Гоблин Марат и гамак вечности
Редактор ChatGPT
Иллюстратор ChatGPT
© Алишер Таксанов, 2026
© ChatGPT, иллюстрации, 2026
ISBN 978-5-0069-6395-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Гоблин Марат и гамак вечности
У гоблина Марата был гамак – не просто кусок парусины, а древнее, потемневшее от времени полотно, сплетённое из грубых, просмолённых канатов, пропахших солью, дымом и чем-то неуловимо колдовским. Это было странное сооружение, похожее на мешок, подвешенный между небом и землёй, предназначенное для того, чтобы в нём лежали, покачиваясь, как мысль в ленивой голове философа. Канаты были перевиты узлами, напоминавшими то ли морские сигналы, то ли магические руны, и когда ветер касался их, они тихо поскрипывали, будто пересказывали старые истории.
Возможно, гамак достался от прадеда, который был морским пиратом и охотился на корабле «Вечная мерзлота» – судне с обледеневшими бортами и чёрными, как прокуренные зубы, парусами. Говорили, что тот прадед однажды захватил корабль, гружённый не золотом, а северными ветрами, и с тех пор любой предмет с того судна слегка пах ураганом. А может быть, гамак перешёл по наследству от бабки, считавшейся колдуньей и использовавшей каждую тряпицу для магии: она могла подвесить старый чулок между двумя метлами и вызвать из него град или налогового инспектора. В любом случае Марат нашёл гамак на чердаке, среди пыли, паутины и старых костей неизвестного происхождения, и, немного поразмышляв, решил растянуть его между двумя соснами и покачаться на ветру.
Так он и сделал.
Ветер оказался не просто сильным – он был обижен на весь мир и мстил ему порывами. Сосны гнулись, скрипели и, казалось, спорили между собой, кто из них первый выдернется с корнем. Гамак взмыл в воздух и начал раскачиваться так, будто его обслуживал особенно злой смотритель аттракциона «Русские горки», решивший, что пассажир задолжал за билет. Это была качка в десять баллов: воздух бил по лицу, как мокрая простыня, горизонт вставал вертикально, а земля то поднималась к самым глазам, то проваливалась куда-то вниз, словно решила эмигрировать. В ушах свистело, в глазах рябило, а внутренности любого нормального существа давно бы потребовали срочной эвакуации наружу.
Но не Марата. Он лежал в гамаке с выражением почти блаженным, его острые уши трепетали от восторга, а клыкастая улыбка расползалась всё шире. Ему нравилось, когда мир терял устойчивость и начинал вести себя неприлично. Каждый новый рывок ветра он встречал тихим смешком, а особенно резкие перевороты – довольным похрюкиванием. В такие минуты он чувствовал, что вселенная, как старая карусель, наконец-то вращается правильно.
Пока он качался, вокруг начали происходить странные вещи. Сначала, тревожно трубя хоботами, проскакали мамонты – лохматые, огромные, с глазами, полными доисторической паники. Земля под ними дрожала, будто вспоминала своё ледниковое прошлое. Следом за ними с дикими криками бежали первобытные люди с каменными топорами, размахивая ими так, словно уже тогда подозревали, что налоговая система появится гораздо позже, но лучше готовиться заранее. Они промчались сквозь сосны, не замечая ни гамака, ни гоблина, будто тот был лишь пятном на ветру.
Марат почесал затылок, раздумывая, откуда взялись эти существа. Раньше он их здесь не замечал. Хотя, признаться, раньше он и не раскачивался так энергично.
Потом, грохоча щитами, прошло войско рыцарей под предводительством Король Ричард Львиное Сердце. Сам король восседал на белом коне, словно вырезанный из мрамора, с тяжёлым взглядом и гривой волос, падающей на плечи. Его лицо было суровым, как недописанный указ, а на щите красовался лев, готовый зарычать на любую ересь. Латы рыцарей звенели, флаги развевались, копыта лошадей цокали по невидимой мостовой времени, а крестоносцы ругались так вдохновенно, что казалось, будто это и есть их главная миссия. И никому из них не было дела до Марата, раскачивавшегося в гамаке над их головами, как странная зелёная комета.
Затем над головой гоблина замелькали самолёты – металлические стрекозы с хищными силуэтами, стреляющие куда-то вдаль, оставляя за собой полосы дыма. Грохот их моторов смешивался с ветром, и небо на мгновение стало серым от сажи и истории. А после из облаков возник остов гигантского космического корабля – скелет из стали и неизвестных сплавов, с зияющими проёмами и перебитыми антеннами. С его бортов спрыгивали кузнечики в скафандрах – длинноногие, с блестящими шлемами и тонкими антеннами, которые подрагивали, улавливая сигналы из ниоткуда. Они двигались скачками, легко и пружинисто, словно гравитация для них была лишь рекомендацией.
Марат не понимал, что происходит, и лишь в недоумении наблюдал за этим, слегка покачиваясь и посапывая. В это время над ним склонился тираннозавр-рекс, открыв страшную пасть, полную зубов, похожих на ряд кривых сабель. Из пасти пахнуло таким смрадом, будто все болота мира собрались обсудить свои проблемы разом. Слюна капала вниз, оставляя на ветру тягучие нити.
Но Марата это нисколько не смутило. Он лишь щёлкнул пальцами, и гоблинская магия, как опытная домохозяйка, быстро навела порядок: тело ящера скрутило в плотный морской узел, кости захрустели, хвост обвился вокруг шеи, а лапы переплелись так аккуратно, будто их связывал профессиональный боцман. Затем неведомая сила подхватила этот доисторический клубок и швырнула его куда-то за горизонт, где он, вероятно, стал проблемой уже для кого-то другого.
– Мешают отдыхать, – пробурчал Марат.
И вдруг под ним всё закипело. Земля превратилась в бурлящий океан раскалённой магмы, вспухающий пузырями размером с холмы. Воздух наполнился серой, и небо стало багровым, как воспалённый глаз. Молнии рассекали тьму, ударяя в кипящую поверхность, а облака сгустились до такой плотности, что казались стеной, сквозь которую не пробьётся даже мысль. Планета выглядела молодой, яростной, ещё не решившей, кем она хочет стать – раем, адом или местом для дачников.
– Хм, что бы это значило? – бурчал Марат, цепляясь за канаты. – Хм, пять минут назад было всё нормально у моего жилища… Ой, кстати, а где мой дом?
