Духи мёртвых солдат: Багровая Луна

Пролог

Под шёпот кровавой луны мёртвые учатся говорить стихами, а живые — молчать навеки.

Глава 1. Последний стих рядового Волкова

Под шёпот кровавой луны мёртвые учатся говорить стихами, а живые — молчать навеки.

Рассвет в этом мире был не более чем иллюзией — краткой передышкой между двумя актами вселенской трагедии. Небо на востоке не окрашивалось в нежные тона, а лишь слегка серело, словно старый, пропитанный копотью холст, натянутый на раму горизонта. Воздух был густым и неподвижным — пропитанным запахом тины, гнили и озона — запахом смерти, который стал таким же привычным, как когда-то аромат свежескошенной травы или горячего хлеба.

Вода в реке лениво несла свои тёмные тяжёлые воды и казалась живой субстанцией — чёрной змеёй, свернувшейся у подножия руин старого мира. Она была молчаливым свидетелем всего происходящего на её берегах и хранила в своей глубине тайны и кости тех, кто не смог убежать от кровавой жатвы.

Артём Волков проснулся от холода. Не того бодрящего утреннего холодка, что заставляет плотнее закутаться в одеяло, а от пронизывающего сырого озноба — который, казалось, шёл изнутри из самых костей. Он лежал в остове перевёрнутого армейского грузовика; кабина которого чудом уцелела и превратилась в импровизированное убежище.

Брезентовый тент был сорван давным-давно — теперь его постелью служила груда ветхого тряпья и старого брезента. Он сел поморщившись от хруста в затёкших суставах и привычным движением проверил свой скарб: обрез двустволки заряженный самодельной картечью из рубленых гвоздей лежал под рукой; фляга с водой — наполовину пуста; патронов — четыре штуки.

Этого хватит либо на один хороший бой либо на одно трусливое бегство.

Он выбрался наружу — его сапоги тут же погрузились в липкую грязь. Мир вокруг был серым и плоским; руины небольшого посёлка на берегу реки выглядели как гнилые зубы в челюсти великана: обугленные остовы домов поваленные телеграфные столбы с оборванными проводами которые теперь лишь жалобно гудели на ветру — этот гул был единственным звуком цивилизации в мёртвой тишине.

Артём поёжился и поднял воротник своего выцветшего камуфляжного бушлата; он давно перестал считать дни и недели — время здесь измерялось фазами луны и запасами консервов.

Его взгляд упал на реку: вода была неспокойна; по её маслянистой поверхности пробегала странная рябь хотя ветра почти не было; это было похоже на то как если бы под тонким льдом кто-то огромный медленно шевелился во сне; Артём замер всматриваясь в тёмную глубину он знал этот знак слишком хорошо знал.

Внезапно вода в нескольких метрах от берега взбурлила; с оглушительным плеском на поверхность вырвалась тварь это было не просто зомби это было нечто гораздо более древнее и отвратительное существо напоминало человека лишь отдалённо гипертрофированные мышцы бугрились под синеватой кожей покрытой какой-то слизью и речным илом голова была непропорционально большой с низким скошенным лбом и массивной челюстью полной острых конических зубов глаза — два крошечных горящих красным пламенем уголька — впились в Артёма с первобытной яростью.

Монстр издал звук от которого кровь стыла в жилах — не рёв и не рычание а влажный утробный клёкот полный голода и безумия он рванулся к берегу с невероятной скоростью разбрасывая фонтаны грязной воды Артём не стал ждать он действовал на чистых рефлексах вбитых годами службы и выживания рука метнулась к обрезу щелчок предохранителя показался оглушительным.

Тварь уже почти выбралась на сушу когда двойной выстрел разорвал утреннюю тишину грохот выстрелов эхом отразился от руин и затих над водой картечь ударила мутанта прямо в грудь и голову отбросив его обратно в реку с глухим всплеском вода вокруг него мгновенно окрасилась в бурый цвет.

Артём не стал проверять результат он знал эти твари редко умирают с первого раза он бросился бежать вверх по склону холма к остаткам бетонного забора бывшей воинской части его дыхание сбилось сердце колотилось где-то в горле он бежал не оглядываясь но слышал за спиной тяжёлый плеск — монстр выбирался из воды снова.

Забор был высоким но обрушенным во многих местах Артём выбрал место где бетонная плита накренилась под удобным углом он подпрыгнул уцепился за ржавую арматуру и рывком подтянулся наверх в этот момент он услышал за спиной утробный рык и звук когтей царапающих бетон внизу.

Оказавшись наверху он развернулся и вскинул обрез для последнего выстрела тварь уже карабкалась следом цепляясь за выбоины в бетоне своими деформированными пальцами с чёрными когтями её глаза горели яростью и голодом.— Ну давай! — прохрипел Артём.

Он нажал на спусковой крючок.Щелчок.Осечка.Времени на перезарядку не было тварь уже тянула к нему свою уродливую лапу с кривыми когтями.

В этот момент Артём сделал то что делал всегда в моменты абсолютного отчаяния — он заговорил стихами не громко а скорее выдохнул строки из своего потрёпанного блокнота:

Слова повисли в воздухе как странное заклинание тварь на мгновение замерла красное пламя в её глазах дрогнуло и потускнело до грязно-серого пепла она застыла словно забыла о своей жертве.

Этого мгновения Артёму хватило он размахнулся и со всей силы ударил прикладом обреза по лапе мутанта раздался хруст ломающейся кости тварь взвизгнула по-собачьи тонко и сорвалась вниз тяжело рухнув на землю у подножия забора.

Артём не стал ждать продолжения схватки он спрыгнул с другой стороны забора и побежал прочь по заросшей сорняками дороге к видневшемуся вдали лесу его сердце всё ещё бешено стучало а руки дрожали от адреналина и холода.

Он остановился только когда руины скрылись за поворотом реки и густым кустарником прислонившись спиной к стволу старой берёзы он сполз на землю и закрыл глаза.«Четыре патрона» пронеслось в голове с холодной ясностью бухгалтерской ведомости о конце света.

Он достал из внутреннего кармана бушлата свой дневник — потрёпанный блокнот в кожаном переплёте с тиснёным двуглавым орлом (когда-то он принадлежал его ротному) страницы были исписаны мелким убористым почерком вперемешку со стихами схемами маршрутов и списками найденного снаряжения.

Он открыл чистую страницу и начал писать:

«День... неважно какой.

Локация: берег р. Волга (предположительно) севернее точки "База-7".

Событие: атака речного мутанта (классиф.: "Водяной").

Потери: 4 патрона 12 калибра.

Примечание: стих "Чёрная река" временно дезориентировал цель (эффект 2-3 сек.). Требуется проверка гипотезы о влиянии поэзии на мутировавших существ».

Он перечитал написанное и усмехнулся уголком рта — горько и безрадостно.«Проверка гипотезы» подумал он «Раньше я проверял гипотезы о влиянии удобрений на урожайность пшеницы... А теперь вот... поэзия против монстров».Он вздохнул и убрал блокнот обратно в карман.Нужно было двигаться дальше лес впереди выглядел густым и непроходимым но это было лучше чем открытая местность у реки там хотя бы можно было спрятаться или устроить засаду.Он поднялся на ноги поправил лямки рюкзака и зашагал вперёд продираясь через высокую траву и колючий кустарник лес встретил его сумраком и запахом прелой листвы здесь звуки изменились исчез гул проводов и плеск воды зато появился скрип старых деревьев на ветру и далёкий крик неизвестной птицы резкий тревожный звук в этой мёртвой тишине.

Артём шёл уже несколько часов когда лес начал редеть уступая место огромному полю заросшему сухим бурьяном в человеческий рост вдали он увидел то что заставило его остановиться и достать бинокль из чехла на поясе это была деревня или то что от неё осталось несколько покосившихся деревянных домов с провалившимися крышами окружали единственную кирпичную постройку вероятно бывший сельсовет или магазинчик почты советских времён но внимание Артёма привлекло не это на окраине деревни стояла фигура человека она была слишком неподвижна для живого существа в этом мире опасностей Артём долго наблюдал за ней через линзы бинокля человек (или то что выглядело как человек) стоял спиной к нему глядя куда-то вдаль через поле «Ловушка?» мелькнула мысль но одиночная фигура посреди пустоши выглядела скорее как приманка для таких же одиночек вроде него самого отчаявшихся выживших в поисках тепла или припасов Артём принял решение обойти деревню по широкой дуге через поле бурьяна он уже сделал несколько шагов вперёд по высокой траве когда услышал звук это был не рык мутанта и не скрип дерева это был плач ребёнка тихий едва различимый всхлип где-то впереди по курсу его обхода.

Артём замер как вкопанный «Ребёнок?» В этом мире дети не выживали долго они были слишком медлительными слишком шумными... слишком вкусными для любой твари ночи или дня плач повторился снова тихий жалобный звук потерянной души в этом аду из бетона и грязи Артём посмотрел на одинокую фигуру у деревни потом перевёл взгляд туда откуда доносился звук плача...

И сделал шаг вперёд...

Примечание автора

Данная глава знакомит читателя с главным героем романа «Духи мёртвых солдат» — Артёмом Волковым, а также закладывает основы мироустройства постапокалиптической вселенной произведения:

Механика выживания: показано взаимодействие героя с агрессивной средой (мутанты), где традиционные средства защиты (оружие) ограничены ресурсом (патроны), что вынуждает искать альтернативные методы борьбы (поэзия).

Мироустройство: вводится понятие «классификации» угроз («Водяной»), что является элементом LitRPG составляющей романа и подчёркивает аналитический склад ума героя даже в условиях катастрофы.

Атмосфера: описание природы (вода как источник угрозы) используется для создания гнетущего настроения постоянной опасности и безысходности нового мира.

Сюжетный крючок: финал главы оставляет героя перед моральным выбором (помощь ребёнку), что служит отправной точкой для дальнейшего развития сюжета и знакомства с другими персонажами повествования во второй главе романа «Эхо пустых улиц».

Глава 2. Эхо пустых улиц

«В аду не встретишь тишины. Там всегда кто-то кричит».

Звук детского плача, тонкий и пронзительный, словно натянутая до предела струна, резанул по нервам Артёма, заставив его замереть в высокой, сухой траве. Он стоял, не шевелясь, вслушиваясь в эту невозможную ноту в симфонии мёртвого мира. Ветер, дувший с реки, доносил лишь запах гнили и сырой земли, но плач был реален — он не был галлюцинацией, рождённой усталостью и одиночеством.

Артём медленно опустился на одно колено, раздвигая руками жёсткие стебли бурьяна. Поле казалось бескрайним морем мёртвой растительности, волны которого колыхались под порывами холодного ветра. Вдали, словно призраки, застыли покосившиеся избы заброшенной деревни.

Он снова посмотрел на одинокую фигуру у крайнего дома. Человек — если это был человек — не шелохнулся. Он стоял всё так же неподвижно, спиной к лесу, словно часовой, поставленный охранять не жизнь, а саму пустоту.

Артём перевёл взгляд левее, туда, откуда, как ему казалось, донёсся звук. Там, среди зарослей крапивы и чертополоха, виднелся тёмный провал — вход в подвал или погреб. Именно оттуда исходил звук, теперь уже едва различимый, похожий на тихое поскуливание.

Выбор был прост и жесток. Обойти деревню по широкой дуге значило потерять время и рискнуть столкнуться с чем-то похуже в чистом поле. Проверить источник звука — значило рискнуть всем ради призрачного шанса. Но в мире, где каждый день был борьбой за выживание, бросить ребёнка было равносильно тому, чтобы самому вычеркнуть себя из рода человеческого. Артём поправил ремень обреза на плече и сделал глубокий вдох. Воздух пах сыростью и пылью.

Он двинулся вперёд, стараясь ступать как можно тише. Сухая трава предательски хрустела под его тяжёлыми армейскими ботинками, и каждый звук казался ему оглушительным грохотом. Он приближался к погребу, не сводя глаз с неподвижной фигуры у дома. Та по-прежнему не реагировала.

Подойдя ближе, Артём смог лучше разглядеть строение. Это был обычный деревенский дом из почерневших от времени брёвен. Крыша провалилась внутрь давно, окна были выбиты. Фигура у крыльца оказалась манекеном или чучелом, наспех наряженным в старую телогрейку и солдатскую каску.

«Приманка», — холодно констатировал разум. «Классическая ловушка для одиночек».

Но плач ребёнка был настоящим. Артём подкрался к тёмному провалу погреба и заглянул внутрь. Из глубины пахнуло сыростью, плесенью и чем-то кислым — запахом забродившей картошки и отчаяния. Вниз вела деревянная лестница, половина ступеней которой сгнила и обрушилась.

— Эй, — тихо позвал он в темноту. Голос прозвучал хрипло и неуверенно. — Есть тут кто?

В ответ раздался лишь шорох и новый всхлип.

Артём колебался лишь секунду. Он перекинул ногу через край лаза и осторожно нащупал первую уцелевшую ступеньку. Спуск был медленным и мучительным. Каждая доска скрипела и прогибалась под его весом, грозясь обрушиться в любой момент. Наконец его ноги коснулись земляного пола.

Погреб был небольшим. Вдоль стен стояли покосившиеся стеллажи с пустыми пыльными банками из-под солений — огурцы давно превратились в чёрную слизь, а запах уксуса выветрился столетие назад. В дальнем углу, сжавшись в комок и обхватив колени руками так сильно, что побелели костяшки пальцев, сидела девочка лет десяти-двенадцати.

Она была одета в несколько слоёв грязной одежды не по размеру: на ней висел огромный мужской свитер с дырой на локте и что-то похожее на остатки больничной пижамы. Её светлые волосы спутались в сплошной колтун и висели сосульками. Но даже сквозь грязь на лице были видны следы веснушек.

Услышав шаги, она вздрогнула всем телом и подняла голову. Её глаза были огромными от страха — серые, как дождливое небо над этим миром.

— Не бойся, — сказал Артём как можно мягче (насколько позволял сорванный голос), опускаясь на корточки и показывая пустые ладони. — Я не трону тебя. Я просто... человек.

Девочка смотрела на него молча, её губы дрожали.

— Как тебя зовут? — спросил он.

Она сглотнула и прошептала едва слышно:— Варя...

— Я Артём. Тебе нужно выбираться отсюда, Варя. Наверху опасно.

Он протянул ей руку. Его ладонь была широкой, огрубевшей от мозолей и холода.

В этот момент сверху донёсся звук, от которого у него похолодело внутри. Это был не скрип дерева и не вой ветра. Это был тяжёлый, шаркающий звук шагов по деревянному настилу над их головами.

Кто-то стоял прямо над люком погреба.

Артём резко вскинул голову и прижал палец к губам, глядя на девочку умоляющим взглядом. Варя испуганно кивнула и зажала рот ладошкой.

Шаги наверху замерли прямо над ними. Затем раздался глухой удар — кто-то с силой пнул что-то деревянное.

«Манекен», — понял Артём.

Внезапно люк погреба содрогнулся от мощного удара снаружи. Сверху посыпалась земля и труха. Ещё один удар — и крышка люка треснула.

Артём вскочил на ноги и рванулся к девочке. Он схватил её за руку (её ладошка была ледяной) и потащил в самый тёмный угол погреба, за стеллажи с банками.

— Тихо! — прошипел он ей на ухо.

Люк с грохотом распахнулся, сорванный с петель. В проёме показалась массивная фигура.

Это был не мутант из реки и не обычный зомби-шатун. Это существо когда-то было человеком огромного роста и силы. Даже сейчас, после смерти или перерождения, оно сохранило свою мощную комплекцию. Его кожа была серой и натянутой на буграх мышц так сильно, что казалось, вот-вот лопнет. Глаза горели тусклым жёлтым огнём без зрачков. Оно двигалось медленно, но уверенно, принюхиваясь к воздуху огромными ноздрями.

Монстр спрыгнул вниз с лёгкостью кошки (или медведя), несмотря на свой вес. Земляной пол содрогнулся от удара его ног.

Артём почувствовал, как маленькая ладошка Вари судорожно сжала его руку так сильно, что ногти впились в кожу через ткань бушлата.

Существо медленно повернуло голову в их сторону.

Время остановилось.

Монстр издал низкий утробный рык и сделал шаг вперёд.

У Артёма не было патронов для обреза — последний выстрел он потратил на речную тварь у него был только нож на поясе против этого гиганта который мог раздавить их одним движением плеча.

«Поэзия», — мелькнула отчаянная мысль.

Он крепче сжал руку девочки (она была такой маленькой) и начал говорить вслух первые строки единственного стихотворения о страхе которое помнил:

Слова эхом отразились от стен погреба заполняя тесное пространство звуком человеческого голоса единственного оружия против тишины смерти.

Монстр остановился снова Его жёлтые глаза уставились на Артёма с тупым недоумением Он склонил голову набок словно прислушиваясь к чему-то знакомому из далёкого прошлого жизни когда он ещё мог чувствовать страх а не только голод

Этой заминки хватило Артёму для отчаянного плана.— Варя! — крикнул он шёпотом девочке (голос сорвался). — Когда я скажу «беги» — беги к лестнице! Не останавливайся!

Девочка кивнула её глаза были полны слёз но в них уже не было паники только слепое доверие к этому незнакомцу который говорил странные слова вместо того чтобы просто бежать или драться как все остальные взрослые которых она видела до этого дня (они все умерли).

Артём отпустил её руку (на ладони остался влажный след) и сделал шаг вперёд из-за стеллажа привлекая внимание монстра к себе полностью.— Эй! Урод! — крикнул он во весь голос надеясь разозлить тварь ещё больше или хотя бы сбить её с толку звуком человеческой речи которая была для неё чужда как речь дельфинов для человека.

Существо издало оглушительный рёв (от этого звука банки на полках задребезжали) и бросилось на него с неожиданной скоростью для своей массы (это была скорость несущегося локомотива).— Беги! — заорал Артём Варе что есть мочи (голос сорвался на хрип) и сам рванулся в сторону уходя с линии атаки монстра прямо к лестнице (ноги скользили по грязному земляному полу).

Гигант пролетел мимо него по инерции (ветер от его движения взъерошил волосы Артёма) и врезался плечом в стеллажи у стены Гнилые доски с треском разлетелись в щепки а банки со звоном посыпались на пол одна из них ударила Артёма по плечу оставив жгучий след но он даже не почувствовал боли от адреналина.

Этого мгновения хватило Варе чтобы юркнуть к лестнице и начать карабкаться наверх с обезьяньей ловкостью испуганного зверька её маленькие руки хватались за гнилые перекладины а ноги искали опору она лезла вверх забыв о страхе помня только одно слово «беги».

Артём уже почти добежал до лестницы сам когда огромная рука сомкнулась на его лодыжке железным капканом Он рухнул лицом в грязь больно ударившись подбородком о край ступеньки (во рту появился солёный привкус крови) Обрез соскользнул с плеча и отлетел в темноту погреба звякнув о камень где-то далеко внизу.

Монстр рывком подтянул его к себе и поднял в воздух одной рукой за ногу вниз головой Мир перевернулся перед глазами Артёма земляной пол оказался над головой а оскаленная пасть чудовища прямо перед его лицом От твари исходил смрад разложения мокрой псины и чего-то ещё тошнотворно сладкого запаха гнилого мяса которое слишком долго лежало на солнце.

Свободной рукой Артём выхватил нож из ножен на поясе (рукоять привычно легла в ладонь) и со всей силы вонзил его в предплечье монстра по самую рукоять Лезвие вошло в плоть как в прогнившее дерево раздался влажный хруст но сопротивления почти не было нож вошёл слишком легко.

Существо взревело от боли так громко что у Артёма заложило уши но хватку не ослабило Оно лишь встряхнуло его как тряпичную куклу от чего нож выскользнул из руки и упал вниз оставив рану из которой сочилась густая чёрная жижа похожая на отработанное машинное масло а не на кровь.

В глазах начало темнеть от прилива крови к голове мир окрасился в багровые тона цвета кровавой луны которая даже здесь под землёй управляла всем живым и мёртвым.

И тогда он сделал единственное что оставалось он заговорил снова Но теперь это был не стих о страхе или реке Это были строки из старой школьной программы о войне о мужестве тех самых солдат-духов что бродили по этой земле:

«Мы не дрогнем в бою за столицу свою, Нам родная Москва дорога...»

Слова лились из него хриплым речитативом вперемешку с рычанием боли:

«Нерушимой стеной... обороняя...»

Монстр замер на полуслове своего рёва Его жёлтые глаза расширились ещё больше если это было возможно Хватка на ноге Артёма ослабла настолько что он смог выдернуть её из ослабевших пальцев твари (с чавкающим звуком) и рухнуть на землю у подножия лестницы больно ударившись копчиком о камень так что искры брызнули из глаз несмотря на это он нашёл в себе силы перекатиться в сторону уходя от падающей сверху туши которая рухнула прямо туда где он только что лежал подняв облако пыли.

Не теряя ни секунды он вскочил на ноги (колени подгибались) и одним прыжком оказался на лестнице карабкаясь вверх так быстро как никогда в жизни не лазил даже по полосе препятствий в учебке где инструктор орал ему в ухо матом подгоняя ленивых салаг Он чувствовал себя одним из этих салаг сейчас беспомощным перед лицом чего-то непостижимого но желание жить было сильнее страха смерти которая дышала ему в спину смрадным дыханием гиганта.

Он вывалился из люка наружу вслед за Варей (которая уже стояла у края подвала протягивая ему руку) в тот самый момент когда огромная когтистая лапа попыталась схватить его за край бушлата изнутри дома Когти царапнули бетонную плиту оставляя глубокие борозды но промахнулись Крышка люка захлопнулась под весом монстра изнутри подвала тварь пыталась выбраться следом за ними через дом ломая стены как картонные перегородки.

Артём вскочил на ноги его шатало голова кружилась от удара Он посмотрел на Варю Она стояла рядом бледная как полотно но живая В её глазах читалось не только облегчение но и что-то ещё уважение? благодарность? Она больше не была просто напуганным ребёнком она была свидетелем чуда или безумия которое спасло им жизнь Она протянула ему руку маленькую перепачканную грязью но сильную руку Он крепко сжал её ответным пожатием скрепляя молчаливый договор они теперь вместе против всего этого ада Они бросились прочь от дома через заросший огород к спасительной стене леса на другой стороне поляны Позади них раздался оглушительный треск ломаемых досок монстр выбивал себе путь наружу через стены ветхого строения Они бежали так быстро как только могли взрослый мужчина которому казалось что все рёбра переломаны И маленькая девочка которая только что увидела что слова могут быть страшнее ножа Они почти добежали до первых деревьев леса когда сзади раздался оглушительный рёв ярости обманутой добычи Артём оглянулся через плечо монстр выбрался из дома через окно второго этажа или то место где оно когда-то было теперь стоял посреди поляны во весь свой исполинский рост озираясь по сторонам своими жёлтыми глазами-лампочками в поисках сбежавшей еды Они нырнули под защиту деревьев как раз вовремя существо взревело снова И бросилось в их сторону огромными прыжками...

Примечание автора

Данная глава продолжает знакомство с главным героем Артёмом Волковым, раскрывая его моральные принципы (готовность рисковать жизнью ради спасения ребёнка) и внутренний конфликт (борьба между инстинктом самосохранения и человеческим долгом).

Развитие механики мира: вводится новый тип противника («Гигант»), демонстрируя разнообразие мутаций после катастрофы (в отличие от «Водяного» из Главы 1). Подтверждается гипотеза героя о влиянии поэзии на мутантов: стихи могут дезориентировать или ослаблять их (эффект зависит от содержания).

Сюжетное развитие: происходит встреча со вторым главным персонажем — Варварой (Варей), что выводит героя из состояния полного одиночества и запускает динамику их совместного выживания (элемент роуд-муви).

Атмосфера: описание заброшенной деревни («Эхо пустых улиц») подчёркивает тему запустения и скрытой угрозы в привычных местах прошлого мира (ловушка-приманка).

Глава 3. Хоровод теней

«В аду не встретишь тишины. Там всегда кто-то кричит».

Лес, поначалу казавшийся спасением, превратился в лабиринт из серых, скрюченных стволов и колючего кустарника, цеплявшегося за одежду, словно пытаясь удержать беглецов. Воздух здесь был другим — густым, неподвижным, пропитанным запахом прелой листвы и влажной земли. Но под этим привычным ароматом таился другой — сладковатый, тошнотворный запах разложения. Он был слабым, едва уловимым, но для Артёма он звучал громче любого крика. Это был запах смерти, которая уже была здесь и ждала.

Варя бежала рядом с ним, её маленькая рука крепко сжимала его ладонь. Она больше не плакала. Страх высушил слёзы, оставив после себя лишь тяжёлое, прерывистое дыхание и широко распахнутые глаза, в которых отражался серый полумрак леса. Артём чувствовал, как дрожит её ладошка, и эта дрожь передавалась ему, заставляя сердце биться ещё быстрее.

Они бежали наугад, лишь бы подальше от той поляны и от того монстра позади. Позади них уже давно стих треск ломаемых досок и утробный рёв «Гиганта», но это не приносило облегчения. В этом мире тишина была куда страшнее шума. Тишина означала, что тварь не сдалась. Она затаилась. Она идёт по следу.

Артём резко остановился, вскинув руку. Варя налетела на него и тихо охнула. Он приложил палец к губам, прислушиваясь. Лес был наполнен звуками: скрипом веток на ветру, шорохом невидимых существ в подлеске, далёким карканьем вороны. Но было что-то ещё. Что-то неправильное.

Это был звук шагов. Не тяжёлый топот «Гиганта», а множество лёгких, шаркающих шагов, словно по лесной подстилке брела целая толпа людей с больными ногами. Звук доносился спереди и немного слева.

— Тихо, — одними губами прошептал Артём.

Он осторожно выглянул из-за толстого ствола сосны.

И увидел их.

Они выходили из-за деревьев медленно, словно серые призраки тумана. Это были зомби-шатуны, но не те медлительные куски гниющего мяса, что иногда встречались на окраинах городов. Эти были другими. Их движения были дёргаными, механическими, но в них чувствовалась какая-то жуткая осмысленность. Они шли не бесцельно. Они шли на звук.

Их было около десятка. Серые лохмотья одежды свисали с иссохших тел. Кожа на лицах натянулась, обнажив зубы в вечном оскале. Но самое страшное было в их глазах. В них не было привычного красного или жёлтого огонька мутантов. В них не было ничего — лишь две чёрные пустые дыры, в которых отражался кровавый свет луны, пробивавшийся сквозь кроны деревьев.

— Духи, — выдохнул Артём, вспомнив название из старых баек у костра. Это были не просто мертвецы. Это были души солдат, застрявшие между мирами, ведомые лишь эхом последней команды.

Один из них вдруг резко дёрнул головой в их сторону. Его пустые глазницы уставились прямо на то место, где прятались Артём и Варя. Он издал звук — не рык, а сухой, скрипучий хрип, похожий на скрежет несмазанных петель. И этот звук тут же подхватили остальные.

Хор мёртвых голосов заполнил лес.

— Бежим! — рявкнул Артём и рванул Варю за собой в противоположную сторону.

Они помчались напролом через кустарник. Ветки хлестали их по лицу, оставляя царапины на щеках и лбу. Артём слышал за спиной нарастающий шум погони — шарканье десятков ног по листве и этот невыносимый скрежещущий хрип.

Они выскочили на узкую лесную дорогу, заросшую травой. Впереди виднелся остов сгоревшего автобуса, лежавшего на боку в кювете.

Артём на бегу выхватил из кармана блокнот. Времени на красивые стихи не было. Он лихорадочно перелистывал страницы в поисках чего-то подходящего — чего-то громкого и яростного.— Не останавливайся! — крикнул он Варе.

Он вырвал страницу с первым попавшимся стихотворением — отрывком из старой баллады о битве — и швырнул её на ветер позади себя.

«Гремит над полем звон клинков,

И стонет небо от оков!За каждый шаг, за каждый вздох

Ведёт нас яростный наш Бог!»

Слова ещё не успели стихнуть, как первый из «Духов» вылетел из кустов прямо на них. Его движения были невероятно быстрыми для мёртвого тела. Он прыгнул вперёд с вытянутыми руками, его пальцы с длинными чёрными ногтями были нацелены в спину Варе.

Артём не успел бы выстрелить — обрез остался без патронов. Он сделал единственное, что мог: развернулся и встретил тварь ударом приклада в лицо. Раздался глухой хруст ломающейся челюсти. Зомби отлетел назад, но тут же начал подниматься, его голова болталась на сломанной шее под неестественным углом.

Остальные были уже близко.

Варя добежала до автобуса и испуганно оглянулась.— Артём!

Он снова заговорил, выкрикивая строки срывающимся голосом:

«Назад! Во мрак могильных плит! Ваш путь окончен! Бой забыт!»

Эффект был мгновенным и пугающим. Ближайшие к нему «Духи» замерли на полушаге. Их пустые глазницы уставились на него с каким-то потусторонним вниманием. Скрежет прекратился. Они словно прислушивались к словам, пытаясь найти в них отголоски давно забытого приказа.

Этой заминки хватило Артёму, чтобы добежать до автобуса и подсадить Варю внутрь через разбитое окно боковой двери.— Залезай! Быстрее!