Попутчик

ПОПУТЧИК

I.

Дворники не справлялись. Катя убавила скорость и прижалась ближе к сплошной, правая обочина расплывалась в сплошное серое.

Телефон на торпеде показал восемь процентов и перестал ловить сеть. Она убрала его в бардачок, чтобы не смотреть.

Фигура появилась в свете фар раньше, чем она успела что-то решить. Мужчина стоял у края асфальта, рука поднята, голова опущена. Светоотражающей полосы на куртке не было. Она заметила это, уже нажимая на тормоз.

Машина остановилась метрах в двадцати впереди него.

Катя сидела. Дождь барабанил по крыше. В зеркале заднего вида она видела, как он идёт к ней, не торопясь, голова по-прежнему опущена. Она проверила, опущены ли замки. Потом подняла их и опустила снова.

Он постучал в окно.

Лет сорок пять. Лицо мокрое, спокойное, усталое. Небольшая сумка через плечо.

– До Орехова не подбросите? – Голос ровный.

– Садитесь, – сказала она.

Он сел, пристегнулся. Поставил сумку на колени и положил на неё руки.

Катя тронулась.

Несколько минут они ехали молча. Он смотрел в лобовое стекло не на неё, на дождь и темноту за ним.

– Долго стояли? – спросила она.

– Часа полтора.

– Машин не было?

– Были.

Она не стала уточнять. На переднем сиденье лежал пакет с продуктами: помидоры, хлеб, что-то в фольге. Она не помнила, когда убрала его с заднего, и не помнила зачем. Радио она выключила еще, когда начался дождь. Включать не стала.

– В Орехове живёте?

– Нет.

Катя кивнула. За окном не было ничего: ни огней, ни знаков, только асфальт, появляющийся в свете фар и немедленно исчезающий.

Он снова замолчал. Она поняла, что следит за его руками.

Руки лежали на сумке, неподвижные, с коротко стрижеными ногтями. Обычные руки. Она отвела взгляд.

– Вас как зовут? – спросил он.

– Катя.

– Я знаю, – сказал он. – Я спросил, чтобы вы назвали.