку, "угловастое шумящее чудище может проглотить туда не жуя".

Но даже на эскалаторе школьники нашли себе дело для потехи: они стали попрыгивать со ступеньки на ступеньку, играя в своеобразные догонялки. Когда же шалости детей стали небезопасными и Данька решил оседлать поручень эскалатора, отцу Оксаны, Виктору Геннадьевичу, пришлось вмешаться. Отпрыска он в момент усмирил лёгким хлопко́м по спине, отчего вся компания резко приумолкла. Сменив шалости на трепания, парни углубились в киберспортивные споры и вместе хохотали над видеонарезками фейлов своих виртуальных любимцев из киберкоманд. Оксане же наблюдать за этим было неприятно, потому что любое упоминание о виртуальных играх её сразу же отсылало к нерадивому молодому человеку.

– Парни они такие, – пожала плечами Таня, – вечно тянет поиграть во всякую несуразицу.

– Это точно… Может, ты подскажешь, как мне моего Колю вытащить за уши из этого болота?

Это имечко заставило Таню улыбнуться. Так Николя Дюбуа, одного из сильнейших киберспортсменов станции, имела право называть только Оксана.

– Как? Хм… Дай-ка подумать… Ответ готов. Никак! – хихикнула Таня.

Оксана нахмурилась. Когда они с Ником начинали встречаться, она была уверена, что в занятии молодого человека есть куча романтики, ведь каждый поединок в киберпространстве выглядел захватывающе. Но вот реальность оказалась совсем другой. Вместо свиданий – тренировки, вместо романтики – обещания, вместо славы видной девушки фотогеничного игрока команды «Лотус» – одни упрёки и зависть.

– Самое главное, для боёв у него время есть – хоть отбавляй…

– А для тебя «хоть вырубай», – усмехнулась подруга. – Эх, Ксанка, поторопилась ты влюбляться! Хотя, может, Ник прям вон как эти… – с этими словами Таня кивнула в сторону ребят, что ехали по эскалатору впереди них и громко болтали на непостижимом жаргоне из очередной массовой игры.

– Наиграются, а потом, когда надоест…

– Да, только им надоест «развлечение»… У Коли же это, считай, что работа…

– Это точно. Он хоть поздравил тебя?

– А? – не поняла поначалу Оксана.

– Полдник же, – имея в виду «полудень рождения», уточнила Таня.

Оксана только развела руками. И в этот-то момент начала ощущать, что ей одиноко и неуютно рядом с таким парнем, который даже про такой важный день забыл, что он будто избегает её. И, наверное, может быть – утренние мысли о свободе не были такими уж спонтанными…

–…Интересное желание, – заметила Таня, выслушав идею подруги. – Только мутное… На главную цель жизни как-то не тянет.

– Нет, ну правда… Я как ненужная. И зачем тогда мне…

Договорить свои мысли толком Оксана не успела, потому что внизу появилась огромная арка выхода на главный, «вокзальный» горизонт станции. Своды тоннеля над головами путников разошлись, и для девчат наступил черёд сойти с подвижной ленты на твёрдую платформу. Справа от них, упираясь колоннами со стрельчатыми арками в потолок горизонта, возвышался корпус станционного вокзала. Воображению Оксаны это место напоминало настоящий готический замок, хотя сходство было явно отдалённым.

– Гляди, «тройник» уже стоит, – указала Таня на пути монорельсовой дороги. В стороне, куда обратила внимание Таня, тянулся вглубь горизонта станции метропоезд из трёх вагонов и пары тягачей на каждую оконечность состава. Судя по всему, машина ночевала на конечной, как то по обыкновению было предусмотрено расписанием метро.

– Ребятишки, ноги в руки и на посадку! – скомандовал отец Тани, Семён Васильевич. Повинуясь ему, девушка комично отдала честь.

– От непокрытой головы не козыряют, тормоха, – усмехнулся её отец, поторапливая тем временем всех остальных. Его голос перебивало сообщение автодиспетчера об отправке маглева. Таня с саркастической улыбкой вторила этому сообщению:

– "Внимание, подвижной пассажирский состав ЭПМ-40 осевого тоннеля Энтузиастов отправляется с конечной станции имени Можейко на станцию имени Мартынова с третьего пути. При посадке будьте внимательны и осторожны…" Эх, вот всю жизнь рофлю с этого "оконечного энтузиазма". Как тебе, Ксань, жить на краюшечке энтузиазма, ммм?

– Как в глухомани, чисто на характере.

– Ой да ладно тебе, мы – вершина мира!

«Ага… подземная… Блин, Таня, кто просил же тебя напоминать…» – подумалось Оксане, когда компания оказалась под аркой метрохаба.

Ведь с этим местом у неё связано многое, о чём не знали родители, но знала Таня. Именно здесь началось первое её в жизни свидание с молодым человеком. Тогда, больше полугода назад, она шла этой доро́гой к метрохабу, а Николя, ожидая под аркой у контрольно-пропускного пункта, рассматривал барельефы «красных ворот» станции. Они и сейчас были на своём месте, но молодой человек уже не ждал её на привычном месте. В тот раз она и была впервые на соседней станции. Это было свидание. Ник был старше её на два года, а потому мог быть вне Можейки беспрепятственно по праву совершеннолетнего. В тот вечер он был не только её спутником, но и защитником и покровителем в одном лице. Тогда он был с ней всюду и почти не отлучался надолго, не позволяя себе оставить её одну. Забавно, что теперь она была одна. Перед будничными заботами свидания отошли на второй план, и теперь Ник был от неё далёк во всех смыслах. Их отношения последние два месяца и держались чисто на "краюшечке энтузиазма" Оксаны.

– Станция имени Игоря Всеволодовича Можейко, – тихо прочитала Оксана, мимолётно посмотрев на барельефные панели над головой.

Здесь было не только имя станции, но и собственная дата рождения подземки – тридцатое августа 2066 года. Само́й Оксаны тогда ещё даже в планах не было. А ниже даты рождения огромным рельефным шрифтом красовалась «нулевая отметка» глубины вокзала.

«Тысяча триста шестьдесят семь. Со знаком «минус»…»

Отец случайно увидел, что читала Оксана, и невольно улыбнулся… Возможно, от того, что вспомнил годы строительства станции, что были временем его молодости. Он, как и многие местные жители, два десятилетия назад принимал участие в её основании. Отец не знал, с какими мыслями воспринимала дочь этот мир, но от того, что ей интересна эта надпись, было радостно на душе.

Внутри вагонов людей было не так много, как это бывает в час пик. Субботнее утро всё-таки не было временем крайнего оживления станции, обременённого множеством спешивших на работу людей. Поэтому дети могли найти себе место в вагонах по вкусу и по душе.

Пока родители следовали через весь маглев к его головной части, дети разбежались по всему составу. Парни хотели найти своё место, девчата – своё. Идя по центральному вагону, Оксана заметила, что в его дальней части, посреди абсолютной пустоты посадочных скамей, устроился на дальнюю поездку знакомый ей человек. Поначалу она приняла его за Ника, ведь, как и её парень, встречный тоже был студенческого возраста, а ещё почти того же роста и комплекции. Сразу же ворох мыслей пронзил её неосознанным страхом.

«Решил уехать?! А как же я?..»

Но оказавшись ближе, она поняла, что это был не её возлюбленный. И тем радостнее это было, ведь встречным действительно оказался её старый знакомый… Он заметил девушку в отражении окон тамбура.

– Салют, – подмигнул с улыбкой он ей через зазеркалье.

– Консель! – радостно вскричала Оксана.

– Ого, какие люди, с утра да без охраны! – удивилась Таня. Студент по-дружески ласково их обнял.

– Mes copines, право, мне приятно встретить знакомых утренним часом.

Речь Конселя, как и других людей его народа, была полна цветастости. Притом, помимо проскальзывающих непереводимых просторечий, изъяснялся он на вполне понятном для подруг языке, да и за несколько лет дружбы обе они успели подучить французский благодаря своему приятелю.

Приглашение Конселя к свободным местам девушки восприняли с радостью.

Пристроившись напротив парня, Таня обратила внимание на объемистую сумку, что лежала в багажной ячейке в скамейке под ногами у парня.

– Ты, никак, в миграцию собрался? – попыталась она шутя выведать истину.

– Вояж! – гордо произнёс Консель, а затем усмехнулся.

– Я слишком засиделся в родных краях. Да вы и сами знаете, насколько скучна наша родная станция. К тому же мсье Бертран рекомендовал меня руководству геологической экспедиции. И вот, я ухожу в дальнюю дорогу…

– Стоять, кто-кто? – собеседник говорил настолько пространно, быстро и живо, что Таня пропустила мимо ушей названное имя.

Консель, задумавшись, резко умолк, а в то время электричка с ощутимым толчком медленно тронулась в путь. Сообразив, что он сказал нечтно невнятное, Консель поспешил себя поправить.

– Пардон, мой отец. Жан Морис Бертран…

– Вот уж, круто, – улыбаясь, затянула Таня.

Разговор с Конселем, мгновенно завязавшись, лился бурным потоком. Пользуясь моментом, он во всех красках описывал детали предстоящего. Оказалось, что ему волей отца уготовано продолжительное путешествие к местному «сердцу станций», Рифту. И путь этот лежал вдоль бесконечно огромной ветви подземного метро, через десятки станций. И настоящее путешествие, о котором многие сверстники лишь мечтают, с прибытием на место только… начнётся.

– Ещё весной отец настоял на моём техническом просвещении, – с этими словами студент продемонстрировал то, что любой бы желал иметь в распоряжении.

В руках Конселя появилась широкая пластиковая карта с личными данными, фотокарточкой и чипованной дорожкой вдоль левой стороны.

Оксана мгновенно узнала в документе спецпропуск оранжевого образца.

– Эта вещица ценнее любой покупки на местных площадях. Мой счастливый билетик в Пределы Ноиты.

При виде карточки в глазах девчат разгорелся огонёк азарта и неподдельного восторга.

– Это чё, та самая штуковина, с которой пускают на поверхность? – Оксану моментально притянула за уши загадочная карточка.

Таню же моментально притянуло другое…

– Ноита?! – услышала она знакомое, но бессмысленное для неё название. – Ачумееть! Это же… Это наверное, так далеко отсюда… Это вообще в какую сторону?

Консель, соблюдая торжественное молчание, дал девчатам подержать в руках эту ценность.

Оксана не то чтобы впервые держала такую диковинку в руках – она впервые её видела вживую. Только сошло с подружек удивление, они стали наперебой упрашивать Конселя забрать их с собой.

– Мы лучше с тобой туда, наверх, чем «с предками на рынок»! – почти серьёзно заявляла Таня.

– Мы только одним глазком посмотрим – и обратно! – вторя подруге, упрашивала Оксана.

Они понимали, что их наивные уговоры бесполезны, потому что несовершеннолетних без спецдокументов не то что на поверхность, а даже с местной кольцевой не выпустят. Требования безопасности были неукоснительны. Но что двум мечтательницам всякие требования!

– Sérieux les meufs, arrêtez de déconner! Боже, ну перестаньте, девчата! Вы же понимаете, это невозможно. И, к тому же, вы правы – это весьма далеко от наших краёв… И дело даже не в тысяче миль пути, а в опасности путешествия. Это дело для взрослых профессионалов, даже мне, выпускнику высшей школы, оно едва по плечу. А я, между прочим, ещё и проходил специальную подготовку. И только после внеочередноно экзамена – Et bim! – Консель с гордостью сделал финт карточкой под грустные взгляды подруг, – Придётся вам оставить эту идею, mes amies. По крайней мере, сейчас.

Намёк доброго друга Оксана приняла для себя с неожиданной идеей.

– Ну конечно же! А что если…

– Сандра, это не так просто, – возразил Консель, понимая, что Оксана подумала о способе раздобыть такой же пропуск.

– Неужели совсем нет способов?

– Есть. И он даже вполне законный. Я могу попробовать уговорить мсье Бертрана подыскать вам место в старшей школе по подходящей специальности."Petit à petit, l’oiseau fait son nid" Ты же знаешь, о чём это. Путь к большой цели не бывает коротким…

– Предлагаешь в геологи ломануться?

– Пардон, а почему бы и нет?

Предложение Конселя выглядело фантастично, но в то же время было реальной возможностью покинуть тесноту родной подземки ради большого мира.

– Новая профессия – прекрасная возможность повидать местные красоты. Красные пески, крутые горы и кратеры… Но ты ведь большего хочешь, n'est-ce pas?… – неожиданно Консель задал вопрос Оксане.

Старый друг знал истинную причину этому стремлению Оксаны «наверх». От подобных вопросов, что бьют точно в цель, обыкновенно любого человека пронзает до глубин души. То же самое произошло с Оксаной. Она в момент вспомнила былое, что-то яркое из раннего детства. И подсознание ответом на вопрос Конселя отозвалось невозможно фантастичной идеей. Но едва ли Оксана успела осознать мимолётные чувства, когда двери тамбура раскрылись, и в вагон с шумной болтовнёй ввалились собратья подружек.

– О, вот они! – крикнул Тимоха. – Вы чё тут торчите, мы уже всю «колбасу» обшарили…

– Засиделись мы, – проворчала Таня, выслушивая парней, которых на поиски, видимо, послали родители…

– C’est la vie, – вздохнув, с сожалением произёс Консель. – Наши пути расходятся…

– Коня, ну прошу, хоть фото привези? – умоляла Оксана…

7 октября 2084 года.

09.45.22 AM UTC±0:00

Дорога к соседней станции была не такой уж и близкой. Пока электричка размеренно катилась своим путём, Оксана успела утомиться от семейных разговоров, шуточек братьев и безумных идей Тани. Ненадолго она прильнула к окну, в котором не было ничего кроме тёмных стен тоннеля и бесконечно тянувшихся силовых кабелей.

Нечаянно Консель напомнил ей о совсем давних детских временах, которые в памяти остались только картинками. Она даже тогда видела эти красоты буквально «на картинке»… И они были совсем непохожи на окружающую реальность.

«Ты же хочешь большего…»

А что может быть больше свободы? И может ли понравиться ей свобода в подземном городе с кучей нудных правил, ограничений, стен и потолков, прямых и скучных тоннелей, ухоженных гидропонических горшков с неестественной зеленью растений…

«Настоящей свободы здесь нет. Даже там, куда уезжает Консель, её нет…»

Оксана насупилась и уставила взгляд на информационное табло, что сияло прямо над дверями тамбура маглева. На нём были всего две строчки с датами.

«Суббота, 7 октября 2084 года, 09:50:51»

Верхняя строчка была такой знакомой, легко узнаваемой и даже уютной для неё. Но ниже её дублировало нечто, имевшее совершенно бесчеловечное написание:

«Сатурний, 26 Карка 66 года, 20:04:40»

Даже цифры времени этих двух строчек не совпадали. Привычные часы указывали на конец десятого часа утра, а их транскрипция на местное время утверждала, что сейчас уже глубокий вечер начала девятого вечера. В этих двух календарях, чёрт бы их побрал, не было, на первый взгляд, никакой логики, пересечения, а равно и смысла.

Сатурний и Пискес были лишь двумя из уймы непонятных названий местных месяцев и дней недели. Она честно пыталась всю жизнь их вызубрить, но на уроке хронометрии постоянно получала пинки под самолюбие от учителей, когда позорилась не то что с порядком месяцев, который в принципе невозможно запомнить, а даже с их произношением и со скидкой на день недели. У Оксаны вместо точной датировки выходил комичный зоопарк слов-чудовищ. А уж про знания о местных часовых поясах уж и подавно сказать было нечего…

«И кому оно понадобилось… Всё равно пользуемся тем, что привычнее. И приличнее…»

Мысли путались, окутавшись сонной пеленой, а воображение всё больше захватывало Оксану, унося ветрами далеко за пределы электрички. Во всём был виноват этот нелепый вопрос Конселя. Будто вызов и предложение – одновременно. На самом деле, этот вопрос сегодня прозвучал вовремя – ведь сегодня был «полдник» Оксаны. Она даже не осознала, как лихо её собственные мысли понеслись вместе с электричкой куда-то далеко-далеко, минуя сотни станций местного роя, куда-то намного дальше чем от родной станции была Ноита – в те края, где не было ни коридоров, ни потолков, ни тоннелей, ни почти одинаковых огромных человеческих жилищ. На мгновение ей показалось, что она уже оказалась там, что за окном совсем стемнело и даже стены тоннеля растворились в сплошной тьме подземелья. Только каплю воображения – и вот далеко во тьме забрезжил предрассветный лучик, и чёрным полотном под ним теперь расстелалась иссушенная поверхность пустыни, за которой простирались красочные и далёкие, неизведанные миры под бесконечно голубым небом.

Она так и задремала на соседнем от родителей месте. Оксане приснились сменяющие друг друга за окном пейзажи. Те самые картинки из детства. Тёмная пустыня постепенно сменилась бугристыми лугами, а на горизонте уже алыми лучами расплывался рассвет. Так же как на старых фотографиях.

Она никогда не видела своими глазами ни рассвета, ни лугов, но во сне Оксане показалось, будто она семимильными прыжками летит над спелыми травами. То спускаясь к холмам, то снова взлетая, пронзая тонкое облачное покрывало. И где-то там внизу, под ногами, вдоль холмов простирались величественные и красивые города с прямыми и широкими улицами, высокими зданиями и шпилями, с башнями, пронзавшими само Небо, сплошь утопающие в размашистых деревьях и лужайках…

Лишь только краски выдавали этот осязаемый образ, чётко разделяя сон и реальность. В реальности мир был полон оттенков зелёного. Во сне природа почему-то показалась другой. Но ведь она такой и была на старых фото дяди. Сиренево-голубая листва и травы всех пёстрых оттенков – от мягко-голубого до ярко-розового…

Сон оборвался неожиданно, когда девушка почувствовала, что потеряла равновесие и стала падать. От неожиданности она резко дёрнулась и очнулась. Оказалось, что через сон она почувствовала торможение электрички. Они прибыли на место…

Переключаться ото сна к реальности было тяжко. Перед глазами в водовороте реальности замелькали пустые вагоны и перрон метрохаба, в уши рвались бессмысленные разговоры с родителями, болтовня парней и что-то про Конселя от Тани. А сознание до сих пор летело через поля и леса, что Оксана видела во сне. Ощущение полёта было настолько осязаемым, что девушка впала в транс, раз за разом пытаясь вспомнить детали виде́ния. Состояние это было таким явным, что Оксану даже слегка пошатывало. Но спонтанная идея, пришедшая в голову, была теперь сильнее просонок.

«Вот бы это всё нарисовать…»

Нечаянные мысли… На самом деле, Оксана хотела большего, да вот только поначалу побоялась об этом даже подумать.

7 октября 2084 года.

10.12.41 AM UTC±0:00

Когда родители направились к торговому комплексу, вся школьная компания запротивилась участвовать в бесконечных бдениях по лабиринтам стеллажей, лавок и магазинчиков. Ребят на соседнюю станцию заманила жажда приключений, а в пределах супермаркета их явно было не сыскать. Наконец, предки сдались и дали весёлой компании одобрение на маленький разгуляй, хотя и пришлось выслушать при том немало условий и наставлений.

– Ребята, будьте внимательны: вы сейчас в гостях, – инструктировал молодёжь отец Тани, перед тем как отпустить молодёжь на прогулку.

– На каждой станции свои порядки. Парни, поняли меня? Тимофей, ты сегодня за старшего.

Решение было ожидаемо, ведь Тимоха из всей команды был самым старшим и имел допуск по совершеннолетию. Услышав волю родителей, тот неимоверно возгордился своей ролью, с издёвкой посматривая на сестру.

– Все поняли? – ухмыльнулся парень, когда родители скрылись из виду в рядах торговой зоны.

– Ага, – пробурчала Таня.

– Данёк, будешь сегодня это… Моей правой рукой.

Брат Оксаны залился довольной ухмылкой, которую сама она приняла с раздражением, но промолчала.

– Чего?! – воскликнула Таня.

– А ты будешь правой… Ногой! – заржал старший брат, наблюдая со злорадством за её бурлением.

– Вот ещё! Сейчас как заверну тебе леща сеструхиного!

– Это всё прекрасно, конечно… – ворвалась в перепалку Скамницких Оксана, – но чем займемся?..

Тимоха призадумался. В поисках приключений он залез в мобильник и стал осматривать достопримечательности через навигатор.

– Сеть мне тут подсказывает, что у местных есть развлекательный центр. Может, найдём телегида?

– Давай уже, наклацай чё-нибудь, а то стоим тут, как бездомные… – причитала Таня.

Долго ждать не пришлось. Телегид с ходу вывалил на экран смартфона все возможные варианты для потехи, среди которых Тане вдруг приглянулось приглашение на событие «Графикал-Фест» в одном из скверов станции.

– Виртуальный дизайн и цифровая живопись… О, там и новинки игропрома есть! – воскликнул Тимоха.

– Фу, одна казуальщина да инди-индюшатина, – поморщился Данька, осмотрев список выставленных на рекламу проектов.

– Зато бесплатно. Чем не развлекуха, а?

– Тим, а это далеко отсюда? – оживилась Оксана.

– Момент, – вскинул пальцем Тимоха и накинул на карту навигатора маршрут к желанному скверу. Ребята замерли в ожидании, все разом вместе с Тимохой вглядываясь в экран смартфона.

– Тысяча триста сорок метров. Нам на лвл вверх, – ответил Тимоха, своеобразно обозвав верхний горизонт станции.

– Мда, пешком далековато. А тут велики напрокат дают?

– В обмен на завтрак в столовой, в валюте.

– Ти-и-им… Прокатишь?

7 октября 2084 года.

11.04.20 AM UTC±0:00

Рекламные буклеты фестиваля были объёмными и цветастыми. Страницы их пестрили рекламой именитых брендов от разработчиков игр, программ, авторов живописи и блогеров. Но вот площадка фестиваля оказалась очень скромной. Внутри сквера развернулась передвижная студия с главным экраном и несколькими цифровыми стендами местных участников фестиваля, вокруг центральной части этой студии ютились терминалы художественной графики и пара выставочных павильонов. Посетителей у фестиваля тоже было немного, Оксана смогла насчитать человек тридцать во всём сквере. Часть из них была зрителями, погружёнными в дополненную реальность посредством визоров, выдаваемых тут же напрокат. Остальные были местными жителями, бродившими от одной части выставки к другой.

– Ну что, может, и мы законнектимся? – предложила Таня.

Оксана только пожала плечами. Её мало интересовало происходящее на центральной сцене, где публике по кругу являлись демонстрации участников фестиваля, от виртуальных картин до обзоров игровых проектов. Большее внимание заслуживали абстрактные творения на демонстрационных экранах вокруг, да и они мало чем цепляли. От делать нечего девчата вошли в единую сеть, взяв визоры в местной передвижной кассе. Оказалось, что эта площадка – одна из многих, где транслировался сам фестиваль, и сейчас в едином прямом эфире участвовало больше десятка станций, и в дополненной реальности зрителей было гораздо больше. Оксана даже поиграла визором, то снимая его, то надевая. Реальность – горстка посетителей, виртуальность – больше сотни аватаров зрителей всяческих мастей.

И тут посреди эфира, предлагавшего всё – от рекламы всего подряд околохудожественного до игр, – девушки услышали о конкурсе молодых авторов. Ролик был коротким, но он почему-то заинтересовал.

«Если ты полон идей, но не знаешь, как воплотить свои мечты, попробуй собственные силы в состязании начинающих авторов!..»

– Подробности у наших партнёров… – вторила рекламе Таня. Она мигом ринулась искать этих самых «партнёров» среди администрации скверика.

Прошло несколько минут, прежде чем подруга вернулась и притащила с собой очередную рекламную ахинею, как Оксана решила поначалу. Она уже собиралась уходить искать братьев, но Таня после визита «за вот этой приколюхой» была настолько взбудоражена, что пришлось задержаться.

– Да ты читай вот тут! – восхищённо воскликнула подруга, тыча пальцем в буклет.

Строчка, так сильно разволновавшая подругу, гласила, что в конкурсе могут принять участие все: от старшеклассников до пожилых дядечек. Следом были условия и реклама призов. Самый невероятный и престижный – сертификат победителя.

– А теперь читай сумму, – подвела Таня подружку к главному, тому, что именно её так разволновало.

– Победителям гарантируем поддержку на кикстартере для перспективного проекта…

– ДА НЕ ТО! ВО-О-ОТ! – почти криком Таня заставила Оксану спуститься взглядом чуть ниже. Там, во всю ширину буклета, была расписана сумма этой самой поддержки…

…И она была с четырьмя нулями.

Решение благодаря соблазну сорвать большой куш, было принято почти мгновенно. Всего «четыре нуля» – и немыслимо фантастическая мечта в миг оказалась досягаемой целью.

11 октября 2084 года.

08.42.41 AM UTC±0:00

КОД КОМАНДЫ REC001 – СТАРТ ЗАПИСИ

Школьный коридор в затишье перемены. Оксана ставит камеру поодаль от себя на край скамейки.

– Начать запись! Одиннадцатое октября. Мозговой штурм, – объявляет на камеру Оксана.

– Нам нужна крутейшая идея, – заявляет Таня, когда подруга, наконец, дала знак, что уже записывает.

– Я уже чёрт знает сколько перебрала мыслей, и все на «четыре нуля» не потянут, – раздражённо рассказывает Оксана про свои злоключения.

– Ну, не знаю. Что-то же должно быть. Сань, а обязательно это всё наше… безобразие… снимать?

– Тань, ну ты чего, это же история!

– Хорошо, хоть я буклет сохранила. Так. Давай ещё раз и по порядку…

Подруги принимаются скрупулёзно изучать буклет и перечитывать его содержимое. Оксана берет в руки камеру и показывает происходящее на экране смартфона Тани. Та уже успела прыгнуть с головой в просторы Сети, и сейчас изучает нюансы, о которых в цветастом буклете было упомянуто лишь ссылками, поперёк обилия рекламы.

– Ну уж нет, даже если нам организаторы настроят козней, я это дело не брошу, – бойко говорит Таня.

– Может… Город рисовать будем? Вот тут есть: «Придумайте собственный образ одного из крупных городов Мира»…

– А что, это совсем ничего себе, даже идейка. Но есть одно но.

– Ага, уже догадалась: у нас тут нет городов. А нужен именно город.

– Точно. Материал надо, иначе погорим, – Таня, задумавшись, начинает гладить рыжие виски, а Оксана её пытается поторопить.

– Батарейка!

– Так! Кто скажет на камеру?

– Ты эту штуку притащила, тебе и буклет в руки, – смеётся Оксана.

Таня, соглашаясь со своей ролью, несколько секунд выдумывает в голове начало речи, а затем приступает:

– Хай, всем привет! Мы принимаем вызов графикалфеста и участвуем в событии. Сань, какая там номинация?

– Так про номинации ты ничего не говорила… Может, глянешь, какая из них самая популярная?

– Нам, наоборот, самая непопулярная нужна, чтобы это… Меньше народа – больше кислорода…

Оксана начинает рыться в своём смартфоне по страницам Сети, и камера оказывается в руках Тани, позволяя ей снимать в ракурсе «селфи».

– Сейчас-сейчас… Одну минуточку… Вот! «Нарисуй мегаполис». Тринадцать заявок за четыре дня…

– Номинация «Нарисуй мегаполис», – однозначно решив за обеих, продолжает Таня. – Наш дуэт – художницы станции имени Игоря Можейко.

– Представляй…

– Саня, я знаю сама! Это наша главная волшебница-кудесница. Художница Оксана Анисимова, – называя подругу, Таня разворачивает камеру в её сторону.

Оксана стеснённо улыбается, не зная, что ещё в этот момент о себе добавить.

– Ну всё, покрасовалась и хватит. А я, – подружка развернула камеру обратно на себя. – Я идейный вдохновитель и главная организаторша! Таня Скамницкая!

– Тань, батарейка, короче говори!

– Не мешай. Я уверена, что мы сможем взять главный приз этой движухи, поэтому желаю удачи нашим конкурентам!

Камера, как и предупреждала Оксана, начинает недовольно пиликать.

– Она чё у тебя опять?

– Я ж говорю БАТАРЕ…

КОД КОМАНДЫ REC012 – НЕОЖИДАННЫЙ КОНЕЦ АРХИВА

КОД КОМАНДЫ REC017 – АВАРИЙНОЕ ПРЕРЫВАНИЕ ЗАПИСИ

ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ПРОСМОТРА 8min. 456ms.

11 октября 2084 года.

9.12.22 РM UTC±0:00

КОД КОМАНДЫ REC001 – СТАРТ ЗАПИСИ

… – Да, знаю, знаю, всё вот так спонтанно. Дорогой мой дневничок, ну, серьёзно, что мне в моей родной подземке светит? Яркое светлое будущее? А оно тут точно есть?

Оксана крутится в кресле, заглядываясь в потолок. Она будто космонавт в центрифуге, испытывает вестибюлярный апарат. И с каждым оборотом её голос для камеры то тише, то дальше…

– Опять всё за меня друзья делают. Консель… Коня-коня, где тебя сейчас ветра носят. Верно ты говоришь, к большой цели короткого пути нет. Ладно, Таня, может быть, поможет. Ой, да чего я несу, она и сама рада. Неловко только это всё.

Она останавливается в своём кружении посреди комнаты и шатко подходит к камере вплотную, садится на корточки и заводит с "зеркалкой" беседу, как с подружкой.

– А меня вот ведь чего беспокоит. Что если… Этот конкурс – ведь дорога прямо в небо! Я тут видела в одном злачном местечке в интернете ТАКОЕ!… Там… Там парень один есть… Фотограф, наверное…

Молчание. Она замечталась и витает в облаках, хочет что-то сказать, но молча вздыхает, огорчённая, тянется к камере…

КОД КОМАНДЫ RM001 – СТЕРЕТЬ ДАННЫЕ

…То что она увидела и прочитала было ошеломительно и внушило очень много сомнений. Очередная ночь выдалась бессонной, потому что девочка взвешивала все "за" и "против". Она уже пожалела, что взялась за это всё, она уже порадовалась, что прикоснулась к этому всему. Успела записать пару видео и удалить тройку вслед за этим. Все метания из стороны в сторону были следствием пробелов в знаниях о проблемах дальних "кругосветных" перелётов и подготовки к ним. И ещё этот конкурс… Одной только победы явно будет мало, чтобы вот так взять и рвануть из уютного домашнего гнёздышка прямиком… туда… но Оксану это даже раззодоривало, озадачивало. Она ещё не знала точно, во что ввязывается, но точно знала одну старую-добрую пословицу.

"Если что-то нельзя, но очень хочется, то можно"

А она очень хотела бы провести лето в домике на берегу реки.

Где-нибудь…

Эпизод 2 – Вечно Бессонный

23 октября 2084 года.

04:34:27 GMT+4

Умытый дождями, продрогший от октябрьского холода, устланный размокшей жижей от опавших ржавых листьев город раскинулся на холмах бескрайнего центрального Поволжья. Было уже поздно, но что Время Мегаполису? Даже в самые глухие часы ночи среди его жителей находятся те, кто вечно бессонны. Они многолики: заступившие на ночную службу или пришедшие поздно с работы, но не нашедшие сил, чтобы уснуть, романтично влюблённые или укорённые одиночеством.

В отдалённой южной части Саратова, километрах в двух от набережной Волги, на холме тянулся ввысь своими корпусами типичный спальный микрорайон. В угловой квартире на четвёртом этаже всю ночь не угасал свет в окнах. Обитателю этой квартиры на сегодняшнюю ночь выпало нелёгкое дело.

Близился пятый час утра, а работа с расчётами всё тянулась и тянулась. В раскрытых кипах электронных документов на бессонную голову можно было окончательно запутаться и напрочь сойти с ума.

Всю ночь Андрей трудился над статистическим отчётом, взятым на заказ у знакомого второкурсника, Кромина Виталика. В сборной солянке внутри студенческой работы были данные по экологии и микроклимату Волгоградского водохранилища. В основном это были замеры загрязнения воздуха, воды и почвы на его территории, статистика ветров за последние полвека и ещё внушительное изобилие фактов и цифр, таблиц и диаграмм.

В комнате царила рабочая тишина, такая глубокая, что можно было услышать храп отца, спавшего за стеной. Мягко тикали редкие для цифрового столетия механические часы на стене, а за окном едва звучно проносились машины. От рабочего напряжения в ушах периодически возникал приглушённый звон и, сочетаясь с непроницаемой тишиной, неприятно давил на голову. Вдобавок ко всему, влажные пальцы уже стали сильно скользить по стеклу консольного дисплея мимо «кнопок», отчего на панорамном мониторе компьютера время от времени возникала неразбериха. Будто сам дух его рабочего «Алькора-704» подсказывал хозяину передохнуть.

Вбив из одного документа в другой последнюю строку с цифрами и сохранив работу, парень глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла, провалившись в тень от мягкого жёлтого света настольной лампы.

Нудный копирайт: посчитай, запиши, скопируй, вставь, снова посчитай… Все дела худо-бедно Андрей уже закончил, но отдавать работу всё же было ещё рановато. Судя по всему, заказчик, учившийся на факультете прикладной экологии, проштрафился у местных совсем в доску. Мало того, что ему задали сделать расчёты в статистическом виде, так это же нужно ещё и вывести собственным почерком на ровные, идеально белые листы.

«Вот же! Прямо сам себя проклял… Эпопея с писаниной на сегодня не перевалила даже за кульминацию. Чёрт… Зато стрясу вдвое с этого двоечника».

Всё это настолько наскучило за минувшие пять часов труда, что парень уже успел пожалеть о принятом решении. Взяться за то, для чего в древности писатели нанимали писарчуков, было немного необдуманным решением, тем более, на ночь глядя.

«Хотя назвался пирожком – полезай в коробок. Вроде так эта пословица звучит? Может все-таки отправить ему, как есть? Пускай Виталик сам добивает!»

Андрей решил сбросить с себя излишнюю ответственность за заказ и попытался упростить свои муки. Он открыл страницу «Глагола» – морально устаревшего, но ещё актуального местечка в интернете. Великой популярностью этот цифровой уголок давно уже не пользовался, уступив во многом новейшим облачным соцгигантам типа «Виртуса», «Portal» или «Danketsu». Но даже в мире, переполненном самым разнообразным пафосным мультимедиа, простецкая текстовая «флудилка» нашла своё место и использовалась студентотой со всего Союза для работы, мгновенной и доступной связи или хранения тех фоток, которые заслуживали быть запихнутыми куда-нибудь подальше от посторонних глаз.

Андрей как раз принадлежал к тем, кому удобнее было иметь маленькую уютную страничку, чем огромный и навороченный виртуальный «суперкомбайн». Всё потому, как такой штуке для полноценного пользования требовался виртуальный терминал или хотя бы визор. Такой роскоши у Андрея не было, да и обилия «контента про себяку» у него тоже не водилось, за исключением некоторых памятных архивов.

Виталика, естественно, в пятом часу утра в «Глаголе» не оказалось. Он хоть и та ещё «сова», но обычно выходит из лички в начале третьего ночи.

«Зараза, теперь в универе его придется ловить! Хотя…»

Уже скинув документ в заранее написанное сообщение, парень занёс палец над кнопкой «отослать», но тут жаба наживы его стала душить.

«Может и стоит «распоясать купца на товар», или как там говорится?..»

Начинать переписывать тогда нужно прямо сейчас, ибо начатое дело Андрей брошенным уже не оставлял.

Но как раз в тот момент, когда Андрей полез искать чистую стопку печатных листов, динамик «Алькора» вдруг издал «пилик».

Каждый по разному реагирует на такую простецкую штуку, как входящее сообщение. А уж сообщение в такое время моментально становится поводом для лёгкого беспокойства, тем более, если ты подрабатываешь в теневую.

"Дядь они нашли меня, не знаю как, но нашли…" – промелькнула в голове Андрея первая попавшаяся киношная фраза, и тот ещё не прочитав послание, уже напрягся.

Пять утра, глагол, входящее – кому-то он задолжал поллярда денег? Это наезд за косячный курсач? Андрей понадобился спецслужбам или инопланетянам? Какого лешего в такую рань?!

И самое главное, кто…

Пять утра – самое время для забористой шизы.

Это точно не Виталик и не Андреевы друзья по Инету – те давно уже спят. Да и кто это мог быть из друзей? Андрей махом вспомнил азы курса географии и перебрал мысленно варианты часовых поясов. Обычно в такое время встаёт под утро Сибирь, а из этого региона Андрей ни с кем не был знаком… А про то, кто это бы мог быть из врагов, Андрей даже думать не хотел.

Так или иначе, парень перешёл с документа на раскрытую в другом окне страницу и увидел уведомление о новом сообщении.

Развернул. Стал читать…

23.10.2084 // 04:53:24 // Оксана Анисим… >>> Андрей Знахар…

–свернуть-

Здравствуй)) Меня зовут Оксана, как ты уже видишь по моей странице. Мы не знакомы, но я бы хотела познакомиться с тобой. Сегодня был скучный день, сейчас уже ночь, но заняться нечем, и спать не хочется. И поэтому я решила найти себе друга здесь и отвести душу. Надеюсь, это возможно?

–ответить-

–удалить сообщение-

Сначала Андрей на сонную голову ничего не понял. После перечитал сообщение и… опять ничего не понял.

– Ты… Вообще… Кто? – за последнее время у него не было заказчиц, причём во всех смыслах, причём от слова "совсем".

Удалить сообщение или ответить? Андрей не любил непрошеных гостей, но с девушкой пообщаться любой парень не прочь. Правда, в пятом часу утра это желание переплеталось с желанием уснуть намертво. В поисках решения Андрей обратился к информации о девушке. Если она его устроит, то добро пожаловать в друзья. Если нет…

Он перешёл на страницу Оксаны, где оказалось неприлично мало слов о ней. Из полезного только название населённого пункта – Нижний Бестях – да то, что девушка родилась 4 апреля 2067 года.

«Семнадцать лет, значит. Интересно, где находится эта… дырень?»

Действительно, довольно странное название для какого-нибудь крупного города. Скорее всего, это было маленькое поселение или один из бесчисленных малых городков. Таких местечек по стране, наверняка, были тысячи.

В альбомах у девушки было всего три фотографии, одна из них и была аватаркой. На ней девушка, склонившись над столом и вытянув локти, чуть наклонила голову набок. Пушистые непослушные светлые волосы мягко устилали обнажённые плечи. С доверчивой лучистой улыбкой она смотрела из-под вьющийся чёлки бледно-зелёными глазами прямо на Андрея. Странно – в этом чистом, открытом взгляде, в этой её улыбке будто застыл тёплый ветер и что-то наивное, ещё детское… Андрей не смог вспомнить, откуда он уже видел эту улыбку, но она ему напомнила о чём-то давнем и далёком.

«Ей точно семнадцать? Хм, красивый одуванчик».

На заднем плане была серая стена, украшенная разнообразными картинами. Под увеличением Андрею удалось рассмотреть и пейзажи леса и спутниковый снимок реки, петляющей вдоль горных массивов, и панорамное фото каньона реки Колорадо. Это довольно популярные фотографии, явно взятые из интернета, поэтому Андрей распознал их слёту. На двух других снимках из альбома девушка была, вероятно, в окружении нескольких своих друзей. Фото было сделано явно в поездке, потому как окружение явно напоминало вагон электрички, хотя вместо пейзажа в ближайшем окне, попавшем в кадр, была тёмная пустота.

«Подземка что-ли…»

Последняя фотография заинтересовала Андрея больше всего. На ней огромное дерево дремало посреди звёздной полуночи. Фотограф постарался: на выдержке по меньшей мере в добрый час вспышками рука мастера высветила всю крону дерева, и на итоговом изображении оно будто излучало таинственную голубоватую энергию. Длину экспозиции можно было интуитивно определить по длине следов, что за собой оставили звёзды при движении небесной сферы. Это чудо сделали руки профессионала, достойного уважения.

Покажи мне свою страницу в «Глаголе», и я скажу, кто ты. Страница явно была создана совсем недавно, судя по наполнению, либо её владелец совсем не любил распространяться о себе.

«Может быть, она из «наших»? Откуда меня знает?»

Собравшись с мыслями, парень настрочил в ответ:

23.10.2084 // 04:56:04 // Андрей Знахар… >>> Оксана Анисим…

–свернуть-

Доброго времени суток. Конечно, как можно отказать такой красивой девушке в общении? Как твои дела? Кстати, как ты меня нашла, если мы не знакомы?

–редактировать-

–удалить сообщение-

–отозвать сообщение-

Отписавшись, Андрей ожидал, что, как обычно бывает при общении в сети, незнакомка ответит сразу же, но прошла минута, две…

– Как знаешь, – несколько разочарованно вздохнул Андрей и выключил планшет. Он уж надеялся немножко поболтать в «Глаголе» на сон грядущий.

Андрей посмотрел на часы и понял, что засыпать прямо перед рассветом, чтобы разбудить себя к раннему утру, бессмысленно. Первая пара начиналась в девять утра, а до универа ещё нужно было как-то добираться.

«Делать нечего, надо разгуливаться…»

Самый верный способ – утренний кофе. Правда, парня ожидала небольшая проблемка – кофейный аппарат находился на лоджии, примыкающей к кухне. То есть на другом «полюсе» квартиры. Там, в круглой комнате, отделённой от остальных помещений стеклянной дверью, была оборудована полноценная беседка. В центре её пространства расположился широкий журнальный стол, над ним нависала на платформе внушительных размеров кофемашина, а в стены полукругом был вмонтирован диванчик с покрытием из искусственной кожи тёмно-каштанового цвета. Комнатного уюта этому уголку квартиры добавляли вечнозелёные растения со всего света, жившие здесь в самых разнообразных горшках. Мама заставила ими абсолютно все подоконники, и иногда эти заросли даже мешались.

Андрей бы мог заварить кофе прямо из комнаты, но для того нужен был его верный смартфон «Эдельвейс К90». Вот только в столь поздний час разыскать в царившем рабочем беспорядке электронного дружбана, потрёпанного студенческой жизнью не меньше самого Андрея, сил уже не было. Потому на кухню пришлось отправляться самому.

Одному Богу известно, каких трудов стоило Андрею в абсолютной темноте добраться до балкона и не издать ни единого звука.

Пока закипала вода в аппарате, Андрей загляделся на беспросветную мглу на улице. На горизонте ещё даже не маячил предрассветный блик. Неприятно признавать, но засиделся он сегодня без меры.

Мельком взгляд упал на высветленное сумерками собственное отражение. Усталый, серого цвета взгляд на фоне тёмных глазниц, чёрные как смоль волосы. Кажутся сейчас чёрными, а на самом деле светло-русые. И мраморно-бледное опухшее лицо. Да, с такой заспанной физией о нём точно что-нибудь насочиняют. До рассвета ещё часа два, не меньше. Предстоящий день обещал быть дождливым, или по крайней мере сырым, и эта перенасыщенность воздуха влагой чувствовалась то ли кончиками пальцев и носа, то ли нутром…

«Оксана Анисимова. 17 лет. Сама написала, сама убежала. С кем бы теперь до рассвета ночь скоротать?..»

Спонтанные мысли даже вызвали улыбку и едва ощутимый приступ лирической тоски.

Жаль, дома курить нельзя, а уж тем более на лоджии – очень сильно тянет. То ли со скуки, то ли с бессонницы, Андрей всё подумывал над идеей сделать перекур прямо тут; правда, родители… И тут заметил, что в угловом доме, на балконе, что этажом ниже, не закрыто окно.

«Дверца разбиться может»

Идея эта была немного шизоидной, ведь окна в мансардах были вполне себе крепкими, да и сильного ветра на улице не было, но безделье и бессонница иной раз могут надоумить на странные поступки.

Андрей знал владельца мансарды напротив, поэтому, недолго думая, достал из пыльных недр стола старый «айтишный» журнал, выдернул из него страницу и свернул самолетик. На свободной от текста строчке было вмиг начертано предостерегающее послание:

«Сетевой, закрой окно! Знахарь»

Швырять «голубя» с этажа на этаж было не впервой – натренированная рука не ошиблась и в этот раз.

Лёгкий остроносый бумажный самолётик взметнулся по воздушным волнам ввысь над окнами многоэтажного дома. На миг он представился Андрею аэробаллистером, титанической крылатой машиной, что несёт на себе людей к космическим орбитам. Однажды в детстве он видел её макет в Москве на ВДНХ, и с тех пор образ гигантской жар-птицы часто возвращался в воображение.

А самолётик, быстро набрав высоту, юрко сыграл крыльями и спустился по воздушной горке прямиком в темноту открытого окошка.

«Есть попадание!»

Андрей с минуту наблюдал за пустотой, впав в сонное оцепенение. Он и не сразу сообразил, что сделал только что нечто… непонятное.

«Всё, брат, это финиш. Черт, нужно проветриться»

Пока Саратов, окутанный сырым туманом, одетый в сентябрьское золото на деревьях и пожухлую зелень медленно просыпался, вечно бессонный студент, поддавшись желанию закурить и прогуляться по округе, быстренько собрался и покинул уютный дом ради того, чтобы побыть наедине с Осенью.

Громадный вечно бессонный город не спал даже в этот глухой и туманный час. Андрей вышел из своего крайнего подъезда и поплёлся на выход к повороту на угол двора, а дальше через высокую арку, что связывала дома микрорайона. Тротуар повёл его прочь от стеклобетонных корпусов родного микрорайона – Водника. Дорога повела его вдоль высоких многоэтажных домов вела вниз, к склону берега Волги, туда где пешеходу открывался вид двух городских контрастов и Волги. Края оврага сплошь были устланы плоскими и угловатыми крышами частных домов и различных построек, над ними величественно возвышались кроны ив, берёз, тополей, под горизонтом расстилалось зеркало реки. Поперек горизонта в небо вонзались далёкие шпили и высотки небоскрёбных районов Саратова – Геофизик, Приволжский, Новосёлово, Большой Затон… Таков был привычный для Андрея мир саратовского Водника. На повороте от нового асфальтированного перекрёстка в глубины лесопосадки вела старенькая грунтовка, которой давненько уже не касались руки коммунальщиков. Андрей сошёл с гладкого асфальта на узенькую глинястую дорогу и углубился в тесные улочки одноэтажной окраины, со старинными кирпичными домиками, ветхими дачами, садами и огородами.

Старожилы называли это место Петровкиным Склоном – дома тут ютились всего на паре улиц, они нависали своими оградами над склоном крутого оврага. В его низинах росло много деревьев. Они будто не желали селиться на полях, а укрывались по берегам Петровского ручья от свирепых поволжских ветров, и едва ли вздымались своими кронами над оврагом. Тропинка здесь круто уходила вниз, туда, где через широкий ручей был прокинут лежачий мостик. Дальше дорога терялась на противоположном склоне, а вот овраг приглашал на развилке завернуть к набережной, до которой отсюда было чуть меньше километра.

Это и было ближайшее от дома Андреево укромное местечко, куда можно придти за тишиной.

Всё этим ранним утром утопало в плотном и сыром тумане. Опоры и фермы далёких портовых автокранов на горизонте казались призрачными демонами-механоидами. И хоть выглядели эти тени на фоне чернеющих вод Волги устрашающе, для Андрея они были обыденной местной декорацией. Он прекрасно знал, что призраки на горизонте – это обыкновенные разгрузочные краны порта Затона. И всё же, эти изваяния из металла навеивали тревогу и давние воспоминания. Многим саратовчанам именно этот отрезок левой набережной Волги был не по душе. Поэтому, наверное, у местных властей всё «руки не доходили» заняться ремонтом и обустройством этой отдалённой части города.

Здесь летом густыми рощами зеленели ивы и кустистые травы, собой они загораживали весь обзор на Волгу, за исключением прогалины прямо в сторону порта. Кроме запущенности и затхлости местечка, которое явно требовало уборки и ремонта, была и ещё одна причина малой популярности этого тихого уголка. Когда-то давно город испытал потрясение, которое было прекрасно видно именно отсюда.

А вот Андрею это место, где время остановилось на десятилетия, было по душе. Оно было тихим и далёким от вечно бессонного центра Саратова, с его фабриками и заводами.

Друзья, шутя иной раз, называли Андрея «фаталистом». Всё потому, что, подобно фаталисту, Андрей мог бросаться из крайности в крайность, а потом винить в неудачах слепое провидение. Это ведь так удобно – смирясь с собой, утверждать, что все повороты судьбы произошли не по твоей личной вине, а потому что "кому-то это так нужно". Трудности на учёбе? Значит кому-то нужно, чтобы у тебя был этот опыт. Не встретил девушку мечты – так потому что кому-то нужно, чтобы ты был мечтой для "той самой единственной". Ну а здесь, посреди приволжского "ничего" – можно было и поругать себя за простую лень и тупые оправдания. Да, ещё последнее время его, Андрея, «за глаза» часто называли излишне влюбчивым. Наверное, друзья о нём всё-таки судили справедливо, ведь эти черты характера преследовали его и всю школу и всё студенчество.

Сюда Андрей последний раз приходил примерно два месяца назад. В конце лета его на Дачную набережную тогда тоже привели спонтанные мысли. Тогда, как сейчас, в глухой утренний час он тоже слишком рано проснулся, так же решил прогуляться. Было, наверное о чём подумать. Или о ком…

А он уже, вроде, свыкся в последнее время с тем, что именно «о ком» – думать незачем. Опять же, прошло два месяца.

Его лето вышло несносным, и вместо погони за романтикой хотелось отдохнуть ото всяких отношений.

Но всё-таки…

«Оксана Анисимова… Семнадцать лет»

Наверное, эта Оксана совсем не хотела своим появлением расшевелить в нём лирические воспоминания о дождливом августе, но это ей удалось. Наверное, он слишком рано когда-то

«обжёгся» со своим первым выбором, а потому искал теперь до бесконечности и сумасшествия…

В конце лета он уже думал, что "вот оно, счастье, нашёл!", когда случай свёл его с выпускницей местной школы где-то в стенах универа. В тот день он бывал у своего научного руководителя с факультета по очередной работе. Препод был занят, пришлось ждать. И именно в тот момент Андрей и заметил милое существо в аудитории… Девушка, оказывается, была в числе учениц по репетиторской поддержке. Промелькнувший взгляд, искорка в глазах, улыбка… Они банально не смогли познакомиться тогда в реале, но встретились в интернете.

Всего лишь две недели от счастья до невыносимой тоски. Девушки не любят говорить новым знакомым о том, что у них уже есть вторая половинка. В этом крайнем случае всё дошло до банального.

Андрей вдруг ощутил резкую тоску и потребность её заглушить. Достал смокер, горько засмолил…

"Спокойно, это всего лишь утро. Очередное"…

И сразу же банальная, но всё-таки идея:

«Первый раз не я кого-то нахожу, а меня. Если она, эта Оксана, меня нашла, значит, она точно из «наших». Надо будет утром поискать, у ребят спросить…»

Выходя из дома, Андрей совершил незначительную оплошность – он позабыл случайно дома свой смартфон. В результате он попросту оборвал себе все связи с мировой Сетью.

В любой другой день он бы вообще этого не заметил, но именно этим утром…

…Именно этим же ранним утром в совершенно другом времени, в параллельной вселенной, по ту сторону экрана… на его фотографии смотрели бледно-зелёные глаза. С азартом той, кто, наконец, нашла. Она перечитывала его слова. Снова и снова… И, не решившись ответить что-то вменяемое, вышла из сети. Она тоже легла спать очень поздно, но так и не смогла сомкнуть глаз: пролежала до утра под тяжёлой, душной простынёй.

Она размышляла, что бы ей написать дальше… Тонкая грань уже была проткнута. Безумная выходка, и вернуть бы сообщение обратно – а оно уже улетело! И не поймать теперь эту птицу, что несётся через бесконечность, разделяющую её и парня с голубыми глазами… Она ждала, что Андрей всё-таки напишет что-нибудь ещё и избавит её от оцепенения, а сама следила за счётчиком пинг-отклика. Как приговор на нём высвечивались таинственные и бесчувственные комбинации цифр:

2084.10.23 – 00:53:24

>>Feedback Ping [478.89]<<

Показания счётчика после точки постоянно менялись, но вот первые три, казалось, были монолитом. Словно приговор…

Цифры рассказывали ей, что он мог ответить только через девять минут. Но минуты эти шли, а мобильник тихо дремал рядом с изголовьем подушки.

«Утром… Всё утром…»

В туманном бреду ей снилась мешанина образов. Мечты вплетались в воспоминания, а те громоздились в памяти странными перехлестными картинами. На утро она возможно ничего и не вспомнит, кроме жгучей жажды поиска собеседника. И пока что всего лишь одна фотография перед глазами – где долговязый парень со светло русыми волосами и серыми глазами, в белесой осенней куртке улыбается, прячась под тенью ивы от лучистого безоблачного дня…

Это был тот самый момент, когда Андрей и Оксана случайно потревожили гигантский механизм. Его шестерёнки – калейдоскоп случайностей. Логика – непостижима. По собственному усмотрению он может как разрушать или созидать человеческие судьбы, так и подбрасывать мимолётные случайности. И с той же лёгкостью Он правит судьбой всего Мира.

Непостижимым образом в этот осенний день выбор Вселенского часового слепо пал на Двоих…

Эпизод 3 – Племя «Гидросферки»

23 октября 2084 года.

08:28:44 GMT+4

Университет, в котором учился Андрей, имел длиннющее название – Саратовский государственный университет экологии гидросферы имени Валентина Кирилловича Хильчевского. В народе и среди студентов аббревиатура «СГУЭГ им В.К. Хильчевского» популярностью не пользовалась, а для иностранных студентов освоить произношение такого буквенного монстра вообще было кромешным адом. Университет в своём экологическом направлении был одним из крупнейших во всём Поволжье, а может быть даже и во всём Союзе, а кто-то из студентов горделиво считал его крупнейшим во вселенной, но саратовчане и приезжие называли его попросту «гидросферкой». Приезжих в универе училось весьма внушительное количество. Были среди них ребята, близкие по духу и сленгу родной широкой душе – откуда-нибудь с югов и Балкан, а были и те, кому саратовские снега и просторы Волги были той же диковинкой, как суахили для саратовчанина.

На универ в целом не очень одобрительно посматривали студенты из других поволжских институтов-стратегов, куда лишних и праздных, цветных и разномаститых бродяг не пускали по соображениям всяческих секретностей. Так повелось, что для большей части ближайших НИИ иностранцы были в диковинку. Для «гидросферки» они были обыденностью.

Универ располагался там, где ему в черте города было самое место – на западных окраинах лесопарка Кумысная Поляна. Когда-то давно этот парк опоясывал весь город по западной стороне и стелился по местным склонам, холмам и пикам. Но за прошедшие годы Саратов подрос настолько, что его городские массивы давно поглотили степные и лесные окраины. Там, где когда-то были поля – теперь возвышались новые деловые центры и микрорайоны. Там, где раньше были края пустырей, появлялись промышленные коммуникации и фабрики. То, что было когда-то нетронутым краем природы, теперь оказалось зелёным сердцем буйно растущего города.

Здесь, на границах Соколиного и Старого Фрунзенского районов «гидросферка» будто бы сдерживала генеральное наступление индустриальной громады на остатки старого пригорода. И линией границы этих двух миров, которую студенчество универа по праву считало своей собственной линией фронта, стал Лесопарковый проспект, уходивший с южных окраин Нового Саратова прямиком на Большую Саратовскую Кольцевую дорогу.

Всю оставшуюся часть утра Андрей готовил свою бессонную голову к предстоящим ранним занятиям. Прогулка на свежем воздухе пошла на пользу, ему даже удалось вздремнуть по пути в универ, пока рейсовый электробус неспешно катил по своему маршруту. Бодрости это не прибавило, но мысли в голове более менее приобрели адекватность и ясность.

И как оказалось, старания его пролетели зазря. Об этом Андрей догадался, проанализировав расписание пар на сегодняшний день. Вообще, расшифровывать расписание «гидросферки» с полиглотского на человеческий было особым искусством и не только лишь каждый студент СГУЭГ им. Хильчевского им владел.

Ну а Андрей хоть и владел этим видом студенческой мантры, достаточно долго тупил перед огромадным дисплейным табло для расписания, размером со всю стену лестничного вестибюля универа на втором этаже. В одном секторе монитора расписание было одним, в другой части дополнительное расписание было другим. А прямо под монитором на скотч была приклеена целая батарея самописных листочков с перечерканными и трижды исправленными надписями.

Битых десять минут Андрею понадобилось, чтобы внедриться в этот информационный бред и понять, в каком кабинете и какая сейчас будет пара…

– Как обычно, блин. Штатное расписание трогать нельзя, а вдруг проверка… – пробурчал Бессонный студент, шелестя мишурой под монитором.

Студенческое расписание – вселенский механизм хаоса, непостижимое и едва понятное явление.

– Короче… В смысле?! Как пару сняли? Да блин…

Расписание предложило Андрею побездельничать в ближайшие полтора часа. Это было и хорошо и плохо. Он бы сейчас с удовольствием поспал все эти девяносто минут. Вот только в переполненном студентами человейнике это сделать было невозможно. Но зато на втором этаже главного корпуса парень обнаружил своих старых друзей – «Сетевого» Серёгу Авдеева и Илью «Беляка» Беляева.

Андрей аж с другого конца длинного коридора узнал обоих. Серёга – с брутальной бородой, выверенной триммером, бритыми висками и каштанового цвета хайрами.

Илья же – противоположность Серёги. Если «Сетевой» даже зимой умудрялся держать красновато-бронзовый загар и казался закоренелым южанином греческих кровей, иногда поэтому в среде студентов из средней Азии даже мог сойти за своего, то Илья был, наоборот, пепельно-светлым, бледным и острым. Русые волосы, матово-бледная кожа и абсолютное спокойствие глаз стального серого цвета давали ему облик ленинградского гиперборейца.

Они были противоположностями даже в стилях и темпераменте. Брутальный и небрежный Серёга, в потёртых джинсах и толстокожей мотокуртке, обладал высоким и резко звенящим, как дёшевая общажная гитара, голосом. Противовесом ему был аккуратно подстриженный, интеллегентной внешности Илья, редко появлявшийся на людях без пиджака изящного покроя. Даже его голос обладал ёмкостью и глубиной, как у дорогой автоаккустики.

Андрей же был между ними чем-то средним, и тем оставался на протяжении всех восемнадцати лет дружбы. Он перенимал черты то одного своего друга, то другого. Пиджаки и студенческую форму бежевого цвета он, к примеру, в отличие от Серёги, переносил с лояльностью, но вот до свежести и собранности Ильи ему было далековато, да и харизматичным голосом он тоже не обладал.

Как обычно, троица неразлучных повстречалась на любимой скамье перед дверями кабинета геофизики. Ударили по рукам, громко разболтались о насущном. Они сегодня пришли сюда разными дорогами, хотя живут в одном дворе, друг напротив друга. Сама собой пришла идея скоротать время пары на улице. И хоть время было раннее, а погода промозглая, все трое махнули подальше от учебы и поближе к природе, прихватив с собой встретившегося по пути сокурскника Валеру. В универе было одно небольшое место, в котором при любой свободной минуте не упускали шанс зависнуть практики все студенты категории «к». Место это было курилкой во внутреннем дворике. Здесь постоянно собирался совершенно разномаститый студенческий народ. И так как экология наука пространная, то и интересы племени «гидросферки» оказывались таковы, что в курилке разыгрывались не шуточные споры, баталии и дебаты по абсолютно любой тематике – от суровой юношеской кухни до фундаментальной физики. Иногда спорщиков уносило совсем в дальние дебри логики, в таком случае баталия заканчивалась только звонком на очередную пару.

Выход во внутренний дворик находился на этаж ниже, и туда вела винтовая лестница. Она была вынесена на угол здания в остеклённую пристройку, походившую на боковую башенку замка. За окнами простирался утренний пейзаж дремлющих дубов и берёз в золотых осенних одеждах. Утренний туман потихоньку рассеивался, и сквозь его сырую пелену к земле пробились лучи уже едва согревающего осеннего солнца.

Первым во дворик влетел Серёга, пнув дверь ботинком, отчего та жалобно скрипнула на петлях и растворилась нараспашку.

– Сержио, ну что же ты так невежливо к вещам обращаешься? – воскликнул Илья, на что Серёга ответил что-то из разряда «не царское это дело, дверь за ручку дёргать».

– Ему педальку подавай, чтобы нажал, и всё само сделалось, – подтрунивал Валера.

Андрей просто молча вышел вслед за остальными. Усталость от бессонной ночи немного подматывала, а душа в теле чувствовала себя явно не на своём месте. К тому же мыслями он был совсем не с друзьями. Неосознанно, лихорадочно, бессонным сознанием он перебирал версии появления Оксаны. Будто проговаривая, что бы хотел сказать этой новой знакомой, с которой так и не успел познакомиться, Андрей уже вёл с ней диалог в своих мыслях.

«Наверняка она расспросит… Но сперва – кто она? Как найти?»

И тут шальная мысль, которую парень уже допускал ещё ночью, читая неожиданное сообщение, снова пронзила его.

«А если… Она сейчас где-то рядом? В любую минуту появится?»

Но минуты шли, а реальный мир не менялся, не подкидывал неожиданных сюрпризов. Из лихорадочных размышлений Андрея вернул дружеский голос:

– Что, Знахарь, опять «лунатил» всю ночь? – поинтересовался Илья.

– Небось, всё воскресенье с учебой первачкам помогал, – подшутил Серёга, намекнув в своём духе на всякие непристойности.

– Ты, кстати, когда успел самолётик мне на балкон посадить?

Илья в недоумении уставился на Серёгу с вопросом «Чё?!», одновременно с прозвучавшим восклицанием Валеры «Как?!»

От вопроса даже сам Андрей завис. Соображать с бессонницы было тяжко, но он всё равно нашёл, что ответить:

– Дык… А нечего окна расхлебянивать было на всю ночь…

– Стесняюсь спросить, и с каких это пор вы голубиной почтой общаетесь, голубочки?

– Курлык?

Ребята со смехом вошли в беседку, оплатили персональными уникарточками кредит на перекур у табачного автомата, затем достали смокеры и задымили.

– Вот досада, – бормотал Андрей, проведя карточкой по приёмнику.

Автомат недовольно пиликнул – это означало, что карточка на балансе имела лишь абонемент на последнюю пачку таблеток.

– Что, таможня добро не даёт? – усмехнулся Серёга.

– Это ты верно подметил. И не только таможня…

За полтора года Андрей расстался с тремя-четырьмя девушками. Каждый раз что-то не срасталось, а затем отношения срывались в штопор. Он так и провёл всё это время в мытарствах – между экзаменами да заказами и знакомыми – то с одной подругой, то с другой. Крайний известный случай с напрасной надеждой на очередную знакомую – так вообще окончательно выбил его из калеи.

Естественно, банальные ссоры – зачастую на пустом месте, несколько ущемляли достоинство парня. Одной от него не хватало ласки, ведь Андрей вечно занят, другая постоянно настаивала, чтобы парень бросил курить. Третья… А, впрочем, какая разница, что там было с третьей… Ну и на худой конец «дружеских и приятельских отношений» у него было заведено среди девушек ещё больше. С недавних пор практически все девушки ему стали безлико-одинаковы… Причины и до этого частенько копились, как снежный ком, хотя специально Андрей их и не искал.

Иной раз сам он ощущал себя прямо как те задолжалые студенты, которые приходят к нему за помощью. Вот только «долги» его собственные – были не перед преподами. И если по учёбе он сам вызывался помогать людям, то вот ему помощи ждать было, похоже, неоткуда. Руины личной жизни притом никак не сочетались со внешней успешностью, которую парень имел по слухам среди племени «гидросферки». Но если призадуматься, то популярность его исходила не от брутальной внешности или ярких мужских достоинств, а от того, чем он занимался. Всего-то недавно Андрей разменял свой двадцать первый год и первый курс универа – и для своих юных лет он был способным студентом, а применял эти способности не во своё собственное благо, но ради других. «Халтурщики» – в студенческой общине были народом особым, редким. Когда Андрею надоумилось приобщиться к этому делу, он уже и сам не помнил, наверное с самых первых дней учёбы в «гидросферке». И с этих же самых дней вокруг него собралось настолько много знакомых, что он в них легко мог запутаться. Да и отношения его со студентками начинались с того же – заказов. В итоге учёба его стала запутываться в «работе», а «работа» стала неотъемлимой частью учёбы.

И как оказалось, брать на себя ответственность за чей-то очередной заказ было намного легче, чем разбираться в тонкостях девичьей психологии. Первое, чему пришлось научиться, это распознанию причин, из-за которых некоторые дамочки готовы были «искренне» повеситься тебе на шею. И хоть утонченным чутьем Андрей не обладал, но фальшь в людях умел распознавать. Или думал, что умеет…

Видимо, подписываясь на то, чтобы быть для других балбесов «бригадиром скорой помощи», Андрей не совсем представлял, на что подписывался, но как-то от природного таланта у него выходило всё делать в заданные сроки. Ровно то же самое происходило в отношениях, только с точностью до «наоборот».

Недавно Андрей вообще махнул рукой на всякие отношения и под гнетом неудач и терзаний окончательно затесался в холостяцкую общину.

И вдруг эта Оксана. В пятом часу утра… Да ещё и интригующе не ответила…

«Совсем недавно ведь… зарёкся…»

А ребята тем временем увлечённо судачили всякие истории из университетской жизни, чем ненароком увлекали и самого Андрея. В беседу он включился не сразу, но реальность неуклонно увлекала и на какое-то время парень позабыл про беспокоившие его мысли.

– Тебе, кстати, сколько за заказ причитается? – спросил Серёга о работе Андрея, посреди житейских разговоров.

– Четыреста токенов.

– А «нашими»? Три тысячи?..

– Три восемьсот, если конвертировать транзитом через Азию, – поправил его Андрей.

Ребята даже присвистнули. Такая сумма была почти четырёхмесячной стипендией среднестатистического студента. А Андрей получил эти внушительные деньги, да ещё и с повышенными дивидендами.

– Вот так да! Знахарь у нас теперь богач! А «халтурка», оказывается, дело прибыльное! Это кто такой щедрый тебя спонсирует? – с нескрываемой белой завистью воскликнул Серёга.

– Места знать надо, – коротко ответил ему Андрей, намекая на то, что секретов заработка не раскроет даже другу.

– Три восемьсот… Весомо, конечно, но вот ребята с параллельного потока вообще на пять тысяч поспорили, – невзначай зарёкся Валера.

Вся компания ошарашено на него уставилась. На такую сумму, пожалуй, семье можно месяц пожить!

– Чего?! Это кто таковы? – с недоумением спросил Андрей.

– А-а-а, я понял, про кого ты, – с ехидной улыбкой подмигнул Серёга Валере. – Бокуган со Славиком?

– Они самые, – кивнул Валера.

Весь университет знал эти два имени, что частенько становились героями различных авантюр и скандальных сплетен с пикантными подробностями.

– На кого на сей раз охотятся эти двое? – поинтересовался Илья.

– Процесс покажет, – пожал плечами Валера. – Они на завтра забились. Суть спора такова: кто умудрится обойти соперника по количеству уличных свиданий, тот и выиграл. Время на всё – неделя. Девушки из близкого окружения не в счёт, только случайные уличные знакомства.

– Только хардкор! – заржал Серёга.

Андрей молчал. Ему, конечно, было интересно, кто кому заплатит пять тысяч «дубовых» по финалу спора, но подобное «спортивное» отношение к противоположному полу расценивал не иначе, как мерзость.

– Вот не стыдно им полоскать девушкам души своим враньём… Не в спортлото же играют… – пробормотал он, в конце концов.

– А? – не расслышал Серёга.

– Я говорю, доиграются они когда-нибудь с огнём. По «гидросферке» уже впору собирать клуб разбитых девичьих сердец. Да и вообще, они думали потом, чего с ними со всеми делать?

– Хех, а ничего идея такая. Представьте, ребята: рассвирепевшая орда обманутых женщин, вооружившись вилами и лопатами…

– Ну, всё, снова вас в психоделику заворачивает, – заворчал Валера, повертев пальцем у виска и разбавляя тем дружеский хохот.

– Сам начал, теперь ноет, – тыча в Валеру, ухмыльнулся Серёга.

– Кстати, а тот бабий батальон обманутых женщин с вилами и лопатами возглавлял бы наш вселенский холостяк Зна…

– СЕРЁГА, ЗАТКНИСЬ!!!

– Ладно, ладно, шутканул, сменим тему.

Он будто вспомнил что-то важное и отметил пришедшую в голову идею щелчком пальцев:

– О, парни, я тут бывал в одном злачном литературном местечке. Сейчас покажу, что нашёл!

С этими словами он скинул с плеча рюкзак и стал рыться в его недрах. Компания с интересом наблюдала за тем, как Серёга выворачивает рюкзак наизнанку, приборматывая под нос разные проклятия.

– Во! – наконец отыскал он. В руках у него оказалась плотненькая книжка малого формата, в чёрном кожаном переплете. Внешне она больше походила на словарик, но Серёга заявлял, что эта штука имела ценность намного более высокую.

– Ну и что там внутри? Пособие про то, как «хакнуть» забугорные банковские счета?

– Не, круче.

– Хм… Может, библия, под редакцией какого-нибудь… Нейромонаха?..

– И снова нет! Это мемуары самого Джонатана Мирриса.

– Эмм… что? Джоннатан… Миррис? – не поняв, переспросил Валера.

Илья же при упоминании этого имени неожиданно расхохотался.

– Сетевой, ты чё, второй сезон охоты на «нулевой факультет» открыл?

Андрей попытался вспомнить эту байку про «нулевой факультет» и чем там всё закончилось у Сереги в прошлый раз, но его друг рассказывал уже столько всяких баек и небылиц, что вспомнить какую-то конкретную было практически невозможно. Да и вообще, сегодня его больше волновали совсем другие мысли…

– А я слышал, вроде… это про таинственный филиал, который спонсировали наши из Роскосмосовского «Астрона» и «Интерстеллар»? – попытался вспомнить эту историю Валера. – И как эта «былина» про факультет, которого не было, связана с этой вот книжкой?

– Вот потому я ему и говорю, что байки это всё, для первачек! – ухмыльнулся Илья, явно раздражаясь от затронутой темы. – Тем более, что в этой истории прослеживаются всякие забугорные следы.

– Ну, я не спорю, и это тоже, кстати, одной знакомой моей первачке эта байка «хорошо зашла», – рассмеялся Серега.

– Но факультет все-таки был, – добавил он – Причем, его расположили в новеньком корпусе, на пустырях, за улицей Технической.

– Это на окраине Кировского района? – нахмурив брови, пытался понять Андрей.

Вроде почти центр города, но в саратовских уличных перипетиях сам чёрт ногу сломит. Может, именно поэтому он в тех краях почти никогда не бывал.

– Снова наш Серёга роется в давнем прошлом, – вздохнул Илья, предчувствуя, что старый их спор готов разгореться заново, – Даже если там что-то и было лет двадцать назад, то сейчас на месте храма науки наверняка какие-нибудь «забегаловки».

– Э, не скажи, брат, я недавно был там и видел, что корпус-то капитально подшаманили.

– Такое себе доказательство… Да и вообще, в нашем универе корпусов – как собак нерезаных, – небрежно шутил Валера. – Вон, вокруг тебя их уже четыре. А это только «наши».

– Ага-ага, понаоткрывали тут…

– Эх, парни, слышал бы вас наш декан… – улыбался Илья.

– Ты чё, дурной что ли? Не поминай всуе, а то на границу с Пакистаном сошлют, родину защищать.

– Парни, а это… так, я не понял, а Миррис тут при чём? – переспросил Валера.

– Как так при чём?! Очень даже при чём. Вот, слушайте… – и с этими словами Серёга принялся доказывать связи своих идей и домыслов с реальной историей. Звучало это так убедительно, что можно было подумать, будто «теория» Сереги действительно серьёзная, и в чем то научная, и где-то даже историчная…

– …На 2065 год планировалась постройка городка на Венере. И по всем международным высшим «учебкам» лётные агенства стали искать студентов, как молодых специалистов для своих всяческих нужд. Ну вы поняли, армия «космодесанта», все дела… А потом, через год, на Венере, на станции Земля Санникова случилась та самая лютая катастрофа с гибелью половины экипажа вахтовой колонии, а потом вообще чуть эпидемия не началась…

– В результате чего саратовские студенты не стали венерианцами, – заржал Илья, а затем, источая скептицизм, снова заявил. – Я ж говорю, байки для первачек.

– Брат, ну ты и мутный! Ничего не байки! И вообще…

И тут Серёгу ожидаемо понесло в привычный спор с пояснениями за историю освоения космоса…

– Ладно, сам напросился, – рассердился Илья. Ему с другом не впервой было спорить и на этот раз баталии от истории Венеры, которую кое-как осваивали тридцать лет назад, ребята докатились до внешних орбит Солнечной Системы.

–… И по мне так вообще, делать людям дальше Марса нечего со своими косяками. На всяких там Юпитерах ядрёна радиация. Грозы такие, что ближайшие луны замыкают контактную пару, как громоотвод. Работать на станциях – да. Ресурсы пилить – да. Жить – нет. И слава партии, туда по разнарядке жить никого ещё не посылали, только вахтовыми экипажами. Даже на Венере этой делать нечего, – бурчал Илья.

– Эээто ещё почему же?!

– Да потому, дурья твоя голова. Прикинь, планета у которой ралиопояса считай, как у Нептуна. Если не мощнее… Связь ничерта не работает. Климат такой, саудиты и те не вынесут подобного издевательства. Про местные штормы вообще молчу. Ещё и приливы под сорок метров, это смертоубийство какое-то. Если ты живёшь на побережье, то тебя смоет море, если ты бежишь от моря в горы, то там жара под шестьдесят по цельсию. Если Забраться повыше, то там дождей не бывало скорее всего никогда. А внизу, в долинах, ливни затапливают песчаные бараны и всё это после тайфуна клокочет от запредельной жары. А там, где жизнь есть, она такая, что можно фильмы ужасов снимать. И всё вокруг ядовитое, потому что органика другая, не как на Земле. Хорошо хоть плавленый свинец с неба не льётся и сера не кипит, хоть на том спасибо. Хотя, говорят, если бы у Венеры сутки были бы не восемнадцать земных часов, а пара земных лет, то это всё, ребята, печка-буржуйка размером с планету. И какого чёрта там людям делать? Не, для всяких полу-военных медицинских компаний местные твари от микроба до динозавра, наверное, клондайк идей для очередной хренотени, которая всех убьёт. А мне то что с того? На Марсе хотя бы и холодрыга, зато с биологической безопасностью всё тихо да ладно. Микробы может быть и есть, но у них по крайней мере нет огромной пасти и желания всё сожрать. Поэтому, там самое тихое место. Подальше так сказать, от всякой дичи. Но даже притом, я лично считаю что семи миллионов людей народу для Марса слишком жирно.

– Илюх, восьми, – поправил его Валера.

– Да какая разница семи или восьми?

– Вообще-то в пару десятков жилых станций. Это тебе не на Земле хату строить, это бурить не перебурить…

– К твоему сведению, бурит там автоматика. Да и многое остальное тоже делает она. Да и вообще, мне б так жить, как марсиане живут. Зачем такая толпа народа для такого скудного места…

– Эх, ребята, кабы слышал бы вас Юра Гагарин…

– Да запарил ты, «кабы да если»…

– Ладно, раз ты такой скептик, и накой тогда нам вся наша космонавтика ммм? Объясни! Чего ж выходит, деды астероиды бурили-бурили да недодобурили?

– Земля пока единственное место, где у человека не мёрзнет, не подгорает и не болеет…

– И вечно торчать здесь?

– Сетевой, ты правила знаешь. Критикуешь – предлагай! Отсутствие разнообразия это не аргумент.

– Лады. Иди сюда.

И тут Серёга начал возиться в своём мобильнике, видимо он разыскивал какие-то доказательства.

– Вот! Тут, тут и тут. Это станции в этом, как его… Конгломерат есть один на Марсе… Элизий! Вспомнил, блин…

– И?.. – Илья смотрел на друга, как на идиота.

– Да чего ты «И»?! Это, я тебе говорю, это станции, которые копали на Марсе, но для Венеры. Отработка технологий. Вроде бы ещё в Австралии их первые прототипы строили…

– Серёга. На сегодня конспирологии хватит…

– Неее брат, предлагаешь, выполняй. Ты мне скажи, накой люди вот СТОООЛЬКО всего накопали? Накой на Марсе столько народа живёт? Че, нечем крыть, спицыялист?

– Допустим, нечем. Да и чего тут крыть, ты сам-то нормально можешь объяснить зачем это вообще всё люди делали? У меня уже эпитеты кончились. Давай, я этот, троглодит из пещеры. Поясни давай за космическую программу. Зачем мне оно надо?

– Ладно. Иди сюды. Смотри вон туда.

– Да я уже тут!

Серёга взял Илью охапку и ткнул по направлению в молочного цвета небо.

– Ну.

– Планеты обитаемые видишь?

Секундная пауза… Илья с отупелым прищуром всмотрелся в небо.

– Ну.

– Че ну, дурак, видишь, нет?

– Нет…

– Вооот! – взревел Серёга, – А они есть!..

– Сержио, что мне это даёт?

– А я и говорю… На Венере отрабатывали технологии освоения вот тех обитаемых миров.

– Серёга, у тебя логика, как у торнадо. Её нет. Куда подует, туда и логика. Чего ты только в гидросферке делаешь с такой космической тягой.

– Не, брат это другое…

– Так чего мне это даёт?

– Ну блин, осознание… Мы ж не одни во вселенной. Ну, прикинь, вот у тебя есть личная твоя планета. Прям совсем твоя. Чего тебе это даёт?

– Серый, у меня нет даже своей квартиры. А была бы, прикинь, сколько труда надо, чтоб в квартире порядок держать. Зачем мне планета…

Остальным двоим друзьям оставалось просто наблюдать за тем, как спрощики генерировали этот поток сознания.

– Это уже точно диаганоз, – прихмыкнул Валера.

– Ага. Аденома гаудеамуса. Бездельческая, – подхватил Андрей.

– Тяжёлой стадии, – констатировал Валера, наблюдая за тем, как Серёга с Ильёй чуть не сцепились каждый за своё.

– Вот и прикинь, что этот бред со мной все восемнадцать лет…

Пока друзья спорили балагурили и шутили, Андрей собрался с мыслями и представил пару возможных вариантов для поиска незнакомки. Дело шаткое и шанса её найти немного, не зная толком ничего, кроме внешности да имени…

– Кстати, опять-таки о первачках. Серега, ну-ка… подойди-ка, – решившись начать поиски, Андрей вспомнил, что его друг тоже не многим, не малым, а несколько десятков девушек в институте знает «тет-а-тет», и, возможно, знает его таинственную незнакомку.

В этот момент Андрей пожалел, что забыл свой аппарат дома. Действительно, как он собрался искать…

– Ребят, а это забавно, – удивился Илья, – чтобы наш Знахарь – и посеял свой «гербарий»…

На безобидную шутку Андрей недовольно поморщился.

– Знаю, знаю, «ты бы с такими «дубовыми» давно себе новый «флагман» взял», – причитал Андрей. – Честно, Илья, ни желания ни…

– Хоспадя, Знахарь, у тебя как всегда, ни желания, ни ложки, ни варёжки. Ну, на, зайди куда тебе там надо, с моего, – предложил Серёга, протянув свою новенькую модель.

– Не понял, – возмутился Валера, глядя на аппарат в руках друга. – У тебя откуда двенадцатый «Сатурн» взялся? Что… Десятка не котируется уже?

На недовольство Серёга только плечами пожал, источая лукавую улыбку. А всё потому, что за два года он сменил уже пару-тройку отечественных флагманов, причём умудрялся их доставать свеженькими, и почти ко дням анонса. За это он когда-то и получил своё фирменное прозвище – по «гидросферке» ходили слухи что этот парень может раздобыть из интернета что угодно, от игрушки для младенца до тяжёлого вооружения.

– Если не котируется, продал бы мне! – причитал Валера.

– Эх, братан, поздновато спохватился. Моя «десятка» уже вчера вечером ушла с молотка в Саранск. Оно хоть и «вторичка», но у меня лопатники в идеальном состоянии живут.

– От ты проныра! Фарцовщик, блин, забугорный…

– Сетевой – такой Сетевой… – прихмыкнув, улыбался Илья.

– Я то Сетевой! А кто тачку свою, давече, помимо друзей толкнул? Я, значит, два месяца покупателя искал, а братан-друган…

– Серый, давай не начинать старое? – раздражённо прыснул Илья, – Ты меня теперь до гробовой доски пилить будешь…

– Слух, Серёга, не встречал нигде вот это чудо? – перебил ребят Андрей, показывая фотографию со страницы Анисимовой Оксаны.

– Андрюха, ну ты вообще трицератопс! До сих пор в «глаголе» ошиваешься? Хм. Красавица она, однако. Нет, не припомню. На вид, из новеньких. Нет, не видел, – определённо заявил Серега. – Где ты её откопал?

– Она меня сама нашла. Сам бы хотел знать.

– Что я слышу! – возник вдруг Илья, подслушав разговор. – Знахарь снова в деле! А ну, показывай свою Знахарку!

Но фотография девушки с непослушными золотистыми локонами Илье тоже ничего не смогла сказать.

– Хотя погоди, ты, Андрюха, похоже прав. Так это же первачка, с потока «прикладников». Хотя, у нее страница в «глаголе» тоже есть, и её зовут… Я её знаю! Но у неё имя Ольга.

– Хм… Конспирационная страница? – предположил Андрей.

– Может быть. Пойдем-ка сегодня со мной, наверняка её найдем в «Табакерне». Она постоянно обедает там с девчатами.

«Так, кое-что проясняется», – подумал было Андрей. Но наверняка говорить рано. Зачем этой Ольге добавляться к нему в такую рань, да ещё и с ложной страницы?..

– Вдруг ты ей понравился, но она стесняется?

– Наученный опытом, могу сказать, что девушки так не поступают, – возразил Андрей.

– Ты отвечай за своих девушек, бро, – послышался голос уже поднадоевшего всем бородатого балагура.

– Короче. В полдень в «Табакерне» открывается студенческий стол, тогда всё узнаем.

«Ольга… Оля, значит. А почему тогда Оксана?» – спросил сам у себя Андрей.

«А, ладно. Чёрт их разберёт, этих женщин…»

23 октября 2084 года.

11:41:58 GMT+4

Вообще, то, что студенты в «гидросферке» называли столовой, на самом деле было заведением, достойным более существенного звания. В отличие от любой другой столовой и штатной институтской забегаловки в главном корпусе, это было отдельное одноэтажное здание, спрятавшееся чуть вдали от универа. Расположено оно было в небольшом переулке, недалеко от парадного подъезда главного корпуса. Так уж повелось, что назван переулок был именем артиста Олега Табакова, и это же название студентам полюбилось в отношении студенческой кафешки. Так и стали её прозывать «табакерней» еще с основания универа. Местная саратовская студентота со всех учебных окраин города очень любила «табакерню» за предоставление простого выбора, альтернативу между понятиями «долго» и «дорого». Несмотря на близость к универу Хильчевского «табакерня» была местом общего сожительства очень разной молодёжи относительно среднего достатка. Поэтому в кафе, да и других местах города, бывала негласная борьба между местной молодёжи за места обитания. Попасть в нелепую ситуацию при странных обстоятельствах в такой атмосфере можно было запросто. Поэтому Андрей, Серёга и Илья обычно захаживали туда в то время, когда в кафе по стечению молодёжных расписаний приходила власть «гидросферки» и чужаков присутствовало минимальное количество.

Саратовское время близилось к полудню. Осеннее солнце, прятавшееся все утро в тумане и мороси, соизволило таки выбраться из-за туч. Добрый знак – когда тебе в решающие минуты улыбается даже солнышко.

Андрей по дороге к Табакерне уже несколько раз проиграл в голове одну и ту же сцену. От того, как пройдет знакомство в реальности, теперь будет очень многое зависеть. Понимая это, Серега оживился, чуть ли не вызвавшись тренером по делам соблазнения, и всё впихивал на ходу совет за советом. Илья молча слушал друга-чудака. Он уже успел всё сказать о своей подруге. Навряд ли это она, да и вообще, с чего ей называть себя Оксаной?

Сетевой так разглагольствовался на пути по перекрёстку близ универа, что случайно чуть не столкнулся с шальным проезжим парнем на моноскутере. Чёрная фигура байкера, забронированная в пластиковые доспехи, летящая по дороге на единственном колесе между ног, появилась на переходе будто из ниоткуда. Ребята никак не ожидали, что их подрежут, ведь пешеходам в тот момент горел зелёный свет.

– От ты!.. – взвыл Серёга от неожиданности, а затем кинул вдогонку незнакомцу пару проклятий.

– А сам? На дорогу смотри! – рассмеялся Илья.

Бородач ничего ему не ответил, только по непонятной причине встал прямо перед последней полосой зёбры перехода, чертыхнулся и плюнул куда-то через левое плечо.

– Если чё-то чёрное пересекает дорогу перед важным делом, это проблема, – пояснил Серёга.

– Да уж и не такое важное… – бормотнул Андрей, явно лукавя. Серёга его услышал и запротестовал, что было у него мочи.

– Брат, если судьба подкинула такую приколюху, надо действовать! – всё не унимался Серега. Давненько не было у Знахаря каких-либо любовных подвижек, так что это уже было целым событием.

– Только особенно не обольщайся, ибо разочарование – страшная штука, – предостерег Илья.

Ворвавшись в «табакерню», ребята влились в бурлящее разговорами и шутками студенческое море. Вот она, родная стихия! Пока искали одну девушку, встретили половину своих знакомых.

А найдя, оказались совсем не готовы ко встрече.

Илья ещё издалека увидел знакомую, сидевшую к нему спиной. Тонкие её плечи укрывала всего-то футболка, отчего в осенних холодах на студентку было зябко смотреть.

Андрей тоже сразу заметил её. И моментально воспылал нечаянной надеждой – точно те пушистые волосы, золотисто-соломенного оттенка, и легкие, почти подростковые очертания – ну точно же, она!

Серёга из всей троицы был удивлен больше всех. Но удивление вызвала совсем не кудрявая девушка, а особа, сидевшая рядом с ней. В отличие от незнакомки из «Глагола» лицо этой девушки он имел возможность разглядеть.

– Юкля?! Рядом с ними?! Да как так то!

– Это… Бондаренко?.. – тихо обратившись, хотел уточнить Андрей. Его друг, молча, кивнул и скривил сквозь удивление раздраженную улыбку, за которой скрывалось отношение к Юкле и любой компании, которая вокруг неё обитала.

– А зря вы, Олька к себе случайных людей не подпускает, – хитро подметил Илья.

Уж кого-кого из женской половины студентов, а Юклю-Гирлянду знали все, ведь даже издалека она была наиболее узнаваема. Второкурсница с факультета экологии промышленности, главнокомандующая «бабьего батальона», как называли их группу за глаза – везде и всюду её можно было узнать по ядовитой шевелюре окраски «светофор», которая при этом ещё и жила своей жизнью. Только Юкля носила крашенные дредды, с легкостью менявшие свой цвет от малейшей смены температуры и собственного настроения хозяйки. Только Юкля своим характером и поведением выбивалась из ряда вон среди всего стратостата универа.

Наглость, пренебрежение манерами и смелость этой девчонки были примерно такими же неоднозначными чертами характера, насколько переливистой была её голова. Юкля одновременно была и предметом баек для студентов и их генератором. Так или иначе, её стараниями универ хохотал уже год подряд. Одна только зимняя сессия с её участием породила кучу анекдотов «про то, как экологи сдаваться умеют».

Спорить с Юклей о чём-то было равносильно мазохизму. Только стоило бы ей появиться в любой компании, как это провоцировало конфликты. За одним столом, учитывая всё это, удивительно было встретить абсолютные противоположности. Но с ними была ещё одна подруга. Совсем юная на вид кроха, с почти подростковой пышностью и ямочками на пухленьких щечках, с удивительного цвета легким матовым оттенком кожи и короткими каштановыми волосами длиной до середины шеи.

Олька при приближении знакомых взмахнула ладошкой, издали приветствуя Илью, сквозь весь зал. Андрей заметил, как его друг расплылся в улыбке и ответил девушке похожим жестом.

Эта девушка никак не отреагировала на него самого, будто впервые видит.

Кольнуло…

Юкля, угадав направление взгляда подруги, обернулась на троицу гидрологов. По кривой улыбке и сверкающим глазам человека, будто постоянно находящегося под адреналином, Юклю вообще нельзя было угадать – то ли она безумно рада их появлению, то ли она закипает бешенством от одного их присутствия. Третья их спутница вообще никак не отреагировала на появление ребят. Она что-то активно читала на планшете, лежавшем у неё перед глазами на столе, и грела руки о чашку с горячим чаем.

– Здравствуй, Оля. Ребята, познакомьтесь, – Ольга Зайцева. Оля, рядом со мной Андрей Знахарев, а это Сережа Авдеев.

Девушка, подобно актрисе, живо поклонилась, приветливо притом рассмеявшись, и с улыбкой, полной дружелюбия, пригласила ребят за стол.

– Я думаю, Юлю вам представлять не надо? – подмигнула она подруге. Юкля промолчала, потому, как рот её был занят поеданием вафли, но у кончиков волос вспыхнула красноватым оттенком и многозначительно скривилась в сторону Сереги.

– Ну, здравствуй, чудо-юдо. Давненько не видались, – источая сарказм, поздоровался Серега.

Андрей, заняв место напротив Ольги, в секунду все понял. Это не та «Оксана», которую он ищет, но похожа так, будто была её сестрой. Её моментально выдала «другая» улыбка, да и едва уловимые штрихи лица были тоже другими.

– Товарищи гидрологи-второкурсники, я так понимаю, пройдя путь от примитивных микробов, до земноводных лягушек, вы, наконец, почтили нас, промышленников, своим визитом? – с ехидным почтением и витиеватостью поприветствовала их Юкля. Видимо, ей было мало желчи в сказанном, поэтому она продолжала тем же:

– Это гигантская эволюция. Как сказал один старый дед, маленький комок для инфузории, и большой пенёк для лишайника!

– Мхы, глубоко признательны, – сыграл простачка Серёга, проглотив витиеватую насмешку. – Кстати, этот «старый дед» – старина Армстронг. И про лишайники да пни в его фразе не было ни слова.

– Фи! Мелочь какая! – всплеснула ладонями Юкля, и зелёный оттенок ее волос истлел и загорелся оранжевыми язычками.

– Ну вот, что я говорю! – воскликнула Оля. – Да я вижу, вы давно знакомы?

– Ещё бы. Кто в нашем закутке вселенной не знаком с говорящей гирляндой!

– Боже мой, началось, – причитал Илья, заглушая Юклино «Я тебе это припомню, парень».

Андрей, наблюдая затравку к увлекательному запоздалому завтраку в разношерстном женском коллективе, натянуто прихмыкивал при каждом перле невозлюбившей друг друга парочки.

А про себя тем временем все переваривал досадные до обиды мысли.

«Это не она…»

– Милые девушки, приятного вам аппетита. Как вы поживаете? Как прошли выходные? – преодолев в себе раздражительность от Юкли и вернув улыбку на лицо, спросил Илья.

Молчавшая до сих пор незнакомка вдруг вынырнула из электронного мира с несколько потерянными глазами, и осмотрелась.

– Ой… – она неловко улыбнулась. – Привет, ребята. Всё хорошо, а вы…

– Это наша Аня, – ласково протянула имя подруги Оля, щёлкнув её подушечкой пальца по носу. Аня явно не ожидала этого и испуганно зажмурилась, будто кошка.

«Какой же у нее голосок…» – подумалось Андрею.

Нет, голос был не то, чтобы странным… Это был детский, мягкий и совсем не сильный голос. Таким обычно озвучивают девочек или игрушки в мультиках. Голос очень сильно контрастировал с возрастом этой девушки, ведь она уже была не школьницей.

«Занятно…»

Первой на вопросы стала отвечать Оля.

– Неделя выдалась напряжённая. Я даже все выходные отсыпалась. Мы с труппой субботу потратили на репетицию новой постановки, где я играю хоть и не самую первую роль, но «без меня никак», – рассказывая свою маленькую историю, Оля медленно помешивала против часовой стрелки ароматный чёрный чай.

– Жаль только, это заняло очень много времени, и отдохнуть толком так и не удалось.

– Ух, ты еще и актриса? – изумленно воскликнул Илья, узнав в своей знакомой ещё одну новую черту. – Я и не догадывался…

– А давно вы познакомились? – спросил Серёга, недоверчиво посматривая на своего друга.

– А у меня… – нерешительно вписалась в разговор Аня, – у меня день рождения позавчера был…

Дни рождения товарищей по учёбе всегда были для студенчества не просто радостным событием, а незыблемо значимым праздником. Поэтому ребят сильно удивила такая скромность в словах Ани.

– Серьёзно? – удивленно повел бровью Серега, в то время, как ребята оживлённо хмыкнули. – А чего ты так не радостно?..

– В этом я виновата… – призналась Ольга.

Аня живо встрепенулась и вдруг, возражая, воскликнула:

– Нет! Олька, ну ты что? Я всегда его праздную только в семье…

– Я так понимаю, вы, Ольга, пообещали подруге явиться на день рождения…

– И меня не отпустил режиссер. Хотя и была суббота, хоть и были мы на репетиции добровольно-принудительно. Мог бы отпустить, просто играла я весь день не в полную силу, и в результате запорола роль…

– Это покажется странным, но праздник получился уютным и без всяких сюрпризов… Олька, ты не виновата ни в чём, есть же важнее вещи, чем я…

– Ну да, уютный праздник в семейном кругу… Аня, ты что такое говоришь! Это же ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ! Тем более, ДЕВЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ!..

– Ай-яй, не порядок, – покачал головой Серега. – Так ты ответишь, сколько вы знакомы? – парень ткнул Илью в бок и многозначительно улыбнулся.

Андрей тем временем чуть тронул Илью в другой бок, что тоже было своеобразным знаком.

– Это не она. Зря время теряем… – незаметно шепнул парень на ухо Илье, когда тот обратил внимание на Андрея.

– Мальчики, давайте по очереди?! – вспылил Илья на друзей.

Невнятно произнесённая фраза от своей многогранности влёт разошлась похихикиванием за столы по соседству.

– Полгода примерно, Серёжа, – ответила за друга Оля. – Не подумайте, мы не пара, просто друзья.

– Ой, да ладно стесняться! – разулыбался Серёга, почуяв подвох и прочитав сказанное по-своему.

– А о чём вы сейчас… В смысле «не она»?.. – вдруг встрепенулась Оля. – Искали кого?

– Это… Долгая история… Как-нибудь расскажем. Ну, а как наш эколог-промышленник проводил свободное время? – попытался чуть в сторону увести разговор Илья, посматривая в сторону Юкли.

– Я? Как и все нормальные люди, пятом кверху. Что ещё можно делать на парах? Я бы и на дискотеку сходила где-нибудь в среду или четверг, а может даже в выходные, да вот этих чудаков то из дома не вытащишь, то с учёбы!

– По поводу учёбы среди нас тоже есть стахановец, да, Андрюшка? – подмигнул ему Серёга.

– Ласково обозвал, благодарствую, – подхохотнул Андрей. – Хотя я действительно этой ночью был занят очередным заказом. Кстати, девчата, если будет такая потребность… всегда рад выполнить очередное «партийное поручение».

– Ооо пошла самореклама! Ну, а если серьезно, Андрей у нас подрабатывает всяческой бумажной халтуркой, – объяснил Илья.

– Это он так про проекты ребят со всех курсов, лабораторки, курсачи, дипломы… – Андрей по-дружески подпихнул друга в бок. – Кстати…

Он, почти вплотную прислонившись к Илье, снова прошипел полушёпотом ему в ухо:

– Кстати ну его к чёрту эту твою историю с «Ольгами». Я тебе говорю, это не она.

Илья едва заметно изменился в лице, ибо ситуация его немало озадачила. Если не она… тогда кто? И главный вопрос – зачем?

– Слушай, есть идея получше, чем поиски твоей незнакомки, – подмигнул Илья.

– Не вздумай…

Андрей догадался, что сейчас его друзья в очередной раз возьмутся чудить, и потому уже было хотел возражать, ведь он надеялся пораньше вернуться с учёбы домой и разбираться в тайне незнакомки в одиночку. Но что там его возражения, когда за дело вплотную берутся друзья, разгорячённые духом авантюризма.

– Господа, усугубляем ситуацию! Дамы, – Серега явно наигрывал джентельмена, что с его репутацией балагура выглядело забавно. Войдя в роль, парень склонил голову перед девушками в немного наигранном реверансе:

– Хотел бы дознаться о том, заняты ли вы сегодня вечером. Не порядок, что Анна осталась без должного внимания. Предлагаю отпраздновать наше общее знакомство!

«Твою мать, я попал…» – Андрей стал догадываться, наконец, что вечер в домашнем уюте ему, видмо, не провести.

После занятий друзья вместе отправились к родному двору. Они долго обсуждали предстоящее, ведь предстояло ради красочного вечера утрясти свои графики и дела. А Андрей между тем совершенно неожиданно предстал перед выбором – огорчить друзей и обойти стороной праздник ради более тесного общения с незнакомкой или поддаться переменчивым студенческим ветрам и оторваться на дискотеке. Оставить без внимания новую знакомую он не мог, а тем более не смел отставить без своего участия общее дружеское дело. Решающим фактором было то, что парень уже засыпал на ходу.

– Серый, серьёзно? Понедельник – и дискотека? – недоумевал Андрей.

– Ты давай не отнекивайся. Рефлексировать до состояния тушёнки в собственном соку я тебе не дам, братан, это так не работает.

– Да как-то… Неудобно.

– Неудобно! А чё стесняться? Верно, Илюх?

– Верно то верно, да с тобой в понедельник по клубам шарахаться, всё равно что на Каюковке в шторм рыбачить…

– А кстати, ты знаешь, Илюха, почему Каюковку так назвали?

– Угу. Это такой закуток Волги, где достаточно много уже по глупости каюкнулось дурачков типа нас с тобой…

– Верно. Десять очков этому пацану с факультета прикладной экологии!

И всё же, расходясь по домам, ребята решили, что вечером увидятся в том же составе, несмотря ни на какие обстоятельства.

Если бы Андрей мог предположить, какими приключениями и открытиями, благодаря слепой случайности, для него обернётся этот вечер понедельника…

Эпизод 4 – Непохожая

23 октября 2084 года

06.11.35 АМ UTC±0:00

Тёплый дождь окутывал безмятежное спокойствие летней тропической ночи, и его брызги, заполоняя темноту туманной взвесью, укрыли от взора призрачный горизонт.

Она стояла на бетонном ограждении крыши, купаясь в струях дождя. Ласковый бриз мягко обнимал за плечи, будто напутствуя, поддерживая равновесие, не давая ни упасть, ни отступить.

Крупные капли влаги стекали по стройному хрупкому телу, оставляя странное, но очень приятное ощущение.

Она широко раскрыла ладони, подставляя их струям небесной воды.

Мокрые короткие волнистые пряди стали тяжёлыми от влаги, и оттого свисали по плечам, прилипая к шее и лицу. Струи воды, стекая вниз ручейками, омывали хрупкую фигуру, а тонкая рубашка, намокнув, приятно обнимала тело…

Только шум падающей воды, неровное от радости дыхание и биение сердца нарушают тишину.

Наедине с собой и наравне с Ветром…

Но вдруг в безмятежной и бесконечно размеренной картине появилось что-то иное, тонкий, чуть слышный шорох, похожий на шелест, поднятый ветром… Сквозь пелену виде́ния он донёс до сознания пение птиц и шёпот листвы, с каждым мгновением, становясь всё громче, этот ветер заполонил собою всё вокруг, внося в мир теплой сырой тьмы яркий свет и утреннюю прохладу…

Предательски зазвенел будильник, и видение рассыпалось в прах. Оксана нехотя открыла глаза и…

Потолок.

Это и была настоящая её реальность. Бессонная ночь подсунула Оксане безумно красивый сон после того, как накануне она окунулась с головой в другую вселенную, но возвращаться из сказочного сна… сюда…

Ей даже почудилось, что она почти смогла пробиться в этот другой мир. Услышать его, почувствовать. Как оказалось, ощущения были обманчивыми.

Посторонние звуки ворвались в её сон потому что они и были реальными. Оксана в очередной раз плохо засыпала накануне и зашла в свой любимый маленький виртуальный уголок – частичку чудовищно огромного виртуального гиперпространства "Вермила". Нужно было всё-таки перед сном стянуть с себя визор, но Оксана уже имела крепкую и злую привычку спать прямо в нём, абсолютно отключившись от реальной реальности, заткнув и глаза и уши. В итоге она сегодня всю ночь проспала на маленьком пятачке опушки почти настоящей берёзовой рощи, с высокими пушистыми травами и таким же высоким вечерним небом, с пением вечерних птиц и стрекотом кузнечиков…

Всё это вместе с остальными просторами гигантской Сети умещалось в её миниатюрном смартфоне, сопряженном с визором, хотя правильнее было бы сказать, что смартфон был только окном в этот гипермир. Вот только мир по ту сторону экрана был не более реальным, чем сон.

Мобильник проработал всю ночь и уже почти сел. Последним его долгом был «заведённый» на утро будильник. Едва Оксана проснулась, телефон истратил последние крохи заряда и отключился сам. А затем на её уши навалилась гнетущая, глухая тишина.

Ну и зачем она проснулась? Зачем ей этот потолок? Который вообще час?

Запасной старомодный будильник, подаренный Оксане отцом, будто издевался над ней. Вместо привычного времени он показывал непонятную околесицу:

«Луна, 12 Сол Пискес 66 года. 06:31:47 АM»

– Да иди ты к чертям!.. – только что подарок папы сыграл с Оксаной дурную шутку, потому что она справедливо посчитала, что проспала до обеда, пропустив учёбу, личные дела, обязанности и обязательства, словом, всё на свете.

Но альтернативный календарь в этот раз почти сошёлся таки с основным и подсказал Оксане, что сейчас раннее утро, а не середина вечера или поздняя ночь. Но облегчения это не принесло, потому что бренное тело, которое нужно через час привести в порядок и притащить в школу, желало снова лечь в постель и больше не просыпаться.

Но проснуться было нужно. Сдернув одеяло и, не без усилий, встав на ноги, она ещё раз потянулась всем телом и громко зевнула, да так, что даже в глазах потемнело.

И вот уже босиком, по холодному пушистому ковру… Её магнитом тянуло к бумаге, от которой всё ещё свежо пахло красками. Пальцы, касаясь глянцевых принтов, всё не верили, что такая нелепая выходка реальна… Она половину ночи потратила на эту работу, стараясь не издавать ни единого звука, чтобы ненароком не разбудить родителей. А сейчас, смотря на собственное творение – на целую стену живых фотографий – она улыбалась. Что-то неуловимое было в этом чувстве. И смущение, и удовлетворение одновременно. Она устала от мутного прошлого и серого настоящего, настолько устала, что сама решила придумать себе новое будущее.

«Я хочу в Саратов» – широким почерком написала она своим счастливым маркером на самой красивой из фотографий. Это был снимок города с высоты птичьего полёта, с широким обзором на окольцованную многими дорогами, набережными и мостами Волгу. Со своим желанием Оксана определилась слишком поздно для полдника, но всё-таки лучше поздно, чем никогда…

А рядом с этим снимком ей с фотографии улыбался тот, кого она разыскала ночь назад, благодаря чуду.

Он, сам того ещё не зная, подарил ей новую мечту и новый мир. И оттого от этой улыбки по коже побежали радужные мурашки…

«Интересно, какой у него сегодня будет день? И вообще… Что там?…»

Название города было ещё новым Оксане, но в то же время махом стало немножко родным.

Перед учёбой Оксане предстояло провернуть ещё одно дело, спонтанно задуманное совсем недавно. Она задержалась в своей комнате, всё не решаясь совершить задуманное. Минута раздумий и девушка достала из шкафа съемочную аппаратуру.

– Дневник. Запись. Двадцать третье октября, – произнесла Оксана команду на голосовой терминал управления. Программа послушно исполнила голосовую команду и привела в чувство оптику видеокамеры.

– Привет, – смущенно произнесла Она. А что дальше? Он ведь… – Не ожидал? – скованность и напряжение ушли, когда она все-таки решилась сказать что-то еще. – Да, я вот такая растрёпанная, и немножко картавлю…

Она не успела записать всё, что задумала, в свой импровизированный дневник. Заканчивая шестиминутный ролик, Оксана отвлеклась на входящий звонок из местной соцсети «Redline» или «Рэд», как её большинство ребят называли. Он прозвучал настолько неожиданно, что девушка вошла в ступор – кто это мог быть? В голове промелькнуло лишь два имени…

Она моментально позабыла про снимаемый ролик, даже не выключила камеру, а ринулась к мобильнику, что стоял в зарядном гнезде.

– Ник?! – подняв трубку, спросила, почти крича, в телефон. Она бы искренне хотела машинально назвать Андрея, но его звонок уж точно был совершенно невозможным.

В ответ же телефон издал кучу неясных звуков.

– Я слушаю, говорите! Ник, это ты?

– Гадство! Я телефон уронил. Сани, ты проснулась?

Она узнала голос. Это дало одновременно и разочарование, и облегчение. Дело в том, что этот голос принадлежал её однокласснику, Джеку Торсону.

– Джек, блин! Ты вовремя! Я только-только одевалась!

– Воу! Пикантные подробности! Хотел бы я на это посмотреть!

– Облизнись! Чё звонишь?

– Я это… чего я звоню… А, точно! Про тест не забыла?

И тут пронзительно обжигающая мысль про нечто важное, о чём Оксана совсем позабыла, вернула её из мечтаний в реальность.

– Только не говори, что забыла. Сегодня срез по органической химии, – бурчал тем временем в телефоне одноклассник.

– Я… – Оксана начала растерянно ходить по комнате. – Нет, не забыла. Слушай, а я вчера ведь не отдала лекции…

– Опережаешь мои мысли, – бубнил голос в трубке. – Отгадай, кто меня разбудил проклятиями?

Этого нужно было ожидать, но со своими творческими хотелками Оксана совсем позабыла про обязанности ученицы.

«Мне пипец» – фраза прозвучала в мыслях, её повторили губы. Собеседник этого не услышал, но вот зеркалка, которая всё ещё работала в углу комнаты, беспристрастно снимала всё подряд.

– Только не сдавай меня, Жафризо!

– В смысле «не сдавай», он всё давно знает. Ищи тетрадку, иначе придётся в школу брать беруши. Сама знаешь, как этот бастард доставать умеет…

Разговор закончился, а Оксана всё держала приложенный к уху мобильник, будто впав в оцепенение. И только тут она заметила, что запись продолжается, а всё произошедшее попало на камеру.

– Вот тебе и утречко, твою же чуму… Андрюшка, ну хоть ты сегодня не разочаруй!

Несмотря на промедление, вызванное поисками ненавистной тетрадки одноклассника Жафризо Руссо, Оксана всё равно вышла за двери родной квартиры раньше обычного.

Правда, удивлять этим было некого: родители всегда уходили на работу ни свет ни заря, а младший брат ещё досматривал последние сны. С Данькой они редко ходили одним путём в школу – и потому, что в этом году им с Оксаной выпало разное расписание, и потому что брат иной раз вёл себя невыносимо глупо

Лёгкая пробежка с третьего этажа вниз – и вот она на велосипедной парковке, в шаге от уличных дверей.

Матово-блеклый свет выхватил её из тени здания. Но стоило и здесь поднять голову – в вышине снова был потолок. Да, он не такой, как дома. Он был титаническим небесным сводом, его арками и колоннами подпирали высокие многоэтажные дома. Полированная до блеска поверхность этого свода терялась в косых лучах систем освещения. Здесь повсюду потолок заменяет людям небо. Окружающих это ничуть не беспокоило, мир портальных коридоров исполинских размеров был обыденностью, а вот Оксану уже давным-давно всё это бесило. Она знала мир за пределами своей гигантской подземной квартиры только по путешествиям в пространствах вермила. Но естественно, никакая гиперпространственная реальность интернета со своей цветастостью и притягательностью не потягается с обычной прогулкой под дождём или в снегопад. Мало кого это в принципе беспокоило в привычном мире Оксаны Анисимовой. Кроме её самой.

До школы от дома было рукой пода́ть, всего свернуть налево вдоль корпуса здания, затем выйти на сквозной бульвар у самого края станции, а дальше прямиком к лифтовой башне «Школа – 1». Простейший и незамысловатый пеший маршрут, минуты неторопливого путешествия между «горизонтами» станции – и ты на учёбе. Оксана знала этот путь наизусть с раннего детства, и всегда им ходила, даже не задумываясь. Но сегодня она сама на себя непохожа. Впервые вереница из выверенных под копирку утренних часов закончилась тем, что она свернула в совершенно другом направлении.

График станции был к ней безжалостен. Оксана машинально взглянула на часы – обычно дорога на учёбу у неё занимала без малого двенадцать минут, но сейчас она шла маршрутом, который давал ей чуть больше времени. А драгоценные минуты нужны были именно сейчас, чтобы подумать. Но ждать её явно никто не собирался…

«Какого чёрта я делаю? Контрольная же… Только бы не опоздать…»

Она всегда себя считала решительной, не похожей на других. Пошла в велоспорт в восемь лет, в то время когда одноклассники игрались всякой ерундой на продлёнке. Ломанулась в секцию по скалолазной подготовке в одиннадцать, пока девочки её возраста только осваивали основы домоводства а мальчишки начинали играться на виртуальных аренах. Даже свои рисунки она слишком часто посвещала помимо пейзажей – скоростям и высоте. И несмотря на всё это, их с Таней выходка была уже слишком смелым вызовом для себя самих, таким, что похлеще всех известных до этого развлечений. Сперва она даже стушевалась, не понимая, с чего начинать. Но уж очень хотелось им победы. Настолько, что Оксана запоем окунулась в отчаянный поисковый марафон.

«Всё получится. Но нужно первое место. Никак иначе»

Проблемы возникли моментально. Амбициозные художницы вклинились в отборочный этап с заявкой, тему которой выбрали прямо с потолка.

«Городов то у нас и нет. Ищи материал, а то погорим»

Это было две недели назад. Уже для того, чтобы выбрать, с чего начинать, пришлось переболомутить все свои скудные знания по отечественной географии. Хотелось бы взяться за что-то родное.

«Ксанка, ты как-то про Муром говорила? Твоего дядьки город… Как раз, возможность его разыскать после стольких лет»

«Нет! Только не Муром! Плохая идея поминать про место, куда хочешь свалить. А я суеверная…»

Когда Таня предложила взяться хоть за что-то знакомое, Оксана наотрез отказалась иметь дело с Муромом. Этот город напоминал о давнем и детском. Родной дядя сбежал в этот город отсюда, подарив ей самой напрасные надежды на другой мир.

«Пять тысяч двести семнадцать городов. Это слишком дохрена… Надо МЕГАПОЛИС! Город побольше, пожирнее!»

«Давай Москву возьмём? Или ещё что нибудь…»

«Москва? Ты серьёзно?! Мы состаримся или с ума сойдем, пока одну только её схемокарту выпиливать будем. Думай, Ксанка, думай!»

С того момента ей не было покоя ни днём, ни ночью. Всё потому, что впервые подруг в задуманном деле подводил недостаток знаний. Крупные города не подходили размерами. Легче было сразу убраться восвояси из списков участников, чем впрягаться в работу со столицами. Малые безызвестные городишки тоже не годились для трафарета под виртуальную диораму. Многие из них казались серыми и однотипными, и победы бы не принесли уж точно, а про иные какой-либо информации даже найти было затруднительно.

«Думай, родная, думай!»

Это было вчера вечером. Три сотни крупнейших городов Евразийской Конфедерации, шальная школьница и рандомайзер. Она засела за свой домашний терминал, скрестив пальцы, зашла на вычислительный сайт, щёлкнула пальцем по иконке числовой рулетки генератора случайных значений…

Анимация летящих по экрану символов остановилась на магическом числе «193».

Это был Саратов.

У Оксаны была счастливая рука, потому что попавшийся город был необычайно красивым. В тот же день она повторила этот фокус во второй раз, когда посреди страниц Саратовского городского форума наткнулась на нечто… волшебное. Кто-то пару лет назад оставил в разделе медиатворчества полноценную фотоэкскурсию по красочным местам Саратова. Оксана бы пропустила эту страницу в лихорадочных прыжках по базам данных интернета, если бы не нативная реклама. Интернет будто сам почувствовал, что она ищет. Это был бесценный и шикарный подарок для буйного девичьего воображения. Вот только все фотографии оказались без подписей, да и самих их было слишком мало. Но зато в описании страницы Оксана наткнулась на контактные данные автора.

10.23.2084 // 04.56.04 АМ // Андрей Знахар… ≫> Оксана Анисим…

–свернуть-

Доброго времени суток. Конечно, как можно отказать такой красивой девушке в общении? Как твои дела? Кстати, как ты меня нашла, если мы не знакомы?

–редактировать-

–удалить сообщение-

«Как я тебя нашла…»

Мысли об этом вопросе вызывали смущённую улыбку и веселили одновременно. Она бы сейчас и при желании не смогла объяснить, как именно она его нашла.

Фокус повторился в третий раз…

А что, если он уже передумал с ней разговаривать или рассердился, потому что она молчит?

Да и вообще… Что ей дальше говорить? Как себя представить?

Она всё утро чувствовала, как ворох тончайших, неосязаемых нитей вопросов завязывается в крепкий клубок неразрешимых проблем.

Хотя бы то, что они живут в разных временах и часовых поясах – уже само по себе было проблемой. Уже то, что ей придётся сочинить хоть что-нибудь правдоподобное о своём мире, было проблемой ещё большей…

Но самой главной проблемой оказалось само знакомство. Как только Оксана увидела фотографию… Сердце нежно защемило и по жилам понеслись волны эйфории.

Она разом лишилась остатков сна и покоя.

Что будет, если он слишком быстро догадается, кто она? Он ведь откажется с ней иметь дело.

«Думай, родная… думай!»

Но как придумать что-то дельное и правдоподобное, когда ты находишься внутри огромного каменного мешка в прямом и переносном смыслах? Ей бы сейчас размышлять не о том, что писать юноше издалека, а о том, как спасти свою шкуру от провала на контрольном срезе.

Остатки пути к школе вышли скомканными. Оксана почувствовала, что опаздывает – и это жгучее ощущение пробилось через щемящее романтическое оцепенение. Девичья печаль – штука сладкая, но придётся прибавить ходу. Триста метров тротуара вдоль края станции до башни школьного лифта Оксане пришлось преодолевать пробежкой, чуть ли не расталкивая прохожих.

Ну вот и последние шаги перед раскрытыми дверями школьного лифта – и её утренняя прогулка закончена. Дальше останется дело техники – платформа огромного башенного лифта спустит её вниз на пару ярусов – на школьный "минусовый горизонт". Но сперва предстоит ещё одна остановка. Место надежды на перемены в судьбе. Платформа мягко загудела и медленно поползла вниз.

Оксана не могла о себе сказать, что боялась высоты. В открытом пространстве нет ничего ужасного, когда ты твёрдо стоишь на ногах у обрыва или привязана к тверди страховкой. Но неожиданно оказаться в сантиметрах от пропасти было не уютно – а она и не искала в этом уюта. Головокружение от резкого провала в ярко освещенную пустоту Нижнего горизонта станции тоже было привычным.

Оксана осторожно подошла к остеклению и схватившись за поручень, наблюдала как медленно, будто с высоты птичьего полёта, лифт приближался к поверхности вокзального горизонта от потолка огромной пещеры. Взору предстали лесистые площадки на крышах и ровные ряды улиц. Оксана всмотрелась в даль пространства и приободрилась, найдя на своём месте маглев метрополитена. На этом ярусе, что был глубже на полсотни метров, лифт сделал небольшую остановку и открыл створы. В этот момент на информационной панели лифта загорелся зелёный значок на разрешение движения.

Оксана всё стояла на месте и сверлила взглядом далёкие контуры маглева, стоявшего у перона и принимавшего пассажиров. Где-то внутри взвинтилась до предела нервная пружинка…

"Вот сейчас. Прыгни с платформы и наутёк к вокзалу… И к чертям все проблемы, вся ветка станций, весь конгламерат… Нет, вся планета – весь этот большой мир – твой!"

Всего лишь сделать шаг в неизвестность, но… Нельзя было просто так взять и уехать на другую станцию. Дело не в отсутствии средств, как могло бы показаться. Проезд в её мире был практически бесплатным, дело было в другом.

Совершеннолетие и режим транспортной безопасности. Ей ещё не было шестнадцати… Да и куда именно ехать Оксана толком даже не знала…

В закрывающиеся створы она последний раз с отчаянием и грустью взглянула на очертания пассажирского маглева, а тот уже медленно двигался прочь от вокзального перрона. Последние его вагоны, набирая скорость, с гулом уносились в черноту портала бесконечно длинного тоннеля, ведшего в совершенность неизведанного. Поезд унёс людей к незнакомому Оксане внешнему миру и свободе как раз в тот момент, когда створы лифта наглухо захлопнулись и площадка поехала вниз. Девушку обдало красным запрещающим светом с монитора-светофора…

«До свиданья, Свобода. Здравствуй, Школа»

Путешествие так и не принесло желаемого успокоения и свежих мыслей в голову. А нужно было что-то придумать о её мире. Не рассказывать же обо всем… этом.

А позитивного в её школьном мире было действительно мало. Её школьный мир был для неё самой серым и тесным. Уже этим она не сходилась с одноклассниками ни характером ни повадками. Возможно в том была виной сама натура Оксаны – простая художница из простой семьи, как ей всегда казалось и виделось. На фоне одноклассников она в чём-то была попросту обычной, а тем временем окружающий школьный народ был максимально пёстрым. Приятели постоянно пытались перетянуть её на свою сторону, притом что у каждого была она самая – своя. Одних только компашек, которые себя причисляли к субкультурам в её ближайшем окружении, помимо киберспортивных команд и их фанатов, было такое количество, что сосчитать все не хватило бы пальцев на руках. Так уж вышло, что даже Оксана, не имевшая рвения к молодёжным течениями, понемногу оказалась знакома со всем и всеми. И даже после этого, кроме велоспорта и скалакорта её мало что более интересовало. Разве что…

"Вот бы было такое пристанище художникам и волшебникам! Я бы с радостью…"

Её мир не сходился с ней самой, будучи однообразно серым и надоедливо пёстрым одновременно. Другое дело – глубины собственной фантазии.

Первые же минуты внутри главного корпуса станционной школы обернулись для Оксаны встречей с тем самым Жафризо Руссо. Девушка успела лишь войти в кабинет, где должны были проходить сегодня занятия, а её уже неприветливо встречали:

– Анисимова! Где лекции?! Сколько раз я просил приносить их вовремя?! Ты не уважаешь ни моих трудов, ни моих принципов! – верещал Жафризо.

Оксана же, не проронив ни слова, невозмутимо вынула из сумки толстенные тетрадки с писаниной. Парень бесцеремонно забрал то, что ему принадлежало, а затем одарил одноклассницу сердитым взглядом.

Оксана наверняка ещё долго бы выслушивала причитания «отличника всея школы», если бы в ситуацию не вмешался самый рослый ученик класса. Вольфрам Геринг, высокий широкоплечий блондин, что славился в школе своим учтивым, но твердым и решительным характером с присущими ему джентльменскими манерами. Но при всех своих преимуществах он был так же однообразен и безразличен Оксане, как и большая часть одноклассников.

Посреди разборок отличника и должницы он совсем неожиданно вошёл в кабинет.

– Всех приветствую! – громко сказал Вольф сидевшим в кабинете ребятам, а затем попросил Жафризо уступить проход. Руссо в присутствии великана сразу же умерил пыл и, повинуясь, искоса улыбнулся в приветствии.

– Сандра, а что тут происходит? – удивился Вольф, обращаясь к Оксане с непоколебимым спокойствием.

– Руссо, тебя, кстати, даже из коридора слышно.

– Ничего особенного, просто она принесла мне лекции…

– И? – спросил Вольф. – Продолжай, я тебя слушаю.

– Ну вот, – продолжил Жафризо, – принести-то она принесла, вот только их нужно было принести ещё две недели назад! Как мне прикажете готовиться к срезовой?

– Есть замечательное изобретение человечества – интернет, – надменно возразил Вольф.

– Смею заметить, что бумага надёжнее! Да и вообще…

– Действительно, «да и вообще», обязательно кричать, тем более на девушку?

Ответить заумнику на нападки оказалось нечем, потому он просто пожал плечами и презренно ворча, ретировался.

– Развелось лоботрясов…

Несмотря на неприятный разговор, Оксана не обиделась, потому что действительно была виновата в этой ситуации. Ей стоило больше думать об учёбе, а не личных переживаниях, но что с собой поделать, её попросту бесило своё безысходное будущее.

Вместе с неприятностями утро принесло и некоторое облегчение, ведь, как оказалось, срезовую работу по химии перенесли на пару уроков ближе к обеду. Конечно, это всего лишь отсрочка неминуемой участи, но всё же перестановки в расписании давали возможность хоть как-то подготовиться к предстоящему.

И опять же вместо того чтобы заняться повторением пройденного, Оксана всё не унималась далёкими от учёбы, но важнейшим для неё самой идеями. Во время первого урока она попыталась выйти в Сеть. Ей на короткое время пришлось отключить фильтрацию адресов учебного браузера. Для того чтобы сориентироваться, Оксане нужна была её недавно созданная страница в «глаголе». Она даже не заметила, как к общей сети подключился и её мобильник, где в раскрытом приложении постоянно работал внутришкольный форум «Рэда».

Занятость учителя уроком дала ей несколько минут на поиски. Всё, что удалось сделать за это время, – залезть в информационную библиотеку школы: в раздел информации о городах и регионах Евразийской Конфедерации. Но как только Оксана перешла на страницу города Саратова, её телефон издал целую кучу звуков от приходящих из местной «флудилки» сообщений. В чате форума шла активная переписка. Видимо, в школе она была не единственной зашедшей в интернет в неподходящее время.

Среди сообщений её внимание привлекло анонимное электронное письмо, пришедшее в личку «Рэда»:

«Привет от старших, Кудряш! Нам слух долетел, что твой мальчишка из «лотуса» – отпетый жулик. Если это так, передай ему, что парни в ярости. Ему же лучше признаться во всём самому. Если он придёт споличной, мы подумаем, как разобраться «по мировому». Глориус».

Не успела Оксана толком понять, о чём было это послание, как выход в интернет был заблокирован файерволом школьной сети. Преподаватель узнал о несанкционированном выходе в интернет моментально. Пришлось под потешными взглядами одноклассников громко извиниться.

Тайна послания теперь будоражила, страшила её намного больше, чем предстоящая контрольная. Она ещё толком ничего не поняла, лишь осознала, что её молодой человек, с которым ещё накануне решено было свести отношения на нет, снова успел во что-то вляпаться.

«Обязательно было мне писать? Господи, как хочется бежать отсюда, куда глаза глядят…»

На следующей же перемене после провальной контрольной Оксана узнала, что слухи про Ника распространились уже за рамки её личной переписки. Видимо, ущемлённые несправедливостью ребята из высшей школы решили восстановить её тем путём, которым умели, а речь про «мировую» была скорее для красивого словца. А весь сыр-бор развёлся из-за недавнего киберспортивного матча между командами неформальных группировок «лотус» и «глориус» из той же старшей школы. Обе группировки принадлежали к единому движению, которое было распространено среди студентов профессиональной школы и на других станциях их роя, но лично друг друга «лотусы» и «глориусы» демонстративно ненавидели, причём выражалось это всегда с каким-то нездоровым юношеским максимализмом. Следствием этого было жаркое соперничество во всевозможных делах. Раскалённая обстановка нередко приводила и к реальным стычкам. Так уж вышло, что часть окружения Оксаны из профессиональной школы принадлежала и к тем и к другим. Так уж вышло, что этот же самый матч стал накануне причиной и её с Ником ссоры тоже…

Предчувствуя нависшую угрозу, Оксана попыталась за время перемены срочно разыскать и предупредить обо всём Ника Дюбуа, для чего пришлось отправиться на пару этажей выше – туда, куда дорога ученикам основной школы была небезопасной.

Но как бы ни старалась она найти своего молодого человека, никто его не видел сегодня на учёбе. Одногруппники поведали Оксане, что Ник сегодня утром даже не приходил на занятия. Неосознанная тревога от рушащихся на плечи новостей всё больше овладевала Оксаной.

На переменах она не знала, какое бы место в школе поспокойнее найти для уединения. Ей нужна была информация, но голову забивали болтовней подружки, пытаясь разузнать причины эдакой странной секретности и необычно скованного поведения их задушевной подруги. И никто не понимал, что это с улыбчивой девчонкой сегодня? Над чем так усердно она размышляет, что угрюмая сосредоточенность не сходит с лица весь день?

Она пыталась связаться с Ником на всех переменах подряд, когда для этого появлялась возможность. Но его страница безмолвствовала, а на прямой линии девушку встречал бесчувственный автоответчик. Наконец очередная беготня за парнем наскучила Оксане – такие ситуации возникали в последнее время с неприятным постоянством. Потому ближе к середине дня она прекратила поиски, удалив даже те гневные сообщения, что отсылала парню утром.

– Сам разбирайся со своими косяками, – сказала девушка себе, блокируя напоследок личную страницу Ника.

«Ну и зачем я опять за ним бегала… Хотела же всё заново начать…»

Следом за остервенением последовало отчаяние, желание укрыться от всех и забыться. Но шумные коридоры школы совсем не располагали к этому. И всё-таки тихое местечко в вечно гудящей на переменах и угрожающе молчащей на уроках школе нашлось. Во второй половине учебного дня Оксану и нескольких её одноклассников занесло в школьную столовую.

– Сандра, а ты ведь не в курсе? – в очередной раз пыталась разговорить подругу ее одноклассница, Эйприл Жонсуа, когда компания расположилась за привычными местами в школьной столовой.

Прозвучало это слишком резко для обычного вопроса и отвлекло девушку от изучения форумов. Оксана, до сих пор не замечавшая подругу, резко перевела взгляд на подсевшую к ней поближе Эйприл. В глазах непонимание, внутри – скрученная пружина страха. Ну что ещё опять?!

– Ты о чём?..

– У тебя среди ребят появился новый поклонник…

– Так, стоп. Не интересно, – нахмурилась Оксана. Ей за сегодня школьные сплетни уже успели надоесть по горло.

– Но ведь об этом уже знают все, кроме тебя!

Оксана намеренно отвернулась от Эйприл, пытаясь вычленить свои мысли из окружающего её глума.

«Нижнеянск… Сангар… Нижний Бестях… Усть-Нера. Нужно что-то… поблизости. Там бы, где Якутия…»

Но подруга была настойчива, потому что ревностно воспринимала случаи, когда её игнорируют.

– Эй! – подружка пощёлкала пальцами у носа Оксаны. – Я говорю, видела уже списки на рекомендацию по распределению?

– Ага. Софт-инженеры, строители, операторы-бурильщики, мастера роботомеханики. Что-то там ещё… Ах да, горные инженеры, электрики, айтишники. И ещё штук тридцать профессий «про то, как грызть гранит и перебирать железки». Меня мутит от мысли, что я буду заниматься этим всю оставшуюся жизнь.

– А что предки?..

– Горный техникум. В соседнем секторе. Или тухнуть у нас в старшей школе, в той же помойке, да ждать милости с неба, которого тут нет. Эйп, не мешай уже! – Оксана отмахнулась от назойливой подружки.

«Кимберлитовые месторождения… К 2095 году планируется проект по укреплению подземного завода… Производство активной противометеоритной…»

– Оксана, этот тайный поклонник Джерри.

– А?

– Я говорю, Джерри. Он, не затыкаясь, о тебе говорит второй месяц. Помнишь своё четвёртое место на соревнованиях по легкой атлетике? Ну, ты тогда ещё Конселя не обогнала. Что с этим Джерри было! Вызвался тебя защищать от несправедливого судейства. Хотел даже Конселю тёмную устроить…

– Насколько я помню, Джерри – это смазливый студентишка из прошлогодних выпускников? – Оксана поняла, что спокойно ей поесть больше не дадут, поэтому не стала больше отнекиваться от разговора. – И он грозил пальцем самому Конселю Жене Бертрану? – усмехнулась Оксана вдобавок. Усмешка, правда, вышла печальная…

Подруга растолковала вздох Оксаны правильно. Ну, а грустные глаза выдали и большее…

– Скучаешь?

– Вторая неделя к концу подходит… И там где он сейчас, связи нет… – Оксана отвела взгляд в сторону. За этим столиком часто обедал и Консель. Но сейчас этот парень так далеко… Ей бы сейчас очень пригодилась его мудрость и дружеское наставление.

– От меня будто бегут все друзья…

– А это потому, что ты на других непохожая, – прямо и грубо полоснула словами Эйприл.

И тут пальцы дрогнули в желании сжаться в кулак.

«Да, точно… Непохожая…»

Эйприл заметила, что Оксана рассерчала на её слова и поспешила извиниться.

Повисла небольшая пауза, которую подруга попробовала заполнить сменой темы разговора.

– Я слышала, вы с Таней заморочились с "графикал-фестом"? Неужели решились взяться за борьбу?

Оксана опомнилась от нахлынувших неприятных мыслей и улыбнулась.

– Да, у меня одна идейка есть, но нужен совет. Кстати, ты её не видела сегодня?

Таня училась в параллельном классе, отчего личные контакты на переменах удавались у подруг не всегда. Если бы это был любой иной день, Оксана знала бы, где её искать, но в расписании с самого утра творился настоящий сумбур, отчего весь день выдался спешным и полным переживаний.

– Так это… Сегодня же общие занятия на стадионе. Пока разминка будет, её и разыщешь. Кстати, у нас занятия совмещены со «стариками»…

Эйприл, несомненно, знала, что творится в школе, ведь слухи распространяются быстро. Потому, неслучайно она и дала эту подсказку Оксане.

– Ты ведь Ника искала? Не знаю точно, но он может прийти на занятия.

– С самого утра его нет, а тут возьмёт этот… этот… Не придёт он. И видеть я его не хочу!

– Ну, смотри сама, – пожала плечами Эйприл. – Шансы свидеться есть, тем более, вам стоит поговорить… Да и Джерри тоже там будет. Кого-нибудь из двоих ты точно встретишь!

– Эйп, спасибо тебе за заботу, но я не нуждаюсь в таких друзьях, которые хотят свести тёмную с другими моими друзьями.

– Эх, зря ты так. Ну, погорячился он тогда. Зато он показал, что очень тебя ценит. В отличие от Дюбуа…

Это было уже слишком даже для позитивной Оксаны. Она старалась быть лояльной к причудам всё своих друзей, но чтобы вот так в открытую что-либо навязывать…

– Эйп, я сама решу, когда мне нужны будут для общения парни.

На том разговор одноклассниц вскоре закончился.

23 октября 2084 года.

12.04.34 PM UTC±0:00

В школьном парке, пустовавшем в учебное время, одним из мест, где можно было уединиться, была центральная аллея. Здесь вдоль главного бульвара на этом «горизонте» тянулись ряды скамеек и площадок. Ученики часто собирались на них утренними часами, а во второй половине дня аллея обычно пустовала, ведь основные занятия проходили горизонтом ниже, в физкультурном комплексе.

Для Оксаны это местечко на станции было памятным, ведь здесь прошёл самый незабываемый месяц в ее жизни. Именно здесь в былое время они вдвоем с Ником часто гуляли вместе. На обширной площадке, поодаль от учебных корпусов, среди ветвистых кустов и местечек для отдыха, они с Ником впервые целовались.

Как символично – теперь это место, ставшее местом их встреч и первых любовных переживаний, стало ещё и местом их ссор и коротких свиданий. Здесь они ругались и мирились вновь, расходились и вновь сходились. Сюда она часто приходила, гонимая из дома острым чувством одиночества. И здесь, видимо, они расстанутся навсегда.

Оксана, уняв в себе лютую бурю эмоций, вернула его страницу из чёрного списка. А затем, ближе к полудню она всё-таки смогла до него дозвониться.

Ник был неприятно удивлён, когда девушка зачитала ему анонимное сообщение из личной переписки. Оксана было хотела завершить все контакты с парнем этим разговором по телефону, но тот захотел встретиться с ней лично. Расставания при таком раскладе любому человеку даются тяжелее всего. Девушка чувствовала, что именно это ей предстоит. Но отказаться она не посмела.

В томительном ожидании неприятного разговора девушка сидела на скамье возле гидропонической клумбы цветов, переводя иной раз взгляд на татуировку на левом запястье. Этот фамильный знак – странная традиция, которая ей перешла от отца в младенчестве. Оксана давно пыталась понять смысл причудливого рисунка татуировки, но открытой информации о таких вещах не было нигде. Отец же толком ничего не рассказывал о тайном знаке…

Напряжение в сердце она пыталась сбавить, переключившись на красоту благоухающих растений. Интересно, везде ли в мире цветы одинаково пахнут? В её мире цветущие растения бережно оберегались от касаний за стеклом инкубаторов, даже если это была кочка уличной клумбы. Оксана знала ароматы цветов, но вживую никогда их не осязала.

Да и вообще, её это почти не беспокоило. До недавнего момента…

Она вернулась к размышлениям над поступкам парня.

«И для чего это все было ему нужно?»

– А вдруг это не он? – вслух успокаивала себя Оксана. Ей трудно было даже представить, что Дюбуа способен на подлость, тем более – на такую подлость, что подставит под угрозу всех его товарищей.

«Хоть он и бабник, как оказалось, пускай, он не идеален, пускай, эгоист. Пускай зануда! Но он никогда не позволял себе упасть в глазах камрадов…» – влюблённое по-прежнему сердце искало любых оправданий, лишь бы не остаться наедине с правдой, даже если она горькая.

«Хорошо, Оксана. Сама подумай, какой смысл? Он что, такой алчный, что хочет денег с выигрыша, наплевав на угрозу дисквалификации своей же команды? Ты сама знаешь ответ…»

На той стороне аллеи были двое юных людей. Влюблённые, они сидели на скамье, обнимая друг друга. Что-то оживленно обсуждали, смеялись…

«Прямо как мы», – почти прошептала Оксана. Вместе с горечью теперь пришло осознание того, что этого «мы» уже нет.

А когда-то было. Было о чём разговаривать, кроме проблем и обид, было над чем вместе смеяться. Что ей теперь осталось от прошлого? И что ей делать? Снова мириться?

– Может, хватит? – спросила она сама себя. Но ответ застрял в горле, сполна наполнив горечью и без того отравленное сердце. – Так, всё! – взбодрилась Оксана. – Я здесь по делу все-таки!

Эта мысль заставила опомниться. Да, ей жалко воспоминаний, но они того давно не стоят.

За размышлениями миновали несколько минут. Посмотрев на часы, Оксана ещё больше разозлилась и разнервничалась.

«Как всегда, опаздывает! Мне же на учёбу ещё».

Наконец вдалеке, на одной из дорожек, уходивших вглубь парка, возник знакомый силуэт молодого человека. Уверенная походка, неспешная вне зависимости от обстоятельств, была его заветной визиткой. Даже с такого расстояния не узнать Ника Дюбуа было невозможно. Поравнявшись друг с другом, Оксана и Ник холодно встали поодаль, сойдясь только до расстояния нескольких шагов.

– Пришёл всё-таки? – не слишком приветливо отозвалась Оксана на его «здравствуй».

– Как видишь, – коротко ответил Ник. – Ты так настаивала. А я уж было думал, ты меня позабыла! – неизменная самонадеянная улыбка так и осталась главной внешней чертой этого человека. Она сейчас выглядела насмешкой. А когда-то она сияла для Оксаны совсем по-иному…

– Я уже мечтаю об этом.

– Ну вот! – надуманно обиделся Ник. – А я подумал, ты будешь мне рада.

Оксана в ответ на это промолчала, лишь пригласив жестом прогуляться вместе. Они медленно шагали по аллее, уходившей к учебным корпусам школы, долго молчали. Ник первым решил нарушить это молчание, и начал разговор с самого банального, что могло прийти в голову:

– Как твои дела?

– Ты издеваешься, видимо! Не было бы твоих проделок, дела были бы отличными. Скажи, долго мне ещё разгребать слухи, которые за тобой хвостом тянутся?

– Да? Интересно было бы послушать что-нибудь. О той байке про читерство я уже слышал. Уже что-то новое появилось?

Оксана остановилась напротив парня. Она поняла из его тона, что он не пришёл мириться, а значит, она не зря готовилась к худшему. Что же, тем будет легче…

– Ник, я хочу знать. Это твоя идея? Такая победа ничего не стоит… Зачем?

– Что?! Моя идея? Моя идея! – Ник негодовал. – Сандра, ты что, дура?! Ты поверила анонимусам?!

– Полегче с выражениями! Я хочу знать, правда это или нет!

– Любимая моя, я похож на идиота? – воскликнул парень. – Давай, я на свет встану, лучше меня рассмотришь!

– Не паясничай! – огрызнулась Оксана. Ей было больнее всего слышать «любимая» при таком тоне разговора.

– Мне вообще дела нет до всех этих «политических тёрок»! С чего кто-то взял, будто я подставил команду? На меня ищут компромат, не иначе. Конечно, это всё из-за разборок между лидерами отборочного матча! Да, у меня есть друзья среди противников. Консель, к примеру… Но это ничего… – Оксана выслушивала эти оправдания с отвращением, всё больше вскипая. Но когда речь Ника дошла до его друга…

– Стоп! Конселя не приплетай зазря, скажи прямо!

– НЕТ! И это всё, что тебе было нужно?

– Да! Именно за этим ответом я тебя и вытащила. Потому что именно из-за того, что тебя считают жуликом, меня начали донимать всяким бредом и угрозами! И так обычно бывает всякий раз, когда ты влезаешь куда-нибудь не туда! Я ведь твоя девушка, девушка главного шалопая на этой станции! Теперь я слышала твой ответ и надеюсь, что ты не врёшь. Хотя, честно, оправдания у тебя жалкие.

Люди, наблюдавшие за эмоциональным разговором Ника и Оксаны, останавливались поодаль, потом долго наблюдали за ними и тихо расходились.

– Ну вот… – ворчал Ник, заметив это. – Ты всегда сумеешь собрать шумиху.

– Ты хотя бы думаешь, когда творишь что-то, обо мне?! – не унималась Оксана. Она хотела сдержаться, но ее наконец прорвало.

– А что ты? Тебя не устраивает что-то?

– По крайней мере, то, что я, как твоя возлюбленная, вынуждена выслушивать всякий бред: о тебе, о себе, о своих друзьях, о твоих делишках…

– Это твои проблемы, – коротко ответил Ник, ошеломив этим Оксану. – Да, ещё кое-что. И тебя, и меня уже давно достало всё наше «общее». Давай уже разойдёмся.

Девушка вдруг резко замолчала. То, чего она ожидала, но не решалась сказать сама, было сказано за неё.

– Твоего согласия я и не жду, – продолжил Дюбуа, пожав плечами. – Дальше нам не по пути. Скоро ты будешь считать, что я разбил тебе сердце, но, поверь, от этого будет лучше обоим. Раз ты боишься за свою репутацию, связавшись с парнем из «лотуса», то…

Ник ещё многое говорил, не замечая, что Оксана его не слушала. Она так и стояла в ступоре, широко раскрыв глаза. Ей для приличия стоило бы заплакать, но почему-то веки только щекотало беспощадно сухим воздухом. Наконец парень закончил свою долгую бессмысленную речь, глубоко вздохнул, затем сказал:

– Извини, мне пора идти.

Он медленно отвернулся от Оксаны. Наблюдая эту сцену, будто в плохом сне, девушка погружалась в леденящее отчаяние. На полпути к выходу со школьной аллеи Ник обернулся и крикнул напоследок:

– А ты теперь в свободном полёте! Прямо наравне с Ветром!

23 октября 2084 года.

01.41.23 PM UTC±0:00

17:41:23 (UTC+4)

Время приближалось к двум часам по полудни, когда орава старшеклассников под руководством преподавателей хаотичными группами вывалилась из лифтовой башни «Школа-1» на горизонт, где располагался физкультурный комплекс. Шли многие в основном по пешеходным дорожкам, хотя находились и такие ребята, что мешали проезду велосипедов по скоростным линиям.

Оксана двигалась на занятия нехотя. Она впала в оцепенение после расставания с Ником. Памятуя о том, что в эти часы занятия у их группы были совмещены с занятиями старшеклассников, она втайне желала его ещё раз увидеть, и одновременно явственно ненавидела, и не желала ещё одной встречи. Но мысли, что он где-то рядом, среди этажей физкультурного комплекса, среди его залов, не покидали её.

Здесь же, на территории стадиона занятия проходили и у класса Тани. Благая ситуация для мимолётной встречи. За прошедшие часы Оксана всё-таки определилась с мыслями будущего письма её далёкому знакомому. Оставалось лишь посоветоваться с напарницей художницей о некоторых деталях…

Под нерушимыми сводами горизонта станции ютились многоэтажные корпуса физкультурного стадиона. Утопая в зелёных насаждениях, они, кажется, напоминали чём-то всё, что видела накануне Оксана посреди фотографий Андрея. Но в отличие от Саратова, здесь не было бесконечного моря зелени и бескрайних золотистых полей. Напротив, громады зданий росли друг на друге, отчего расстояния смешивались с теснотой.

От занятий по лёгкой атлетике Оксана сегодня отказалась и смиренно заняла своё место на зрительских трибунах. Произошло это не совсем добровольно, а после обращения к медику комплекса с жалобой на головные боли. Это будто её судьба быть на другой стороне общего людского потока – так же вышло сейчас, когда девушка свернула в сторону от площадки, где готовилась общая беговая группа.

Оксана собиралась уже пройти к зрительским трибунам, когда её окликнул из-за спины девичий голос. Оксана, несмотря на подточенное зрение, узнала по ярким рыжим волосам в ученице, что позвала её, свою знакомую.

Это была Таня. Неизвестно как ей это удалось, но подруга Оксаны уже была в курсе её разрыва с любимым человеком. Но между тем, она не стала вникать в подробности, избавив подругу от лишних переживаний, а проводила Оксану к трибуне, попутно беспокоясь о её состоянии.

– Да ладно тебе, просто бессонница дала по голове…

– Ты что, так рьяно искала исходники для нашей диорамы?! – услышав, что подруга полночи не спала, Таня была не в восторге.

– Представляешь, да, притом я нашла то, что хотела…

Наконец-то пришло время для Оксаны показать её утренние труды. Занявшись поиском сохранённых фотографий, она будто воспряла духом, потому что наконец переключилась с утренних проблем на позитивный лад.

Под оценивающим взором подруги она вывела на экран смартфона всё найденное накануне и стала предлагать разом целую кучу идей.

– Смотри, я расставила некоторые фото в объёмном порядке на стене. У нас многого не хватает, но вот тебе на выбор куча мест для диорамы… – девушка обводила ногтем мизинца части фотографии её комнаты, попутно объясняя, что это за места в Саратове.

Оксана ещё многого не знала о городе, но сырые от дождя приволжские мостовые и горящие красками осени бульвары завораживали её, будто имея гипнотическую силу.

– Так, стоп, подруга. Весь город впихнуть на одну диораму мы не сможем. По крайней мере, не всё сразу.

– Так выбирай! – весело воскликнула девушка. Она с трепетом ждала ответа от напарницы. Таня же, не меньше Оксаны залюбовавшись материалами, попросила её мобильный, чтобы рассмотреть всё поближе…

– Всё это круто, конечно, но простецкий пейзаж нам победу не обеспечит, – с неожиданным для подруги скептицизмом ответила Таня.

– В смысле… Ты посмотри, какая красота!

– Да я вижу, и это круто. Да вот один только пейзаж на диораме будет выглядеть пусто. И это меня беспокоит. Надо какой-нибудь сюжет. Причём поострее, чтобы сразу в глаза бросалось…

– Эй, девчата, сюжеты поострее ищете? Гляньте-ка на корд!

Неожиданный возглас принадлежал одному из студентов старшей группы. Он сидел поодаль от девчат и краем уха послушал их разговор. Когда Оксана поняла, о чём тот имел в виду, и обратила внимание на поле, то захотела тут же провалиться со стыда или бежать куда угодно отсюда.

А там внизу развернулась потасовка между «стариками». В ругани сцепились двое, и обоих девушка прекрасно знала…

Это были Ник и Джерри. Драка закончилась быстро, потому что ребят быстро разняли более благоразумные друзья. Противостояние этих двоих продолжилось уже на словах, слова эти касались и личностей друг друга, и друзей, да и само́й Оксаны. И слышали их все, кто был на стадионе. А Оксана просто сидела и безучастно смотрела на происходящее сквозь стеклянный от усталости и отчаяния взгляд.

– Ну и… – ожидая от подруги хоть какой-то реакции, подала голос Таня.

– Да пускай уже катятся оба! – цедя слова сквозь зубы, обессиленно вспылила Оксана, с трудом сдерживая слёзы гнева. Ей уже всё равно было, кто там внизу её в очередной раз делит.

«Мне бы взлететь, но мне мешают провода…»

Эпизод 5 – Откровения

23 октября 2084 года.

16:51:44 GMT+4

Сонливость к середине дня так надавила на Андрея, что его уже начинало штормить. Безумно уставший, он едва ли «доплыл» до дома. Щурясь, он брёл по дворику, засыпа́л на ходу на лестницах. До родных дверей всего ничего, а полусонному человеку этот путь покажется вечностью. Войдя домой, он едва нашёл в себе силы сбросить верхнюю одежду, скрылся в своей комнате и рухнул в объятия дивана. Очнулся он от какого-то шума в квартире, который явно издавал терминал. Великих усилий ему стоило подняться на ноги и достичь кухни, чтобы приготовить очередную порцию кофе. От сонливости он, конечно, не избавит, но придаст хоть каких-то сил.

Сумерки на улице сменили день. Андрей совсем сбился с обычного дневного ритма, а потому осознал только сейчас, что наступил вечер.

Темень окутала мир за бортом его квартиры, и двор жилого массива уныло замер в ожидании ледяной ночи. Осень светлыми часами не балует…

Мама Андрея пришла с работы неожиданно для него, хотя часы клонились к привычному времени оживления дома. Надежду Богдановну сын встретил типично помятым и заспанным.

– Что, тоже трудный день был? – глухо спрашивал Андрей, представляя, что они оба выглядят, будто в отражении друг друга. Мама, снимая верхнюю одежду, нахмурилась, но мало что сказала.

– … В трёх словах. Дети – это бесята.

– Понятно, Надежда Богдановна, ничего нового, – улыбался сын.

– Дай хоть дома побыть собой.

– Извини, мам. А что, всё так плохо?

– Конец четверти всегда тяжёлый, сколько работаю. Но в этот раз это уже прям из ряда вон…

– Бесята, – задумчиво повторял Андрей, помогая разобрать сумки, – Ма, а я тоже?

– Ты… – по вымученной и одновременно саркастической улыбке мамы, Андрей всё понял без особых разъяснений.

Андрей нечасто чудил, но в свои шаткие дела посвящать родителей тоже не любил. Одновременно это в детстве доходило до серьёзных разъяснительных бесед и приучило к самостоятельности во взрослой жизни. Ему и сейчас можно было не объяснять о том, как его дела в универе, потому что усталость и разбитость всё сказали за него самого.

– Андрюш, я отдохнуть. Если что будет серьёзное – зови. Отец ещё на вызове, да?

– Я не знаю, честно. Писал днём, что поехал в пригород. У собаки ранение после охоты.

– Приведи себя в порядок…

– Понял, принял…

Кофе заставил заплывший мозг работать активнее. И тут же в движение пришли обрывки воспоминаний о произошедшем ещё часом ранее. Серёга перед тем, как разойтись, всё упрашивал Андрея взбодриться и ехать вместе на дискотеку, Илья упрашивал Серёгу скататься вместе с ним куда-то в центр города за каким-то ладом. Андрей всё это пропустил тогда мимо ушей. Дискотека… Заманчиво, чёрт побери, но он сейчас так разбит, что…

А что его разбудило?..

«Точно! Сообщение!»

– А усталость это ничё, сейчас мы жахнем кофейку и будем всю ночь творить беспрелел… – расторможенно хмыкнул Андрей.

Как только кружка чадящего, чернейшего, термоядерного по крепости кофе была приготовлена, парень уселся за столик на балконе. Это был необычный «волшебный» столик. В центр столешницы, от одного края до другого, была встроена сенсорная панель, разделённая на два рабочих поля. Это был семейный сенсор, немного потрёпанный от постоянного использования на протяжении многих лет. Сколько Андрей себя помнил, стол с сенсором стоял на этом месте всегда, и был таким же весёлым воспоминанием из детства, как и двое приятелей, живших в соседях от Андрея, в доме напротив.

Шумно потянув воздух ноздрями после глотка кофе, парень наконец взбодрился и мягко щёлкнул пальцем по столешнице. Экран ответил неприветливым переливом звуков и ожил. Сразу же из темноты наружу вывалилась целая дюжина оставленных кем-то раскрытых окон. Видимо, относительно недавно за сенсором бил баклуши отец.

– Так-так-так, – заинтересовавшись содержимым развёрнутого в окнах хлама, пробормотал Андрей. – Новости, почта, музыка. В бильярд кто-то не доиграл…

Развёрнутая лента новостей, как всегда, пестрила событиями. Все они так или иначе, пролетели за последние пару дней мимо Андрея. Может, потому он и завис по привычке на ленте портала «совинформа» и стал перепрыгивать с одной публикации на другую:

«Очередное импактное событие в небе над Эквадором. Служба орбитального надзора ООН проводит внеплановую проверку по факту схода с орбиты зонда геолокации, производства Израиля. За текущий год это уже четвёртая аварийная ситуация в ближнем космосе. Предварительные причины – столкновение с элементами космического мусора в плоскости орбиты. Иранские службы национальной программы контроля гражданских орбит Негахбанен Асман приводит собственную версию событий, согласно которой в течение последних месяцев Израиль ведёт несанкционированные испытания систем орбитального перехвата, о чём свидетельствуют данные наблюдений. Данные НАСА и ИНТЕРКОСМОС подтверждают, что инцидент мог произойти под косвенным влиянием испытаний оборудования. На следующий четверг по инциленту обьявлены слушания на совещании интерконгресса ООН.»

«Международная коллаборация учёных из астрономической службы ИНТЕРСТЕЛЛАР, подконтрольной национальному агентству аэронавтики США подтвердила детектирование очердного гравитационного события. Речь идёт о наблюдении слияния галактических ядер, сверхмассивных чёрных дыр в галактическом скоплении Девы. Это достижение имеет высокую ценность для проверки сверхточного оборудования и фундаментальных теорий…»

«Учёные национального университета экологии Африки бьют тревогу в связи с наблюдением последствий массового пожара в районе западных равнин Калахари. По одной из версий учёных ЮАР бедствие имеет системный характер наравне с деформацией показателей климата в центральной и западной Сибири. Выдвигаемые версии связывают события в жарких и континентальных районах с продолжающейся разбалансировкой климата. Экологическая ситуация региона вынесена на повестку дня очередного заседания совета безопасности ООН. В свою очередь содружество Суахили выступает резко против возможных санкций, которые могут быть направлены на так называемое снижение углеродного следа по причине чувствительных прогнозов изменений в промышленности и экономике региона. По мнению властей содружества Центральной Африки, ситуацией могут воспользоваться конкуренты альянса северных стран для продвижения политики недобросовестного протекционизма. "Руки прочь от достижений Союза Суахили!" – под таким лозунгом выступают активисты чернокожей Африки»

«Команда службы межпланетной связи Роскосмоса – подразделения Советского интернационального космического союза "АСТРОН" провела эксперимент с квантово-пакетной передачей данных на расстояние почти двухсот миллионов километров. Сигнал был отправлен из уральского центра космической связи в Екатерино-Свердлове в направлении Венеры, успешно принят местной группировкой спутников, ретранслирован с планеты обратно и обработан. Напомним, что на орбите ближайшей обитаемой планеты в состоянии гибернации находится группировка спутников межпланетной связи. Эксперимент подтвердил работоспособность систем, оставленных последней международной обитаемой миссией более восемнадцати лет назад. Данный шаг вселяет надежду на возрождение программы исследования условно обитаемых миров…»

…Пока Андрей читал эти новости, в ленту прилетело сообщение с пометкой «молния»:

– «Найдена очередная экзопланета..» Бляха-муха, вот это название… Прям как код запуска апокалипсиса… Эй, а где «глагол»?..

Он уже осознал, что звук, его разбудивший, был сообщением из сети. И не просто из сети – для «виртуса» сигнал был слишком нехаракте́рным. Это точно «глагол». Это точно…

«…Оксана Анисимова»

23.10.2084 // 18:03:01 // Оксана Анисим… >>> Андрей Знахар…

–свернуть-

Снова здравствуй)) Прости недавнее мое вторжение… я посылала первое письмо, не зная, в каком часовом поясе ты находишься… Надеюсь, звук от моего сообщения не перебудил у тебя весь дом… Ты спрашивал как дела – я всё долго думала, что бы написать такого… Дела не самые удачливые, хотя всё не так плохо. Я заканчиваю последний класс школы… Это само по себе печально, потому что очень многое останется позади… И многие… В общем, это не так важно.

Последние дни омрачают ещё и ссоры между моими одноклассниками по поводу организации выпускного. Они вообще вечно ссорятся, и в нашем маленьком школьном мире всё мрачно и серо… То, что я нашла тебя, именно тебя, наверное, просто случайность. Система поиска «глагола» выдала мне целый список людей из твоего города, и первый, кто отозвался, был ты. Тем вечером мне стало тоскливо, и поэтому я решилась… Есть ещё одна причина, о ней я чуть позже…

Вообще в глаголе я недавно, да и обстоятельства не позволяют находиться здесь постоянно. Ты не подумай, в реальной жизни у меня тоже есть друзья. Но живу я в довольно… странном месте, и здесь меня не всегда воспринимают адекватно…

У меня есть некоторые сложности с доступом на этот сайт, поэтому я буду писать такими вот сообщениями, если тебе понравится общаться в форме писем. Надеюсь, ты не против?

–ответить на сообщение-

–удалить сообщение-

Наконец, нашел эту страницу и это письмо… Прыгающим взглядом, перебираясь со строчки на строчку, Андрей внимал словам издалека, и кое-где непроизвольно кивал. Некоторые его догадки оправдались.

«Не местная, значит. И что тебя привело ко мне, Оксана?»

«Я ни в коей мере не против. Просто впервые общаюсь именно вот так. Странно и непривычно, но мне уже нравится. Ты вчера вовремя. Точнее, это было уже сегодня, около половины пятого утра. Я прямо-таки, удивился. Да, кстати, что это за место, в котором ты живёшь? Как-то звучит всё это…

Насколько я знаю, сейчас во всем мире с интернетом серьёзных проблем нет ни в одном регионе планеты. Тем более, уж с доступом сюда. Откуда ты родом? Союз? Где это… Нижний Бестях? У меня накопилось очень много вопросов…»

Андрей хотел отправить сообщение именно в таком виде. Но потом немножко задумался, подержав палец на кнопке ввода, и добавил в конце:

«…Но я очень рад, что среди моих знакомых появился таинственный кудряшик))) Чтобы не оставаться такой всю вечность, расскажи о себе, пожалуйста, когда сможешь. И сообщи обязательно, по какому времени ты живёшь. Надеюсь, у тебя сейчас светлое время суток хД…»

Написав всё это, Андрей клацнул пальцем по столу и прямо воодушевился, что девушка хоть сейчас ответит быстрее, чем это было днём. Чудная выходит картина: он весь день искал её в реальности, вместо того чтобы просто взять с собой прокля́тый «эдельвейс» и переписываться весь учебный день. Чудак, чего тут скажешь…

Кстати, где его мобила?!

Андрей окинул взглядом комнату. В его плывущем сознании память о прошлых сутках обнулилась полностью, поэтому он вообще не мог сейчас вспомнить, куда делся его верный «тамагочи» посреди беспорядка на балконе.

Спрашивать у мамы о таких мелочах было бесполезно. Дома царило негласное правило: твои вещи, ты за ними и присматривай.

Перебрав несколько догадок и обшарив всю квартиру, Андрей нашёл свой «эдельвейс» в ящике стола у терминала, куда вообще никогда ничего бы из электроники не положил. Странности…

Когда Андрей взял в руки смартфон, тот одновременно с сенсором на балконе издал один и тот же сигнал оповещения…

23.10.2084 // 18:15:12 // Оксана Анисим… >>> Андрей Знахар…

–свернуть-

Кое-что о себе я уже рассказала. Ну, а если по порядку… Относительно недавно мне исполнилось семнадцать лет. Это случилось седьмого апреля. Да, я овен – и уверена, что все овны кудряши) Вообще, я занимаюсь фотографией и художественным дизайном. У нас в городе основные специальности технические, и творческих людей мало. Хотя, может мне кажется это?..

У меня тут есть подруга, ее зовут Таня. Мы вместе готовим одну… Эмм, экспозицию. Я чуть расскажу о ней, если захочешь. Нам нужна помощь, поэтому я к тебе обратилась. А ещё, захотелось просто познакомиться)

Я не могу точно сказать того места, в котором живу… Ты прав, это не Саратов. От Саратова до нас далековато. Разница во времени около пяти-шести часов. Я в прошлый раз безобразно долго выдумывала первую сообщеньку, ждала, пока ты появишься в сети, от этого получилась какая-то ерунда)

Ей богу, не хотела тебя будить))

–ответить на сообщение-

–удалить сообщение-

– Хех… будить… Товарищ Овен, да мы тут с друзьями поисковую операцию в твою честь развернули.

«Да нет, я не спал. Да, я из тех чудаков, которые в воскресенье сидят в сети до позднего… или раннего… короче, до непонятно чего. А потом целый день жалуются на плохое самочувствие. Представляешь, я думал, ты из саратовских девчат) Мы с друзьями даже нашли сегодня девушку, на тебя похожую. Не знаю, почему меня сразу не смутило, что ее зовут Ольга, а тебя Оксана… Итогом этого странного совпадения стал сегодняшний «общажный» вечерок – мы шумной компанией одногруппников решили собраться вместе…»

– …В одного большого одногруппника, – смачно пошутил вслух Андрей, сам же гоготнул и хрюкнул со смеху. Нет, такой бред лучше незнакомке не отправлять… Подумав, ещё немного, он добавил:

«В общем, ты своим появлением спаяла две студенческие компании, мы вместе сегодня проводим вечерочек, поэтому я здесь ненадолго. Может быть, смогу быть на связи и позже, если друзья совсем не украдут».

Скорого ответа ждать не стоило, но так как и торопиться некуда, Андрей решил пообедать, а потом добить дела по курсовой работе. Но как только парень сел за документацию "по работе", то сразу понял, что писанина на сегодня у него не склеится от слова "никак". Всё потому, что у него в голове вместо идей для курсача поперёк мыслей врезалась всего одна фраза.

"Я живу в странном месте".

– "Странное место… странное место" – для кого странное? Почему?

"А чё я так зациклился… Не хочет говорить, так чего спрашивать? Или спросить? Только как бы поакууратнее…"

Он даже не осознал, что начал заморачиваться над новой знакомой так же, как это было с тремя "бывшими" подряд, причём – почти в точности. "Нужно, чтобы человеку захотелось самому. Чтобы было уютно…" Словом, бредовые рыцарствующие принципы, накрученные вокруг эмоционального опыта, стали и сейчас вмешиваться в здравомыслие и поведение…

Можно было бы спросить у поисковой системы "Светоч" обо всех странных уголках Союза, но такой расплывчатый вопрос, скорее всего, даже всесильный "ЧАВОшник" бы не одолел.

Оксана будто почувствовала все эти его трепыхания, она медлила что-то говорить, будто намеренно давала Андрею время, чтобы додуматься самому. Но, наконец, её терпению пришёл конец. Хватило – всего на одиннадцать минут.

23.10.2084 // 18:27:33 // Оксана Анисим… >>> Андрей Знахар…

–свернуть-

Ого, ничего ж себе! Как это вы умудрились отыскать меня без меня?) И кстати, это не честно(( Я о себе рассказываю, а ты мудришь =Р бяка! Признавайся, кто эти твои друзья, и где ты учишься! Да, я посмотрела твои альбомы – это восхитительно! Откуда столько фотографий?! Это ваша местная природа или сохранённые со всего мира арты? Прямо, целая коллекция))) Ты тоже увлекаешься художественной фотографией?

–ответить на сообщение-

–удалить сообщение-

Даже так? Андрею понравилось, что незнакомку затянуло в разговор, но то, как она дразнится – не перебор ли?.. Фотографии… Андрей ничем таким художественным не увлекался, просто иногда снимал на свою мобилу окружающий мир, каким его видел…

Пришлось парню напрячь память, чтобы ответить, где именно и какой именно фотоальбом был снят, потому как за годы их накопилось уже немало. Вдалбливая себе в память даты на названиях альбомов, парень всё пытался вернуть в голову эти дни – в размышлениях он сорвался с места и бродил по квартире, глядя на стены, будто они были тетрадными листами его сознания. Кое-что он вспомнил сразу, и написал об этом, а некоторое уже совсем позабылось. Чёртова память!

Он даже не осознал, что поплыл сознанием от "одного" к "другому". И даже забыл спросить эту Оксану, почему она такие странные вопросы задаёт, у него же в профиле всё написано. Сказывалась бессонница…

Тем временем Оксана уже прошерстила по всем уголкам на странице Андрея:

23.10.2084 // 19:03:02 // Оксана Анисим… >>> Андрей Знахар…

–свернуть-

Андрюшка, я у тебя вижу аж целую серию снимков облаков =З Только они все без подписей… Скажи, а фото с воздуха на море откуда у тебя? После воздушного путешествия на самолёте или каком-нибудь другом аппарате? Просто очень интересно, откуда всё это, и как снималось…

–ответить на сообщение-

–удалить сообщение-

– Альбом? Облака… – Андрей задумался.

«Это вроде в прошлом году было? Точно, июль прошлого года…»

23.10.2084 // 19:11:16 // Андрей Знахар… >>> Оксана Анисим…

–свернуть-

Я студент эколог из Саратова, как ты уже видишь по моей странице… С этим альбомом связана целая история. История одного лета. В то время с друзьями мы были первокурсниками и только-только завершили свой самый первый студенческий год. Одному из моих старых друзей, а его зовут Илья, посчастливилось оказаться участником экспедиции на Байкал. Я в тот год отправился в составе такой же экспедиции, только к Чёрному морю. На фото, кстати, именно оно. Это снималось перед посадкой в аэропорту. Ух и страху натерпелся, первый полёт мой был…

Ты, наверное, спросишь, прочитав «а как такое возможно, чтобы студентам куда-то разъезжать летом?» Весь тут фокус в итогах первого курса. Мы с друзьями экологи-прикладники, и нас обязывают вести исследовательскую работу. У кого-то работа сводится к базам данных, статистике и всякому такому. Нам на первый раз выпало сразу же поработать «в поле». Вообще, каждый из потоков соревнуется в достижениях, и тут исследовательские с курсачами имеют высокую цену. А приз победителю – место в рядах участников в настоящей экологической экспедиции.

Ну вот, Илья отправился на Байкал, изучать днище морское, потому что он лимнолог по специальности, а я, как марин-эколог, отправился в более южные места. И да, местные называют Байкал морем, стало быть и днище у него тоже морское. Говорят, там очень древняя мерзлота в грунте. Третий наш друг, Серёга, оказался невезучим – но и соревнование шло нешуточное. Представь, что приз – это не наши поездочки по Союзу, а путешествие в сторону океанических островов близ Южной Зеландии? Там острова есть, которые побратимы с Саратов ом. Да и вообще там же один из центров космической подготовки. Престиж обязывает быть выше многих других по качеству работы.

Вот и оказалось, что Серёга таки пролетел на конкурсе и никуда не поехал. Но в то лето мы зареклись набрать как можно больше материала о поездках, чтобы всё это осталось в памяти – да и Серёге было не так обидно. Всё лето общались через сеть, так вот, как мы с тобой. Правда, не тут, а в облаке виртуса по видеосвязи. Ты слышала про "виртус"? Ну, это такая соцсеть в вермиле. Я там почти не торчу, от визора голова болит, да и своего у меня нет, а без визора вся суть вермила бесполезна.

А то, что ты видишь на фото – это громадный Байкальский шторм. Илья в середине июля, почти под конец практики, оказался с группой из четырех человек на северо-восточном берегу Байкала. Нужно было сделать замеры в акватории, исследовать побережье.

Как раз в тот день их накрыл добротный ливень с грозой. Зарницы перед грозой мой друг заснять так и не смог, но всё клялся по приезду, что среди раскатов и вспышек, в самый её разгар, видел даже шаровую молнию. А это очень редкое дело. Вот такая история)

–редактировать-

–отозвать сообщение-

–удалить сообщение-

Андрей многого не ожидал от очередной закваски из обрывочных студенческих баек, которые с удовольствием пересказывал в компаниях много раз. Немудрено, в гидросферке у каждого приличного студента историй «про практику» в загашнике было немерено и чем-то новым удивить студентоту, которая занималась тем же – было сложно. А уж про технологии похвастаться ему совсем было нечем, вся оборудка дома у Андрея отставала от свежих релизов на годы. Если часть его друзей давно жила в гиперпространстве, то Андрей обитаемая по старинке, в гипертексте.

Тем более он не мог предположить, что Оксана так бурно отреагирует на его рассказ. Она ещё целый час выпрашивала у Андрея практически все подробности того прошлогоднего лета. А ещё девушку конкретно утянуло в синоптику: в очередном сообщении она попыталась угадывать названия облаков над Байкалом и прикрепляла к переписке образы угаданных фотографий. Удивительно, но человек, явно не имеющий специальных познаний в погодных науках, как-то смог распознать большинство фотографий и с распространёнными атмосферными явлениями, и с некоторыми редкими их экземплярами.

23.10.2084 // 19:37:01 // Оксана Анисим… >>> Андрей Знахар…

–свернуть-

Надо рассказать и свою историю. В общем, слушай) Та подруга, которую я упомянула, фотохудожница. Ну, и я тоже. Я, похоже буду твоим другом, который живёт в гипере, только у нас с ним всё строго, он работает только на внутрянку. Закрытый интернет… Мы с ней работаем в паре, и хотели к выпускному собрать экспозицию. Но не простую, а очень интересную =З

Идея такая – есть система, в которой можно воссоздать часть Саратова: вместе с домами, улицами, с деревьями, погодой и многим другим. Максимально живая сцена… Кажется, это называется диорамой?.. Но у меня нет возможности к вам приехать… Совсем мало информации…

Почему Саратов? Таня выбрала ваш город. Как то так… Я посмотрела многие твои фотографии, но они почти все без подписей… Я, наверное, повторяюсь? Мне некого просить, и из твоего города я знаю только тебя, да и то один день… Ты сможешь помочь? Нам нужно выиграть конкурс…

–ответить на сообщение-

–удалить сообщение-

– Вот оно что, – несколько разочарованно вздохнул Андрей. Всем в этом мире что-то друг от друга нужно. Не бывает так, чтобы человек случайно появился в твоей жизни: он обязательно о чём-нибудь попросит…

23.10.2084 // 19:42:43 // Андрей Знахар… >>> Оксана Анисим…

–свернуть-

Городские зарисовки – тема выставки? Интересно… Я, как эколог-океанограф, точно не смогу пройти мимо хД Жди фотографии) только давай условимся, что ты задаёшь конкретные задания, чтобы что-то снять. И ещё… Можно попросить тебя немного расширить разнообразие на твоей странице? С одной фотографией – бедновато выглядишь…

–редактировать-

–отозвать сообщение-

–удалить сообщение-

Андрей и не рассчитывал на что-то интригующее в следующем сообщении, но ответ получил неожиданный.

23.10.2084 // 19:58:08 // Оксана Анисим… >>> Андрей Знахар…

–свернуть-

Ух ты, серьёзно? Ты возьмёшься? Вот так сразу? Я, честно, даже задумалась… А что у вас интересного есть? Просто мне всё интересно, но что конкретно… То есть, плата – только моё фото? В смысле, общение? Не пойми дурно, я просто бедный школьник, у которого кроме завтраков больше ничего нет, а работа фотографа денег стоит, сама знаю…

–ответить на сообщение-

–удалить сообщение-

Такая реакция немало рассмешила Андрея.

– Ну ты даёшь, кудряша.

Он влёт настрочил ей сообщение. Оно могло бы быть и коротеньким, но со всеми объяснениями вышло очередное полновесное письмо.

«Собственно, вот так. Поздравляю, я как раз тот, кто постоянно выполняет какие-нибудь заказы. У меня, правда, сейчас немного поджимает время по своим делам. Но давай так договоримся – я сначала что-нибудь нащёлкаю. А плата… Да бог с ней. У меня давно приятных знакомств не было, а про «подружиться» так и подавно.»

Сообщение его встретило неожиданной фотографией. Качество её из-за отсутствия нормального освещения оставляло желать лучшего. Ну да и бог с ним – с качеством. Прямо на него с экрана, из светлых сумерек своей уютной маленькой комнатки смотрела приветливая кучерявая милаха. Взлохмаченная и безо всякого макияжа, в растянутой серой футболке, явно слишком большой для худеньких подростковых плеч, Оксана выглядела так, будто была домашним цветочком…

23.10.2084 // 19:07:52 // Оксана Анисим… >>> Андрей Знахар…

–свернуть-

Андрюшка, я постараюсь обновляться почаще. Обстоятельства сказываются не очень… Но я постараюсь. В конце концов, я для общения эту страничку завела…)

–ответить на сообщение-

–удалить сообщение-

Кому как, а Андрей вдруг, неожиданно для себя, прочитал в этих словах:

«Я для… Тебя… Эту страничку… завела…»

Эта переписка, казалось бы, ни к чему не призывающая, в то же время легко раззадорила парня. Как долго спали в нём именно эти эмоции – так долго, что в бытовых делах он совсем закостенел. Но всё же…

Андрей перечитал последнее сообщение и, зачарованный, вглядывался в фотографию. Что-то не то было в её усталом, обострённо-нежном виде. Не говоря ни слова, она с фотографии сказала уже очень многое.

Моментально в глубочайшем омуте души родилась целая симфония сокровенной радости.

«Да нет, ты ко мне не только за фотками…» – нечаянно подумалось парню. Он стал бродить по комнате, заново перебирая варианты того, кто она… Эта нечаянная радость. Откуда? Как пришла?

«А ведь глаза покрасневшие… Она что, плакала? Почему?..»

Но не успел он всё обдумать, как в личку «глагола» ворвалось ещё одно письмо.

23.10.2084 // 20:18:14 // Оксана Анисим… >>> Андрей Знахар…

–свернуть-

Прости, я на фото не совсем опрятно выгляжу… Только домой вернулась с учёбы. Сегодня был какой-то раскалённый на неприятности и эмоции день. Надеюсь, ничего, что я позволю себе немного похныкать? Вот рассуди, пожалуйста… Это честно – делить девушку?

Точнее, не так… Это как должно выглядеть… Из-за меня сегодня подрались двое парней. Странно, наверное, узнавать от человека, которого только полдня знаешь, что у него там «на проводе» какие то беды…

Ты не подумай, что они оба из-за меня страдают, а я вся такая… Коварная выбиральщица и сердцеедка хД. Хотя, я и сама не знаю толком, что там к чему… Прости, что нагружаю тебя всякими своими заморочками. Но сейчас мне и выговориться некому…

–ответить на сообщение-

–удалить сообщение-

И этим она снова всё смешала.

«Несвободна? Вот почему расстроена – обидели… Чёрт, за что такую кроху можно обидеть?»

Андрей ясно представил себя рядом с девушкой в момент, когда та писала письмо. Картинка заставила сердце неприятно сжаться. И всё же он оказался прав. Не в конкурсах дело: это был предлог, чтобы познакомиться. Но парень незнакомке был нужен. Мужское мнение, общий разговор. Именно сейчас и именно Андрей.

По первому зову он влился в этот задушевный разговор, ощущая, что наконец-то хоть одному человеку в окружении нужен не для дела, а просто так. Для души…

Они разболтались, не замечая времени. Всё вскрылось разом: у Оксаны, оказывается, неприятности из-за кучи предлогов, а окружающая компания такая же чуждая душе, как и у Андрея.

«Ребячество. Не достойно парней выяснять отношения, будто они рыцари на турнире. Я ещё понимаю, если бы тебя защищать стал друг. Но для поклонника… Показуха, действительно. Либо он ослеплён тобою»

23.10.2084 // 20:31:18 // Оксана Анисим… >>> Андрей Знахар…

–свернуть-

«Ослеплён) давно не слышала такого комлемента. Очень приятно… Я не знаю. Не хочу знать. Может, с Джерри и не стоило бы так резко поступать… Ещё от одного не отошла, уже другой место пригрел. Это противно».

–ответить на сообщение-

–удалить сообщение-

Андрей в разговоре разошёлся так, что уже не думал о том, что пишет. Просто писал напрямую, минуя размышления. И подолгу ждал ответа, потому что Оксана отвечала, мягко говоря, неторопливо.

«Согласен. Но, может, стоит с ним поговорить, с этим Джерри? Ведь тут есть два варианта. Либо это такой же индюк, как и первый… Либо он хотел как лучше, а сделал как смог. У нас, у парней, на отношения часто руки вставлены грубовато и не тем концом. У меня, кстати, тоже… но над комплиментами я стараюсь работать!»

Он её в итоге ненароком рассмешил. Но время для милой переписки заканчивалось. Ощущая, что время тем не менее поджимает – скоро уже назначенная с друзьями встреча, – парень поторопил себя, написав:

«Я ненадолго пропаду сейчас, скоро друзья заехать должны. Отдохнуть так и не вышло, ну да ладно. Сейчас закинусь чаем или кофе повторно и вперёд, к приключениям! Жди фотографии, обязательно примусь за них сегодня-завтра. И не переживай. Всё наладится. А нет, так рассказывай, как да что происходит, а я постараюсь помочь…»

– Потому что кудряшам надо помогать, – вслух произнёс парень. Он не решился высказать вслух некоторые свои мысли. Может, так пока будет лучше…

Не всё сразу.

Как раз в этот момент в телефон пришло сообщение, отличавшееся по звуку от «глагольного». Андрей сразу же понял по специфичному сигналу, что это корневая мобильная связь.

– Никак Серёга объявился. Прям как чует, когда я занят…

Это были действительно ребята. Сообщение пришло от Серёги, и судя по всему он был в машине с Ильёй.

«Зря мотались. Давай, вываливайся во дворик, будем через полчаса»

23 октября 2084 года.

21:03:24 GMT+4

Начался дождь. Этот мелкий проказник решил заявить о себе, когда Андрей ждал ребят на скамейке на углу дома. Познание осеннего дзена было бесцеремонно нарушено, когда парень задумался, глядя в беспросветную свинцовую муть почти чёрного октябрьского неба.

– Зараза! Тебя ещё не хватало, – выругался парень.

Делать нечего, домой возвращаться ему не хотелось, а ближайшее хорошее укрытие от дождя было метрах в сорока от него. Пришлось пробежаться под непогодой, назревающей нынче, как гнойная ангина, и грозящей вылиться шумным, затяжным, ледяным… на несколько суток, как бывает в октябре. Сегодня за день погода, похоже, совсем свихнулась.

Добежав через весь двор до высотной парковки, Андрей взлетел по подъездному пандусу на первый ярус крытых помещений. Старое, промытое дождями и насквозь сырое здание тем не менее сейчас было уютнее, чем новенькая скамейка под открытым небом.

– Ну, и где они? – спросил парень сам себя. Воспалённое бессонницей сознание ответило: «Ты звонил пять минут назад. Едут».

Серёга и Илья отправились в центр Саратова около часа назад. Не может быть, чтобы за час они не управились!

Когда они созванивались в последний раз, Серёга всё твердил нечто невнятное о клубе и о женской половине компании. Толком Андрей так ничего не понял, но от этого вечер обещал быть более интригующим.

– «Они, оказывается, из Энгельса все, подружки наши. Я там пару раз бывал, знаю одно симпатичное местечко для уикенда. Да, ещё с нами из центра будет одна моя знакомая. Наверняка ты её не знаешь. Вот заодно и познакомитесь, может, она тебе компашку составит. А то чё ты, левым будешь на дискаче? ».

Андрей уже раз в четвёртый слушал автоматическую запись разговора с другом.

– Значит, Энгельс, клуб, девчата из столовки и ещё одна незнакомка. Серёга, как ты это делаешь… Вас то не дождёшься месяцами, то это… Как из рога изобилия…

Всё это мило, но на кой чёрт тогда нужна дискотека? Андрей был не слишком рад сегодняшнему вечеру, потому что ожидать от него можно было чего угодно. А гипотезу, что Оксана из «гидросферки» он уже опроверг и отбросил в сторону. Он бы наоборот променял этот вечер на общение с таинственной художницей, но планам неожиданно помешала собственная необдуманная выхода. А теперь братан друган навязывает ему очередные сомнительные знакомства.

– Андрюша, скажи мне на милость, – разговаривал тот сам с собой, – на кой чёрт тебе понадобилось подписываться на это…

Спонтанно Андрей взял, да написал о своём переживании Оксане. Не то, чтобы это было необходимостью…

«… И вообще, я не очень люблю покатушки на авто. Это не критично, просто, бывает, на дороге ждёшь какой-то шальной удар из ниоткуда».

Следовало ожидать, что Оксана не сможет ответить сразу. Для Андрея это было непривычно, потому он поначалу даже подумал, что уже поднадоел своими байками новой знакомой. Но ему действительно не хотелось никуда ехать.

Он ждал ребят, секунды тикали, а ноги сами понесли Андрея по пыльному бетонному полу наверх десятиэтажной парковки. Боксы во всём здании были закрыты. А вот переходы между этажами, с выездами, закрученными в крутые спирали, не перекрывались никогда – они служили когда-то ему и его друзьям экстремальной трассой для горного велика. Представьте себе самую настоящую гоночную трассу в две полосы, да с внушительным склоном. И всё это по кругу, сверху вниз и снизу вверх! Андрей шёл по этой дороге к самому верхнему этажу и вспоминал весёлые моменты из давнего детства. Где-то наверху ещё и застеклённая крыша на тупике есть. Туда-то парень и направлялся, пока было время.

«Что за жесть», – думал Андрей.

«То ни одной девушки за несколько месяцев, то сразу столько новых лиц за один вечер. Интересно, кого ещё Серёга на хвосте этим вечером притащит…»

Он выбрался на последний этаж. Крыша построена была довольно сложно, что завораживало – продольные и поперечные металлические балки поддерживали одну половину крыши, закрытую листовым металлом, и другая, прозрачная часть этой крыши была исполнена в виде витража, спускавшегося по скатам к стене и переходившего в обзорное остекление вдоль площадки. Это всё, что отделяло сухое помещение от дождя и осени. Здесь казалось, что ты находишься в огромной закрытой теплице. Этот верхний ярус был на такой высоте, что можно было охватить взором весь затон на правом берегу Волги и соседний микрорайон с типовыми дворовыми комплексами, из глубин которых торчали ввысь такие же высотки-парковки. Сегодня река утопала в насквозь свинцовом воздухе, таком плотном, что не было видно горизонта. Наверное, дождь виноват, да и темно уже…

Наступила середина десятого вечера, когда ему пришло сообщение от Оксаны. Андрей одновременно с вибросигналом почувствовал, что упустил что-то важное.

Тут же вспомнив об обещании фотографировать всё, что заметит, и отослать девушке, Андрей вскинул наизготовку свой ролик и щелкнул панораму Волги. Фотография, правда, вышла темноватая…

– Ладно, как повод, сойдёт, – махнул Андрей, и с мыслями «была не была», нажал кнопку «отправить сообщение».

23.10.2084 // 21:19:41 // Оксана Анисим… >>> Андрей Знахар…

–свернуть-

Невероятно красиво! А откуда эта фотография? Прямо, весь город как на ладони! Я обязательно придумаю что-нибудь для этого снимка. Слушай, мне интересно, а вот эти полосы на небе – это что такое? Облака? Я себя чувствую ребятёнком, которому всё неизвестное интересно. Срочно жду проду!

И да… А что за история такая с машиной? Они что, такие страшные? У нас просто в основном велотранспорт. Угу, представляю твоё удивление. Да-да, я в машине отродясь не бывала.

–ответить на сообщение-

–удалить сообщение-

Собеседница не переставала удивлять. Пришлось отвечать на всё сразу и по порядку…

«Ты чего, первый раз родилась? Впервые вижу человека, который эту кучу хлама считает красивой. И кстати, у вас машины запрещены что ли? Что-то, бред… Вообщем, по-научному, ЭТО – это «пояса Кесслера», а как Серёга скажет на жаргоне орбитальных пилотов, зона дедспейса (deadspace). Всё что туда сунется, рискует быть раскуроченным. Короче, это облака всякого орбитального хлама, который натаскали на орбиту за почти полтора века полётов. И это позорище вообще отовсюду видно в ясную погоду. Слушай, ты что под землёй живёшь или на Луне? Не может быть, чтобы не видела ни разу…»

Оксана как обычно запаздывала с ответом. Андрей уселся на гранитный парапет, обрамлявший площадку. В голове сам собой возник голос, вспомнивший подслушанную где-то песню:

«Несётся сердце безутешно,

От головы на встречу к ней.

Так неуклюже и так спешно…»

– …«Среди рассветов и теней», – допевал вслух Андрей и почему-то улыбался.

Вот так же они и неслись весной прошлого года по пригороду Саратова. Андрей тогда только как пару месяцев был счастливым обладателем автомобильных прав. Вопрос Оксаны нечаянно разворошил воспоминания о том, каким адом были школьные экзамены и экзамены на права одновременно.

«…Меня, наверное, и закалил этот ритм, когда пришлось ещё до универа изрядно попахать. Естественно, радость, что всё позади и сыграла с нами жёсткую шутку. Мы в тот день слегка полихачили. Как чуял, что карма настигнет прям сразу же. Как подумал, так и вышло. Хорошо, я в тот день за рулём не был. Но обгоняли поток по встречке именно мной, шоб его… Угораздило сесть в праворульную на переднее сиденье. В общем, в мою сторону прилетела шальная машина уже метрах в ста от нашего дворика в Воднике. С соседом по подъезду «поздоровалась». Ситуация идиотская, потому что это было на повороте к дому, вроде как и места хватало, и не темно ещё было, да и скорость маленькая… Не, прикол то прикольный, но если бы Илюха надавил тапку в пол, то мои культи при ударе оказались бы по колено в этой.... "Этой самой". Я после того случая так подумал слегка – да ну его, эти машины… Права автомобильные так до сих пор на полке лежат над компом… Зато теоретически я могу куда угодно ехать. Хоть на Марс, хоть на Луну, хоть в Гондурас. Правда, на своих двоих…»

Оксана прислала кучу катающихся по полу от хохота смайликов. Попадание в слабую точку оказалось успешным…

«Ой, ну в блин…) А кто за рулём был? Твой друг?» – спрашивала она в очередном сообщении.

«А кто ж ещё! Илья. Ему тогда от бати влетело хорошенько, хотя там ремонта было то – крыло да фурнитура… Но в итоге он свою первую тачку сбагрил куда-то тем же летом, потому что отец подарил «Мираж». Мы сначала завидовали, тачка то не из дешёвых, а Серёга да я – оба с правами, но без колёс. А потом посмотрели на Илюхины потуги да расходы… Ты бы видела это выражение лица соседа в тот вечер, когда мы ему бочину зажевали. У нас тогда в компании прибавилось ещё на один пёрл. «Водятелы малахольные». Самое противное, это звук удара метал по металу. До сих пор шарахаюсь всяких непоняток, пока в машине. Сейчас вот тоже куда-то поедем. Вроде уже переварил эту историю, но осадочек остался…»

Андрей не успел дописать ответ Оксане, хотя и собирался потравить ещё несколько баек про его последнюю школьную весну, но его мысли бесцеремонно нарушил тот самый друг. Наконец-то!

Не дописанное сообщение «обрубком» полетело адресату, когда на смартфон пришёл входящий вызов.

– Hey, Brother! Вы где?!

Из трубки раздалась целая какофония звуков из смеси музыки и слов. Андрей разобрал три голоса: приглушённый, неразборчивый – Ильи, смех – Сереги и ещё подозрительно знакомую женскую речь:

– Сейчас, свяжу с капитаном, – хохотнул в трубку Серёга, а потом спросил что-то у собеседника в машине, воображая себя штурманом корабля.

– Андрей? Мы подъезжаем! Ты там не потоп? – перехватил у Сергея трубку Илья.

– Я на «останкино» торчу. Потоп меня не утоп. Давайте живее!

– Короче, такой расклад, – снова заговорил Серёга. – Основная наша компашка ждёт нас в Энгельсе, а мы чутка запоздали. Ты выспался, надеюсь? Сегодня будет подвижная ночка, так что советую принять чего-нибудь ободряющего.

– Меня ободрил дождяра, – причитал Андрей. – Вы, конечно, хорошую погоду для гулянки выбрали. Кстати, бро, Оксана писала!

– Да? Чего же именно? Сказала, где живёт?

– Где точно, не знаю, но это не Саратов минимум.

– Хо-хо-хох, неожиданно. Экзотикой балуешься, да? Слушай, а может она из какой нибудь Танзании? Потому и кудрявая, может папа негритянин.

– Сетевой, кончай бредни.

– Ой всё. Ты где торчишь? На крыше что ли?

– Если точнее, под крышей, – Андрей склонился с парапета, чтобы осмотреть ближайшую улицу. По ней сейчас кружили машины, и узнать с такой высоты «мираж» было нереально.

– Мне хоть с какой стороны вас ждать?

– Вот чудак, – забавлялся Серёга. – Вылезай уже на улицу, мы в минуте пути.

– Зараза, – раздражённо пробормотал Андрей. – Может, вы прямо к «останкино» подъедете?

– Уже почти там. Давай, десантируйся уже.

Слова друга были как нажатие на спусковой крючок, и когда он сработал, парня как ветром сдуло. Дорога вниз была намного легче, чем подъем – ноги под силой притяжения сами двигали парня под уклон в добрые пятнадцать градусов.

– Ребята, мне осталось двадцать семь поворотов! – все ещё оставаясь на связи, говорил Андрей.

– Я почти въехал во дворик. Жди слева, – ответил Илья.

Андрей, услыхав это, прибавил хода и перешёл с быстрого шага на бег. Андрей чувствовал себя верхо́м на железном коне и в каждый поворот входил юзом, будто был тяжёлой машиной, а не человеком. Через минуту парень пулей вылетел из выезда на улицу, и практически попал под колеса Илье.

Серёга в этот момент высунулся из окна и, увидев друга, с поклоном через левое плечо затянул:

– A-a-and… OPEN!

Ближайшая дверь как по мановению руки отворилась наотмашь по нажатию кнопки, и чуть не зашибла Андрея в бок. Он уже было хотел сесть, согнулся, втянул голову в машину… И тут замер, а потом резко отпрянул назад.

– ТЫ?!

Андрей краем взгляда видел реакцию друзей: Серёга резко перевалился через сиденье, выглянул в окно и замер в нелепой позе одноклешневого краба, а Илья мгновенно оторвался от руля, обернулся в салон и крайне удивлённо посмотрел на друга.

Этот Её взгляд… Сотен ночей так и не хватило, чтобы загнать его в далёкие глубины памяти. Невозможно ошибиться, но и то, что она здесь – как? Откуда? Андрей не верил себе, а на него смотрела бездонными карими глазами, темными как тропическая ночь, – Она…

– Знахарь?.. – первое, что удивлённо произнесла Алина, уставившись на него из глубины салона. Голос был и её, и одновременно не её – слишком взрослый. А Андрей ведь её запомнил девочкой-подростком…

Они с интересом рассматривали друг друга. Он, продрогший, заспанный, в прокуренной плащовке – даже неловко себя почувствовал под взглядом фотогеничной красавицы напротив. Она ещё тогда умела одеваться стильно… Сейчас научилась выглядеть ещё и весьма дорого.

– Черти, да вы знакомы! – воскликнул Серёга, оборвав повисшую в салоне тишину.

– Издеваетесь? Мы очень хорошо… – изумлённо воскликнула Алина. Она хотела договорить, но её опередил хозяин машины.

– Ребята, я почту за честь послушать вашу увлекательную историю уже в дороге. Карнавал ждёт, господа, карета тоже!

Илья нетактично оборвал девушку на полуслове, постучал пальцем по часам на руке и убедительно посмотрел на торчащего в дверях Андрея. Тот мгновенно всё понял и нырнул внутрь. Машина резко хлопнула дверью, взвизгнула приводами колес и рванулась на выезд из микрорайона.

В салоне у Ильи звучало жуткое электронное долбилово с ритмом девяноста ударов на минуту – в унисон сердцу и под стать скорости, на которой мчал водитель. Треки закачивал, видимо, Серёга – полная безвкусица, но под дискотечное настроение в самый раз. А вот и молчание, в котором водитель тарабанил пальцами ритм, вторя сабвуферу, а парень рядом с ним чуть пританцовывал. Молчание… рядом… с ней…

…Андрей и Алина встретились взглядами. И парень просто провалился в эту бездну карих глаз под тонкими восточными бровями… Ей почему-то стало смешно, он же облегчённо улыбнулся.

– Всё не разлюбил мокнуть под дождями? – подмигнула Алина.

– Всё не разлюбила цветные побрякушки, – подметил Андрей, увидев симпатичный браслет на запястье девушки.

– Так значит, вы знакомы! Что я не знаю? У тебя же не было девушки из центра! – Серёга был явно недоволен своим неведением. Илья был более сдержанным, тем более что трасса сегодня была битком набита машинами, но даже тот был удивлён.

– Сейчас угадаю! Вы вместе были на летней практике? Да?

– Нет, – проворчал Андрей.

– Или это очередная девчонка из «глагола»?

– Нет, – уже насупившись повторил парень.

– Значит, ты её подцепил на Чёрном море?! Точно! Курортный роман!

– Нет! – на этот раз насупившись, воскликнула уже девушка.

– Понял, переход хода. Алина? Твои варианты? Я от тебя об Андрюхе вообще никогда не слышал!

– Естественно, я же не ожидала…

– И вы друг друга знаете?

– Мы одноклассники, – призналась она, наконец.

Серёга от услышанного вытянулся в непонимающей улыбке и хотел что-то сказать Илье, но тот заменил весь диалог затяжным присвистом.

– Серый, откуда ты её нашел? – жутко ошарашенный происходящим Андрей, только до этого топорного вопроса и додумался.

– Не, сперва ты. Ребята, давайте рассказывайте. Андрей? – Илья зажёгся этой неожиданной новостью и предвкушал знатный вечерок в такой многозначной компании.

Алина и Андрей снова переглянулись. Сколько они не виделись?

– Седьмой класс? – попыталась вспомнить Алина.

– Сентябрь восьмого, – определённо заявил Андрей. Друзья молчали, будучи в «непонятках», и тогда Андрей начал объяснять.

– Ребят, помните, я в другую школу перешёл как-то давно? Ну, так вот, тот год был последним, когда мы виделись. А ты повзрослела, Лина.

Девушка мило улыбнулась, хотя зоркий глаз Серёги заметил в этом жесте натянутость. Да, его друг не шибко мастер отписывать комплименты женщинам.

23 октября 2084 года

21:35:51 GMT+4

…Стремглавые крылья молодости несли ребят через ночной город. Серёга в своей манере отписывал позитивные анекдоты и лучистые фразы, Илья его подзадоривал – всё это нарочито красочно, для Алины. Та хохотала, поддерживала разговор, легко кокетничала, добавляя к беседе флёра, а Андрей внимательно же рассматривал девушку, пока была возможность так близко видеть её черты. Его, как и семь лет назад, ядовито манила невероятно красивая, с каким-то сладостно-загадочным взглядом, матовой кожей, милой улыбкой и достойной фигуркой девушка, что сидела почти вплотную к нему. И даже несмотря на холодную погоду и закрытую одежду, Алина сумела ещё больше подчеркнуть свою природную красоту тщательно подобранным бордовым приталенным пиджачком и ярким макияжем. А её ноги… Они были облачены в элегантные брюки тёмно-красного цвета, такого, что был ближе к вишнёвому.

– Так значит, Андрей ушёл в географический колледж, и вы разошлись по разным профессиям ещё в седьмом классе? – удивлялся Илья. Удивительным было даже не то, что так вышло, а то, что эта история осталась вне его ушей – об Андрее да не знать такого!

– Выходит, не только по разным профессиям, но и по разным курсам, – задумавшись, произнёс Андрей. Оказывается, Алина совсем недавно влилась в ряды студентов «гидросферки». Вот почему он её ни разу не встречал в институте раньше.

– Первачка, значит. А как так вышло, бро? Скрыл от нас подругу, семь лет молчал. Ах ты, партизан! – ухмыльнулся Серёга.

За разговором ребята минули центр города, и, пройдя зигзагом по набережным улицам, выбрались на развязку к волжскому мосту.

– Итак, картинка складывается, – улыбнулся Илья, рассматривая мельком плывущие над головой вертикальные опоры моста и сетку натяжных тросов от полотна дороги и до зенита.

– Серёга… ты хоть бывал там, куда мы едем?

– Я-то бывал, правда, пару раз. Зато там часто бывает Кирилл Мурзаев.

Кирилл был одним из ребят с параллельного потока гидрологов – он вместе с Андреем бывал прошлым летом на Чёрном море. Месяц назад из-за проблем он перевелся на заочную учебу и унёс с собой часть уюта родной «гидросферки».

– Да ладно? Что, часто гуляет там? – удивился Андрей. Зная Кирилла, он бы ни за что не поверил, что тот постоянно тусит по клубам.

– Нет. Он там работает, он этот, как его… Диджей вроде, – из уст Серёги это прозвучало как «шах и мат, господа».

– Халяву чувствует душа моя, друзья, – протянул Илья, – Только ты Серый, путаешь. Он виртуальный композитор.

– Ой, да я в этом будто прям разбираюсь!

Андрей отвлекся от разговора к окну – на мутном горизонте, омытом туманом и дождями, сияли далёкие огни ближайших городов-спутников Саратова, справа вдоль берега растянулись тёмные бокалдины Затона, а прямо посреди… Волга. Могучая, громадная, древняя река – вся мощь её вод покоилась в ложбине бесконечно глубокого русла. С центра моста эта картина была пугающей. И невольно она напомнила про Оксану, которая, видимо, уже что-то писала, наверняка.

«Жду проду!» – были последние её слова.

«Ну почему сейчас? Чёрт…» – мысли путались между двумя девушками, а сознание подсказывало, что нужно делать выбор.

«Может…»

Идея, пришедшая сейчас в голову, сразу же заставила парня взять телефон в руки и заснять именно этот кадр – могучей реки посреди ночи. Андрей надеялся, что фотография будет качественной, но тряска и криворукость от волнительного состояния сделали своё дело.

Ребята ещё о чем-то разговаривали, а Андрей незаметно для спутницы отправил сообщение с фотографией Оксане.

Автоматически взгляд прошёлся по пришедшему ему ещё десяток минут назад письму.

23.10.2084 // 21:40:13 // Оксана Анисим… >>> Андрей Знахар…

–свернуть-

«Как ты догадался?.. Ты волшебник?.. Придётся признаваться… Я действительно неба никогда не видела. У нас закрытый город, очень далеко от твоего Саратова. Где – сказать даже не могу, пускай будет секретом. Да-да, супер-пупер-сверхсекрет… А то это проблемы вызовет.

Нас называют «Мирный-89». Город у нас прямо внутри метро, на глубине, и тут что-то производят. Наверное… Меня постоянно палит система модерации, вообще интернет у нас только внутренний, внешний работает как «Почта Союза» век назад. Я поэтому так странно пишу. Ну и да, у нас ещё другое местное время… Короче, всё сложно… Кстати, когда ты писал про облака и что вы это снимали под небом несколько дней… Прости, я немного не поняла, а что вообще такое "бивак"? Я слышала, что есть такие специальные… Конструкции, наверное? Палата вроде, называются. Блин… Я честно не совсем понимаю, что это такое. Точнее, где-то видела, что это домики для природы. Очень интересно. У тебя что, серьёзно есть такая?»

–ответить на сообщение-

–удалить сообщение-

– Едрить-колотить… Это вообще как…

– Ты о чём? – удивилась Алина. Андрей встретился с ней взглядом, и понял что выглядит сейчас максимально глупо.

– Эмм… Да тут…

Она заглянула в экран.

– Знакомая пишет?

– Это заказчица из первокурсниц, – попытался глупо оправдаться Андрей.

– Андрюха, ну ты… Оторвись хоть сейчас от своих «халтурок» – заржал Серёга.

Друг не имел понятия, с кем там в «лопатнике» шла переписка, но своей шуткой невольно спас шкуру Андрея.

– Минуточку, мой сладенький, – пошутил в ответ Андрей, стараясь выглядеть максимально беззаботно, – Сейчас я пару строк черкну…

Оксана явно не зря вернула его к вопросу, который Андрей сам хотел задать, да потерялся в своих бессонных хотелках. Будто хотела… Предупредить? Чтобы не было недомолвок? Это было необычно, потому как обычно сам Андрей маялся подобным, дабы попытаться расположить… С каждой новой знакомой это получалось всё отвратнее и отвратнее. Тем более внимание к мелочам не было похожим на то, как его встретила Алина. Хотя, а как она ещё его должна встретить?

Итого в сознании моментально вспыхнули две спонтанные мысли, которые вступили в противоборство.

Реальность или виртуальность? Что выбрать?

23.10.2084 // 21:41:14 // Андрей Знахар… >>> Оксана Анисим…

–свернуть-

То что ты сейчас сказала, это невероятно… Очень хочется подробностей. Правда, мы едем сейчас отдыхать… Надеюсь, я не пропаду насовсем, да и поговорить с тобой за вечер выйдет)

Первые фотографии уже есть) сейчас проехали по Волжскому мосту, я прислал фото – плохая видимость, да и стемнело уже на улице. Пока что так. Кстати, Волга очень древняя река, ей под тридцать миллионов лет, насколько я помню. Пока меня нет, познакомьтесь друг с другом Хд Как только что-то будет, я сразу на связи))) Не прощаюсь)

–редактировать-

–отозвать сообщение-

–удалить сообщение-

Андрей даже не задумался, с какой легкомысленностью сделал свой выбор. Притом, что ему ближе бы удержаться за обеих своих "знахарок". Но… Всего одно движение пальцами – крышка мобильного чехла мягко хлопнула и закрылась…

Эпизод 6 – Эйфория

23 октября 2084 года.

22:18:27 GMT+4

Говорят, один вечер может изменить всю жизнь. Оказавшись в компании друзей, в машине, мчащейся в неизвестном направлении, Андрей осознал, что сегодня как раз такой вечер.

Порывистой дробью дождь тарабанил по крыше, а за её окнами в такт музыке, словно стробоскопы, маячили фонари. Предчувствуя что-то неопределённое, Андрей лихорадочно соображал, что делать и как вести себя в этой новой ситуации. Нового, в принципе было «совсем ничего». Машина знакомая, друзья рядом… Но одного только взгляда на попутчицу рядом хватало, чтобы внутреннюю непогоду эмоций начало ещё больше штормить. Да ещё и нечто с названием «Искра» и под обозначением ночного клуба… В итоге Андрей понятия не имел, куда именно они едут, и это тревожило не меньше.

Важное качество любого студента – чувство импровизации. Серёга о нём часто говорил, когда дело доходило до очередных рисковых приключений, которые ребята сами себе выдумывали по жизни. «Если что-то идёт не так, как хотел, подстраивайся и лети вдоль волны». Вот только сам Андрей весьма редко решался на такие приключения. Он всё крутил в голове момент, когда прыгнул в машину.

«Слишком лихо. Почему? Лина?..»

И всё бы ничего, но внутри мобильника его ждёт Оксана, а с ней терять связь тоже не хотелось.

Магия улыбки Алины завораживала и пугала одновременно.

«Только бы ОНА не узнала…»

Если сегодня он налажает, более удобного шанса заново подружиться с давней мечтой… уже не будет.

«Короче. Всё идёт, как идёт. Не тупить… Внимание на реальность»

А снег тем временем набирал силу, и вместе с порывистым ветром дыхание скорой зимы заморозило улицы Энгельса.

Клуб, к которому мчались ребята, расположился на вершине Волжской набережной Энгельса, несколькими километрами ниже Южного моста по течению. Здание спряталось от лишних глаз на поросшей деревьями мансарде почти на вершине холма, куда вёл довольно крутой серпантин в несколько поворотов. Лет двадцать назад это место посчитали бы заброшенной глухоманью, но после того, как один местный предприниматель купил эти земли, далёкий пригородный уголок расцвел гирляндами сияющих огоньков на деревьях, лужайках и лазерной светомузыкой в воздухе над клубом.

Росчерками света на тёмном ночном небе фары машин рисовали лучи в пелене снежинок и косых струях дождя. Казалось бы, вдруг пришла зима с этим невероятным холодом. Но дыхание «Искры» было сильнее внезапной стужи.

Музыка, гнусаво гудящая заливистыми электрогитарными басами из распахнутых настежь дверей клуба, приглашала зайти внутрь и присоединиться к общему веселью. И из сырой, продрогшей насквозь холодной осени ребята ворвались в бушующую драйвом музыкальную реальность.

Но оказавшись внутри, ребята ожидали чего угодно, только не такого толпящегося обилия молодёжи.

– Ого! – Алина при виде такой толкучки несколько растерялась.

Илья сдвинул на лоб запотевшие с улицы очки и озадаченно окинул взглядом образовавшуюся толкучку. Он заметил, что Андрей тоже встал, как вкопанный. Реакция последовала мгновенно.

– Чё стоишь, действуй!

Парень мгновенно воспринял совет, подкреплённый дружеским пинком под поясницу, и, предложив девушке руку, повёл её ближе к окнам гардероба.

– Ничего себе! Я думал, тут тихая берлога на пару компаний… А что за праздник такой сегодня? – оторопел Серёга.

Первая встречная девушка, которую с этим вопросом он окликнул, ответила, что сегодня в клубе стартует битва саратовских диджеев «Night Euphoria».

– Это мы удачно залетели, – озадаченно улыбаясь, произнес Илья. – Надеюсь, девчата успели свободное место занять.

– Ребят, а на это шоу ведь нужны билеты? – спросила Алина. Вопрос повис в воздухе, так как билетов у ребят, собственно, и не было.

В кафе на первом этаже было не менее тесно, чем в гардеробе. В полумраке светильников и обилии молодёжи найти своих знакомых оказалось бы задачей совсем не простой. Друзья протиснулись сквозь битком набитый людьми коридор, мимо малой сцены кафе. Только оказавшись в самом зале, Илья смог окинуть взглядом всю эту суматоху поверх голов в поисках знакомых. И тут во тьме дальних углов зала хорошенько резануло по глазам светлое, разноцветное пятно фосфоресцирующей башки, которая друзьям уже давно была хорошо знакома.

Серёга при обнаружении Юкли в зале, не издавая ни слова, многозначительно переглянулся с Ильей.

– Не надо, не надо, ты её сам пригласил!

Так или иначе, только благодаря Юкле-Гирлянде ребята нашли своих, и пробрались к столику почти на углу зала.

Девчата при виде знакомых повыскакивали с мест и принялись обниматься. Их в клуб, как и договаривались, доставил Валера на своей машине. Не видевшись с самого утра в реале, друзья соскучились по своему старику из «гидросферки», и весело ударили по рукам.

Именинницу Аню – так вообще было не узнать. Насколько она показалась робкой и скованной утром, настолько сияющей она предстала перед парнями сейчас.

– Ох, как вас много мальчишки! Спасибо вам огромное! Как я рада, как классно!

– Что, впервые такой день рождения? – улыбнулся Илья.

– Да не то слово!

Серёга хлопнул по плечу друзей и резко заявил:

– Слух братья пилоты! Пошли-ка дыму пустим, пока курилка к полуночи в тыкву не превратилась.

– Эй! Ну, куда вы!

– Серый? – не поняв намёк, удивился Андрей. Он только приготовился сесть поближе к Алине и влиться в общий разговор, но его друг настоял на своём, попутно махнув Илье.

Только выйдя из кафе на перекур, Серёга пояснил, что к чему:

– Ты видел?! Не, ты видел?! – восклицал парень. Адресатом бурных восклицаний явно была Юкля.

– Чувак, ты её каждый раз, как первый раз видишь? – шутканул Илья, пуская струю дыма.

– Этого момента я ждал долго, сейчас вы будете свидетелями мести за всю дичь, которую я выслушал от этой девахи, – злорадствовал Серега.

– Давай без драки, окай? – Андрей, пытаясь разрядить обстановку, по-дружески ткнул кулаком в плечо Серёге, намекая на рукопашную. Он, видимо, понял его слова буквально. Что же, не удивительно.

– Андрюха, ну ты… – и в очередной раз беззвучно постучав по своей голове, в знак тугодумия собеседника, Серёга подозвал его с Илёй ближе, чтобы произнесённые слова ненароком не услышали случайно забредшие в курилку люди.

– Короче. Раз намечается такая движуха. Юклю-чертовку я возьму на себя. Андрюха, тебе каждый раз по пяткам давать, или ты очередную деваху похеришь, как обычно? Хватай свою старую знакомку и жги напалмом! Илюха, своё дело знаешь?

– Прикинь, этот парень нас уже со всеми сосватал, – подколол Серегу Илья, – Я так и не понял, ты нас из-за этого сюда притащил?!

Серёга интригующим взглядом окинул друзей, и, провокационно протянув им плотно сжатую в кулак руку, громогласно заявил:

– Го пари! Я создал!

Андрей возвращался из курилки сильно взбудораженным. Он никак не ожидал, что Серёга так лихо завернёт нешуточную провокацию. Дело было даже не в том, что его настроение или убеждения были преградой перед тем, чтобы спонтанно приударить за девушкой. Дело было в самой девушке…

Алина. Это имя когда-то грохотало в его голове. Оно было синонимом идеала. Это было так давно, что Андрей уже и думать о том перестал, справедливо считая, что тропинки памяти в далёкое прошлое давно утеряны. Он так давно потерял этот свой идеал на жизненном пути, что встретить его снова, и именно сейчас – было невероятно. Тем более шокирующим откровением было увидеть, как Она преобразилась теперь.

Всегда сдержанная, нечасто улыбающаяся, может быть излишне серьёзная, она сияла для Андрея неописуемой красотой и была фантастически недосягаема.

А теперь это была фантастическая красотка, что оказалась с ним в одной машине, на одной дискотеке!

Ещё в курилке, как только Андрей стал догадываться, к чему клонит предложение Серёги, он понял что начинает терять рассудок. Сердце рвалось пополам от приливов эмоций. Одна половина съёжилась от страха и надрывно кричала «БЕГИ ГЛУПЕЦ, ПОКА НЕ ПОЗДНО»… А другая половина стояла на своём: «ЕСЛИ ТЫ МУЖИК ТО ИДИ И ВОЗЬМИ ЕЁ ШТУРМОМ».

«Вы чё ребят… Нет, это… Где я, а где она…» – пытался сопротивляться Андрей. Но кто бы его послушал?

«Да ладно тебе париться, если чё подсобим. Другу фору надо давать. Короче, всё путём»

Вот такие были слова Серёги на выходе из курилки. Правда, сказав их, он не уточнил, каким именно «путём».

В итоге перспектива вечера в момент сорвала Андрею голову. Выходя из дома, немногим ранее часа назад, он даже мечтать не думал о таком повороте событий… Охваченный бурей эмоций и мыслей, Андрей даже не заметил, как они с ребятами вернулись в кафе, как он преодолел длинный коридор, полный молодёжи, как пошёл к столику… Тому самому столику, где сейчас – Она. И тут…

– Ооо, Брата-а-ан! Здорова!

От грохочущего выкрика в его сторону, Андрея аж током прошибло.

Он ошарашено уставился туда, откуда услышал этот знакомый голос, но не успел ничего сообразить, как был скручен в охапку и с радостным рёвом приподнят над землёй.

Друзья, вырвавшиеся уже из коридора, как обернулись на шум, увидели эту нелепую сцену.

– Зеро, чёрт побери, и ты здесь! – Илья подоспел к Виталику и хлопнул ему «краба» в знак приветствия.

– Блин, ну и напряг ты меня, здоровяк, – хохотнул Серега. – Я уж было думал, Знахаря бить собрались.

– Эээ! Андрюху не трогать! Этот герой спас меня от отчисления дважды за год! Что бы делал без него, не знаю…

– Трижды, – поправил его Андрей, намекая ещё и на последний случай.

– Погоди, так это ты у него заказы фармил! – воскликнул Серёга, догадавшись о тайне Знахаря.

– Какими судьбами, ребят вы все здесь? – присутствию всей неразлучной компании в сборе Виталик изумился, ведь он не помнил за Андреем с Ильёй повадок бывать на шумных дискотеках Саратова.

– В такой день это великий знак! Ну-ка, идёмте к нам, я должен отблагодарить великого мастера!

– Зеро… я бы рад, да ты про последний заказ, видимо позабыл, – зарёкся Андрей.

Благая улыбка медленно сползла с лица великана, когда тот вспомнил сквозь хмельную пелену о недавнем звонке Андрея. Нужно было оправдаться…

– Братишка, да как я мог! Ты снова спас меня, а по сему сегодня я гуляю за твоё здоровье! Разделить вино по-братски с вами, ребята, сам бог велел!

За что боролся – на то и напоролся.

«Ну всё, попали» – пронеслось в голове у Андрея. Но ситуацию спас Серёга, придумав на ходу хитроумную схему.

Он, невзначай намекнув на гениальную идею, коротко расспросил Андрея про «тот самый последний случай». Илья, уже догадываясь, что сейчас произойдет, таинственно улыбался.

Серёга по-свойски обнял за плечо Виталика:

– Друг. А ты… В дружбу, смог бы оказать-ка милость нашему столику…

Тем временем, пока мужская часть компании пропадала, девушки начали строить догадки, что же ребята задумали. В клубе при этом было очень многолюдно и с разговорами ходили новости о том, что в верхнем зале «Искры» в десять вечера стартует битва самых известных диджеев Саратова.

– Ну вот… Знала бы я заранее… – разочарованно вздохнула Олька.

– А вдруг мальчишки как раз за билетами испарились? – наивно предположила Аня.

– Да ну, не реально, – усомнилась Юкля. – Я слышала, в прошлом месяце это шоу гостило в клубе в Нагорном, так на него за несколько дней «до» билеты раскупили.

– Жалко… А вот бы было здорово…

– Здорово на самом деле другое, – заявил Валера. – В этом зале скоро стартует своя атмосфера. Всего осталось ничего до полуночи. И я даже знаю того парня, который будет оставшуюся ночь во-он за тем пультом, – он кивнул на сцену кафе, где своего часа одиноко ждала микшерная станция, посылая в зал кафе пока лишь записанную заранее музыку.

– Не уж то и правда, Кирилл?

– Так точно! Уверен, он нам что-нибудь необычное предложит. Свои, как-никак…

А тем временем, пока девушки беседовали, Алину отвлекло входящее сообщение. Только она взглянула на экран смартфона, как холодная маска безмятежной красоты на её лице сменилась явным раздражением. Она принялась яростно строчить ответ, хмурясь притом всё больше.

– Шёл бы ты со своими наставлениями… – тихо прошипела она себе под нос.

– Ой да вон они! – воскликнула Олька, перебив эту беззвучную перепалку между подругой и незнакомцем. Алина оторвалась от смартфона и всмотрелась в темноту зала. Трое друзей, теряясь между молодёжью, преследовали к барной стойке.

Впереди шёл незнакомый девушкам тип, проходивший на охранника. Серёга и этот великан о чём-то спорили. Илья между тем хотел отойти от компании к столу заказов, но Серёга его дернул за рукав, не давая отщепиться от движухи.

– Чего это они? – недоумевала Юкля.

Наконец, переспорив шкаф, Серёга кивнул ему, что-то прокричал на ухо Андрею и очертя голову кинулся в гурьбу народа.

Подбежав к девчатам, Серёга выслушал в лоб кучу вопросов, а потом резким взмахом оборвал девчат и вдруг спросил:

– Помада есть?

Оторопев от такой неожиданности, студентки смущенно заулыбались.

– Помада?

– Да, чёрт! Быстрее мне помаду! Олька?

Но порывшись в сумочке, она обнаружила только прозрачный блеск для губ. Серёга на эту безделушку только взмахнул руками под потешный девичий смешок. Он хотел было спросить и Аню, но взглянув на её личико, вообще не имевшее следов макияжа, понял, что ловить здесь точно нечего.