Пепел Эриду. Искры Мертвых Богов

Глава 1: Тень под короной

Запах в сокровищнице Аэтерна всегда был одинаковым: смесь вековой пыли, холодного камня и едва уловимого аромата миндаля — так пахли старые магические печати, наложенные еще первыми королями. Но сегодня к ним примешивался едкий запах гари, проникающий через высокие вентиляционные отдушины под самым куполом. Столица Эриду умирала, и ее предсмертный хрип был слышен даже здесь, за стенами из метрового гранита.

Кайл, бастард из Дома Теней, замер, прижавшись спиной к прохладной колонне из серого мрамора, украшенной резьбой в виде вьющегося плюща. Его плащ из чешуи горной ящерицы — редчайший трофей из восточных хребтов — тускло мерцал, адаптируясь под освещение редких масляных ламп и делая силуэт вора расплывчатым. Кайл чувствовал, как под кожей перекатываются мышцы, готовые к взрывному рывку. Его сапоги из мягкой замши на тонкой подошве не издали ни звука, когда он сделал осторожный шаг к центральному постаменту. Его лицо, наполовину скрытое темной маской-шарфом, выдавало восточную кровь кочевников: миндалевидные глаза цвета штормового моря и кожа оттенка старой меди. На левом предплечье, под наручем из тисненой кожи, жгла кожу татуировка сплетенных змей — клеймо «невидимок», тех, кого официально не существовало в списках знати, но чьими кинжалами писалась истинная история империи.

— Ты опоздал на десять лет, бастард, — голос прозвучал из густой тени за массивным камином из черного обсидиана. — Или на десять минут. Смотря с какой стороны оценивать масштаб нашего общего краха.

Кайл не вздрогнул — годы тренировок вытравили из него спонтанные реакции. Его рука привычным, текучим движением скользнула к бедру, где в кожаных ножнах покоился клинок с гардой в форме вороньего крыла.

— Лорд-регент Седрик, — Кайл не оборачивался, его взгляд был прикован к цели.

На постаменте из белого мрамора с синими прожилками лежала «Слеза Небожителя». Шар из идеально гладкого черного обсидиана размером с яблоко казался дырой в пространстве, поглощающей свет. В его глубине, словно запертая гроза, пульсировал тусклый фиолетовый свет. Когда Кайл приблизился, он почувствовал странную вибрацию — не холод камня, а живое, пугающее сердцебиение, резонирующее с его собственной кровью.

— Я думал, вы сейчас на стенах, милорд, — продолжил Кайл, — воодушевляете солдат умирать за корону, которой фактически больше нет.

Из тени вышел старик. Седрик выглядел тенью самого себя. Его легендарные мифриловые доспехи, украшенные чеканными дубовыми листьями, казались ему велики — за месяцы осады Лорд-регент превратился в обтянутый кожей скелет. Алый табард с золотым львом был измят, покрыт пылью и пятнами вина. В правой руке он сжимал серебряный кубок, и пальцы в латной перчатке заметно дрожали.

— Солдаты прекрасно умирают и без моего вранья, — Седрик подошел ближе, остановившись в трех шагах. От него пахло кислым вином и честным, выжженным отчаянием. — Зачем ты здесь, Кайл? Твои хозяева из Дома Теней уже неделю как сбежали в северные крепости, прихватив казну.

— Мои единственные хозяева — это мой желудок и мой кошелек, милорд. Вы это знаете. Я пришел за тем, что принадлежит истории, пока она не превратилась в кучу пепла.

— История Эриду заканчивается сегодня. Посмотри в окно, парень.

Кайл медленно повернул голову к узкой бойнице. Небо над горизонтом, где стояли лагерем войска Варга, перестало быть закатным. Оно окрасилось в неестественный, ядовито-медный цвет, и по нему, словно по треснувшему зеркалу, поползли ветвистые разряды белых молний. Грохот требушетов и крики тысяч людей снаружи внезапно смолкли. Наступила тишина, которая была страшнее любого грохота.

— Варг думает, что он берет город, — тихо, почти шепотом сказал Седрик. — Глупец. Он не знает, что он просто загоняет скот в одно стойло перед большой жатвой.

— О чем вы? — Кайл наконец посмотрел на старика. Его глаза сузились. — Вы говорите загадками, пока стены рушатся.

— Это не просто драгоценный камень, — Седрик указал на «Слезу». — Мой прадед оставил записи в секретных архивах. В них говорилось: «Когда небо закричит без звука, отдайте Слезу тому, в ком течет кровь изгнанников». У тебя восточная кровь, Кайл. Кровь тех древних племен, что помнят звезды еще до того, как они стали холодными и чужими. В этом камне три грани. Первая — скрывает. Вторая — убивает. Третья — открывает путь. Чтобы активировать первую, ты должен дать ей свою боль. Буквально.

Пол под ними качнулся так сильно, что хрустальные кубки на дубовом столе Седрика разлетелись в пыль. Глухой, утробный звук, от которого зазвенели кости и заныли зубы, прошел сквозь фундамент здания. Это не был взрыв. Это был звук самой реальности, которую сминал инопланетный металл.

— Началось, — прошептал Седрик. Он выплеснул остатки вина на пол и выхватил свой тяжелый меч с рубиновым навершием. — Забирай её. Живо! Если она попадет к ним — мир не просто умрет, он будет стерт из памяти Вселенной.

Кайл схватил «Слезу». Шар оказался невероятно тяжелым и обжигающе теплым. В ту же секунду огромное витражное окно, изображающее основание Аэтерна, со звоном разлетелось внутрь. В зал вплыл «Наблюдатель» — игольчатый механизм из черного зеркального металла, окруженный кольцом холодного синего пламени. Он не издавал звуков, только низкое гудение, заставлявшее кожу покрываться мурашками. Центральный окуляр устройства вспыхнул багровым пламенем, сканируя пространство.

— Уходи по лазу за гобеленом! — закричал Седрик, заслоняя вора своим телом. — Найди Варга. Только его железная сталь и твоя крысиная хитрость дадут нам призрачный шанс.

Кайл увидел, как из «иглы» вырвался тонкий, как волосок, белый луч. Седрик даже не успел поднять меч. Его мифриловый доспех на мгновение вспыхнул ослепительно белым, а затем старик просто осел серой пылью на каменные плиты пола. Кайл не стал ждать своей очереди. Сжав зубы от ярости и страха, он нырнул за тяжелый медвежий гобелен, чувствуя, как артефакт в его руках начинает пульсировать в такт с его бешеным пульсом. Он вылетел из потайной двери в переулке Мясников и застыл. Город, который он знал с детства, превратился в кошмар. Над центральной площадью, пробив купол собора, завис Шпиль — обсидиановая игла высотой с крепостную башню. Из его основания, словно живая ртуть, вытекали «Ткачи». Они передвигались на сегментированных конечностях, похожих на лапы насекомых, и методично выжигали квартал за кварталом. Обычные мечи стражников просто соскальзывали с их матовой брони, не оставляя даже царапины. «Магия теней, только не подведи сейчас», — прошептал Кайл, чувствуя, как в затылке начинает пульсировать знакомый холод. Он закрыл глаза на долю секунды, призывая «Взгляд Бездны». Мир вокруг окрасился в монохромные серые тона, но зато теперь Кайл видел то, что скрывали дым и пламя: от каждого механизма к главному Шпилю тянулись тонкие, вибрирующие нити энергии. Весь Аэтерна был опутан этой невидимой паутиной. Он рванул через рынок, перепрыгивая через тела. Дорогу ему преградила «Гончая» — паукообразная машина размером с волка. Её окуляр зафиксировался на фиолетовом свечении под плащом Кайла. Кайл сконцентрировал волю, направляя всю ману в мышцы ног. «Шаг Тени». Мир вокруг него замедлился до состояния густого меда. Кайл рванул вперед, превратившись в размытую серую полосу. «Гончая» начала разворачивать свое орудие, но её сенсоры не успели зафиксировать цель. Вор проскочил под её брюхом, нанеся короткий, точный удар кинжалом в сочленение лап. Металл заскрежетал, брызнули искры, пахнущие озоном. Кайл не оборачивался. Он бежал к пролому в северной стене, где дым был чернее всего. Выбравшись на открытую равнину, он замер. Десятитысячное войско Дома Грифона — элита империи — превратилось в монументальное кладбище. Вдоль тракта замерли тысячи пустых доспехов. Они стояли ровными рядами, словно солдаты просто испарились, оставив после себя лишь оболочки. Посреди этого безмолвного пепелища, на огромном вороном жеребце, сидел Стальной Герцог Варг. Его черная кираса была покрыта толстым слоем белого пепла, а плащ из меха белого волка безжизненно свисал с плеч. Варг не двигался. Он смотрел в пустоту — туда, где над городом беззвучно вершили свою жатву Шпили.

— Милорд... — Кайл споткнулся о пустой шлем и едва не упал. — Варг!

Герцог медленно, словно через силу, повернул голову. В его обычно ледяных серых глазах была выжженная пустыня.

— Их нет, — голос Варга был сухим, надтреснутым. — Мой сын... я видел, как луч коснулся его шлема. Он просто исчез. Весь мой полк, Кайл. Десять лет я учил их побеждать. Десять минут — и я остался один на этом поле.

Кайл подошел вплотную, тяжело дыша, и распахнул плащ. В его руках, словно маленькое солнце, сияла «Слеза».

— Седрик мертв, Варг. Но он отдал мне это. Он сказал, что это ключ. Одна из его граней может убивать этих тварей. Если мы сдадимся сейчас, ваш сын и вся ваша армия умерли просто так, чтобы стать пылью под ногами этих машин!

Варг медленно спешился. Его тяжелые доспехи звякнули с надрывным, печальным звуком. Он посмотрел на Кайла — бастард против герцога, вор против полководца.

— Ты предлагаешь мне украсть победу у тех, кто стирает армии одним взглядом? — Варг горько усмехнулся.

Земля снова содрогнулась. Из пыли начали подниматься «Искаженные» — те солдаты, чьи тела не испарились, а были переписаны инопланетным кодом. Они двигались ломаными рывками, их пустые глазницы светились черным нектаром, а из горла вырывался скрежет.

— ТИХО! — внезапно выкрикнул Варг.

Варг вонзил меч в землю, призывая «Железный Глас», Искаженные замерли, но угроза не исчезла. С небес, прорезая облака пепла, спикировали три «Ловчих» — юркие дискообразные дроны пришельцев. Их сенсоры, пульсирующие холодным синим светом, сфокусировались на фиолетовом сиянии «Слезы».

— Они видят нас! — крикнул Кайл, перекрывая гул машин. — Варг, ваш голос их не остановит, это механизмы!

Дроны начали разворачивать подбрюшные орудия, воздух вокруг них затрещал от статического электричества. Варг схватил Кайла за шиворот, пригибая к крупу коня.

— Делай то, что сказал старик! — прорычал герцог. — Скрывай нас, или мы станем пылью прямо здесь!

Кайл зажмурился. Он прижал «Слезу Небожителя» к своей груди так сильно, что острые грани оправы впились в кожу через ткань. Он вспомнил слова Седрика: «Дай ей свою боль». Вор сконцентрировал все свое отчаяние, всю ярость бастарда, которого всю жизнь гнали из теплых залов в холодные подворотни. Он почувствовал, как артефакт в ответ... укусил его. Резкая, ледяная судорога прошла от ладоней к самому сердцу. Кайл вскрикнул, и в этот миг из обсидианового шара выплеснулась волна густого, черного как смоль тумана. Для Кайла и Варга всё вокруг внезапно потеряло цвета. Небо стало серым, огонь — бесцветным маревом. Но снаружи, для дронов, пространство, где стояли герои, просто схлопнулось. Дроны закружили на месте. Их красные окуляры бешено вращались, сканируя пустоту. Они пролетали в нескольких дюймах от головы Варга, но не видели его. Герцог замер, наблюдая, как сквозь его прозрачную, призрачную руку пролетает пепел.

— Что ты сделал, парень? — прошептал Варг, и его голос прозвучал так, словно он доносился из-под воды.

— Я... я вывернул нас наизнанку, — выдохнул Кайл. Его лицо стало бледным, как у покойника, а из носа потекла тонкая струйка крови. — Мы в «тени» мира. Бежим... пока я могу это держать.

Именно под этим куполом невидимости они пересекли открытое поле и скрылись под сенью Чернолесья, где магия артефакта начала медленно ослабевать, возвращая им плотность и цвет.

Глава 2: Шепот Древних

Они углубились в Чернолесье на три лиги. Здесь почва была усеяна костями старых деревьев, поваленных веками назад, а мох под ногами пульсировал тусклым, едва заметным гнилостным светом. Колыбель Теней — руины древнего храма, воздвигнутого еще до того, как люди научились плавить сталь — показалась впереди как скопление острых зубов, вонзающихся в ночное небо.

Варг помог Кайлу слезть с коня. Вор едва держался на ногах, его лицо под слоем сажи было мертвенно-бледным.

— Привал, — скомандовал герцог, привязывая жеребца к обломку колонны, обвитому черным плющом. — Дальше ты не пройдешь, бастард. Ты дышишь так, будто у тебя в легких битое стекло.

Они расположились в центре круглой площадки, выложенной плитами из серого песчаника. В центре стоял алтарь, на котором когда-то приносили жертвы забытым богам. Варг быстро развел небольшой костер. Но вместо обычного золотистого пламени хворост, пропитанный странными соками леса, горел синеватым, холодным огнем, который почти не давал тепла, но разгонял густой туман.Варг присел на обломок карниза, положив свой массивный меч на колени. Он достал из заплечного мешка кусок черствого хлеба и флягу с разбавленным вином, протянув их Кайлу.

— Ты спас нам шкуры там, у ворот, — Варг смотрел на огонь, и в его глазах отражались синие искры. — Но магия — это долг, который ты берешь у самой смерти. Ты выглядишь так, будто она пришла собирать проценты.

Кайл жадно припал к фляге, чувствуя, как кислое вино обжигает горло. — В Доме Теней нас учили... что магия — это не дар. Это трещина в стене. Ты расширяешь её пальцами, пока не пойдет кровь. Моя мать была из восточных степей, из племени «пожирателей ветра». Она говорила, что небо когда-то было живым. Я думал, это сказки для бастардов, чтобы мы не плакали по ночам.

Кайл вытер губы рукавом и посмотрел на «Слезу», лежащую между ними. Она теперь выглядела как обычный кусок обсидиана, лишь в самой глубине иногда пробегала фиолетовая искра.

— А вы, герцог? — Кайл поднял взгляд. — Вы полгода осаждали Аэтерна. Вы хотели занять престол, на котором сидел Седрик. Почему? Неужели вам мало земель на севере?

Варг тяжело вздохнул, и его мех белого волка на плечах всколыхнулся. — Престол? Мне плевать на золотую табуретку. Я видел, как империя гниет. Седрик был хорошим человеком, но он верил в законы, которые давно перестали работать. Я хотел объединить Дома под одним кулаком, чтобы встретить... это.

Он указал мечом в сторону неба, где сквозь ветви виднелись далекие вспышки Шпилей. — Я чувствовал, что что-то идет. Звезды начали менять положение еще три года назад. Наши маги молчали, боясь потерять жалованье, но мои разведчики в горах видели огни, которые не принадлежали кострам. Я хотел стальную стену вокруг Эриду. А получил... кладбище.

Появление нового существа (Вампир-изгой): Тишину их разговора нарушил сухой шелест. Из тени за алтарем отделился силуэт. Он двигался плавно, почти левитируя над землей. Это был мужчина, одетый в лохмотья, которые когда-то были изысканным камзолом. Его кожа была неестественно белой, почти прозрачной, а пальцы заканчивались длинными, острыми ногтями, покрытыми инопланетной черной пылью.

Это был Валериан, вампир древнего рода, который веками скрывался в подземельях Чернолесья. Но в его глазах не было жажды крови. В них был интеллектуальный ужас.

— Вы шумите, как смертники на эшафоте, — голос вампира напоминал шелест сухих листьев. — Ваши «Железные Боги»... они выпивают не кровь. Они выпивают сущность этого мира. Я чувствую, как земля под моими ногами становится пустой скорлупой.

Варг мгновенно вскочил, сжимая рукоять меча. «Железный Глас» был готов сорваться с его губ.

— Стой, — Валериан поднял ладонь. — Я пришел не за вашими жилами. Я пришел предложить сделку. Ваши пришельцы... они создали «Ловчую сеть», которая не дает душам уйти. Ваши призраки — это их топливо. Если вы не пробудите вторую грань вашего камня до того, как Шпили достигнут этого леса, мы все станем лишь батарейками для их машин.

Вампир указал на Кайла. — У тебя есть потенциал, принц теней. Но твои приемы — это детские игры. Я покажу тебе, как напитать «Слезу» не твоей болью, а гневом самой земли. Но цена будет велика.

Валерьян медленно опустился на плиту алтаря, его лохмотья зашуршали, как крылья летучей мыши. В синем пламени костра его лицо казалось высеченным из слоновой кости, а глаза — два провала, в которых застыла вечность.

— Гнев земли? — Варг не опустил меч. Его голос вибрировал от сдерживаемой силы «Железного Гласа». — Я не доверяю тем, кто не отражается в зеркалах и спит в земле, кровопийца. Мы здесь не для обмена любезностями с нечистью.

— Нечисть... — Валериан издал звук, похожий на сухой смешок. — Как забавно слышать это от человека, чья армия только что стала кормом для металлических насекомых. Ты мыслишь категориями добра и зла, герцог. Но ваши захватчики... они вне этих понятий. Для них мы — не враги. Мы — биологический шум, который мешает их вычислениям.

Валерьян перевел взгляд на Кайла, который все еще тяжело дышал, прижимая «Слезу» к груди.

— Твой камень... он не работает от желания. Ты активировал Скрытие на чистом инстинкте выживания, буквально вырвав кусок своей жизненной силы. Еще два-три таких прыжка — и твое сердце просто превратится в холодный уголь.

Кайл сглотнул, чувствуя, как во рту пересохло. — Седрик сказал, что есть три грани. Но он не успел объяснить, как...

— И не объяснил бы, — перебил вампир. — Потому что это не механизм, который заводится ключом. Это органический интерфейс. Он должен слиться с твоим разумом. Сейчас ты для него — паразит, который сосет энергию. А должен стать симбионтом.

Варг подошел ближе, его тень от синего огня легла на алтарь, делая его похожим на грозного бога войны. — Чего ты хочешь, Валериан? У нас нет золота, а кровь этого мальчишки сейчас горькая от усталости.

— Мне не нужна ваша кровь, — вампир внезапно оскалился, обнажив острые клыки, но в этом жесте было больше горечи, чем угрозы. — Шпили пришельцев излучают частоту, которая сводит нас с ума. Мои сородичи в глубине леса уже начали превращаться в безмозглых тварей. Я хочу выжить. И я знаю, что «Слеза» может создать купол, который заглушит их сигнал. Но для этого...

Он указал длинным когтем на артефакт. — ...тебе нужно найти «Сердце Чернолесья». Там, в корнях Перводерева, лежит кристалл, который резонирует с этим камнем. Только объединив их, ты сможешь открыть доступ ко второй грани, не убив себя при этом.

Кайл посмотрел в сторону чащи. Чернолесье казалось живым организмом, который прислушивался к их разговору. — И где это дерево?

— В самом центре Гнилой Топи, — ответил Валериан. — Там, где сейчас обосновались Оборотни-изгои. Они тоже слышат зов Шпилей и стали втрое сильнее и безумнее.

Варг вложил меч в ножны, издав тяжелый лязг. — Значит, у нас есть план. Мы идем через болота. Но если ты предашь нас, вампир, я лично приколочу твое сердце к этому алтарю.

Валериан лишь склонил голову в издевательском поклоне. — Я пойду впереди. Мои глаза видят в этом тумане то, чего не видит ваш «Взгляд Бездны», принц теней.

Они двинулись дальше. Лес становился все более странным. Деревья здесь были покрыты светящимися грибами, которые испускали мягкий пульсирующий свет, похожий на сигнал бедствия. Кайл шел рядом с Варгом, стараясь не отставать.

— Почему вы верите ему? — шепнул Кайл, косясь на бесшумно скользящего впереди Валериана.

Варг поправил ремень щита. — Я не верю ему ни на грош, Кайл. Но в тактике есть правило: когда на тебя идет лавина, ты используешь любую скалу, чтобы за ней укрыться. Этот кровосос напуган. А напуганное существо — самый надежный союзник, пока его страх совпадает с твоим.

Варг замолчал, а затем добавил тише: — Твоя магия... когда ты использовал Скрытие, я видел твои глаза. Они на мгновение стали абсолютно черными, без белков. Будь осторожен. Магия Дома Теней всегда берет больше, чем обещает. Мой отец когда-то знал твоего... Короля-Тени. Он говорил, что тот закончил свои дни, пытаясь поймать собственное отражение в пустом колодце.

Кайл промолчал, но его пальцы невольно сжались на рукояти кинжала. Он чувствовал, как «Слеза» в его сумке стала чуть тяжелее, словно впитывая слова герцога.

Граница между твердой почвой Чернолесья и Гнилой Топью была едва заметной, но осязаемой. Воздух здесь стал густым, словно кисель, и пропитался запахом сероводорода, застоявшейся воды и сладковатым привкусом цветущего папоротника. Кайл почувствовал, как сапоги из мягкой замши начали вязнуть в жирной, черной грязи, которая чавкала при каждом шаге, словно голодная пасть.

— Держитесь моих следов, — бросил через плечо Валериан. Вампир двигался с неестественной легкостью, едва касаясь поверхности кочек своими длинными, тонкими стопами. — Здесь земля не просто мокрая, она живая. Она помнит времена, когда звезды еще не были холодными камнями в небе. Деревья в Топи выглядели как скелеты великанов. Огромные ольхи, облепленные светящимся синим лишайником, изгибались под немыслимыми углами. Этот лишайник пульсировал в такт далекому гулу Шпилей, создавая иллюзию, что весь лес — это единая нервная система, бьющаяся в конвульсиях. Из воды, покрытой слоем ядовито-зеленой ряски, торчали сучья, похожие на скрюченные пальцы утопленников.

Внезапно Варг остановился, его тяжелый сапог ушел в жижу почти по колено. Он выругался сквозь зубы, вытягивая ногу с характерным хлюпаньем.

— Этот туман... он липкий, — герцог вытер лицо латной перчаткой, оставляя на щеке грязный развод. — Мои доспехи начинают темнеть. Металл словно плачет.

Кайл подошел к нему, придерживая полы плаща. Он заметил, что на черной кирасе Варга появились мелкие капли красноватой жидкости. — Это не вода, милорд. Это «Слезы Земли». Лес пытается отторгнуть то, что в нем не родилось. Ваши доспехи ковали в печах Аэтерна, а этот туман... он не терпит огня.

Варг посмотрел на Кайла, его серые глаза под нависшими бровями сверкнули. — Ты слишком много знаешь о том, как умирает природа, бастард. Тебя этому учили в твоих подворотнях?

— В Доме Теней нас учили слушать то, что другие считают тишиной, — Кайл присел на корточки, касаясь кончиками пальцев вибрирующей земли. — Слышите? Ритм Шпилей... он меняется. Они не просто стоят. Они бурят. Они продолжали путь, пробираясь через заросли камыша, стебли которого были острыми, как бритвы.

— Валериан, — подал голос Варг, — ты сказал, что Оборотни в центре топей стали безумнее. Почему? Если они дети леса, разве лес не должен их защищать?

Вампир остановился на вершине замшелого валуна и обернулся. В лунном свете, пробивающемся сквозь дымку, его кожа казалась фарфоровой. — Защита — это привилегия тех, кто подчиняется порядку. Оборотни — это хаос, запертый в плоти. Когда Шпили начали транслировать свой Резонанс, этот хаос внутри них закипел. Они больше не оборачиваются в людей, Варг. Они застряли в промежуточной форме. Постоянная боль, постоянный голод. Для них мы — не просто еда. Мы — способ прекратить их агонию.

— Жалость — плохой союзник в бою, — отрезал Варг, поудобнее перехватывая рукоять своего меча. — Если они встанут на пути к Перводереву, я подарю им покой сталью.

Кайл почувствовал, как «Слеза» в его сумке внезапно стала ледяной. — Тише... — он поднял руку, активируя «Взгляд Бездны».

Его зрачки расширились, заполняя всё пространство радужки чернильной темнотой. В сером спектре магического зрения он увидел нечто ужасающее. Между деревьями, пригибаясь к самой воде, двигались тени. Их было много. Они не бежали, они скользили, обходя героев с флангов.

Это были не просто оборотни. Это были Перевертыши-Искаженные. Черный нектар пришельцев сочился из их пастей, смешиваясь с болотной жижей. Их шерсть выпадала клочьями, обнажая участки кожи, покрытые металлическим блеском, словно машины пришельцев пытались «отремонтировать» живых существ.

— Они не ждут нападения, — прошептал Кайл, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Они охотятся. Валериан, ты знал, что они здесь в таком количестве?

Вампир не ответил. Его ноздри затрепетали, он обнажил клыки, и в его позе появилось что-то хищное, чего Кайл не замечал раньше. — Резонанс усилился... — прошипел Валериан. — Они слышат «Слезу». Она для них как крик раненого зверя.

В этот момент из тумана раздался вой. Это не был волчий вой — это был звук разрываемого металла, переходящий в человеческий крик боли. Из зарослей выпрыгнул первый монстр: существо на мощных задних лапах, с головой волка, но с человеческими руками, пальцы которых заканчивались лезвиями из темного, вибрирующего сплава.

— К БОЮ! — взревел Варг, и его «Железный Глас» на мгновение прижал пригнувшуюся траву к земле.

Туман вскипел. Из вязкой серой хмари вырвались три тени, двигавшиеся с неестественной, ломаной грацией. Это были не просто волки и не просто люди. Перевертыши-Искаженные выглядели как жертвы безумного скульптора: их плоть местами сраслась с матовыми черными пластинами, похожими на обшивку Шпилей, а из суставов пробивались пучки вибрирующих металлических нитей.

— Держись за моей спиной, бастард! — взревел Варг.

Герцог встретил первого монстра ударом своего массивного щита. Звук столкновения был подобен удару молота о наковальню — сталь Эриду врезалась в огрубевшую, металлизированную грудь твари. Оборотень отлетел назад, ломая спиной трухлявую ольху, но тут же вскочил, игнорируя переломанные ребра. Из его пасти вместо слюны брызнул вязкий черный нектар.

Кайл почувствовал, как «Слеза» в его сумке раскалилась. Артефакт не просто вибрировал — он выл на грани слуха, резонируя с металлом в телах врагов.

— Валериан, слева! — крикнул Кайл, выхватывая кинжал.

Но вампир не шелохнулся. Он стоял на кочке, его бледное лицо было задрано к небу, а зрачки расширились так, что радужка исчезла. В хаосе боя, когда Варг рубил сплеча, снося когтистую лапу второму нападавшему, Валериан сделал свой ход.

Он не бросился на монстров. Он скользнул к Кайлу со скоростью, которую не смог зафиксировать даже «Взгляд Бездны». Ледяные пальцы вампира сомкнулись на горле вора, а вторая рука потянулась к сумке с артефактом.

— Отдай его мне, щенок... — прошипел Валериан. Его голос больше не был человеческим, в нем звучал скрежет железа. — Ты не слышишь? Он умоляет о хозяине, который не боится вечности! Ты сгоришь, а я... я смогу направить этот гнев!

Кайл захрипел, его ноги оторвались от земли. Паника на мгновение ослепила его, но затем пришла ярость — старая, холодная ярость изгнанника. Он почувствовал, как «Слеза» под его рукой ответила на это чувство.

— «Шепот Стали»! — выдавил Кайл сквозь сжатые зубы.

Он не бил кинжалом в тело вампира. Он прижал лезвие к «Слезе» прямо через ткань сумки. Фиолетовый разряд прошил сталь клинка, заставив его завибрировать с частотой, разрушающей кость. Клинок раскалился добела. Кайл наотмашь ударил Валериана по руке, державшей его за горло.

Вампир вскрикнул — звук был похож на визг разрываемого металла. Его плоть, обычно мгновенно заживающая, зашипела, а по руке поползли трещины, из которых сочился бледный свет. Валериан отлетел назад, рухнув в болотную жижу.

— Ещё раз тронешь — и я выжгу твою душу! — выплюнул Кайл, припадая на одно колено и жадно хватая ртом воздух.

В этот момент третий Оборотень, огромный самец с остатками рыцарского наплечника, вросшего в лопатку, прыгнул на Кайла со спины. Варг был занят — он прижал двух других монстров к воде, работая мечом как мясницким топором, но он не успевал.

— Кайл! — крикнул герцог, осознавая, что не дотянется.

Внезапно из жижи, куда упал Валериан, вылетела черная полоса. Вампир, чья рука все еще дымилась и висела плетью, перехватил Оборотня в воздухе. Он вонзил когти здоровой руки в горло твари и, издав яростный рык, буквально вырвал шейные позвонки вместе с металлическими имплантами пришельцев.

Тварь рухнула, суча лапами в предсмертной агонии. Валериан стоял над ней, тяжело дыша, его лицо было искажено смесью боли и стыда.

— Ты... ты ударил меня Первородным светом, — прошептал вампир, глядя на свою обожженную руку. — Я думал, ты лишь носильщик. Я ошибся.

Варг подошел к ним, тяжело дыша. Его черная кираса была залита черной кровью и болотной тиной. Он поднял меч, направив острие в грудь Валериана.

— Одно движение, кровосос, и я проверю, насколько быстро ты гниешь, — «Железный Глас» Варга заставил воду в болоте пойти мелкой рябью.

— Оставь его, Варг, — Кайл поднялся, вытирая кровь с губы. — Он попробовал. Он понял. Теперь он знает, что камень не выберет его.

Валериан медленно опустил голову. — Резонанс... он сводит меня с ума. Я хотел прекратить этот шум в своей голове. Прости, принц теней. Больше этого не повторится. Теперь я вижу — «Слеза» узнала твою искру.Вокруг них воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Туман стал ещё гуще, пропитываясь запахом озона от разрядов артефакта и вонью дохлых мутантов. Трупы Оборотней начали быстро разлагаться — инопланетный нектар внутри них вступал в реакцию с болотной водой, испуская едкий зеленый дым.

— Нам нужно уходить, — Варг вложил меч в ножны, но рука его продолжала лежать на рукояти. — Запах этой дряни привлечет «Гончих» быстрее, чем свет твоей безделушки. Где это проклятое Перводерево, Валериан?

Вампир указал здоровой рукой вглубь топей, туда, где туман начинал светиться мягким, изумрудным светом. — Там. Но будьте готовы. Там земля будет защищаться от нас так же яростно, как от машин.

Туман впереди начал менять свой грязный оттенок на глубокий, фосфоресцирующий изумруд. Воздух стал настолько плотным, что каждое движение давалось с трудом, словно герои продирались сквозь невидимую паутину. Запах серы отступил, сменившись ароматом мокрой коры, озона и древнего, почти забытого величия.

Перед ними выросло Перводерево.

Оно не было похоже на обычные дубы Чернолесья. Его ствол, шириной с добрый десяток крестьянских изб, уходил в небо, теряясь в медном мареве облаков. Кора напоминала чешую гигантского ящера, отливая серебром и глубоким индиго. Корни дерева, толщиной с туловище вола, переплетались над поверхностью воды, создавая причудливые арки и мосты. Но самое поразительное было в его листве: вместо обычных листьев на ветвях дрожали мириады прозрачных кристаллов, которые тихо звенели на ветру, издавая мелодию, диссонирующую с гулом Шпилей.

— Это... невозможно, — прошептал Варг.

Герцог остановился, его тяжелый сапог замер на краю исполинского корня. Он невольно коснулся своей черной кирасы. Металл, выкованный в огне и крови, здесь казался неуместным, вульгарным.

Кайл почувствовал, как «Слеза» в его сумке затихла. Она больше не обжигала, она пела. Тонкий, вибрирующий звук внутри обсидиана сливался с перезвоном кристальной листвы.

— Мы на священной земле, — Валериан держался в тени, его обожженная рука была прижата к груди. — Здесь время течет иначе. Шпили не могут пробить этот купол... пока. Но посмотрите на корни.

Кайл проследил за его взглядом. У самого основания древа, там, где корни уходили в черную воду, виднелись черные язвы. Инопланетный нектар пришельцев пытался просочиться внутрь, разъедая кору и превращая серебро в гнилую слизь. — Валериан, — Кайл обернулся к вампиру, — ты сказал, что я ударил тебя «Первородным светом». Что это значит? Моя магия — это тени и шпионаж. Я не создаю свет.

Вампир горько усмехнулся, его клыки блеснули в изумрудном сиянии. — Тени — это лишь отсутствие света, принц. Дом Теней веками хранил секрет: чтобы управлять тьмой, нужно иметь внутри искру, которую эта тьма будет поглощать. «Слеза» почувствовала твою искру. Тот разряд... это была твоя жизненная сила, пропущенная через фильтр артефакта. Ты не просто вор, Кайл. Ты — проводник.

Варг хмуро слушал их, его рука не отрывалась от рукояти меча. — Хватит мистики. Где этот кристалл, о котором ты говорил? Мы не можем стоять здесь вечно. Я слышу, как «Гончие» воют на границе тумана. Они найдут дорогу.

— Кристалл в Сердцевине, — Валериан указал на узкое дупло в стволе, из которого исходил мягкий золотистый свет. — Но дерево не пустит вас просто так. Вы для него — осквернители. Один — машина для убийства в железном панцире, другой — носитель чуждой технологии. Как только Варг сделал шаг к дуплу, вода вокруг корней забурлила. Из изумрудной жижи начали подниматься фигуры. Это не были призраки или зомби. Это были Древесные Стражи — существа, сплетенные из корней, ила и камней. Их глаза светились холодным зеленым пламенем, а вместо оружия их руки заканчивались острыми шипами терновника.

— Стойте! — крикнул Кайл, видя, как Варг уже заносит свой массивный щит. — Они защищают дом. Если мы начнем рубить их, дерево закроется навсегда.

Один из Стражей, самый крупный, преградил им путь. Его голос напоминал скрежет трущихся друг о друга стволов: — Уходите... дети железа и пепла... Вы несете с собой запах звездного холода... Вы — зараза...

— Мы — те, кто может остановить эту заразу! — Варг шагнул вперед, и его «Железный Глас» на этот раз прозвучал не как приказ, а как молитва. — Я потерял свою армию. Я потерял сына. Моя сталь — это всё, что у меня осталось, чтобы защитить этот мир. Пропустите нас к Сердцу, или этот лес станет лишь пеплом в кострах пришельцев!

Страж замер. Его голова, сплетенная из мха, медленно повернулась к Кайлу. — А ты... бастард без имени... Что ты дашь Древу в обмен на его силу? Твой камень голоден. Он выпьет соки мира, если его не обуздать.

Кайл посмотрел на свои дрожащие руки. Он понимал: сейчас решается всё. — Я дам ему свою верность, — тихо сказал он. — Я не герой из легенд. Но я знаю, каково это — когда твой дом забирают силой. Я не позволю им забрать это место.

Страж медленно опустил свои шипастые руки. Вода успокоилась. — Входите... Но помните: Сердце видит не ваши доспехи, а то, что под ними.

Внутреннее пространство Перводерева не было похоже на обычное дупло. Как только герои переступили порог, созданный переплетением живых корней, реальность Гнилой Топи осталась позади. Они оказались в Живом Соборе — колоссальной полости, уходящей ввысь на сотни локтей. Стены здесь не были мертвой древесиной; они состояли из полупрозрачных волокон, по которым, словно кровь по жилам, пульсировал золотистый сок — Живица Эриду.

Воздух внутри был пропитан ароматом озона и свежескошенной травы, а тишина была настолько глубокой, что Кайл слышал, как гулко бьется его собственное сердце. В самом центре зала, паря в метре над землей в коконе из переплетенных лоз, сиял Кристалл Сердца. Он был размером с человеческую голову, неровный, грубый, но от него исходило тепло, сравнимое с жаром кузнечного горна.

— Мы внутри самого сердца мира, — прошептал Валериан.

Вампир остановился у входа, не решаясь пройти дальше. Его кожа в золотистом свете Сердца начала едва заметно дымиться. — Моя природа... она противится этому месту. Я останусь здесь, у порога. Если «Гончие» прорвут купол, я дам вам знать. Но поторопитесь. Я чувствую, как железный холод пришельцев сжимает кольцо вокруг дерева.

Варг тяжело зашагал к центру, его черные доспехи издавали приглушенный лязг, который в этом святилище казался кощунством. Он остановился в нескольких шагах от Кристалла, его рука непроизвольно легла на эфес меча.

— Кайл, твой выход, — голос герцога был необычно тихим. — Делай то, что должен. Я прикрою тебя, если эти древесные куклы снаружи передумают.

Кайл медленно подошел к парящему Кристаллу. Его руки дрожали. Он достал «Слезу Небожителя» из сумки. Обсидиановый шар, почувствовав близость Сердца, начал вибрировать так сильно, что едва не вырывался из ладоней. Фиолетовые молнии заплясали по его поверхности, стремясь соединиться с золотым сиянием дерева.

— Ты просил искру, — прошептал Кайл, обращаясь к артефакту. — Вот она. Только не сожги меня дотла.

Он медленно поднес «Слезу» к Кристаллу Сердца. В тот момент, когда две субстанции соприкоснулись, пространство вокруг Кайла взорвалось белым светом.

Процесс синхронизации: Кайл почувствовал, как его сознание вырывают из тела. Это не было похоже на «Шаг Тени». Это была полная деконструкция. Он видел историю Эриду: как первые звезды упали на землю, как зародились леса, и как тысячи лет назад те же самые «Ткачи» уже пытались жать этот мир, но были изгнаны кем-то... или чем-то.

— А-а-а-а! — Кайл рухнул на колени, его глаза закатились, обнажая белки.

Между «Слезой» и Кристаллом образовался энергетический мост. Фиолетовый и золотой потоки сплелись в спираль, проходя прямо через тело вора. Кайл чувствовал каждую жилку дерева, каждый корень в Гнилой Топи, и каждую «Гончую», что сейчас рыскала снаружи.

Варг рванулся к нему, но невидимая стена чистой энергии отбросила герцога назад. — Держись, парень! — взревел Варг, поднимаясь и прикрываясь щитом от летящих искр. — Борись с этой дрянью! Ты сильнее, чем этот камень!

Раскрытие части Второй грани: В голове Кайла прозвучал голос — не слова, а скорее набор частот, которые его мозг перевел в образы. «Грань Вторая: Отрицание Формы. Чтобы убить металл, нужно лишить его логики...»

Внезапно «Слеза» поглотила золотой свет Кристалла и стала иссиня-черной. Вокруг Кайла разошлась волна, которая не причинила вреда Варгу или дереву, но заставила стальной кинжал на поясе вора на мгновение превратиться в жидкость, а затем снова застыть, но уже в виде причудливо изогнутого шипа.

Кайл обмяк, его голова упала на грудь. «Слеза» опустилась в его ладони, теперь она была покрыта тонкой сетью золотых вен, пульсирующих в такт Перводереву.

— Кайл! — Варг подбежал к нему, подхватывая под плечи. — Ты жив?

Вор открыл глаза. Его левый зрачок остался фиолетовым, а правый — золотым. — Я... я видел их, Варг. Они не просто прилетели. Они возвращаются за своим. Этот артефакт... он часть их древней технологии, которую наши предки украли давным-давно.

Он с трудом поднялся, опираясь на руку герцога. — Вторая грань... она работает. Но она не просто убивает. Она разрушает структуру. Если я смогу направить этот резонанс на Шпиль, он рассыплется как песочный замок. Но мне нужно подойти вплотную.

В этот момент снаружи раздался оглушительный взрыв. Перводерево содрогнулось, сверху посыпались осколки кристальной листвы. Гул Шпилей стал невыносимым — пришельцы начали массированную бомбардировку Гнилой Топи, вычислив местоположение артефакта после вспышки синхронизации.

— Пора уходить, — Валериан ворвался внутрь, его одежда дымилась. — Купол пал. «Гончие» уже на корнях. Их сотни.

Варг выхватил меч, и его «Железный Глас» наполнил собор мощью: — СТАЛЬ К БОЮ! Мы не умрем в этом дупле. Кайл, если твоя новая игрушка работает — сейчас самое время показать её в действии"!

Снаружи Перводерево стонало. Массированная бомбардировка пришельцев превратила изумрудный туман в серое месиво из испаренной воды и древесной щепы. Сквозь расщелины в живом соборе внутрь просачивался мертвенно-белый свет поисковых прожекторов.

— Они выжигают корни! — крикнул Валериан, отступая в глубь зала. Его чувствительный слух улавливал скрежет сотен металлических лап, карабкающихся по коре. — Если мы не выйдем сейчас, дерево станет нашей гробницей.

Варг поправил ремень щита, его лицо под слоем копоти напоминало гранитное изваяние. — Кайл, за спину! Валериан, если твои клыки еще чего-то стоят — вскрывай фланги. Я прорублю дорогу к брошенным лошадям.

Они вырвались из дупла в самый эпицентр ада. Гнилая Топь изменилась: там, где раньше была вода, теперь пузырилась черная жижа. Из дыма, лязгая сочленениями, выходили «Гончие». Но за их спинами двигалось нечто более жуткое.

— Предатели... — прорычал Варг, и его голос сорвался на хрип.

Из тумана вышли Зомби-рыцари. Это были солдаты Первого полка Грифона. Их доспехи были измяты, а из-под забрал шлемов на героев смотрели пустые, залитые черным нектаром глазницы. Пришельцы не просто убили их — они превратили элиту Варга в послушных марионеток, внедрив в их позвоночники микроскопические металлические нити.

— Убейте их! Дайте им покой! — Варг бросился вперед. Его «Железный Глас» заставил ближайших зомби пошатнуться, но они не чувствовали страха.

Началась кровавая сеча. Варг рубил своих бывших друзей, каждый удар его меча сопровождался глухим стоном стали о сталь. Валериан мелькал серой тенью, разрывая горловины доспехов зомби, но врагов было слишком много. Одна из «Гончих» прыгнула сверху, пригвоздив Варга к корню своим весом. Красный окуляр машины начал разгораться для смертельного выстрела в упор.

Кайл замер. Он видел, как его союзники гибнут. Он сжимал «Слезу Небожителя», умоляя её помочь, но артефакт молчал, словно переваривая поглощенную энергию Сердца.

— Пожалуйста... — прошептал Кайл. — Отрицание! Логика! Сломай их!

Он не знал, как это сделать. Но в момент высшего отчаяния, когда окуляр «Гончии» над Варгом вспыхнул ослепительно-белым, Кайл почувствовал, как золотые вены на обсидиановом шаре пронзили его ладони. Боль была такой, будто в его кости залили расплавленный свинец.

Активация Второй грани (Отрицание Формы): Это не был взрыв. Это был импульс тишины. Волна искажения разошлась от Кайла, и мир вокруг него на мгновение стал напоминать отражение в разбитом зеркале.

«Гончая», придавившая Варга, внезапно издала звук, похожий на плач скрипки. Её лапы из сверхпрочного сплава начали завиваться, как перегретый воск. Прямые линии корпуса искривились, превращаясь в нелепые спирали. Машина не взорвалась — она просто «забыла», как быть твердой. Её окуляр вытек красной лужицей на кирасу герцога.

Зомби-рыцари замерли. Металлические нити внутри их тел начали расширяться и сжиматься в хаотичном ритме. Доспехи на их телах начали «схлопываться» внутрь, превращая мертвую плоть в кашу. Оружие в руках пришельцев таяло, превращаясь в бесполезные лужи ртути.

— Что... что это было? — Варг с трудом спихнул с себя искореженный кусок металла, который секунду назад был высокотехнологичным убийцей.

Кайл стоял посреди этого хаоса, его руки безвольно висели вдоль тела. Фиолетовый и золотой глаза светились ровным, жутким светом. — Я не... я не контролирую это, — выдавил он. — Бежим. Пока эффект не прошел.

Волна «Отрицания» зацепила и кинжал Кайла — он превратился в бесполезный загнутый крюк, а наплечник Варга пошел глубокими трещинами, словно стекло.

— В седло! Живо! — Варг подхватил Кайла и забросил его на жеребца, который чудом уцелел в куполе Перводерева.

Они рванули сквозь строй «разлагающихся» машин. Пришельцы, лишенные координации, беспорядочно палили в небо, их лучи смерти искривлялись и гасли в воздухе. Когда они вырвались на твердую почву за пределами Топи, Кайл потерял сознание, уронив «Слезу» в седельную сумку. Позади них Перводерево начало медленно гаснуть. Изумрудный свет сменялся пепельным. Но теперь у них была надежда. У них было оружие, которого пришельцы не ожидали — хаос, способный разрушить их безупречный порядок.

Глава 3: Бастион на Краю Мира

Рассвет над Великими Равнинами был жутким. Небо, затянутое пеплом сожженной столицы, напоминало гноящуюся рану. Кайл очнулся от резкой тряски — он был привязан к седлу жеребца Варга кожаными ремнями, чтобы не свалиться в беспамятстве.

В носу стоял запах озона и горелого мяса. Кайл попытался пошевелить рукой, но ладони, сожженные «Слезой», были туго забинтованы обрывками плаща Варга.

— Очнулся, — не оборачиваясь, бросил Варг.

Герцог шел пешком, ведя коня под уздцы. Его доспехи были покрыты глубокими бороздами — последствиями волны «Отрицания». Левый наплечник отсутствовал, обнажая мощное плечо, исчерченное старыми шрамами.

— Где мы? — прохрипел Кайл. Его голос был едва слышен.

— Вышли из Топи. Чернолесье осталось позади, как и твои древесные друзья, — Варг остановился и подал Кайлу флягу с водой. — Валериан рыщет где-то впереди. Он не переносит этот свет, даже если он пробивается сквозь тучи. Говорит, что «земля здесь кричит громче».

Кайл приподнялся, оглядывая горизонт. Великие Равнины, когда-то кормившие всю империю золотистой пшеницей, теперь превратились в серую пустыню. Колосья почернели и рассыпались в прах. Вдали, словно гигантские надгробия, виднелись силуэты трех новых Шпилей, медленно опускающихся к земле.

— Они не остановятся, пока не выпьют всё, — Кайл посмотрел на свои руки. Бинты пропитались сукровицей, но под ними он чувствовал странный зуд. — Варг, тот импульс... я чувствовал, как металл внутри «Гончих» сопротивлялся. Он был... живым.

Варг хмуро кивнул. — Я видел, как их зомби — мои ребята — падали. Ты не просто сломал их доспехи. Ты разорвал связи, которые держали их в этом мире. Это была милосердная смерть, Кайл. Но ты чуть не убил и нас. Мой меч... посмотри на него.

Герцог выхватил клинок. Легендарная сталь Грифона была покрыта сетью мелких трещин, а острие загнулось в сторону. Оружие, веками служившее его роду, превратилось в бесполезный лом.

— Нам нужно в Железный Бастион, — Варг вложил меч обратно. — Это моя родовая крепость в Хребтах Ужаса. Там лучшие кузнецы и запахи древней руды, которую не берет обычная ржавчина. И там... там хранятся архивы моего отца. Он что-то знал о «Слезе».

Внезапно воздух над ними загустел. Пыль на тракте начала подниматься вверх, образуя небольшие воронки. Жеребец испуганно заржал и встал на дыбы.

Из облака пепла в тридцати шагах от них медленно соткалась фигура. Это не был пришелец. Существо было ростом под три метра, облаченное в лохмотья, которые когда-то были белым шелком. За его спиной волочились два огромных, облезлых крыла, лишенных перьев — вместо них виднелись голые кости и перепонки, пульсирующие серым светом.

У существа не было лица — лишь гладкая поверхность из белого мрамора, на которой иногда проступали очертания кричащего человеческого рта.

— Падший... — прошептал Валериан, внезапно появившись из тени валуна. Вампир прижался к земле, его глаза расширились от ужаса. — Это один из Тех, Кто Остался. Смотритель Порога.

Существо подняло руку, и голос, похожий на шелест тысячи падающих звезд, заполнил их головы: — Потомки праха... Вы пробудили то, что должно было спать до конца времен. Носитель Слезы, твоя искра слишком яркая. Она манит не только железных псов, но и Тени Прежних.

Варг выставил вперед свой щит, хотя тот был искорежен. — Убирайся с дороги, крылатая падаль! У нас нет времени на загадки!

Фигура медленно повернула свою безликую голову к герцогу. — Твой Глас силен, Стальной Человек. Но сталь — это лишь застывшая кровь земли. Она не защитит тебя от того, что придет вслед за Шпилями. Я пришел не убивать. Я пришел предупредить: в Бастионе вас ждет не спасение, а первое Искушение.

Существо рассыпалось пеплом прежде, чем Варг успел ответить. Ветер мгновенно развеял остатки фигуры.

После исчезновения Падшего над равниной повисла тяжелая, липкая тишина. Варг стоял, сжимая щит, пока пыль от ангела окончательно не осела на его сапоги.

— Искушение... — прохрипел герцог, сплевывая на землю. — Ненавижу крылатых тварей. Вечно они говорят так, будто у них во рту полный кубок загадок.

Кайл с трудом пошевелился в седле. Боль в обожженных ладонях стала пульсирующей, горячей. Он знал этот признак — начиналось воспаление. — Варг, останови коня у того сухого ручья. Если я не обработаю руки сейчас, завтра я не смогу даже держать поводья, не то что «Слезу».

Они спустились в овраг, где среди камней еще сохранились лужицы мутной воды. Кайл, превозмогая слабость, развязал свою поясную сумку. В ней, помимо отмычек, хранился свернутый кожаный несессер с десятком узких стеклянных фиалок и мешочками из вощеной ткани. Кайл достал из мешочка горсть сухого «Ведьминого когтя» — горького корня, который он украл в лавке аптекаря еще в Аэтерна. — Валериан, — позвал он вампира, — мне нужна «Лунная роса». Посмотри под камнями в тени, там, где туман еще не высох. Это такой мох, он светится бледно-серым.

Вампир молча скользнул к валунам и через мгновение вернулся, неся на когте пучок влажного, холодного мха. Кайл принялся за работу. Его движения были точными, несмотря на дрожь в пальцах:

1. Он растер корень в деревянной ступке до состояния мелкой крошки.

2. Смешал его с «Лунной росой», пока масса не превратилась в густую изумрудную кашицу.

3. Достал крошечный флакон с «Эссенцией Серы» (алхимический катализатор) и капнул ровно три капли.

Смесь зашипела, испуская тонкую струю едкого белого дыма. — Это «Зеленка бастардов», — пояснил Кайл, кривясь от запаха. — Она выжигает заразу быстрее, чем каленое железо. Но без магии она — просто яд.

Он взял «Слезу Небожителя» и на мгновение прижал её к чаше со смесью. Фиолетовая искра пробежала по поверхности кашицы, заставив её слабо засиять. Кайл наложил мазь на свои ладони.

— А-а-а-арх! — он до крови прикусил губу. Боль была такой, будто тысячи игл вонзились в мясо. Но через мгновение пришла благодатная прохлада. Ожоги начали затягиваться на глазах, оставляя после себя странные шрамы, похожие на геометрические узоры пришельцев. Они двигались на север еще два дня. Пейзаж становился все более суровым. Равнины сменились предгорьями Хребтов Ужаса — черными пиками, которые вонзались в небо, словно копья титанов. Дорога здесь превратилась в узкий серпантин, зажатый между отвесными скалами.

— Бастион Железного Грифона строили триста лет, — Варг указывал мечом на вершину самой высокой горы, окутанную вечными тучами. — Стены там из черного гранита, скрепленного расплавленным свинцом. Если где-то в Эриду и можно пережить этот апокалипсис, то только там.

По пути они видели следы разрушений. Однажды им встретился Перевертыш-Искаженный, который застрял в расщелине. Бедолага наполовину превратился в металл, его волчья морда была сплавлена с вибрирующей пластиной Шпиля. Он не рычал, он издавал ритмичные щелчки, транслируя какой-то сигнал в пустоту. Варг прикончил его одним ударом, не проронив ни слова. Вечером, когда они достигли перевала, Кайл снова почувствовал зов артефакта. Прислонившись к холодной скале, он закрыл глаза и провалился в Видение.

Он видел Эриду тысячи лет назад. Небо не было медным, оно было полным ярких, живых звезд. Он видел великанов в сверкающих доспехах (не из стали, а из чистого света), которые строили Бастион. И он видел, как в небе открылась воронка, из которой выпала «Слеза». Она не была оружием. Она была «Черным Ящиком» — хранилищем знаний погибшей цивилизации, которую «Ткачи» преследуют по всей галактике.

Кайл вскрикнул и открыл глаза. Над ним стоял Варг, его лицо было окутано тенью. — Ты снова кричал во сне, парень. Опять видел их?

— Это не они, Варг, — Кайл вытер холодный пот со лба. — Это те, кто был до нас. Бастион... он стоит на чем-то очень старом. Падший был прав. Там нас ждет не только защита. К утру они достигли главных врат. Огромные створки из черного дуба, обитые сталью, были закрыты. На стенах не было видно часовых, только флаги с черным грифоном безвольно висели в безветрии.

— Странно, — Варг нахмурился, его рука легла на эфес. — Мои люди должны были выслать разведчиков, как только увидели нас на тропе.

Варг подошел к воротам и ударил в них рукоятью меча. Гулкий звук разнесся по ущелью. — ОТКРЫВАЙТЕ! ГЕРЦОГ ВЕРНУЛСЯ! — приказал он, используя остатки своего «Железного Гласа».

За воротами послышался тяжелый скрежет засова. Створки медленно, со стоном, начали расходиться. Но вместо радостных криков солдат их встретил запах ладана и свежей крови.

В проеме стояла группа людей в серых робах с капюшонами. В центре них, с золотым посохом в руках, стояла женщина, чьи волосы горели красным пламенем даже в тени ворот.

Это была Элария, верховная жрица ордена «Вечного Света» и правая рука Игни.

— Добро пожаловать домой, герцог, — её голос был сладким, как мед, и холодным, как лед. — Мы заждались вас. И того, что вы принесли.

Запах внутри надвратной башни был удушающим. Это не был аромат ладана из соборов Аэтерна — здесь к нему примешивался едкий, химический привкус, напоминающий запах паленой шерсти и озона. Варг замер, его сапоги, подбитые железом, заскрежетали по каменным плитам, которые были покрыты странным слоем белого налета, похожего на соль.

— Элария... — голос Варга прозвучал глухо под забралом. — Что ты делаешь в моем доме? Где мой гарнизон? Где капитан Рольф?

Женщина с волосами цвета застывшей крови сделала шаг вперед. На ней было облачение из тяжелого серого шелка, расшитое серебряными нитями, которые складывались в геометрические узоры — те самые, что Кайл видел на обшивке Шпилей. Её глаза светились неестественным, лихорадочным блеском.

— Капитан Рольф обрел покой, герцог, — Элария улыбнулась, и эта улыбка была лишена человеческого тепла. — Он не хотел принимать «Новое Слово» Игни. Но его солдаты оказались мудрее. Они поняли, что бороться с Небожителями — это всё равно что пытаться остановить прилив ладонями.

Из тени за её спиной вышли гвардейцы Бастиона. Но это были уже не те суровые горцы, которых знал Варг. Их доспехи были очищены до зеркального блеска, а на груди вместо герба Грифона красовался символ Ока в треугольнике — эмблема культа Игни. Их движения были синхронными, пугающе точными, словно они управлялись единым разумом.

— Ты сдала крепость без боя, — Варг медленно потянулся к рукояти своего треснувшего меча. — Ты впустила этих... тварей в святыню моего рода.

Кайл почувствовал, как по спине пробежал холод. Он стоял чуть позади герцога, его рука сжимала в кармане плаща самодельную алхимическую бомбу — небольшой глиняный сосуд, наполненный смесью «Эссенции Серы» и толченого «Ведьминого когтя».

— Твари? — Элария рассмеялась, и звук её смеха отразился от сводов, как звон битого стекла. — Они — архитекторы бытия, Варг. Они не убивают, они совершенствуют. Посмотри сам.

Она взмахнула посохом, и в глубине двора Бастиона зажглись огни. Там, на помосте, стоял саркофаг из черного зеркального металла. Крышка медленно отъехала в сторону, и из него поднялся юноша. На нем были доспехи Грифона, чистые, без единого пятнышка крови.

— Отец? — неверным голосом произнес юноша.

Варг вздрогнул. Его щит, который он держал незыблемо все эти дни, опустился на дюйм. — Эрик? — прошептал герцог. — Мой сын... я видел, как ты рассыпался в прах под стенами столицы. Это невозможно.

— Это милость богов, — Элария подошла к саркофагу, положив руку на плечо юноши. — Они собрали его частицы из самого эфира. Он жив, Варг. Его плоть крепче стали, его разум ясен. Он ждет тебя. Тебе нужно лишь отдать то, что вы украли в сокровищнице. Отдай Слезу, и твой род будет править вечно в новом, идеальном мире. Кайл видел то, чего не видел ослепленный горем Варг. Через «Взгляд Бездны» он видел, что юноша на помосте — это не человек. От его позвоночника к саркофагу тянулись тысячи тончайших синих нитей, а внутри грудной клетки вместо сердца пульсировал механический узел, испускающий черный нектар.

— Это ловушка, Варг! — крикнул Кайл, выхватывая бомбу. — Это не он! Это кукла, набитая их дрянью!

— Молчи, вор! — взвизгнула Элария, и её посох вспыхнул ослепительно белым светом, направляя луч в сторону Кайла.

Кайл среагировал мгновенно. Он разбил глиняный сосуд о камни прямо перед собой. — «Завеса Праха»! — выкрикнул он.

Густое облако фиолетового дыма, пахнущего жженой резиной и солью, мгновенно заполнило надвратное пространство. Это была не просто дымовая завеса — алхимический состав вступил в реакцию с озоном пришельцев, создавая зону нейтрализации. Луч Эларии захлебнулся в дыму, рассыпавшись на безобидные искры.

— Варг, очнись! — Кайл схватил герцога за локоть, чувствуя, как того трясет. — Если ты пойдешь к нему, ты станешь таким же! Твой сын умер героем, не дай им превратить его в марионетку!

Варг смотрел сквозь дым на фигуру сына. Юноша протягивал к нему руки, но его движения были... механическими. Слишком правильными. Слишком мертвыми.

— ГДЕ... МОЙ... СЫН? — голос Варга внезапно превратился в громоподобный рык.

Это был самый мощный «Железный Глас», который Кайл когда-либо слышал. Звуковая волна была настолько сильной, что факелы на стенах погасли, а инквизиторы Эларии повалились на колени, зажимая уши.

— Вы осквернили его память! — Варг шагнул вперед, и его треснувший меч вспыхнул багровым светом от ярости владельца. — Вы превратили мой дом в стойло для демонов!

— Глупец! — Элария отступила, её лицо исказилось от злобы. — Стража, взять их! Стереть их в пыль!

Валериан, до этого момента скрывавшийся в тенях наверху, камнем упал на ближайших гвардейцев. Его когти вскрывали доспехи, как бумагу, а бледный лик в лунном свете казался маской смерти. — Вперед, Кайл! К внутренним покоям! Там архивы, нам нужно найти записи его отца, пока они не сожгли их!

Они прорывались через двор Бастиона. Кайл на бегу выхватил второй флакон — «Ртутный корень» — и плеснул его на свой искореженный кинжал. Металл зашипел, обретая прежнюю остроту и покрываясь ядовито-зеленым налетом, парализующим нервную систему любого живого (или полуживого) существа.

— Варг, левее! — Кайл полоснул по ногам нападающего гвардейца, и тот рухнул, мгновенно оцепенел от алхимического яда.

Они ворвались в массивные двери донжона, захлопнув их за собой и задвинув тяжелый бронзовый засов. Снаружи в дверь начали бить чем-то тяжелым — звук был металлическим, ритмичным. Они оказались в огромной библиотеке. Стеллажи из мореного дуба уходили под самый потолок, уставленные тысячами свитков и фолиантов. Здесь было прохладно, пахло старой кожей и сухим деревом. Но в центре зала, на столе, лежала раскрытая книга, страницы которой были залиты свежей кровью.

Варг тяжело дышал, опершись на меч. Его плечи подрагивали. — Я почти... я почти поверил ей, Кайл, — прошептал он, не поднимая головы.

— Мы все хотим верить в чудо, Варг, — Кайл подошел к столу, глядя на раскрытую книгу. — Но в этом мире чудеса теперь пахнут металлом и смертью. Смотри, это записи твоего отца.

Он указал на страницу, где был изображен чертеж «Слезы Небожителя». Под рисунком была подпись на древнем языке, которую Кайл, благодаря своим видениям, смог прочесть: «Когда Ткачи вернутся за Сердцем, ищите Ловца Тени. Только тот, кто прошел через Бездну и сохранил искру, сможет повернуть ключ в обратную сторону».

— Повернуть ключ в обратную сторону? — Варг подошел ближе, его глаза сузились. — Что это значит?

— Это значит, — Кайл поднял «Слезу», которая в архиве начала светиться ровным золотистым светом, — что мы можем не только разрушать их машины. Мы можем закрыть врата, через которые они приходят. Но для этого нам нужно попасть в сердце их главного Шпиля. В Аэтерну.

В этот момент двери архива начали прогибаться внутрь. Из щелей потянулся знакомый черный нектар.

Двери архива содрогнулись от очередного удара, и по древнему мореному дубу поползли змеиные трещины. Из щелей, шипя и пузырясь, начал сочиться черный нектар — маслянистая дрянь пришельцев, которая разъедала дерево, словно концентрированная кислота.

— Твою матерь… — выдохнул Кайл, отскакивая от входа. — Варг, если твой засов не заговорен святыми угодниками, у нас секунд тридцать.

Варг стоял у стола, вцепившись пальцами в край массивной столешницы так, что дерево жалобно скрипнуло. Его взгляд был прикован к дверям, за которыми выл механическим голосом его мертвый сын.

— Это не он, Варг! — Кайл подскочил к герцогу и с силой дернул его за наплечник. — Соберись, старый ты волкодав! Если подохнем здесь, эта рыжая сука Элария скормит «Слезу» своим железным богам, и тогда твоего пацана будут воскрешать по кругу вечно, пока от его души не останется даже пыли!

Варг медленно повернул голову. В его глазах, обычно холодных, как лед северных озер, сейчас плескалась первобытная ярость, смешанная с невыносимой болью. Он с силой выдохнул, и его «Железный Глас» прозвучал низко, вибрируя в самой груди: — Иди к стеллажу с картами, бастард. Третий ряд слева. Там есть рычаг в форме головы грифона. Тяни на себя и не скули.

Кайл метнулся к полкам. Пахло старым пергаментом, сургучом и… чем-то металлическим. Он нащупал холодную бронзовую морду зверя. — Есть!

Раздался тяжелый скрежет камня о камень. Секция стены за спиной Варга медленно поползла в сторону, открывая зев узкой винтовой лестницы, ведущей в непроглядную тьму. Оттуда пахнуло могильным холодом и тысячелетней сыростью.

— Валериан! — крикнул Варг, подхватывая со стола окровавленные записи отца. — В нору!

Вампир, до этого замерший у потолка, камнем упал вниз. Его бледное лицо было перепачкано черной кровью гвардейцев. — Инквизиция уже во дворе, — прошипел он, обнажая клыки. — Игни прислала своих «Светоносных». У них кадильницы, которые жгут мне кожу на расстоянии. Если не уйдем под землю — я стану пеплом.

Они нырнули в проход в тот самый момент, когда двери архива разлетелись в щепки. Кайл успел заметить в проеме Эларию. Её рыжие волосы развевались, словно живое пламя, а в руках она сжимала сияющий кристалл, от которого исходил пронзительный, ультразвуковой визг.

— Упустили… — донеслось до них её ядовитое шипение, прежде чем Кайл с силой задвинул потайную плиту изнутри.

Подземелья: Крипта Грифона

Тьма в туннеле была абсолютной, почти осязаемой. Кайл чувствовал, как по стенам стекает влага, а под ногами хрустят кости — то ли крыс, то ли неудачливых шпионов прошлых веков.

— Зашибись прогулка, — проворчал Кайл, копаясь в сумке. — Варг, ты бы хоть факел тут повесил для гостей. Или у вас, лордов, принято в темноте об углы лбами биться?

— Заткнись и свети, если можешь, — отрезал Варг. Его тяжелые шаги эхом отдавались в узком пространстве. — Мы в родовом склепе. Здесь лежат те, кто ковал эту империю, когда твои предки еще вшей в степи ловили.

Кайл достал фиал с «Фосфорной пылью» и капнул туда каплю своей крови. Маленький флакон вспыхнул мягким изумрудным светом, выхватывая из тьмы детали.

Стены туннеля были выложены из грубого черного гранита. Каждые десять шагов в нишах стояли саркофаги. На крышках покоились каменные изваяния рыцарей в полных доспехах, скрестивших руки на рукоятях мечей. Но даже сюда добралась зараза. Кайл заметил, что на лицах статуй проступили тонкие черные прожилки — инопланетный грибок проедал камень, словно опухоль.

— Твоя Инквизиция… — Кайл замедлил шаг, разглядывая одну из статуй. — Откуда они взялись так быстро? Аэтерна еще дымится, а эти уже в рясах и с кадилами по крепостям шастают.

— Игни всегда была змеей, — Варг шел впереди, его широкие плечи почти задевали свод. — Она была духовницей при дворе. Пока мы точили мечи против орков и соседей, она собирала вокруг себя обиженных и слабых. Шептала им, что скоро придут «истинные боги» и наведут порядок. Теперь я понимаю, что её «святые видения» были просто сигналами с тех чертовых Шпилей.

— Это называется коллаборационизм, — вставил Валериан, бесшумно скользя за ними. — Она продала мир за право быть главной надсмотрщицей в этом концлагере.

Внезапно Кайл остановился. «Слеза» в его сумке начала мелко дрожать. — Слышите?

Сверху, сквозь толщу камня, донесся ритмичный стук. Но это был не молот. Это был звук сотен механических ног, бегущих по плитке архива прямо над их головами. И среди этого механического шума раздался голос. Чистый, юный, звонкий.

— Отец… Почему ты ушел? Мне холодно здесь, в темноте. Они говорят, что ты бросил меня. Выходи, папа. Мы снова будем охотиться в лесах, как раньше…

Варг замер. Его рука, сжимающая рукоять треснувшего меча, побелела от напряжения. Доспехи на его груди ходили ходуном от тяжелого дыхания.

— Это не он, Варг, — Кайл подошел к нему вплотную, перехватывая фиал со светом. — Это акустическая приманка. Инквизиция использует их частоты, чтобы взламывать мозги. Если обернешься — мы трупы.

— Я знаю, — прохрипел Варг. В его голосе послышались слезы, которые он тут же подавил грубым ругательством. — Сукины дети… Они используют память о моем мальчике как отмычку.

Он резко развернулся и ударил кулаком в латной перчатке по каменной стене. Крошка посыпалась на пол. — Веди, Кайл. Пока я не разнес эту гору к чертям собачьим.

Гул за спиной сменился мерзким, чавкающим звуком — это черный нектар пришельцев, который Инквизиция использовала как смазку для своих механизмов, просачивался сквозь щели потайной плиты.

— Ну всё, приплыли, — проворчал Кайл, поправляя лямку сумки со «Слезой». — Слышите этот звук? Будто гигантская улитка пытается всосать устрицу. Это их «Светоносные» подогнали буровые иглы.

— Меньше метафор, бастард, быстрее переставляй свои воровские подпорки! — огрызнулся Варг.

Они углублялись в нижний ярус Крипты. Здесь воздух стал настолько тяжелым от вековой пыли и запаха тлена, что факел Кайла начал тускнеть, приобретая багровый оттенок. Стены теперь не были гладким гранитом — они состояли из нагромождения костей, скрепленных известковым раствором. «Стена Стенаний» — так называли это место в легендах Бастиона. Здесь хоронили тех, кто пал при первой осаде крепости еще до основания империи. Внезапно температура в туннеле упала так резко, что изо рта героев вырвались облачка пара. Стены покрылись тонкой коркой инея, который светился неестественным бирюзовым светом. Из ниш, где покоились безымянные кости, потянулись струйки тумана, сворачиваясь в полупрозрачные фигуры.

— Призраки… — прошептал Валериан, обнажая клыки. Его глаза вспыхнули алым. — Резонанс Шпилей сверху вывернул их наизнанку. Они больше не помнят своих имен, только голод и холод.

Из темноты выплыл Первый Призрак — рыцарь в доспехах древнего образца, чье лицо было дырой в пустоту. Он издал звук, похожий на скрежет льда о металл, и взмахнул прозрачным клинком, который при движении оставлял в воздухе искрящийся след.

— НАЗАД! — взревел Варг, выступая вперед.

Он ударил щитом, но призрачный клинок прошел сквозь сталь, как сквозь воду, и лишь чудом не задел плечо герцога. Варг вскрикнул — там, где прошел меч, кожа мгновенно почернела от обморожения.

— Обычная сталь их не берет, старый ты дурень! — крикнул Кайл. — Дай дорогу профессионалу!

Кайл выхватил из сумки флакон с «Солнечной серой» и щепотку «Толченого серебра». Он плеснул смесь на свой изуродованный кинжал, который после вспышки в Перводереве загнулся крюком. — «Пламя Искупления»! — выкрикнул он, концентрируя малую искру своей магии.

Кинжал вспыхнул ослепительно белым, шипящим огнем. Кайл прыгнул вперед, используя «Шаг Тени». Он пронесся мимо призрачного рыцаря, полоснув его по горлу. Белое пламя впилось в эктоплазму, и призрак закричал — звук был такой силы, что со сводов посыпались камни. Существо распалось на тысячи светящихся искр.

Но из стен выходили всё новые и новые тени. Десятки, сотни «Обиженных» тянули свои костлявые руки к живым.

— Сзади! — крикнул Валериан.

Из прохода, который они только что оставили, вырвался луч ослепительного, стерильно-белого света. Это была Инквизиция. Трое «Светоносных» в тяжелых белых рясах, усиленных металлическими пластинами, шли вперед. В руках они держали механические кадильницы, из которых бил не дым, а направленные пучки лазерного излучения.

— Именем Игни и Небесных Зодчих! — раздался усиленный шлемом голос инквизитора. — Отдайте ересь и обретите тишину!

— Я тебе сейчас такую тишину устрою, в ушах звенеть будет до скончания веков! — рявкнул Варг. Ситуация стала патовой: спереди — ледяные призраки, сзади — технологичные фанатики.

— Варг, Глас! Живо! — скомандовал Кайл, лихорадочно смешивая в ступке остатки алхимических порошков.

Варг глубоко вдохнул, его грудь расширилась так, что ремни кирасы затрещали. — ПРОЧЬ С ДОРОГИ!!! — его «Железный Глас» ударил по призракам физической волной.

Тени на мгновение замерли, их эфирные тела начали вибрировать и рваться под напором чистой человеческой воли. В этот момент Кайл швырнул под ноги инквизиторам «Магниевую соль», смешанную с «Черным дегтем».

Взрыв был не громким, но невероятно ярким. Черный дым мгновенно забил сенсоры на шлемах инквизиторов, а магниевая вспышка ослепила их камеры.

— Бежим к лаборатории! — Кайл схватил Варга за локоть. — Там есть сток в нижние шахты, мы их запутаем!

Они рванули сквозь строй дезориентированных призраков. Кайл на бегу подсекал теней своим пылающим ножом, расчищая путь. Валериан подхватил одного из инквизиторов, который пытался выстрелить из светового жезла, и с хрустом вмял его шлем внутрь, прежде чем бросить тело в гущу призраков.

— Наслаждайтесь обществом друг друга, жестянки! — хохотнул вампир.

Они ввалились в тяжелую дубовую дверь в конце коридора. Кайл нащупал рычаг и запер засов. Они оказались в помещении, которое время словно забыло. Вдоль стен стояли стеллажи, уставленные ретортами, перегонными кубами и колбами с заспиртованными существами, названия которых Кайл боялся даже вспоминать. В центре стоял верстак, покрытый слоем пыли в палец толщиной.

— Пришли… — Кайл оперся о стол, тяжело дыша. — Это место… здесь мой наставник из Дома Теней когда-то закупал «тихий порох». Варг, обыщи шкафы. Нам нужна «Горная сера» и, если повезет, «Слезы Феникса». Без нормальной взрывчатки мы этот Бастион не покинем — Илария запечатала выходы.

Варг подошел к полкам, его взгляд упал на старый портрет на стене. На нем был изображен человек, очень похожий на него самого, но с глазами исследователя, а не воина. — Мой дядя… — прошептал Варг. — Говорили, он сошел с ума и заперся здесь. Теперь я вижу, что он просто пытался найти способ остановить «Звездных гостей» еще тогда.

— Меньше лирики, Ваше Сиятельство, — Кайл уже вовсю гремел склянками. — У нас на хвосте ослепшие консервные банки и батальон дохлых рыцарей. Ищите ингредиенты!

— «Слезы Феникса»! Нашел! — крикнул Варг, извлекая из-под груды заплесневелых свитков узкий флакон из красного хрусталя. Жидкость внутри переливалась, словно расплавленный рубин, и излучала мягкое тепло, от которого иней на доспехах герцога начал стремительно таять.

— Тащи сюда, да поосторожнее! — Кайл уже разложил на верстаке алхимическую «кухню».

Вор работал с лихорадочной скоростью. Он смешивал «Горную серу» с мелко истолченным «Черным обсидианом», создавая основу для Сейсмического заряда. Его пальцы, покрытые свежими шрамами, ловко орудовали пестиком.

— Валериан, придержи колбу. Если капну мимо — нас размажет по этим стенам ровным слоем паштета.

Вампир замер, его бледные пальцы едва касались холодного стекла. В этот момент дверь лаборатории, укрепленная стальными полосами, содрогнулась от удара чудовищной силы. Металл прогнулся внутрь, и по залу разнесся звук, от которого у Кайла заныли зубы — это был не просто удар, а высокочастотный резонанс.

— Опять эти жестянки… — прорычал Варг, выхватывая свой надломленный меч.

Но вместо ожидаемого залпа белого света, в образовавшуюся щель просунулась рука в белой латной перчатке, забрызганная черным нектаром. Замок со скрежетом поддался, и в лабораторию ввалился инквизитор. Его шлем был разбит, обнажая лицо молодого парня с лихорадочно блестящими глазами и глубоким порезом на щеке.

— Не стреляйте! Ради всех богов, которые еще не сдохли! — выкрикнул он, отбрасывая в сторону свой световой жезл. — Я — брат Томас. Я видел, что они сделали с вашим сыном, герцог. Это… это не святость. Это механическое надругательство!

Варг прижал парня к стене, приставив острие меча к его горлу. — Говори быстро, щенок Игни. Почему я не должен выпустить тебе кишки прямо сейчас?

— Потому что я знаю код детонации «Ловчих сетей» во дворе! — выпалил Томас, глотая воздух. — Элария… она не просто жрица. Она — био-узел. Она транслирует сигнал со Шпиля прямо в мозг вашим солдатам. Если вы взорвете фундамент башни, сигнал прервется на несколько минут. Это ваш единственный шанс уйти.

Кайл замер, держа «Слезу Небожителя» над чашей со смесью. — И почему ты нам помогаешь, Томас? Из большой любви к человечеству?

— Из страха! — честно ответил парень, и по его подбородку покатилась слеза. — Я видел, как они «пересобирают» людей. Они удаляют чувства, Кайл. Они стирают память о матери, о доме… Я не хочу стать холодным куском железа!

Внезапно сверху раздался вой, от которого со стеллажей посыпались склянки. Это не был человеческий голос и не звук машины. Это был Оборотень-Мутант — личный «палач» Эларии. Пришельцы скрестили плоть зверя с нано-броней, создав идеального охотника для тесных пространств.

— Он здесь, — прошептал Валериан, его зрачки сузились до точек. — «Костедробитель». Я чую запах его масел.

Кайл понял: времени на теорию нет. Он опустил «Слезу» прямо в чашу с «Слезами Феникса» и порошком серы. Артефакт вспыхнул ослепительным золотом, поглощая жидкости.

— Варг, держи этот заряд! — Кайл протянул герцогу тяжелую медную сферу, обмотанную кожаными ремнями. — Томас, если ты соврал про код — я найду тебя в аду. Валериан, на тебе тварь. Постарайся не подохнуть слишком быстро.

Дверь лаборатории окончательно вылетела. В проем втиснулось нечто огромное. Существо высотой в два метра, покрытое костяными пластинами и пучками вибрирующих кабелей вместо шерсти. Вместо одной лапы у него был встроенный плазменный резак, который с шипением разрезал воздух.

— ЗА БАСТИОН! — взревел Варг, активируя «Железный Глас».

Волна звука ударила по мутанту, заставив его органические части содрогнуться, но механические протезы продолжали движение. Валериан молнией бросился на спину твари, впиваясь когтями в сочленения кабелей. Брызнул зеленый хладагент.

— В сток! Быстро! — скомандовал Томас, указывая на решетку в полу. — Она ведет в старые шахты под крепостным рвом!

Кайл выхватил свой алхимически модифицированный кинжал. — «Кислотный туман»! — он разбил об пол фиал с темной жидкостью.

Комнату заполнило едкое облако, которое не трогало плоть, но мгновенно начало разъедать металл мутанта. Машина внутри зверя взвыла от коррозии.

— Варг, сейчас! — крикнул Кайл.

Герцог швырнул сейсмический заряд в сторону несущей колонны лаборатории, и они все вместе прыгнули в открытый люк стока. Секунду спустя земля под Бастионом содрогнулась от чудовищного взрыва.

Грохот взрыва в лаборатории еще отдавался в ушах, когда четверка беглецов кубарем скатилась по склизкому желобу стока. Они рухнули в ледяную жижу на дне заброшенной дренажной шахты. Пахло тухлой водой, ржавчиной и тем самым сладковатым озоном, который теперь преследовал их повсюду.

— Все целы? — прохрипел Варг, поднимаясь на ноги. Его доспехи были покрыты слоем серой пыли, а на искореженном наплечнике дымилась копоть от плазменного резака мутанта.

— Моя гордость задета, в остальном — порядок, — отозвался Валериан, отряхивая свои лохмотья с брезгливым изяществом.

Кайл лежал на спине, тяжело хватая ртом сырой воздух. Его руки после контакта со «Слезой» при создании заряда горели так, будто в жилы залили жидкое серебро. Артефакт в сумке пульсировал неровно, рывками, словно задыхаясь.

— Эй, святоша, — Кайл приподнялся, глядя на Томаса, который забился в угол и лихорадочно крестился, шепча молитвы наперемешку с кодами доступа. — Ты сказал, что код детонации сработает. Почему же я слышу, как эти жестянки наверху всё еще топают?

Томас поднял бледное лицо. Его инквизиторская ряса была разорвана, обнажая легкий кольчужный доспех под ней. — Я… я сказал, что он прервет сигнал! Но Элария… она не человек, Кайл. Она перехватила управление вручную. Она знает, что вы здесь.

Внезапно сверху, из вентиляционной шахты, ударил тонкий луч белого света. Он начал медленно сканировать туннель, словно глаз циклопа.

— Твою медь… — прошипел Варг, прижимаясь к склизкой стене. — Кайл! Твоя штука! Скрой нас, живо! Иначе этот луч прожжет в нас дыры размером с кулак!

Кайл лихорадочно схватил «Слезу». Он закрыл глаза, пытаясь вызвать то самое чувство холода и пустоты, которое спасло их у ворот Аэтерна. Он представлял, как серая вуаль окутывает их, делая невидимыми для машин. — Давай же… Ну! — прошептал он, сжимая обсидиан до хруста в суставах.

Артефакт ответил лишь слабым фиолетовым мерцанием, которое тут же погасло. Никакого тумана. Никакой невидимости. Луч света прошел в полуметре от сапога Варга, испаряя воду в луже с громким шипением.

— Кайл! — Варг схватил его за ворот. — Что ты возишься?! Скрывай!

— Не могу! — выкрикнул Кайл, и в его голосе прозвучало отчаяние. — Она не слушается! Она… она как живая скотина, Варг! То кусается, то спит! Я не знаю, как заставить её работать!

— Проклятый вор… — Варг замахнулся, но Валериан перехватил его руку.

— Оставь его, герцог. Камень истощен после синхронизации с Перводеревом. Он теперь как капризный бог — дает силу только тогда, когда сам того пожелает, или когда мы будем на грани окончательного исчезновения.

Они двинулись вглубь шахт. Стены здесь были покрыты черным грибком, который рос неестественно быстро, оплетая старые медные трубы. Впереди, в темноте туннеля, начала формироваться фигура.

Это был не зомби и не механизм. Это была голограмма, сотканная из мельчайших частиц пыли и света Шпилей. Перед ними стоял Эрик. Он выглядел точь-в-точь как в день своей первой битвы: доспехи сияли, на лице — задорная улыбка.

— Отец, зачем ты бежишь в грязь? — голос Эрика эхом отражался от стен, искажаясь и приобретая металлический звон. — Инквизиция говорит, что в тебе живет Тьма. Но я знаю, что это не так. Отдай им камень, и мы пойдем домой. Мама ждет. Она… она испекла тот пирог с брусникой, который ты любишь.

Варг замер. Его губы дрогнули. — Пирог… с брусникой? — прошептал он. — Элария не могла этого знать. Она не могла…

— Варг, это психо-акустический взлом! — Томас выскочил вперед, загораживая обзор герцогу. — Они сканируют ваши поверхностные воспоминания и генерируют образы! Это не ваш сын, это алгоритм! Если вы сделаете шаг к нему, он активирует термический заряд внутри проекции!

— Заткнись, малец! — Варг оттолкнул Томаса, но меч в его руке дрожал. — Эрик… сын…

Голограмма Эрика протянула руку. — Иди ко мне, папа. Просто отдай Слезу…

Кайл видел через «Взгляд Бездны», что за спиной сияющего мальчика скрывается пустота, начиненная датчиками движения. — Варг, если ты не придешь в себя, я сам тебя вырублю! — Кайл выхватил флакон с «Горькой солью». — Валериан, держи его!

Вампир обхватил Варга со спины, сжимая его как в тисках. — Ты воин, Стальной Герцог! — прорычал Валериан прямо в ухо Варгу. — Не дай этой жестянке поиметь твою гордость!

Кайл швырнул флакон прямо в центр голограммы. Вспышка едкого дыма нарушила проводимость воздуха. Изображение Эрика исказилось: лицо вытянулось, превратившись в безликую маску пришельца, а голос сорвался на визг пилы по кости.

— У-у-у-у-у-у-убью… еретики… сотру… — заскрежетала проекция, прежде чем окончательно рассыпаться искрами.

Варг обмяк в руках Валериана. Он тяжело дышал, глядя на пустое место, где только что стоял его сын. — Ты прав, Томас, — выдавил он, вытирая лицо. — Это не чудо. Это… это хуже ада.

— Нам нужно идти, — Томас указал на развилку. — Левый туннель ведет к старым копям. Там мы сможем выйти на поверхность за пределами оцепления. Но есть проблема. Чтобы пройти через Вампирские Каверны, нам нужно разрешение их старейшины. И, как я слышал, Игни уже послала туда своих послов со «Вторым Ключом».

Валериан замер, его когти непроизвольно удлинились. — Второй Ключ? Они нашли «Печать Крови»? Если Игни объединит Слезу и Печать, она сможет переписать ДНК всего живого на этом континенте.

— Значит, у нас новая цель, — Кайл поправил сумку, чувствуя, как Слеза под его пальцами стала ледяной. — Идем к кровососам. Уж лучше они, чем рыжая сука со своими лазерами.

Туннели заброшенных шахт Бастиона напоминали кишечник мертвого великана. Здесь пахло старым железом, мокрой псиной и тем самым специфическим химическим составом, который пришельцы использовали для консервации органики. Томас шел впереди, освещая путь своим поврежденным световым жезлом, который теперь выдавал лишь прерывистые, болезненно-желтые вспышки.

— Сбавьте шаг, — прошептал инквизитор-дезертир, останавливаясь у развилки. — Эти шахты... они не пустые. Игни использовала их как полигон для Проекта «Вознесение».

Варг хмуро поправил щит. Его доспехи в узком пространстве постоянно задевали стены, высекая искры. — «Вознесение»? Звучит как очередная храмовая чушь. Что это на самом деле, парень?

Томас обернулся, его лицо в свете жезла казалось маской ужаса. — Это способ сделать человека «совместимым» с их Шпилями. Они выкачивают кровь и заменяют её черным нектаром. Те, кто выживает, становятся надсмотрщиками. Те, кто нет...

Договорить он не успел. Из темноты правого туннеля донесся ритмичный стук кирок о камень. Но звук был слишком быстрым, слишком механическим. Кайл активировал «Взгляд Бездны».

В сером спектре его зрения он увидел Зомби-рудокопов. Десятки фигур в лохмотьях шахтерских роб. Но вместо кирок у них из предплечий росли длинные костяные наросты, укрепленные металлом. Их позвоночники были выгнуты наружу, утыканные светящимися датчиками. Они не добывали руду — они расширяли туннели для прокладки кабелей пришельцев.

— Они нас почуяли, — Кайл выхватил свой искривленный кинжал. — Валериан, правый фланг на тебе. Варг, не дай им окружить Томаса, он нам нужен живым!

Зомби-рудокопы бросились в атаку с пронзительным визгом, похожим на звук пилы. Валериан мелькнул серой тенью. Его когти скрежетали по металлическим пластинам на спинах монстров. Вампир работал чисто: один рывок — перерезанное горло, второй — вырванный датчик связи.

Варг встал в узком проходе, превратившись в живую стену. — СТОЯТЬ, ТВАРИ! — рявкнул он, и его «Железный Глас» заставил ближайших зомби на мгновение закоротить.

Герцог бил щитом в лица, дробя кости и металл. Но врагов было слишком много. Из глубины шахты начали выходить «удачные» образцы — более крупные, с вживленными в грудь плазменными горелками.

— Кайл! Свод! — крикнул Варг, отбивая удар костяного лезвия. — Обрушь этот проклятый потолок!

Кайл лихорадочно вытряхнул из сумки «Сейсмическую соль» и смешал её с остатками «Горной серы». Ему нужен был детонатор. Он снова схватил «Слезу Небожителя». — Давай, зараза... только один раз! Скрой нас или взорви их, мне плевать!

Артефакт внезапно стал обжигающе горячим. Кайл почувствовал, как золотые вены на обсидиане начали вытягивать из него магическую ману. Перед глазами поплыли круги, но он успел швырнуть алхимический заряд в трещину в потолке, где висели тяжелые подпорные балки.

— «Резонанс!» — выкрикнул он.

«Слеза» выдала короткую, но мощную фиолетовую вспышку. Заряд сдетонировал не пламенем, а мощной вибрацией. Многотонные глыбы гранита начали оседать.

— Бежим! — Томас дернул Кайла за руку, увлекая в левый туннель.

За их спинами раздался грохот обвала, погребая под собой визжащих зомби и запечатывая проход для преследователей из Бастиона.

Через час пути по заброшенным штрекам они вышли в огромный грот, где с потолка свисали сталактиты, похожие на зубы дракона. Здесь было тихо, только слышался далекий капеж воды.

— Ты сказал, что Игни ищет «Печать Крови» у вампиров, — Варг присел на камень, вытирая меч пучком сухого мха. — Откуда у рясы такие сведения?

Томас присел рядом, его руки все еще дрожали. — Я был архивариусом в штабе Эларии. Я видел карты. Они верят, что «Слеза» — это мозг их системы, а «Печать Крови» — это её сердце. Если соединить их, они смогут провести «Великое Обновление».

— Переписать нас под корень, — выплюнул Кайл, рассматривая свои ладони. Шрамы на них теперь слабо светились золотом. — Сделать нас идеальными рабами, которые даже не помнят, что когда-то были свободны.

— Валериан, — Варг посмотрел на вампира, который замер у края пропасти, вглядываясь в темноту. — Твои сородичи отдадут им Печать?

Валериан медленно обернулся. Его лицо в полумраке казалось маской из бледного мрамора. — Мои сородичи горды, герцог. Но они также очень стары и очень напуганы. Игни предложила им то, от чего трудно отказаться — кровь, которая не кончается. Пришельцы могут синтезировать жизненную силу в промышленных масштабах. Для старейшин это звучит как вечная жизнь без необходимости охотиться.

— Блестяще, — буркнул Кайл. — Значит, нас ждет теплый прием у кучки древних эгоистов, которые готовы продать мир за безлимитный обед.

— Не совсем, — Валериан подошел ближе. — В Кавернах есть оппозиция. Те, кто понимает, что синтетическая кровь — это цепь. Нам нужно найти Графа Морица. Он мой старый... наставник. Если кто и поможет нам выкрасть Печать прямо из-под носа Инквизиции, так это он.

Впереди, из темноты, потянуло ароматом дорогих вин, старой кожи и... свежей крови. Мы подошли к границе Носфератума — подземного королевства вампиров.

Туннель начал расширяться, а грубый скальный пол сменился ровными плитами из черного полированного сланца. Стены теперь украшали барельефы, изображающие летучих мышей и застывшие потоки крови, вырезанные из красного мрамора.

— Кайл, — Варг остановился, чтобы поправить перевязь щита. — Там, в шахте… Ты крикнул «Резонанс». Это было похоже на то, как я использую Глас, но от этого звука у меня даже пломбы в зубах заныли. Что это за чертовщина?

Кайл посмотрел на свои ладони. Золотистые вены под кожей пульсировали в такт его шагам. — Это… — он замялся, подбирая слова. — В Перводереве я словно получил часть знаний захватчиков. «Резонанс» — это команда активации. Когда я выкрикиваю это слово, я заставляю свои легкие и голосовые связки вибрировать на той же частоте, что и артефакт. Это как… ударить по камертону. «Слеза» слышит мой голос и выдает импульс. Но это выжигает меня изнутри, Варг. Будто я глотаю расплавленное олово.

— Значит, ты становишься живым ключом, — подытожил Томас, косясь на сумку Кайла. — Главное, чтобы замок не взорвался вместе с дверью.

Вход в Носфератум: Впереди замаячили колоссальные ворота, отлитые из темной бронзы. Над ними висели люстры из черного хрусталя, внутри которых вместо свечей горели «Кровавые искры» — магические сгустки энергии, дающие холодный, багровый свет.

— Добро пожаловать в Носфератум, — прошептал Валериан. — Город вечных сумерек и несбывшихся амбиций.

Стража у ворот — вампиры в изящных латах из вороненой стали с длинными алебардами — мгновенно преградила путь. — Стой! — один из них, с лицом, похожим на застывшую фарфоровую маску, прищурился. — Валериан? Изгнанник смеет топтать порог Каверн? И он привел с собой… живых?

— Я привел тех, кто несет спасение, — отрезал Валериан. — И у нас есть сведения для Графа Морица. Или вы предпочтете объясняться с Инквизицией, когда они придут за вашими головами?

Стражники переглянулись. Имя Игни явно действовало на них как яд. — Проходите. Но любое резкое движение — и ваша кровь украсит эти стены.

Город поражал воображение. Это был огромный подземный купол, где дома были высечены прямо в сталактитах и сталагмитах. Мосты-паутинки соединяли уровни, а внизу, в глубоком каньоне, текла река, от которой исходил пар. Жители Носфератума — бледные аристократы в кружевах и шелках — провожали героев голодными взглядами.

Проходя мимо центральной площади, где стоял фонтан в виде плачущей девы, Кайл замер.

В стороне, за решеткой из кованого железа, находился «Сад Пленников». Там, среди увядающих белых роз, сидела девушка. Её красота была неземной: длинные серебристые волосы каскадом падали на изумрудное платье, которое было разорвано на плече. Её кожа была бледной, но не мертвенной, как у вампиров, а светящейся изнутри теплым, лунным светом.

— Эльфийка… — выдохнул Варг. — Что она делает здесь?

— Это Лиара, — прошептал Валериан, в его голосе проскользнуло нечто похожее на жалость. — Она — целительница из анклава Шепчущих Листьев. Старейшины используют её кровь для своих «омолаживающих» эликсиров. Её магия регенерации настолько сильна, что её раны заживают почти мгновенно. Вечный источник для тех, кто не хочет стареть.

Лиара подняла голову. Её глаза — огромные, цвета молодой листвы — встретились с глазами Кайла. В этом взгляде не было просьбы о помощи, только бесконечная, мудрая печаль. Кайл почувствовал, как «Слеза» в его сумке внезапно стала теплой и уютной, словно нашла родную душу.

— Мы не можем её здесь оставить, — отчеканил Кайл, его рука сжалась на рукояти кинжала. — Варг, посмотри на неё. Она умирает по частям.

— У нас миссия, бастард! — прошипел Варг, хотя его кулаки сжались так, что латы заскрипели. — Мы здесь за Печатью Крови!

— Без целителя мы не дойдем до Аэтерна, — парировал Кайл. — Посмотри на мои руки. Посмотри на свои раны. Нам нужна она. И… я просто не могу уйти. Внезапно по городу разнесся звук рога. Но это не был вампирский рог. Это был механический рев Инквизиции. На верхних ярусах вспыхнули огни прожекторов — Игни не стала ждать аудиенции, она начала атаку.

— Хаос — лучший союзник вора, — Кайл обернулся к Томасу. — У тебя остались дымовые шашки?

— Одна, — Томас вытащил сферу. — Но она мощная.

— Кидай в стражу фонтана! Варг, когда бахнет — руби засов! Валериан, ты задержи их сородичей!

Взрыв фиолетового дыма окутал площадь. Кайл, используя «Шаг Тени», в мгновение ока оказался у решетки. Лиара даже не вскрикнула. Она протянула руку сквозь прутья, и когда их пальцы соприкоснулись, Кайл почувствовал мощный разряд жизни, который на мгновение заглушил боль от «Слезы».

— РЕЗОНАНС! — выкрикнул Кайл, направляя импульс прямо в замок.

Металл решетки не просто сломался — он расплелся, превратившись в тонкие нити, которые опали на землю. Кайл подхватил Лиару на руки. Она была легкой, как лепесток, и от неё пахло хвойным лесом и дождем.

— Кто ты? — прошептала она, прижимаясь к его груди.

— Тот, кто испортит этим кровососам ужин, — ответил Кайл.

В этот момент Варг своим массивным щитом снес двух подбежавших стражников. — Уходим в Каверны! — рявкнул герцог. — Валериан, веди к Морицу, пока нас не зажарили эти светоносные ублюдки!

Пурпурный дым «Завесы Праха» заполнил площадь перед фонтаном, смешиваясь с белым, стерильным светом прожекторов Инквизиции, бьющих сверху. Звуки города превратились в какофонию: шипение плазменных жезлов, крики раненых вампиров и тяжелый, мерный гул шагов «Светоносных», спускающихся на гравитационных тросах с верхних ярусов.

Кайл прижал Лиару к себе. Она была пугающе легкой, почти невесомой, а её разорванное изумрудное платье развевалось на ледяном сквозняке каверн.

— Держись крепче, лесная дева, — прошептал Кайл, чувствуя, как его собственные ладони, обожженные артефактом, начинают покалывать от близости её кожи. — Сейчас будет трясти.

Варг вырос перед ними, как скала. Его искореженный щит принял на себя разряд инквизиторского жезла; брызнули искры, запахло озоном и паленой шерстью его волчьего плаща. — Кайл, уводи её в переулки! — проревел герцог, и его «Железный Глас» на мгновение заглушил грохот обстрела. — Томас, Валериан, прикрывайте отход!

Они нырнули в узкую щель между двумя зданиями из черного базальта. Здесь, в тени готических арок, висел запах застоявшейся крови и старой пудры. Кайл поставил Лиару на ноги, но придерживал её за локоть — она пошатнулась, её колено коснулось камня.

— Ты ранена? — Кайл быстро окинул её взглядом. Через «Взгляд Бездны» он видел, что её внутренняя энергия, обычно золотисто-зеленая, была бледной и прерывистой, словно пламя свечи на ветру. На её предплечьях виднелись тонкие, аккуратные надрезы — следы вампирской жатвы.

Лиара подняла голову. Её серебристые волосы были спутаны, а в глазах цвета молодой листвы плескалась не паника, а глубокое, почти потустороннее спокойствие. Она коснулась пальцами груди Кайла — прямо там, где под плащом лежала «Слеза». — Ты... носишь в себе крик погибшего солнца, — голос её был похож на шелест листвы. — Оно ест тебя. Зачем ты пришел за мной, Ловец Теней? В этом городе за спасение платят двойную цену кровью.

— Я не люблю долги, — огрызнулся Кайл, косясь на выход из переулка, где Валериан уже вовсю рвал глотки инквизиторам. — И я не люблю смотреть, как что-то живое держат в клетке. Можешь идти?

Лиара глубоко вздохнула. Она закрыла глаза, и Кайл увидел, как вокруг её порезов на руках воздух начал едва заметно вибрировать. Кожа начала стягиваться, а бледность сменилась слабым румянцем. Это не была магия алхимии — это была чистая регенерация, заложенная в её плоти. — Я пойду. Мои корни еще крепки, хоть и подрезаны. Но будь осторожен... Твой камень радуется мне. Он чувствует во мне жизнь, которую хочет поглотить, чтобы стабилизировать свой хаос.

Кайл невольно отшатнулся. «Слеза» в сумке действительно притихла. Тот яростный зуд, который мучил его с самого Бастиона, сменился странным, почти интимным теплом. — Значит, мы будем осторожны вдвойне. Идем, Валериан говорит, что поместье Морица защищено старыми печатями, которые не по зубам даже лазерам Инквизиции. Они двигались короткими перебежками. Город превратился в ловушку. Сверху сыпались обломки сталактитов, сбитые залпами Шпилей. Инквизиторы Игни использовали «Живое Пламя» — липкую субстанцию, которая горела белым светом и не тушилась водой. Она освещала улицы, лишая Кайла его главного преимущества — теней.

— Сюда! — Валериан махнул рукой, указывая на неприметную дверь, украшенную черепом горного козла. — Это путь через «Нижние Галереи». Там пахнет хуже, чем в заднице у тролля, но зато там нет их прожекторов.

Варг шел замыкающим, его меч оставлял борозды на каменных стенах. Он тяжело дышал, и Кайл заметил, что герцог прихрамывает. — Томас, сколько их еще наверху? — спросил Варг, не оборачиваясь.

— Легион, — отозвался дезертир, лихорадочно перезаряжая свой световой жезл. — Игни прислала «Палачей». Это элита, Варг. У них доспехи из того же металла, что и Шпили. Твой «Глас» их только разозлит.

Лиара, идя рядом с Кайлом, внезапно схватила его за руку. Её пальцы были ледяными, но прикосновение подействовало на него как глоток ключевой воды. — Они ищут не только тебя, — прошептала она. — Они ищут Печать Крови. Старейшины спрятали её в Склепе Перворожденных. Но они не знают, что Печать — это не просто ключ. Это фильтр.

— Фильтр? Для чего? — Кайл пригнулся, когда над их головами пролетел поисковый дрон.

— Для «Слезы», — Лиара посмотрела ему прямо в глаза. — Твой артефакт — это необузданная мощь разрушения. А Печать Крови — это воля, которая направляет эту мощь. Без неё «Слеза» рано или поздно превратит своего владельца в пепел. Ты чувствуешь это, не так ли? Жар в костях?

Кайл промолчал, но его сжатые челюсти были лучшим ответом.

Они нырнули в галерею. Впереди, в конце длинного коридора, виднелись огни поместья Морица — оазис старой аристократической роскоши посреди технологического ада.

Тяжелые створки из мореного дуба, обитые полосами тусклого серебра, с грохотом захлопнулись за спинами беглецов. Валериан тут же наложил ладонь на массивный засов, шепча заклинание на древнем, шипящем языке вампиров. По металлу пробежали багровые искры, намертво «сшивая» дверь с косяком.

— Это задержит их «Светоносных» минут на десять, не больше, — прохрипел вампир, оседая на пол. Его бледная кожа в свете хрустальных люстр казалась почти прозрачной.

Варг стоял, тяжело опираясь на свой массивный щит. Металл щита дымился. Кайл заметил, что по поверхности герба Грифона бегут странные радужные разводы, похожие на масляные пятна на воде.

— Варг, твой щит... — Кайл подошел ближе, осматривая искореженную сталь. — Как он выдержал прямое попадание плазмы? Даже мифриловые доспехи Седрика испарились за секунду.

Герцог хмуро взглянул на свое оружие. — Секрет кузнецов Железного Бастиона, бастард. Мой отец называл это «Холодной Ковкой». В сталь добавляют крошку метеоритного железа, добытого в глубоких жилах под Хребтами Ужаса. Этот металл... он не просто прочный. Он обладает свойством инерционного поглощения. Он не отражает энергию, он «всасывает» её в себя, распределяя жар по всей площади. Но посмотри на мои руки.

Варг снял латные перчатки. Его ладони были покрыты багровыми волдырями — щит поглотил луч, но раскалился так, что начал обжигать своего владельца через поддоспешник.

— Ты защищаешь нас ценой собственной кожи, старый волкодав, — тихо произнес Кайл.

Они оказались в вестибюле, который больше напоминал музей забытых эпох. Пол был выложен мозаикой из черного и белого мрамора, изображающей танец смерти. С потолка свисали люстры, где вместо свечей пульсировали сердца гигантских летучих мышей, заключенные в стеклянные сосуды с питательным раствором. Стены украшали гобелены, на которых были вышиты сцены из истории Носфератума: великие балы, кровавые жатвы и падение древних богов.

В центре зала, у камина, в котором горело беззвучное синее пламя, в массивном кресле сидел Граф Мориц.

Он выглядел древним, как сами горы. На нем был халат из тяжелого фиолетового бархата, отороченный мехом куницы. Его лицо напоминало маску из тончайшего фарфора, покрытую сетью микроскопических трещин. В руках он держал бокал с густой, почти черной жидкостью, которую лениво помешивал длинным когтем.

— Валериан... мой блудный ученик, — голос Морица был тихим, как шелест опадающей листвы. — Ты всегда умел выбирать самые неподходящие моменты для визитов. И привел с собой... Пахнущих Солнцем. И одну... Пахнущую Лесом.

Лиара сделала шаг вперед. Её присутствие в этом мертвом, пропахшем пылью и старой кровью зале было подобно первому подснежнику на пепелище. Она подошла к Варгу, который всё еще сжимал раскаленный щит.

Позволь мне, воин, — прошептала Лиара. Она положила свои тонкие, прохладные ладони поверх его обожженных рук. Варг хотел было отстраниться, но внезапно замер. Лиара начала тихо напевать — это не были слова, скорее низкочастотная вибрация, напоминающая гудение пчелиного роя в летний полдень. Это была «Песнь Крови».

Кайл завороженно наблюдал, как из-под пальцев эльфийки потекло мягкое изумрудное сияние. Оно впитывалось в кожу Варга, и на глазах у всех волдыри начали опадать, а покраснение сменялось здоровым цветом плоти.

Закончив с Варгом, Лиара повернулась к Кайлу. В её глазах отражалось фиолетовое свечение «Слезы», спрятанной под его плащом. — Теперь ты, Ловец Теней. Твоя рана глубже. Она не на коже, она в самой сути твоей искры.

Она взяла его за руки. Кайл почувствовал, как по его телу прошла волна невыносимого блаженства, смешанного с легкой грустью. Её магия была теплой, живой, она контрастировала с ледяным голодом артефакта. — Твой камень... он затихает, когда я рядом, — Лиара чуть склонила голову, её серебристые волосы коснулись плеча Кайла. — Он узнает во мне то, чего ему не хватает. Гармонию.

Кайл смотрел в её глаза цвета изумрудного мха и чувствовал, как его обычная воровская настороженность тает. — Почему ты помогаешь нам? — спросил он шепотом. — Мы ведь просто банда беженцев.

— Потому что вы — единственные, кто пахнет будущим, — ответила она, не отпуская его рук. — Остальной мир пахнет только старым железом и забытыми могилами.

В этот момент по всему поместью пронесся звук, от которого задрожали хрустальные подвески на люстрах. Это был усиленный магией и технологией голос Эларии, доносящийся снаружи, из-за ворот.

— Граф Мориц! — её голос сочился ядовитой вежливостью. — Мы знаем, что крысы спрятались в твоем подвале. Выдай нам Носителя и Слезу, и Игни обещает оставить Носфератум в покое. У тебя есть пять минут, старик. После этого мы начнем «Очищение Светом». Ты ведь знаешь, как быстро горит сухой бархат?

Мориц медленно поднял бокал, пригубив жидкость. Его глаза вспыхнули ледяным огнем. — Пять минут... — он посмотрел на Валериана. — Мой мальчик, кажется, пришло время показать этим «Зодчим», почему мы правили в темноте тысячи лет. Кайл, у меня есть то, что тебе нужно. Печать Крови внизу, в Склепе Перворожденных. Но чтобы взять её, тебе придется доказать, что ты достоин командовать этим хаосом.

Снаружи поместья раздался нарастающий гул, похожий на звук работающей турбины. Это «Светоносные» активировали плазменные тараны. Стены поместья, сложенные из тяжелого базальта, мелко задрожали, и с потолка посыпалась каменная крошка, оседая на хрустальных бокалах Морица.

— Пять минут истекли, — Граф Мориц поставил бокал на столик с инкрустацией из кости. — Элария всегда была пунктуальной до тошноты. Валериан, веди гостя к Склепу. Я и Стальной Человек задержим их у порога.

Варг с трудом поднялся, его обновленные магией Лиары руки сжали рукоять треснувшего меча. Он посмотрел на эльфийку, чьи пальцы всё еще слегка светились изумрудным светом. — Спасибо, леди, — коротко бросил он. — Томас, встань за колонну у входа. Если их щиты прорвутся, используй свои коды на их жезлах. Пора показать этим «святошам», что в Бастионе Грифона гостей встречают сталью.

Лиара подошла к Кайлу. В тусклом багровом свете люстр её глаза казались бездонными озерами. Она положила ладонь на его плечо, и Кайл почувствовал, как внутри него возводится тот самый Эмпатический щит. Шепот «Слезы», который обычно напоминал крик тысячи умирающих душ, превратился в далекий, едва различимый гул прибоя.

— Я пойду с тобой, Кайл, — тихо сказала она. — Печать Крови не откроется вору. Ей нужна жизнь, которая готова созидать. Валериан нажал на потайной камень в основании камина, и задняя стенка очага бесшумно ушла вниз, открывая путь в глубины, куда не заглядывал свет уже сотни лет. Запах здесь изменился: исчез аромат вина и старой кожи, сменившись запахом озона, застоявшейся крови и сырого железа.

Лестница была крутой и скользкой. Кайл шел первым, освещая путь фиалом с фосфором. Стены Склепа Перворожденных были покрыты живыми венами — тонкими трубками из темного стекла, по которым пульсировала густая красная жидкость. Это была система жизнеобеспечения древних вампиров, питавшая саркофаги внизу.

— Это место… оно дышит, — прошептал Кайл, чувствуя, как «Слеза» в сумке снова начинает нагреваться.

— Оно ждет, — отозвался Валериан, скользя по ступеням без единого звука. — Мориц говорит, что Печать была создана теми же мастерами, что и твой камень, но из материала, который помнит тепло живой плоти.

Они вышли в круглый зал, в центре которого стоял постамент в форме сомкнутых ладоней. В этих ладонях покоилась Печать Крови — диск из прозрачного рубина, внутри которого, словно в янтаре, застыла капля Первородной Крови. От диска исходили тонкие золотые лучи, пронизывающие тьму зала.

Кайл подошел к постаменту. — Лиара, ты сказала, что нужна жертва. Какая?

Эльфийка подошла вплотную, её серебристые волосы светились в рубиновом сиянии Печати. Она взяла его за руку, переплетая свои пальцы с его. — Печать должна узнать твою кровь и мою искру. Ты — тень, я — жизнь. Чтобы артефакты соединились, мы должны отдать часть своей связи. Это будет больно, Кайл. Намного больнее, чем ожоги от камня.

В этот момент сверху донесся оглушительный грохот — ворота поместья рухнули. Сквозь вентиляционные шахты донеслись крики Варга и свист плазменных разрядов.

— Быстрее! — крикнул Валериан, выхватывая кинжалы. — Они уже в вестибюле!

Кайл достал «Слезу Небожителя» и занес её над рубиновым диском. — Лиара, если это убьет нас…

— Тогда мы умрем последними свободными существами в этом мире, — она грустно улыбнулась и прижала свою ладонь к его руке, сжимающей артефакт.

— РЕЗОНАНС! — выкрикнул Кайл, вкладывая в это слово всю свою волю.

В ту же секунду рубиновый диск и обсидиановый шар вспыхнули. Фиолетовые молнии «Слезы» впились в красное сердце Печати. Кайл почувствовал, как его сознание разрывается на две части. Он видел глазами Лиары, чувствовал её боль, её страх за леса и её внезапную, странную привязанность к нему — вору, у которого не было ничего, кроме этого камня.

Лиара вскрикнула, её тело выгнулось дугой. Энергия жизни перетекала из неё в артефакт, стабилизируя его хаос. Кайл видел, как её изумрудное платье начинает тлеть от избытка силы.

Грохот наверху перерос в непрерывный, сводящий с ума стон разрываемого камня. Илария не стала играть в осаду. Она применила «Аннигиляционный Шпиль» — переносной излучатель, который просто превращал материю в ничто. Свод Склепа Перворожденных дрогнул. Тяжелые плиты черного базальта, веками хранившие покой вампирских предков, начали лопаться, как пересушенная глина.

Прямо в центр зала, подняв столб каменной пыли и крошки, рухнул огромный кусок потолка. Сквозь образовавшуюся дыру хлынул стерильный, мертвенно-белый свет прожекторов Инквизиции. В этом сиянии, медленно спускаясь на антигравитационных подошвах своих сапог, возникла Илария.

Её рыжие волосы теперь не просто развевались — они были охвачены нимбом статического электричества, заставляя их шевелиться, словно клубок змей. На ней был экзо-доспех «Серафим», состоящий из сотен подвижных пластин белого керамита. В сочленениях доспеха пульсировал синий хладагент, а за спиной дрожали световые стабилизаторы, похожие на обрубленные крылья. Её лицо, перекошенное фанатичным восторгом, было залито светом посоха.

— Вот вы и попались, крысы, — прошипела она. — Какая трогательная картина. Вор и лесная шлюха пытаются играть в богов.

— Какая ирония... — её голос, усиленный встроенными резонаторами, вибрировал в самом мозгу Кайла. — Вы копаетесь в пыли мертвецов, пытаясь найти спасение, в то время как Небо уже здесь.

Она подняла свой посох, на вершине которого вращался черный кристаллический сегмент. Воздух вокруг него начал закручиваться в воронку, поглощая свет и тепло. — Смерть — это всего лишь ошибка кода. Я пришла её исправить.

Кайл и Лиара всё еще были прикованы друг к другу и к постаменту. Их руки, сплетенные в судорожной хватке, светились ослепительной смесью фиолетового и рубинового. Процесс соединения «Слезы» и «Печати» был на пике — отрыв сейчас означал бы аннигиляцию обоих.

— Быстрее... — прохрипел Кайл, его зубы начали крошиться от напряжения. — Лиара, она сейчас ударит!

Илария направила острие посоха на них. Белая вспышка начала формироваться в линзе излучателя. — ОЧИЩЕНИЕ! — выкрикнула она.

В этот момент из облака пыли у подножия разрушенной лестницы вырвалась черная комета.

Варг.

Герцог выглядел как демон, выбравшийся из самой бездны. Его правый доспех был полностью сорван, обнажая обожженное плечо, по которому стекала густая кровь, смешанная с грязью. Левый глаз заплыл от удара, но правый горел тем самым Железным пламенем, которое заставляло легионы идти на смерть.

— НЕ В МОЮ СМЕНУ, СУКА! — взревел он.

Варг в последний момент прыгнул между Иларией и постаментом. Он не просто подставил щит — он вложил в этот рывок остатки своего «Железного Гласа», превращая свое тело в непоколебимый барьер.

Луч Иларии ударил в центр его метеоритного щита.

Это был звук столкновения двух миров. Белый свет Инквизиции столкнулся с черным металлом Бастиона. Щит Варга мгновенно раскалился добела, рассыпая вокруг фонтаны искр. Герцог закричал от невыносимой боли — жар прошивал его кости, а метеоритное железо, поглощая энергию, начало мелко вибрировать, издавая высокочастотный визг.

— Держись, Кайл! — прохрипел Варг. Его сапоги ушли в каменный пол на несколько дюймов под чудовищным давлением луча. — Заканчивай... эту... хрень!

Метеоритный металл щита начал медленно плавиться, стекая раскаленными каплями на пол, но он держал. Инерционное поглощение работало на пределе: энергия луча распределялась по всему телу Варга, заставляя его вены вздуваться и светиться багровым.

— Твое железо не спасет тебя от Истины! — Илария надавила на посох, увеличивая мощность. Её доспех завыл от перегрузки.

В этот миг Кайл почувствовал, как «Слеза» и «Печать» наконец щелкнули. Хаос обсидиана и воля крови слились воедино.

— РЕЗОНАНС СМЕРТИ! — выкрикнул Кайл.

От постамента разошлась волна, которая была не фиолетовой и не красной. Она была абсолютно черной, с золотыми искрами. Эта волна прошла сквозь Варга, не причинив ему вреда, и ударила прямо в щит Иларии.

Белый свет её луча мгновенно свернулся, как скисшее молоко. Её экзо-доспех издал серию коротких взрывов — нано-материал пришельцев начал «забывать» свою форму под воздействием объединенной мощи двух ключей. Пластины керамита начали отваливаться, превращаясь в серый песок.

— Нет! — закричала Илария, теряя высоту и падая на колени. — Это невозможно! Код не может ошибаться!

Свод Склепа окончательно не выдержал. Огромные балки и тонны грунта начали обрушиваться вниз, разделяя героев и поверженную жрицу стеной из камня.

— Уходим! — Валериан выскочил из теней, подхватывая Кайла и Лиару, которые едва стояли на ногах. — Мориц открыл сточные каналы под склепом! Прыгайте, если не хотите, чтобы вас похоронили заживо!

Варг, тяжело дыша, посмотрел на свой щит — от него осталась лишь обгоревшая рукоять и кусок оплавленного металла. Он отбросил его в сторону и, пошатываясь, последовал за остальными в зияющую темноту стока.

Глава 4: Шепот в Темноте

Вода в сточных каналах Носфератума была ледяной и пахла старым железом. Грохот обрушившегося Склепа Перворожденных всё еще отдавался в ушах, но здесь, внизу, воцарилась вязкая, давящая тишина. Лишь тяжелое, прерывистое дыхание Варга нарушало безмолвие.

Герцог полулежал на выступе склизкого парапета. Его левая рука, державшая щит, была сожжена до локтя — кожа обуглилась, а фрагменты расплавленного метеоритного железа буквально вплавились в плоть.

Лиара опустилась перед ним на колени. Её изумрудное платье было в лоскутах, а серебристые волосы потемнели от каменной пыли. Она выглядела изможденной после синхронизации, но в её глазах горел упрямый огонь.

— Не трогай... — прохрипел Варг, сжимая зубы так, что на скулах заиграли желваки. — Помоги... парню. Он важнее.

— Ты спас нас всех, Стальной Человек, — тихо ответила Лиара, не обращая внимания на его протест. — Твоя кровь поет о чести, но её голос затихает.

Она приложила ладони к его изувеченной руке. В этот раз она применила «Кровавое Сродство» — умение, которое она ранее не использовала. В отличие от обычного исцеления, эта техника позволяет эльфийке временно связать свою кровеносную систему с системой раненого. Она выступает как живой фильтр, забирая на себя часть токсинов и термического шока, замещая их своей чистой маной. Это крайне опасно для целителя, так как она буквально проживает боль пациента.

Лиара вскрикнула, её тело содрогнулось, а по лицу пробежала судорога. Кайл видел, как её собственные предплечья покраснели, словно их обдали кипятком. Но рана Варга начала очищаться: расплавленный металл был исторгнут плотью, а обугленные ткани сменились розовой, молодой кожей.

Кайл сидел чуть поодаль, прислонившись спиной к холодной, влажной стене. В его руках теперь лежал новый артефакт — «Кровавая Слеза». Обсидиан больше не был черным; он стал темно-рубиновым, прозрачным, а внутри него медленно вращалась золотая спираль, напоминающая зрачок дракона.

— Она замолчала, — прошептал Кайл, глядя на артефакт.

— Она не замолчала, Кайл, — Лиара обернулась к нему, вытирая пот со лба. Её дыхание было тяжелым. — Она просто нашла свою форму. Теперь это не осколок машины, а Био-Ключ. Он больше не будет высасывать твою жизнь бесцельно. Но теперь ты будешь чувствовать каждого «Искаженного» в радиусе мили. Ты стал частью их сети, но как вирус, который они не могут вычислить.

Кайл посмотрел на свои руки. Шрамы в виде геометрических узоров теперь не просто светились — они пульсировали в такт Сердцу Мира.

Лиара с трудом поднялась и подсела к Кайлу. В узком туннеле, освещенном лишь слабым светом «Кровавой Слезы», они оказались совсем рядом. Кайл чувствовал запах её волос — даже после боя и сточных вод они пахли хвоей и свежестью.

— Ты дрожишь, — заметил он, снимая свой серый плащ из чешуи ящерицы и накидывая ей на плечи.

— Магия жизни всегда оставляет холод внутри, — она плотнее закуталась в плащ, её пальцы коснулись руки Кайла. — Спасибо, что не бросил меня там, в саду. Вампиры... они смотрели на меня как на вино в бокале. Ты первый за долгое время, кто посмотрел на меня как на живую.

Кайл неловко откашлялся. Его воровское сердце, привыкшее к цинизму, сейчас давало сбои. — Я просто практичный, Лиара. Нам нужен лекарь.

— Лжец, — она слабо улыбнулась, и её голова невольно склонилась на его плечо. — Твое сердце сейчас бьется быстрее, чем у Варга после боя. Артефакт не врет, Кайл. Я чувствую твой резонанс. Ты напуган... но ты готов сжечь этот мир ради тех, кто тебе дорог.

Варг, наблюдавший за ними из тени, издал короткий смешок, перешедший в болезненный кашель. — Хватит ворковать, голубки. Нам нужно двигаться. Мориц сказал, что эти каналы выведут нас к Мертвым Топям. Это прямой путь к Аэтерна, но там... там пришельцы устроили свои «фермы».

Томас и Валериан вышли из темноты коридора. Томас выглядел подавленным — его вера в Инквизицию была растоптана в прах тем, что сделала Илария. — Фермы — это мягко сказано, герцог, — подал голос Томас. — Там они выращивают «Колоссов». Гигантских существ, которые должны стать живыми Шпилями. Если мы пройдем через Топи, мы увидим истинное лицо их «Великого Обновления».

Кайл поднялся, помогая Лиаре встать. Он чувствовал, как «Кровавая Слеза» в его руке посылает ему первый образ: огромная, серая равнина, утыканная коконами, в которых пульсирует нечто неестественное.

— Значит, идем в Топи, — Кайл перехватил артефакт поудобнее. — У нас есть Ключ, есть Сталь и есть Жизнь. Посмотрим, как их машины справятся с этим набором.

Выход из сточных каналов Носфератума оказался замаскирован под старый колодец в заброшенном винограднике. Когда герои выбрались на поверхность, ледяной подземный воздух сменился тяжелым, застойным маревом предгорья.

Они шли полдня, обходя основные тракты. Великие Равнины здесь переходили в холмистую местность, изъеденную эрозией. К вечеру на горизонте показались струйки дыма. Это не был черный дым пожарища — обычный, белесый дым домашних очагов.

Деревня Нижние пруды когда-то была процветающим поселением мельников. Сейчас она выглядела как декорация к пьесе о конце света. Заборы были повалены, а на крышах вместо флюгеров сидели жирные черные вороны, чьи глаза отливали тем самым синтетическим фиолетовым блеском.

— Стой, — Варг поднял руку, его обновленная кожа на ладони белела на фоне запекшейся крови на доспехах. — Вижу дозоры. Но это не инквизиторы.

Из-за покосившегося сарая вышли двое мужчин. На них были серые домотканые рубахи, подпоясанные веревками, и поношенные кожаные жилеты. В руках они сжимали не мечи, а переделанные косы и тяжелые кузнечные молоты. Их лица были землистого цвета, с глубокими тенями под глазами.

— Свои! — выкрикнул Томас, выходя вперед и показывая пустые руки. Его разорванная ряса инквизитора заставила крестьян вздрогнуть и крепче перехватить оружие. — Мы беженцы из Бастиона! С нами герцог Варг!

При упоминании имени Варга один из крестьян, старик с кустистыми седыми бровями, опустил косу. — Герцог? — проскрипел он. — Мы слышали, что Бастион пал, а Стального Грифона разорвали железные псы.

Варг вышел из тени, его массивная фигура в разбитых доспехах внушала трепет даже в таком плачевном состоянии. — Как видишь, слухи о моей смерти преувеличены, старик. Нам нужен кров на одну ночь и честная информация.

Их отвели в самую большую избу, принадлежавшую старосте. Внутри пахло сушеной травой, старой овчиной и кислым хлебом. На столе стояла единственная огарок свечи из дешевого сала. Окна были плотно заколочены досками, а щели забиты мхом — крестьяне верили, что так «Звездный Шепот» не проберется в их сны.

Староста, которого звали Берн, поставил перед героями миску с вареной репой и кувшин серой воды. — Хлеба нет, — сухо сказал он, присаживаясь на край лавки. — Твари забрали всё зерно. Они называют это «налогом на обновление». Каждую неделю прилетает «Гончая» с грузовой платформой. Мы ссыпаем еду в их корыта, а они... они оставляют нас дышать еще семь дней.

Лиара присела рядом с маленькой девочкой, которая жалась в углу. Эльфийка протянула ей руку, и между её пальцев расцвел маленький, настоящий полевой цветок — её магия «Пробуждения Семени». Это базовая магия эльфийских целителей. Лиара способна ускорить жизненный цикл растения за счет своей маны. В мире, где почва отравлена озоном пришельцев, это единственный способ вырастить что-то чистое.

Девочка робко взяла цветок, и на её изможденном лице впервые появилась тень улыбки.

— Скажи, Берн, — Кайл отломил кусок жесткой репы, — что вы знаете о Мертвых Топях? Мы идем туда.

Староста перекрестился — старым жестом, который Инквизиция теперь называла ересью. — Не ходите туда, милсдарь. Топи теперь не те, что раньше. Раньше там просто жили кикиморы да змеи. Теперь там... Рассада.

Он понизил голос до шепота. — Мы видели, как они везут туда пленных из Аэтерна. Целые обозы. Люди идут как тени, глаза пустые, ни крика, ни слез. А из Топей доносится пульсация. Словно там бьется сердце размером с гору. Местные называют это место Грибницей Шпилей. Говорят, там из людей выращивают «Колоссов». Тех, кто будет топтать наши города, когда железные иглы выпьют всю воду.

— Пастухи, — вставил Томас, ковыряя стол пальцем. — Это новый класс «Искаженных». Огромные твари, которые следят за инкубаторами. У них по шесть рук, и вместо пальцев — иглы для ввода нектара.

Варг тяжело опустил кулак на стол. — Значит, мы пойдем прямо через их «огород». Берн, есть ли тропа, по которой можно пройти незамеченными?

— Есть одна, — старик замялся. — Через «Глотку Утопленника». Там самые глубокие трясины, даже «Гончие» туда редко заглядывают — их металл слишком тяжел для той жижи. Но там живет Болотная Ведьма. Она была там до пришельцев, осталась и после. Говорят, она заключила с ними договор: они не трогают её трясину, а она не пускает никого к их фермам. Когда все улеглись на соломенные тюфяки, Кайл вышел на крыльцо. Небо было чистым, но звезды казались холодными и колючими. Из сумки донесся тихий шепот — «Кровавая Слеза» реагировала на страх жителей деревни.

Лиара вышла следом. Она накинула его серый плащ на плечи. — Ты чувствуешь их боль, Кайл? — спросила она, вставая рядом. В лунном свете её профиль казался высеченным из жемчуга.

— Я чувствую их безнадежность, — ответил он, не глядя на неё. — Они просто ждут конца. Это хуже, чем смерть в бою.

— Мы дадим им шанс, — она коснулась его плеча. — Твоя рука... она снова греется. Дай мне помочь.

Она взяла его ладонь в свои. В этот раз она не пела. Она просто стояла, передавая ему свое тепло. В тишине ночи, под шелест листвы, Кайл впервые почувствовал, что он не просто вор с камнем. Он почувствовал, что ради этого мимолетного тепла и этого тихого дыхания рядом он готов пойти в самую глотку любой ведьмы.

— Завтра будет тяжело, — прошептала Лиара, придвигаясь чуть ближе. — В Топях Слеза будет кричать. Держись за мой ритм, Кайл. Не дай им забрать твой разум.