Тайны Пёстрых Подголосков (том I)

ПРОЛОГ

Это художественное произведение является плодом авторского воображения. Все персонажи, включая интерпретации исторических лиц, события и организации вымышлены. Любые сходства с реально существующими или существовавшими людьми, фактическими событиями или учреждениями являются непреднамеренными и случайными.

* * *

Весна 1894

Москва

— Следующий! — громко, но сдержанно позвал Лев Михайлович, старательно выводя что-то то в толстом гроссбухе.

Дверь отворилась, и порог перешагнул довольно молодой, но уже начавший лысеть кругленький, румяный человечек: по виду — то ли мелкий лавочник, а то и вовсе приказчик.

— Доброго дня, господин Красновский! — Подобострастно улыбаясь, посетитель приблизился, сел на краешек стула и пристроил на колено серый в мелкую клетку английский кепи. — Позвольте представиться, Константин Ильич Девин, купец третьей гильдии. — Проситель слегка замялся, то ли вздохнул, то ли набрал воздуху и вкрадчиво, полушёпотом продолжил: — Мне Вашу нотариальную контору о́чень рекомендовала Надежда Тихоновна. — Сказав это, он смешался и многозначительно замолчал.

Готовясь к бою, в углу кабинета глухо закряхтели старые часы.

— Так чем я могу быть Вам полезен? — прервал затянувшуюся паузу Лев Михайлович, не отвлекаясь от записей.

— Дело в том, что пять лет назад скоропостижно скончалась моя матушка, оставив нам с братцем налаженное дело да небольшой капиталец. Брат Николай быстро прокутил свою часть; заложил половину семейного особнячка; промотал и это. Когда деньги кончились, а все приятели-прихлебатели улетучились, подхватил чахотку, да и сгорел чуть меньше чем за год… — Тут молодой человек всхлипнул.

Старые часы хрипло отбили четверть.

— Соболезную Вашему горю, — вставил нотариус ровным, без интонаций, голосом, продолжая писать. — Так с каким же вопросом Вы посетили мою контору?

— Понимаете, — Константин поёрзал на стуле, собираясь с мыслями, — в ту пору, когда брат не до конца ещё спустил свою часть наследства, имел он неосторожность жениться на некой девице, из тех, что порой крутятся в обществе сорящих деньгами повес. Впрочем, стоило последним средствам закончиться, та исчезла из его жизни чуть ли не быстрее лжедрузей. — Купчик пожал плечами и опять замолчал, вроде бы залюбовавшись, как старик что-то выводит в гроссбухе твёрдым, очень разборчивым почерком.

— Такое бывает, — заметил Красновский, — продолжайте.

— И вот, не успел я справить по Николаю и сорока дней, как вдруг является ко мне «безутешная вдова»! — возмущённо повысил голос Девин. — Предъявляет выправленное честь по чести свидетельство о проведённом при двух свидетелях обряде венчания; завещание матушки, о том, что-де всё её имущество делится пополам меж нами с братом; и требует от меня возместить половину стоимости лавки, отдать половину средств со счёта в банке и потесниться в моём дому, так как другого жилья у неё нет, и покамест намерена она заселиться на половине, что занимал при жизни брат.

— Я так понимаю, вы с Николаем Ильичом вместе вступили в наследство, но никак не оформили раздел имущества? — отвлёкся от писанины Красновский.

— Так и есть, — поту́пился Константин. — Какой делёж между братьями?

— Очень опрометчиво. — В голосе Льва Михайловича прорезался едва уловимый акцент.

— Кабы знать об этой женитьбе, может и поделили бы, — вновь вздохнул купец. — А так… Ведь мало что промотал братец свою долю, а ещё и закладную на его часть особнячка пришлось выкупать.

— Ясно… Понятно… — протянул Красновский. — Ну, а чего Вы, любезнейший, от меня ждёте?

— Люди шепчутся, что Вы, уважаемый Лев Михайлович… — Проситель вытащил из кармана клетчатый платок и смахнул со лба выступившие капельки пота. — Говорят, что, дескать, Вы… решаете подобные проблемы.

Нотариус, не выражая никаких чувств, продолжал смотреть на купца, ожидая продолжения.

Часы отбили половину.

— Вот-с. — Константин достал благородно звякнувший кошель и почтительно положил его перед стариком.

Красновский поднял бровь.

— Да, да, конечно-с. — Рядом с кошелём звонко умостился ещё один, по виду столь же пухлый.

— Вы же понимаете, что и́менно у меня просите? — сверкнул льдисто-голубыми глазами Лев Михайлович.

— Конечно, милостивый государь! Мне бы бумагу, в которой Вы свидетельствуете, дескать мой покойный братец сполна получил свою долю наследства и никаких денежных претензий ко мне не имеет, — затараторил осмелевший купчик, не отрывая взгляда от двух мешочков. — Надежда Тихоновна сказала, что Вы обстряпываете такие дела. Для своих.

Нотариус протянул руку. Взял один кошель. Взвесил его на ладони, развязал тесёмку и удовлетворённо хмыкнул. Потом проделал то же со вторым мешочком.

— Что ж, — цыкнул уголком рта Красновский. — Этого хватит на реагенты. Но… Даже если «для своих», каков мой интерес?

— Конечно-конечно, — смешался Девин. — Вот-с. — Из внутреннего кармана просторного сюртука на стол перекочевала пачка ассигнаций.

— Совсем другое дело! — осклабился Лев Михайлович, алчно потерев друг о друга ладони. — Ждите.

Нотариус встал из-за стола. Покачался с носка на пятку, разминая затёкшие ноги. Подошёл к незаметной маленькой двёрке и скрылся в задней комнате.

Проситель сидел недвижи́мо. Равнодушно оглядывал он забитые бумагами массивные шкафы, пыльные тёмные гардины и тонущие в тенях, затянутые паутиной углы.

Часы нехотя отбили три четверти.

Из задней комнаты слегка потянуло ароматом прелой травы. Кабинет заполнила холодная серая стылость, проникнувшая за ворот посетителю, и тот, посерев лицом, подёрнул в ознобе плечами.

Неприметная двёрка вновь отворилась. Появился сияющий, будто сбросивший десяток лет нотариус. Пружинисто подошёл к рабочему столу и с размаху плюхнулся в застонавшее под ним старое кресло.

— Что же, милейший господин Девин, — лучась улыбкой, начал Лев Михайлович. — Пожалуй, я могу удовлетворить Вашу просьбу. Возвращайтесь через часик и заберите у секретаря свидетельство, что ваш брат уже получил причитающуюся ему долю наследства.

— Спасибо! Спасибо, дорогой Вы мой! — затараторил ку́пчик. — Просто камень с плеч!

— Единственно… — остановил того нотариус резким жестом. — Новоявленную невестку придётся в доме принять.

— Как?! — вскочил Константин Ильич, хватаясь за сердце. — Она же! Она… Плутовка! Мошенница! Вертихвостка! — Лицо лавочника налилось дурной кровью, и он упал на посетительский стул.

— Остыньте, уважаемый! — в меру жёстко остановил посетителя Красновский. — Такова последняя воля Вашего брата, Николая Ильича. Я всего лишь нотариус: слово в слово заверяю то, что поведал мне мой доверитель. Если покойный пожелал отблагодарить женщину, подарившую ему свою нежность, пусть так и будет. Ступайте!

Нотариус вновь взялся за гроссбух и продолжил прерванные записи, но тут же отвлёкся:

— И не дай Бог об этом нашем дельце прознает жандармерия. Дело это — подсудное. По законам Российской Империи, карается пожизненной каторгой.

— Да что же я, без понимания? — залебезил взявший себя в руки Девин. — Надежда Тихоновна предупреждала, не извольте беспокоиться-с! — Посетитель, кланяясь, стал пятиться к выходу. — Дай Вам Бог, господин нотариус, дай Бог! — сладко пел он, аккуратно притворяя дверь.

— Не забудьте оплатить секретарю гербовый сбор! — крикнул Лев Михайлович вслед купчику и проворчал себе под нос: — Этот благодарственных писем писать не станет…

* * *

Старые часы за тяжёлой дверью кабинета начали отбивать полный час.

— Тьфу ты, некромант проклятый… — злобно, но с явным облегчением прошипел лавочник и, отойдя подальше, сплюнул в угол.

ЧАСТЬ I