Человеку нужен человек. История встреч. Автобиографическое эссе
© Мальфа Васильвер, 2026
ISBN 978-5-0069-6493-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Человеку нужен человек
Жизнь человека от рождения и до конца складывается из встреч с людьми.
Одни встречи оставляют шрамы, другие лечат. Есть те, что открывают двери. И те, что их закрывают.
Приведу слова Эриха Фромма из его книги «Искусство быть»: ««Между людьми не существует контактов, которые не влияют на обе стороны. Ни одна встреча не оставляет нас неизменными».
Есть встречи, которые мы не выбираем: с мамой, отцом, бабушкой, дедом, сестрой, братом, дочерью, сыном. Эти столкновения становятся основополагающими, их влияние неизгладимо, а формирующая сила безмерна.
И даже книги – это, по сути, особый вид встреч. Погружаясь в текст, мы не только постигаем личность автора, но и позволяем его героям проникать в нас, иногда влияя сильнее, чем те, кто физически рядом.
Я хочу рассказать о встречах, которые меня создали. О девочке, открывшей мне мир. О юноше, приведшем к вопросу о Боге. О писателе, давшем право сомневаться. О преподавателе, от которого я сходила с ума. О тренере, после криков которого я рыдала в парке, но зато «обросла шкурой» и стала сильнее. И в последней главе о встрече с самой собой.
Ленка
Восьмидесятые-девяностые годы прошлого века. Мне пять… семь… десять лет. Чем наполнена моя жизнь? Двор, песочница, любимая кукла и мягкие игрушки, которым я даю разные голоса, когда они «разговаривают» со мной или друг с другом. Чёрно-белая газета, в которой есть телевизионная программа. И карандашом подчёркнуто время, когда показывают мультик – заветные мгновения, которых ждёшь, как праздника. Ещё есть конфеты, которые почти всегда запрещены и тем более желанны. Ссоры с сёстрами, и неугасимое желание, чтобы у меня было всё лучшее: самое красивое платье, самый большой плюшевый медведь, самая большая порция сладкого, и чтобы мама любила только меня. Поездки в центр города, где главное, это зайти в кафе, съесть мороженое и прокатиться на карусели. А ещё детский сад, где можно обзавестись приятелями только в обмен на игрушку или конфету. А так – унылое место, где хранятся дети. Толпа одиноких малышей, которые ждут родителей с утра до вечера. И ансамбль юных скрипачей, на который надо ходить по воскресеньям. Надо.
И в этом рутинном детстве, где нет ничего радостнее, чем мультик про Вини-Пуха, как вспышка, появляется девочка. Все называют её Ленка. Она не против мультиков и конфет и тоже ходит в садик. Но там, где есть Ленка, мир становится другим. С ней самый дождливый день превращается в приключение.
В одно из пасмурных воскресений, возвращаясь с ансамбля, мы оказались с Ленкой вдвоём. Родители были увлечены своими взрослыми разговорами, неспешно брели к автобусной остановке. Недавно пролил дождь, пахло мокрой землёй, было зябко, по асфальту расползались лужи. «Пойдём спасать червей!» – позвала меня Ленка. И правда: на мокром асфальте происходило «великое переселение» розово-коричневых склизких существ, и ноги, велосипеды, коляски шли и ехали прямо по ним. «Зачем? От чего их надо спасать?» – для меня было новым всё сразу: что я могу кого-то спасти. Что эти мерзкие существа достойны внимания. И еще – острое ощущение, что есть часть мира, скрытая от меня до сих пор.
«Черви в ловушке! Они видят, куда ползти, только на траве и на земле. На асфальте они теряют зрение. И их топчут ногами. Нужно как можно больше червей перенести с асфальта на газон! Бежим!» – Ленка наклонялась и бережно, будто это не скользкая гадость, а величайшее сокровище, поднимала каждого червячка двумя пальцами и переносила на траву. Я застыла. Это было… непонятно. Удивительно. Страшно и интересно одновременно. «Но что в них такого полезного? Зачем их спасать?» – я не поверила Ленке сразу. Ленкиной эрудиции мог бы позавидовать любой взрослый, а терминами она сыпала так легко, будто это самые обычные слова. От нее я впервые услышала, что черви дышат кожей – поэтому им важно быть мокрыми. Что у них нет глаз и мозга, но зато целых пять сердец. И главное: без червей исчезнут все растения. Они превращают землю в почву. И поэтому, перенося червей с асфальта на траву, мы прямо сейчас спасаем мир!
Я открыла жизнь прямо у себя под ногами. В тот вечер родители дотемна беседовали на остановке автобуса, а я наслаждалась новым удивительным знакомством. Ленка показала мне барбарисовый куст, усыпанный продолговатыми красными плодами. И мы тайком от родителей ели кислые до слёз ягоды, и это было очень весело. Ленка умела всматриваться в жизнь, замечать каждого жучка, каждую птицу на ветке.
Очутившись в Ленкиной комнате, я увидела большую клетку. А в ней ворона. Настоящая. Серая, с черными крыльями. Она смотрела на меня злобно, металась по углам. «Я нашла её под деревом. Она не может взлететь, что-то с крылом. Вот пытаюсь выяснить, что именно». Я подошла к клетке, птица шарахнулась в угол. «А чем ты её кормишь?» – поинтересовалась я. «Если мне не удаётся раздобыть мышь, то выпрашиваю у мамы сырое мясо», – ответила Ленка, – «Ей как раз нужно сейчас поесть. Пойдём добывать пищу!» – скомандовала она. И мы отправились на улицу искать что-нибудь съедобное для вороны. У Ленки были все необходимые снасти – и сачок и банка с крышкой. «Вороне очень нравятся майские жуки», – сказала она. Мы стали разыскивать и насобирали среди деревьев разных насекомых. Прежде чем отправить жертву в банку, Ленка называла каждую букашку её научным энциклопедическим именем. Я изумлялась!
Помимо клетки, в которой постоянно кто-то проживал – то птица, то уж, то ёж – в Ленкиной комнате было ещё одно чудо. Пластилиновый мир! Я никогда не видела ничего подобного. Здесь было всё: деревья с ветвями и листьями, травы, цветы и животные от микроскопического муравья до большого жёлтого жирафа.
Ленка протянула мне кусочек пластилина: «Слепи голубя». Я быстро скатала колбаску, придала изогнутую форму, обозначила клюв: «Вот, держи!». Но Ленка рассмеялась: «Какой же это голубь? Где крылья? Ноги? Глаза?». И правда: в Ленкиных фигурках всё было выполнено подробнейше, не упущена ни одна деталь. У каждой птицы правильное количество пальцев и когти. Вылеплено каждое пёрышко. На каждой веточке дерева – множество малюсеньких листьев, вместе составляющих пышную крону. Собаки, кошки, медведи, жирафы. Каждая – как живая! Да тут было воплощение энциклопедии живой природы!
А ещё Ленка писала стихи и великолепно играла на скрипке. Она играла так, будто инструмент был частью её тела. Ей часто доверяли соло. А я так и не научилась приёму вибрато и просто пиликала по струнам.
С Ленкой я забыла про мультики и другие развлечения. Мы лепили, сочиняли стихи. Она дала мне Даррелла и Херриота, и я зачитывалась ими так, что ни какая сила не могла оторвать меня от книги.