Брошь в виде якоря

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА. ПРОЛОГ

ОЛЯ— 22–24 года. Жена двадцатишестилетнего старшего лейтенанта ВМФ. Новичок в гарнизоне (всего три недели). На четвертом месяце беременности (пока не заметно, но она инстинктивно оберегает живот). Одета аккуратно, по-столичному, держится с легким высокомерием «будущей жены адмирала». Верит в офицерскую честь и хруст воротничков.

ВЕРА— около 30–35 лет. Вдова штурмана с подлодки «К-NNN». Высокая, яркая, с копной обесцвеченных волос. Ярко-красная помада. На груди всегда приколота дешевая, блестящая брошь в виде якоря. Говорит громко, смеется хрипло и цинично. Ее вульгарность — это броня, защищающая от безумия.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬНИЦА ЖЕНСОВЕТА— 45–50 лет. Жена начальника политотдела (начпо). Говорит лозунгами и штампами, словно зачитывает протокол. Жесткая, властная, но за своих будет стоять насмерть.

МАРГАРИТА ПАВЛОВНА (Библиотекарша) — 40–45 лет. Дама в строгих роговых очках. Эрудированная, с поставленным голосом. Интеллигентность в ней причудливо и органично сочетается с виртуозным матом.

ШВЕЯ — неопределенного возраста. Тихая, вечно ссутуленная, с метром на шее. Говорит мало, но знает все тайны гарнизона.

СЕМЕНЫЧ— за 50. Отставной мичман, бессменный аккомпаниатор ДОФа. Обладатель потрепанного баяна и хронического перегара.

ХОР ЖЕНСОВЕТА — несколько женщин разного возраста, массовка. Сплоченный, просоленный жизнью единый организм.

ПРОЛОГ

(Сцена скрыта в темноте. Слышен низкий, протяжный и тяжелый гул ветра, гуляющего между сопками. Где-то очень далеко, словно из-под толщи воды, ритмично и холодно пиликает корабельный гидролокатор. В луче одинокого прожектора кружатся пылинки, похожие на снег.)

ГОЛОС ОТ АВТОРА:(Звучит спокойно, немного отстраненно, но с глубоким пониманием). Закрытый гарнизон атомных подводных лодок — это не просто точка на секретной карте Крайнего Севера. Это кусок бетона, намертво вбитый в скалы на краю ледяного океана. Здесь не действуют обычные календари. Время здесь измеряется не месяцами, а автономками — долгими, глухими девяностодневными провалами в неизвестность.

Для молодых лейтенантов, только что окончивших училища, флот — это кортики, хруст свеженакрахмаленных воротничков, офицерская честь и океанская глубина.

Но для их жен флот начинается и заканчивается здесь. На берегу. В продуваемых панельных пятиэтажках и гулких коридорах Дома Офицеров. Жизнь гарнизонной женщины похожа на работу гидроакустика: ты всегда вслушиваешься в тишину. Ты всегда ждешь. И чтобы не сойти с ума от этого ожидания, когда за окном воет полярная ночь, а лодка мужа задерживается с докладом, каждая спасается как может. Кто-то молится. Кто-то сплетничает и делит дефицит. А кто-то... красит губы самой яркой, вызывающей помадой и смеется так громко, чтобы заглушить то, что скребется внутри.

Сюда нельзя приехать со своими правилами. Гарнизон либо сломает тебя, либо научит дышать под водой.

(Звук гидролокатора ускоряется и обрывается. Гул ветра сменяется резким, нестройным аккордом старого баяна. Свет на сцене резко вспыхивает, выхватывая из темноты фойе Дома Офицеров).

АКТ