Звёздная пыль и тень прошлого

Книга 2

Глава 1. Голос из пустоты

Астра открыла глаза и несколько секунд просто лежала, глядя в низкий потолок каюты.

Потолок был металлическим, слегка поцарапанным, с аккуратными заплатками в тех местах, где Боб собственноручно чинил проводку. Где-то рядом тихо гудели двигатели – ровно, успокаивающе, как урчание огромного космического кота.

Она улыбнулась и потянулась.

Прошло три месяца с тех пор, как они покинули станцию «Край Света». Три месяца кочевой жизни, новых планет, новых лиц и бесконечного кофе. И за всё это время она ни разу не пожалела о своём решении.

Рядом заворочался Корвус.

– Ты уже не спишь? – пробормотал он, не открывая глаз.

– Уже да.

– Сколько времени?

– Понятия не имею. – Астра усмехнулась. – Мы в космосе, тут нет утра и вечера. Но Боб, наверное, уже сварил кофе.

– Боб всегда варит кофе, – простонал Корвус, зарываясь лицом в подушку. – Это его жизненная миссия.

– Ты же любишь его кофе.

– Люблю. Но не в шесть утра по моему внутреннему времени.

– Вставай, соня. – Астра чмокнула его в макушку и выскользнула из койки. – Нас ждут великие дела.

– Какие дела в космосе в такую рань? – донёсся глухой голос из подушки.

– Например, позавтракать.

– Это я люблю.

Она натянула любимый уютный свитер (немного растянутый, зато тёплый) и вышла в главный отсек.

И замерла на пороге.

Кораблик жил своей утренней жизнью.

За огромным иллюминатором медленно проплывали звёзды – такие близкие, что, казалось, протяни руку и дотронешься. В мягком золотистом свете, который Боб специально настроил «под рассвет», маленькая кофейная стойка сияла чистотой и уютом.

Боб уже вовсю колдовал у кофемашины. Его синий глаз горел ровным, удовлетворённым светом, а металлические руки двигались с отточенной грацией настоящего профессионала.

– Доброе утро, Астра, – проскрежетал он, не оборачиваясь. – Твой латте с корицей будет готов через три минуты. Пена – идеальная, рисунок – сердечко.

– Ты каждый день говоришь это, Боб.

– И каждый день это правда, – гордо ответил робот. – Я же профессионал.

– Профессионал, – улыбнулась она.

Кексик, как всегда, оккупировал своё законное место – огромную мягкую подушку у иллюминатора. Он лежал, развалившись с королевской грацией, и делал вид, что спит. Но стоило Астре войти, как одно ухо дёрнулось и повернулось в её сторону.

– Я знаю, что ты не спишь, – сказала она.

Кот не шелохнулся.

– Кексик, я тебя вижу.

Кот приоткрыл один глаз, посмотрел на неё с выражением «ты мне мешаешь, но я великодушно прощаю» и снова закрыл.

– Он ждёт лакомство, – перевёл Боб. – Я уже дал ему утреннюю порцию, но он требует добавку.

– Кексик!

Кот вздохнул – совершенно по-человечески – и демонстративно отвернулся к стене.

Астра рассмеялась и пошла к стойке.

Боб уже поставил перед ней дымящуюся чашку. Идеальный латте, идеальная пена, идеальное сердечко.

– Ты гений, Боб.

– Я знаю. – Он помолчал. – Но приятно, когда напоминают.

Она сделала глоток и зажмурилась от удовольствия.

– Скажи, – спросила она, – тебе самому нравится наша новая жизнь?

– Очень, – серьёзно ответил Боб. – Во-первых, у меня теперь самая современная кофемашина. Во-вторых, я могу наблюдать за звёздами, пока взбиваю пену. В-третьих, – он понизил голос до заговорщического шёпота, – я установил новые программы.

– Какие программы?

– Например, «Идеальный эспрессо при нулевой гравитации». Очень сложная штука. Пришлось пересчитать все параметры экстракции.

– Ты готовишься к невесомости?

– Кто знает, – философски заметил Боб. – Вдруг мы попадём в зону турбулентности? Я должен быть готов.

– Ты всегда готов, Боб.

– Да, – согласился он. – Это моя лучшая черта.

Из каюты выполз Корвус – взлохмаченный, сонный, но уже с бластером на поясе (привычка, от которой он так и не избавился).

– Кофе есть? – спросил он, падая на стул у стойки.

– Для тебя всегда, – Астра пододвинула ему чашку. – Чёрный, без сахара.

– Ты ангел.

– Я знаю.

Он отпил, зажмурился, вздохнул.

– Жизнь налаживается, – констатировал он.

– Ещё бы, – улыбнулась Астра. – Корабль летит, кофе варится, кот сыт, робот счастлив. Чего ещё желать?

– Покоя, – мечтательно сказал Корвус. – Хотя бы на недельку.

– Ты же знаешь, с нами покоя не бывает.

– Знаю. – Он усмехнулся. – Потому и люблю.

Она чмокнула его в нос и пошла к иллюминатору.

Звёзды мерцали, переливались, манили.

Где-то там, в бескрайней черноте, ждали новые миры, новые люди, новые истории.

А здесь, на маленьком уютном кораблике, было их место.

Их дом.

– Какие планы на сегодня? – спросила она, не оборачиваясь.

– Через четыре часа прибываем на Новую Полуну, – доложил Боб. – Фестиваль огней начинается завтра, но сегодня мы должны забрать заказ – те самые легендарные зёрна с плантации.

– Я ждала этого три месяца, – выдохнула Астра.

– Я знаю. – Боб довольно загудел. – Я тоже.

Кексик на подушке фыркнул. Кажется, он считал, что все эти кофейные страсти сильно преувеличены.

– Не слушай его, – сказала Астра коту. – Кофе – это жизнь.

Кот демонстративно закрыл глаза.

Корвус допил кофе и подошёл к ней.

– Нервничаешь? – спросил он.

– Немного, – призналась она. – Вдруг зёрна окажутся не такими вкусными, как о них говорят?

– Даже если не такими, ты сваришь из них лучший кофе в галактике.

– Ты мне льстишь.

– Я говорю правду.

Она улыбнулась и прижалась к нему.

– Спасибо.

– За что?

– За то, что уговорил меня полететь. За то, что мы вместе. За всё.

– Это тебе спасибо. – Он поцеловал её в макушку. – За то, что согласилась.

Корабль летел вперёд.

Навстречу огням, звёздам и новым приключениям.

А на подоконнике, в тёплом луче искусственного солнца, урчал кот.

И это было счастье.

Самое настоящее.

___

Новая Полуна приближалась медленно, но верно.

Астра стояла у иллюминатора, глядя, как крошечная точка на горизонте постепенно превращается в настоящую планету – с атмосферой, облаками и разноцветными огнями поселений.

– Красиво, – выдохнула она.

– Ага, – согласился Корвус, подходя сзади и кладя руки ей на плечи. – Говорят, там сейчас самый разгар сезона. Фестиваль, танцы, море огней.

– И кофе, – добавил Боб, не отрываясь от приборов. – Легендарные зёрна с плантации «Утренняя роса». Я загрузил в себя все доступные данные. Их собирают вручную, сушат на солнце и обжаривают по старинной технологии.

– Ты уже слюной исходишь? – усмехнулся Корвус.

– У меня нет слюнных желёз, – обиженно ответил Боб. – Но если бы были – исходил бы.

Кексик на подоконнике фыркнул и демонстративно отвернулся.

– До посадки два часа, – объявил Боб. – Предлагаю провести это время с пользой.

– Например? – спросила Астра.

– Например, обсудить план действий на планете. – Робот развернул голографическую карту. – Вот точка посадки. Вот центр города, где будет проходить фестиваль. А вот здесь, – он ткнул манипулятором в отдалённый район, – находится шахтёрская колония.

– Шахтёрская колония? – переспросил Корвус.

– Да. Примерно в ста километрах от столицы. Там живут рабочие с семействами. И, по моим данным, у них нет нормальной кофейни.

Астра замерла.

– Ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать, что мы можем совместить приятное с полезным. – Боб сиял синим глазом. – Сначала летим к шахтёрам, разворачиваем кофейню, радуем людей. А потом – на фестиваль, за зёрнами и развлечениями.

– Астра? – Корвус посмотрел на неё.

Она улыбнулась.

– Боб, ты гений.

– Я знаю.

Через два часа «Звёздная пыль» мягко коснулась посадочной платформы в центре шахтёрского посёлка.

Место оказалось именно таким, как описывал Боб – скромным, рабочим, слегка обветренным. Невысокие домики, припорошенные космической пылью, узкие улочки, редкие фонари. И люди – уставшие, но с любопытством выглядывающие из окон и дверей.

– Выглядит не очень, – тихо сказала Астра.

– Зато люди здесь настоящие, – ответил Корвус. – Такие, как мы когда-то.

Она кивнула и принялась разворачивать кофейню.

Процесс был отлажен до автоматизма. Боб выдвигал складную стойку, Корвус таскал мешки с зёрнами, Астра расставляла чашки и подготавливала кофемашину. Кексик, как всегда, наблюдал со стороны, устроившись на крыше корабля и щурясь на местное солнце.

Через полчаса кофейня была готова.

Небольшая, уютная, с навесом от ветра и мягким освещением.

– Открываемся? – спросил Боб.

– Открываемся, – кивнула Астра.

Первыми подошли дети.

Трое мальчишек, чумазых, с горящими глазами, уставились на витрину с пирожными.

– Это… это правда можно есть? – спросил самый смелый.

– Правда, – улыбнулась Астра. – Хотите попробовать?

– У нас нет денег, – потупился мальчик.

– Сегодня первое угощение бесплатно. – Она протянула им три пирожных. – Угощайтесь.

Дети схватили пирожные и умчались, на бегу пытаясь откусить побольше.

– Ты их разбалуешь, – заметил Корвус.

– Они дети. Им положено.

За детьми пришли взрослые.

Сначала робко, по одному. Потом, распробовав, толпами.

– Это… это невероятно, – выдохнул пожилой шахтёр, допивая капучино. – Я лет двадцать не пил настоящего кофе.

– А мы думали, только синтетика бывает, – подхватил другой.

– Девушка, вы ангел!

– Можно ещё?

– А пирожные сегодня будут?

Астра едва успевала варить. Боб взбивал пену с такой скоростью, что синий глаз превратился в сплошное сияние. Корвус разносил заказы и следил, чтобы никто не лез без очереди.

Кексик, спустившись с крыши, важно прохаживался вдоль очереди и позволял себя гладить самым терпеливым.

К вечеру кофейня опустела.

Люди разошлись по домам, унося с собой тепло, сытость и обещание вернуться завтра.

Астра рухнула на складной стул, вытирая пот со лба.

– Я… я не ожидала, – выдохнула она. – Это было…

– Безумие, – закончил Корвус. – Чистое безумие.

– Успех, – поправил Боб, подводя итоги. – Сто сорок семь чашек кофе. Пятьдесят три пирожных. Двадцать восемь благодарственных записок. И один поцелуй.

– Поцелуй? – переспросила Астра.

– Пожилая женщина поцеловала тебя в щёку, – напомнил Боб. – Я зафиксировал.

– А, да. – Она улыбнулась. – Милая бабушка.

– Я тоже хочу поцелуй, – заявил Боб.

– Ты робот, – напомнил Корвус.

– Роботы тоже хотят любви, – обиженно ответил Боб.

Астра рассмеялась, подошла и чмокнула его в металлическую макушку.

– Спасибо, Боб. Ты сегодня был героем.

– Я знаю, – скромно ответил он. – Но спасибо, что напомнили.

Кексик, наблюдавший эту сцену с крыши, фыркнул и спрыгнул вниз, требуя законный ужин.

– И ты герой, – Астра погладила кота. – Без тебя мы бы не справились.

Кот довольно зажмурился.

– Завтра летим на фестиваль? – спросил Корвус, обнимая Астру.

– Завтра летим на фестиваль, – кивнула она. – А сегодня…

– Сегодня мы просто счастливы.

– Да. – Она улыбнулась. – Просто счастливы.

Звёзды над шахтёрской колонией зажглись одна за другой.

Маленький кораблик стоял посреди посёлка, окружённый тишиной и покоем.

А внутри пахло кофе, счастьем и чуть-чуть – приключениями.

___

Ночь опустилась на шахтёрскую колонию тихо и незаметно.

После безумного дня, полного кофе, пирожных и благодарных улыбок, Астра едва доползла до своей койки. Корвус уже посапывал рядом, умудрившись заснуть быстрее, чем голова коснулась подушки. Боб отключился на подзарядку в углу, тихо гудя и изредка мигая синим глазом. Кексик, как обычно, оккупировал подушку у иллюминатора, свернувшись идеальным пушистым клубком.

Астра закрыла глаза и провалилась в сон.

Сначала была просто темнота.

Чёрная, бескрайняя, как космос за иллюминатором. Астра плыла в ней, не чувствуя тела, не понимая, где верх, где низ, где она сама.

– Астра…

Голос донёсся откуда-то издалека. Тихий, едва слышный, похожий на шелест листьев или далёкий шум прибоя.

– Кто здесь? – спросила она, но голос не слушался.

– Астра…

Громче. Отчётливее.

И вдруг темнота расступилась.

Она стояла посреди знакомого места. Кофейня. Старая, та самая, на станции «Край Света». Только какая-то… другая. Призрачная. Стеклянная. Сквозь стены виднелись звёзды.

– Астра…

Голос шёл отовсюду. Из стен, из пола, из чашек на стойке.

– Кто ты? – на этот раз получилось.

– Ты знаешь меня.

И она увидела ЕГО.

В углу кофейни, там, где раньше сидел техномонах, стояла прозрачная фигура. Человеческая, но какая-то размытая, словно сотканная из тумана и света.

Доктор Архонт.

– Вы? – ахнула Астра. – Но вы же… вы ушли…

– Ушёл, – кивнул призрак. – Но не до конца.

– Я не понимаю.

– Проект «Хронос» не закончился на мне, Астра. – Голос звучал печально. – Я думал, что всё. Но они создали ещё одного.

– Ещё одного? – ужаснулась она. – Где? Когда?

– Там, откуда я пришёл. – Призрак указал куда-то в темноту за стенами кофейни. – Лаборатория на краю галактики. Забытая, но не пустая.

– Кто он?

– Не он. – Доктор Архонт покачал головой. – Оно. Не завершённое. Не проснувшееся. Ждущее.

– Чего?

– Тебя. – Призрак посмотрел прямо в глаза. – Твоего света. Только ты можешь пробудить его… или остановить.

– Но я не хочу! – воскликнула Астра. – Я не хочу больше участвовать в этом! Я просто хочу варить кофе!

– Знаю. – Голос стал тише. – Но выбор не у тебя. Оно уже зовёт. Слышишь?

Астра прислушалась.

И вдруг услышала.

Тихий, тонкий, едва уловимый звук. Похожий на плач ребёнка. На зов о помощи. На мольбу.

– Слышу, – прошептала она.

– Оно не знает, кто оно. Не знает, зачем существует. Оно просто… есть. И ждёт.

– Что мне делать?

– Решать тебе. – Призрак начал таять. – Но помни: свет и тьма – не враги. Они просто разные стороны одного целого.

– Доктор Архонт! – крикнула Астра. – Не уходите! Я не всё поняла!

– Ты поймёшь. – Улыбка на прозрачном лице. – Когда придёт время.

Фигура исчезла.

Темнота сгустилась.

И в этой темноте остался только голос.

Тонкий, жалобный, бесконечно одинокий.

– Помоги… – шептал он. – Помоги мне…

Астра проснулась резко, будто её вытолкнули из сна.

Сердце колотилось где-то в горле, рубашка прилипла к спине, а в ушах всё ещё звучал тот самый голос.

– Астра? – Корвус тут же проснулся, почувствовав её движение. – Что случилось?

– Сон, – выдохнула она. – Странный сон.

– Кошмар?

– Не знаю. – Она прижала руку к груди. – Не похоже. Скорее… предупреждение.

– О чём?

Она посмотрела на него.

– Доктор Архонт. Он приходил ко мне. Говорил, что проект «Хронос» не закончился.

Корвус замер.

– Что значит не закончился?

– Есть ещё один. Где-то на краю галактики. В лаборатории. Он не проснулся, но… зовёт.

– Зовёт? Тебя?

– Да. – Астра сглотнула. – Я слышала его голос. Как ребёнок. Одинокий, испуганный…

– Это ловушка, – жёстко сказал Корвус. – Гильдия могла подстроить.

– Нет. – Она покачала головой. – Это не Гильдия. Это что-то другое. Настоящее.

Боб, услышав голоса, вышел из режима подзарядки.

– Зафиксирован ночной разговор, – сообщил он. – Тема: проект «Хронос-2». Вероятность продолжения эксперимента – семьдесят три процента.

– Ты следил за нами? – нахмурился Корвус.

– Я всегда слежу, – невозмутимо ответил Боб. – Это моя функция. Забота о команде.

Астра встала, подошла к иллюминатору.

За стеклом мерцали звёзды. Такие же, как всегда. Спокойные. Равнодушные.

Где-то там, среди них, ждало Оно.

Не родившееся. Не проснувшееся. Одинокое.

– Что будем делать? – тихо спросила она.

Корвус подошёл, обнял сзади.

– Сначала – фестиваль, – сказал он. – Ты обещала себе эти зёрна. Потом… потом решим.

– А если оно не дождётся?

– Значит, мы успеем.

Она повернулась к нему.

– Ты правда готов лететь туда? На край галактики? Неизвестно зачем?

– Я готов лететь с тобой куда угодно. – Он улыбнулся. – Даже к новому монстру.

– А если это опасно?

– А когда у нас было не опасно? – усмехнулся он. – Зато будет весело.

– Весело? – переспросил Боб. – Я загрузил в себя сто сорок три синонима слова «опасно». «Весело» среди них нет.

– Значит, добавим, – отрезал Корвус.

Кексик на подушке открыл один глаз, посмотрел на всю эту суету и коротко мяукнул.

– Он говорит, что мы идиоты, – перевёл Боб. – Но он с нами.

Астра улыбнулась сквозь тревогу.

– Спасибо, – сказала она. – Всем.

– За что? – спросил Корвус.

– За то, что вы есть.

Они стояли в обнимку у иллюминатора, глядя на звёзды.

А где-то там, на краю галактики, в забытой лаборатории, что-то дрогнуло.

И откликнулось на её страх.

– Скоро, – прошелестел едва слышный голос. – Скоро мы встретимся, Светлая.

Корабль тихо гудел, убаюкивая пассажиров.

Ночь продолжалась.

Но покоя больше не было.

___

Утро после странного сна выдалось тревожным.

Астра проснулась раньше всех – в голове всё ещё звучал тот самый голос, тонкий и жалобный, как у потерявшегося котёнка. Она попыталась отогнать воспоминания, но они липли к мыслям, как паутина.

– Кофе? – предложил Боб, возникая рядом с дымящейся кружкой.

– Спасибо, – она взяла чашку, сделала глоток и чуть не поперхнулась. – Боб, что это?

– Новый экспериментальный сорт, – гордо объявил робот. – Называется «Утреннее просветление». Я добавил немного имбиря и лимонной цедры. Для бодрости.

– Для бодрости? – переспросил Корвус, выползая из каюты. – Мне и без имбиря бодро хватает после вчерашнего разговора.

– Тебе особенно надо, – Боб протянул ему чашку. – У тебя круги под глазами.

– У меня всегда круги под глазами. Это профессиональное.

– Теперь будут профессиональные круги с имбирём.

Корвус застонал и уткнулся в кружку.

Астра подошла к иллюминатору, глядя на просыпающуюся планету. Шахтёрская колония уже зашевелилась – редкие фигурки спешили по делам, где-то заурчали механизмы, запахло утренним хлебом из пекарни.

Всё было как всегда.

Кроме Кексика.

Кот сидел в самом дальнем углу корабля, там, куда почти не падал свет. Не на своей любимой подушке у иллюминатора, не на коленях у Астры, не на тёплой кофемашине – в углу. И смотрел в одну точку.

– Кексик? – позвала Астра.

Кот не шелохнулся.

Она подошла ближе, присела на корточки.

– Кис-кис? Что случилось?

Кот медленно повернул голову, посмотрел на неё жёлтыми глазами… и снова уставился в угол.

– Боб, – позвала Астра. – Что с ним?

Боб подкатил, включил сканер.

– Странно, – сказал он. – Пульс в норме, температура в норме, рефлексы в норме. Но уровень кортизола повышен. Он в стрессе.

– С каких пор коты впадают в стресс из-за угла?

– С тех пор, как в этом углу что-то есть, – философски заметил Боб.

– Что там может быть? – Астра заглянула в угол. Пусто. Только металлическая стена, немного пыли и тень от трубы.

– Я проверю, – Боб активировал более мощный сканер. – Ничего необычного. Радиационный фон в норме, магических колебаний нет, посторонних предметов…

Он замер.

– Что? – насторожилась Астра.

– Странно. – Боб подполз ближе к стене. – Здесь есть микроскопические частицы. Очень старые. По составу… похожи на ту самую звёздную пыль.

– Какую?

– Из проекта «Хронос». – Боб поднял на неё синий глаз. – Те, что мы собирали с пола кофейни. Те, что я добавил в кофеварку в память о докторе Архонте.

Астра похолодела.

– Но мы же всё вычистили. Корабль новый. Откуда…

– Не знаю. – Боб покачал головой. – Но частицы есть. Очень мало, почти незаметно. Кексик их чувствует.

– Коты видят то, что не видят люди, – вмешался Корвус, подходя. – И чувствуют то, что не чувствуют приборы.

– Он прав, – кивнул Боб. – Кексик реагирует на то, что мы не можем зафиксировать.

Астра снова посмотрела на кота.

Кексик сидел неподвижно, как статуя, и смотрел в одну точку. Уши его были прижаты, хвост нервно подёргивался.

– Что он там видит? – прошептала она.

– Может, ничего, – ответил Корвус. – А может, то, что придёт.

– Не пугай меня.

– Я не пугаю. Я предупреждаю.

Астра протянула руку, чтобы погладить кота. Кексик дёрнулся, но не ушёл. Только коротко мяукнул – жалобно, совсем не по-королевски.

– Он боится, – перевёл Боб. – Он никогда не боялся. Даже когда монстр нападал на кофейню. А сейчас – боится.

– Чего?

– Того, что в углу. – Боб помолчал. – Или того, что за ним.

Тишина повисла в корабле тяжёлым одеялом.

Кораблик тихо гудел, неся их сквозь космос. Но теперь этот гул казался не успокаивающим, а тревожным.

– Нам нужно лететь на фестиваль, – напомнил Корвус. – Зёрна ждут.

– А если… – начала Астра.

– Если что-то случится, мы узнаем. – Он обнял её. – Кексик предупредит.

– А если не успеем?

– Успеем. – Он поцеловал её в макушку. – Мы всегда успеваем.

Кексик вдруг резко встал, подошёл к Астре и потёрся о её ноги. Потом снова вернулся в угол, посидел минуту – и снова к ней.

– Он как маятник, – заметил Боб. – Между нами и тем, что в углу.

– Он пытается защитить, – поняла Астра. – Он не знает, от чего, но пытается.

– Умный кот, – уважительно сказал Корвус.

– Самый умный, – согласилась Астра.

Кексик в третий раз подошёл к ней, посмотрел в глаза и коротко мяукнул.

– Он говорит: «Будьте готовы», – перевёл Боб. – «Что-то приближается».

– Откуда ты знаешь?

– Я не знаю, я перевожу. Но если Кексик так говорит – лучше поверить.

Астра посмотрела в угол.

Там было пусто.

Но где-то глубоко внутри она чувствовала то же, что и кот.

Приближение.

– Летим на фестиваль, – сказала она твёрдо. – Забираем зёрна. И сразу – туда.

– Куда? – спросил Корвус.

– На край галактики. В лабораторию. К нему.

– Ты уверена?

– Нет. – Она покачала головой. – Но Кексик не будет бояться просто так. И доктор Архонт не явился бы во сне без причины. Что-то там есть. И оно ждёт.

– Оно, – эхом повторил Боб. – Не он. Не она. Оно.

– Потому что оно ещё не родилось, – тихо сказала Астра. – Не стало личностью. Но хочет стать.

Корвус посмотрел на неё долгим взглядом.

– Ты веришь, что мы сможем ему помочь?

– Я верю, что мы должны попытаться.

– Даже если это опасно?

– Особенно если это опасно.

Он улыбнулся.

– Я люблю тебя, Астра.

– Я знаю. – Она улыбнулась в ответ. – Я тоже тебя люблю.

Кексик наконец оторвался от угла, подошёл к своей подушке, улёгся и закрыл глаза.

Но уши его всё ещё подрагивали.

– Он будет следить, – сказал Боб. – Даже во сне.

– Мы все будем следить, – кивнула Астра. – А пока…

– Кофе? – предложил Боб.

– Кофе, – согласилась она. – Самый крепкий.

Корабль летел вперёд.

Навстречу огням фестиваля.

И навстречу тени, которая уже тянулась к ним из глубины галактики.

___

После утренней тревоги, вызванной странным поведением Кексика, жизнь на борту потихоньку вошла в привычную колею.

Астра варила кофе, Корвус пилотировал корабль в сторону столицы Новой Полуны, а Боб, как обычно, наводил порядок. Кексик, успокоившись, снова оккупировал свою подушку у иллюминатора, но время от времени открывал глаза и косился в тот самый угол.

– Всё ещё следит, – заметил Корвус, кивая на кота.

– Он успокоится, только когда мы улетим отсюда, – вздохнула Астра. – Или когда разберёмся, что там.

– Второе вероятнее.

– Знаю.

Боб тем временем возился в кладовке.

Эта кладовка была его гордостью. Маленькое, но идеально организованное пространство, где на полках ровными рядами стояли банки с зёрнами, коробки с сиропами, упаковки с чаем и прочие бариста-принадлежности. Боб знал расположение каждого предмета с точностью до миллиметра и жутко злился, если кто-то (обычно Корвус) нарушал порядок.

– Я провожу ревизию, – объявил он, вытаскивая старые коробки. – Некоторые запасы ещё с первой кофейни. Надо проверить сроки годности.

– Делай, – отозвалась Астра. – Если что-то просрочено – выбрасывай без жалости.

– Жалость к продуктам – нерационально, – согласился Боб. – Но к банкам – можно. Они такие красивые.

Кексик на подушке фыркнул.

Боб копался в коробках, перебирал упаковки, сканировал этикетки. Большая часть запасов была в порядке – зёрна хранились герметично, сиропы не испортились, чай не выдохся.

И вдруг он замер.

– О, – сказал он тихо.

– Что там? – спросила Астра, не оборачиваясь.

– Я… я нашёл кое-что.

– Что именно?

Боб молчал.

Астра обернулась.

Робот стоял неподвижно, уставившись на маленькую баночку в своих руках. Баночка была старая, потёртая, с едва различимой этикеткой.

– Боб? – встревожилась она. – Что это?

Он медленно поднял баночку, показывая ей.

Астра подошла ближе.

И похолодела.

Внутри баночки, на самом дне, лежала горстка звёздной пыли.

Та самая.

Которая осталась после битвы в кофейне. Которую Боб тогда собрал и, в порыве философского настроения, добавил в кофеварку. Которая, как они думали, вся израсходовалась.

– Этого не может быть, – выдохнула она. – Мы же всё вычистили.

– Я тоже так думал. – Боб поднёс баночку к своему синему глазу. – Но, видимо, несколько крупиц осталось в старых запасах. Завалились за другую банку. Я их не заметил.

– И они всё это время лежали там?

– Лежали. – Боб помолчал. – И знаешь что?

– Что?

– Они мерцают.

Астра вгляделась.

Действительно.

На дне баночки, среди обычной с виду пыли, несколько крупиц пульсировали слабым, едва заметным светом. Мерцали в такт чему-то – может, биению её сердца, может, работе двигателей, может, чему-то совсем иному.

– Они живые, – прошептала она.

– Не живые, – поправил Боб. – Но активные. В них осталась энергия. Очень слабая, почти не фиксируемая приборами. Но она есть.

– Как такое возможно? Доктор Архонт ушёл. Его душа освободилась. Пыль должна была стать просто пылью.

– Должна была, – согласился Боб. – Но не стала.

Корвус, услышав разговор, вышел из рубки.

– Что у вас?

– Вот, – Астра показала баночку. – Пыль. Осталась с прошлого раза. И она мерцает.

Корвус взял баночку, повертел, вгляделся.

– Может, просто оптический эффект?

– Нет, – Боб покачал головой. – Я проверил. Это не оптический эффект. Это резонанс.

– Резонанс с чем?

– С ней. – Боб посмотрел на Астру. – С её светом. Пыль реагирует на присутствие Астры.

– На меня? – удивилась она.

– Ты – источник света. Чистой энергии созидания. А эта пыль – остатки того, что было создано из чистой энергии разрушения. Вы связаны. Даже после смерти доктора Архонта связь не разорвалась полностью.

– Но что это значит?

– Это значит, – медленно сказал Боб, – что где-то там, на краю галактики, есть ещё одна такая же пыль. Или то, что из неё состоит. И оно тянется к тебе.

Тишина.

Кексик на подушке открыл глаза и уставился на баночку. Уши его снова прижались, но он не шипел – просто смотрел.

– Он тоже чувствует, – заметил Корвус. – Но уже без страха. Скорее… с интересом.

– Потому что пыль не опасна, – поняла Астра. – Она просто… напоминание.

– Или приглашение, – тихо сказал Боб.

– Приглашение?

– Туда. – Он кивнул куда-то в сторону, за иллюминатор. – В лабораторию. К тому, что ждёт.

Астра взяла баночку в руки.

Пыль мерцала слабо, но ритмично. Как сердцебиение. Как пульс.

– Оно зовёт, – прошептала она. – Через эту пыль. Через сон. Через Кексика. Оно хочет, чтобы мы пришли.

– Ты уверена? – спросил Корвус.

– Нет. – Она покачала головой. – Но чувствую. Так же, как чувствовала приближение убийцы в прошлый раз.

– И что нам делать?

– То, что решили. – Она посмотрела на него. – Сначала фестиваль. Потом – туда.

– А если оно не дождётся?

– Значит, мы не успеем. – Она сжала баночку. – Но я верю, что успеем.

Кексик вдруг спрыгнул с подоконника, подошёл к Астре и потёрся о её ноги. Потом сел рядом и посмотрел на баночку.

– Он говорит, – начал Боб, – что это не враг. Это… как ребёнок. Не родившийся, но уже живой.

– Ребёнок? – переспросил Корвус.

– Его слова, не мои.

Астра опустилась на колени, погладила кота.

– Ты тоже это чувствуешь, да?

Кексик коротко мяукнул.

– Он говорит «да», – перевёл Боб. – И ещё говорит, что мы должны лететь.

– Даже если опасно?

Кот снова мяукнул.

– Он говорит: «Я с вами. Всегда».

У Астры защипало в глазах.

– Спасибо, – прошептала она. – Спасибо тебе.

Кексик ткнулся мокрым носом в её ладонь и снова пошёл на подоконник. Улёгся, закрыл глаза – но уши его всё ещё подрагивали, ловя каждое движение.

– Значит, решено, – подвёл итог Корвус. – Забираем зёрна, летим на край галактики, спасаем то, что там ждёт.

– Звучит безумно, – улыбнулась Астра.

– Наша жизнь всегда звучала безумно. – Он обнял её. – Зато не скучно.

– Это точно.

Боб аккуратно поставил баночку с пылью на полку, рядом с банкой лучшей арабики.

– Пусть лежит, – сказал он. – Напоминает.

– О чём?

– О том, что даже из самой тёмной пыли может родиться свет.

Астра посмотрела на мерцающие крупицы, на кота, на Корвуса, на Боба.

– Знаете, – сказала она тихо, – я ни разу не пожалела, что встретила вас.

– Мы тоже, – ответил Боб. – Ни разу.

Корабль летел вперёд.

Навстречу огням фестиваля.

Навстречу новой тени.

Навстречу тому, что ждало.

И они были готовы.

___

После того как Боб нашёл мерцающую пыль, на корабле воцарилась странная атмосфера.

С одной стороны, всё было как обычно – кофеварка урчала, Кексик дремал на подоконнике, Корвус ворчал на отчёты, которые Кларисса всё равно присылала ему даже в космос. С другой – в воздухе висело напряжение, которое невозможно было игнорировать.

– Мне нужно погадать, – сказала Астра, глядя на баночку с пылью.

– Сейчас? – удивился Корвус.

– Да. Я должна понять, что нас ждёт. Этот сон, пыль, поведение Кексика… всё это неспроста.

– Гадание на кофейной гуще в космосе, – философски заметил Боб. – Звучит как название для книги.

– Боб!

– Молчу.

Астра подошла к стойке, взяла самую красивую чашку – с рисунком звёздной туманности – и насыпала свежемолотых зёрен. Боб почтительно отступил в сторону, наблюдая за процессом с благоговением.

– Ты уверена? – тихо спросил Корвус, подходя ближе.

– Нет. – Она покачала головой. – Но должна попробовать.

Она залила кофе кипятком, подождала минуту, сделала глоток. Обычный ритуал, привычный до автоматизма. Но сегодня всё было иначе.

Сегодня она чувствовала, как внутри просыпается тот самый свет.

Астра допила кофе до дна, перевернула чашку на блюдце, подождала.

Потом поднесла к глазам.

И мир вокруг исчез.

Она стояла в пустоте.

Не в космосе, нет. В пустоте. Абсолютной, бескрайней, где не было ни звёзд, ни звуков, ни времени.

Только тени.

И одна из них – впереди.

– Ты пришла, – раздался голос.

Астра вздрогнула. Это был голос доктора Архонта. Те же интонации, та же усталая мудрость, та же печаль.

– Доктор? – позвала она.

Тень шагнула вперёд.

Но это был не он.

Та же фигура, тот же силуэт, но… другой. Моложе. Неувереннее. Глаза – не умудрённые, а растерянные, как у ребёнка, который потерялся в тёмном лесу.

– Ты не доктор Архонт, – поняла Астра.

– Нет, – ответила тень. – Я то, что он оставил. То, что не успел закончить.

– Проект «Хронос-2»?

– Меня не называют по номерам. – Тень покачнулась. – У меня нет имени. Нет лица. Нет ничего.

– Но ты существуешь.

– Существую, – согласилась тень. – И не существую одновременно. Я как сон, который никто не видит. Как книга, которую никто не читает.

– Зачем ты звал меня?

– Потому что ты – свет. – Тень шагнула ближе. – А я – тень. Мы связаны. Как были связаны ты и тот, первый.

– Но он ушёл. Освободился.

– Он ушёл, – кивнула тень. – А я остался. Потому что меня некому было освободить.

Астра смотрела на это существо и чувствовала его боль. Не злую, не агрессивную – просто бесконечную, всепоглощающую тоску.

– Чего ты хочешь? – спросила она.

– Не знаю. – Тень опустила голову. – Я никогда не знал, чего хочу. Меня создали, чтобы я был оружием. Но я не хочу убивать. Я хочу…

– Что?

– Быть. Просто быть. Как вы. Как те люди на планете, которые пьют кофе и смеются. Я хочу смеяться.

У Астры сжалось сердце.

– Ты можешь, – сказала она. – Если захочешь.

– Могу? – В голосе тени впервые прозвучала надежда. – Ты правда так думаешь?

– Правда. Но для этого ты должен позволить мне помочь тебе.

– Как?

– Прийти к тебе. Увидеть. Понять.

Тень замерла.

– Это опасно, – сказала она наконец. – Для тебя. Для твоих.

– Знаю.

– И ты всё равно придёшь?

– Да.

– Почему?

Астра улыбнулась.

– Потому что никто не должен быть один. Потому что даже из самой тёмной пыли может родиться свет. Потому что меня так научили.

– Кто?

– Моя семья. – Она обернулась, но там, в пустоте, никого не было. – Они ждут меня там. Снаружи.

– Ты их любишь, – поняла тень.

– Очень.

– Я тоже хочу так.

– Получится, – пообещала Астра. – Только подожди немного. Мы летим к тебе.

– Я буду ждать. – Тень начала таять. – Сколько нужно. Я так долго ждал…

– Как мне называть тебя?

Тень замерла на мгновение.

– Я не знаю. – В голосе слышалась растерянность. – У меня нет имени.

– Я придумаю, – пообещала Астра. – Когда увижу тебя.

– Спасибо… – прошелестело напоследок. – Спасибо, Светлая…

Тень исчезла.

Пустота схлопнулась.

Астра открыла глаза.

Она стояла посреди корабля, сжимая в руках пустую чашку. Корвус держал её за плечи, не давая упасть. Боб замер рядом, готовый подхватить. Кексик сидел у ног и смотрел вверх жёлтыми глазами.

– Астра! – Корвус тряхнул её. – Ты здесь? Ты слышишь меня?

– Слышу, – выдохнула она. – Я всё слышала.

– Что ты видела?

Она посмотрела на него.

– Его. Тень. Того, кто ждёт в лаборатории.

– Доктора Архонта?

– Нет. – Она покачала головой. – Другого. Молодого. Потерянного. Он не хочет убивать. Он хочет… жить.

– Жить? – переспросил Боб.

– Быть. Как мы. Смеяться, пить кофе, чувствовать.

– Звучит не как монстр, – заметил Корвус.

– Он и не монстр. – Астра посмотрела на баночку с мерцающей пылью. – Он просто ребёнок, которого никто не научил быть человеком.

– И мы должны его научить?

– Должны. – Она кивнула. – Если не мы, то кто?

Корвус вздохнул.

– Знаешь, – сказал он, – я думал, что после проекта «Хронос» мы заживём спокойно. Кофе, фестивали, новые планеты…

– Жизнь – она такая, – философски заметил Боб. – Всегда подкидывает что-то новенькое.

– И всегда опасное.

– Зато не скучное.

Кексик коротко мяукнул.

– Он согласен, – перевёл Боб. – И ещё говорит, что мы зря теряем время. Пора лететь.

Астра улыбнулась.

– Летим, – сказала она. – Сначала фестиваль – зёрна сами себя не купят. А потом – туда. К нему.

– К нему? – переспросил Корвус.

– К Нему. – Она поправилась. – Мы придумаем ему имя. Когда увидим.

– Какое?

– Не знаю. – Она посмотрела на мерцающую пыль. – Но такое, чтобы он почувствовал, что он – свой.

Корабль летел вперёд.

А впереди ждали огни фестиваля.

И тень, которая училась надеяться.

___

После того как Астра пришла в себя после видения, на корабле воцарилась напряжённая тишина.

Она сидела за столиком, обхватив руками чашку с остывшим кофе, и смотрела в одну точку. Перед глазами всё ещё стояла та тень – растерянная, одинокая, умоляющая.

– Астра, – Корвус присел рядом, – тебе нужно отдохнуть.

– Я в порядке.

– Ты не в порядке. – Он взял её за руку. – Только что была в отключке неизвестно сколько времени.

– Шесть минут сорок три секунды, – уточнил Боб. – Я засекал.

– Вот видишь. – Корвус сжал её пальцы. – Шесть минут. Ты была где-то там, с ним. Это не может пройти бесследно.

– Я чувствую его, – тихо сказала Астра. – Даже сейчас. Он там. Ждёт.

Корвус вздохнул, отпустил её руку и встал.

– Послушайте, – сказал он, обращаясь ко всем сразу, – я понимаю, что всё это выглядит пугающе. Сон, пыль, видение. Но давайте посмотрим на факты.

– На факты? – переспросил Боб.

– Да. Факты. – Корвус начал загибать пальцы. – Первое: доктор Архонт мёртв. Мы все видели, как он растворился. Его душа освободилась.

– Но пыль осталась, – напомнил Боб.

– Пыль – это просто материя. Остатки. Как пепел после костра. Он не горит, но и не живой.

– Она мерцала, – возразил Боб.

– Мерцала. – Корвус кивнул. – Но это может быть просто оптический эффект. Или реакция на излучение корабля. Или…

– Или что? – Астра подняла на него глаза.

– Или совпадение. – Он развёл руками. – Мы в космосе. Здесь полно излучений, частиц, непонятных явлений. Не всё, что мерцает, – призраки.

– А мой сон? – спросила Астра. – Тоже совпадение?

– Сны… – Корвус замялся. – Сны вообще штука сложная. Ты пережила сильный стресс в прошлом, подсознание могло…

– Моё подсознание, – перебила она, – никогда раньше не рисовало мне доктора Архонта. А тут – явилось и сказало про лабораторию.

– Может, ты просто боишься, что история повторится? – мягко предположил Корвус. – Это нормально. После всего, что было…

– Я не боюсь, Корвус. – Астра встала. – Я чувствую. Это разные вещи.

– Чувствовать и знать – разные вещи.

– Для меня – нет.

Они стояли друг напротив друга, и воздух между ними наэлектризовался.

Кексик на подоконнике открыл глаза и с интересом наблюдал за перепалкой. Боб замер у стойки, боясь пошевелиться.

– Послушай, – Корвус сменил тон на более мягкий, – я не говорю, что ты ошибаешься. Я просто предлагаю не торопиться с выводами. Давай сначала слетаем на фестиваль, отдохнём, развеемся. А потом, если видения повторятся, будем думать.

– А если он не дождётся?

– Кто? – Корвус нахмурился. – Тень без имени? Которая, по твоим словам, уже пятнадцать лет где-то там лежит? Не дождётся ещё пары дней?

– Он может проснуться сам.

– И что тогда?

Астра замерла.

– Не знаю, – честно призналась она. – Может, начнёт убивать. Может, позовёт кого-то другого. Может, просто исчезнет.

– Исчезнет?

– Если поймёт, что мы не придём. – Она посмотрела на баночку с пылью. – Он же как ребёнок, Корвус. Дети, которых бросают, перестают верить.

Корвус молчал долго.

Потом подошёл, обнял её.

– Ты слишком добрая, – сказал он в макушку. – Для этого мира.

– Это плохо?

– Это то, за что я тебя люблю.

Она уткнулась лицом в его грудь.

– Я боюсь, – прошептала она. – Не за себя. За него.

– Знаю. – Он погладил её по голове. – Но если мы полетим сейчас, без подготовки, без зёрен, без всего – мы можем не справиться. А если мы будем готовы – справимся.

– Ты правда так думаешь?

– Правда. – Он поцеловал её в макушку. – Мы команда. Мы всегда справлялись.

– Даже когда было страшно?

– Особенно когда было страшно.

Кексик на подоконнике коротко мяукнул.

– Он говорит, что капитан прав, – перевёл Боб. – И что нам нужно заправиться кофе перед дорогой.

– Кексик, ты гений, – улыбнулась Астра сквозь слёзы.

Кот довольно зажмурился.

– Значит, решено, – подвёл итог Корвус. – Летим на фестиваль. Забираем зёрна. Отдыхаем один день. И летим к твоей тени.

– К нашей тени, – поправила Астра.

– К нашей, – согласился он.

Боб уже суетился у кофемашины, готовя новую порцию.

– Надо пополнить запасы, – бормотал он. – И ножи наточить. И программу «Экстренная эвакуация» обновить. И…

– Боб, – остановила его Астра, – просто свари кофе.

– Слушаюсь.

Кексик на подоконнике закрыл глаза.

Корабль летел вперёд.

А впереди ждали огни фестиваля.

И тень, которая училась надеяться.

___

После разговора с Корвусом на корабле воцарилось хрупкое перемирие.

Астра согласилась не лететь сразу к лаборатории, но в каждом её взгляде на баночку с мерцающей пылью читалась тревога. Корвус делал вид, что поглощён пилотированием, но то и дело бросал на неё обеспокоенные взгляды. Боб суетился у кофемашины, пытаясь разрядить обстановку новыми сортами. Кексик, как всегда, делал вид, что ему всё равно, но уши его то и дело подёргивались в сторону того самого угла.

До Новой Полуны оставалось около трёх часов лёту, когда коммуникатор ожил.

– Входящий вызов, – объявил Боб. – Идентификатор: станция «Край Света». Абонент: Вэллор.

– Вэллор? – удивился Корвус. – Что ему надо?

– Ответь, – попросила Астра. – Может, случилось что.

Боб нажал кнопку соединения, и над стойкой развернулась голограмма.

Вэллор выглядел взволнованным. Очень. Его обычно спокойное лицо сейчас выражало смесь тревоги и растерянности, а под глазами залегли тёмные круги.

– Астра! Корвус! – выдохнул он. – Хорошо, что вы на связи.

– Что случилось? – насторожилась Астра. – Кофейня в порядке?

– Кофейня в порядке, – отмахнулся Вэллор. – Не в кофейне дело.

– А в чём?

Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

– Два дня назад наши приборы зафиксировали странные сигналы. Идут из глубин космоса, с самого края галактики.

– С края галактики? – переспросил Корвус.

– Да. – Вэллор кивнул. – Мы сначала подумали, что это какая-то техническая ошибка. Но сигналы повторяются. Ритмичные, пульсирующие. Похожи на…

– На что? – подал голос Боб.

– На сердцебиение, – тихо сказал Вэллор. – Или на зов.

Астра и Корвус переглянулись.

– Техномонахи тоже зафиксировали, – продолжил Вэллор. – Они говорят, что это не просто сигналы. Это магия. Древняя, чистая, очень похожая на ту, что была в проекте «Хронос».

– Проект «Хронос» закрыт, – жёстко сказал Корвус. – Мы сами видели, как доктор Архонт ушёл.

– Закрыт, – согласился Вэллор. – Но не уничтожен полностью. Остались записи, данные, maybe даже образцы.

– Образцы? – Астра почувствовала, как внутри всё холодеет. – Вы нашли что-то ещё?

– Не мы. – Вэллор покачал головой. – Сигналы идут с планеты, где была вторая лаборатория. Та, о которой даже в архивах Гильдии почти нет информации.

– Вторая лаборатория? – эхом повторил Боб.

– Да. Проект «Хронос-2». Мы думали, он был закрыт на стадии планирования. Но, судя по сигналам, эксперименты всё-таки проводились.

Тишина.

Астра смотрела на Вэллора и видела в его глазах то же, что чувствовала сама – страх пополам с надеждой.

– Мы должны лететь туда, – сказала она твёрдо.

– Астра, – начал Корвус.

– Нет, послушай! – перебила она. – Это не просто совпадения. Мой сон, мерцающая пыль, поведение Кексика, а теперь ещё и сигналы. Всё ведёт в одно место.

– На край галактики, – закончил Боб.

– Да. – Она кивнула. – Там что-то есть. Кто-то. И он зовёт.

Вэллор на голограмме побледнел.

– Ты видела сон? – переспросил он.

– Не только сон. – Астра подошла к полке и взяла баночку с пылью. – Вот. Остатки звёздной пыли с прошлого раза. Они мерцают.

Вэллор вгляделся в баночку через голограмму.

– Это… это невозможно, – прошептал он. – После освобождения души материя должна была стать инертной.

– Стала, – ответил Боб. – Почти. Несколько крупиц сохранили активность.

– Потому что они связаны с ним, – добавила Астра. – С тем, кто остался. С тенью доктора Архонта. С проектом «Хронос-2».

Вэллор закрыл глаза и глубоко вздохнул.

– Я боялся этого, – признался он. – Когда мы нашли сигналы, я сразу подумал о вас. Знал, что вы захотите лететь.

– И не пытайся нас отговаривать, – предупредил Корвус.

– Я и не буду. – Вэллор открыл глаза. – Я лечу с вами.

– Что?!

– Я лечу с вами, – повторил он. – Я знаю об этих экспериментах больше, чем кто-либо другой. Может, смогу помочь.

– А кофейня? – спросила Астра.

– Кофейня подождёт. – Вэллор усмехнулся. – Техномонахи присмотрят. А вы без меня можете вляпаться в неприятности.

– Мы всегда вляпываемся в неприятности, – заметил Боб.

– Вот именно. Поэтому я должен быть рядом.

Астра посмотрела на Корвуса.

Тот пожал плечами.

– Чем больше команда, тем веселее, – сказал он. – Пусть летит.

– Тогда встретимся на Новой Полуне, – решила Астра. – Мы как раз туда направляемся. Заберём зёрна и полетим дальше.

– Договорились. – Вэллор кивнул. – Я вылетаю сегодня же. Буду через два дня.

– Ждём.

Связь прервалась.

Голограмма погасла.

На корабле снова стало тихо.

– Ну вот, – нарушил молчание Боб. – Теперь нас будет пятеро.

– Пятеро? – переспросил Корвус. – А кто пятый?

– Кексик, – напомнил Боб. – Он тоже член команды.

Кот на подоконнике коротко мяукнул, подтверждая.

– Прости, Кексик, – улыбнулась Астра. – Ты, конечно, главный.

Кот довольно зажмурился.

– Значит, летим на фестиваль, – подвёл итог Корвус. – Забираем зёрна. Встречаем Вэллора. И летим на край галактики.

– Спасать то, что там ждёт, – добавила Астра.

– Или то, кто там ждёт, – поправил Боб.

– Или то, кто там ждёт, – согласилась она.

Корабль летел вперёд.

А впереди ждали огни фестиваля.

И тень, которая становилась всё ближе.

___

После разговора с Вэллором на корабле воцарилась странная атмосфера предвкушения.

Астра сидела за столиком, обхватив руками чашку с остывшим кофе, и смотрела на мерцающую баночку. Кексик, вопреки обыкновению, не дремал на подоконнике, а сидел рядом с ней, положив голову ей на колени – редкостная кошачья милость, которая означала только одно: он чувствует её тревогу и пытается поддержать.

– Спасибо, – прошептала Астра, поглаживая кота. – Ты у меня самый лучший.

Кексик коротко мяукнул и снова уткнулся носом в её ладонь.

Корвус возился в рубке, перепроверяя координаты. Боб подключился к базе данных и теперь лихорадочно скачивал всё, что касалось проекта «Хронос-2».

– Есть! – объявил он через полчаса. – Я нашёл координаты лаборатории.

– Показывай, – Корвус вышел из рубки.

Боб развернул голографическую карту.

На ней медленно вращалась звёздная система на самом краю галактики. Маленькое жёлтое солнце, пять планет, из которых только одна – третья по счёту – имела атмосферу.

– Планета Ксион-7, – объявил Боб. – Заброшенная колония, бывшая научная база. По официальным данным, закрыта двадцать лет назад из-за отсутствия полезных ископаемых.

– А неофициально? – спросила Астра.

– А неофициально там располагалась секретная лаборатория проекта «Хронос-2». – Боб увеличил карту. – Подземный комплекс, полностью автономный. Запасов энергии должно было хватить на пятьдесят лет.

– И сигналы идут оттуда?

– Да. – Боб кивнул. – Я сопоставил данные Вэллора с тем, что нашёл сам. Сигналы идут точно с Ксиона-7. Ритмичные, пульсирующие, с частотой…

– С частотой сердцебиения, – перебила Астра. – Я помню.

– Именно. – Боб посмотрел на неё синим глазом. – Это не просто механические сигналы. Это живое.

Тишина.

Кексик на коленях Астры зарычал – тихо, предупреждающе.

– Он чувствует, – сказал Боб. – Там что-то есть. И оно не спит.

– Или уже проснулось, – добавил Корвус.

Астра встала, подошла к иллюминатору.

За стеклом мерцали звёзды. Где-то там, на краю галактики, ждала планета Ксион-7. Ждала лаборатория. Ждала тень.

– Сколько нам лететь до неё? – спросила она.

– От Новой Полуны – около трёх дней, – ответил Боб. – Если не возникнет проблем с гиперпрыжками.

– Три дня, – эхом повторила Астра. – Он ждал пятнадцать лет. Подождёт ещё три дня.

– Ты всё ещё хочешь лететь сначала на фестиваль? – удивился Корвус.

– Да. – Она повернулась к нему. – Потому что если мы полетим туда сейчас, без подготовки, без зёрен, без отдыха – мы можем не справиться. А если мы будем готовы – справимся.

– Ты повторяешь мои слова, – усмехнулся он.

– Ты был прав. – Она улыбнулась. – Иногда это случается.

– Редко, но метко, – вставил Боб.

Корвус фыркнул.

– Ладно, – сказал он. – Значит, план такой: садимся на Новой Полуне, забираем зёрна, встречаем Вэллора, отдыхаем ровно один день – и летим на Ксион-7.

– И спасаем то, что там ждёт, – добавила Астра.

– И спасаем, – согласился он.

Кексик спрыгнул с колен и направился к своей миске – давая понять, что стратегическое совещание закончено и пора ужинать.

– Боб, покорми кота, – попросила Астра.

– Уже, – отозвался робот, насыпая лакомство. – И кофе сварю. Всем.

– Ты ангел.

– Я робот. Но спасибо.

Корабль летел вперёд.

А впереди ждали огни фестиваля.

И тень, которая становилась всё ближе.

И громче.

___

Два дня пролетели как один.

Новая Полуна встретила их фестивальными огнями, ароматами цветов и невероятным кофе. Астра успела не только забрать легендарные зёрна с плантации «Утренняя роса», но и попробовать местные сорта, познакомиться с удивительными людьми и даже потанцевать с Корвусом под открытым небом, усыпанным разноцветными огнями.

Кексик, вопреки опасениям, фестиваль одобрил. Ему выделили почётное место на главной площади, откуда он наблюдал за происходящим с высоты кошачьего величия, и несколько местных жителей даже приносили ему дань в виде свежей рыбы.

Вэллор прибыл на вторые сутки, чуть помятый после долгого перелёта, но полный решимости.

– Кофейня в порядке? – первым делом спросила Астра.

– В полном, – заверил он. – Техномонахи дежурят посменно. Клянутся, что сварят лучший кофе в моё отсутствие.

– Они умеют?

– Они учились по инструкциям Боба. – Вэллор поморщился. – Я бы не рискнул пробовать, но местные вроде довольны.

– Боб, ты создал монстра, – усмехнулся Корвус.

– Я создал последователей, – гордо поправил Боб. – Это разные вещи.

Теперь, когда команда была в сборе, настало время готовиться к настоящему делу.

Корабль «Звёздная пыль» стоял на краю посадочной площадки, окружённый ящиками с припасами. Боб составил подробнейший список необходимого и теперь носился между магазинами, закупая провизию.

– Зёрна – пятьдесят килограммов, – диктовал он сам себе. – Вода – двести литров. Медикаменты – три комплекта. Запасные детали для кофемашины – обязательно. И ножи.

– Ножи? – переспросил Вэллор, когда услышал последний пункт. – Зачем тебе ножи?

– Для защиты, – невозмутимо ответил Боб. – Ты же не думаешь, что я пойду в неизведанную лабораторию без оружия?

– Но у тебя есть встроенные манипуляторы, сканеры, даже, кажется, лазерный резак где-то в руке…

– Лазерный резак сломался в прошлом квартале, – вздохнул Боб. – А чинить я его всё не соберусь. Так что ножи – оптимальный вариант.

– Ножи против монстра из чистой энергии? – скептически поднял бровь Вэллор.

– Во-первых, мы не знаем, с чем столкнёмся, – начал загибать манипуляторы Боб. – Во-вторых, ножи можно метать. В-третьих, они острые. В-четвёртых, у них красивые рукоятки.

– Красивые рукоятки – это аргумент, – признал Корвус, проходя мимо.

– Вот видишь! – обрадовался Боб. – Капитан понимает.

– Я ничего не понимаю, – честно сказал Корвус. – Но если Боб хочет ножи – пусть берёт ножи. Лишь бы не мешали.

– Не помешают, – пообещал Боб. – Я нашёл идеальный вариант.

Он с гордостью продемонстрировал коробку, которую только что доставил курьер.

Внутри, на бархатной подложке, лежали шесть идеально заточенных ножей. Разного размера, разной формы, но одинаково смертоносных на вид.

– Это керамические ножи, – объяснял Боб, бережно доставая каждый. – Лёгкие, острые, не проводят электричество. Вот этот – для метания. Вот этот – для разрезания тросов. Вот этот – универсальный. А вот эти два – специально для пирогов.

– Для пирогов? – переспросила Астра, подходя.

– Ну да. – Боб смутился. – Вдруг в лаборатории будет столовая? Или мы захотим перекусить? Я же не могу резать пирог боевым ножом.

– Боб, ты не перестаёшь меня удивлять.

– Я знаю. – Он с гордостью погладил рукоятку самого большого ножа. – Это моя работа.

Кексик, наблюдавший за этой сценой с безопасного расстояния, фыркнул и отвернулся. Кажется, он считал всю эту ножевую эпопею излишней.

– Кексик не одобряет, – заметил Боб. – Но он не понимает важности хорошего инструмента.

– Кексик считает, что лучший инструмент – это когти, – перевёл Вэллор, который за последнее время неплохо научился понимать кошачьи интонации.

– Когти – это хорошо, – согласился Боб. – Но когти не наточишь до бесконечности. А ножи можно.

Кексик дёрнул ухом, но спорить не стал.

К вечеру корабль был загружен под завязку.

Ящики с зёрнами, коробки с провизией, медикаменты, инструменты, запасные детали и, конечно, коллекция Боба – шесть ножей, разложенных в специальном кейсе с подогревом и подсветкой.

– Ты будешь спать с ними в обнимку? – поинтересовался Корвус.

– Если понадобится, – серьёзно ответил Боб. – Но вообще у меня есть специальный отсек для хранения.

– Верю.

Астра сидела у иллюминатора, глядя на закат Новой Полуны. Планета прощалась с ними разноцветными огнями фестиваля, которые постепенно гасли один за другим.

– Красиво, – сказала она, когда Корвус подошёл и обнял её.

– Очень, – согласился он, глядя не на закат, а на неё.

– Ты про что?

– Про тебя.

Она улыбнулась и прижалась к нему.

– Боишься? – спросил он тихо.

– Немного, – призналась она. – А ты?

– Я наёмник. Я всегда боюсь. Просто умею это скрывать.

– И что тебя пугает больше всего?

– Не справиться. – Он помолчал. – Не защитить вас.

– Мы сами себя защитим, – пообещала она. – Мы команда.

– Знаю. – Он поцеловал её в макушку. – Поэтому и лечу.

Сзади раздался шум – Боб примерял портупею для ножей и никак не мог подогнать ремни.

– Неудобно, – жаловался он Вэллору. – Всё съезжает.

– Может, не надо портупею? – предложил маг. – Положишь в рюкзак.

– В рюкзаке долго доставать, – возразил Боб. – А если враг нападёт внезапно?

– Враг нападёт внезапно, ты будешь в портупее греметь за три километра.

– Эстетика важнее скрытности, – обиделся Боб. – Красивое оружие должно быть на виду.

Кексик на подоконнике закатил глаза.

Астра рассмеялась.

– Знаешь, – сказала она Корвусу, – с этой командой точно не соскучишься.

– Это я уже понял, – усмехнулся он. – Три года назад, когда впервые вошёл в твою кофейню.

– И не пожалел?

– Ни разу.

Они стояли в обнимку, глядя на угасающие огни фестиваля.

А завтра – в путь.

На край галактики.

Навстречу тени, которая ждала.

___

Утро перед отлётом выдалось суматошным.

Новая Полуна провожала их шумом фестиваля, который, казалось, не стихал ни на минуту. В воздухе всё ещё пахло цветами и жареными сладостями, а местные жители махали им вслед, желая счастливого пути.

– Запасы проверены, – докладывал Боб, пробегая по списку. – Зёрна – пятьдесят три килограмма. Вода – двести десять литров. Медикаменты – укомплектованы. Ножи – на месте.

– Ножи – это главное, – усмехнулся Вэллор, укладывая свой магический арсенал.

– Не иронизируй, – обиделся Боб. – Ножи спасут нас в критической ситуации.

– Чем резать будешь? Тенью?

– Тени тоже можно резать, если правильно заточить.

Вэллор открыл рот, закрыл и махнул рукой. Спорить с Бобом было бесполезно.

Астра проверяла кофемашину – сердце их маленького корабля. Без неё они были как без рук. Кексик, как обычно, крутился под ногами, требуя внимания и лакомств.

– Потерпи, – уговаривала его Астра. – Сейчас взлетим, устроишься на подоконнике.

Но Кексик, кажется, имел другие планы.

Когда Корвус занял своё место в рубке и начал предполётную проверку систем, кот вдруг отделился от Астры, важной походкой проследовал в рубку, запрыгнул на капитанское кресло и уселся прямо посередине.

– Эй, – возмутился Корвус. – Это моё место.

Кексик посмотрел на него с выражением «было твоим, пока я не пришёл».

– Кексик, слезай. Мне нужно вести корабль.

Кот дёрнул ухом и отвернулся к иллюминатору, демонстративно игнорируя капитана.

– Астра! – позвал Корвус. – Забери своего кота!

– Он не мой, – донёсся голос из главного отсека. – Он общий.

– Но сидит он на моём кресле!

– Значит, считает, что имеет право.

Корвус простонал и посмотрел на Боба.

– Скажи ему что-нибудь.

Боб подкатил к креслу, включил переводчик.

– Кексик, капитан просит уступить место.

Кот медленно повернул голову, посмотрел на Боба, потом на Корвуса, потом снова на Боба.

И коротко мяукнул.

– Он говорит, – перевёл Боб, – что капитанское кресло – самое удобное для обзора. И что он должен контролировать взлёт.

– Контролировать взлёт? – опешил Корвус. – Он кот!

– Коты всё контролируют, – философски заметил Вэллор, заглядывая в рубку. – Это их природа.

– Но я капитан!

– А он – Кексик. – Вэллор пожал плечами. – Тут без вариантов.

Корвус открыл рот, закрыл, снова открыл.

Потом махнул рукой и уселся во второе пилотское кресло.

– Ладно, – проворчал он. – Пусть командует. Но если мы врежемся в астероид – виноват будет он.

Кексик довольно зажмурился и уставился в иллюминатор.

Астра, наблюдавшая эту сцену из дверного проёма, давилась от смеха.

– Я же говорила, – прошептала она Вэллору. – Кексик здесь главный.

– Давно понял, – кивнул тот. – Ещё когда он на люстру запрыгнул во время битвы.

– Исторический момент, – согласилась она.

Корабль плавно оторвался от посадочной платформы.

Новая Полуна медленно уплывала вниз, унося с собой огни фестиваля, запахи цветов и суету мирной жизни.

Впереди была только чернота космоса и мерцающие звёзды.

Кексик на капитанском кресле сидел неподвижно, как статуя. Только уши его чуть подрагивали, ловя каждый звук.

– Он правда контролирует, – удивился Боб. – Смотрит на приборы, следит за маршрутом. Даже мурлычет в такт двигателям.

– У него талант, – улыбнулась Астра.

– Талант – это когда умеешь, – поправил Боб. – А здесь – призвание.

Кексик коротко мяукнул, подтверждая.

Корвус вздохнул и откинулся в кресле.

– Ладно, – сказал он. – Раз уж у нас новый капитан, будем подчиняться.

– Это правильно, – одобрил Боб. – Иерархия важна в любой команде.

– А кто ты в этой иерархии? – поинтересовался Вэллор.

– Я – главный по вооружению и кофе, – гордо ответил Боб. – Две ключевые позиции.

– А я?

– Ты – консультант по магии и ответственный за историческую справку.

– Звучит солидно.

– Я старался.

Астра подошла к креслу, наклонилась и поцеловала Кексика в макушку.

– Командуй, капитан, – сказала она. – Веди нас к приключениям.

Кексик довольно зажмурился и уркнул.

Корабль летел вперёд, врезаясь в бесконечность.

А впереди ждала тень.

И новая история.

Глава 2. Лаборатория на краю галактики

Три дня полёта пролетели как один.

Корабль «Звёздная пыль» нёсся сквозь космос, оставляя за кормой миллионы километров пустоты. Астра варила кофе, Боб точил ножи и одновременно вёл навигацию, Вэллор изучал старые записи о проекте «Хронос-2», а Корвус делал вид, что командует, хотя капитанское кресло по-прежнему оккупировал Кексик.

Кот относился к своим обязанностям с исключительной серьёзностью. Он сидел неподвижно, глядя в иллюминатор, и лишь изредка поворачивал голову, чтобы мяукнуть какие-то кошачьи указания.

– Он говорит, что мы приближаемся, – переводил Боб. – И что пора снижать скорость.

– Мы ещё за три часа до цели, – возразил Корвус.

– Он чувствует, – пожал плечами Боб. – Коты чувствуют раньше приборов.

– Ладно, – сдался Корвус и сбросил скорость.

Через два часа на радарах действительно появилась точка.

– Планета Ксион-7, – объявил Боб. – Трёхчасовое опережение графика. Кексик оказался прав.

Кот на кресле довольно фыркнул.

Астра подошла к иллюминатору.

Планета росла на глазах. Сначала – просто точка, потом – маленький шарик, потом – огромный серый шар, окутанный тонким слоем атмосферы.

– Не похоже на райское местечко, – заметил Вэллор, вставая рядом.

– Похоже на заброшенную колонию, – согласилась Астра. – Серо, пусто, неуютно.

– Идеально для секретной лаборатории, – добавил Корвус. – Чем непригляднее, тем меньше вопросов.

Корабль вошёл в атмосферу.

За иллюминаторами засвистел ветер, корпус слегка завибрировал. Кексик на кресле даже ухом не повёл – только глаза его стали чуть уже.

– Посадка через десять минут, – объявил Боб. – Я выбрал площадку в трёх километрах от координат лаборатории.

– Почему так далеко? – спросила Астра.

– Затем, что неизвестно, что нас ждёт. – Боб развернул карту. – Если там кто-то есть, лучше подойти тихо, чем садиться прямо на крышу.

– Разумно.

– Я робот. Разумность – моя базовая функция.

Корабль мягко коснулся грунта.

Тишина.

За иллюминаторами простиралась серая равнина, усеянная камнями и редкими кустами странной, скрюченной растительности. Вдали, у самого горизонта, виднелись очертания каких-то строений.

– Лаборатория? – спросил Корвус.

– По карте – да, – кивнул Боб. – Бывшая научная база. Сейчас – заброшка.

– Там кто-то есть?

Боб включил сканер на полную мощность.

– Сигналы есть, – сказал он после паузы. – Те самые, пульсирующие. Они идут оттуда.

– А живые существа?

– Не фиксирую. – Боб покачал головой. – Но это ничего не значит. Если там то же, что в прошлый раз, сканеры его не видят.

– Тень, – тихо сказала Астра. – Он там.

– Ты чувствуешь?

– Да. – Она прижала руку к груди. – Здесь. Как пульс. Слабый, но ровный.

Кексик спрыгнул с кресла, подошёл к Астре и потёрся о её ноги.

– Он тоже чувствует, – перевёл Боб. – И говорит, что это не опасно. Пока.

– Пока?

– Пока мы не сделаем что-то не то.

– Отличное напутствие, – усмехнулся Корвус. – Значит, идём аккуратно.

– Все вместе, – добавила Астра. – Никаких геройств поодиночке.

– Договорились.

Они собрались у выхода.

Боб проверил ножи (все шесть были на месте), Вэллор активировал защитные амулеты, Корвус перезарядил бластер, Астра… Астра просто стояла и смотрела на серую равнину за иллюминатором.

– Готова? – спросил Корвус, кладя руку ей на плечо.

– Нет, – честно ответила она. – Но другого выхода нет.

– Выход есть всегда. – Он улыбнулся. – Просто мы выбрали этот.

– Потому что он правильный.

– Потому что он наш.

Кексик коротко мякнул – явно поторопил.

– Идём, – скомандовала Астра.

Люк открылся.

В лицо ударил холодный, сухой воздух чужой планеты.

Впереди, в серой мгле, ждала лаборатория.

И тень.

Которая уже знала, что они пришли.

___

Первое, что почувствовала Астра, ступив на грунт Ксиона-7, – тишину.

Не просто тишину, а абсолютную, давящую, какую-то неправильную. На других планетах всегда есть звуки – ветер, шелест растений, далёкие крики животных. Здесь не было ничего.

Только свист ветра над серой равниной.

– Жутковато, – признался Вэллор, оглядываясь. – Я бывал на многих мёртвых планетах, но эта… она будто высасывает жизнь.

– Это из-за экспериментов, – предположил Боб, сканируя грунт. – Почва содержит следы тёмной энергии. Очень старые, но въевшиеся глубоко.

– Как такое возможно?

– Если долго проводить опыты с чистой тьмой, она пропитывает всё вокруг. – Боб поднял горсть пыли, рассмотрел. – Даже спустя годы остаются следы.

Кексик, спустившийся последним, фыркнул и чихнул. Пыль ему явно не нравилась.

– Он говорит, что здесь пахнет смертью, – перевёл Боб. – И что нам лучше поторопиться.

– Поторопиться? – переспросил Корвус. – Туда? – он кивнул в сторону лаборатории.

– Туда, – подтвердила Астра. – Он прав. Чем дольше мы тут стоим, тем хуже.

Они двинулись вперёд.

Равнина тянулась бесконечно, серая и однообразная. Только редкие камни нарушали монотонность пейзажа. Даже небо было серым – ни облаков, ни просветов, просто бесконечная мгла.

– Здесь никогда не бывает солнца, – заметил Вэллор. – Планета слишком далеко от звезды. Вечная ночь.

– Вечная ночь, – эхом повторила Астра. – Идеальное место для тени.

Через полчаса ходьбы показались первые строения.

Разрушенные, полуразвалившиеся, они торчали из серой равнины, как гнилые зубы. Когда-то это были жилые модули, лабораторные корпуса, склады. Теперь – только обломки.

– База была заброшена в спешке, – констатировал Боб, сканируя руины. – Следы эвакуации, брошенное оборудование, личные вещи. Люди уходили быстро.

– Или их уводили, – мрачно сказал Корвус.

– Или их уводили, – согласился Боб.

Астра подошла к одному из обломков, провела рукой по ржавому металлу.

И вдруг отдёрнула руку.

– Холодно, – выдохнула она. – Не просто холодно – ледяной холод. Как будто… как будто сама смерть.

– Дай-ка я, – Вэллор подошёл, активировал амулет.

Амулет засветился ярко-синим, потом начал тускнеть.

– Сильная тёмная энергия, – сказал он. – Очень старая, но всё ещё активная. Здесь явно проводили эксперименты.

– И не только здесь, – добавил Боб, глядя на сканер. – Датчики фиксируют энергию по всей территории. Она идёт из-под земли.

– Из лаборатории?

– Да. – Боб показал на карту. – Главный комплекс находится под нами. Там, глубоко внизу, до сих пор работает источник.

– Живой источник? – спросила Астра.

– Не знаю. – Боб покачал головой. – Сканеры не могут определить природу. Это может быть механизм, магический артефакт или… то, что ты чувствуешь.

– Тень, – прошептала она. – Он там.

Кексик, всё это время крутившийся у ног, вдруг остановился и уставился куда-то вперёд. Уши его прижались, хвост нервно дёрнулся.

– Там что-то есть, – перевёл Боб.

– Что?

– Не знаю. Он не говорит, просто предупреждает.

Корвус выхватил бластер.

– Приготовьтесь, – скомандовал он. – Идём тихо, смотрим в оба.

Они двинулись дальше, держась ближе друг к другу.

Руины становились всё гуще, пока не слились в один огромный комплекс – бывший научный городок. В центре возвышалось главное здание – массивное, мрачное, с тёмными провалами окон и разрушенной крышей.

– Вход там, – Боб указал на массивную дверь, наполовину заваленную обломками.

– Закрыто?

– Было закрыто. – Боб активировал лазерный резак. – Сейчас откроем.

Он прорезал дверь за пару минут – металл был старым, проржавевшим, почти рассыпался от прикосновения.

За дверью была тьма.

Непроглядная, густая, как смола.

– Фонари, – скомандовал Корвус.

Они включили налобные фонари, и лучи света разорвали темноту.

Внутри оказался огромный холл. Когда-то здесь, наверное, кипела жизнь – столы, стулья, стойка информации. Теперь – только пыль, паутина и запустение.

– Датчики показывают, – Боб посмотрел на сканер, – что источник энергии находится глубоко под землёй. Нужно спускаться.

– Лифты работают? – спросил Вэллор.

– Не работают. – Боб покачал головой. – Но есть лестница. Запасной выход.

– Идём.

Они двинулись вглубь здания.

Чем дальше они заходили, тем сильнее Астра чувствовала то, что ждало внизу.

Пульс.

Ритмичный, ровный, как сердцебиение.

– Он близко, – прошептала она. – Очень близко.

– Ты в порядке? – Корвус взял её за руку.

– Да. – Она сжала его пальцы. – Просто… странно. Я чувствую его так же, как чувствую вас. Как будто мы связаны.

– Может, так и есть, – тихо сказал Вэллор. – Свет и тень. Вы всегда будете связаны.

– Даже если я не хочу?

– Особенно если не хочешь.

Она вздохнула и пошла дальше. Лестница уходила вниз, в бесконечность, казалось, ей не будет конца. Но Астра знала – там, внизу, их ждали. И тень уже чувствовала их приближение.

___

Лестница уходила вниз, казалось, в самое сердце планеты.

Ступени были металлическими, скользкими от вековой пыли. Перила кое-где проржавели насквозь, и Боб то и дело предупреждал: "Осторожно, здесь может быть опасно".

– Сколько нам ещё? – спросил Корвус, когда они спустились уже на десятый пролёт.

– По моим расчётам, мы примерно на полпути, – ответил Боб. – Лаборатория находится на глубине ста метров.

– Ста метров, – простонал Вэллор. – Я уже стар для таких марафонов.

– Ты маг, – напомнил Боб. – Используй магию.

– Магия не спасает от усталости в ногах.

– Значит, нужно было брать с собой массажёр.

– Боб!

– Молчу.

Астра шла молча, прислушиваясь к себе.

Пульс внутри становился всё отчётливее. Он бился в такт с чем-то глубоко под землёй, и это было одновременно пугающе и завораживающе.

– Астра? – Корвус заметил её отрешённое выражение лица. – Ты как?

– Он здесь, – ответила она, не останавливаясь. – Живой.

– Ты же говорила, это тень.

– Тень – тоже живая. – Она посмотрела на него. – По-своему. У него есть сознание, чувства… он страдает.

– Откуда ты знаешь?

– Я чувствую. – Она прижала руку к груди. – Здесь. Как будто его боль – моя.

Корвус хотел что-то сказать, но передумал. Только сжал её руку крепче.

– Мы справимся, – сказал он. – Вместе.

– Вместе, – эхом отозвалась она.

Ещё два пролёта – и лестница наконец закончилась.

Они оказались перед массивной герметичной дверью. Такие ставят в особо опасных лабораториях, чтобы в случае аварии никто не мог выбраться наружу.

– Закрыто, – констатировал Боб, осматривая дверь. – Герметизация до сих пор активна.

– Сколько лет прошло? – удивился Вэллор. – Как энергия до сих пор работает?

– Автономный реактор, – объяснил Боб. – Рассчитан на пятьдесят лет. Здесь ещё лет тридцать запаса.

– То есть там, внутри, всё работает?

– Должно работать. – Боб подключился к панели управления. – Сейчас попробую открыть.

Он возился несколько минут, мигая синим глазом и тихо гудя.

– Сложно, – признался он наконец. – Код доступа изменили перед эвакуацией. Мне нужно время, чтобы взломать.

– Сколько? – спросил Корвус.

– Минут двадцать. Может, полчаса.

– Действуй.

Боб подключился к панели серьёзнее, и его глаз замигал быстрее – процессор работал на пределе.

Астра тем временем подошла к двери вплотную, приложила ладонь к холодному металлу.

И замерла.

Потому что за дверью было ОНО.

Она чувствовала это каждой клеточкой. Не просто энергию, не просто тень – живое существо. Которое дышало. Которое ждало. Которое знало, что они пришли.

– Ты слышишь меня? – прошептала она.

Тишина.

Но в этой тишине вдруг родился звук.

Слабый, едва уловимый, похожий на вздох.

– Он слышит, – выдохнула Астра. – Он знает, что мы здесь.

Кексик, сидевший у её ног, вдруг поднял голову и коротко мяукнул. Не тревожно, не агрессивно – скорее приветственно.

– Он тоже его чувствует, – заметил Вэллор. – И не боится.

– Потому что это не враг, – сказала Астра. – Это просто… потерянный ребёнок.

– Ребёнок, который может быть опасен, – напомнил Корвус.

– Может. – Она кивнула. – Но не хочет.

– Откуда ты знаешь?

– Если бы хотел, он бы уже напал. – Она обвела взглядом пустой коридор. – Он мог атаковать нас, когда мы спускались. Мог обрушить лестницу, заблокировать проход, вызвать обвал. Но не сделал ничего.

– Ждёт, – понял Вэллор.

– Ждёт, – согласилась Астра. – Нас.

Боб издал победный звук.

– Есть! – объявил он. – Доступ получен.

Дверь медленно, с протяжным скрежетом, начала открываться.

За ней была тьма.

Но не пустая, а живая.

– Идём? – спросил Корвус, вскидывая бластер.

– Идём, – ответила Астра и шагнула в темноту первой.

___

Дверь открылась с протяжным, жалобным скрежетом, будто её не тревожили долгие годы.

За ней была тьма.

Не просто отсутствие света, а что-то густое, осязаемое, почти живое. Лучи фонарей врезались в неё, как ножи в масло, вырывая из мрака куски реальности.

– Ничего себе, – выдохнул Вэллор, переступая порог. – Здесь не были… очень давно.

– Лет пятнадцать, – уточнил Боб, сканируя помещение. – Может, больше.

Астра вошла следом и замерла.

Они оказались в огромном зале – видимо, центральном холле лабораторного комплекса. Когда-то здесь кипела жизнь: высокие потолки, стеклянные перегородки, современное оборудование. Теперь всё было покрыто толстым слоем пыли и паутины.

Паутина свисала с потолка гигантскими лохмотьями, колыхалась от сквозняка, цеплялась за лица и руки. Под ногами хрустело – то ли мелкие кости, то ли просто мусор, превратившийся в труху.

– Жутковато, – признался Корвус, оглядываясь. – Прямо как в фильмах ужасов.

– В фильмах ужасов обычно кто-то выпрыгивает, – заметил Боб. – Я сканирую пространство. Пока никого.

– Пока.

Они двинулись вглубь.

Вдоль стен тянулись ряды лабораторных столов, заставленных приборами, колбами, пробирками. Всё покрыто пылью, но, кажется, кое-что до сих пор работало – на некоторых приборах тускло мерцали индикаторы.

– Энергия есть, – констатировал Боб. – Реактор работает.

– Значит, здесь что-то до сих пор живо, – тихо сказала Астра.

– Или кто-то.

Она подошла к одному из столов, провела пальцем по пыльной поверхности. Под слоем грязи проступила надпись: «Эксперимент № 7. Дата: 15.03.2991».

– Семь, – прочитала она. – А доктор Архонт был первым?

– Похоже, экспериментов было много, – отозвался Вэллор, рассматривая другие таблички. – Восемь, девять, двенадцать… Они ставили номера на всё.

– А что с ними стало?

– Не знаю. – Вэллор покачал головой. – В архивах об этом ни слова.

Кексик, который всё это время крутился у ног, вдруг остановился и уставился в один из тёмных углов.

– Там что-то есть, – перевёл Боб.

Все замерли.

Лучи фонарей заметались, выискивая опасность.

В углу, у стены, стояло кресло. Обычное рабочее кресло на колёсиках, повёрнутое спинкой к ним.

И в нём кто-то сидел.

– Кто здесь? – окликнул Корвус, вскидывая бластер.

Тишина.

Астра шагнула вперёд.

– Осторожно, – предупредил Вэллор.

– Я чувствую, – ответила она. – Это не опасно.

Она обошла кресло и замерла.

В кресле сидел человек. Вернее, то, что от него осталось – высохшая мумия в лабораторном халате, с лицом, искажённым то ли болью, то ли ужасом. На груди – бейджик с именем.

– Доктор Рейнольдс, – прочитала Астра. – Ведущий исследователь.

– Ещё один создатель монстров, – мрачно сказал Корвус.

– Скорее жертва, – возразил Боб, сканируя останки. – Смерть наступила примерно пятнадцать лет назад. Причина – остановка сердца. Но не от старости.

– От чего?

– От страха. – Боб поднял на них синий глаз. – Уровень адреналина в останках зашкаливает. Он умер от ужаса.

– Что могло так напугать учёного, который сам создавал монстров? – спросил Вэллор.

Ответа не требовалось.

Все и так знали.

То, что они искали, было где-то здесь.

И оно уже знало, что они пришли.

Кексик вдруг мяукнул – коротко, требовательно – и направился вглубь коридора.

– Он зовёт, – перевёл Боб. – Говорит, нам туда.

– Идём за котом, – скомандовал Корвус. – Похоже, он знает дорогу.

Они двинулись дальше, оставляя за спиной мёртвого учёного, пыльные столы и тишину, которая становилась всё гуще с каждым шагом.

Впереди ждала тень.

И, может быть, ответы на все вопросы.

___

Коридор уходил вглубь комплекса, теряясь в темноте.

Кексик шёл первым – уверенно, не оглядываясь, будто точно знал дорогу. Астра держалась за ним, чувствуя, как пульс под землёй становится всё отчётливее. Корвус и Вэллор замыкали шествие, то и дело оглядываясь на тёмные углы. Боб сканировал пространство и тихо гудел, фиксируя каждую мелочь.

– Здесь явно уходили в спешке, – заметил он, останавливаясь у очередной двери. – Смотрите.

Они подошли ближе.

За дверью была лаборатория. Обычная, ничем не примечательная, если не считать бардака, который царил внутри.

Столы перевёрнуты, стулья разбросаны, на полу – груды бумаг, разбитые колбы, рассыпанные реактивы. Кто-то явно покидал это место в панике.

– Похоже на эвакуацию при пожаре, – прокомментировал Вэллор. – Только пожара не было.

– Был кое-что похуже, – тихо сказала Астра.

Она подошла к столу, подняла один из листов. Бумага пожелтела, края обуглились, но текст ещё можно было разобрать.

«Эксперимент № 14. Поведение нестабильно. Требуется изоляция. Рекомендуем…»

Дальше шло что-то неразборчивое.

– Четырнадцать, – прочитала она. – Их было много.

– Судя по нумерации, не меньше двадцати, – добавил Боб, сканируя другие документы. – Но выжил, кажется, только один.

– Откуда знаешь?

– Остатки энергии. – Боб показал на сканер. – Я фиксирую множество следов, но все они старые, почти остывшие. И только один – активный, сильный, пульсирующий. Он там, глубоко внизу.

– Тот, кто нас позвал, – кивнула Астра.

– Да.

Корвус подошёл к стене, где висела большая карта комплекса. Под стеклом, покрытым пылью и паутиной, можно было разглядеть схему этажей.

– Три уровня, – сказал он. – Мы на первом. Лаборатории, жилые модули, столовая. Второй – технический. А третий…

– Особый, – закончил Вэллор, разглядывая карту. – Смотрите, там написано: «Уровень изоляции. Доступ только для высшего персонала».

– Туда нам и надо.

Они двинулись дальше.

Чем глубже они заходили, тем явственнее становились следы паники. Опрокинутые ящики, брошенные личные вещи, чьи-то ботинки, забытые посреди коридора. На стенах – тёмные подпалины, будто здесь что-то взрывалось.

– Они пытались сбежать, – поняла Астра. – Все сразу.

– И не успели, – добавил Корвус, указывая на груду костей в углу.

Они подошли ближе.

Три скелета. Взрослые люди, судя по размерам. Лежали вповалку, будто пытались заслонить друг друга.

– Погибли в одно мгновение, – констатировал Боб. – Судя по повреждениям костей, смерть наступила от мощного энергетического удара.

– Он убил их?

– Похоже.

Астра смотрела на останки и чувствовала, как внутри поднимается знакомая волна – смесь жалости и ужаса.

– Они его создали, – сказала она тихо. – А он их убил.

– Или защищался, – неожиданно возразил Боб. – Смотрите.

Он подсветил сканером стены. На них, едва заметные, виднелись следы от пуль.

– В него стреляли. – Боб обвёл лучом пространство. – Здесь была перестрелка. Они пытались его уничтожить, а он… отвечал.

– Не отвечал, – покачала головой Астра. – Защищался. Это разные вещи.

– Для жертв – без разницы, – жёстко сказал Корвус. – Они мертвы.

– Для него – разница есть. – Она посмотрела на него. – Он не хотел убивать. Просто не знал, как иначе.

– Откуда ты знаешь?

– Я чувствую. – Она прижала руку к груди. – Здесь. Его боль. Его страх. Его одиночество. Он не монстр, Корвус. Он просто… ребёнок, которого никто не научил быть человеком.

Корвус молчал долго.

Потом вздохнул.

– Ладно, – сказал он. – Идём дальше. Разбираться будем на месте.

Они пошли вперёд, оставляя за спиной мёртвых учёных, разгромленные лаборатории и эхо давней трагедии.

Кексик, как всегда, вёл их.

А подземный пульс бился всё сильнее.

– Скоро, – прошептала Астра. – Мы почти на месте.

– Готовься, – ответил Корвус, сжимая бластер. – Чему бы там ни было.

– Чему бы ни было, – поправила она. – Не чему. Кому.

– Ты уже решила, что это личность?

– А ты сомневаешься?

Он посмотрел на неё долгим взглядом.

– С тобой – нет, – ответил он наконец. – Никогда.

Она улыбнулась и шагнула в темноту.

___

Они прошли ещё три коридора, миновали разгромленную столовую с перевёрнутыми столами и заброшенный медицинский блок, где на койках до сих пор лежали истлевшие простыни.

Кексик вёл их уверенно, не сбавляя шага. Казалось, он точно знал, куда идти, будто уже бывал здесь. Астра списала это на кошачью интуицию, но в глубине души задумалась: может, Кексик чувствовал то, чего не чувствовали даже её дар?

– Стойте, – вдруг сказал Боб, останавливаясь у массивной металлической двери с табличкой «Архив. Доступ ограничен».

– Что там? – спросил Корвус.

– Записи. – Боб подключился к панели управления. – Много записей. Серверы до сих пор работают.

– Открывай.

Дверь с шипением отъехала в сторону.

За ней оказалось небольшое помещение, сплошь уставленное стеллажами с папками, коробками и старыми жёсткими дисками. В углу тускло мерцал единственный работающий терминал.

– Архивная комната, – констатировал Вэллор. – Здесь хранили всё, что не хотели светить.

– Идеально, – Боб подкатил к терминалу и подключился. – Сейчас посмотрим, что тут у нас.

Пока он копался в данных, Астра бродила вдоль стеллажей, читая надписи на коробках. «Эксперимент № 1-5», «Эксперимент № 6-10», «Эксперимент № 11-15»… И так до двадцати.

– Двадцать экспериментов, – тихо сказала она. – Двадцать попыток создать идеальное существо.

– И только один выжил, – отозвался Вэллор. – Судя по тому, что мы видели наверху.

– Или не только, – задумчиво сказал Боб, не отрываясь от терминала.

– Что значит «не только»?

– Я нашёл записи. – Боб развернул голограмму. – Официально проект «Хронос-2» был заморожен пятнадцать лет назад. Приказом сверху, после инцидента с первым проектом.

– Заморожен? – переспросил Корвус. – А не закрыт?

– Именно. – Боб кивнул. – Заморозка подразумевает временное прекращение работ с возможностью возобновления. Все материалы и образцы должны были сохранить.

– То есть они не уничтожили то, что создали?

– Нет. – Боб покачал головой. – Они всё законсервировали. Лабораторию, оборудование, записи… и, судя по данным, самих подопытных.

Астра почувствовала, как внутри всё холодеет.

– Сколько их было? – спросила она. – На момент заморозки?

– Двадцать, – ответил Боб. – Двадцать образцов на разных стадиях развития. Но… – он замялся.

– Что?

– Данные за последние пятнадцать лет тоже есть. – Боб увеличил голограмму. – Серверы работали всё это время. Датчики фиксировали жизнедеятельность.

– И?

– И сейчас активен только один сигнал. – Боб посмотрел на неё синим глазом. – Остальные девятнадцать погасли в течение первых пяти лет после заморозки.

– Они умерли?

– Или их убили. – Боб развёл руками. – Данных нет. Но факт остаётся фактом: выжил только один.

– Тот, кто нас позвал, – прошептала Астра.

– Да. – Боб кивнул. – И судя по параметрам, он не просто выжил. Он развивался. Учился. Думал.

– Думал?

– Здесь записи его активности. – Боб показал графики. – Первые годы – просто хаотичные всплески. Потом – ритмичные, осознанные. А последние несколько месяцев…

– Что?

– Он искал выход. – Боб помолчал. – Пытался связаться с внешним миром. Посылал сигналы. Звал.

– Нас, – поняла Астра.

– Вас. – Боб поправил. – Свет. Твою энергию. Он чувствовал тебя так же, как ты чувствовала его.

Тишина.

Кексик у ног Астры коротко мяукнул.

– Он говорит, что мы на правильном пути, – перевёл Боб. – И что тот, кто ждёт, – не враг.

– А кто? – спросил Корвус.

– Просто… один.

Астра сжала кулаки.

– Мы должны найти его, – сказала она твёрдо. – Прямо сейчас.

– Успеем, – Корвус положил руку ей на плечо. – Он ждал пятнадцать лет. Подождёт ещё немного.

– Но…

– Сначала узнаем всё, что можно. – Он кивнул на терминал. – Боб, копируй все данные. Всё, что есть. Это может пригодиться.

– Уже, – отозвался робот. – Закачка идёт.

Через десять минут они вышли из архива.

В руках у Боба был переносной накопитель с полной историей проекта «Хронос-2». А в голове у Астры – ещё больше вопросов, чем было.

– Идём, – сказала она. – Он там.

– Откуда знаешь?

– Чувствую. – Она прижала руку к груди. – Сильнее, чем раньше. Он знает, что мы близко.