Племя Волка: Долг и Доблесть

Глава Первая: Рука

Её зовут В. Да, вот так вот просто. Первую букву детям дают родители, как те, кто привел их в Жизнь. Вторую букву человек может выбрать себе сам, когда соединяется с силами своего Племени и частично обращается. Полное имя появляется после окончательного обращения и продолжает первые две буквы, складываясь из особых даров человека и воли предков. Если Воину очень повезет, воли самого Праотца.

Обращение – способность частично или полностью влезть в шкуру того животного, которое когда-то признало одного из Предков Рода Племени. И способность эта даровалась только самым смелым и мудрым Воинам для того, чтобы они могли защищать себя и других от нечистой силы. В некоторых Племенах чтили нескольких Предков, но обращение все равно было возможно в шкуру животных из одного семейства. В Племени В же помнили лишь одного Предка – Серого Волка, также называемого Праотцом, так как имени его не сохранилось до нынешних времен.

В Племени Волка далеко не все выбирали путь Воина. Это не единственный путь, который мог привести к обращению, но уже столетие никто из Племени девушки не достигал этого иным путем. Почему не каждый был готов стать Воином? Слишком уж сложной была подготовка – множество часов, а то и лет, нужно было потратить на изнуряющие тренировки, полностью посвятить свою жизнь этому, забыв обо всем остальном. И все это без гарантии результата, стремление молодого бойца Предки могли не одобрить. Слишком уж страшным было то, что ждало в случае успеха, – Лес. Полный чудовищ.

К тому же, воинское дело никогда в Племени Волка не считалось женским. Когда она объявила своим знакомым девчонкам-соседкам о желании заслужить своё место среди защитников деревни, они только косо на неё посмотрели, словно она заявила, что с этого дня будет ходить на голове, и сказали: «Женское дело у печи сидеть. Женское дело стирать. Женское дело катать тесто в пироги. Женское дело заботиться, быть доброй и красивой, а не махать мечом у мужика перед носом».

Но В всё уже для себя решила. Она давно уже чувствовала непреодолимую тягу двинуться в Лес. Оставить знакомую до щемящей боли и как свои пять пальцев правой руки деревню. Встретиться лицом к лицу с ужасом, что живет в чаще. И единственный допустимый способ попасть в Лес, не лишая Чести свою семью, – стать Воином.

Она взглянула на свою руку. Легкие потертости, но все еще нежная, женская кожа, которая никогда не знала настоящей тяжелой работы, изнурительного труда. Заменить тонкую работу с пряжей, мукой да яйцами, цветами и ягодами на закалку каждой мышцы до плеча и вниз, до пяток, крепко стоящих на земле. Она посмотрела на свою ладонь, проследила взглядом за каждой линией на руке. И сжала её в кулак.

Глава Вторая: Первое оружие

В стояла в очереди. Две широкие и плечистые спины отделяли её от большого дуба. Нет, наверное, правильнее будет описать его огромным. Даже самые седые жители деревни помнили его уже таким, никто точно не знал, сколько тому было лет, как и кто выбрал его для посвящения в Воины. Справедливости ради, подробного объяснения не требовалось: вряд ли в округе нашлось бы хоть сколько-нибудь более подходящее дерево, чем этот вековой Дуб.

Часть коры была снята, на оголенном теле этого величественного растения, которое явно не беспокоило копошение существ с гораздо более скоротечной жизнью, выцарапывались, высекались, выбивались имена. Для каждого выделялось намного больше места, ведь они обещали расти. Какие-то имена стерло время, дерево поглощало их в себя, словно впитывая память и историю того, кто посвятил свою жизнь борьбе и, скорее всего, отдал её ради того же. Другие же были куда свежее, в них ещё чувствовалась дерзость жизни. В провела по ним пальцами, восхищаясь и наполняясь надеждой: Олег, Гора, Заря, Василий, Ко, Ма, Со… За ними шли самые новые, которые были набиты только что, словно цветок, находящий себе путь сквозь твердую и сухую землю. Э, М, М, С…

Ей надо запомнить эти буквы. Они могут много значить в будущем. Их имена она будет слышать каждый день на тренировках, с ними будет делить кров, пищу, с ними будет стоять в бою, с ними будет дышать и разделять непростой путь Воина. Э, М, М, С… Э, М, М, С.

В неуверенно взяла в руки заостренный камень, который передавался из рук в руки из поколения в поколение. Посмотрела на следующую импровизированную строку, у которой на самом деле не было никаких четко очерченных границ.

Сейчас она впишет своё имя в вечную, как этот Дуб, летопись времен. И потом пути обратно не будет. Только шагать вперед, как бы тяжело, невыносимо, пресно, больно не было. Потому что остаться в деревне, не быть признанной Предками, так и остаться одной лишь буквой, проиграть ставку – не вариант. Другие в Племени говорили, что им достаточно одной буквы, в ней есть всё, что есть они. Но ей этого никогда достаточно не было и не будет.

Вертикальная черта. Полукруг. Полукруг. В.

Оставив камень у Дуба, она перешла к следующему этапу.

Все Волки ушли в Лес не так давно. Отправились охотиться, воевать с Тенями, и просто выпускать звериное наружу. Поэтому, когда собралась небольшая группка новых бойцов, не было ни одного полноценного обращенного, чтобы их посвятить.

Пустующее место занял заведующий казармами для молодых бойцов. Он следил за тем, как они наносили свои имена. Он же выдавал им первое оружие.

Большинству Воинов оружие не требовалось. Что может быть крепче и вернее, чем собственные клыки и когти? Но для тренировок, для изучения базовых приемов, волчатам выдавались шесты для боевых искусств.

Мужчина протянул девушке длинную палку из крепкого дерева. Идеально обструганную и обтертую воском. Аккурат с неё ростом. Она обхватила её ладонью. Сжала покрепче, чтобы ощутить ответное сопротивление. В почувствовала, как сила перетекает от её первого оружия в неё, до локтя, и выше, пока не займет всё свободное место в груди. Это не копье, не стрела, не меч, но в нем тоже есть сила.

Своя.

Первая.

Глава Третья: Драка

Ранее утро. Солнце только недавно встало. Они втроем уже на тренировочном поле. Втроем – В, стоящая у левого края боевой площадки, один из М, стоящий у правого края боевой площадки, и заведующий казармами за пределами в качестве наблюдателя.

– Начинайте.

В обхватила обеими руками шест, присела для устойчивости и приняла защитную стойку. Она понимала, что ей придется непросто. Перед ней стоял тот М, который был, может, и не самый высокий среди всех волчат (все остальные были мальчиками, сюрприз, не правда ли?), но точно с самыми широкими плечами, крепкими руками. У него были карие глаза, отливающие янтарем при определенном преломлении света, и кудрявые темные волосы до плеч, которые он небрежно зачесывал назад.

Её оппонент гаденько усмехнулся и откинул шест в сторону.

– Прости, но я тебе и без этой палки устрою взбучку. Это для твоего же блага. Чем быстрее ты поймешь, что тебе здесь не место, тем лучше.

Наверное, ей стоило начать привыкать к подобному. Потому что этого будет много, со всех сторон, и лучше выработать безразличие к подобным замечаниям. Наверное. Но пока что это острым лезвием било в грудь, накатывая волнами сомнений, стыда, злости. И то, что он заворачивал оскорбление в вежливую и уважительную обертку, делало всё только хуже.

М сорвался с места, как делает зверь, бросающийся не в пыл охоты, но пыл борьбы со своим за ресурсы – за территорию или самку, то есть за саму жизнь. Удар слева, удар справа и снова слева. Девушка группируется, ей удается уворачиваться, ловко двигая корпусом, отклоняясь и пригибаясь ближе к земле. Однако противник настойчив, он меняет последовательность и угол, и тогда В пропускает первый удар. Чужой кулак обжигает предплечье и оставляет за собой овальную область тупой боли.

За первым ударом идут следующие, не останавливаясь ни на секунду. На нежной, бледной коже после такого останутся синяки. Но боль отрезвляет, она придает смелости. Обхватив шест покрепче, В специально пропускает еще один выпад, чтобы подпустить волчонка поближе. И когда дистанция между ними сокращается, она резко поднимает дерево выше, и то мощно въезжает в подбородок, заставляя челюсть захлопнуться с клацающим звуком. Повезло, если не прикусил себе язык. М морщится недовольно и зло смотрит на неё. И этот угрожающий взгляд поднимает в ней непозволительное удовольствие.

Он обхватывает её шест правой ладонью, пока левая сжимается в кулак и приземляется ей аккурат в живот. Ещё. Ещё. Воздух будто бы выталкивает тело, боль собирается комком тошноты в горле. Но она не отпускает своё оружие. Во-первых, поймите, это её оружие, единственное к тому же. Во-вторых, вследствие отсутствия опыта сниженная реакция была её бичом. Для маленького девичьего тельца этого было достаточно, чтобы перестать держаться на ногах.

В заваливается на землю боком и судорожно дышит. Но она не может сдаться, а потому трусливо собирает в ладонь пыль тренировочной площадки и бросает противнику в лицо. Чтобы выиграть время, чтобы встать, чтобы сделать хоть что-то. Парень шипит, ругается и протирает глаза. Отличный момент, чтобы замахнуться из оставшейся в ней дури и врезать по… да хоть куда-нибудь! Чтобы в итоге попасть по его руке, блокирующей удар. Момент профукан.

Она испуганно поднимет глаза на М. Даже покрасневшие белки и веки не умаляли победного выражения на его лице. Всё, ей некуда деваться, время вышло. Первый позорный удар приходится носком его тапочка, такого же, как и у всех тренирующихся будущих Воинов, снова по животу. Второй – прямо в лицо, в переносицу. Вспышка боли стреляет молнией в виски. Сквозь звездочки из глаз, сопровождающиеся едва различимым звоном в ушах, она слышит:

– Стоп.

Что-то теплое и железное на вкус стекает из носа прямо в рот. М сплевывает на землю и отходит в сторону. Все-таки прикусил язык.

Де, заведующий казармами, приближается к ней. Садится на корточки и давит прямо на нос, вызывая стон, который казался отдаленным, хоть и шел из её груди.

– Кости целы. Поднимайся.

В тяжело дышит. Проиграла. Он реально надрал ей зад. Проиграла.

Глава Четвертая: Вспышка света

Все волчата взволнованно ожидали этого дня. Сегодня Воины возвращаются из Леса. Поэтому с самого раннего утра в казармах стоит галдеж. Каждый хотел насмотреться на чужое величие. Безусловно, они видели это уже множество раз, но теперь всё было по-другому. Теперь они сами были Воинами, теперь они встречали своих. К тому же, теперь у каждого из них мог появиться настоящий наставник, а не заведующий казармами. Каждый хотел привлечь к себе внимание, все гадали, кто их выберет, будет ли это полуобращенный или полноценно обращенный… В общем, это было большим событием и им всем было о чем переживать.

Э хлопнул самого высокого в их казарме М:

– Давай быстрее, погнали, а то опоздаем и всё пропустим!

– Да-да, я почти готов, – М прыгал на одной ноге, пытаясь вдеться в тапок.

С, который рядом с этими двоими казался скорее прибившейся дворняжкой, врезался в плечо Э, тот по инерции валится на М, и вся конструкция из трех молодых бойцов чуть не распласталась на полу.

Губы В трогает маленькая улыбка. Ребята казались дружными. Она же сидела на своей кровати в отдалении. Другой М, на подбородке которого разливалось синим пятно после их тренировочного боя, тоже держался подальше. Но скорее из высокомерия, чем из своей невписываемости.

Смеясь и толкаясь, трое волчат перешли на легкий бег и отравились к Лесу. Не сговариваясь (они вообще почти не разговаривали), оставшиеся одни М и В тоже двинулись к месту встречи защитников деревни.

И вот они, впятером, стоят у ограждения тренировочной площадки, упорно пялясь в переплетающиеся между собой деревья, иголки елей, что словно предупреждали об опасности, в тянущиеся вверх листья кустов, в хитрый мох, скрывающий шишки. Но, наконец, ветки зашуршали между собой, и на опушку начали один за другим выскакивать мужчины.

В неосознанно задержала дыхание, наблюдая за тем, как Волки легко ступали в унисон, подталкивая друг друга боками, как это делали бы животные, покрытые жесткой серой шерстью. Один закидывает на шею другому руку и, видимо, говорит что-то забавное, потому что другой смеется. Воины вели себя легко и непринужденно, они были боевые братья, но никто из них явно не чувствовал уничтожающего давления ответственности за деревню. Для них выход в Лес был просто прогулкой.

Парни слева заорали, очень плохо имитируя волчий вой, видимо, решив таким образом встретить процессию. По звукам это скорее напоминало поиск потерявшегося ребенка, разве что громче раз в десять. Жест уместный для молодецкой удали, но все-таки слишком дерзкий для В. Она с саркастичной улыбкой повернулась, чтобы посмотреть на реакцию М. Заметив, что за ним наблюдают, кудрявый очень выразительно закатил глаза.

Девушка снова обратила внимание на защитников Племени. И с удивлением для себя обнаружила, что пока все шли дальше, устало выдыхая и оставляя местным пойманную дичь, один из них остановился и хмуро смотрел на нее, не отводя глаз. Широкие, как косяк избы старейшины, плечи и спина, грудь колесом, длинные ноги, которые делали его выше на две головы. Тонкие пальцы, все члены тела идеально подчинялись хозяину, он никогда не совершал ненужных и неточных движений. Длинные волосы, едва тронутые серебром, идеально собраны в низкий хвост. Острая челюсть, всегда осуждающие очи на застывшем серьезном выражении лица. Его звали Олег, и он был полностью обращенным, одним из самых сильных Воинов деревни.

И в этот момент В уже знала – он её выбрал.

Глава Пятая: Занавеска

Одним из обязательных ритуалов принятия в Воины, который откладывали до возвращения старших Волков и распределения наставничества, был поход к ведунье. Якобы она должна была сказать им, к чему приведет их обучение, рассказать судьбу. Большинство наставников говорили, что это просто архаизм, оставшийся со времен, когда люди верили, что связаться с предками можно какими-то иными способами помимо обращения. Олег эту тему с ней не обсуждал. Поспрашивав, девушка выяснила, что кто-то действительно не обращает внимания на сказанное старухой, считая, что полностью может сам ковать свою судьбу, а кого-то её слова подкашивали, некоторые даже бросали тренировки на следующий день, отказываясь идти дальше по пути, потому что нет смысла.

За мудрым словом приходили и полностью обращенные, и частично, и те бойцы, что проходили второй, третий, четвертый год обучения… Конечно же, волчата, которые только вчера получили в руки шест и научились тявкать, стояли в самом конце. И кто был посвящен последним из группы, последним же идет на чтение судьбы. Так что В, оказавшаяся на самом кончике хвоста очереди, была вынуждена ждать так долго, что к моменту, когда она могла вступить в жилище знающей, небо потемнело, а облака окрасились в загадочный сиреневый.

Она сделала шаг вперед и встретилась лицом с темно-фиолетовой тканью, испещренной какими-то загадочными символами. Только она отделяла её от убранства комнаты. Сделав глубокий вдох, В отвела в сторону занавеску и скользнула внутрь.

Там было еще темнее, чем снаружи, где солнце скрывалось за вершинами сосен. Пара свечей разгоняла мрак таинственности, который укрывал пожилую женщину. Под потолком висели сохнущие травы, странные фигурки из веток и ниток, под стенами ютились кувшины и склянки с засушенными цветами и жидкостями странных оттенков. Ведунья сидела на полу в окружении подушек, расшитых магическими фигурами. Широкое, свободное платье в сочетании с платками укрывали её тело и словно были везде, залезая под ступни. Седые, тонкие волосы струились по плечам и прятались за спину. Шею украшала бесчисленная роса бусин, расписанных хаотично и дурманяще. А на голове, чуть ближе к затылку, периодически слегка меняя положение, красовались волчьи уши. Она всегда оставалась наполовину в обращении, чтобы больше слышать. Перед ней стоял низенький столик, залитый воском из подсвечника, в котором уже не раз за сегодня сменили свечу. А рядом – чаша.