Тот самый массажист 2
Глава 1 – На работу!
Весна, 2021 год.
Подмосковье.
Человек так устроен, что когда получает много и сразу, то всегда хочет побольше. Раз дают, надо – брать. А если теряет всё и сразу, то сокрушается о потерянном. Вроде и раньше хорошо было. Верните, как было!
Представителю Хомо Сапиенса вообще свойственно непостоянство. Ему природой обусловлено лазить по разным деревьям, а не сидеть и ждать на одной ветке, пока плоды поспеют. Поэтому Владимир Богатырёв чётко понимал, что на обглоданном и давно покусанном от неуёмных аппетитов власть держащих суку «периферий и окраин» ловить нечего. Да, однажды там тоже созреют плоды, но жизнь ждать не будет. Быстрее состаришься. Зато в московском ритме не зазеваешься. Кипит столица, бурлит жизнь.
«А если не знаешь, как дальше жить – иди на работу», – рекомендовал мозг массажисту.
Этого принципа Владимир придерживался если не с сознательного возраста, когда даётся некоторое время для ошибок, называемое «детство», то с первых самостоятельных шагов по жизни точно. Когда жизнь заменяет слово «юность» и за ним следует выражение «ну сынок, теперь сам» от бати.
Того беззаботного времени «понаехавший в Москву» массажист уже не помнил. Вроде сразу начал сам добывать кусок для пропитания, а не мамкать-папкать и просить подаяния у бабушки, пусть земля ей будет пухом! И если некоторые рождаются в рубашке, то Богатырёв сразу родился взрослым. Просто жизнь поделилась на ту, что была «до переезда в столицу» и «с тех пор как москвич».
«Знаешь, а ведь привычка объедать старушек у тебя всё же осталось», – подкинул размышлялку мозг. С этой мыслью массажист открыл глаза.
Как бы тяжело по жизни не было, последние пару недель Володе нравились: отличная работа, обустроенный быт, любовницы с играми в четыре руки. Только кто будет женой по итогу? Та, что помоложе зависима от начальницы. А сама властолюбивая Лариса Борисовна уже не так юна и прытка. Однако, достатка накопила столько, что голодным не останется.
«Характер бы ещё попроще, а то гоняет так, что только держись», – обозначил мозг: «Одно только радует, что снова воскресенье выходным сделали. С другой стороны – понедельники стали ещё тяжелее».
Володя кивнул. Хорошо отдыхать. Но за бурными выходными слишком резко наступил этот самый понедельник. День так себе, потому что просыпаться надо пораньше. Но сколько перспектив сулит! Сколько ещё вагин не изведано! И это только по работе!
Богатырёв проморгался, настраивая зрение. Утро ясное, двигаться не хочется. Вроде только что прыгал по лунным дорожкам и соблазнял инопланетных посланниц с тремя парами грудей, и вот уже – облом. Перед ним лишь резной потолок и стену сверху в лепнине. Суровая реальность.
От приятного сна только эрекция осталась. Торчит, обозначая первичный половой признак. Выделяется так, хоть мини-флаг вешай. Да с ним атаку на день и начинай.
«За флагштоком дело не станет, если очень нужно», – добавил просыпающийся следом мозг: «Натренировали постоянными развратно-поступательными движениями. И пресс не подводит».
Богатырёв понял, что ощущения хорошие: мягко, комфортно, уютно в постели с независимыми блоками пружин. Кто бы не шевелился, лежащий рядом не почувствует. Ещё рядом пахнет приятно. С одной стороны – лугом, как будто уснул в травяном поле, с другой – мёдом.
«Счастье – это когда просыпаешься в окружении любящих лиц», – тут же добавил мозг.
Массажист прислушался. Звучало ещё лучше – мягкое сопение с обеих сторон. Успокаивает. Никто не храпит – это большая удача. Будь иначе, спал бы в соседней комнате или в авиационных наушниках. Но тут – повезло. Как знал, по себе дев подобрал.
Скосил глаза на будильник. 5:55 на часах. Рука потянулась к тумбочке, ловко выпутываясь из хитросплетений тел. Пролегала над подушкой не затёкшей. Что тоже удача большая. В кой-то веки не отдавили и не отлежали.
Любовник для двоих – это опасный, осознанный выбор. Володя не только наслаждался обязательствами, но и страдал от них. Ему каждую ночь пытались отлежать то одну, то другую часть тела. А в среднем выходило раз шесть за ночь. Не так уж и много, если дело касается любви, но терять руки тоже не хотелось.
Руки – рабочий инструмент массажиста. Можно быть слепым, глухим, корявым или прыщавым, но руки, кисти и тем более пальцы – надо беречь.
«Нужно добавить мышц на предплечья или ампутируют», – отрекомендовал мозг: «Как говорится – не суй палец, отхватят по локоть. А суй лучше… ну ты понимаешь».
Тяжело спать посерединке. Сначала пригреют с двух сторон так, что потеешь. А когда поверишь, что будет тепло и расслабишься, дав слабину, борьба только начинается. Сначала одна укроется как следует, а на подстраховке другая одеялко утащит. Это война на всю ночь! И не будет победителя, пока не уснут под утро. К этому надо привыкнуть и принимать как данность.
«Говорят, после двадцати одного дня сформируется привычка», – снова прикинул мозг и потребовал: «Кофе давай, короче»!
Владимир повернулся голову и улыбнулся. К утру с явным преимуществом всех одолела Виктория. Эта тихая, маленькая, но коварная блондинка, от которой не ожидаешь подвоха в светлое время суток, намотала на себя одеяло в ночи, как кокон гусеница. И теперь со всей ответственностью потела, сбрасывая пыльцу. Ко лбу прилипла чёлка, показывая взопревший организм. От этого лоб и волосы как раз и выделяли запах медового шампуня.
Лариса осталась лежать на другом краю кровати, съёжившись и подогнув ножки под себя, чтобы не околеть окончательно. Обхватив коленки, начальница на работе и «Лара» для своих дома, обнажила сатиновые красные трусы.
Вроде бы чуть отодвинь резинку и вторгайся смело – Камасутра лишней не будет. Но то мнение дилетанта. Прожжённый жизнью мастер в Богатырёве говорил, что от трусов подозрительно пахло ромашкой. Полезешь копаться – удивишься. Хотя бы на тему, почему ромашка растёт не там, где нужно.
«Однако, человек в сатиновых трусах может далеко пойти. Это материал победителей. Куда там шёлку? А красный – революционный цвет»! – заметил мозг, пробуждаясь и настраиваясь на философское восприятие жизни.
При проживании с парой женщин под левым и правым боком красный цвет также означает знак – «не трогать». А если не веришь и запаха тебе мало – сам виноват. Сносильничают почём зря. С формулировкой «а знаешь, как в это время хочется?!» и будут правы. Потому что не стоит будить лихо, пока оно тихо!
«Понял? Нет? И где кофе?» – повторил мозг.
Володя усвоил горький урок лишь на третий раз. Первые два попался на обоих направлениях. С одной попробовал, обжёгся. С другой зашёл, пострадал. А дальше – уже опыт. Приловчился. Замечать детали начал.
Использует массажиста в своих целях та и другая дева как пожелает. То изловив по дому украдкой, то создав официальный запрос в общей спальне, начинающийся с предложения «…а давай так?».
«В другой раз, Володь», – буркнул мозг, отсекая лишние мысли на счёт вторжения: «Ты всё-таки только что покорял космические просторы. А теперь опять о земном. Ну что ты за человек? Приземлённый! А надо к звёздам… Кофе где»???
Свободной руке оставалось лишь погладить Ларису Борисовну по левой ягодице и приступить к решению задачи по освобождению из плена четырёх рук. Физическая головоломка под названием «выберись, не разбудив», могла занять немало времени. Задача стояла не из лёгких. Можно перепрыгнуть одну или другую спутницу жизни. Но то путь слабых. А будучи сильным положительным мужчиной сразу для двоих, из центра кровати поутру хоть кувыркайся, хоть на голову вставай, только не буди! Разбудить спящего – высшая подлость. Учитывая, что засыпали под утро – ещё и опасно. Дремать днём некогда, а вечером столько развлечений. Жизнь бурлит, и конкуренция не дремлет.
Добавляло интереса то, что задачу стоило решить за оставшиеся пару минут. И если британский агент с цифрами на запястье в случае провала попадал под лазеры или циркулярную пилу, то Володя мог получить будильником по лбу, как самый крепкий мужчина в радиусе десятка метров. А может и дальше.
Не будут же они идти соседа бить!
Решившись на движение, сначала Володя напряг пресс, желая подняться рывком. Даже попытался подогнуть ноги, чтобы кувыркнуться вперёд удачнее получилось. На инерции, мол, вывезет. Но если первое действие сфинктер простил по доброте душевной, то при начале второго не стал терпеть лишнего и оглушил округу протяжным звуком. За ночь немало скопилось на усиленном белковом питании.
«Тише, тише, тс-с-с»! – предупредил мозг и заметил: «О, пахнет брокколи».
Покашливая, и посматривая то на одну, то на другую дремлющую даму сердца, Володя откинулся обратно на подушку, сделав вид, что спит и не при делах. Затаился, но шевеления и проклятий не последовало.
«Надо действовать»! – подбодрил мозг.
Тогда Богатырёв ловко поднял ноги, поднимаясь в позицию «берёзки».
«Вот ноги опустишь, и сама инерция кувыркнёт вперёд, ловко выкидывая из кровати», – посоветовал просыпающийся мозг, что ещё пару минут назад летал во сне, а теперь старался руководить операцией на земле. Однако, коснувшись звёзд во сне, ещё помнил, что ему всё по плечу.
Володя подчинился, но «берёзка» оказалась коварна. И из всех замыслов с кульбитами акробата не вышло. Лишь членом по лбу прилетело, как булавой ткнули.
– Ай!
Флагшток ещё стоял в память о грудастых инопланетных захватчицах, с которыми бравый массажист так отчаянно сражался среди облачков, да там же их пленил, пытал и наказывал. Только всё нежно, ласково и под одобрительные вздохи. Было что вспомнить.
Конечно, порой он и сам сдавался в плен, но отчаянно из него выбирался. Сражал одну, потом соблазнял в погоне другую, щадил. А потом сразу обеих наказывал, чтобы не повадно было. Оружия всё-таки не было, так что бился чем мог. Отсюда и востребованный инструмент, что всегда при себе и по утру наготове.
Чертыхаясь, Богатырёв снова распрямился и начал елозить всем телом, сползая вниз кровати относительно изголовью по миллиметру. И лишь когда ноги достигли края кровати, дело освобождения пошло быстрей.
И вот – 5:59 на часах. Рывок и массажист… успел отключить будильник!
«Миссия выполнена. И пусть кофе будет в мужском роде».
Обойдя кровать, заботливый любовник распутал из плена одеяла Вику, затем накрыл Ларису.
Человек может и должен облегчать жизнь другим. Иначе зачем все социально-зависимые люди сосуществуют в квартирах, домах и прочих группах по интересам? Их группа, например, называлась – «трое против всех», словно противопоставляла себя всему миру. И была собрана по принципу – «больше движений, меньше разговоров!». А целей у неё нет. Ни политических, ни общественных, ни религиозных. Одни ощущения.
Дар просыпаться за мгновение до будильника, достался Богатырёву в армии. Ещё до крика ротного, он позволял себе несколько минут сидеть на краю кровати и думать о жизни. Так и одевался первым. За что и получил по итогу старшего сержанта ещё до дембеля. А вот старшины не дали. У майора свой сын неплохо справлялся с этой задачей.
«Кто рано встаёт, тот всех достаёт… но кофе где»? – напомнил мозг.
Одевшись и выйдя в коридор, Богатырёв следом потыкал пальцем в змея в душе. Тот обиженно опал, так и не получив внимания. Холодный душ взбодрил. Кровь вернулась в мозг в большем объёме и теперь хозяин витал в глубоких мыслях на кухне за завтраком.
«Необычная у нас всё-таки семейка», – рассуждал мозг, пропитываясь долгожданным кофеином: «Долго это не продлится, конечно. Но теперь интересно – сколько выстоим»?
Володя поморщился, поздно осознав, что не размешал сахар. Зачем думать над синдромом «шведской семьи»? Надо жить, ловя момент! Когда живёшь, всегда есть чем заняться.
«А не знаешь, чем заняться – иди работай», – подытожил мозг, довольный и сахаром: «Вот он – лозунг, состоящий из золота, который должен быть расшит на каждых трусах. Он же – девиз, который нужно набивать принтами на майках и набивать татуировками на коже вскоре после рождения вместо латиницы… Полезней обрезания в зимних широтах в любом случае».
Володя залил хлопья молоком, захрустел, разгоняя мысли. Этот рецепт успеха с необходимостью работать отлично подходил даже в то время, когда добыча еды и выживание отошло на второй план. Карабкаться наверх уже не обязательно. Лариса вчера на ночь глядя после второго оргазма вернула ипотечную квартиру, за которую сама расплатилась ранее. А после третьего также объяснила, что его новый автомобиль и так его, без оглядок. На четвёртый её, правда, не хватило, «а то чего, как в общаге?».
– Всё, что угодно, только дайте поспать, – были её последние слова, пока ещё не переписала бизнес на обоих.
Теперь даже по долгу к Богатырёву не было никаких претензий. С этим ещё в первый заход справился. И что получалось? Новые заработанные деньги хоть в банк на сберегательный счёт клади. А зарплату и так на карту переводят. Никакой лишней суеты.
Что лучше всего, больше никаких браслетов на руке не наблюдалось. Старый сломался, а новый вешать не стали. Хотя бы потому, что в вечер воскресенья было разучено немало новых поз из модернизированной Камасутры. Правда, кое-что приходилось изобретать на ходу, так как в старой версии не хватало инструкций для троих участников.
– А – автономность, – заявил довольно Владимир Богатырёв, разогревая тело в паре-тройке движений из боксёрского комплекса. Затем начал растяжку, но на стадии аэробного разогрева, остановился.
На втором этаже зарядки послышались голоса.
– Володя, блинский! Зачем будильник выключил?! – донеслось от Ларисы.
«Ну всё, бежим. Разбудить-то забыли»! – напомнил мозг.
Богатырёв, прикусив губу, дал старт с рывка, завёл с сигнализации мотор. И тихой сапой пробрался в гараж. Можно сделать вид, что уехал пораньше.
Сидя за водительским креслом, поправляя зеркало заднего вида, он ждал, пока поднимутся откидные ворота. А пока открывались внешние ворота особняка, даже попытался припомнить что произошло за этом бурный уик-энд с момента принятия родов на работе.
Выходило, что немало: Аня, Вероника, сосед и даже собаки, что конечно – сволочи. Но были и плюсы. Так Вероника больше приставать не должна. А долг Анне отдал. Даже с процентами получилось с учётом ремонта поясницы. Теперь скорее она ему должна.
Сосед, правда, шебутной оказался. С таким ухо востро надо держать. Но это уже дело случая. Соседей, как и семью, не выбирают.
«Животные не дают отчёта своим поступкам, действуют на инстинктах. Но человек за них отвечать должен. Не словом, не делом, так рублём».
Прибавляя газа по элитному посёлку, Володя понял, что на работу прям захотелось. Потому что жизнь прекрасна! Карма вместе со смирением материального благополучия подкинула, а при таком подходе любая работа в радость, когда жизнь – полная чаша.
Чему же научила его жизнь, когда гордыня получила под дых? Хотя бы тому, что не следовало спорить с женщиной старше. Но если играть строго по её правилам, то и самому со временем можно надеть сатиновые трусы.
«Только не красные, а синие. Ты же мальчик, в конце концов», – веселился мозг под кофеином: «А ещё мачо. Альфач. Починитель тел и заклеиватель дыр… хотя бы синей изолентой».
Дорожные полосы мелькают быстрее, музыка погромче. Гашетку в пол, под мощный рёв мотора! В бодром расположении духа Володя в числе первых добрался до спортивного-оздоровительного комплекса. С трепетным чувством достал ключ от центрального входа «Женского рая». Таких всего три. До вчерашней ночи вовсе был в единственном экземпляре у хозяйки. А теперь с Викой на пару могли открывать и закрывать комплекс без начальницы. Вот – признак доверия. А не запаска от комплекса в сейфе дома.
Доверие, конечно, подкреплялось тем, что спали с ней наперегонки. Но это уже детали. А суть заключалась в том, что он сам со временем мог стать совладельцем, а то и владельцем комплекса. Одно дело – работать на Ларису Борисовну. И другое – работать на себя. Так работать ещё веселее.
Приободрённый этой идеей, Богатырёв переоделся в спортивное в кабинете и решил побегать перед началом работы. Разогреть тело как следует. Впереди долгий, плодотворный день и немало прекрасных цветков и манящих запахов. Но в тот момент, когда он спускался по лестнице со второго в холл, чтобы пройти к беговым дорожкам, у стеклянной двери он неожиданно увидел Её!
Сердце затрепетало так, что сейчас вырвется из груди и само побежит на беговую дорожку. Намотает там с десяток километров, а затем улетит в космос и его не спросит. И главное, не за инопланетянками, а вполне себе за земным счастьем. Понятным до скрипа песка на зубах.
Володя раскинул руки, посмотрел на потолок, словно в небо, и закружился на месте, радуясь, как ребёнок.
– Спасибо, спасибо, спасибо! – закричал он так, как мог кричать мужчина, только уверенный, что его никто не слышит.
О, как же он любил понедельники, саму жизнь и в особенности – свою работу!
«Сама пришла»? – стучало в голове: «Вот это чудо»!
Девушка за стеклянной стеной вроде улыбнулась. И помахала рукой, признав его. Ноги развернули тело в сторону от беговых дорожек и повели массажиста к ней. Затем побежали. Ускорились, как не смогли бы ни на одной беговой трассе.
Как иначе? Ведь перед ним был образ самой богини!
Глава 2 – Нарушительница
Мара! Марочка же!
Массажист готов был повторять это имя снова и снова. Душа пела, ноги порхали над плиткой, как в продолжение прекрасного сна под утро.
«Она вернулась! Она помнит о нас»! – ликовал мозг.
Но чем ближе подходил Богатырёв к стеклянной двери, тем меньше совпадало деталей: идеальные пропорции увеличивались в размерах. И далеко не в пользу Афродиты. Скорее полненькая, чем худенькая, совсем не высокая. Стройная? Нет. Даже не подтянутая. И уж точно не любимый размер груди. Что-то висит спереди, лишь обозначая было величие.
Когда Богатырёв открыл дверь, перед ним оказалась не богиня, а старушка с седыми как снег волосами.
«Проклятое зрение! Вот так и выходят за старушек, Галкин им в бок и Прохор на сдачу», – возмутился мозг, намекая на то, что поры бы сделать лазерную коррекцию, начать носить очки или хотя бы линзы. Всё-таки женщин разглядывать – не автомобиль водить.
Но очки – это минус два к мужественности. А после коррекции на месяц можно забыть о физических нагрузках. Вроде бы есть уже технологии поинтереснее, но это же надо идти и интересоваться. А где время взять?
Что остаётся? Линзы неудобные. Залезешь в глаз намасленной рукой и конъюнктивит обеспечен. Как при его работе и образе жизни себе такое заболевание позволить?
Конечно, всегда есть вариант просто ослепнуть и начать «видеть руками». Но слепоту стоит отложить на крайний случай. Пока живётся – живи.
«Не Мара», – подытожил мозг и тут же расстроился.
Обман, везде обман! И никаких тебе каштановых кудрей. А вместо томной улыбки на массажном столе и глаз на мокром месте от самой богини лишь недовольный взгляд из-под больших толстых очков и что-то похожее на зубы жуёт губу.
«Курага какая-то»!
Володя с тоской в душе (и камнем на сердце) распахнул полупрозрачную дверь, чтобы лишний раз удостовериться. Но чуда не произошло. Да, старушка. В домашнем халате с объёмным поясом и в берете набок.
«Откуда она здесь»? – посыпал вопросами помощник под черепной коробкой: «Как добралась до окраины города? Метро нет, автобусы не ходят. Может, из маршрутки выскочила»?
– Почему так долго?! – первой возмутилась старушка. – Со скольки работает ваш банк? Я буду жаловаться в министерство финансов и прочих бесполезных дел!
– Чего, простите? – опешил массажист.
– Умные все стали! – воскликнула старушка. – В дупу некого послать! А доллар растёт. А чего вы его поливаете тогда? А? Сталина на вас нет! Давно бы порядок навёл. Проститутки политические!
«Кто-то либо не в себе, либо не с той ноги встал», – оценил старушку мозг.
– Банк? Это не банк, – возразил Богатырёв и попытался закрыть дверь, благо приёмные часы ещё не начались.
Но старушка убрала очки, сунула руку в объёмную сумку, достала кипу бумаг и вручила ему.
– Поговори мне ещё! – заявила седая незнакомка. – Вот, держи на оплату.
И незнакомка проворно нырнула внутрь. Массажист лишь рот открыл от удивления, напора и наглости.
– Это не банк! – повторил Владимир старушке, но тут заметил, что она не только в халате, но ещё и в мягких домашних тапочках.
«Да как так-то»? – возмутился мозг: «Ближайший жилой дом в десятке километров».
В голову сразу закралась мысль о деменции. Не пойдёт же человек в банк в таком виде средь бела дня.
«Володя, если доживёшь хотя бы до восьмидесяти, тебе тоже будет без разницы в чём идти. Главное сохранить способность ходить», – прикинул мозг: «Человек, конечно – «век» в идеале, но к сотне лет мы все выглядим как изюм. Маленькими и сморщенными. Даже миллиардеры в старости на жопу ежа похожи. Им хоть ягодицы на лицо натяни, шея всё равно возраст выдаст».
– Банк не банк, а в туалет заглянуть надо, – добавила ворчливо старушка через плечо и устремилась вглубь спортивной территории. – А то не донесу вложение, а вам потом всем плохо будет.
– По коридору направо, – сдался массажист над подобным требованием или предложением, тут уж как посмотреть.
Но чего ему жалко, что ли? В конце концов, где-то на другом конце страны по деревне в бигуди до поры до времени бродила и его бабушка в халате. Банка у них правда, в то время не было. Только отделение на почте. Но хотя бы до него она сама ходила. И он очень надеялся, что с ней поступали также благосклонно, как в магазине, а не материли и выставляли вон, когда начинала путаться в показаниях.
Вздохнув, Богатырёв пошёл к телефону на стойке администрации.
«Кому звонить? Полиции? Вроде не за что», – прикинул мозг: «В скорую? Скорее всего. Но буйной не выглядит. Хоть старческий маразм никого не красит… А, что тогда? Только такси»!
И Володя с энтузиазмом набрал такси по короткому номеру. Новый айфон остался в кабинете, приложения там же. Что остаётся? Только допотопный разговор с человеком-диспетчером, как будто откатился в прошлый век.
– …отлично, куда поедем? – уже принимала заказ девушка на том конце провода, но тут Володя завис.
Адрес отправки он знал, но совершенно не знал адреса старушки. Хоть наличными в руки таксисту начисляй. Но ещё надо заинтересовать, чтобы приехал.
– Простите, я узнаю и перезвоню, – ответил массажист в спортивном костюме, который так и не позанялся спортом в это утро.
Вместо того, чтобы бегать перед открытием по беговой дорожке, он побежал за старушкой в клозет. Какого же было удивление массажиста, когда там никого не оказалось. Свет не горел, а обе кабинки, и мужская, и женская, молчали. Никакого гудения вентиляторов и отклика на вопрос «вы тут?». Унитазы и раковины лишь мерно отражали свет ламп под его пристальным взором. Кафель блестел, но показывал лишь озадаченное расплывчатое лицо самого недоспортсмена.
Старушка как сквозь землю провалилась.
«Куда она запропастилась»? – начинал переживать мозг: «Попробуй найти песочную дорожку!»
Володя хмыкнул и пошёл по коридору, то крича как в лесу «ау-у-у!», то призывая старушку как на оккультизме для начинающих, растягивая «старушка-а-а, яви-и-ись!». А один раз даже подзывал её как цыплёночка «цыпа-цыпа-цыпа»! Но в ответ – тишина. И сколько бы он не бегал по первому этажу туда-сюда, ходил, крутился и прыгал на месте от негодования, старушки как след простыл. Хоть поисковых собак вызывай.
– Господи, да что же это такое? – наконец, взмолился Богатырёв.
Послушав своё эхо, он пришёл к выводу, что дело в домовом. Но если в квартирах такие могли спрятать ключи или любимую кепку, то в огромном спортивном центре вполне себе могли позволить спереть целую старушку.
– Домовой, домовой, поигрался и отдай! – заявил массажист, не зная, что ещё предпринять. Даже добавил горячо. – Ну на кой чёрт тебе старушка сдалась? Ты же не из этих, которые любят длительной выдержки. Дегустаторы хреновы!
– Ты чего кричишь? – раздалось из-за угла.
Только Володя собрался с духом ради диалога с домовым, как показалась блондинка с помятой причёской.
Волосы Виктории частью торчали, частью были влажными. Судя по виду, Лопырёва не очень-то и успела с укладкой после душа. Работа прежде всего.
«Лариса, наверняка, усадила в салон автомобиля на последних минутах».
– Да я… так, – выдавил из себя Богатырёв. – Говорю по жизни мало. Вот и решил связки поразминать.
Вика приблизилась, тепло поцеловала в губы, прикусила за нижнюю едва-едва. А когда отпустила, обхватила за щёки. И сделав из него морскую свинку, пообещав почти грозно:
– Ещё раз будильник забудешь переставить и смерть твоя будет быстрой, но болезненной!
– Хо-ро-шо, мой боевой хомячок, – ответил Владимир с лёгкой улыбкой и сам прихватил девушку за щёчки. Парой пальцев.
С тем маневром массажист поспешил вернуться в кабинет по лестнице, пройдя мимо стойки, заваленной квитанциями. Но далеко не ушёл.
– А это что? – спросила Вика, ткнув пальцами в бумагу.
– Да так… пусть полежит пока, – ответил он и вдруг понял, что обратный адрес бабули должен быть указан в платёжной ведомости.
Взял кипу бумаг. И точно – вот адрес. Но взяв следующую платёжку, понял, что на ней другой адрес. Следом – третий.
«Своровала походу», – прикинул мозг: «Ну или как в таком возрасте правильно говорить? Одолжила»?
Однако, все квитанции были из одного подъезда. А четвёртым листиком вообще был детский рисунок с солнышком и домиком. Из разряда таких, которые рисуют беззаботные дети в отделениях банков, пока родителям впаривают ипотеку на двадцать лет под залог всего, хуже того – души. В лучшем случае выплатят к совершеннолетию ребёнка и поживут для себя пару лет.
«Выходит, что бабка не только собрала все квитанции в подъезде, но и обладает как минимум одной внучкой, подписанной как «Даша, 5 лет»», – заявил мозг, включив режим следователя: «Как думаешь, много на улице Зелёной, дом семь, таких Даш»?
Володя снова выдохнул, собирая листы. Всё же адрес один. Примерно второй-третий подъезд, там по квартирам смотреть надо и этажности.
«А заодно можно узнать у соседей насчёт бабки», – предложил мозг.
Что-то подсказывало, что подобная особь могла заявить о себе на весь район. Совсем не похожа на старушку формата «божий одуванчик».
«Пробивная», – признал мозг: «Только судя по настенным часам, побегать за ней больше не удастся».
Массажист вздохнул. Народ уже подтягивается на работу и на процедуры. В дверях за порогом то и дело здоровались.
«Да и кутикулы надо подстричь», – тут же подхватил мозг: «Заусенки за выходные такие отрасли, что можно распороть надвое человека случайным прикосновением. Куда там котикам и прочим росомахам до нас? Массажист после уик-энда вне конкуренции».
Володя кивнул. Неухоженный массажист одним своим видом может нанести ущерб одиноким, голодным женщинам, которые приходят получить хотя бы эстетическое удовольствие от лицезрения мужчины в самом расцвете сил. А если речь идёт и об их внутреннем мире, то травмы и подавно не допустимы.
Вдруг его заусенка оставит неизгладимый отпечаток на самой душе следом за травмой тела? Нельзя так. Надо иначе.
«Сатана за такой сразу в ад отправит», – развивал идею безмерной ответственности особого массажиста перед женщинами мозг: «Ибо клиентки доверяют тебе прикосновение к самому сакральному. Порой даже сокровенному. А ты ногти нормально подстричь не можешь? Тьфу на тебя»!
Богатырёв не спорил. Всё-таки речь о душе, к которой тело почему-то прицепом шло.
«Ранить тонкий внутренний мир человека с вагиной – себя не уважать», – дополнил мозг: «Чеши уже в кабинет! Сдались тебе эти старушки? Кто-нибудь, да выпроводит. Куда ей тут деться?»
Поднявшись в холл на второй этаж, Володя пришёл к закрытому кабинету. Магнитный замок не давал шансов проникнуть туда ни одной старушке.
Уже горел свет в кабинете Ларисы. Начальница приходила в себя, заваривая чай на рабочем месте. Запах стоял манящий. Судя по звуку клавиатуры, разгребала дела на электронной почте, поднакопившиеся за выходные. А судя по матеркам, считала потери от переноса выходного с понедельника на воскресенье и наверняка, хмурилась.
«Не туда смотришь. Старушке без связей в кабинет к Ларе не проникнуть»! – заключил мозг: «Их по скамейкам, креслам и прочим атрибутам мягкой и не очень мебели лучше искать. Где присядет, там и бери тёпленькой. Или подстывшей… если слишком долго искать».
Войдя в массажный кабинет, Володя переоделся в рабочую униформу, вдел ноги в шлёпанцы вместо кроссовок. Вздохнул, так и не занявшись спортом как следует.
Он уже собирался заняться кутикулами, когда услышал крик из коридора.
– А-а-а!
Ошибался, выходит. Побегать всё-таки пришлось!
Резкий старт с места домчал до двери медпункта. Там горел свет. Медсестра Елизавета Вехоткина, она же потенциальная Сидоркина стояла на входе, голося так, что уши напрягло. А стоило массажисту заглянуть ей за плечо, как Володя увидел старушку в «костюме Евы» и тапочках.
Старуха с недовольным видом смотрела на медсестру и говорила:
– Ты где гинеколога диплом купила? Это тебе не страной европейской править, тут думать надо. Что за смотровой кабинет такой, что всем ветрам открыт? Я не для того свой цветочек растила, чтобы продуло! Я буду жаловаться в министерство зравозахоронения и прочих бесполезных дел!
В поиске ответа на вопросы, Лиза посмотрела на Богатырёва. Лезть в недра старушки ей совсем не хотелось. Даже за премию. Всё-таки не её профиль. Её профиль за последние месяцы заключался в том, чтобы бегунам натоптыши подклеивать и культуристам пальцы бинтовать. В крайнем случае – залезать на массажистов или по возможности перевоспитывать геев. Но то скорее души порыв, а не медсестры опция.
Богатырёв попытался рассказать всё в двух словах, но фраза «ну, это» ничего не объяснила толком. У медсестры попутно зазвонил телефон в сумочке. Бабка среагировала мгновенно. Не то, чтобы она бросилась леопардом к сумочке, и взяла трубку, но даже не думая обращать внимания на смартфон, просто поднесла к уху… свою висящую грудь.
Используя её как телефон, она сказала, как в трубку:
– Ало?
Эта картина сразила Лизу. Вместо того, чтобы самой взять трубку, беременная медсестра принялась ржать, придерживаясь за дверной косяк. Слёзы покатились из глаз, ноги ослабли.
«Вот-вот на пол рухнет», – отметил мозг: а людям беременным падать не рекомендуется.
Однако, Богатырёв был более стойким к проявлениям причудливого бабушкинизма. И не на такое в деревне насмотрелся, когда соседки постарше чертей по огородам ловили. Зайдя в медпункт, массажист принялся искать халат, с той мыслью, чтобы закутать в него обладательницу когда-то наверняка роскошной груди. А ныне её остаткам.
«А то подумают невесть что о бабуле», – беспокоился мозг: «А ей ещё обратно в такси домой ехать. Таксисту психику кто убережёт? Только Володя».
За этим занятием в поиске его и застала Лариса Борисовна:
– Ты чего, Богатырёв? С утра свалил, чтобы любовницу на работе пригреть? – тут она рассмотрела бабку поближе. – Ну и вкусы, конечно. Впрочем, подожди ещё лет тридцать и в меня как в первый раз влюбишься… Извращенец!
– Не-не-не, я же это, – ответил Богатырёв, но слова были бессмысленны, так как в руках ещё не было халата, зато бабка была очень близко.
Тогда массажист повернулся с простынёй наперевес и укутал старушку в неё. Взгляд Ларисы Борисовны стал жечь чуть меньше. И только Лиза свалилась на пол, не в силах в истерике сразу прекратить смеяться. Новое предположение от начальницы подкосило медсестре коленки.
Богатырёв в третий раз за день тяжело вздохнул и буркнув «я сейчас», ушёл в кабинет, переступив Елизавету на пороге.
«Лежит человек, дёргается в истерике – а ты не трогай», – посоветовал мозг: «Каждый развлекается как может, а у беременных вообще своя атмосфера. Гормоны там всякие».
Вернулся массажист уже с кипой платёжек. За это время среди зрителей прибавился культурист Николай. Пташка ранняя в спортзале.
Заинтересованный коридорным сумбуром, качок заглянул «на огонёк», но пока не сыпал вопросами.
– Вот, – протянул всем бумаги Володя. – Наверное, там живёт… Пришла такая с утра. Прошмыгнула, я бы сказал. А затем я её потерял. А она тут. Медпункт-то не закрыт. Без магнитов пока. Вот и – нашла… Чуйка походу!
– Я теперь везде поставлю магнитные замки! – обнадёжила Лариса. – Проникновения бабушек нам ещё не хватало. А если бы валерьянки нажралась? Что бы мы потом скорой сказали? Что она – кот? Или что лекарства в свободном доступе держим?
Лиза на полу ещё и задёргала ногами, не в силах уже ржать на весь коридор. Размотало её на фоне бабушек по полной.
К моменту продолжения разговора к кабинету прибился и массажист Сашка Сидоркин из соседнего вновь работающего кабинета. В бесплодных попытках поднять будущую мать с пола, он причитал Елизавете за лишний стресс.
Так коллега заранее готовился к неизбежному – родам.
– Вот так и проходит наш день в гетеросексуальной семье, – признался идущий на поправку Александр.
И как ответственный в будущем семьянин, бывший гей, а ныне чистый релокант от сексуальных меньшинств в сторону классического мнения большинства, поднял будущую жену на руки.
– Утром блюёт дальше, чем видит, – добавил Сашка без особой радости в голосе. – Потом весь день ест чипсы, смолу с деревьев добывает и даже листики рвёт и жуёт, если гулять приспичит. А если дома остаться, то косо смотрит на тараканов, заставляя меня бегать за тайским фастфудом. А вечерами ухахатывается над ретро-выпусками смехопилорамы под пельмени. И бутерброды с чесноком ест ядрёным. За нечистую силу в нашей квартире я спокоен. Вампиры к нам больше никогда не подойдут. Но как работать в таких условиях? Нет, ну вы мне скажите – как?!
Коля посмотрел на него косо. Если бы взгляд мог резать, то вокруг могла стать одна расчленёнка. Но человек пока не достиг таких высот. Не то, чтобы технике на позволяла. Скорее – лень развиваться. А может, оно и к лучшему?
Лариса в свою очередь посмотрела на медсестру, растирающую слёзы по лицу. Затем на бабку, халат которой Богатырёв обнаружил в мусорном ведре среди медицинских отходов.
– Так! – заявила строго начальница, как будто отслужила пяток-другой лет и звание прапорщика получила. – Александр, хватит ныть. Жену в чувство приведи и оба с Лизкой за работу принимайтесь! Богатырёв, на тебе задача другая. Бабку вернуть в место постоянной дислокации. Коля, а ты…
– А что я? – набычился качок.
– А ты просто иди качайся. Спроса с тебя особого нет, бычок, – Лариса повернулась к массажисту. – Богатырёв, ты меня слышал?
– Да как я её верну-то? – возмутился Володя. – У меня клиентки, ближайшая через полчаса.
– Сашка первую возьмёт, – прикинула начальница. – Подстрахует. Да, Саша?
– Я?! – распахнул глаза «массажист на подмене» так, что едва не вылезли из орбит от негодования. – Да чтобы я пальцы в вагину? Никогда! Одной пиздой моя жизнь уже накрылась! Попробовал один раз и всё. Вот они – последствия на всю жизнь.
И он снова указал на гогочущую медсестру.
– Вы человека-то пожалейте! – поддержал его Николай. – Две женщины для многих мужиков и так перебор. Одну бы выдержать. Он же не Богатырёв, в конце концов. И наконец-то конец!
– А что сразу Богатырёв? – вступилась за суженного Вика.
– Володе хоть бабок вешай, только рад будет, – ухмыльнулся качок. – Да, женщинолюб?
Все посмотрели на Володю. Тот посмотрел на Николая в ответ, нахмурил брови.
«А где подкол»? – не понял мозг: «Где проходит эта тонкая грань голубого юмора? Хоть бы таблички развесили».
Обстановка накалялась. Но тут Сашка заявил во весь голос:
– Да я сам верну вашу бабушку куда скажете. Укутайте её только в одеяло… поплотнее… Коля, поможешь?
– А то! Руки у меня сильные, – заверил Николай. – Отнесу хоть пешком до МКАДа, если вместе пойдём. Мы же с тобой п… приятели.
Сашка уже усадил жену в кресло и попытался приступить к исполнению замысла, но Лиза вдруг начала плакать:
– Ага, вернёт он. Снова свалите куда-нибудь на пару. Потом домой за полночь вернёшься с запахом клубники изо рта. Нет бы пьяным и со стрингами в кармане хоть раз пришёл из стриптиз-клуба какого-нибудь. У всех мужики, как мужики. А мой п… приключений ищет! А я, может, тоже пальцы в п…приятельницу хочу!
Эмоциональное восклицание медсестры в положении дополнилось новой порцией впечатлений. На этот раз – рёва. Настроение как по щелчку пальцев переменилось.
– Да что ты такое говоришь про Сашку? – возмутился Николай. – И на меня зачем наговаривать? Я всё-таки вип-клиент Женского рая и требую подобающего к себе отношения! Скажи им, Лариса.
– Ну… – протянула она, не зная кого прикрывать. Клиентов или сотрудников?
Сашка тоже вступился за друга:
– Почему ему вообще нельзя жить с нами? Хороший мужик в хозяйстве всегда пригодится. Сумки тебе будет с продуктами таскать. И тебя на руках носить заодно. Он же сильный. Да на нём так-то пахать можно! Здоровый как конь пи… пахотный, – повторил массажист на замену, очень жалея, что сегодня не работает его сменщица.
– Потому что семья – это для троих, – заявила Лиза.
– Так нас трое! – удивился такой постановке вопроса Сашка.
– Трое нас только будет, придурок! – истерично ответила номинальная жена и погладила живот.
Коридор тут же наполнился криками и взаимными обвинениями.
Лариса подхватила Богатырёва под руку, отводя от этого бардака подальше. И приказала в полголоса:
– Так, увози бабку сам. А я тут пока разгребу.
– А клиенты?
– Подождут твои клиенты, – вздохнула она, вновь теряя деньги на простое. – Перенесу, если что… Действуй!
Володя кивнул. Укутав бабку в одеяло так, что осталась торчать одна голова, понёс на руках к лестнице. Проходя мимо стойки администрации, массажист переглянулся с Викой.
«Ну хоть в нашей «шведской семье» порядок», – прикинул мозг.
– О, а меня на руках так не носишь, как Сашка Лизку! – заметила блондинка с лёгким укором. – И ты – бабушку.
– А ты поживи с моё! – заявила вдруг бабуля, завёрнутая в одеяло. – Льготы, конечно, нынче не те. Но спасибо правительству, на руках раз в квартал ещё носят… Выборы скоро, что ли?
Вика замолкла, надулась. Володя хмыкнул и сосредоточился на шагах, чтобы не уронить бабку. Так бы и шагал себе до самого автомобиля. Но на стоянке, подходя к родному седану с ценным грузом наперевес, Володя вдруг нос к носу столкнулся с… Ней!
Глава 3 – Поездка на троих
Мара! Вот так встреча. Приятнее только мороженку обнаружить в холодильнике в жаркий день. Особенно, когда её туда не клал. И мозг попытался выдать как можно больше деталей среди её каштановых локонов. Те плыли облаком следом за богиней в ареоле света. Но руки от бабки порядком устали за два этажа и долгую парковку, по которой массажисту приходилось идти пешком из конца в конец.
Подсчёт был строг, но справедлив: Богатырёв пронёс бабку уже с полкилометра по прилегающей территории, чему не привыкшие к такой нагрузке ноги, не радовались. По итогу, легко и непринуждённо идти как раньше уже не получалось. Зато отлично получалось потеть и задыхаться под поздним весенним солнцем и первым почти летним теплом. Выходило, что вместо гордого рыцаря, непринуждённо исполняющего долг по доставке старушек из пункта А в пункт Б, перед лучшей девушкой на всём белом свете предстал вспотевший мужик с красным лицом и в одном шлёпанце. Второй так не вовремя слетел, не утерпев жалкий десяток метров до автомобиля. Так они и встретились. Смертный и богиня, которую по недосмотру не взяли на Олимп.
Как же произошла эта встреча? Володя показался из-за бабушки. А Мара из-за автомобиля со спущенным колесом.
– Ты?
– Ты?! – их голоса слились в один. Это была судьба. Неизбежность и фатум на сдачу. Злой чёрный рок дня в это мгновение побелел, стал прозрачным и среди марева вдруг стало проявляться счастье.
Володя только моргнул, а то как давай контуры обретать: вот свадьба, вон дети, там внуки, а после – смерть, взявшись за руки.
«Ну или хотя бы подавать друг другу стакан воды можно, пока кто-то не догадается наполнить», – обозначил мозг.
Массажист вдруг отчётливо представил тот краешек светлого будущего: он в рубашке и всегда красивой, она в просторном лёгком платье и всегда красива для него, трое детей бегают рядом. И всё, конечно, на фоне дома большого. А его квартиру будут сдавать. Дополнительный доход большой семье не помешает.
«Не права Лизка. Нормально семья – это не трое. Это как минимум пятеро, – прикинул мозг: «А лучше семеро. Так как «семь я». На худой конец можно включить в список и тёщу».
Лучше так, чем жить с двумя женщинами, на которых как оказалось, не очень-то можно и положиться. Как случаются проблемы – решай, Володя. Исправляй, Богатырёв. Да и глобально мыслить не умеют – провал полный. Белобрысая с ним сбегать отказалась, а опытная тёмненькая над подобной манипуляцией чувствами даже не задумывалась. Бизнес приучил Ларису Борисовну к холодному, трезвому расчёту. Не говоря уже о том, что квадратное одеяло двух с половиной метров поделить с ним не могут… что совсем обидно.
Но вот с Марой – верный путь. Богиня явилась под роспись, просто хлебалом не щёлкай.
«Теперь всё будет иначе», – лепетал мозг под эндорфинами: «Стоит только заговорить и объясниться. А затем взяться за руки и бежать, не оглядываясь. Главное, чтобы Мара бежала рядом! Желательно, смеясь. Или непринуждённо хихикая. Возможно, придётся даже бросить старушку. Всё-таки потерь никто не отменял. А на каждую старушку найдётся свой Максимка».
На «ты», значит? Да, всё верно! Они давно забыли, что когда-то были на «вы». Дистанция между ними истончилась ко времени томных стонов в кабинете, и совсем пропала, когда до правого уха донеслось протяжное «да!». А что потом – не важно. Но возбуждаться этим воспоминанием оказалось не самым лучшим выбором по жизни массажиста. И то ли в попытках уйти от несвоевременного разговора, прикрывая интерес, то ли в осознанном желании вернуть утраченный шлёпанец, Владимир Богатырёв резко развернулся. Тогда-то бабушка наперевес и исполнила лучший удар ногой в её жизни. Пяткой в нос так не смог бы ударить и опытный каратек на противоходе.
«Вертушка от бога»! – восхитился мозг.
Мара рухнула на асфальт между рядами машин, а Володя от шока едва не сбросил бабку на капот автомобиля.
Но та, тонко ощутив слабину его души, тут же мотивировала:
– Поделом им! Бей! Добивай! – а заодно и добила все попытки к примирению. – Ходят тут всякие. Колёса прокалывают, а потом на распродажу индийских товаров из Киргизстана не съездить. Таксисты ругаются. На армянском.
Володя застыл в шоке, а бабка не унималась:
– Ты на рожу! На рожу-то её посмотри! Аферистка! Как пить дать, аферюга недобитая! Будем на неё жаловаться! В главный отдел по борьбе с мошенниками и прочими нардепами и не менее бестолковыми представителями!
Извинения застряли в горле. Временно закинув причитающую бабку на плечо, (чтобы залезть в карман за брелоком), Володя обнаружил два момента. Во-первых, в кармане отлично постиранных зелёных рабочих брюк была дырка. Судя по всему, их неплохо заживало в домашней стиральной машинке в особняке.
«Правильно, стояла там несколько лет без обслуживания. А потом на тебе – доверились».
Во-вторых, брелок выскользнул в эту самую дырку, и Володя просунул руку до самого… полового признака!
– Да ты совсем спятил? – донеслось от едва поднявшейся Мары.
Подскочить, едва заметила мужчину, дёргающему свою гордость, она не могла. Но и делать дальше – не ясно. Так полубогиня и застыла, глядя на то, как он держит себя за то, что в древности называли «удом». Иначе откуда бы пошли такие слова как «удочка», «удлинитель», «удот» и «удилище»?
– Избиваешь женщин и мастурбируешь от возбуждения?! – заявила Мара и Богатырёв уже второй раз за день услышал обидное. – Извращенец!
– Да я даже карусели не люблю! – заявил обескураженный Володя, предполагая, что корень у словообразования один и тот как-то связан с вращением. – Это меня сегодня весь день вращают как хотят!
Запоздало высунув руку из кармана, он перехватил бабку поудобнее на две руки, но от резкой смены положения у той закружилась голова. А едва сместились мысли старухи, как она закричала на всю стоянку:
– Люди честные! Что делается? Старушек среди бела дня похищают! Молодые что теперь, не дают совсем? Старых подавай, да? Ах ты, носильник! Носильни-и-ик! Извращене-е-ец!
«Три уже – закономерность», – отметил мозг, обожая бесполезную аналитику.
Богиня изобразила удивление. Оно смешалось с ненавистью во взгляде. А подлая бабка только подлила масла в огонь, набрав побольше воздуха и закричав ещё громче:
– Надругается же! Сносильничает! А потом детей ему расти, носки штопай и внуков жди. А кому это надо на пенсии?! – сделала перерыв, она снова схватила воздуха и выдала. – По согласию хочу, не по принуждению! Не для тебя моя роза подсохла! Не для твоих булочек изюм запасала-а-а!
Слова в ответ – бессмысленны. Массажисту пришлось положить кричащую бабку на капот. Сигнализация тут же сработала, отчего ноша задёргалась, полагая, что её действительно похищают под вой сирен.
Под двойной шум из динамиков и проклятий из бабкиного рта, Володя лишь начал изображать извинения руками. В попытках отразить действительную картину происходящего, добавлял от волнения даже отдельные слова вроде: «да я ж…», «а она ж…», «ну мы-ж…».
Но всё не может идти всегда плохо. И в попытках объяснить девушке с разбитым носом, почему его брюки напряжены, бабка превращена в «Кавказскую пленницу», а он босой на одну ногу, Володя вдруг заметил брелок на асфальте в паре метров позади Мары.
«Надо забрать, пока не раздавили на дороге»! – отметил это дело мозг.
Шустро подхватив его, и забрав попутно тапочек, Богатырёв отключил сигнализацию и вновь обутый на обе ноги, рванул к двери. Открыв её, подхватил уже бабку. Сейчас запихает внутрь и всё исправит. Судьба даёт второй шанс. Только бы не запороть!
Но бабка за время шевеления на капоте почти выпуталась из одеяла. Всё-таки не ребёнок. Школу жизни прошла. И руки-ноги ещё помнят, как выходить из захвата.
Стоило массажисту приподнять эту уже бесформенную массу, как бабка ловко выскочила из неё, словно второй раз родилась! А затем побежала в чём мать родила вдоль стоянки, продолжая кричать:
– За одного битого двух не битых дают! Да не больно то и берут! А я давно никому не даю, а он всё равно взять хочет! – не унималась она. – Не пойду-у-у! Не пойду без цветов заму-у-уж! Ишь чего захотел?! Не для поцелуев с тобой меня мама растила-а-а! И папа до свадьбы не веле-е-ел!
Володя, посмотрев на некогда идеальную женщину с разбитым носом и стремительно отекающими под синяки областями под глазами, в который раз за день тяжело вздохнул, и побежал следом за нагой старухой с дряблыми ягодицами. Видимо в его глазах отразилась мольба и раскаяние. Так как женщина рядом замерла у открытой двери автомобиля, вместо того, чтобы уйти в негодовании чувств. При таком накале страстей кто осудит?
Вместо побега Мара ощущала лишь боль в носу. Слёзы бежали по щекам хотела того или нет. А через марево в глазах она лишь смотрела то на одеяло с разбрасываемым ветром квитанциями и детским рисунком на асфальте, то на бабку, которую подхватили на лету сильные и быстрые руки.
Чёрт бы побрал те руки!
Ведь некогда именно они подарили незабываемые ощущения! Как же она сожалела о том. И как ненавидела ту, которой повезло больше. Но им не быть никогда вместе. Ведь вскоре он будет воспитывать ребёнка от другой. И ничего не поделать. А такой мужчина должен быть её по определению!
Хотя бы в качестве равновесия. Ведь за восемь лет ничего и близко похожего на оргазм. Это при том, что она для всех мужиков просто как икона стиля. Разве что, безликая картинка для мастурбации.
Как вдруг – эйфория!
Она ощутила её лишь с ним. Но оказывается, есть в жизни удовольствие. И можно получать его по самые уши, главное подход найти к тому, кто доставляет. Так сказать, без посредников.
Но к чему это привело? Идеальный мужчина – не её. И он оказывается совсем не идеальный, если присмотреться. Хуже только французские президенты, что с бабушками официально живут. Напоказ. Такие к бабушкам не только за пирожками ходят. Но то – Европа. Законодательница мод, она же в основном и её исполнительница.
Разгневанный же массажист от обилия адреналина в крови так резко подхватил и развернул бабку обратно, что свисающая грудь той развернулась на скорости следом за хозяйкой с такой скоростью, что увернуться не успел. Лишь ослеп на один глаз, когда сосок ловко в зрачок угодил.
– Тела моего хочешь, деспот? – продолжала орать как резанная бабка. – Так бери! Всё бери! Гори оно всё огнём! Греча почти по сотне? Куда дальше жить? Зачем? Вот в наши времена секса не было, но и греча копейки стоила! Не потрахаешься, так пожрёшь всласть! А сейчас что? Не пожрать толком, ни погреться.
– Но сейчас же май месяц! – возразил собеседник.
– А ты счета за отопления давно видел?
Обратно массажист нёс бабку уже щурясь и бормоча:
– Только сисечного конъюнктивита мне сейчас не хватает!
«Довольно странное заявление для того, кто возбуждается на старушек», – подумала раненная богиня, зажимая платком разбитый нос, который извлекла из сумочки.
С другой стороны, стояк вроде пропал. А бабку ещё нет. Значит, одним вопросом меньше.
– А что дальше? Яйца подорожают? – не унималась старая ноша.
– Замолчите уже, прошу вас! – взмолился Богатырёв между тем. – За минуту тишины я вам ящик той гречки куплю!
Обрадованная этим заявлением, старуха резко замолкла. Как отрезало. Над миром возобладала тишина. Появилось время объясниться.
– Что тут вообще происходит?! – не выдержала первой накала страстей Мара, когда он приблизился.
«Чёртов понедельник»! – подумала она следом. Мало того, что колесо спустило. А по дороге на работу ни одного шино-монтажа. Пришлось заезжать на хорошо знакомую парковку, чтобы звонить в сервис и ждать подмоги. А куда теперь с таким видом? Только в медпункт.
Вместо ответа массажист засунул старушку в салон на заднее сидение, накинул на неё одеяло и уже почти закрыл дверь, но тут взгляд зацепился за платёжные ведомости. На асфальте осталась всего одна, да и ту уже тревожил ветер.
Но без листика адрес не узнает!
Володя рефлекторно резко нагнулся за последней бумажкой с адресом. И выпустил из руки дверь. Ветер тут же радостно распахнул её и припечатал полубогиню как следует, скинув ещё не менее четверти красоты. Мара повторно задрала ноги кверху!
Распрямившись с бумажкой в руке, Володя вдруг понял, что если первый удар был лёгким нокдауном для девушки, то второй оказался нокаутирующим. Уже совсем не богиня, а какая-то побитая жизнью бомжиха валялась на асфальте между машин без чувств. И если бы не французские духи, всё было бы совсем плохо.
– Да твою ж мать! – выругался Богатырёв, запихал бумажку в карман штанов, закрыл дверь и поднял явно невезучую девушку на руки. Кровь тут же заляпала униформу. Но кто о том думает в такие моменты?
Из распахнутого окна на втором этаже вдруг донёсся голос начальницы:
– Володя, какого хрена ты тут устроил? Голые старушки ещё куда ни шло. Есть в тебе всё-таки зачатки шоу-бизнеса. Но женщин-то зачем бить? Это уже не модно! Прошлогодний бренд! Хватит мне тут представления под окнами устраивать. Займись делом!
«Понедельник – день тяжёлый», – заявил мозг.
Не слушая Ларису, массажист усадил Мару на переднее сиденье, пристегнул ремнем и сел за руль.
Хреновая ситуация, как ни посмотри. Рядом истекала кровью когда-то прекрасная женщина, сзади орала бабка, а вместе с заведённым мотором в динамиках проигрывателя зазвучала популярная песня панк-рок-драйв-группы «Город на Неве»:
Гришка Распутин царицу любил
И о любви ей в ночи говорил.
Царь тоже не промах, любил он балет.
А за кулисы ходил на минет.
Хуй наны. Хуй наны!
Проебли полстраны.
Хуй наны. Хуй наны!
Революций полны.
Володя едва вырулил на трассу. Концентрация и так близка к нулю. А перед ним развилка. Куда сначала? В медпункт или к подъезду?
Пока цари забавляются
Народ нищетой впечатляется.
Ты то ли раб, то ли герой.
Работай, учись… помер? Ну бог с тобой!
Хуй наны. Хуй наны!
Ещё проебли полстраны.
Хуй наны. Хуй наны.
Впечатлений полны.
«Лишь бы подальше от Женского рая» – подсказал мозг.
«Ненавижу понедельники» – подумал следом Володя и выключив музыку, попытался достать листик из кармана.
Глава 4 – Остановка без правил
Капитан Сергеев начал утро с инструктажа нерадивой сотрудницы. Вальяжно пригладив усы и протянув бланки протоколов с планшеткой, он вздохнул, подбирая нужные слова:
– Синицына, давай по-хорошему.
– По-хорошему не могу, – заверила та, вытянувшись по струнке. – Могу на «отлично»!
Если все сотрудники ДПС приносили отделению дорожно-транспортной полиции пользу, то младший лейтенант Синицына приносила одни убытки. Эта маленькая грудастая бестия с косичкой, настырным характером и обострённым чувством справедливости умудрилась лишь за последний месяц разбить три Мерседеса в погоне, и дважды арестовать тех, кого и останавливать то не следовало.
«Что дальше? Человека с мигалкой в наручники оденет»? – с ужасом раздумывал Сергеев: «Ну да! Чего ей терять? Званием рядового в регулировщиках её не испугать. И так месяц все пороги отделения мела как миленькая бесплатным дворником. С паршивой овцы хоть шерсти клок».
А ведь ещё ранней зимой Тамара Синицына едва не получила майора в отделении, где крови и погоней было хоть отбавляй. Чего ей там не сиделось? За что разжаловали с переводом? Легенда гласила, что взяла за жопу человека, который других органов по положению дел в обществе просто не имел.
«Жопа не как образ жизни, а человек-жопа», – снова подумал Сергеев. То всё от высоких чинов и бремени миллиардов на счету. Голову поломать можно, куда их тратить? Тяжело человеку, и так страдает. А тут она ещё со своим расследованием.
«Ну не дура ли»?
После этой мысли Сергеев окончательно запутался в мыслях. Поправив фуражку по направлении линии лба, он повернулся к подопечной и тихо сказал промеж усов:
– Вот что, Синицына. Сегодня последний шанс. Дальше только забвение. Забвение – это когда ты вроде бы есть, а вроде тебя и нет. Поняла меня?
– Поняла. Есть и нет, – ответила тихо Тамара и открыв дверь салона автомобиля, но так быстро откинула косу на