Черный маг
1.
Они столкнулись буквально нос к носу. Сын змеи, у которого прокрывавшие морду
Сын змеи, в силу своей молодости, еще не обзавелся той холодной рассудительностью, которой так славятся его соплеменники. Хрюкозавры же, как известно, и в зрелом возрасте, особым самообладанием не отличаются.
На боку у сына змеи висел старинный меч. Хрюкозавр был вооружен здоровенной, усеянной шипами дубиной.
Разговор был коротким.
– Привет, жабья морда!
– Здорово. Вижу, ты переел гнилых желудей и от этого утратил даже ту малую способность соображать, которой оделен от природы.
– А не слишком ли ты крут, приятель?
– Не слишком. Но для тебя я и в самом деле крут весьма. Хочешь в этом убедиться?
– Пожалуй, попробую.
Сын змеи выдернул из ножен меч, и увернувшись от удара дубиной, попытался вонзить голубоватый джихадский клинок в живот хрюкозавру. Отбив удар, тот отпрыгнул на пару шагов назад и перехватил дубину поудобнее. Теперь он держал ее обеими лапами, параллельно земле, и мог не только отбить любой удар, но и тотчас же нанести ответный одним из концов дубины.
Сын змеи сделал несколько обманных движений и рубанул слева направо, сверху вниз. Попади этот удар в цель, он мог рассечь хрюкозавра чуть ли не пополам. Несмотря на большой вес, тот проворно увернулся от падающего на него клинка и врезал концом дубины сыну змеи по боку. Удар пришелся по касательной, но был так силен, что противник пошатнулся и едва не упал на колени.
Следующий удар дубиной был нацелен в голову, но сын змеи, принял его на лезвие меча.
Джихадские мечи недаром славятся среди тех, кто зарабатывает себе на жизнь военным ремеслом. Удар дубины был страшен. Любой другой клинок вполне мог сломаться, но не этот.
Парировав, сын змеи отпрыгнул в сторону. Противники замерли. Их разделало всего лишь пара шагов, но не один из противников не решался напасть первым. Пока, по крайней мере.
Они стояли почти неподвижно, готовясь к новой схватке. Хрюкозавр теперь дышал хрипло, но это вовсе не означало, что он выбивается из сил. Наоборот, он только начинал входить в раж. Сын змеи время от времени открывал пасть, и из его горла вырывалось легкое шипение.
Пауза затягивалась.
Ни один из бойцов не решался атаковать первым.
Наконец, хрюкозавр спросил:
– Ну как, понравилось?
– Очень, – ответил сын змеи.
В глазах у него зажглись и почти тотчас погасли холодные огоньки.
– Продолжим?
– Почему бы и нет?
Хрюкозавр ринулся на противника. Дубина со свистом рассекла воздух в том месте, где секунду назад была голова сына змеи. Меч провел по бедру хрюкозавра длинную полосу, тут же наполнившуюся кровью.
Противники обменялись еще несколькими ударами, так и не достигшими цели и наконец остановились. У хрюкозавра по бедру стекала струйка крови, но он, казалось, не обращал на нее внимания. Сын змеи был все так же холоден и спокоен.
– Хватило? – спросил он.
– Не-а, – ответил хрюкозавр, и взмахнул дубиной. – Продолжим?
– Обязательно, – сын змеи снова издал легкое, едва слышное шипение. – Похоже, ты очень хочешь отправиться во второй мир.
– Точно, – ухмыльнулся Хрюкозавр. – Но только после тебя.
– Мы еще посмотрим, кто туда попадет первым.
Дубина и меч вновь скрестились. На этот раз противники дрались яростно. Каждый из них, получив кое-какое представление о том, на что способен соперник, теперь стремился покончить с ним как можно быстрее, ставя на один-единственный точный и сильный удар.
Вскоре у каждого из сражающихся оказалось по несколько ран. Впрочем, серьезными их назвать было нельзя, поскольку жизненно важные органы задеты не были. Сражение продолжалось. Об отступлении не могло быть и речи. Каждый из воинов думал лишь о том, чтобы убить врага.
И тут это наконец-то произошло…
В очередной раз увернувшись от удара дубины, сын змеи ловко присел и, крутанувшись на ноге, так что оказался к своему противнику боком, нанес удар снизу-вверх и наискосок. Лезвие меча вонзилось в живот Хрюкозавра и вошло чуть ли не до половины.
Мучительно застонав, тот покачнулся, но все-таки, прежде чем рухнуть на покрытую пятнами крови траву, успел обрушить на голову сына змеи чудовищной силы удар дубиной. Тот умер почти мгновенно. Хрюкозавр упал рядом с трупом своего противника и забился в агонии.
Еще через пару минут все было кончено. Над поляной повисла тишина.
Пестрый динозаврик-летун спланировал с верхушки мраморного дуба на толстую ветку росшей на самом краю поляны сикорницы и, тихонько попискивая, стал рассматривать валявшиеся в центре поляны трупы хрюкозавра и сына змеи.
Динозаврику хотелось есть, но он не был до конца уверен, что эти два создания, только что яростно сражавшихся, и в самом деле превратились в неподвижные, неспособные причинить кому бы то ни было вред куски плоти. А еще в любой момент из чащи мог появиться более крупный, чем летун, хищник и лишить законной добычи.
Динозаврик взмахнул крыльями и уже собрался было лететь к трупам, но тут поблизости под чьей-то ногой хрустнула веточка. Этого оказалось достаточно. Летун остался сидеть на ветке. Ему хотелось сначала увидеть того, кто приближался к поляне.
Конечно, мяса на ней вполне хватит насытить любого хищника, но проявить осторожность не помешает. Вдруг этот неведомый, идущий по лесу зверь не любит падаль? Может он предпочтет поохотится на более мелкое, но зато еще живое существо?
Динозаврик затаился.
Вот зашелестели кусты на самом краю поляны. Хищный летун вытянул длинную шею и слегка приоткрыл усеянную мелкими острыми зубками пасть. Он уже догадывался кто именно сейчас появится на поляне.
Так и есть!
Это оказался человек. Динозаврик мысленно порадовался своей предусмотрительности. Люди среди его собратьев славились непредсказуемостью. Чаще всего они не обращали на таких, как он, никакого внимания, но случалось, у очередного человека, в поле зрения которого попал летун, в голове что-то щелкало, и он вполне мог попытаться убить безобидного динозаврика. Кстати, уж что-что, а убивать люди умели.
Человек вышел на поляну и настороженно огляделся.
Это был юноша лет восемнадцати, в поношенной, но еще добротной одежде. В лице у него, странным образом не было и следа так свойственной его возрасту наивности. А глаза… гм, такие глаза вполне подошли бы лишь волку. Точнее – молодому волчонку, еще не заматеревшему, но уже способному перервать горло, тому кто его попытается обидеть.
Звали юношу Алвис, и, конечно, был он человеком дороги. Люди дороги, как известно, взрослеют рано. Даже слишком рано. Именно поэтому Алвис не слишком удивиться, наткнувшись на два вполне свеженьких трупа.
Еще раз оглядевшись, он на всякий случай вытащил из-за пояса нож с длинным, очень острым лезвием и осторожно приблизился к телам хрюкозавра и сына змеи.
Крови было много. Стараясь в ней не запачкаться, Алвис остановился над трупом сына змеи и, еще раз внимательно оглядевшись, наклонился.
Да, удача его не оставила. Он и в самом деле обнаружил их первым.
Ловко обрезав кожаный ремешок, на котором висел кошелек сына змеи, Алвис схватил его и поспешно развязал.
Собственно, добыча оказалась не очень и богатой. Дюжина медных истертых монет, две серебряных и одна золотая. И все-таки, для того, у кого за душой осталась лишь пара медяков, это настоящее состояние.
Алвис прикинул, что этих монет хватит на то, чтобы дней десять не голодать и ночевать не под открытым небом. Удовлетворенно хмыкнув, он сунул деньги в карман брезентовой, сшитой из старого паруса куртки.
Странна судьба людских предназначений. Может быть, эти двое умерли лишь для того, чтобы он не погиб в ближайшую ночь красных дьяволов или не протянул ноги от голода?
Алвис проворно перебежал к трупу хрюкозавра. Кошелек у того был, и даже плотно набитый. Вот только…
Юноша покачал головой.
Обнаруженное им в кошельке хрюкозавра, безусловно было деньгами. Вот только эти прямоугольные кусочки коры очень редко встречавшегося дерева масум имели хождение лишь далеко на севере. Здесь, в этой части мира, их за деньги не признавали.
– Нет, на севере мне делать нечего… – пробормотал Алвис.
Он бросил кошелек на землю, и подумал, что хрюкозавр забрался далековато. Интересно, на что он жил, пока пробирался сюда из далеких северных лесов? Неужели у него нет других денег? Вряд ли. Скорее всего – есть. Да только, куда-нибудь спрятаны. Например, зашиты в одежду.
Стало быть, придется обыскать труп хрюкозавра. Конечно, меч у сына змеи очень дорогой. Да, и одежда двух поединщиков стоит немало… Вот только, продать ее и мечи будет трудновато. А хлопот с ними не оберешься. Доказывай потом, что не украл их, что сам не убил этих двух драчунов. Нет, он возьмет только деньги. Они, как известно, не пахнут.
Алвис еще раз наклонился над трупом, но вдруг встрепенулся. Со стороны дороги приближался гулкий топот.
Юноша нырнул в ближайшие кусты и затаился. Уж топот лап игуанодонов он ни с каким другим спутать не мог.
Сколько их? Три – четыре, не больше. Значит, это обычный патруль дэвов. Откуда они взялись? От верблюда. Город-то близко.
Собственно, это было не так и важно. Гораздо больше Алвиса интересовало другое. Обнаружат ли дэвы тела хрюкозавра и сына змеи?
А почему они должны их обнаружить? С каких веников? Кусты надежно закрывают поляну. Трупы с дороги рассмотреть наверняка нельзя. Стало быть, патруль должен проехать мимо. И все-таки…
У Алвиса тревожно екнуло сердце.
Заметят, как пить дать заметят, подумал он.
В этот момент он чувствовал себя скрягой, который видит, как к его денежному сундуку подбираются разбойники. Здоровенные, бородатые, с кривыми ножами. Стоит только попытаться спасти свое сокровище, как вмиг перережут горло.
Алвис едва слышно чертыхнулся.
Только бы дэвы проехали мимо… Но нет, не проедут.
Шестое чувство подсказывало ему, что на этой поляне больше поживиться не удастся. Надо было уходить, но он остался. Наверняка кусты дэвы обыскивать не будут. Стало быть, и его не найдут. А ему было любопытно… И не только…
Дорога учит тому, что никакое знание не бывает лишним. Случается, вовремя подслушанный разговор или мелочь, ускользнувшая от глаз других людей, но на которую ты обратил внимание, могут спасти жизнь.
Стараясь не оцарапаться о колючие ветки, Алвис сделал шаг назад. Теперь, заметить его с поляны было и вовсе невозможно. А он мог почти без помех следить за всем, что на ней произойдет.
Поравнявшись с поляной, дэвы и в самом деле придержали игуанодонов. Те сделали по инерции еще несколько шагов, и остановились.
– Может быть, здесь? – донесся до Алвиса голос одного из стражников.
– Почему нет? – отозвался другой.
Их было трое. Все верно – самый обычный патруль дэвов. Похоже, они просто решили устроить привал. Именно на этой поляне.
Алвис мрачно усмехнулся.
Ну, сейчас они увидят…
Увидели.
– Ого! – промолвил один из дэвов, судя по золоченой кирасе и шишаку, украшенному перьями, командир патруля. – Кажется, место уже занято.
Он слез с игуанодона и, вооружился здоровенным шестопером, подошел к трупам. Двое других дэвов, поспешно спрыгнули на землю и бросились к своему командиру.
– Кто это их? – спросил тот из них, лоб которого пересекал здоровенный, багровый шрам.
– Сдается мне, у этих двух, было что-то вроде поединка, – проговорил командир патруля. – По всем правилам. До смерти.
– И закончился этот поединок вничью, – сказал дэв со шрамом. – Они уложили друг друга. Победителя, стало быть, нет.
– Только если их и в самом деле было лишь двое, – пробормотал командир патруля. – Если же тут был кто-то третий…
Он наклонился над трупом хрюкозавра и внимательно его осмотрел, потом перешел к телу сына змеи. Два других дэва, настороженно оглядываясь, встали от убитых в нескольких шагах. Дубины они держали наготове.
Кто знает, может, и в самом деле этим двоим помог закончить счеты с жизнью кто-то третий? Может их было несколько? И наконец, может, эти убийцы все еще скрываются в ближайших кустах?
– А не проверить ли нам ближайшие кусты? – предложил дэв со шрамом.
Продолжая рассматривать труп сына змеи, командир патруля покачал головой.
– Сдурел? Нас всего лишь трое. Если разделимся, перебить нас по одному будет совсем нетрудно. Нет уж, дальше поляны мы не пойдем. Если кто-то и в самом деле скрывается в кустах, то пусть выходит. Здесь мы с ним и поговорим. Здесь нам это как-то сподручнее.
Он вернулся к телу хрюкозавра и выдернул из него меч сына змеи. Внимательно осмотрев клинок, дэв одобрительно хмыкнул. Два его подчиненных понимающе переглянулись.
Ну да, начальству, как обычно, достается все самое лучшее.
Сунув палицу за пояс, командир патруля несколько раз взмахнул мечом. И снова удовлетворенно хмыкнул. Видимо, меч очень ему понравился.
– Грузите тела на игуанодонов. Повезем в город, – приказал командир отряда.
– А может, их прикопаем? – предложил дэв со шрамом. – Тащить еще… Что именно тут случилось, ясно и так.
– Сказал грузите, значит, грузите, – буркнул командир патруля, направляясь к своему игуанодону. – Да хорошенько их обыщите. Думаю, родственников этих драчунов не найдут. Значит, заявить права на их вещи тоже будет некому. Смекнули?
Демонстративно повернувшись спиной к подчиненным, он вынул из седельной сумки старую, облезлую шкуру и стал аккуратно в нее заворачивать меч.
Два других дэва, занялись телами сына змеи и хрюкозавра. Что-что, а уж обыскивали они вполне профессионально. Не прошло и нескольких секунд, как один из них издал радостное фырканье.
Алвис хорошо видел, как он, расстегнув широкий, усеянный медными бляхами пояс хрюкозавра, быстро его ощупал. Конечно, потайной карман нашелся. Дэв вытащил из него пригоршню золотых монет.
Посовещавшись, стражи порядка сноровисто разделили золото на три части. Ясное дело, командиру патруля досталась большая, но и его подчиненные урвали немало.
Алвис едва не застонал от огорчения.
Подумать только… Появись патруль на несколько минут позже, это золото могло достаться ему. Невезуха!
Между тем, закончив обыск, дэвы стали грузить трупы. Хрюкозавр, конечно, весил немало, но здоровяки-дэвы, покряхтывая, все же сумели его взвалить на спину игуанодона. С сыном змеи хлопот было меньше.
Вскарабкавшись в седло, командир патруля махнул когтистой лапой.
– Поехали, нечего тут задерживаться.
– Может, все-таки отдохнем? – предложил дэв со шрамом.
– Мы едем в город! – рявкнул командир отряда. – Эти трупы надо показать верховному дэву.
– А почему? Что в них такого важного?
– Баран, неужели ты не понимаешь? – спросил командир отряда. – Видел ты за последние полгода хоть одного сына змеи?
– Нет.
– Правильно. А хрюкозавра?
– Ну, этих в городе не было по крайней мере года два.
– А теперь подумай своей тупой рогатой головой… Откуда могли взяться поблизости от города и сын змеи, и хрюкозавр? Да еще к тому же, они устроили драку и убили друг друга. Так, что и допросить-то некого.
– Не знаю.
– Вот и я тоже не знаю. Думаю, верховному дэву будет интересно взглянуть на эти трупы.
– Может, ему тогда будет интересно взглянуть и на меч, который был у сына змеи? – тихо пробормотал второй дэв, тот, который до этого предпочитал помалкивать.
Слух у командира патруля был великолепный. Повернувшись, он некоторое время пристально рассматривал своих подчиненных. Ноздри его яростно раздувались.
– Какой меч? – грозно спросил он.
Патрульные безмолвствовали. Дэв со шрамом внимательно рассматривал поляну, на которой только что лежали трупы, так, словно потерял на ней нечто важное. Его товарищ жутко заинтересовался сидевшим на ветке сикорницы динозавриком-летуном, может быть прикидывая, не стоит ли метнуть в него свою дубину.
– Никакого меча у сына змеи не было, – прорычал командир патруля. – Поняли? Никакого. А если и был, то, значит, те деньги, которые лежали в поясе у хрюкозавра, мне тоже не привиделись.
Оба патрульных тяжело вздохнули. С деньгами им, безусловно, расставаться не хотелось.
– Ладно, чего уж там, – продолжая смотреть на поляну, промолвил дэв со шрамом. – Не было так не было. Ни меча, ни денег. Поехали в город.
– А я не тебе это говорю, – сказал командир патруля.
Намек был совершенно понятен, и второй патрульный проговорил:
– Действительно, какой меч? Какие деньги? Привиделось это мне, не иначе. Клянусь великим духом, привиделось.
– Вот то-то же. И учти, это привиделось тебе в последний раз. Еще одно такое видение, – командир патруля неприятно осклабился. – И станешь ты обыкновенным постовым. Да не у городских ворот, а в самом опасном районе города. В Шамхае. Понял, да?
– Понял.
– Ну, вот и хорошо. Люблю понятливых. Поехали. Если мы поторчим здесь еще немного, то трупы, чего доброго, начнут смердеть. Верховному дэву это может не понравится. Он может подумать, что мы не сильно торопились доставить их в город.
Сказав это, командир патруля ударил игуанодона в бок пяткой. Тот послушно потрусил к дороге. Подчиненные последовали примеру командира, и поляна опустела. Через минуту о разыгравшихся на ней этим утром событиях напоминали лишь покрывавшие траву пятна крови.
Когда топот копыт игуанодонов стал едва слышен, Алвис вышел из кустов. Бросив взгляд на все еще не желавшего улетать динозаврика-летуна, он проговорил:
– Вот так всегда и бывает. Когда появляются большие хищники, мы, малявки, остаемся без добычи. Ну ладно, я-то хоть что-то урвал. А ты?
Словно сообразив, что обращаются к нему, динозаврик широко открыл усеянную острыми зубками пасть и пару раз хлопнул крыльями.
– Ах да, – промолвил Алвис. – Я и забыл. Здесь пролилось много крови. И она не успела до конца впитаться в землю. Так что тебе тоже кое-что перепадет.
Динозаврик еще несколько раз хлопнул крыльями.
– Ухожу, ухожу, – сказал Алвис. – Не буду мешать.
Он осторожно, то и дело оглядываясь, двинулся к дороге.
Кто их знает, этих дэвов? Вдруг им вздумалось тишком вернуться и устроить засаду? Может быть, им стало любопытно? Может они решили посмотреть, кто после их "отъезда" с этой поляны выберется на дорогу? Опять же, не могли они не заметить, что кошелек сына змеи исчез, а хрюкозавра хоть и на месте, но обрезан. У алчности воображение богатое. Кто им мешал подумать, что в этом, исчезнувшем кошельке хранились немыслимые сокровища? Еще бы! А значит, могли и сделать засаду.
Именно поэтому, когда до дороги осталось всего несколько шагов, Алвис выходить на нее не стал, а пошел вдоль обочины, лесом, стараясь ступать совершенно бесшумно, то и дело останавливаясь и оглядываясь.
Он как в воду глядел.
Шагов через сто легкий утренний ветерок принес резкий, неприятный запах. Никому другому, помимо дэвов, он принадлежать не мог.
Все-таки вернулись. Ну, хоть бы раз придумали что-нибудь новое, почти с огорчением подумал юноша. Нет, же, ни за что.
Он с еще большими предосторожностями обошел лесом предполагаемое место засады. Это заняло у него не менее получаса. Снова выйдя к дороге, он несколько минут постоял неподвижно, вслушиваясь и вглядываясь.
Да, все верно. Стражи порядка остались позади. А стало быть, можно свободно идти к городу. Дэвы, они упрямые. Будут караулить еще часа два. А за это время он уже окажется в городе. Ищи его там свищи.
Все-таки на дорогу Алвис выходить сразу не стал, а сделал это лишь за следующим поворотом.
Ну вот, теперь, даже если дэвы надумают прямо сейчас вернуться в город, он всегда успеет нырнуть в лес и спрятаться.
Только, не сделают они этого, подумал Алвис. Будут сидеть в своей дурацкой засаде до посинения. Тупицы. Неужели это порок всех стражей порядка?
Он шел легким размеренным шагом бывалого путешественника. Солнце уже припекало. В ветвях деревьев перекрикивались лесные пташки. На вершине ягодного дерева вели ожесточенный бой за покинутое гнездо птеродонта огромная ворона и маленький археоптерикс. Ворона громко и противно каркала. Археоптерикс гадко шипел. В воздухе кружились и медленно падали на землю черные перья. Желтых, принадлежавших птерозаврику, было меньше.
Когда Алвис поравнялся с ягодным деревом, битва закончилась. Ворона в последний раз хрипло каркнула и, кренясь на левое крыло, полетела прочь. Птерозаврик радостно захлопал крыльями, несколько раз щелкнул клювом и стал обследовать завоеванное в жестоком бою гнездо.
Алвис подумал, что ворона наверняка без гнезда не останется. Судя по всему, птица она бедовая. Еще бы, рискнуть на драку с археоптериксом. Тот хоть и маленький, но отделать может за милую душу. Кстати, и отделал.
Юноша невольно поежился.
Как-то, лет шесть назад, еще сопляком, он попытался отнять у археоптерикса кусок мяса. Спать он в тот день лег голодным, а укусы и царапины, нанесенные зубами разъяренной посягательством на законную добычу птицы, заживали неимоверно долго. Бродячий музыкант, с которым Алвис в тот год на пару путешествовал, сказал ему, что археоптерикс, с которым он связался, видимо, был либо слишком глупый, либо слишком старый для серьезной драки. А иначе, все могло закончиться гораздо хуже.
Уже миновав дерево, юноша все же не удержался, оглянулся. Археоптерикс как раз закончил осматривать гнездо и теперь сидел в его середине, похоже, раздумывая, что бы еще такого-эдакого учинить.
Алвис невольно пошел быстрее, и расслабился лишь пару сотен шагов.
Еще через полчаса с вершины большого холма он увидел город. И море. Оно начиналось за городом. Если точнее, то город окружал с трех сторон широкую, далеко врезавшуюся в сушу, морскую бухту,
Сойдя с дороги, Алвис присел на большой, покрытый полустёршимися от времени рунами древних пеликанцев камень и стал смотреть на город.
Он был довольно большой и в основном состоял из домов с высокими двускатными крышами, крытыми черепицей, чешуей стегозавра и листьями жемчужного дерева. Крыши расположенных поблизости от воды домов отливали голубизной. Это означало, что они крыты створками раковин-помпилек.
Как и положено, в центре города была площадь, вокруг которой наверняка расположены дома самых богатых горожан, а также мэрия, тюрьма и казарма дэвов. Ну а дальше все остальное, что должно быть в городе: магазины, базар, гостиницы в которых можно укрыться опасной ночью, храмы, причал… Алвис разглядел даже то, что возле него стояло несколько кораблей. Очевидно, сезон ловли трилобитов уже закончился.
Короче, город был как город. Самый обыкновенный, ничем не отличающийся от остальных городов, которых Алвис за свою жизнь повидал немало. Если он захочет, то через несколько дней дорога поведет его дальше, к другим, новым городам, утопающим в зелени или окруженным песками, или продуваемым насквозь иссушающими ветрами, или заливаемым дождями. К новым городам…
Собственно, нет никакой разницы, какие они, эти новые города. Главное – в них живут люди. А уж они-то похожи друг на друга, хотя бы в силу того, что являются людьми. Стало быть…
Алвис неожиданно понял, что ему все это надоело. Он больше не хотел шагать от одного города к другому, мерзнуть, голодать, испытывать жажду… И все для того, чтобы убедиться, что новый город ничем не лучше предыдущего. Поскольку города… Да, города, как и люди, в сущности, очень похожи. И эта похожесть его притомила.
Он подумал, что наверняка сейчас кто-то из живущих в этом городе людей, осатанев от каждодневной скуки, мечтает о том, чтобы уйти из дома и стать человеком дороги, стать бродягой. Наверняка этому идиоту представляется, что там, за пределами его родного города, удивительный, необычный мир, какие-то экзотические приключения, интересные люди.
Фига с два. Ничего экзотического на дороге нет. Есть холод и голод, есть унижения и побои, есть мерзость и грязь. А также подлость и обман, чудовищные попытки выжить, выжить, выжить, любой ценой. И люди на дороге тоже очень "интересные". Многие из них за краюху хлеба не задумываясь проломят голову первому встречному, без малейшей жалости, сожалея лишь о том, что это оказался не богатый купец, с набитым под завязку кошельком.
Куртка у него на груди зашевелилась, и на свет божий выбрался дьюк. Ловко цепляясь маленькими, но острыми коготками за плотную материю куртки, он спустился на колено Алвиса, быстро оглядел расстилавшийся внизу город и промолвил:
– Ага, значит, сегодня мы будем ночевать в гостинице?
– Угадал, – сказал Алвис. – Будем.
– И есть ты, наверное, будешь что-нибудь очень вкусное? Жареное мясо, заливных трилобитов, пудинг, рагу, бризоль из игуанодона…а?
– Может быть.
– Так, может, ты и меня заодно покормишь?
Алвис вздохнул.
Дьюк уже не ел недели две, и покормить его было самое время. Конечно, не сегодня, а, например, завтра, когда съеденное им усвоится и кровь станет лучше, вкуснее?
– Ну, жлоб, что задумался? Сегодня? – нетерпеливо спросил Дьюк.
Алвис знал, что это нытье может продолжаться до бесконечности, и сказал:
– Завтра.
– А почему не сегодня?
– Потому что не сегодня.
– Но завтра точно?
– Точно. Еще будешь приставать, не покормлю неделю.
Дьюк бросил на него укоризненный взгляд. Маленький ротик сжался в узкую щель, короткие, толстенькие лапки, заканчивающиеся острыми коготками, вцепились в край куртки.
– Издеваешься?
– Кончено. Надо же как-то обороняться. А то ты ведь и на голову сесть можешь. Запросто. Дай только возможность.
– Все, о еде больше не слова.
Дьюк повернулся мордочкой к городу и снова стал его обозревать.
– Как он тебе? – осторожно спросил Алвис.
– Не очень, – покачал головой дьюк. – Совсем не очень. Вроде, город как город, но что-то не так. Может, не будем в него заходить? Обойдем стороной.
– И встретим ночь красных дьяволов в лесу?
– А хоть бы и так?
– Нет, лучше я зайду в этот город. В гостинице такую ночь пережидать надежнее.
– Я тебя предупреждал.
Дьюк произнес это почти равнодушно, как старую, надоевшую присказку. Собственно, так и было. Он предупреждал каждый раз, когда Алвису грозили очередные неприятности. Не простые, обычные, каждодневные неприятности дороги, а нечто большее. Предупреждал. Да только какой в этом был смысл? Неприятности все равно случались.
– А если я обойду этот город? – поинтересовался Алвис.
Дьюк вздохнул, немного подумал, и сказал:
– Тогда тоже будут неприятности.
Алвис хмыкнул.
– Понятно, значит, независимо от того, войду я в город или нет, неприятностей не миновать?
– Да. Но учти, неприятности случаются разные.
– Само собой. Только, какая разница что тебе упадет на голову, железная наковальня или каменный балкон?
– От наковальни увернуться легче. Она меньше размерами.
– Только – то.
– Хотя бы. Иногда даже этого достаточно для спасения.
Алвис снова посмотрел на город. Теперь он уже не казался ему мирным и безобидным. Где-то в этом городе, его поджидала опасность.
Великий дух, да мало ли опасностей его караулит в будущем? Если бояться каждой, если шарахаться от каждого опасного места или города, конечно, они могут его и миновать. Зато старый его противник, другая, каждодневная опасность, настигнет обязательно. И к бабушке можно не ходить. Опасность умереть с голода. А что, на дороге это запросто. Стоит поголодать хорошенько дней пять и – все. Сил добыть еду уже не найдется. И останется лишь один выход – умереть.
Это только в сказках умирающим с голоду бродягам в последний момент, помогают добрые самаритяне. В жизни все наоборот. Ты можешь лежать на центральной улице какого-нибудь города, мимо тебя будут идти сотни прохожих, и ни один не остановится. Кто знает, от чего ты умираешь? Может, от голода, а может, и от какой-нибудь экзотической болезни? И она наверняка заразная. Не рискнут подойти даже дэвы. Потом, когда ты подохнешь, они, конечно, крюками выволокут твой труп за городские ворота и там прикопают. А то и вовсе бросят где-нибудь в лесу, подальше от дороги.
Это будет единственная забота, которую о тебе проявят, но только тебе от нее будет ни жарко, ни холодно.
– Похоже, ты все-таки решил в этот город идти, – сказал дьюк.
– Как ты догадался?
Дьюк по-стариковски, с кряхтеньем, вздохнул:
– Мне ли тебя не знать?
– Ну, а знаешь, так и молчал бы.
– Моя обязанность – предупредить, – веско сказал дьюк. – Я и предупредил. Учти, я свою пищу отрабатываю честно. А вот ты накормить меня не торопишься. И это неправильно.
– Завтра, я же сказал – завтра, – промолвил Алвис.
– Точно?
– Клянусь великим духом.
– Ну то-то же.
Дьюк, ловко цепляясь коготками за материю курки, полез обратно, в убежище. Оно представляло собой пришитый к подкладке куртки объемистый карман. Забравшись в него, дьюк немного поворочался, устраиваясь поудобнее, потом проворчал:
– Если решил в этот город все-таки идти, то нечего рассиживаться. Топай.
И в самом деле пора, подумал Алвис. Не будут же дэвы торчать возле той поляны вечно. Может быть, как раз сейчас они решили возвращаться в город. А значит, стоит поторопится.
Он встал с камня и, прежде чем пойти к городу, невольно оглянулся.
Нет, дэвы еще далеко. Да и дорога пустынна, на ней нет ни одного пешехода. Откуда тогда у него эта иллюзия, даже не иллюзия – знание, что за каждым его шагом кто-то следит?
2.
Есть хотелось немилосердно. И еще курить. Но в первую очередь – есть.
Алвис шел по улице до тех пор, пока не наткнулся на гостиницу. А наткнувшись, конечно, зашел. Где еще человек дороги может утолить голод, как не в гостинице?
Кстати сказать, она оказалась не из самых лучших. Ну да такая как раз ему и была нужна. В лучшую гостиницу его, наверняка, и не пустят. Лучшие, они предназначены для богатых постояльцев, а не для такого сброда, как он.
Зайдя в гостиницу, Алвис уверенно уселся за свободный стол и стал ждать, когда служанка обратит на него внимание.
Обратила. Подошла.
– Тебе чего?
– Поесть бы.
Алвис покосился на бюст служанки. Что ни говори, был он просто выдающимся.
– А деньги есть?
Алвис выложил на стол пару медных монет. И снова не удержался, посмотрел на самую заметную часть тела служанки. Та восприняла это довольно равнодушно. Руками не хватает, и ладно. А смотрит…так ведь все смотрят.
– Счас принесу.
Служанка забрала монеты, сунула их в карман не совсем чистого фартучка и потопала на кухню. Торопиться она явно не собиралась. Стало быть, у Алвиса было какое-то время, чтобы осмотреться.
А сделать это было нужно. Чем больше он узнает об этом городе, чем быстрее поймет законы, по которым тот живет, тем для него будет легче найти в этом городе кров и пропитание, избежать опасности. Этому дорога учит основательно. Конечно, дурака она не научит ничему. Да дураки на дороге и не задерживаются. Либо находят себе какое-то иное занятие, кроме бродяжничества, либо погибают. Чаще – второе.
До вечера было еще далеко, а в столовой гостиницы уже сидело несколько человек. Судя по одежде и манерам, это были приезжие. Алвис уверено опознал по кожаным штанам и украшенным шипами курткам двух погонщиков динозавров. Неподалеку от них сосредоточенно поглощал пиво старичок в зеленом балахоне и остроконечной шляпе с широкими полями. Наверняка он зарабатывал на жизнь амулетами, снадобьями и другими средствами, которые могли понадобиться людям по той или иной причине не имеющими возможности пересидеть одну из опасных ночей дома. Его сумка теперь лежала на столе рядом с хозяином и похоже была пуста.
Еще бы, ведь ночь, которая наступит вслед за завтрашним днем, будет одной из самых опасных в году. Ночь красных дьяволов.
Алвис покосился в сторону кухни. Служанка явно не торопилась нести еду. В таком случае, можно продолжить осмотр сидящих в обеденном зале.
Собственно, кроме погонщиков динозавров и торговца снадобьями, в зале сидело всего лишь два постояльца. Один из них был старый, скорее всего уже отслуживший свое дэв. Морду его пересекало несколько шрамов, а левой лапой он действовал как-то не очень уверенно. Похоже, давала себя знать старая рана. Громко чавкая, дэв поедал огромный, так и сочащийся кровью кусок слегка поджаренного мяса.
У Алвиса засосало в желудке, и он поспешно перевел взгляд на последнего постояльца гостиницы. Тот сидел за самым дальним от него столиком, в углу.
Сначала Алвис подумал, что он здорово загорел, но, приглядевшись, понял, что у постояльца просто от природы смуглая кожа. На вид ему было лет тридцать-тридцать пять. Одет он был так, как одеваются среднего достатка торговцы, предпочитающие путешествовать самолетом, но способные прокатиться верхом, а то и предпринять долгую пешую прогулку. Кончено, если понадобиться.
И все-таки кое-что в облике незнакомца наводило на мысль, что он не торговец. Прежде всего – лицо. Оно было худощавое, с сильно выпирающими скулами, слегка великоватым носом и узкими губами.
Глаза! Нет, таких глаз у торговца быть не могло. Не было в них сытого самодовольства, свойственного глазам торговца, дела которого постепенно идут в гору. Не было, и все.
Глаза у незнакомца были проницательные и слегка настороженные. Глаза человека, готового в любую секунду отразить нападение, человека, привыкшего мгновенно оценивать обстановку и действовать, действовать…
Наемный убийца? Нет, наемным убийцей этот человек быть не может, подумал Алвис. Он кто-то другой.
Он был знаком с несколькими наемными убийцами. Глаза у них были холодные и почти равнодушные. До полного равнодушия не хватало лишь малости, которую занимало осознание превосходства, дающего возможность в любую секунду отнять человеческую жизнь. Конечно, если за это заплатят.
Глаза этого человека были другими. Вместо равнодушия в них был неприкрытый интерес. Некий особый, странный, ищущий интерес.
Незнакомец отпил из своей кружки, бросил на Алвиса мимолетный взгляд. И юноша потупился.
Ну уж нет, подумал он. Слишком долго рассматривать таких людей не стоит. Кто знает, что он могут подумать, и как на подобное разглядывание отреагируют?
К счастью, в этот момент появилась служанка. В тарелке, которую она поставила на стол перед Алвисом, было жареное мясо с соусом из корней хва. Вслед за мясом, служанка сгрузила с подноса большую глиняную кружку пива и оловянную миску с ломтями хлеба.
Вполне приличный обед за две медные монеты.
Запах жареного мяса ударил Алвису в ноздри. Он едва не застонал. Запах вызвал в его желудке спазмы голода. Схватив тяжелую железную вилку, Алвис принялся за еду. На некоторое время ему стало не до постояльцев гостиницы. Он насыщался. Он ел так, как может есть только настоящий бродяга, большими кусками, очень быстро, перемалывая острыми молодыми зубами мясо, попадавшиеся в нем хрящи и жилы.
Когда тарелка опустела, юноша решил, что пришло время еще раз осмотреться. Так, на всякий случай.
Взяв из миски последний кусок хлеба, он аккуратно вытер им тарелку, собирая остатки подливы и стал есть, на этот раз уже неспеша. Пережевывая сдобренный подливой хлеб, он удостоверился, что в зале за время его насыщения ничего не изменилось. Почти.
Ого – почти!
За соседним столиком сидела женщина. Алвис не мог бы сказать, откуда она появилась. То ли спустилась со второго этажа гостиницы, где располагались номера для постояльцев, то ли вошла с улицы. В любом случае, это не имело большого значения. То, что женщина вошла в гостиницу, могло означать лишь только одно – она хочет здесь переночевать.
Ну-ну.
Внимательно ее рассмотрев, Алвис пришел к выводу, что женщина молода и довольно красива. На ней было что-то наподобие длинного плаща, полностью скрывавшего фигуру, а лицо закрывала серебряная маска, имеющая лишь прорезь для рта и глаз, но высунувшийся на мгновение из-под плаща кончик изящной туфельки, и видневшиеся в прорези маски алые полные губы служили доказательством того, что он не ошибся.
К столику женщины подошла служанка. Алвис прислушался. Незнакомка сделала заказ. Она говорила очень тихо, но юноша разобрал что голос у нее удивительно мелодичный и нежный.
На этот раз служанка бросилась на кухню чуть ли не опрометью. Еще бы, судя по всему, посетительница была из богатеньких. А значит, можно было рассчитывать на чаевые.
Алвис глотнул пива. Оно оказалось не таким уж скверным. По крайней мере, приходилось ему пить в подобных заведениях и хуже.
Еще раз окинув рассеянным взглядом зал, он вдруг заметил, что смуглолицый незнакомец тоже не сводит взгляда с девушки. Лицо его выражало примерно те же эмоции, которые испытывает опытный охотник, вдруг прямо возле своего дома обнаруживший редкую дичь. Это выражение появилось и мгновенно исчезло. Смуглолицый, словно бы надев на себя маску безразличия, спокойно занялся пивом, время от времени поглядывая по сторонам так, словно бы заинтересовавшая его особа вовсе перестала существовать.
Очень любопытно, подумал Алвис. Просто очень любопытно. Что бы это могло значить?
Служанка принесла поднос, разгрузила его у стола, за которым сидела девушка, и отошла к стойке. Алвис опустошил свою кружку и поставил ее на стол.
Пора было уходить, но он все медлил. Его не отпускало странное предчувствие, что здесь, в этой гостинице, что-то произойдет. Может быть, нечто необычное, выходящее за рамки обыденной жизни, а может… Алвис был настоящим человеком дороги. А каждый человек дороги обладает чутьем на необычное. Довольно часто необычный случай, странное происшествие может быть шансом, который, если суметь использовать его правильно, даст возможность выжить. А выживание на дороге – самое главное. К восемнадцати годам Алвис великолепно знал, на что готовы пойти настоящие бродяги чтобы не упустить шанс.
Таким образом, он должен был остаться в этом зале еще на какое-то время. Но как это сделать? Служанка и так уже поглядывала на него подозрительно. Заказать еще пива? Можно. А дальше…? Ну да, убежище, крыша над головой… Имело смысл о ней позаботиться. К вечеру мест в гостинице может не оказаться.
Конечно, эту ночь он запросто может переночевать и на улице. А вот следующую, ночь красных дьяволов? Нет, поселиться в гостиницу нужно именно сейчас.
Алвис еще раз взглянул на девушку. Она не сняла маску даже приступив к еде. По тому, как она ловко управлялась с пищей, юноша заключил, что, видимо, для девушки есть в маске – привычное дело. Поневоле напрашивался вывод, что она носит эту маску постоянно, по крайней мере выходя на люди.
Кажется, я слышал про нечто подобное, подумал Алвис. Любопытно.
Ему не понадобилось много времени, чтобы припомнить слухи о живущих в горах, кстати неподалеку от этого города, последователях пророка Барчуна. Вроде бы, согласно учению Барчуна, женщины должны закрывать лица и носить длинные, скрывающие тело одежды.
Ага, стало быть, она барчунианка, решил Алвис. Интересно, запрещает ли пророк Барчун своим последовательницам знакомиться с особами противоположного пола, не исповедующими его учение? Как бы это проверить?
В свои восемнадцать лет, Алвис уже знал, что вкусы женщин порой бывают причудливы. Некоторые из них с гораздо большей охотой познакомятся с ним, молодым, готовым рискнуть своей шкурой ради ночи блаженства волком, чем с богачом, старым, уставшим от жизни, роскоши и всеобщего внимания.
Конечно, он не обольщался. Богатая барчунианка вполне могла явиться в эту гостиницу лишь для того, чтобы встретиться с любовником. В таком случае она не обратит на него внимания – хоть из кожи лезь. Однако попробовать стоило. Кроме ночи наслаждений, эта интрижка могла принести ему и что-нибудь весомое. Например, подаренное в знак любви дорогое кольцо. Или некоторую сумму денег. Женщины любят заниматься благотворительностью, особенно если тот, кому они ее оказывают, сумел им угодить.
Алвис бросил на барчунианку плотоядный взгляд.
Хорошо, он попытается… И для начала поселиться в этой гостинице. Конечно, самое трудное будет обратиться на себя внимание незнакомки, но он обязательно что-нибудь придумает. А потом… Да, остальное будет легче. Труднее всего сделать первый шаг.
Юноша махнул рукой служанке. Та подошла.
– Еще пива?
– Нет, комнату на пару дней.
– Ого! – Она бросила на Алвиса испытующий взгляд. – А оплатить сможешь?
– Несомненно, – солидно сказал юноша. – Так найдется, все-таки, для меня комната?
– Найдется. Шестьдесят сувориков, и она твоя. Учти, если передумаешь, вечером, у нас наверняка все уже будет занято. А гостиниц в городе немного. Смекаешь?
Еще бы. Алвис смекал. Он порылся в кармане и выложил на стол серебряную монету.
Служанка тотчас отправила ее в карман фартука. Кинула на юношу заинтересованный взгляд и залихватски ему подмигнула.
Ну да, тот, у кого водится серебро, заслуживает внимания.
– Пойдем, покажу комнату.
– Немного погодя, – покачал головой Алвис. – Принеси-ка мне пока еще пива.
– Принесу, – служанка пожала плечами и разочарованно покривила губы. – Только, если ты задержишься в этом зале еще на полчаса, придется искать ее самому. Посетители прибывают. Я буду занята.
Алвис еще раз взглянул на самую выдающуюся часть ее фигуры.
Конечно, было бы неплохо познакомиться с этой особой поближе. Наверняка, она страстная и обладает достаточным опытом, но… барчунианка. Она сейчас интересовала Алвиса больше. В ней была некая тайна, притягивающая его словно магнитом.
Даже не так… Не тайна, а пока только легкое ее ощущение. Впрочем, даже этого было достаточно. Юноша предпочел его, а не гарантированную возможность связи со служанкой. Мужчина лет на пятнадцать старше, возможно, поступил бы наоборот. Но тогда бы он не был настоящим человеком дороги. И все-таки, отказ следовало смягчить. Кто знает какие услуги потребуются от служанки за два дня, что он проживет в гостинице?
– Ничего не поделаешь, – обезоруживающе улыбнулся Алвис. – В вашей гостинице подают такое чудесное пиво, что я не могу не выпить по крайней мере еще хотя бы кружку.
Конечно, служанка огорчилась, но не сильно. Она знала, что к вечеру обеденный зал гостиницы и в самом деле наполниться. И уж тогда-то она познакомиться с кем-то, кто оценит ее прелести выше пива.
– Поэтому, – по-прежнему улыбаясь добавил Алвис. – Принеси мне не одну кружку, а две.
Служанка невольно улыбнулась в ответ и отправилась за пивом. А Алвис еще раз взглянул на обладательницу серебряной маски. Он мог бы поклясться, что девушка тоже слегка улыбнулась. Видимо, его разговор со служанкой не ускользнул от ее внимания.
Интересно, сумела ли она догадаться, почему он предпочел остаться в зале? Алвису хотелось надеяться, что сумела. Кстати, если это так, то его шансы на успех возрастают. Теперь надо как-то исхитриться и перекинуться с ней хотя бы парой слов.
Тут юноша вспомнил еще об одном человеке, который его заинтересовал. О смуглолицем. Что поделывает он? Ответ: ничего. Пока, ничего.
Смуглолицый тоже заказал еще одну кружечку пива и теперь попивал его, время от времени, безмятежно оглядывая зал. Слишком безмятежно, что подозрительно.
Великий дух, ему-то что нужно от этой барчунианки? По крайней мере, человеком, падким на гостиничные интрижки, он не выглядел.
Служанка бухнула перед ним на стол две кружки, забрала медную монету и, с достоинством покачивая бедрами, удалилась. Алвис сделал пару глотков пива и в задумчивости потер лоб.
Если смуглолицый интересуется девушкой не для того, чтобы затащить ее в постель, то что ему от нее надо? Может его интересуют деньги? Или тут дело в чем-то другом? В чем? Может в том, что она барчунианка?
Алвис попытался припомнить, как в этой местности должны относиться к барчунианам. Вроде бы, вполне лояльно. А все-таки? Вряд ли жители города могли одобрять религию барчиниан. Почему? Да потому, что она должна быть им непонятна, должна вызывать у них страх, как все неизвестное, неведомое. Страх рано или поздно порождает агрессию. Лояльное отношение, перерастает в неприязнь, а потом…
Стоп, похоже я ошибся, подумал Алвис. При чем тут местные жители? Смуглолицый, скорее всего, приезжий. Никакого отношения к местным жителям он не имеет. И вообще, не исключено, что там, откуда он приехал, барчиниан не любят, очень не любят. Может быть, на них там, откуда приехал этот тип, ведется самая настоящая охота?
Таким образом, если, конечно, его выводы верны, оставалось лишь прикинуть, попытается ли смуглолицый напасть на девушку именно сейчас, именно в этой гостинице.
Кстати, а почему бы и нет? С точки зрения смуглолицего, помешать ему в этом некому. И вообще, что может быть удобнее для сведения счетов, чем переполненная гостиница? Конечно, многочисленные постояльцы мешают, но только не настоящему охотнику, только не профессионалу.
Охотнику? Профессионалу?
Алвис задумался.
Да, наконец понял он. Именно так! Вот кем был смуглолицей. Все-таки профессиональным убийцей. Но не за деньги, а за идею. Убийцей, который убивает во имя каких-то своих соображений и идей. Верны эти идеи или нет – уже другой вопрос. Для того чтобы на него ответить сейчас, он должен знать о смуглолицем хоть что-то. Вот только, стоит ли это делать? Ему-то какая разница?
Теперь Алвис взглянул на приключение, в которое уже было готов был окунуться с головой, совсем по-другому.
Одно дело – завязать с незнакомой красавицей вполне рядовую интрижку, другое – вступить в схватку с профессионалом – убийцей – охотником… как его еще назвать? Кроме того, Алвис был совсем не уверен, что барчунианка знает о грозящей ей опасности.
Так знает или нет? А если не знает, то должен ли он ее предупредить? И вообще, может быть, он все это нафантазировал? Вдруг опасностью здесь и не пахнет?
Хлопнула дверь, и тотчас в зале послышалось тихое позвякивание колокольчиков. Алвис отхлебнул еще пива, машинально взглянул в сторону двери и едва не застонал от огорчения.
Еще бы, как он мог забыть, что сегодняшняя ночь является ночью безумных предсказателей! Перед ней по домам ходят всякие там медиумы, сивиллы, астрологи и конечно же иншаси. Последние – хуже всех. К счастью, они так увешаны колокольчиками, что догадаться о их приближении по перезвону не составляет труда. Все нормальным людям.
Между столами шел иншаси, собственной персоной, и что самое худшее, он заметил, что Алвис на него посмотрел.
Ну, сейчас начнется. Другие-то были умнее.
В самом деле, у всех сидевших в зале глаза были опущены вниз, словно стоявшие перед ними на столах кружки и тарелки представляли собой какое-то совершенно невиданное зрелище.
Ну да, как же, подумал Алвис. На иншаси они поглядеть боятся. И правильно делают. А вот я…
Зная, что это ему все равно не поможет, Алвис поспешно опустил глаза вниз и стал рассматривать крышку стола. Ничего особенного, кроме нескольких вырезанных кончиком ножа непечатных слов, он на ней не обнаружил.
Между тем колокольчики пока позвякивали в дальнем конце зала. Очевидно, иншаси бродил между столами, надеясь, что кто-нибудь из постояльцев, забыв об осторожности, все-таки на него посмотрит.
Алвис уже стал надеяться что все обойдется, но тут звяканье стало приближаться. Похоже, иншаси решил удовлетвориться одним простофилей и теперь уверенно шел к его столу.
Попался, так уж попался, обречено подумал Алвис. И нечего пудрить мозги.
Он оторвал глаза от стола и посмотрел на внушавшего такой страх. Тот и в самом деле направлялся прямиком к его столику.
Собственно, иншаси были не только предсказателями. Молва приписывала им множество самых удивительных свойств, в том числе и владение забытой пеликанской магией. Но сейчас иншаси явно собирался выступить как предсказатель. Об этом говорил украшенный маленькими рубиновыми звездочками посох в его руке.
Алвис тяжело вздохнул и подумал, что сейчас он, по крайней мере, может этого иншаси хорошенько рассмотреть. Другими словами, получить удовольствие, доступное лишь простофилям.
Внимательно оглядев иншаси, он пришел к выводу, что ничего особенного в его облике нет. Так, обычный сухонький старичок, одетый в белую хламиду. Борода у него была длинная, нечесаная, здорово напоминающая козлиный хвост. Нос, естественно, с горбинкой, глаза – голубые и какие-то отрешенные, словно бы предсказатель как раз в этот момент мысленно был в совершенно другом месте. И колокольчики. Их было много. На хламиде, на посохе, на полях остроконечной шляпы.
Иншаси остановился рядом со столом, за которым сидел Алвис, и заунывно затянул:
– Глаза на меня. На меня, говорю. Ваши ноги теплеют. Совсем теплеют. У вас возникает аура. Я сейчас продиагностирую вашу карму и скажу вам, что вас ждет в будущем и что ждало в прошлом. А также, милостью божьей, сообщу, откуда к вам подкрадываются враги народа…
Медленно, словно сомневаясь стоит ли это делать, он поднял посох и поводил его кончиком над головой юноши.
– Э, дед, – сказал Алвис. – Заканчивай свои шуточки. Хочешь предсказывать – предсказывай. А водить надо мной своей палкой и не думай.
Иншаси даже ухом не повел.
Продолжая заунывным голосом нести всякую белиберду, он прикоснулся концом посоха к кружке, из которой юноша только что пил.
– … И тогда все вы, как один, пойдете в три одинаковые с лица старинные буквы, символизирующие собой продукты питания. Там вас ждут, там вас сделают счастливыми и облагодетельствуют на всю оставшуюся жизнь. Еще долго после этого вы будете помнить их волшебное действие. Ибо оно поистине чудодейственно и подвергает ваши скромные сбережения множеству превращений, в результате которых они…
Алвис покачал головой.
Скорее бы, что—ли, иншаси переходил к делу. Насколько он понял, все эти манипуляции с жезлом были не более чем прелюдией к предсказанию.
Так оно и получилось. Иншаси бормотал чепуху еще минуты две, а потом замолчал. Впрочем, ненадолго. Стукнув посохом об пол, он возвестил:
– А теперь, когда у тебя, дерзкий юноша, появилась аура, я могу сказать и в самом деле что-то любопытное.
Давно бы так, – подумал Алвис.
Он уже смирился с мыслью что попал в лапы предсказателя, и теперь лишь желал, чтобы все закончилось как можно быстрее.
Иншаси еще раз стукнул посохом о пол и издал звук, напоминающий рев готовящегося к спариванию стегозавра.
Стоявшая возле стойки, и прилежно разглядывавшая ее полированную поверхность служанка от неожиданности выпустила из руки кружку с пивом, но, на старика так и не взглянула. Кружка с громким хлопком разбилась об пол.
И все.
Некоторое время предсказатель молчал, потом скривился и, сплюнув на пол сквозь зубы, пробормотал какое-то ругательство. Впрочем, произнесенная им фраза с таким же успехом могла быть и очередным заклинанием.
Алвис тяжко вздохнул.
Скорее бы все это кончилось.
– Гм… гм… – иншаси почесал голову левой рукой. – Гм… Значит, ты сейчас подвергнешься… предсказательской операции.
– Что? – удивился Алвис. – Чему это я сейчас подвергнусь?
– Чему слышал, – буркнул иншаси.
– Может не надо? – спросил Алвис.
Рука его как-то сама—собой нащупала рукоятку ножа. Впрочем, уже через несколько мгновений Алвис опомнился. Судя по слухам, ножом иншаси убить было нельзя. Может быть, каким-нибудь заколдованным пеликанским мечом? Так где же его взять?
От иншаси этот жест не укрылся.
– Ах ты сопляк! – взревел он и саданул Алвиса кончиком посоха по голове. Правда, не очень сильно, но все же…
– Чего ты дерешься? – пробормотал юноша. – Совсем спятил?
– Руки на стол! – гаркнул иншаси.
Алвис покорно положил на стол руки. Конечно, он бы с большим удовольствием надавал наглому старику пинков, но в отношении иншаси это не представлялось возможным. Будь на его месте какой-нибудь устролог… но устролог и не посмел бы себя вести столь нагло.
– Итак, ты все же подчинился и готов внимать, – ухмыльнулся иншаси.
Зубы у него во рту росли через один. Улыбка от этого получилась очень неприятной.
– А что мне остается делать? – огрызнулся Алвис.
Все его планы полностью провалились. По крайней мере на благосклонность барчунианки теперь можно было не рассчитывать. С каких фиников она пожелает знакомиться с сопляком, которого может запросто отлупить грязный полусумасшедший старик?
– Внимать! Слышишь, внимать!
– Ну, я и внимаю.
Иншаси снова произнес какое-то вычурное заклинание. А может, и ругательство. Вслед за этим последовал еще один удар посохом об пол и несколько округлых взмахов левой рукой.
– Давай, вываливай свое предсказание, побыстрее, – пробормотал Алвис. – И проваливай. Честное слово, ты уже начинаешь мне действовать на нервы.
Не обратив на его слова ни малейшего внимания, иншаси три раза подряд фыркнул, несколько раз довольно неуклюже подпрыгнул, к чему-то принюхался и, наконец, выпрямившись во весь рост, закатил глаза.
Алвис подумал, что пока не знает, каким специалистом по заклинаниям является этот старик, но вот глаза он закатывал мастерски. По крайней мере, то, как он это сделал, Алвису понравилось.
Все-таки, работает, старается, уважительно подумал он. Можно сказать, из кожи вон лезет.
– И вот увидел я твое будущее, юноша без определенных занятий, смущенный мыслями о неправедно нажитом богатстве, и несоответствующем пока, твоим талантам образе жизни. Увидел я – и возрадовался, и огорчился одновременно. Ибо дано тебе многое, и многое же будет у тебя взято. А жизнь твоя станет дорогой справедливости, на которой расположено бесчисленное количество черных гостиниц, в которые ты вынужден будешь заходить в силу своего предназначения. И будет она горька, как помет птеродактиля, и одновременно же сладка, словно мед диких фиолетовых пчел. Но, прежде чем отправиться по этой благословенной дороге, ты должен совершить выбор. Горький, тяжелый, кровавый, который и определит твой путь на всю оставшуюся жизнь. Внимаешь ли ты мои словам?
– А что мне еще остается делать? – буркнул Алвис.
– Стало быть, не внимаешь. Но ничего, придет время, и ты все поймешь, вспомнишь мои слова и убедишься, что я сказал тебе чистую, словно роса, правду.
– Это уж точно, – не удержался юноша.
Иншаси опять пропустил его слова мимо ушей.
– А теперь, – уже другим, чисто деловым тоном, сказал он. – ты должен со мной расплатиться за предсказание.
Вот оно, начинается, – подумал Алвис.
– Давай, плати.
– Как?
– Сунь руку в карман, а котором у тебя лежат деньги, нащупай одну монету и дай ее мне.
– А ты уверен, что у меня есть деньги?
– Абсолютно. Ну, давай. Я жду.
Хитрец, подумал Алвис, рассчитывает, что я дам ему золотую монету. Дудки. Так не получится.
Он сунул руку в карман, нащупал лежавшие там монеты и, выбрав одну, судя по форме и весу медную, положил ее на стол. Бросив на нее небрежный взгляд, он вдруг от удивления едва не остолбенел. Монета оказалась золотой.
– Благодарю, ты очень щедр, – тонко улыбнулся иншаси и, мгновенно схватив подношение, спрятал его в складках своего одеяния.
Алвис проводил этот жест исполненным тоски взглядом.
Надо же так опростоволосится! Как это получилось? До самого последнего момента он был уверен, что монета медная. Но вот, ошибся.
– Не ломай голову над тем, что тебе никогда не понять. – посоветовал иншаси. – В нашей профессии есть свои секреты. Смекаешь?
– Еще бы, – буркнул Алвис.
Если это и в самом деле штучки иншаси, то, надо признать, он умеет больше, чем валять дурака и издавать непотребные звуки.
– Чего бы ты не лишился, – быстро забормотал иншаси. – теперь тебе взамен будет добро. Если же ты будешь о случившемся сожалеть, то тебя настигнет зло. Оно станет преследовать тебя по пятам до тех пор, пока не настигнет.
Он снова закатил глаза и затянул:
– Один маленький мальчик гулял по берегу озера. И встретился ему тот, имени которого нельзя упоминать всуе, тот, кто дарует нам различные блага, тот, кто думает о нас и заботиться, и страдает за каждый наш неблаговидный…
А, легко это золото пришло, легко и ушло! – подумал Алвис. – Пусть подавится.
– … потом, мальчик отправился в город и говорил всем встречным людям… А?
Иншаси прекратил вещать и искоса взглянул на Алвиса. Тот ответил ему тяжелым, почти ненавидящим взглядом. Понять его было можно. За последние пять минут состояние бродяги уменьшилось едва не вполовину.
Если он попробует выманить у меня и вторую монету, подумал Алвис. Будь что будет. Жахну старика по голове и дам деру.
– Ну, мне пора, – быстро проговорил иншаси.
Алвис молчал.
– Мне и в самом деле пора. У меня дела.
Алвис не произнес ни слова. Он думал о том, что сейчас как раз самый подходящий момент, чтобы дать старику хороший пинок. Монету он получил, и теперь на пинок тот обижаться не имеет права. А значит, и риска никакого нет.
Да и сделать это совсем несложно. Как только иншаси повернется, чтобы уйти, надо встать со стула и пнуть его в зад что есть силы. Старик от этого не развалится, а некоторое моральное удовлетворение почувствуешь.
– Я ухожу.
По-прежнему не сводя глаз с лица Алвиса, иншаси сделал шаг назад, второй. Он, конечно, натолкнулся боком на соседний столик, но поворачиваться не стал, так до самого выхода из гостиницы и пятился. До самой двери. Ткнувшись в нее спиной, иншаси быстро развернулся и юркнул на улицу.
Алвис крякнул.
Хитер дед, ой хитер. На кривой кобыле не объедешь.
Юноша окинул взглядом постояльцев. Те, хотя иншаси уже и ушел, все еще сидели, опустив глаза вниз. Очевидно, на всякий случай. Вдруг предсказатель надумает вернуться?
Учитывая, что на интрижку с барчунианкой теперь, очевидно, рассчитывать было нечего, следовало отправиться посмотреть на предназначенную ему комнату. Вот только, как же быть с пивом?
Перед ним, на столе еще стояла полная кружка. Ее следовало допить. Не в обычаях людей дороги оставлять что—либо недоеденным или недопитым.
Андрей припал к кружке. К тому времени, когда она опустела наполовину, постояльцы наконец очнулись и стали переговариваться, делиться впечатлениями от появления предсказателя.
Поставив значительно опустевшую кружку на стол, Алвис еще раз рез оглядел зал.
Если только кто-нибудь скажет хоть одно нелицеприятное слово…
Нет, никто из находящихся в зале насмехаться над ним не попытался. Похоже, все хорошо понимали, что на месте Алвиса мог оказаться любой. Невезение, самое обычное невезение. И все-таки…
Алвис знал, что и сам виноват в случившемся. Если бы он так не увлекся мыслями о предстоящем знакомстве с красавицей в серебристой маске…
Один из погонщиков динозавров все же не удержался, бросил на него насмешливый взгляд.
Этого было достаточно. Алвис поспешно опустошил кружку и, встав из-за стола, стал выглядывать служанку, которая уже сновала от столика к столику. Видимо, после визита иншаси, почти все постояльцы испытывали просто чудовищную жажду.
Дождавшись того момента, когда служанка вновь оказалась у стойки, Алвис двинулся к ней.
Проходя мимо столика, за которым сидела барчунианка, он не удержался, бросил на нее взгляд. Как раз в этот момент девушка глядела в другую сторону, и встретиться с ней глазами, а стало быть, и узнать, что она о нем думает, не удалось.
Ничего, подумал Алвис. Судя по всему, барчунианка остановится в этой гостинице. И не только на эту ночь, а наверняка и на следующую. Случай познакомиться еще представится. А сейчас, лучше всего покинуть зал и отправиться отдохнуть. И забыть, забыть, к черту, об этом иншаси. Ну конечно, потерял деньги. Так и в самом деле, легко пришли – легко ушли.
Не сказать, чтобы он чувствовал себя слишком усталым. Просто ему хотелось посмотреть на свою комнату. Если у тебя нет дома, если ты привык ночевать большей частью в лесу, на охапке сухой листвы, уютным жилищем покажется даже комната в захудалой гостинице.
Когда он подошел к служанке, та злорадно улыбнулась и показала язык:
– Между прочим, прими ты мое предложение…
– Ладно, хватит трепаться. Давай ключ, – буркнул Алвис.
– Сей момент, благородный господин. Ваша комната по левой стороне, четвертая от лестницы.
Она не удержалась, еще раз насмешливо улыбнулась.
Едва слышно скрипнув зуба