Мадемуазель Дурында
Глава 1. Сигналы Вселенной
Зима в Дыромирске — не сезон, а образ жизни, лето — коллективный психоз длиною в выходные.
На улице Морозовой в квартире № 13, пресловутой своей нумерологией, о которой даже асы эзотерики упоминают неохотно, царил особый хаос. Тот особый вид бардака, который пахнет тлением надежд, перегретым процессором и позавчерашним борщом.
Воздух здесь настолько загустел от духовных исканий, что им хоть закусывай. По углам скопились стопки книг с названиями вроде «Путь к себе через семь чакр» и «Как услышать голос Вселенной за 21 день», а между ними — пыльные кристаллы, якобы аккумулирующие положительную энергию.
На авансцене, в позе йога, забывшего пароль от кармы, восседала сама виновница торжества — Людмила.
На ней — стратегический запас свитеров, визуализирующий путь к финансовой независимости. Один — дырявый, как бюджет муниципалитета, второй — в пятнах неясного происхождения (возможно, следы прошлых воплощений), а третий и вовсе напоминал сетку для ловли просветления. Сверху наброшен плед с павлинами, чьи перья давно утратили яркость — видимо, не выдержали столкновения с реальностью. Венчала весь этот ансамбль тиара из фольги — шедевр инженерного гения, собранный из обрывков упаковки от чипсов и остатков новогоднего дождика, призванный защищать хозяйку от ментальных вирусов, инопланетных сигналов и, судя по всему, от здравого смысла.
Центром вселенной служил стол, превращенный в алтарь народной эзотерики. На нем гордо стояла кружка «Я — королева мира» из Fix Price. Ее чайные кольца, наслаиваясь друг на друга, образовывали карту астральных маршрутов Людмилы — видимо, указывали путь к просветлению через пролитый чай и забытую заварку.
Рядом смартфон, одержимый духом гиперактивного гуру, истерично транслировал «Медитацию для чайников». Из 30 сеансов освоено всего три — и то между рекламными вставками, которые, казалось, сами по себе часть духовного пути. Время от времени телефон вибрировал, оповещая о новых сообщениях от «духовных наставников» с предложениями купить курс по «пробуждению третьего глаза» со скидкой 90 %. Тут же прикорнула брошюра «Как стать гуру за 7 дней!», вечно открытая на второй странице — символ безграничного оптимизма и столь же безграничной лени.
Апофеозом этой композиции служил бутерброд, возведенный в ранг арт‑объекта под названием «Символ непривязанности к материальному». Хлеб, затвердевший до состояния камня, и сыр, покрытый благородной плесенью, явно намекали на скорую трансмутацию — либо в экспонат музея современного искусства, либо в биологический эксперимент. Тут же, поблизости, примостилась чашка с остывшим чаем, на поверхности которого плавала одинокая чаинка — крохотный кораблик в океане нереализованных амбиций.
В это утро Людмила предавалась особо изощренной форме медитации — она внимала новостям «России‑24». Бодрый диктор с лицом просветленного вещал о замедлении инфляции. Людмила внимала, кивая с видом жрицы, только что расшифровавшей послание Сириуса. На заднем плане тикали старые настенные часы, отсчитывая секунды, которые Людмила могла бы потратить на что‑то более практичное — например, на поиск работы или уборку.
— Люда, ты опять в шесть утра этот шабаш включила? — донесся из недр квартиры скрипучий голос бабушки Агафьи Петровны. Голос, прошедший сквозь строй советской власти, дефицит и внучкину «духовность», звучал с непоколебимой твердостью. Из кухни потянуло ароматом овсянки — Агафья Петровна уже успела развести огонь под старой плитой и поставить кастрюлю на медленный огонь.
— Бабуль, это не шабаш! Это я реальность трансцендирую! — отбрила Людмила, не отрывая взора от репортажа о рекордном урожае гречихи.
На пороге материализовалась сама Агафья Петровна, с клюкой, отполированной до зеркального блеска тысячами ворчаний. На ней теплый халат в клетку, а на ногах — вязаные носки, связанные еще в те времена, когда Людмила маленькой мешалась под ногами и верила, что бабушка умеет творить чудеса.
— Транс… что? Ты сидишь как мебель с историей, а в глазах — ветряная мельница, и та без мыслей.
— Это не ветряная мельница, это вращение чакр! — парировала Людмила, с пафосом поднимая палец. — Я ментальный хлам вычищаю.
— Какой хлам? Тот, что на полу, или тот, что ты вчера за курс «Богатей за час» отдала? — прищурилась бабушка, ее взгляд за толстыми стеклами очков мог вскрыть душу, как консервную банку. Она окинула взглядом комнату, задержавшись на стопке неоплаченных счетов, прислоненной к холодильнику.
— Деньги — это энергия! Они вернутся умноженными! — возмутилась Людмила и, взмахнув рукой в порыве духовного экстаза, отправила кружку‑королеву в нокаут. Та разбилась с театральным звоном. — Видишь? Вселенная сигналит: пора меняться!