АРМКОПИНГ ранние рассказы
Армкопинг
В тридевятом царстве, в тридесятом государстве жил-был Царь.И было у Царя две дочери. Старшую звали Права, а младшую звали Лева.
Когда девочки подросли, подарил им Царь кубики с буквами. На одном кубике – одна буква, на другом – другая и так весь алфавит на кубиках. И научил Царь старшую дочь Праву складывать из кубиков слова и предложения.
Сложит Права слово мама, радуется Царь. Посмотрит на предложение мама я тебя люблю, сердце наполняется любовью. А когда подросла Лева, то и её научили складывать из кубиков слова.
Вот только не было у девочек родной матери, а была злая Мачеха. Понимала Мачеха, что слова на кубиках не ей адресованы и мучилась черной завистью и злыми мыслями.
И задумала Мачеха обратиться к ведьме Делёжке, что бы та научила ее, как разрушить это общение, внести хаос и озлобленность.
Делёжка была большим мастером подобных дел, поэтому она научила Мачеху обратиться к Царю со слезами и попросить, ради будущего детей, разделить кубики пополам и раздать дочерям в собственность.
Царю очень понравилась эта идея. Так они и сделали.
Хочет Права сложить свое любимое предложение, но не может. Не хватает многих букв. Хочет Лева пообщаться с родной матерью, но не может закончить предложение.
Стали девочки просить буквы друг у друга взаймы, на время, попользоваться. То забудут вернуть, то самой нужны кубики срочно. Только стали сестры ссориться и выяснять отношения.
Наступил прогнозируемый хаос в отношениях, сестры страдали и Царь опечалился. Только Мачеха радовалась, читая слово люблю без продолжения и без контекста, относя его на свой счет.
И тогда пригласил Царь иностранного гуру общения доктора Фарша, что бы вернуть в семью радость и понимание.
Доктор Фарш работал методом проб и ошибок. Он предложил каждой девочке выделить по шесть или семь кубиков для общего пользования. Так что бы это были наиболее часто используемые буквы.
Потом положить эти кубики на столе в общей комнате, что бы при необходимости брать без спроса. Царь щедро наградил доктора Фарша золотом.
Однако и эта перемена только обострила противоречия между сестрами. Они ни как не находили общий язык, ссорились и даже стали сквернословить.
И вот, в один из тихих летних вечеров, когда грустные девочки смотрели, как красное солнце уходит за горизонт и небо окрашивается в нежный малиновый цвет. Когда первый вечерний ветерок принёс ощущение прохлады и свежести, прилетела Она.
Полупризрачная Фея творчества и фантазии. Очаровательная Фея настроения по имени “Идея”. Девочкам очень понравилась новая Идея. Они взялись за руки и пообещали новой Идее, что всю жизнь будут ей подругами.
За это фея Идея раскрыла им тайну профессионального мастерства и счастливых отношений.
И в больших городах и маленьких деревнях время от времени появляется грозный рыцарь по имени “Армкопинг”.
Всадник на белом коне, в правой руке он держит щит, а в левой руке копьё. И когда он придет, то встретить его надо с радостью и принять гостя, как родного. И понять, что каждой руке свое предназначение. И тот, кто пишет правой, пусть печатает левой.
И вернется радость и настроение. Появятся новые возможности и вчерашние проблемы просто исчезнут. То, что порой кажется трудным и нереальным, может стать доступным и естественным.
Уже завтра можно встретить своего рыцаря на белом коне, пронзающего пространство и время тебе навстречу.
Песец, однако
Мы вырабатывали последний замес и предвкушали расслабление после тяжелого рабочего дня. Пять отчаянных студентов исторического факультета на крайнем севере в далеком поселке оленеводов.
Наш студенческий отряд базировался в Хатанге. Мы строили вертолетные площадки, штукатурили помещения, ремонтировали дренажные сливы.
Моя бригада заливала полы цветной гранитной крошкой в новой дизельной электростанции, которую планировали запустить до холодов. Поэтому рабочий день растягивался на двенадцать и даже на пятнадцать часов. Про выходные тоже пришлось забыть.
Мы успели вовремя и придирчивая приемная комиссия даже похвалила нашу работу. А вечером командир отряда предложил нам романтическое путешествие вниз по реке Хатанге. Он рассказал, что там где-то километров тридцать ближе к морю Лаптевых есть маленький поселок.
Там живут люди севера долгане и нганасане. Разводят оленей, ловят рыбу, выращивают песцов. И есть у них большая просьба. Надо срочно достроить начальную школу, чтобы не отвозить маленьких детей в интернат, как обычно.
Разве мы могли отказаться. И на следующий день мы уже спускались по трапу на песчаный берег, усыпанный окаменелыми останками древних растений, похожими на гигантские пальцы. На высоком берегу в два ряда растянулись двухквартирные домики.
Иногда двери в домах открывались и на улицу выплескивалось ведро помоев. В этот момент изо всех щелей и закоулков выскакивали собаки и набрасывались на угощение. Начиналась жестокая драка в которой неудачника могли разорвать на куски.
Мы поселились в местной аптеке высоко над Хатангой. Мощь и сила этой северной реки приковывала взгляд. По телу пробегали волнами мурашки и мы пытались угадать расстояние до другого берега.
Местные девушки приходили с нами знакомиться и угощали голубикой. Ягоды мы ели, но знакомиться не могли из-за строгого запрета нашего нового бригадира. Надо было беречь силы, и все время работать.
Мы вырабатывали последний замес, когда за спиной раздался голос директора местного зверосовхоза. Маленький человечек сбивчиво рассказывал, как сильно подвели его местные рабочие, перевозившие мешки с комбикормом для его песцов. Они разгрузили половину баржи, взяли аванс и напились вусмерть.
Директор тяжело вздыхал, ругал грузчиков и обещал хорошо заплатить за нашу помощь. После каждого вздоха он говорил слово “Однако”. Это было забавно. Он сокрушался, что это последняя баржа в этом сезоне. Причитал, что если не перевезти оставшиеся восемьдесят тонн, то бедные песцы могут не выжить, потому что будут голодать длинной полярной ночью.
Я когда-то держал кроликов и знал, что голод для тех, кто в клетке, очень мучителен. Стало жалко песцов и мы конечно согласились.
Следующие десять часов мы таскали мешки с баржи на машину, ехали в зверосовхоз и там разгружались. Сотни песцов, похожих на маленьких собачек заливались необычным лаем. Их еще серые шкурки никак не были похожи на тех белых красавцев, в которых они превратятся зимой.
Мы давно потеряли счет мешкам и машинам. Наши лица покрылись толстым слоем комбикорма, наша одежда уже не могла защитить от неожиданного потока пыли из разорванного мешка. Глаза, нос и рот периодически засыпались порцией комбикорма. Песцы не произвели на меня большого впечатления.
Разгрузив баржу мы рухнули на кровати. Через три часа бригадир нарочно, демонстрируя свою жесткость, разбудил всех на работу. Это было действительно трудно. Мы, словно зомби, с закрытыми глазами, воспаленными и красными от кормов, отправились штукатурить школу.
Это надо было запомнить. Я решил, что надо найти хороший сувенир с севера. Самым шикарным считалось найти маленькие оленьи рога. Недалеко стоял сарай до верха забитый большими рогами. Но с ними много возни при перевозке, и дома много места займут. Поэтому я искал именно маленькие.
Директор совхоза принес деньги за разгрузку мешков и снова повторяя свое “Однако”, предложил остаться еще на месяц, чтобы посмотреть северное сияние и заработать еще больше.
Ребята решили остаться, а я собрался уезжать в Хатангу, чтобы вместе с отрядом лететь домой в Грозный. Утром на попутном катере меня обещали перевезти местные рыбаки.
Когда закончился мой последний рабочий день и я счастливый шел по поселку мысленно прощаясь с тундрой и сумасшедшими комарами, сосущими мою ценную кровь, то увидел маленькие рога.
Три пары великолепных рогов лежали высоко на крыше одного из домиков. Не задумываясь я запрыгнул на забор, потом перелез на крышу дома и осторожно пошел за рогами. Было видно, что эти рога уже давно меня дожидаются. Снег, дождь и ветер отполировали поверхность до глянца. Это была удача в чистом виде.
Потом я долго отбивался от друзей, жадно обматывая сувениры бинтами, для удобства перевозки. А утром на моторной лодке мы плыли против течения, преодолевая огромные волны, которые заливали нас с головой. Сидя под брезентом и подпрыгивая на каждой волне, казалось нет ничего ужаснее пойти ко дну.
Сейчас в моем сарае висят маленькие рога, напоминающие мне не сиесту на южном пляже, а суровый край населенный сильными людьми с полуострова Таймыр.
И уже внуки просят рассказать, как я охотился на оленя и отобрал у него эти прекрасные маленькие рога.
Танец левой руки
Клубы дыма медленно заполнили комнату. Ароматическая трава отдавала свою живительную силу, слегка потрескивала и искрилась. Я сидел в импровизированном кабинете, и оттачивал кирпичи для нового флигеля в своем ментальном дворце русской правополушарной речи.
В дверь постучали. Внучка Ника принесла мне кружку крепкого чая и грустно произнесла "К нам едет бабушка".
Я усадил Нику на диван, глотнул чая и достал из тумбочки старинную колоду метафорических карт. Внучка с удивлением посмотрела на меня.
"Сейчас ты вытянешь только одну карту, – сказал я, – и нет никакой разницы, что там будет нарисовано, потому что я буду разговаривать с твоим подсознанием".
Нике уже не терпелось сделать свой выбор, глаза её повеселели и надежда на светлое будущее проложила тропинку к доверию моим словам. Она протянула правую руку и взяла карту.
На древней фреске была нарисована красивая девушка, левитирующая над землей, сидя на шпагате. Она уверенно опиралась ступнями ног на стволы мощных деревьев. Атласная юбка синего цвета с белой окантовкой изящным полукругом свешивалась вниз. Голову девушки украшала красная шапочка в виде цветка колокольчика.
Глаза красавицы смотрели вниз на серого волка, застывшего в прыжке и бессильной попытке поживиться. На губах девушки отразилась снисходительная улыбка.
На деревьях сидели кролики. Высоко в листве виднелась спрятанная корзина с пирожками и маслом.
Внизу была подпись автора древнего рисунка. Магистр Востока Старк Смарсов.
Я предложил Нике присесть поудобнее и пристально всмотреться в рисунок, чтобы переключить её сознательное мышление на визуальные образы.
"Когда с тобой разговаривают люди, – начал я тихим голосом, – слушай внимательно слова, но не думай о себе. Думай о том человеке с которым общаешься. Посмотри в глаза и спроси "Как Вы себя чувствуете?"
Хвалят тебя или ругают, не думай о себе! Прояви искренний интерес к человеку. Узнай, что он сегодня кушал, как спал, что болит. Ничего не проси для себя, но обещай, что всегда найдешь способ помочь другому человеку.
Задавай много вопросов. Что человек видит, что он слышит, что чувствует. Не думай о себе! Думай о том, что хочет твой собеседник, в чем нуждается, какие его истинные цели. Смотри внутрь человека, в его мозг, в его сердце.
Теперь ты можешь повести собеседника в любом направлении. Захочешь, чтобы он смеялся, он засмеется. Захочешь, чтобы заплакал, он заплачет. Ты можешь напугать или успокоить. Ранить или исцелить.
Ничего не бойся. Твоя сила в мозге. Левым и правым полушариями своего единого мозга ты опираешься, словно ногами на деревья, на отца и деда. Твои ступни срослись с корой и надежно удерживают твое тело в неловком положении. Твои пирожки в безопасности и ты не пострадаешь от голода.
Твои яркие одежды и природная красота привлекут много хороших людей, но злые и завистливые будут страдать у ног твоих, растворяясь в бессильной злобе. Своей левой рукой ты будешь превращать волков в белых и пушистых кроликов, и рассаживать в незаметные клетки.
Используй пальцы левой руки в качестве волшебной палочки. Задавая свой вопрос, прикоснись к человеку указательным пальцем. Этот простой жест придаст твоим словам магическую силу. Покажи человеку два пальца и направь ему в грудь, если хочешь, чтобы он что-либо сделал.
Растопырь пальцы веером, если хочешь напугать собеседника, – закончил я свое внушение".
Ночью Нике снился сон.
Она пробиралась сквозь заросли, чтобы принести своей бабушке пирожки и горшочек масла. Дёрнув за веревочку, Ника вошла в комнату. На кровати лежала бабушка укрывшись одеялом и пряча огромный живот. Глаза светились желтым огнем. Ника мысленно нырнула внутрь бабушки через глаза и увидела внутри прятавшегося волка.
"Что ты сегодня кушала?" – неожиданно спросила Ника и ткнула указательным пальцем левой руки в надутый живот.
Бабушка икнула. Она была не готова к вопросам не по сценарию. Бабушка со своим внутренним волком готовились к вопросам про большие уши и большие глаза. После вопроса про большие зубы планировалось проглотить внучку.
Ника выставила вперед теперь уже два пальца и приставила к бабушкиной груди. "Хочешь от нас поскорее уйти?"– участливо спросила она. Бабушка тяжело задышала, а её внутренний волк завыл от голода, и попытался выпрыгнуть наружу.
Ника отпрянула и быстро выставила вперед все пальцы левой руки. Ей захотелось позвать деда на помощь. Она собралась с силами и прокричала сначала тихо "Ми", а потом громко "Ша".
Бабушка выронила на одеяло свои челюсти, и широко открыла рот. В ту же секунду изнутри горла выскочил испуганный волк, и превратился в спаниеля.
Следом выползли несколько змей, крыс и пауков, которых Ника превратила в кроликов, и рассадила на ветви дерева во дворе.
Бабушка сильно похудела и глаза приобрели знакомый голубой цвет.
Утром приехала настоящая бабушка и Ника рассказала ей свой сон. Бабушкины тараканы забились в страхе по дальним углам, опасаясь превращения в бабочек.
Ника взяла со стола пирожок, и вышла во двор угостить спаниеля.
Белое солнце
"Восток – дело тонкое" – произнес мужчина выходя из гостиницы следом за мной. Я придержал дверь, чтобы он пронес свои сумки. Глядя поверх моей головы, он спросил "Ты кто?"
Я представился, и принялся рассказывать про свои безуспешные попытки заселиться в несколько Московских гостиниц. Везде я получал один и тот же ответ. "Мест нет". Мужчина попросил помочь ему добраться до гостиницы "Восток".
Торопиться мне было некуда, и я решил помочь человеку. К тому моменту я уже понял, что мой собеседник слепой.
Одной рукой я тащил тяжелую сумку, а другой держал его за локоть. Медленным шагом, стараясь обходить накатанные ледяные дорожки, мы двинулись в сторону гостиницы. Дорогу я уже знал, потому что уже был там и получил отказ.
Моего нового знакомого звали Давид. Пока мы шли, Давид рассказал, что приехал он из Баку, чтобы посетить Министерство легкой промышленности. Он хотел добиться утверждения образцов скатертей и покрывал, производимых слепыми людьми на предприятии в котором работал в последнее время.
Когда-то Давид был спортсменом. Он занимал призовые места. Коллекционировал медали и кубки. Бокс был его жизнью. Все рухнуло в один вечер, когда однажды отмечая очередную победу в ресторане, он ввязался в драку и его кулак разбил огромное окно.
Стекло разлетелось вдребезги и разрезало лицо и тело на лоскуты. Глаза восстановить врачи не смогли. С тех пор Давид видел лишь неясные очертания людей, домов и белый диск солнца.
К нашей великой радости оказалось, что в этой гостинице были места зарезервированные для Общества слепых, и Давид заявил при регистрации, что я его сопровождающий. Без всяких проблем нам выдали ключи от двухместного номера. По льготной ставке мы оплатили половину от обычной стоимости за проживание.
Окрыленный удачей, я оставил Давида в гостинице отдыхать, а сам отправился на вокзал, чтобы забрать свои вещи из камеры хранения.
Ночью мы приступили к празднованию новоселья. Первую бутылку водки Давид выпил сразу. Мне казалось, что на него алкоголь вообще не действует. Я пил чай и слушал его рассуждения о смысле жизни. Поздно ночью его мозги отключились и Давид принялся носиться по комнате переворачивая при этом мебель, разбивая посуду и громко ругаясь матом.
Когда, наконец, Давид обессилел, я поднял его с пола, уложил на кровать и укрыл одеялом.
Следующие две недели мы с Давидом с утра бродили по длинным коридорам министерств и ведомств. Показывали скатерти и покрывала, подписывали документы и дарили подарки. После обеда мы ехали в косметологическую клинику, где я проходил обследование у врачей, сдавал анализы и готовился к операции на лице. Я мечтал избавиться от родимого пятна.
Каждую ночь Давид напивался до потери разума, бесился и неожиданно отключался в полном изнеможении. Командировка его заканчивалась, и мне надо было искать новое жилище.
Как-то вечером Давид предложил заехать в гости к его старым знакомым на улице Горького.
На третьем этаже старинного дома в пропахшей капустой кухне меня познакомили с коренными москвичами. Пожилая женщина, её сын и невестка отомкнули ключом соседскую дверь и предложили пожить один месяц за небольшую плату.
Вскоре Давид улетел на самолете в Баку, а я перебрался в центр города.
Молодые москвичи мечтали уехать в Иерусалим, изучали иврит с репетитором и готовили экспедицию за снежным человеком. В маленькой комнатке забитой книгами и восточными сувенирами по ночам собирались путешественники. Они строили планы поимки снежного человека, составляли списки продуктов для похода, чертили маршруты на картах гор, мечтали привезти мумие.
Мне становилось скучно и я уходил гулять по ночному городу. Бродил по заснеженным улицам, ел мороженое и искал приключения. Центр Москвы был самым безопасным местом. Ничего не происходило.
Через неделю я лежал на операционном столе и молодой неопытный хирург под музыку Битлз кромсал мое лицо скальпелем. Звуки музыки унесли меня в детство. Я вспомнил летний день в абрикосовом саду.
Мы с Виталиком сидели под старым деревом и кушали спелые абрикосы. Через дорогу от сада располагался Республиканский интернат для слепых и слабо видящих детей. Не всех забрали на лето домой и несколько человек вышли на прогулку с воспитательницей.
Дети шли парами. Они медленно вошли в сад. Под каждым деревом было полно ярких желтых абрикосов, но дети их не видели. Они давили плоды ногами и отрешенно топтались на месте. Воспитательница подняла несколько штук и вложила им в руки. Потом она подняла руку вверх и сказала "Посмотрите на солнце, оно то же желтое. Кто видит солнце?"
Дети завертели головами по сторонам, и вдруг один мальчик закричал "Я вижу солнце. Оно белое!"
Фокус – покус
Автобус забуксовал, медленно покатился обратно вниз, потом съехал на обочину дороги и окончательно провалился в снег. Пассажиры тревожно загалдели оглядывая свои сумки, чтобы настроиться на пешую прогулку к дому.
Я выбрался из снега на дорогу и увидел такси. Окошко приоткрылось, а знакомый голос позвал меня внутрь. Без колебаний я запрыгнул на заднее сидение и уставился на пассажира впереди.
Это был мой преподаватель на историческом факультете Абдулла Махмудович – очень серьезный и ответственный человек с большим авторитетом в университете. Он руководил парторганизацией на истфаке и готовил меня в коммунисты. Впереди еще предстояло пройти парткомиссию, но никак не сегодня.
Поэтому, когда Абдулла радостно рассказал про то, как удачно он меня поймал на дороге, про неожиданное его решение привезти меня в университет на парткомиссию и желание скорее развернуть машину обратно, я офигел.
Во рту пересохло и в голове полыхнуло огнем "Что же делать? Это провал! Что я там скажу. Я ничего не знаю." Еле ворочая языком, я попросил сначала заехать домой, чтобы забрать кандидатскую карточку, которую я год назад получил от него же.
Такси быстро довезло нас на верх. Я побежал домой, а таксист принялся искать место для разворота.
Я ворвался в дом и кинулся к письменному столу. В верхнем ящике лежала моя карточка, а под ней баночка с Нозепамом, который я пил перед экзаменами. Обычно мне хватало одной таблетки, чтобы успокоиться и ответить на хорошо или отлично.
Я высыпал на ладонь пять таблеток, запил водой и выскочил на улицу.
Такси плавно покатилось вниз по заснеженной мостовой от моего дома в центр Грозного, а я пригрелся на заднем сидении и принялся вспоминать события этого дня.
А ведь, как хорошо все начиналось! Короткий день в университете, заваленный свежим снегом город, тишина и покой. Домой после занятий я не спешил и решил зайти в гости к ребятам из мастерской по ремонту пишущих машин. До поступления на исторический я работал там слесарем и меня все знали.
Мастерская находилась в самом центре города в полуподвальном помещении. Внутри было тепло и уютно. Булат, наш бригадир, заваривал крепкий чай и мы резались в шахматы.
В мастерскую обращались разные люди и Булат часто выручал советом или срочным ремонтом техники. Друзья или знакомые делились новостями, пили чай и уходили. В этот день в мастерскую пришел Игорь по кличке "Левый".
Молодой парень с внешностью киноактера. Аккуратная стрижка светлых волос и синие глаза производили очень приятное впечатление. Белая улыбка и мягкий голос превращали "Левого" в удивительно обаятельного человека.
Налив себе чая, "Левый" достал из кармана таблетки. "Вот видишь – сказал он мне – две таблетки Ноксирона и одна желтая от кашля. Так я готовлюсь к работе". Он проглотил лекарства, а я поинтересовался кем он работает.
"Левый" гордо заявил, что он работает фокусником. Потом он достал из кармана кусочек гашиша и принялся потрошить папиросу. Левой рукой он ловко смастерил огромный косяк и закурил его. Сделав подряд несколько глубоких затяжек, "Левый" передал косяк Булату. Потом и я с радостью принял папиросу. Вскоре мы дружно затараторили, начали шутить и смеяться.
"Левый" похвалился, что знает, где можно купить много гашиша и предложил нам скинуться и запастись к Новому году. Когда я пересчитывал деньги, "Левый" предложил поехать вместе с ним, чтобы ему потом не возвращаться.
Мы стояли на автобусной остановке. "Левый" стал быстро втолковывать мне, что сейчас он начнет работать, а я должен издалека смотреть. Входить в автобус мы должны в разные двери. Выходить мне надо там же, где выйдет он.
В автобусе "Левый" встал недалеко от женщины и слегка наваливаясь на нее открыл сумку левой рукой. Достав кошелек, "Левый" спокойно приблизился к двери и быстро вышел на остановке. Я выпрыгнул из автобуса и уставился на него. Кошелек полетел в мусорную урну, а деньги "Левый" положил в карман.
В следующем автобусе "Левый" вытащил у мужика из кармана портмоне и показал мне, явно играя и геройствуя. Вытащив пачку денег, "Левый" закинул портмоне обратно в карман и снова вышел из автобуса.
Мы катались целый час быстро пересаживаясь из одного автобуса в другой. На одной из остановок "Левый" взял у меня деньги, велел ждать и отправился к барыге.
Теперь я уже понял, что за работа у этого фокусника и почему он выпил столько таблеток. Оставалось только надеяться, что он не растворится в морозном воздухе.
"Левый" притащил большой сверток и мы зашли в ближайший подъезд. На площадке второго этажа мы расстелили газеты и разделили нашу покупку пополам. Пересиливая волнение, я попрощался и быстро ушел.
В мастерской мы с Булатом еще больше накурились, поиграли в шахматы, попили чая. Потом я довольный ехал домой, наслаждался заснеженными деревьями, когда автобус неожиданно забуксовал и соскользнул в кювет.
В сумеречной темноте мы подъехали к университету и вышли из машины. На ватных ногах, не чувствуя мороза, я медленно побрел к входу. В голове не было ни одной спасительной мысли по уставу партии. Что я буду сейчас делать я не знал и надеялся на авось.
Абдулла оставил меня в коридоре дожидаться приглашения, а сам скрылся за дверью с надписью "Партком". Чтобы подавить свое ужасное волнение, я поднял голову вверх и принялся машинально читать стенды на стенах коридора.
Материалы апрельского пленума ЦК КПСС, курс на перестройку, гласность и демократизацию. Я шептал про себя слова и быстро загружался информацией, хорошо известной, но вдруг такой освежающей.
На втором стенде я прочитал про Американскую стратегическую оборонную инициативу (СОИ) и сразу почувствовал себя абсолютно спокойно. Таблетки мои наконец подействовали и я безразлично уставился в окно.
Когда дверь открылась и меня позвали, я хладнокровно вошел в большой кабинет. За длинным столом покрытым зеленой скатертью сидели профессора и преподаватели университета. Многих я знал и даже сдавал им экзамены.
Без лишних слов меня попросили рассказать про Апрельский пленум и я к своему собственному удивлению начал бойко пересказывать только, что прочитанный текст со стенда. Слова сами складывались в предложения и, когда я сказал о счастливом будущем в результате перемен, меня прервали.
Вторым вопросом была информация с другого стенда. Я радостно разоблачил вероломство стран НАТО во главе с Америкой, злобно пытающихся развернуть гонку вооружений в космосе.
Профессора и преподаватели закивали седыми головами, похвалили за уверенность, проголосовали единогласно и отпустили меня домой.
Я вышел на мороз и с наслаждением вдохнул чистый воздух. Белый снег нежно поскрипывал под ногами, снежинки весело порхали и переливались искрами на свету фонарей. Я шел к остановке в полном восторге от происходящих событий.
Приближался Новый год и казалось нет на земле более счастливого человека, чем я. И будущее представлялось мне, как прекрасная возможность жить в эпоху демократизации, гласности и перестройки.
Вежливые люди
В дверь купе тихо постучали и мы с Аликом посмотрели друг на друга. Мы только что познакомились в поезде Москва – Грозный, рассказали о себе и мечтали, чтобы свободные места заняли красивые девушки.
Алик ехал с заработков, а я возвращался домой после неудачной попытки поступить на подготовительное отделение в университете. Мой тяжелый чемодан был почти весь забит учебниками по истории.
Дверь открылась, два здоровых парня вошли внутрь и вежливо поздоровались. Два брата, ингуши по национальности, из соседнего купе, рассказали нам, как неловко им в своем купе вместе с пожилой женщиной. "Ни поговорить, ни покушать, ни покурить, ни выпить".
Мы радостно пригласили братьев к столу и мысли о девушках больше не возникали. Старший брат достал колоду карт. Несколько часов мы резались в дурака, ставили погоны, смеялись и курили.
Вскоре мы заговорили о еде, и старший брат позвал Алика прогуляться в вагон-ресторан. Из соседнего купе пришел еще один парень, помоложе, и представился мне третьим братом. Они дружно рассказали, как старший брат строго смотрит за ними, чтобы не пили и не курили. Поэтому в ресторан приходится ходить по-очереди.
Из ресторана вернулись счастливые старшие и средний решительно позвал меня с собой. Еле поспевая за спиной своего нового знакомого, я пробирался по старым плацкартным вагонам среди спящих людей. Догнав его в тамбуре ресторана, я заявил, что денег у меня нет. Парень успокоил меня быстро ответив, что сам заплатит.
В вагоне-ресторане магнитофон хрипел какие-то песни, шустрая официантка быстро накрыла нам стол и принесла Шампанское. Я почти не пил, но очень хорошо покушал. Взяв с собой еще Шампанское и шоколадки, средний брат любезно рассчитался и мы пошли по вагонам обратно.
Обледеневшие переходы, холодные тамбуры, разбитые двери. Казалось весь поезд крепко спит и только мы бродим внутри этого грохочущего железа, стараясь скорее найти свое насиженное место.
Я не успел расслабиться, как младший брат, отметая все мои возражения, потащил меня в ресторан. Без какого-то энтузиазма я снова лавировал между спящими в плацкартном вагоне людьми, хлопал дверями и ловил спину глазами.
Стол заполнился блюдами и я нехотя кушал за компанию, слегка запивая еду шампанским. Младший брат наелся, взял в руки несколько шоколадок и еще бутылку Шампанского, резко встал из-за стола и вышел из ресторана.
Я бросился вдогонку. С криком "А кто платить будет?" – за мной кинулась официантка. На этот раз я уже не закрывал двери, бегом огибал спящих людей и вскоре сравнялся с беглецом. "Ты забыл заплатить"– сказал я, указывая на приближающуюся официантку.
Младший брат выгнул брови и удивленно спросил у меня "У тебя, что нет денег?" Я замотал головой и однозначно добавил "Денег нет". Тогда он достал пухлый бумажник, выбрал из толстой пачки нужную купюру и отдал женщине.
Когда мы пришли в купе, на моем месте уже сидел новый пассажир и играл вместо меня в карты. Его угостили вином и он доверчиво рассказывал про свои командировки. Ничего интересного в разговорах я не нашел и забрался спать на верхнюю полку.
На следующий день вместо этого пассажира появился Вася. Парень три раза сходил с братьями в ресторан, напился Шампанского и расслабился.
Вася почти плакал и жаловался на свою судьбу. Он вздыхал и сокрушался на неудачное стечение обстоятельств, когда попал в аварию и разбил машину, которую перегонял. Кроме того, он повредил чужую машину и теперь вот везет отдавать большую сумму денег.
Вася слушал вежливые слова сочувствия и благодарил за отзывчивость. Поднимал тосты за дружбу и взаимопонимание. Братья покровительственно успокаивали и обещали решить его проблемы.
Вскоре младший брат потащил Васю и Алика в ресторан, а я остался в купе со старшими. За окном проплывали огни поселений, заснеженные крыши домов, мосты и светофоры. Я сидел на нижней полке и вдруг услышал тихое "Эй", сверху.
Я поднял голову. На меня смотрело дуло пистолета. Средний брат целился в меня. На его лице застыла дебильная улыбка во все лицо. С криком "Ух ты! Дай посмотреть" – я подпрыгнул на месте и полез на верх за пистолетом.
Старший брат быстро все понял и очень строго отчитал среднего за показ оружия. Они еще долго о чем-то договаривались, спорили и шептались. Из ресторана вернулась веселая компания с новыми запасами Шампанского и шоколада.
Все внимание снова переключилось на Васю. Его поили без конца, расспрашивали подробности его маршрута, обещали чем-то помочь. На исходе ночи, когда я спал, братья быстро собрали свои вещи и сошли с поезда вместе с Васей.
Поезд уже тронулся и Алик растормошил меня. "Проверь свои вещи" – сказал он. Я открыл чемодан. Все мои учебники были на месте. Одежды не было. На вешалке осталась старая дубленка среднего брата, а моя теплая куртка бесследно исчезла.