Точка Х Убежище

ПРОЛОГ

Над Красноярском в небе летел одинокий ворон. Его крылья разрезали воздух с глухим, размеренным хлопком — единственным ритмичным звуком среди хаоса внизу.

Город ещё не был разрушен до основания: катастрофа случилась недавно. Но следы хаоса уже расползлись по улицам, как ядовитая плесень. Некоторые здания чернели обугленными провалами окон — последствия случайных пожаров, которые никто не тушил. В воздухе висел тяжёлый запах гари, смешанный с чем‑то гнилостным — будто сама земля начала разлагаться.

Центральные улицы заполонили брошенные машины. Они стояли беспорядочными рядами, врезаясь друг в друга, перегородив проезды. Их кузова уже покрывались тонким слоем пепла, фары потухли, зеркала покосились. Кое‑где стёкла были выбиты, и из салонов торчали обрывки проводов, похожие на оголённые нервы.

Повсюду валялся мусор: разлетевшиеся бумаги, пластиковые бутылки, обломки мебели. Ветер гонял по асфальту обрывки ткани и ворошил груды битого стекла, которое поблескивало, словно острые зубы.

Но страшнее всего были толпы. Многотысячные толпы новых двуногих стояли вдоль улиц, заполняли площади, толпились у витрин магазинов. Они не двигались — только покачивались из стороны в сторону, издавая низкие, монотонные стоны, перемежающиеся звериным рычанием. Их глаза — пустые, остекленевшие — смотрели в никуда.

Ворон летел низко, внимательно осматривая происходящее внизу. Он многое видел за свои 250 лет — долгую войну между странными, но привычными двуногими. Он помнил, как они пересаживались с живых лошадей на металлические коробки, как научились летать, как строили города, возводили башни, тянули провода к небу. Он видел их радость и гнев, их праздники и похороны.

А теперь привычных двуногих заменили другие — без цели, без разума. Они просто стояли, заполняя улицы, как статуи, лишённые души. Их стоны сливались в единый гул, который висел над городом, как погребальный звон.

Птица взяла курс на северо‑запад, прочь из города. Воздух здесь был чуть чище, а звуки — тише. Ворон уже начал думать, что остался последним свидетелем былой жизни, когда вдруг заметил на окраине движущуюся металлическую коробку. Автомобиль. Он медленно полз по разбитой дороге, объезжая препятствия.

Ворон резко взмахнул крыльями, чуть изменив траекторию, чтобы лучше разглядеть. Внутри сидели силуэты — привычные двуногие. Они были напряжены, смотрели по сторонам, сжимали что‑то в руках.

«Значит, — подумал ворон, — они ещё живы. Где‑то там, за пеленой смерти, всё ещё теплится жизнь».

Он взмыл выше, расправил крылья и устремился дальше, к горизонту, где серое небо встречалось с тёмным лесом. Город остался позади — огромный, больной, но ещё не до конца мёртвый.

Глава 1

Минивен подъехал к восточным воротам базы. Сергей выскочил, стукнул два раза. Одна створка приоткрылась, он тут же начал открывать вторую, махнув рукой Славе. Александр молча осматривал территорию возможного нового дома, куда их привезли эти двое ребят.

«Да это стройбаза, — про себя воскликнул он, вглядываясь в кирпичные стены, — немаленькая и отлично укреплённая». В воздухе витал запах старой извести и ржавчины; где‑то за забором монотонно скрипела несмазанная петля.

Слава притормозил прямо у входа в жилой корпус.

— Уважаемые пассажиры, — весело проговорил он, — мы прибыли в пункт назначения и очень рады, что вы выбрали нашу компанию. Надеемся ещё раз вас увидеть в нашем минивене.

Но никто даже не улыбнулся. Александр, обе Ирины и Нина вышли из машины. Закрыв ворота, к ним приближались Сергей и Гаврилов. На крыльцо вышла Орлова. Слава покинул руль и хлопнул дверью.

—Марина Фёдоровна, как Ольга?

—Проснулась, ждёт тебя. Состояние удовлетворительное. Добрый день, — поздоровалась она с прибывшими.

Александр заметил, что нога у неё перебинтована, а Гаврилов хромает. Слава вопросительно посмотрел на Сергея; тот, понимая, кивнул. Сунул автомат в руки Гаврилову и скрылся в доме.

Тем временем вновь прибывшие столпились тесной кучкой. Александр успел шепнуть женщинам, чтобы о Вадиме не говорили ни слова.

—Почему, Саша? — Нина встревоженно поглядела на него.

—Вдруг они заодно?

Она усомнилась, но решила, что пока лучше промолчать.

—Здравствуйте, — они поздоровались почти хором, — спасибо, что вытащили нас с этого ужасного козырька.

—Не за что, — ответил просто Сергей. —Проходите внутрь. Где Андрей? — спросил он Юрия Борисовича.

—В штаб‑квартире. Мы, как всё разгрузили, он уселся за компьютер и сидит там до сих пор.

Гаврилов обогнал всех и толкнул дверь.

—Добро пожаловать.

Андрей оторвался от экрана и с изумлением посмотрел на входящих. Следом за всеми вошёл Сергей, окинул кабинет взглядом.

—Маловато стульев. Юрий Борисович, поможешь?

Они вышли и вернулись, неся по два стула. Расставили у стола и рассадили всех прибывших. Тихо вошла Орлова. Повисло неловкое молчание. Две группы глазами изучали друг друга.

—Спасибо вам ещё раз, — нарушила тишину Нина, — мы думали, нам крышка там.

—Что вы там вообще делали? — Сергей положил руки на стол. —Живёте рядом?

—Нет, мы… — Нина осеклась, увидев предостерегающий взгляд Александра.

—Мы шли в частный сектор, — ответил он.

—Откуда? — Андрей слегка прищурился.

—С Ветлуги. Там было наше убежище. Но стало совсем опасно. Много зомби. Мы слышали несколько дней назад выстрелы. И подумали, что здесь большая группа людей.

Старые товарищи переглянулись. Но никто не сказал ни слова.

—Это вы ведь стреляли? — Александр начинал нервничать. —Сколько вас человек?

—Шестеро, — просто ответил Сергей. —Четверо перед вами, Вячеслава вы уже видели и его жена.

«Шестеро, — ужас надвигающейся беды накрыл Александра. — Что они сделают против банды? Две женщины, хромой старик. Зачем, зачем мы ушли? Вадим ведь узнает. Будет искать. Или, может, здесь есть ещё одна, многочисленная группа?»

—А здесь есть ещё группы выживших? — спросил он, стараясь унять предательскую дрожь в голосе.

—Мы ещё пока не встречали. Кроме вашей. Здесь была раньше многочисленная община.

—Была? — «Боже мой, они ее уничтожили?»

—Погибла от рук заражённых. Спаслись только трое. Все они здесь.

—И как вы выживаете?

—Давайте попробуем наоборот. Вы получите все ответы, но это наше место, и сначала мы хотим знать всё о вас, — Андрей щёлкнул по клавиатуре ноутбука. —Представьтесь все. Имена, фамилии, даты рождения.

Все назвали. Только Нина не сказала свою настоящую фамилию.

Потом Андрей взял слово и вкратце обрисовал прибывшим историю своей группы. Не упомянул только о своей теории и о том, что случилось в доме престарелых. Александр и женщины выслушали молча.

—И какие у вас планы?

—Планов громадье, — Андрей поднял указательный палец вверх.

—И мы надеемся, что вы станете частью этих планов, — добавил Сергей. —Мы предлагаем присоединиться к нам и вместе решать проблемы выживания.

—Но сначала, товарищи, нужно пройти осмотр, — Марина встала.

—Какой осмотр? — испугался Александр.

—Медицинский, — ответила Орлова. —Какой же ещё.

—Зачем?

—У нас такое негласное правило, — Андрей нахмурился.

—А если… — Александр сделал паузу, обдумывая следующие слова, точнее, представляя реакцию на них, — мы откажемся?

—Тогда вы покинете эти стены, — казалось, Андрей утратил к ним интерес.

Нина поинтересовалась, зачем всё же нужен осмотр.

—Во имя безопасности. Решайте: у нас есть работа и нет времени, — Андрей уже несколько жёстко посмотрел на них.

—Хорошо. Где будет осмотр?

—Вас мы осмотрим здесь, — Гаврилов рукой показал на кабинет, — женщин осмотрит Марина Фёдоровна у себя в комнате.

Вошёл Слава. Его лицо сияло. Жена поправляется.

Марина увела женщин к себе; Сергей начал раздеваться. За ним — Слава.

—И вы, молодой человек, тоже, — напомнил Гаврилов Александру.

Он лично осмотрел всех.

—Чист. Чист. Чист.

—Что значит «чист»? — Александр уже натягивал штаны.

—Не укушен заражённым. Царапины, синяки не имеют значения.

—Есть последствия укуса?

—Только свидетельские. Полное заражение и превращение.

Александра пробрал холод. Насколько они были беспечны.

Марина провела женщин в пустой кабинет. Они ещё не вынесли мебель, и стульев хватило на всех. Она заметила болезненный вид Ирины.

—Вам нездоровится?

—Да. Устала. И температура, наверное.

—Хорошо. Вы подождите, пожалуйста, в коридоре, пока я осмотрю ваших спутниц.

Ирина без вопросов вышла.

—Раздевайтесь, милые, — проговорила Орлова. —Нет, нет — полностью.

—Зачем? — Нина была недовольна. От неё плохо пахло.

Она знала, что запах и так чувствуется через одежду, а без одежды… Ей стало неловко. Марина как будто угадала её мысли.

—После осмотра сможете помыться. Мыло, шампунь есть.

—У вас есть вода? — недоверие, смешанное с радостью, прозвучало в голосе Нины.

—Есть. И не просто вода. Горячая вода.

Всё недоверие к этим людям, осторожность, подозрения исчезли, как рассеивается туман под солнечным светом. Только за это — за горячую воду, за возможность принять душ — она благодарна этим людям. Впервые она улыбнулась. Теперь одежда легко слетела с неё. Вторая женщина тоже быстро, словно боясь, что врач передумает, разделась.

—Царапины, ссадины, синяки. Всё нормально. Извините, нет бинтов у нас. Ребята ещё не достали. Если кто‑то чувствует боль — могу дать обезболивающее.

Но её уже не слышали. Женщины, сказав «спасибо», поинтересовались, где душ.

—Направо, крайняя левая дверь. Пригласите больную.

Ирина вошла спокойно. Сквозь неплотно прикрытую дверь она слышала, что это всего лишь осмотр. Слышала про душ, но, странно, ей не было радостно от мысли помыться в горячей воде. Ей не хотелось мыться. Всё, что ей хотелось, — быстро пройти формальный медосмотр и лечь спать.

Она вяло стянула одежду и села на стул. С первого взгляда по спине Марины пробежал холодок — укус. И не один. Все руки от кистей до плеч были покусаны. Стараясь, чтобы руки не дрожали, она аккуратно поднимала руки бедной женщины и осматривала места укусов: где сильные — отпечатан весь ряд зубов, прокушена не только кожа, но и мышцы; где только синяки.

Что предпринять? Она задала несколько вопросов по самочувствию.

—Одевайтесь. Сидите здесь, ждите меня.

***

—Александр, — Сергей смотрел на того открытым взглядом, — ты сам понимаешь, как опасно там. В одиночку будет тяжело. Присоединяйтесь к нам. Большой группой, общиной легче выжить. Поговори со своими женщинами. Объяс… — он не договорил.

Дверь резко открылась. Марина казалась сильно взволнованной.

—Можно попросить вас выйти на несколько минут, — проговорила она, глядя на Александра.

Тот неловко кивнул головой и медленно вышел в полном недоумении. В коридоре царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь отдалённым скрежетом — казалось, где‑то на складе перетаскивали ящики. Александр прислонился к стене, чувствуя, как холодный бетон пробирает до костей сквозь тонкую ткань рубашки.

Марина закрыла за собой дверь и повернулась к товарищам. Её голос дрогнул, но она заставила себя говорить ровно:

— У нас ЧП. Укус. И не один. Одна из женщин сильно покусана заражёнными. Стадия заражения уже пошла. Я помню эту стадию. Нужны меры.

Все в комнате замерли. Сергей плотно сжал руки в кулаки, костяшки побелели. Андрей нахмурился, взгляд стал острым, как лезвие. Гаврилов бессильно опустился на спинку стула, а у Славы напряглись мышцы на шее — казалось, он готов сорваться с места в любую секунду.

— Её нужно изолировать. Срочно, — Марина старалась говорить спокойно, но в голосе проскальзывали металлические нотки.

— Но куда? — спросил Юрий Борисович, оглядываясь по сторонам. — В незанятую комнату?

— Нет, — Андрей резко встал. — Мы не знаем, сможет ли она сломать дверь, когда превратится. Не караулить же её всё время.

— Дверь можно подпереть стулом или шкафом. Пока будет ломать, мы услышим, — Марина вопросительно посмотрела на него.

— Контейнер, — твёрдо произнёс Сергей. — У нас есть пустой контейнер. Надо изолировать её туда.

— Там холодно и темно, — возразила Марина, её голос дрогнул. — Как врач я не могу допустить…

— Проведём свет. Возьмём удлинитель, лампу, выключатель. Удлинитель подключим к розетке в магазине. Лампу я приделаю. Полчаса делов, — Сергей поднялся. — Слава, захвати один комплект постельного. Андрей, помоги мне. Юрий Борисович, займитесь Александром. Выделите ему комнату, покажите её. Марина Фёдоровна, идите к ней. Сделайте что‑нибудь, чтобы она подольше побыла с вами. Пока мы не подготовим место. А то испугается, натворит делов.

— Что мне делать? — голос Марины дрожал, но она старалась держать себя в руках.

— Не знаю. Раны промойте, придумайте что‑нибудь. Вы же врач.

Через полчаса всё было готово. В контейнере мерцал тусклый свет от лампы, подключённой через удлинитель. Постельное бельё было аккуратно расстелено, а воздух пропитался запахом сырого металла и плесени. Андрей принёс две бутылки воды и чашку с тушёнкой.

— Пойдёмте с нами, — сказал Андрей, войдя в комнату, где Марина ещё промывала раны Ирине.

Та подняла глаза — в них мелькнул страх, смешанный с отчаянием.

— Куда? Никуда я с вами не пойду.

— Вы должны…

— Ничего я вам не должна! Где Саша? Где Нина и Ира? Что вы с ними сделали?

— Что за шум? — в дверях одновременно появились Александр и Нина.

— Они меня куда‑то уводят! Саша, скажи им, что я не пойду с ними. Скажи, что я останусь с вами!

— Зачем она вам? — Александр уставился на Андрея, его голос дрожал от сдерживаемого гнева.

— На минуту, — Сергей взял его под руку. — Отойдём.

Александр хотел выхватить руку, но не смог. Усталость, скопившаяся за последние сутки, обрушилась на него, словно тяжёлый мешок. Он безвольно последовал за Сергеем.

— Она укушена, — тихо произнёс Сергей, отведя Александра в сторону, чтобы их не слышали. — Как говорит Марина Фёдоровна, процесс заражения уже идёт, и ничем его не остановить. Она уже превращается.

— Этого не может быть! Дай я сам посмотрю на укус.

В коридоре послышался протестующий голос Нины.

— Саня, послушай меня. Мы не убивать её ведём. Только изолировать на сутки. Если она не заражена — то просто переживёт это время отдельно от нас. Если заражена… представь последствия.

— А куда вы её?

— Пойдёшь с нами — и всё увидишь. А пока успокой своих женщин.

Сопротивляющуюся Ирину провели через всю территорию базы и заперли в контейнере, предварительно показав, как работает свет. Александр лично убедился, что укусы присутствуют на руках женщины и что в контейнере всё оборудовано. С тяжёлым сердцем он смотрел, как Слава закрывает тяжёлую железную дверь. Ещё с полчаса слышались стуки по железной двери изнутри и мольбы отпустить.

Нина и вторая Ирина встретили Александра и Сергея с яростью.

— Вы не можете так с ней поступить! — выкрикнула Нина, её глаза горели от гнева и страха. — Мы уходим. Сейчас же!

— Послушайте, — Марина подняла руки, стараясь говорить спокойно. — Это не навсегда. Мы должны быть уверены, что она не заражена. Если всё в порядке — вернём её через сутки.

— «Если всё в порядке»? — Ирина сжала кулаки. — Вы видели её руки? Это не «всё в порядке»!

— Мы не можем рисковать всей группой, — тихо добавил Сергей. — Поймите, это не жестокость. Это необходимость.

Женщины замолчали, их взгляды метались между Сергеем и Мариной. В глазах Нины стояли слёзы, но она сжала губы, пытаясь сдержать эмоции.

После неприятного разговора женщины потребовали, чтобы им дали одну комнату на двоих. Марина согласилась, понимая, что это хотя бы частично снимет напряжение.

Слава принёс комплекты постельного белья, а Гаврилов распределил их. Одному не досталось комплекта. Сергей сказал, что заночует в минивене.

Перед запоздалым обедом Гаврилов напомнил, что посуды на всех не хватит и от ужина придётся отказаться в пользу завтрака. Продукты заканчивались.

Нехватку посуды решили маленькими пластиковыми вёдрами из магазина тут же.

После обеда Сергей, посоветовавшись с Андреем, позвал Вячеслава.

— Есть работа. Нужно обыскать ближайшие коттеджи. Задача: посуда, лекарства, одежда. На всё про всё два‑три часа. Потом солнце зайдёт.

Он передал Славе автомат, и они двинулись к воротам. Их догнал Александр.

— Я слышал ваш разговор. Возьмите меня. Пригожусь.

Сергей хотел отказать, но передумал. Вернувшись в магазин, выбрал небольшой топорик и вручил Александру.

— Юрий Борисович, закрывай ворота.

Первый коттедж встретил их запертыми воротами. С трудом преодолев забор, они прошли по брусчатке к дому. Если не считать слоя пыли, коттедж выглядел жилым. На первом этаже сразу нашли огромную кухню. Тарелки, чашки и остальные столовые принадлежности перекочевали в рюкзак Александра. Лекарства не обнаружили.

На втором этаже в двух спальнях лежали скелеты. Кости были аккуратно сложены, словно кто‑то намеренно расположил их так. Александр почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Сергей, — начал он, но тот резко оборвал его:

— Если останетесь, то завтра к вечеру всё узнаете.

Дальше не стали обыскивать и направились к следующему строению.

— Сергей! — позвал Слава с лестницы. — Иди быстрей.

Тот поднялся на второй этаж. В спальне на кровати лежал человек. Живой. Спал. Огромного роста, крепкий, лет сорока. Сергей приложил палец к губам.

— Будить нельзя. Слава, давай махом на базу. Скажи Андрею, чтобы он написал текст на бумаге, который мы обговаривали на случай нахождения спящих. Пулей.

Слава, поменявшись с Александром рюкзаками, исчез. Сергею пришлось объяснить Александру, почему не стоит будить спящих.

Через двадцать минут вернулся Вячеслав. В руках — ватман, за спиной — пустой рюкзак. «Успел выложить добычу», — подумал Александр.

На плакате чёрным маркером было выведено:

С пробуждением. Не выходите на улицу. Там смертельно опасно. Повешайте плакат с надписью «Я проснулся. Я живой» на окно, выходящее на дорогу. Патруль проходит раз в семь дней. Дождитесь.

Плакат положили в ноги спящему, и, чтобы не шуметь, отказались от обыска.

В третьем коттедже наконец нашли две аптечки. Сергей не стал разбираться, что в них, и сунул обе в рюкзак. В шкафах собрали одежду — на авось, может, кому подойдёт.

На удивление, ворота четвёртого коттеджа были распахнуты. Сергей приготовил монтировку. Осторожно ступая, они обогнули живой забор из кустарника выше человеческого роста и остановились. Около входа, на террасе, в кресле сидел мужчина. Лет шестидесяти пяти. На коленях — карабин «Сайга».

Мужчина увидел их и приподнял руку в приветствие. Они только сейчас заметили, что в руках у него стакан, а на столе рядом с креслом — бутылка «Финляндии». У террасы стоял новый внедорожник «Ауди».

— Подходите, не стесняйтесь, — проговорил он хрипловатым, но твёрдым голосом. — Как звать вас?

— Сергей, — ответил Сергей. — Это Вячеслав и Александр.

— Тёзка, — пьяным, но не бессвязным тоном произнёс старик. — Сергей Васильевич. Ну, за знакомство.

Он поднял стакан, словно собираясь чокнуться с невидимым собеседником, и медленно опрокинул содержимое в себя. Запах алкоголя ударил в нос — резкий, душный, будто сам воздух пропитался отчаянием.

— Вы один? — осторожно спросил Сергей.

— Один, — старик поперхнулся. Водка обожгла горло, но он даже не поморщился. — Не совсем один. Наверху моя старуха. Точнее… то, что с ней стало.

Он замолчал, уставившись в пустоту. Ветер шелестел листвой, где‑то вдали скрежетало железо — будто кто‑то волочил по земле ржавую трубу. Старик провёл рукой по лицу, словно стирая невидимую паутину.

— Проснулся я, — продолжил он, — а вместо жены — монстр. Глаза пустые, кожа серая, зубы… зубы как у зверя. Я кричал, звал её, а она только рычала. Пытался с кем‑то связаться — тишина. Поехал в город, думал, может, люди остались. А там… — он резко махнул рукой, будто отгоняя воспоминание. — Вернулся. Решил: надо прибить тварь. Но не смог. Рука не поднимается. Знаю, что это уже не моя старуха, что надо… а не могу. Поэтому и пью. Второй день. Хочу вытеснить совесть и жалость. Но боюсь, что не получится.

Его голос дрогнул, но глаза остались сухими. В них не было слёз — только ледяная пустота, как в заброшенном доме.

— Прошу вас, сынки, — он посмотрел на них, и в этом взгляде смешалось всё: стыд, мольба, отчаяние, — сделайте за старика нужное дело. Отпустите душу моей жены на волю.

Ком встал у ребят в горле. Никто не знал, что ответить. Даже Сергей, всегда находивший слова, молчал. Александр почувствовал, как внутри разгорается огонь — не гнева, а чего‑то более сложного: смесь жалости, отвращения и… понимания. Он вдруг представил, как сам стоит перед дверью, за которой — та, кого он любил, но уже не человек. Что бы он сделал?

Вячеслав переступил с ноги на ногу, хрустнув веткой. Звук резанул слух, будто нож по стеклу.

— Мы… подумаем, — наконец выдавил Сергей. Его голос звучал глухо, словно издалека. — Дайте нам время.

Старик кивнул, будто ожидал этого. Он снова налил себе водки, но пить не стал. Просто держал стакан в руке, разглядывая янтарную жидкость, как будто в ней таился ответ на все вопросы.

— Время… — прошептал он. — Его у меня много. Больше, чем нужно.

Тишина накрыла их, как тяжёлое одеяло. Даже ветер стих, будто боялся нарушить этот момент. Александр поймал себя на том, что задерживает дыхание. Он хотел что‑то сказать — утешить, оправдаться, — но слова не шли. Только мысли крутились в голове, как лезвия: «Если бы это была Нина… Если бы это был кто‑то из нас…»

— Ладно, — Сергей резко выпрямился. — Мы вернёмся. Нужно обсудить.

Они попятились, словно боясь, что старик окликнет их. Но он не окликнул. Только поднял стакан в молчаливом салюте, а потом опрокинул его в себя — уже без слов, без жестов, просто как ритуал, который он повторял снова и снова, чтобы не сойти с ума.

Когда они отошли на десяток шагов, Вячеслав тихо проговорил:

— Не знаю, как вы, а я не смогу.

Александр кивнул. Он тоже не мог. Но понимал: если не они, то кто?

Молча они отошли подальше от коттеджа, где за террасой сидел старик с бутылкой и карабином. Ветер усилился, шелестя сухими листьями, будто шептал что‑то тревожное. Александр почувствовал, как внутри разгорается ледяной огонь — смесь отвращения, страха и горькой решимости.

— Что будем делать? — тихо спросил Вячеслав, глядя на Сергея.

Сергей молчал. Его пальцы сжимали монтировку, костяшки побелели. Он смотрел вдаль, будто пытался разглядеть в серых облаках ответ.

— Мы не судьи, — наконец произнёс он. — Но и не спасители. Если она уже заражена…

— А если нет? — перебил Александр. — Если он ошибается? Если это просто шок, истерика?

— Ты видел его глаза, — резко оборвал Сергей. — Он не ошибается.

Вячеслав провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть невидимую грязь.

— Я не могу. Не могу просто взять и…

— Никто не может, — Сергей опустил голову. — Но если мы уйдём, он сделает это сам. И тогда… кто знает, что будет дальше. Может, он сопьётся до конца, а потом пойдёт искать её. Или начнёт стрелять во всех подряд.

Тишина давила, как свинцовая плита. Где‑то вдали раздался протяжный скрип — будто дверь на ржавых петлях медленно открывалась. Александр вздрогнул.

-Идем, - коротко бросил Сергей.

Они двинулись внутрь. Со второго этажа слышался стон и шорох. Резко открыли дверь - у окна был заражённый. Все закончилось через минуту. Сергей вытер монтировку о кровать и они спустились вниз.

- Получилось?- спросил старик

Все кивнули.

- Вот и славно. Низкий поклон вам, ребята. Берите все что вам нужно. Машину возьмите, отличная машина. Мне уже ничего не надо.

- Пойдёмте с нами, отец, - проговорил Сергей, - в одиночку в этом мире опасно.

- Нет, сынки, здесь мой дом. Зачем мне его покидать. Просьба ещё одна есть. Не могу уже проклятую водку без закуски пить. Посмотрите, что в холодильнике. Забирайте все что есть, а мне банку шпрот откройте. Там есть. Люблю шпроты с детства.

- Можно мы у вас комплект постельного белья возьмём?- спросил Сергей, - Если есть конечно.

- Берите всё.

Они вернулись в дом. Александра т Вячеслав поднялись на второй этаж ,Сергей прошёл на кухню, открыл холодильник. Он был совершенно пустой. Мгновенно поняв, что должно произойти он бросился наружу. Раздался выстрел.

Старик сидел в кресле. Вся стена дома за его спиной была в крови.

Глава 2

Ветер трепал волосы на голове старика, принося с собой горьковатый запах пепла и далёкого дыма. Карабин лежал рядом под его ногами. Товарищи стояли молча, окутанные тихой беспомощностью. Небольшой диск солнца уже почти закончил свой полукруг и начал медленно опускаться к горизонту. Где‑то вдали, за железной дорогой, вился одинокий столб чёрного дыма и, растворяясь в небе, рисовал страшные узоры, похожие на тянущиеся руки заражённых.

Сергей опомнился первым.

— Слава, ворота. Они могут прийти на выстрел. Помоги.

Они быстро прошли до распахнутых ворот и, закрывая, действительно увидели фигуру одинокого заражённого.

— Надо возвращаться. Нашли что‑нибудь?

— Пару смен постельного, — ответил Слава. — Наверху осталось.

Сергей подошёл к старику, не глядя на него, нагнулся и подобрал карабин. Чуть поколебавшись, передал его Александру.

— Я не умею стрелять, — отрицательно покачал тот головой.

— Вернёмся — разберёмся, — Сергей сунул ему в руки карабин и направился в коттедж. — Заберите постельное бельё. Надо торопиться, наши наверняка слышали выстрел. Как бы не пошли на подмогу.

Пока Слава и Александр поднимались на второй этаж, Сергей торопливо и хаотично искал патроны для карабина. «Где старик мог хранить их? Сейф. Нужно искать сейф».

— Мужики, — крикнул он, — вы там сейф не видели?

— Нет, сейчас пробегусь, гляну, — Слава протопал через лестничную площадку. — Нигде не вижу.

Сергей вышел в холл, ещё раз огляделся.

«Может, в гараже?»

Гараж был рассчитан на две машины, располагался рядом с жилым строением и не был соединён проходом. Сергей толкнул дверь. Темно. Нащупал на стене включатель, щёлкнул кнопкой. Неожиданно яркий, холодный свет от ламп наполнил пространство, высветив пыль, вихрящуюся в воздухе, как стая мошкары. Запах металла и резины ударил в нос — будто здесь десятилетиями копилась тишина, пропитанная забвением.

Полки и верстак у дальней стены. Сейф! Открыт. Внутри охотничий патронташ, три коробки и ТОЗ, двустволка вертикального боя. В первых двух коробках — патроны для карабина, в третьей, видимо, для ружья. ТОЗ оказался на левом плече Сергея, коробки в рюкзаке. На нижней полке сейфа — какой‑то свёрток. В рюкзак, не разбираясь.

Сергей оглянулся. У правых ворот гаража — квадроцикл. У стены канистры. Подошёл. Почти все пустые, но парочка с горючим. Открыл, принюхался — бензин. Взял обе. Тяжело. Металл канистр холодил ладони, а запах горючего резко бил в ноздри, смешиваясь с затхлым воздухом гаража.

Во дворе его уже ждали.

— Слава, — Сергей передал ему одну канистру. — Заражённый, наверное, уже у ворот. Подойдём, подсадите меня, я осмотрюсь.

Заражённый был один. Сергей спрыгнул с плеч товарищей, достал монтировку.

— Откройте.

Парни потянули на себя, скрываясь за воротиной. Заражённый с глухим стоном появился в проёме.

Он отличался от других: если у большинства заражённых одежда была грязная, в крови, пятнах, порвана, то на этом сидел новый, чистый костюм. В руке папка. Ни дать ни взять — супервайзер торгового отдела на докладе у директора. Походка была как и у остальных, но он не тянул руки к Сергею, не рычал. А как будто просто проходил мимо. Такое поведение поставило Сергея в тупик, и он просто стоял с монтировкой в руке и смотрел на заражённого. Остался всего шаг, а он как в гипнозе стоял и смотрел на приближение заражённого. Руки метнулись к нему, папка задела лицо, на лицо попали брызги крови. Кровь была тёплой, липкая.

— Ты чего? — Слава вытащил топор из черепа заражённого. — Что стоял?

— Не знаю, — Сергей перевёл дыхание. — Всё, парни, домой.

За воротами уже стоял Андрей с пистолетом, взятым у Гаврилова, и топором.

— Целы? — Взгляд Андрея выражал обеспокоенность. — Кто стрелял? Откуда оружие?

— Всё нормально. Позже расскажу, — Сергей навалился на ворота, закрывая их.

После осмотра и душа Сергей прошёл в штаб‑квартиру, предварительно позвав Андрея, Марину и Юрия Борисовича. Вкратце рассказал о случившемся.

Комната пахла старой бумагой и нагретым деревом — будто время здесь остановилось ещё до катастрофы. Марина держала список, и её пальцы, бледные от постоянного мытья, слегка дрожали.

— Юрий Борисович, пометьте на карте коттедж, где спящий. Заведите блокнот с графиком и отмечайте дни напротив пометки, — голос Сергея звучал ровно, но в нём сквозила усталость, как будто каждое слово давалось через силу.

Гаврилов кивнул, достал потрёпанный блокнот. Бумага шелестела под его пальцами, а чернильная ручка скрипела, оставляя неровные следы.

— Сергей, нам срочно нужны лекарства, — Марина достала список, который хотела отдать ещё при их первом совместном совещании. — То, что было в аптечках — это на первую помощь: бинты, йод. Нам нужны противовоспалительные, обезболивающие, противовирусные препараты. Антисептики. Градусники и тонометр. В первую очередь.

— Консервы закончатся утром, — добавил Юрий Борисович.

Они углубились в разработку планов на завтра. Решено было группой сначала посетить аптеку напротив школы, потом магазин у перекрёстка, где они уже добывали припасы. Ехать решили на «газели» и грузить по максимуму. Вторая группа должна была начать подготовку магазина под склад — выносить инструменты, расходники, стройматериалы из магазина под навесы. Нужно было избавиться от большинства канцелярской мебели в жилом комплексе. Если останется время после приезда и разгрузки ресурсов, то продолжить обследовать коттеджи.

***

Нина и Ирина сидели на одеялах в своей комнате. В комнате было душно. Воздух стоял неподвижно, словно консервируя их страхи. За окном — ни звука, только далёкий скрип несмазанной петли, будто кто‑то невидимый раскачивал дверь в пустоту.

Ирина молча отхлёбывала горячий чай из кружки — роскошь в новой реальности. Тепло напитка слегка согревало ладони, но не могло растопить холод внутри. Нина сидела на одеяле, чувствуя, как грубая ткань царапает кожу. Её взгляд скользил по трещинам в штукатурке, по пятнам плесени в углу — будто мир медленно разлагался вокруг них, даже не торопясь.

— Ир, ну и что ты молчишь? Скажешь что‑нибудь? — голос Нины прозвучал резко, нарушая вязкую тишину.

— А что ты хочешь от меня услышать? Я боюсь — куда мы ночью пойдём? Без оружия, без плана?

— Что ты городишь? Их Сергей Саше ружьё дал. Саша мне сказал, вон там есть пустые коттеджи. Двести метров — и у нас есть ночлег, а утром уже решим, куда пойдём дальше.

— Ну вот видишь — дал ружьё. Может, они неплохие? Раз оружие доверяют.

— А Ирку просто так заперли? Я тебе говорю — убьют её.

— Нин, — Ирина подняла на неё глаза, — ты же слышала, что она заразилась. Ее укусили эти твари.

— А ты им и поверила? Саша мне сказал, что никто из них не видел, чтобы после укуса заражались.

— Врач видела, — упорствовала Ирина.

— Да она сумасшедшая. Ты видела её глаза? Дикие, страшные.

Ещё некоторое время они спорили. Иринины доводы слабели, и в конце концов она согласилась. Нина осторожно открыла дверь и выглянула в коридор. Пусто. За дверью штаб‑квартиры раздавались голоса. Она прислушалась. Кто‑то неразборчиво говорил, но потом она чётко услышала:

— …С женщиной в контейнере?

— Извините, но придётся ликвидировать, — голос принадлежал врачихе.

Нину качнул страх. «Сволочи, — подумала она. — Почему выжили одни сволочи?» Надо идти рассказывать всё Саше и бежать, бежать… Послышался шум стульев. Там закончилось их собрание. Сейчас будут расходиться, принимать душ. «Рано, — подумала она. — Надо дождаться, пока все не уснут».

***

— Хорошо, всё решили, — подвёл итог Андрей. — Теперь по группам — кто чем занимается?

— Предлагаю на выезд, — Сергей откинулся на спинку стула, — себя и Славу. Ты и Юрий Борисович остаётесь здесь. Марина поможет с распределением задач и осмотром.

Запах бумаги, чернил и пота смешивался с едва уловимым ароматом остывшего чая. За окном догорал закат, и последние лучи солнца окрашивали небо в багровые тона — будто кровь, медленно растекающаяся по пергаменту.

— А новенькие? — Андрей зажал ручку, его пальцы слегка побелели от напряжения. — Саша, Нина, Ирина… Как их задействуем?

— Если останутся с нами, то привлечём, — Сергей провёл ладонью по лицу, словно стирая невидимую пыль. — Сашу возьмём с собой — грузить много и долго. Женщины помогут вам здесь. С утра и поговорим.

- Что с женщиной в контейнере?

— Я разговаривала с ней через дверь. Просит, чтобы её выпустили. Временами бредит. Процесс не остановить.

— Что будем делать с заражённой? — голос Андрея звучал ровно, но в нём сквозила напряжённая пауза, будто он боялся услышать ответ.

Сергей пожал плечами и ничего не сказал. В груди было пусто, как в заброшенном доме. Он знал: это решение — как трещина на стекле. Сначала маленькая, незаметная. Потом — расползётся по всему миру.

— Извините, но её придётся ликвидировать, — Марина произнесла это тихо, но твёрдо. Её глаза, холодные, но ясные, не выражали ни сожаления, ни сомнения. — Мы не можем рисковать.

На мгновение в комнате повисла такая тишина, что было слышно, как тикают часы на стене — монотонный, навязчивый звук, будто отсчитывающий последние секунды.

— Выхода нет, — поддержал Андрей. Его пальцы сжали рукоять пистолета, лежавшего на столе. Металл блеснул в угасающем свете, будто подмигнул.

— Ладно. Утро вечера мудренее, — Сергей поднялся, не глядя на остальных. — Я приму душ и в минивэне заночую.

— Вы же принесли постельное бельё, — напомнил Гаврилов, — Серёжа, зачем на улице спать?

— Кто-то должен нести караул, — Сергей направился к двери. — Всем спокойной ночи.

После душа Сергей вошёл в свою комнату. «Надо выкинуть отсюда всё лишнее. Стол, два стула и тот маленький шкафчик можно оставить — остальное хлам».

Он взял автомат, монтировку, спустился вниз и вышел на территорию базы.

Темень — не проглянуть. Тёплый ночной воздух обволакивал, но не согревал. В этой духоте каждый звук казался громче, каждая тень — опаснее. Сергей медленно пошёл вдоль стен по периметру. Несмотря на то, что он знал: стены крепкие, без дыр, ворота закрыты и никто на территорию не проникнет, — в естественной природной темноте было некомфортно. Жутко.

Он вспомнил, как маленьким боялся чудищ под кроватью. Сейчас было примерно то же чувство. Но он загонял его глубоко внутрь и продолжал идти, прислушиваясь к каждому звуку: к шелесту листьев, к далёкому скрипу несмазанной петли, к собственному дыханию.

Глаза немного привыкли. Он сделал полный круг и оказался у машины. Закурил. Огонь зажигалки на мгновение вырвал из тьмы его лицо — усталое, с тенями под глазами, с линией сжатых губ.

На крыльце открылась дверь. Сергей увидел Александра.

— Не спится? — спросил тот.

— Решил здесь переночевать. Ты как?

— Нормально. Я слышал, что у вас проблемы с продуктами?

— Завтра решим. Должны были сегодня достать их, но встретили вас.

Александр пристально посмотрел на Сергея. В его взгляде читалось что‑то неуловимое — то ли сомнение, то ли невысказанный вопрос.

- Если поедите, возьмите меня. Должен же я отплатить хоть чем-то.

- Решили остаться? - Сергей резко повернул к нему голову.

- Я склоняюсь к этому, завтра переговорю с Ниной и Ирой.

Они еще поболтали на отвлечённые темы и Александр удалился к себе. Сергей залез в машину.

***

Нина слышала шаги, стук дверей и тихие голоса. Наконец всё стихло.

-Ир, я к Саше. Будь наготове.

Ирина, с широко открытыми глазами от страха, кивнула. Ее колотила дрожь. "Опять нужно куда-то бежать, бояться. Я хочу остаться здесь. Не могут эти люди быть плохими. Это не та банда малолеток".

Нина уже выпорхнула в коридор. Быстро дошла до двери в комнату Александра и не стучась вошла. Его не было. Она быстро осмотрела комнату. Ружья не было. Страх снова сжал её сердце. " Не убили ли его? Нет, он наверное в туалет вышел. Подожду. Но где ружьё? "

Минуты бежали, а Саши так и не было. " Или убили или заперли как Ирку. А ружьё забрали ".

Она вернулась к себе. Шёпотом рассказала свои страхи и подозрения Ирине.

- Нужно вызволять Ирку, и уходить.

- А Саша? - робко спросила Ирина

- Потом решим как помочь ему. Вперёд.

Они прошли до выхода , Нина приоткрыла дверь, выглянула. Замахала рукой " Назад! ".

- Там в машине Сергей сидит. Нас караулит. Ой, что же делать? - она помолчала, обдумывая,- Подождём пока он уснёт, потом вылезем через окно.

***

Сергей подтянул затекшую ногу. Надо выйти размяться. Стоя под ночным небом он смотрел на яркие звёзды. " Надо же - раньше небо не было таким ярким и чистым ". Закурил, достал из машины автомат и решил снова обойти периметр. "Сколько времени сейчас? Час, два ночи?" Сергей уже брел у западной стены, там, где был второй въезд и контейнера, как какой-то глухой звук обратил его внимание. Он замер, чувствуя как футболка прилипает к спине. Руки вдруг стали влажными. Медленным движениям он взял автомат на перевес, одновременно нащупывая монтировку.

Было очень тихо. До сюда не доносился гул из северо-западного. Сергей стоял вслушиваясь в темноту.

Вдруг шум повторился. Какое шуршание. "Зараженные?" Шорохи доносились со стороны контейнеров. Пересилив себя Сергей двинулся туда.

Теперь он ясно слышал шорох внутри контейнера, где они закрыли женщину.

Сергей тихо постучал в дверь и спросил

- Ирина, у вас всё в порядке?

Стон и рычание из контейнера заставили отпрыгнуть его назад. Потом послышался скребущий звук - кто-то ногтями скребёт по металлу.

"Вот и все- подумал Сергей- Марина права. Что делать? Будить народ? Или до утра ждать? Теперь спешка уже ни к чему".

Решив ждать до утра, Сергей вернулся к минивену, уселся на заднее сиденье и на всякий случай запер двери изнутри. Его мысли были о заразившейся и превратившейся женщине в контейнере. И еще одна мысль сильно царапала его душу : "Мы начинаем становиться похожими на Николая Степановича. Бред, бред. У нас нет просто выбора - у него он был. ".

***

- Он уснул, - прошептала Нина, войдя в комнату.

На настенных часах три ночи.

- Идём.

Она отворила окно, машина стояла наполовину из-за угла, Сергея не было видно. Молча две женщины вылезли из окна. Нина схватила подругу за руку и потащила в противоположную сторону от машины. Достигнув навесов, они медленно пошли в сторону контейнера.

- Нин, - вдруг проговорила Ирина,- слушай, может не нужно? Я устала от всего этого. Давай вернёмся. Утром поговорим с ними.

- Что ты им скажешь, дура? Не убивайте меня? Не ной, пошли. Ирку спасать надо.

Они подошли к контейнеру, где сидела Ирина. Замка не было - нужно просто потянуть вот за эти две ручки.

Нина обеими руками схватилась за железо:

- Ирка, - прошептала она через дверь,- Сейчас мы вытащим тебя - и начала медленно поворачивать запоры.

***

Сергея разбудило какое-то шестое чувство. Он потянулся. Хотелось курить. Вылез из машины достал сигарету, прошёл несколько шагов, разминаясь и выпуская дым. Резко остановился - металлический скрежет. Он явно его слышит. В той стороне, где западные ворота. " Кто-то открывает ворота? Или зараженные давят с той стороны? " .

Он прошёл еще несколько метров и вспомнил про автомат и монтировку, которые остались в машине.

Развернулся, чтобы вернуться за ними, и услышал новый звук - отпираются двери.

Он понял, что это не ворота. Он понял, что кто-то решил заглянуть в контейнер

" Марина? "

- Нет. - заорал он ,- Закрой немедленно.

***

Створка двери контейнера поддалась и медленно стала открываться.

- Ир, выходи - шепнула Нина в темноту, одновременно услышав крик от жилого корпуса,- Давай быстрее, засекли.

Неожиданно сильный удар в дверь. Она рухнула на землю. Ирина завопила.

Из контейнера показался монстр, заражённый. Ужас не дал Нине закричать. Он сковал ее тело на минуту. Заражённый схватил Ирину, но неудачно, ткань натянулась и треснула -дар освобождения женщине. Под силой инерции она упала. Нина пришла в себя, вскочила на ноги, схватила Ирину за руку и волосы оттаскивая ее от заражённого. Руки заражённого сомкнулись на плечах Нины. Ногти - острые, огрубевшие, твёрдые как сталь - отрывали ткань вместе с плотью. Нина закричала от боли и страха. Она пыталась ударить заражённого ногой, но удар вышел слабым. Прилагала все силы вырваться из чудовищной хватки, но силы оставляли ее вместе с кровью, хлеставшей из разорванных ран. Зубы заражённого впились ей в горло...

Сергей видел мечущиеся фигуры в темноте, слышал крики боли, ужаса и глухое рычание. Кто где - он не мог разобрать. Вот он уже рядом - на земле кричит женщина. *Живая*. Он хватает её и оттаскивает подальше. Слышит крик Нины, звук рвущейся плоти - крик превращается в предсмертный хрип.

Вспышка. Грохот. Заражённый валится на землю вместе со своей жертвой. Сергей поднимает голову - Андрей с пистолетом. За ним толпятся люди. Все выскочили на шум. Гаврилов несёт фонарики. Свет разрезает ночь.

На земле в лужах крови лежат зараженный и Нина. Она уже не кричит, молча непонимающим взглядом смотрит на них, на Александра. Пытается что-то сказать - "простите"? - но не может. Кровь пульсирует из разорванного горла, руки подрагивают в такт пульсации и наконец замирают.

Александр молча опускается на колени перед ее телом. Он молчит. Он многое хотел ей сказать при жизни, но не решался. А теперь поздно.

Гаврилова колотит мелкая дрожь. Слава напряжён, лицо осунулось. Он бережно обнимает Ольгу, жену, впервые покинувшую свою комнату, словно стараясь укрыть ее от кошмара. Андрей закрывает глаза и не понятно, что он испытывает. Ирина сидя на земле, возле Сергея, воет. Тот молчит, опустив голову. И только Марина твердым и ясным взглядом оценивает произошедшее.

- Нужно накрыть тела и возвращаться обратно. Завтра утром решим , что делать с ними. Сергей, Ирина вам на осмотр.

Гаврилов ушёл в дом, вернулся с простынями. Александр молча покрыл два тела.

Луна поднялась чуть выше на небе, осветив территорию базы. Ветер колыхал траву и простыни на телах.

На звук выстрела к базе шли несколько одиночных заражённых.

До рассвета оставалось три часа.