Операция "Женить". Бабушки в деле

Глава 1

Софья Дмитриевна Серых

Ну вот и свершилось. Отец страшно разозлился и отправил меня в ссылку, а именно к своей бабушке. Я мысленно всплеснула руками. Нет, вы всё правильно прочитали: меня отправляли к моей прабабушке. Ей стукнуло восемьдесят два года, и она стала хуже видеть. Жаловалась, что нитку в иголку вдеть уже не может. К слову, моя бабушка, её дочь, уже лет пять как в очках и видит в них хуже, чем эта бабуля.

А зовут мою прародительницу Авдотья Кузьминична. Как вы уже поняли, боевая старушка. Она соседей до сих пор в страхе держит. И теперь вместо горнолыжного курорта я отправлялась в деревню Нижние Лопушки, в изгнание.

Ах да, я не рассказала, чем я заслужила такую немилость. Моя светлая головушка хотела немного драйва. Ладно, много. Мне пришла в голову мысль стырить отцовскую любимую машину и на ней устроить лёгкий дрифт по заснеженному ночному городу. Правда, я как-то упустила из виду тот факт, что финалом моего заезда станет живописное столкновение с фонарным столбом на главной улице.

Как же отец орал! Вы бы это слышали. Он не кричал, он орал, как ненормальный. Я боялась, что у него вена на лбу лопнет.

Мне хватало мозгов не перечить. Я тихо сидела в уголочке своей спальни, правда, делала вид, что совершенно не напугана, даже как будто мне всё равно на его гневную тираду.

Вскоре папулик выдохся и даже немного успокоился. Я искренне переживала за его состояние. Маму он не допустил до нашей беседы. Она у меня мягкосердечная и стала бы его уговаривать меня простить. А отец был настроен на словесную порку нашкодившей дочери. Хотя, если честно, характер у меня, как говорит бабуля, оторви и выкинь. Вся в нее.

— Ну, Сонька, всё. Едешь к бабуле на перевоспитание, — прохрипел родитель.

— Угу, — я уткнулась в смартфон и лениво листала ленту соцсети, хотя внутри прошелся холодок.

— Ремнем бы тебя, — добавил он, видимо, для пущей убедительности.

— Угу, — снова буркнула я, прекрасно зная, что отец не поднимет на меня руку. Но от этого легче не становилось.

Его трясло от злости. А я… А что я? Ну разбила эту чертову машину. Ну что ж так из-за неё убиваться? Новую мой папочка купит очень легко, у него с финансами всё превосходно.

— И едешь ты прямо сейчас. У тебя десять минут. Что за это время успеешь взять с собой, с тем и поедешь. Да, кстати, багаж — только один чемодан и твоя дамская сумочка.

Я продолжала меланхолично заниматься бездельем. И тут отец кааааааак стукнул по столу! Моё хрупкое тельце, будто взрывной волной подкинуло со стула. Я даже чуть не выронила смартфон. Он чудом остался в моих руках. После чего я перевела взгляд на родителя. Я смотрела на него, быстро хлопая ресницами.

— Ты сейчас серьезно? — Я негодовала от такой отцовской причуды.

— Да, — победоносно ответил мне папочка. — Никакого курорта.

Он сложил руки на груди. Я старалась выглядеть достойно, а не кидаться в ноги, моля о прощении, хотя жуть как хотелось.

— Будешь бабуле помогать. Трудотерапия.

На слово «труд» у меня была не то что аллергия, но нечто приближенное к этому. Я не хотела тащиться в какую-то глухомань и тем более портить свеженький маникюр. Глаза сами собой скользнули по тоненьким пальчикам. А что? Я любимый ребенок богатых родителей. Меня баловали.

— И вот что… — выдохнул отец. — Я блокирую все твои счета. Ни копейки не получишь, пока не возьмешься за ум.

— Ты забыл про университет, — я чувствовала, что победа маячила перед глазами. Отец не допустит, чтобы я пропускала занятия.

— Во-первых, ты все равно собиралась с нами ехать отдыхать, а во-вторых, я договорился с ректором твоего университета, как никак сосед по даче, что ты будешь заниматься удаленно.

Моя уверенность в себе начала таять. Вот так поворот. Не очень приятный.

— Откуда в этих лопухах есть интернет? — Я недовольно сложила руки на груди и скептически цокнула. «Съел» папочка?

— Милая, — нарочито сладко начал отец. — Ты заблуждаешься.

Затем он посмотрел на наручные часы.

— У тебя уже восемь минут. Время идет, — он постучал указательным пальцем по циферблату.

Я поняла, что дело плохо, и ринулась к шкафу. Так, что первое, что второе…

Я уложилась в срок, и тут же в дверях появился наш водитель — Михаил Владимирович. Он посмотрел на чемодан, потом на меня.

— Дядь Миш, не надо, — я знала, что он скажет про мой косяк, поэтому сразу решила не дать ему шанса высказаться. Но он точно по дороге мне скажет все, что думал о ситуации. Вообще-то он любил ту машинку. Перед ним почему-то стало стыдно. Ладно, и перед отцом тоже. Именно по этой причине я приняла свое наказание безропотно. Реально грешна, значит, надо искупить вину. А то, что у бабули мне придется прям искупать вину, я была уверена. Это женщина не оставит меня в покое. Она не милая старушка. С ней нужно держать ухо востро.

Дядя Миша вздохнул, взял мой чемодан, но тут же за его спиной раздался грозный бас моего папочки:

— Оставь, — он был строг. — Сама пусть несет.

— Ну вот, — я хныкнула, взялась за ручку и потащила свой багаж.

Михаил Владимирович подпирал меня сзади.

— Не переживай. В машину я тебе его положу, — он шепнул мне, чтобы отец не слышал.

Я кое-как дотащила свои вещи. Бросив взгляд на наш дом, я заметила, что отец стоял в окне своего кабинета. Между нами было большое расстояние, но я очень хотела, чтобы отец видел мою горестную физиономию.

Уверена, что и он переживал. Но, этого оказалось мало, для моей амнистии. Папочка был суров.

Глава 2

Дмитрий Андреевич Серых

Когда мне позвонил один из друзей из «органов» я даже обрадовался. Мы с ним часто играли и в шахматы и вообще хорошо дружили. Он-то мне и сообщил, что моя машина решила покорить столб. У меня чуть сердце не остановилось. У водителя был отгул, и он точно не мог оказаться за рулем. Если это не угон, то оставалась только единственная кандидатура на роль виновницы торжества. Моя взбалмошная дочь.

В тот момент я почувствовал, как по спине пробежал холодок, такой, знаете, леденящий. Думал, сейчас инфаркт схвачу, если бы Алексей мне не сообщил, что дочурку я могу забрать из полиции хоть сейчас. Она не пострадала. Хотя, когда я увидел, что она с моей машиной сотворила, искренне удивился, как ей удалось избежать даже царапины. Видимо, у нее талант к разрушению, не иначе. Но, в тот же миг, во мне взыграла злость. Двадцать лет, а ума, как у ракушки. Нет, она у меня умница и красавица, но чересчур боевая и излишне бесстрашная.

Мы с женой ее избаловали – это факт. Но, никогда не поздно признать свои ошибки и все исправить. Был у меня один эффективный метод перевоспитания. Точнее не совсем у меня.

Моя бабуля, которая в свои восемьдесят два года прекрасно себя чувствовала, в прошлом была надзирателем в женской колонии. Так вот, я вам скажу, мы пацанами ее боялись как огня. Я любил свою бабулю, но когда приезжал к ней на каникулы, жуть как боялся накосячить. Отец и тот иной раз не мог со мной справиться, а она всегда умела дать нужного пенделя.

И вот, глядя на очередное творение моей драгоценной Сонечки, я понял: пришло время отправлять ее к бабуле. Для «настройки правильного курса», так сказать. Пусть там, в суровых стенах, ей объяснят, что машины – это не игрушки для экстремальных покатушек.

Авдотья Кузьминична Осколкина

Ох уж эти внуки! Позвонил, значит, Димочка, и с порога: «Бабуль, тут Сонечка едет, прими, научи уму-разуму». Я в целом-то обрадовалась, но вот что делать мыслей никаких не было. Воспитать норовистых пацанов это одно, а с девочкой нужен другой подход. Пусть и хулиганка, но все же девочка.

Красавице моей уже двадцать годиков. Взрослая совсем стала. Целых два десятка лет, а жениха все нет. Беда-то какая-то прям. Она, видите ли, отмахивается: «Рано мне еще». Ну да, конечно, куда спешить? С ее-то характером, чем раньше, тем лучше, а то так и останется в девицах, с этим своим «рано». Боженька ума дал, но, видимо, инструкцию по применению забыл приложить. Или она ее просто проигнорировала, как и все остальные полезные советы.

Димочка, конечно, обрисовал мне картину маслом и дал указание: «Не щади, бабуль». Ну, а я что? Мне только за радость, что правнучка приедет! А характер он у всех есть. Ничего, воспитаем. Тут главное не переборщить.

Софья

Благо, папочка не отправил меня в деревню на рейсовом автобусе. Этому я уже безмерно рада. Но когда водитель свернул на дорогу, ведущую к месту моего заточения, стало понятно: ни цивилизация, ни снегоуборочная техника туда не добирались отродясь.

— Соф, — обратился ко мне водитель.

— М-м, — муркнула я, оценивая ситуацию. Стало очевидно, что мы далеко не уедем. Машина вязла в рыхлом снегу и начала останавливаться.

— Соф, мы приехали, — обречённо выдохнул дядя Миша.

— Зашибись! — выдавила я из себя кое-как.

Вдалеке виднелась деревня. Я тут же оценила расстояние и состояние дороги и поняла, что мне предстоит то ещё испытание.

— Наверное, предстоит нам с тобой идти пешком, — будто прочитал мои мысли Михаил Владимирович.

Я молча кивнула. Вариантов было немного: или героически топать вперёд, или замёрзнуть в сугробе.

Дядя Миша вытащил мой чемодан, я взяла сумочку и тут же пожалела, что набила её по полной. Для предстоящей пешей прогулки она была тяжёлой. Но водителю было гораздо сложнее: у него в руках был мой чемодан. Хотя он мог вообще бросить меня там. Но, правда, и уехать он не мог, кроме как остаться ждать эвакуатор. А снег валил с такой силой, что у нашего транспорта был шанс остаться в том сугробе до весны. Эвакуатор просто не доехал бы.

Мой телефон запиликал, отвлекая от планирования нашего пешего марафона. Это бабуля интересовалась, где я. Пришлось вкратце обрисовать ситуацию и сообщить, что ждать нас скоро не стоит.

— Надеюсь, на этой неделе дойдём, — мой голос передавал все нотки возмущения.

— Не ерничай, — перебила меня бабушка. — Болтай меньше и дойдёшь быстрее. И вообще, дай трубку Мише.

Я передала телефон. Бабуля что-то говорила водителю, и тот только покладисто угукал.

Я только покачала головой. Почему мне не досталась бабушка — «божий одуванчик»? Хотя так и есть. Моя бабушка — тихая, улыбчивая, милая женщина. А вот Авдотья Кузьминична не имела подобных качеств, хотя не была лишена сострадания и любви к ближним. Однако на меня в данной ситуации это не распространялось.

А ещё у меня проснулась совесть, и я решила перебрать свои вещи, чтобы не тащить лишнего. По лицу дяди Миши я видела, что он мне благодарен за это. И пообещал, что привезёт остальное, как только распогодится.

И мы пошли вперёд, правда, недалеко — около десяти метров. Вдалеке появился снежный клубок, который рос, и от него шёл характерный для трактора звук. И, о чудо, начал вырисовываться силуэт! Действительно, на нас надвигался большой синий трактор, который сгребал в сторону снег.

Он остановился в нескольких метрах от нас. Оттуда вышел молодой мужчина в какой-то странной куртке, как у военных, и шапке-ушанке.

— Застряли? — бросил он нам, весело кивая на машину.

— Застряли, — усмехнулся дядя Миша.

— Трос есть?

— Мне бы назад выехать. Толкнуть немного, и должна выйти.

Что? Я демонстративно удивлённо посмотрела на Михаила Владимировича. Он решил меня тут бросить? Одну?

— Да, вот ещё, Соню в деревню отправить. Я — Михаил Владимирович, — представился мужчина трактористу.

— Меня Софья зовут, — я прошипела. Дядя Миша знал, что я не люблю, когда посторонние называют меня Соня. Это только для близких.

— Саша, — будто невзначай ответил парень, протягивая руку водителю. А меня он только одарил мимолётным взглядом, и всё.

Парень прошёл вперёд. Интересно, он услышал моё уточнение? Мы поплелись за ним. Мужчина осмотрел, насколько наша машина засела в снегу, и только потом обернулся к нам.

— Так, ну, красотку вашу мы сейчас вытолкнем… — Он всё ещё улыбался. — А Соню могу взять с собой. Мне как раз до поворота, и обратно поеду.

Он что, это делал специально? Издевался?

— Замечательно! — радостно воскликнул Михаил Владимирович.

Нет, не замечательно! Я была против. И, видимо, по моим глазам было понятно, что я обо всём этом думаю. Дядя Миша ответил тоже взглядом, говорящим, что если я буду вредничать, он тут же позвонит отцу. Мне пришлось не то что отступить, даже не вступить в битву. Итак, я уже впала в немилость.

И вообще, чего этот странный парень улыбался постоянно?

Он упёрся ладонями в «морду» машины, дядя Миша открыл дверь и начал толкать, держась за раму. Они раскачивали автомобиль, чтобы легче было выехать.

— Садись за руль, — послышался приятный голос парня. Я не сразу поняла, что он обращается ко мне. — Или ты не умеешь?

Я опешила от такого фривольного обращения и вообще от того, что он мной помыкал. И тут же вспомнила свой недавний заезд. Конечно, я умела водить, хотя отец бы с этим сильно поспорил.

— Соф, наверное, действительно будет лучше, чтобы ты села. А я буду толкать.

То есть, у меня была перспектива или толкать, или нажимать на газ. Конечно же, я выбрала второе.

Парень что-то сказал, но я не разобрала что — слишком тихо. Но я чувствовала спинным мозгом, что говорил он про меня, и явно какую-то колкость. Вот, не понравился он мне с самого начала.

Михаил Владимирович и этот неандерталец вытолкнули нашу машину, и теперь мне предстояло остаться один на один с этим странным человеком.

— Дядь Миш... — я чуть хныкнула.

— Сонь, расчищена одна полоса, а если встречка? Не разъедимся. Да и снег валит так, что трассу могут перекрыть, — он лукаво усмехнулся. — Наказана же только ты.

Все-таки уколол. Я знала, что дядя Миша мне отомстит за разбитую машинку. Ладно, что я так поникла. Нормально все. Выше нос!

Глава 3

Александр Кириллович Полевой

С ночи снег валил крупными хлопьями и не собирался останавливаться. Как обычно, дорожники и коммунальщики не справлялись с такой нагрузкой и убирали более важные участки, подальше от нас. Отец хотел поехать проверить, что там с дорогой до трассы. Местным тоже нужно как-то перемещаться. Но у него прихватило спину.

Пришлось ехать мне. Из двадцати пяти лет жизни бо́льшую часть я провёл с отцом на тракторе. Да и в родной деревне мы с ним чистили снег по очереди, просто так. Хотя народ постоянно что-то приносил, так сказать, натурпродуктом в благодарность. Даже бабульки и те несли свои соленья. Мы отказывались брать, так они начали оставлять под дверью свою благодарность. Пришлось смириться.

Ну, так вот, отец приболел, и поэтому я набросил на себя тёплый бушлат, шапку и поехал помогать местным. К слову, у нас в деревне мы все жили дружно, помогали друг другу кто чем мог.

Вначале я хотел пройтись внутри Лопушков, а потом ехать до трассы. Но позвонила соседка моей бабушки — Авдотья Кузьминична. Та ещё надзирательница! Мы её любили за колкие шуточки и немного сварливый характер. В остальном обычная бабулька. Часто меня угощала пирогами. Да и с бабушкой моей они были самыми близкими подругами. Она хотела меня кое о чём попросить.

До разворота мне оставалось метров двести, как стали виднеться два человека, а позади них чёрный автомобиль. Я подъехал ближе, остановился и вышел. Такие смешные! Мужчина в пальто, важный, солидный. И девчонка с ним. Глазами своими зыркает то на меня, то на трактор. Городские. Я начал им улыбаться. Шуганые какие-то.

— Застряли? — Хотя ответ на мой вопрос был очевиден. Не просто же так они тут прогуливались с сумками.

— Застряли, — вот и мужик повеселел, начал улыбаться.

Ну, мне оставалось только тащить их до деревни.

— Трос есть? — Мне бы назад выехать, — мужик говорил немного со смущением.

Девица на него так посмотрела, что даже мне стало страшно, а потом смешно, и я снова начал широко улыбаться. Настоящая гарпия! Такая одним взглядом может убить.

— Да, вот, Соню в деревню отправить, — добавил мужик. — Я — Михаил Владимирович.

Ага, девчонку Соню зовут.

— Меня Софья зовут. — Тут же она будто мне ответила на мое мысленное умозаключение.

— Саша.

Я постарался сделать вид, что не заметил, как девчонка надулась из-за имени. А еще у нее так смешно морщился нос, когда она злилась. Красивая. Не стоило на нее пялиться. Так, что у нас там? Машина застряла. Надо вызволять. В целом, неглубоко закопалась. Может, и вдвоем справимся. Я обернулся к мужчине.

— Так, ну красотку вашу мы сейчас вытолкнем… — При мысли, что мне придется какое-то время ехать в тракторе с такой девушкой, стало очень и весело, и неловко. — А Соню могу взять с собой. Мне как раз до поворота, и обратно поеду. — Я демонстративно произнес ее имя так, как ей явно не нравилось.

— Замечательно! — Воскликнул довольный мужик. Он явно ей не отец и не «папик». Почему-то от этого в душе даже потеплело.

Она начала метать в своего спутника молнии взглядом, но тот посмотрел в ответ, и девчонка притихла. Видимо, она поняла, что он хотел ей сказать. Было интересно наблюдать за их немым диалогом глазами.

Но сколько нам стоять и переглядываться? Я пошел вперед и попытался просто немного раскачать машину. Мужик тоже принялся мне помогать. В целом, можно было справиться и самим, но лучше, если бы нам помогли.

— Садись за руль. — Бросил я девчонке. Она, видимо, не сразу сообразила, что это я ей говорил. Хлопала своими большущими глазами и все. — Или ты не умеешь? — Ну, а что, не все же водят.

Девчонка, ой, простите, Софья, выглядела надутой индюшкой. Видимо, внутри все кипело. Правда, я так и не понял, чем мог ее так разозлить. Мы едва знакомы.

— Соф, наверное, действительно будет лучше, чтобы ты села. А я буду толкать. — Обратился к ней мужик. Он говорил с ней мягко и местами даже снисходительно. Но его она слушалась. Странная. С нашими ей будет сложно найти общий язык.

Однако Софья все же цокнула, закатила глаза и пошла к машине.

— Ну, вот и славно. Принцесса согласна помочь холопам. — Буркнул я. Благо, никто не услышал моих слов. Боюсь, в этом случае девица снова бы таращилась на меня, видимо, пытаясь передать мне свое негодование путем телепатии.

Мы с мужиком все же вытолкали авто из сугроба. Деваха нормально умеет рулить. Зря я про нее подумал, что совсем безрукая. Хотя, даже в нашей деревне половина девчонок за рулем, не говоря уже о крупных городах.

Дело было сделано. Софья вышла из машины и брела к нам, как нашкодивший котенок. Она точно не хотела ехать со мной в деревню. И что пугало ее больше: пребывание в нашем населенном пункте или мое присутствие, я понять не мог. Но выглядела она такой растерянной и… милой. Правда.

Когда Софья злилась, мне она казалась дерзкой, наглой, возможно, даже пустой и глупой, но теперь её хотелось пожалеть. Обнять…

— Дядь Миш, — она чуть ли не плакала. Видимо, находиться в нашей глуши ей совсем не хотелось.

— Сонь, расчищена одна полоса, а если встречка? Не разъедемся, — он уговаривал. Было непривычно видеть эти отношения. Видимо, мужик работал на неё, а скорее, на родителей. Наверное, водитель. — Да и снег валит так, что трассу могут перекрыть, — видимо, оборонительная позиция не сработала, и Михаил перешёл в наступление. — Наказана же только ты.

Ого, вот так поворот! Девчонка пару секунд не выражала никаких эмоций, но затем улыбнулась, взяла сумку, чемодан и вернулась к нам.

— Вперёд! — это прозвучало очень оптимистично.

— Соф, ну, ты на отца не обижайся. Мог сгоряча и серьёзнее наказать.

— Дядь Миш, куда уж серьёзнее, — она улыбалась, но точно не от того, что ей весело, а скорее, из вежливости. — Ну что, поехали? — обратилась она ко мне.

— Поехали, — я не мог её разгадать. Слишком противоречивая. Хотя, стоило ли мне вообще лезть в такие дебри? Наверное, нет.

Она поставила около меня свой чемодан и пошла к трактору. Вот нахалка!

— Эй, дамочка! — я старался сдерживаться, чтобы не наговорить гадостей. — Я не носильщик. Ты меня с кем-то перепутала.

Она остановилась, пару секунд постояла, затем медленно развернулась на своих каблучках и осуждающе на меня посмотрела.

— Но ты ведь мужчина?

Клянусь, я не видел, но слышал, что мужик позади меня хохотнул. Вот стервочка! Подловила.

— Мужчина, — буркнул я недовольно и взялся за ручку чемодана.

— Удачи тебе! — крикнул мужик, чтобы перекричать звук трактора.

— Спасибо, — ответила девица, энергично махая ему рукой.