Истинный дом: два сердца одной души

Пролог. За гранью

Под величественными сводами древнего храма, где каждый камень хранил память о сотнях лет молитв и обрядов, а в воздухе витали ароматы ладана и пряностей, у алтаря Богини Эллиада́ры1 замерла невероятно красивая женщина. Её длинные серебристые волосы, казались лунной дымкой и ниспадали до самого пола, переливаясь в солнечном свете.

Платье цвета морской волны, расшитое серебряными нитями, струилось вокруг её фигуры, напоминая волны бескрайнего океана. Даже не двигаясь, она была исполнена грации, достоинства и внутренней силы. Глаза женщины были закрыты, а губы едва заметно шевелились.

— Братья мои, умоляю вас! Помогите ему! Дайте силу противостоять злу…

— Не слишком ли пафосно звучит твоя молитва, прекрасная Эллиадара?

Женщина открыла глаза и стремительно обернулась. Перед ней предстал красивый юноша: его золотистые локоны мягко обрамляли лицо, а пронзительно-голубые глаза могли сравниться с безоблачным небом. В его облике было что-то неземное, почти божественное, но одновременно и зловещее. То, что заставило её на мгновение замереть от неожиданности.

— Никсэ́р… Как ты нашёл меня?

— Какой грубый вопрос для бывшего возлюбленного, душа моя. Не находишь?

— Не тебе напоминать мне о былом, Бог Тьмы. Ты предал меня, хотел использовать, лишить силы. Как ты меня нашёл?

— Недалеко от этого места мы впервые встретились. Я был там, когда почувствовал твою энергию. Надо сказать, она едва ощущается. Как же ты ослабела за время нашей разлуки…

— Что тебе от меня нужно? Убирайся и оставь меня в покое. Как заметил сам, я слаба и не смогу помочь тебе в осуществлении твоих планов.

— Будь со мной, Дара! Вернись ко мне.

— Нет. Пока вынашиваешь планы по иссушению мира во имя своей власти — нет! Я не позволю тебе уничтожить людей. А они погибнут, если ты совершишь задуманное! Весь мир погибнет!

— Что ты так печёшься об этих мошках? Что есть человеческая жизнь в сравнении с бессмертием богов!

— Люди — это дети всеотца Аэтэрнуса и наши дети! Озара, Сварра, Велимира и мои! Они сильнее, чем ты думаешь! И они дадут тебе отпор.

— Да, ты права, люди — твари живучие. Во всех мирах. Как их не ломай — они продолжают жить. Но что они могут противопоставить мне? Искалеченные, изломанные, измученные и несчастные…

— И всё равно продолжают жить. И даже находясь на самом дне, они находят в себе силы подняться и нести свет. Однажды они уже нарушили твои планы: не дали вам с сестрой возродиться во всей своей силе!

Никсэр злобно зашипел, отвернулся от Богини и прошёлся по залу. Эллиадара вздохнула, на миг прикрыв глаза, но тут же распахнула их, когда Никсэр обдал её шею горячим дыханием, прошептав на ухо:

— И всё же мы возродились. А ты, рано или поздно, но сдашься. Избранная тобой дева не сможет сопротивляться Тьме. Она либо примкнёт ко мне, либо погибнет от моей руки. Предпочтительней, конечно, первый вариант, но и второй меня устраивает. И что будет с тобой, отдавшей ей свою силу?

Эллиадара молчала.

— Не знаешь? Или не хочешь отвечать? Ты медленно угаснешь вместе с этим несчастным миром, поглощённым моей Тьмой. Моей и Никса́ры, которая в скором времени вернётся сюда.

— Они дадут тебе отпор, — упрямо повторила Богиня, повернувшись лицом к своему мучителю, и её яркие глаза, сравнимые с прозрачной бирюзой, встретились с его взглядом. — В ином случае я угасну вместе с миром, о чём тебе, несомненно, ведомо!

Никсэр некоторое время ещё смотрел на бывшую возлюбленную.

— Раз такова твоя воля… — усмехнулся Бог Тьмы. — Да будет так!

Эллиадара обернулась и увидела, что в окнах клубится чёрный туман. Ей не нужно было пытаться выйти из храма, чтобы понять: двери тоже запечатаны. Никсэр был верен себе и не оставил ей и малейшей лазейки.

— Ты запер меня, — спокойно констатировала очевидное Богиня. — Зачем? В моём состоянии я вовсе не помеха твоим планам.

— Чтобы у тебя не было соблазна помочь или подсказать своим любимцам способы борьбы со мной. Кто знает, возможно, ты готова рискнуть своей жизнью и последними силами, чтобы избавиться от меня, Дара. А теперь до скорой встречи. Я ещё не раз навещу тебя, любовь моя. Хорошенько подумай, возможно, тебе всё же стоит поменять сторону.

— Никогда! — яростно прошептала Эллиадара, глядя на место, где только что был Никсэр. — Какая мне разница, угаснуть с миром или в твоих объятьях? Я предпочту уйти вслед за людьми.

Женщина посмотрела на свой алтарь, где едва тлел крошечный огонёк свечи, и перешла к алтарю Аэтэрнуса. Его пламя горело ровно и уверенно. Почему же отец с братьями не слышат её? Слишком далеко?

Когда-то давно, не одна Эллиадара одарила Избранную своей силой. Её братья тоже наделили дарами своего избранника. Тогда, много столетий назад, первый и единственный раз, по земле ступала нога не только Святой, но и Святого. Их единая сила смогла победить и ослабить Тёмных Богов настолько, что Эллиадара с братьями разлучили их и запечатали.

В тот раз после Великой Битвы, измученные Сварр, Озар и Велимир ушли в чертоги отца, чтобы набраться сил, и оставили Эллиадару приглядывать за миром. Она должна была восстановить свою энергию в свете Луны, в людской любви и почитании.

Но вот Тёмные Брат и Сестра снова на свободе. Ослабленные, озлобленные, полные желания отомстить двум мирам за пренебрежение и муки.

Женщина вновь прикрыла глаза и отчаянно воззвала:

— Отец, братья… Услышьте меня! Вернитесь ко мне… Помогите нам… Умоляю…

На другом конце Вселенной, там, где величественное озеро застыло в ледяном плену, из-за стройных сосен и лиственниц к берегу приближалась очень красивая женщина. На ней было лёгкое белое платье с красной вышивкой, несмотря на зимний холод. Длинные русые косы и голубые глаза придавали её облику особое очарование. Голову украшал венок из полевых трав и цветов, который оттенял природную красоту необычной путницы.

Берег древнего озера встретил женщину звенящей тишиной, хранившей в себе тайны тысячелетий. Зеркальная гладь, как природный холст, отражала бескрайнее небо и древние скалы, окружающие водоём. Каждый лучик солнца, скользнувший по ледяной поверхности, играл на ней, создавая мерцающий танец оттенков.

Если бы здесь были другие люди, они бы заметили не только красоту незнакомки, но и то, как она измождена: кожа была бледной, покрытой испариной, а лицо искажено мукой. Каждый шаг давался ей с огромным трудом, но она упрямо шла вперёд, ведомая крайней необходимостью.

— Ещё немного, — проговорила она, опираясь на ствол старой сосны. — Ещё совсем чуть-чуть…

Её голос эхом отразился от скал, и даже озеро замерло, прислушиваясь к словам усталой путницы. А женщина, подобрав с земли длинную палку, дошла до края озера и начала чертить на берегу странные узоры. Иногда она останавливалась, а немного отдохнув, продолжала свою работу.

Если бы у неё было хоть немного больше сил, она бы смогла дождаться ту, кому было предназначено её послание. Но их не было. Как не было и времени ждать Избранную или писать подробные инструкции к действию. Оставалось лишь надеяться, что она сама догадается явиться на место их первой встречи и сможет разгадать загадку.

Ведь во сне она не успела рассказать девушке, что скверна, которую принесла с собой Никсара, Богиня Тьмы, начнёт захватывать мир на уровне его структуры. В ключевых точках, связанных с энергетикой, будет нарастать заражение, пока Сердца Земли — все важные энергетические центры — не окажутся во власти Богини. И тогда мир начнёт отдавать свою жизненную силу новой владычице: растения зачахнут и погибнут, люди и животные станут болеть и умирать. Лишь самые стойкие смогут продержаться больше десятка лет.

— Кажется, получилось, — прошептала она, отступая на шаг и применяя силу, чтобы сохранить начертанное. — Дитя моё, поторопись…

Лёд тихо затрещал, отзываясь на силы древней Богини. Рисунки, сначала ярко вспыхнувшие, теперь медленно угасали, оставляя после себя лишь едва различимые линии — словно шёпот на поверхности вечности.

Силы женщины окончательно иссякли. Ноги подкосились, и она опустилась на холодный берег. Взгляд её скользил по скалам, по застывшим соснам — она прощалась с этим миром, с его немой красотой, с тайной, которую только что передала в надёжные руки природы.

Последние лучи солнца коснулись её лица, высветив на бледных щеках едва заметную улыбку. Она знала: всё сделано верно.

Прошло несколько мгновений — и берег снова стал безмолвным и пустынным. Только ветер шелестел травой в венке, забытом у кромки льда. Озеро замерло в ожидании. Оно хранило тайну. Оно ждало Избранную.

В большой, стильно обставленной квартире жгучая брюнетка тридцати с небольшим лет сидела на диване, держа в руках бокал красного вина. Длинные тёмные волосы обрамляли лицо с точёными чертами — высокие скулы, прямой нос, чувственные губы, подведённые алой помадой, сейчас плотно сжатые и слегка искажённые в едва уловимой гримасе.

Мягкий свет настенных бра оттенял безупречный интерьер: лаконичные линии современной мебели, сдержанная палитра серых и бежевых тонов, акценты из тёмного дерева и алого текстиля. На кофейном столике из закалённого стекла поблёскивали грани большого настольного зеркала, рядом с которым лежал тонкий томик поэзии в кожаном переплёте — вынужденно прерванное чтение.

Женщина слегка покрутила бокал, тёмно-карими глазами наблюдая, как рубиновое вино медленно стекает по стенкам. Её взгляд рассеянно скользил по комнате, но мысли явно витали где-то далеко.

На ней было простое, но изысканное чёрное платье — без излишеств, но с идеальным кроем, подчёркивающим стройную фигуру. На запястье поблёскивал тонкий золотой браслет, на безымянном пальце — одинокое кольцо с тёмным камнем.

Она сделала небольшой глоток, закрыла глаза на мгновение, пытаясь уловить послевкусие — не столько вина, сколько прожитого дня. В квартире царила почти звенящая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных напольных часов в углу, непонятно как оказавшихся в минималистичном интерьере, и отдалённым шумом городского вечера за плотно зашторенными окнами.

Не ставя бокал, лёгким движением левой руки женщина коснулась зеркала, и его поверхность помутнела. Довольно долго изображение дрожало как рябь на воде, и незнакомка терпеливо ждала. Наконец картинка начала проясняться, обретая чёткие очертания.

Перед ней развернулся вид, далёкий от стильной квартиры: шикарные апартаменты со множеством роскошных предметов интерьера. Но не это было ей интересно, а изумительно красивый белокурый юноша, глядящий в зеркало.

— Никсара, сестра! Как же я долго ждал, когда ты свяжешься со мной!

— Почему же тогда не связался сам, брат?

— Я не смог пробиться сквозь заслон. Что это за мир такой чудной?

— Это мир без магии, Никсэр. Точнее, я бы сказала по-другому. Здесь нет знакомых нам магических потоков. Но в целом влиять на структуру мира и его предметов возможно.

— Бедная сестра, как же ты страдаешь…

— Я уже приспособилась, как видишь. Тьмой и тенями управляю без проблем. А когда удалось телепортироваться, я поняла, что не всё так плохо. Правда, перемещение здесь проходит через подпространство.

— Ты сможешь забрать силу Избранной?

— Не сразу. Она настроена против меня, поэтому… Мне понадобится время. Я уже посеяла ростки своей силы в этом мире, осталось лишь дождаться, пока они прорастут.

— С Избранной у меня тоже сложные отношения... Помни, что их нельзя недооценивать! Не один раз они уже помешали нам. Вспомни, что было столетия назад.

— Всё в порядке. Едва ли они смогут противостоять нам, когда под воздействием Тьмы из мира начнёт утекать питающая их сила. Неужели ты стал трусом, брат мой?

— Никсара… Не позволяй гордыне ослепить тебя.

— Хорошо, — немного помолчав, ответила женщина. — Обещаю, что буду осторожной. Я помню наш урок, Никсэр, и не повторю прежних ошибок. Этот мир падёт к нашим ногам, просто потребуется немного больше времени.

— Если бы я мог, отправил бы тебе наших сторонников в помощь…

— Я не одна, — перебила его Никсара. — В этом мире есть те, кто жаждет власти, кто страдает от одиночества и боли. Они открыты для моей силы, даже не подозревая об этом. Я чувствую их отчаяние, их жажду перемен. Они не знают об этом, но уже поддались Тьме. Они станут моими проводниками.

— А что насчёт Защитника? В нашем мире он успел знатно насолить мне.

— Он слаб здесь, брат. Его силу разбавляет отсутствие потоков магии. Он работает только как щит от моей силы и ничего больше сделать не может. Они с Избранной полагаются на веру и надежду, но этого мало против моей Тьмы. Я чувствую, как с каждым днём моя власть растёт, а их сила истончается.

— Прекрасно.

— Что расскажешь мне ты, Никсэр?

— Здесь для нас уже готова благодатная почва. Скверна разрослась и захватила огромные территории разных государств. Уже скоро Святая начнёт чувствовать слабость этого мира.

— А чьё очаровательное тело ты захватил?

— О, ты не поверишь! Это наследный принц империи Соларис — Кристиан Тор Соларис!

— Да быть того не может! Ха-ха-ха!..

— Именно так, сестра! А Святая, избранная Эллиадарой — моя невеста!

— Брат, погоди! Я сейчас с ума сойду от смеха!

— Воистину, судьба любит пошутить…

— Но Никсэр… Не говори мне, что ты искал Эллиадару.

— …

— Брат! Как ты можешь!

— Эллиадара… Нужна мне.

— Никсэр! Нет, не смей разрывать связь!

— Я буду ждать твоих вестей, сестра. Помни: мы едины, даже на расстоянии. Тьма связывает нас крепче любых уз.

— Брат!

Но картинка уже начала мутнеть, изображение Никсэра таяло. Зеркало вновь стало обычным отражением, холодным и безразличным. Женщина в отчаянии сжала пальцами край платья, её глаза сверкнули неистовым огнём.

— Брат, ты так и не смог отпустить её, — беззвучно прошептала она. — Но Эллиадара всё равно погибнет, когда мир отдаст энергию жизни…

Никсара медленно отставила бокал с недопитым вином и поднялась с дивана. Её движения были плавными, почти кошачьими. Она подошла к окну и отдёрнула тяжёлые шторы. Город внизу пестрил яркими красками — огни реклам, спешащие люди, шум машин. Но для неё всё это было лишь оболочкой, под которой скрывалась её пища.

В квартире снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем старинных часов. Но эта тишина была обманчива — в ней уже зарождалось нечто большее, чем просто ожидание. В ней зрела Тьма, готовая поглотить этот мир.

В это время две прекрасные девушки, что поменялись местами, жили в чуждых им мирах, которые, почему-то, казались им доброжелательнее и милее родного дома, наслаждались жизнью, не желая думать о новых битвах. Возможно, эта передышка ещё аукнется в будущем, но сейчас она была нужна им как воздух…

Глава 1. Первый снег

— Ой, Жень, смотри! Снег пошёл! — позвала Ри из комнаты.

— Как автомобилист, не разделяю твоего восторга! — ответил Евгений, обнимая её со спины и тоже глядя в окно на падающие крупные снежинки. — Ты что, никогда снега не видела?

— Видела… Я же владею… То есть владела магией льда. Снежинки тоже создавала. А настоящий снег — да, в первый раз вижу. В Соларисе тёплые зимы. В другие страны меня не пускали.

Рианна смотрела в окно, не отрывая взгляда от танцующих в воздухе снежинок, и Евгений слегка сжал её плечи, чувствуя, как в ней смешиваются восторг и лёгкая грусть.

— Расскажи, как это — создавать снег самой? — задумчиво спросил он.

— Очень похоже на то, что я делаю сейчас со структурой предметов. Ты чувствуешь холод в ладонях, представляешь форму очень точно, каждую деталь — и вот уже в воздухе кружатся первые снежинки или на ладони возникает кристаллик льда. Они получаются идеально ровными, геометрически правильными… Но — без жизни. Без случайности. Без этой вот непредсказуемой красоты, — она указала на окно, где снег крупными хлопьями ложился на ветки, карнизы, тротуары.

— То есть ты создала тысячи снежинок, но ни разу не поймала ни одну на язык? — шутливо приподнял бровь Евгений.

— Нет! — рассмеялась Рианна. — В Соларисе даже зимой воздух пахнет цветами и морем. Я училась создавать снег на уроках магии, но это было… упражнение. Как писать буквы в прописях. Интересно, конечно, но совсем не весело.

— А хочешь попробовать настоящее? — он взял её за руку. — Нет, пробовать снег на язык в городе, конечно, не стоит, но удовольствие можно получить и по-другому. Пойдём на улицу. Сейчас ты узнаешь, что такое настоящий зимний вечер.

— Прямо сейчас? — она на мгновение заколебалась, но глаза уже горели любопытством.

— Конечно! Пока идёт снег — самое время. Это как первый поцелуй: должен быть искренним и без репетиций.

Через несколько минут они стояли во дворе, укутанные в тёплые шарфы, куртки и шапки. Рианна вытянула руку в перчатке, ловя снежинки.

— Смотри! — воскликнула она, когда поймала первые крупные хлопья. — Какие огромные!

Евгений улыбнулся, снял перчатку и подставил ладонь:

— Вот так лучше. Попробуй и скажи, что чувствуешь?

Она повторила за ним. На лице — выражение чистого, детского восторга.

— Холодно, но приятно! Совсем не похоже на снег, созданный магией. То есть похоже, но…

— Я понял тебя. Как сравнивать настоящее мясо и соевое, молоко и его заменители.

— Всё у тебя с едой связано… Мне вот нравится и банановое молоко… Как коктейль.

— Ладно. Как искусственная ёлка и настоящая.

Теперь Рианна недоумевающе уставилась на Евгения, пытаясь осознать пример.

— А… В памяти Ани я вижу, как отмечают Новый год. Теперь да, понимаю. Немного.

— Ты не знаешь, какую ёлку ставят родители Анны?

— Искусственную.

— Тогда я поставлю настоящую. И сравнишь.

— Думаешь, Новый год я буду встречать у них?

— Знаю. Любой родитель захочет отметить праздник с ребёнком. Хотя я также знаю, что дети не стремятся отмечать с семьёй. Но Анна отмечала. Она… иногда рассказывала об этом коллегам, а я слышал.

— Ясно. А ты….

— Я отмечу его один. Ничего. Я привык.

— Жень, а твоя семья?

— Мама давно умерла от болезни, а с отцом и его второй женой мы много лет не общаемся, так что ничего страшного.

— Ну уж нет. Ты будешь со мной.

— Но…

— Никаких но!

— Рианна, я не против, но ты же будешь с родителями Анны.

— Знаешь, они чудесные люди. И почему-то я воспринимаю их очень близко и остро. Как настоящих родителей. Даже больше, чем свою семью. И, раз уж я всеми силами постараюсь остаться здесь, мне стоит представить им мужчину их «дочери»!

— Если ты воспринимаешь их настоящей семьёй, — немного помолчав, ответил Евгений, — тогда я с честью пройду испытание под кодовым названием «Знакомство с родителями».

Рианна рассмеялась, и они пошли дальше по свежевыпавшему снегу, кое-где оставляя первые следы на чистом покрывале. Евгений время от времени останавливался, поднимал голову и ловил снежинки лицом, смеясь, когда они таяли, пощипывая щёки и лоб или оседали на ресницах. Рианна последовала его примеру — и вскоре оба хохотали, как дети, забыв о времени.

— И как, есть разница? — спросил он, когда они остановились передохнуть.

— Да, — она глубоко вдохнула морозный воздух. — Не по форме, а по сути. Хотя и по форме тоже, да всё же по сути намного больше. Настоящий снег — жизнь, хоть и явление неживой природы, но… Мой снег был красивым, но мёртвым. Он радовал меня только тем, что получилось его создать. А этот… пробуждает эмоции, счастье, радость. Ну, у кого-то и раздражение. Но равнодушных к нему нет.

— Вот именно, — кивнул Евгений. — Каждый снегопад — счастье для детей, предупреждение для водителей, вызов для врачей и спасателей и… злость и раздражение для дворников.

Они рассмеялись и продолжили прогулку, а снег всё шёл, укутывая город в мягкое зимнее одеяло, оберегая их маленький праздник — первый настоящий снег для Рианны и новое чудо для Евгения: оказалось, что дарить кому-то что-то столь простое и обычное, но вместе с тем совершенно волшебное — это так приятно.

— Знаешь, — тихо сказала она, — я всегда думала, что магия — это только то, что создаёшь сам. Заклинания, артефакты, зелья… Но нет: настоящее волшебство — в том, что уже есть. В том, что не нужно вызывать, призывать, контролировать. Оно просто есть.

Евгений кивнул, глядя на её раскрасневшееся от холода лицо, снежинки в волосах, счастливый блеск глаз…

— Да. И самое странное, что мы часто этого не замечаем. Ждём чуда где‑то в иной реальности — ищем его в сказках, в фантастике… Даже в бездушных технологиях и изобретениях учёных пытаемся его разглядеть… А оно вот — прямо здесь, перед нами.

Рианна улыбнулась и снова подняла ладонь, подставляя её падающим снежинкам.

— Я хочу запомнить этот день. Навсегда.

— Запомнишь, — уверенно ответил Евгений. — Потому что такие моменты не забываются.

Они дошли до небольшого сквера, где деревья стояли укутанные в белые шали, а на лавочках уже лежали небольшие пушистые сугробики. Рианна присела на одну из них, осторожно смахнув снег рукой.

— А ты… — она запнулась, подбирая слова. — Ты когда‑нибудь думал, что твоя жизнь могла бы быть другой? Не здесь, не сейчас. Где‑нибудь… где есть магия, драконы, древние тайны? Как в фэнтези?

Евгений сел рядом, посмотрел вдаль, туда, где город сливался с белизной снегопада.

— Думал. В детстве. Читал Толкина, Джордана, Нортон… Мечтал о приключениях. Но потом понял, что реальный мир далёк от наших фантазий.

— Грустно…

Он взял её руку в свою — тёплую, несмотря на мороз.

— Нисколько. Ведь я встретил тебя. А наша любовь — это и есть магия. Та, что не требует слов и жестов. Только сердца. Только души.

Они помолчали, слушая, как трещат ветви, под редкими порывами ветра, как где‑то вдали гудят машины, как смеются дети на соседней площадке.

— Пойдём обратно? — наконец спросил Евгений. — А то ты совсем замёрзнешь.

— Пойдём, — согласилась Рианна, поднимаясь. — Но мы же пойдём гулять ещё?

— С тобой — когда угодно, — улыбнулся он.

И они пошли назад, оставляя за собой цепочку следов, которые вскоре заметет снег. Но то, что осталось в их сердцах, уже не могли стереть ни ветер, ни время.

Глава 2. Телепорт

— Какая интересная поза, — хмыкнула рыжеволосая и зеленоглазая девушка, входя в лабораторию Кайриэна, которую тот оборудовал в одной из комнат герцогского поместья Сильвербрайт, отданной ему для магических экспериментов.

А поза действительно была интересной. В центре просторного зала волшебник стоял на четвереньках, спиной к входу, и самозабвенно рисовал чрезвычайно сложный магический круг, испещрённый многочисленными символами и формулами.

— Кай! — снова позвала Аня мага, который полностью проигнорировал её присутствие.

Лишь тогда волшебник вздрогнул, оторвался от своего занятия и медленно повернул голову. Его щёки, лоб и даже белокурые волосы были испачканы меловой пылью, а в голубых глазах читалась лёгкая растерянность.

— Аня? — пробормотал он. — Ты… давно здесь?

— Довольно давно, чтобы задуматься: ты практикуешь новую форму медитации или всё-таки пытаешься что-то изобрести?

Кайриэн неловко поднялся на колени, потом встал в полный рост, отряхивая ладони и разминаясь.

— Это не то, чем кажется, — начал он, но тут же осёкся и рассмеялся. — Ладно, это именно то, чем кажется. Но что я пытаюсь сделать — пока не скажу. Вдруг не получится. Хотя пока всё идёт как надо.

Анна подошла ближе, разглядывая замысловатые линии и символы, сплетающиеся в завораживающий узор.

— Выглядит внушительно. Так, сейчас посмотрим, как хорошо я помню уроки магии, которые преподавали Рианне.

— Думаешь, сможешь угадать? — серьёзно спросил Кайриэн. — Это довольно сложный круг.

— Хм… Символы для вливания силы… Ого, сколько их! Это не магический круг, а энерговампир какой-то.

— Цель оправдывает средства. А цель очень важна.

— Ориентация по сторонам света… Векторы, направляющие, маяки, фиксаторы, ориентиры,… А это что?.. Неужели координаты? Ты… изобретаешь телепорт?

— Какая сообразительная.

— Да что тут соображать, с такими-то вводными… Думаешь, получится?

— Я уверен в этом. Помнишь момент, когда Никсэр телепортировался из подземелья? Я внимательно наблюдал за ним, ожидая, что он может напасть. Так вот, при перемещении он использовал магию! Да, чрезвычайно сложную, многопотоковую — не подвластную людям. Но если компенсировать ограниченность человеческих возможностей при помощи магического круга, который сам будет перераспределять силу по потокам… Должно получиться!

— У тебя всё так просто звучит…

— Ничего себе — просто! Нужно быть предельно внимательным, не допустить ни малейшей ошибки в чертеже и расчётах! Иначе — сбой в резонансе, искажение энергии и… скажем так, крайне неприятные последствия. — Он кивнул в угол зала, где виднелись следы недавнего взрыва — оплавленный камень и пятна копоти.

— Вот это я понимаю — наглядная демонстрация, — хмыкнула Анна, стараясь скрыть беспокойство за иронией. — И часто у тебя такое?

— Только когда тороплюсь, — признался Кайриэн. — Как сегодня. Очень хотел показать тебе результат. Но он пока не готов.

— Не получается?

— Почему, получается. Просто я не готов экспериментировать на тебе.

— Хм… Значит, на себе уже опыты ставил?

— Скажешь тоже, опыты… Так… Тестировал удачный образец.

— Кай, я напомню, что ты — единственный мой союзник и защитник. И если что-то пойдёт не так, я останусь совсем одна в вашем мире.

— Аня, не переживай. Я бы не стал рисковать собственной шкурой. Просто тебе хочу показать итоговый вариант.

— И всё же. Если твой телепорт настолько безопасен — докажи мне, — твёрдо потребовала девушка. — Перемести меня.

— Проклятье. Какая же ты упрямая. Может, всё-таки в другой раз? — в голосе мага прозвучала такая искренняя надежда, что Анна невольно улыбнулась.

— Нет, любимый. Сейчас, — настойчиво повторила девушка и встала в магический круг.

— Подожди! Я не закончил, — возмутился Кай и дорисовал несколько линий.

Обойдя круг, мужчина оценил правильность начертания, на ходу изменил несколько символов, поправил смазанные Аней глифы и внимательно посмотрел на свою возлюбленную, терпеливо стоящую в центре круга.

— Не передумала?

— И не надейся! Куда ты меня отправишь?

— Недалеко. В твою комнату.

— О… Так ты сразу туда хотел переместиться?

— Нет, изначально была задана библиотека. Немного подкорректировал, когда ты решила помочь с испытаниями.

Кайриэн что-то пробормотал себе под нос, сделал шаг назад, взмахнул рукой — и магические линии вспыхнули мягким голубым светом, оживая одна за другой. Круг засиял, наполняя комнату таинственным мерцанием, а в воздухе зазвучала едва уловимая мелодия — далёкий звон хрустальных колокольчиков.

Анна замерла, заворожённая зрелищем. Но на этом визуальные эффекты не закончились. Голубой слой светящегося круга поднялся над полом и оказался над её головой. Следующий — розовый — остановился на уровне груди. Фиолетовый — в районе бёдер. На земле остался сиять золотой. Каждая часть круга отличалась от предыдущей. Девушка видела, как сложен узор, сколько потоков магии задействовано с одной лишь целью — переместить её на один этаж выше.

— Красиво… — прошептала она, и комната растворилась в ярком мареве.

Когда разноцветный туман рассеялся, Аня поняла, что находится в своей комнате, стоя на кровати. Быстро соскочив с неё, она побежала обратно в лабораторию.

— Кай, ты гений! — крикнула она, распахнув двери. В следующий миг девушка уже обнимала мага, сияя от восторга.

Кайриэн замер, потом медленно кивнул, позволяя себе улыбнуться.

— Да… Пожалуй, ты права, — ответил он без лишней скромности, обнимая Анну в ответ.

— Ой! — девушка вырвалась и отскочила. — Ты меня мелом испачкал!

Кай со смехом поймал её, подхватил на руки и закружил. Они дурачились посреди лаборатории, подсвеченные остаточным сиянием магического круга, который постепенно угасал, оставляя после себя ощущение свершившегося чуда.

— Ты действительно гениальный волшебник, — повторила Анна. — Если кто-то в этом мире мог изобрести телепортацию, то только ты!

Кайриэн рассмеялся.

— Ты всегда умеешь найти правильные слова. Даже когда я выгляжу как чумазый мальчишка-художник.

— Прошу заметить — выдающийся художник! В сфере волшебных чертежей, конечно.

Кайриэн снова расхохотался, прижимая Аню к себе. На несколько мгновений воцарилась тишина, наполненная теплом и невысказанными чувствами. Их переполняло ощущение победы — маленькой, но невероятно значимой.

— И что дальше? — спросила Анна, глядя на него с живым интересом.

— Дальше… — Кайриэн задумчиво подошёл к столу, где лежали его расчёты. — Нужно усовершенствовать круг. Сделать его компактнее, экономичнее. И, конечно, приспособить к путешествиям на дальние расстояния. Это чрезвычайно важно для твоей безопасности. Больше я не желаю терять тебя во время экспедиций.

— То есть ты хочешь сказать, что это только начало?

— Конечно. Настоящий волшебник никогда не останавливается на достигнутом.

Аня улыбнулась, чувствуя, как в груди разливается тепло. Всё это он затеял с единственной целью — защитить её.

— Кай, ты планируешь сделать круг более доступным?

— М? У тебя есть какие-то мысли?

— Ну, смотри, сейчас тебе нужно все координаты, направляющие и так далее рассчитывать и вычерчивать индивидуально. А как насчёт строительства капитального телепорта? В разных городах? В каждом зале с общественными телепортами будет принимающий круг с координатами места назначения. А отправляющий круг будет уже выбит, магу нужно будет только начертать координаты принимающего, и они соединятся.

— Я понял! Отличная идея. Конечно, придётся в таких залах держать штатного мага, но это сократит трудоёмкость процесса, и с одного круга можно будет отправлять практически в любую точку.

— Да, только меня волнует безопасность. Что будет, если в одну точку одновременно отправятся люди из разных городов?

— М-да, это проблема, — на мгновение задумался маг. — Хотя… Можно решить, используя систему защиты: если принимающий круг занят, отправляющий не активируется на эту точку в течение пяти минут. Это позволит завершить процесс телепортации и безопасно выйти из круга.

— Иногда я забываю, что ты не из технологического мира, Кай. У тебя отлично развито системное мышление.

— Просто я гений, — хмыкнул маг.

— Э, нет, хватит, — рассмеялась девушка. — Я тебя и так сегодня захвалила. Ты же и сам знаешь, что умный, талантливый, одарённый… Единственный!

— Да, я такой, — горделиво поднял нос «гениальный маг», моментально став похожим на ребёнка, довольного похвалой.

— Именно такой, — засмеялась Аня, потрепав его по лохматым длинным волосам и чихнув от поднявшейся пыли.

— Впрочем, капитальные телепорты будут ещё не скоро, — Кай с сожалением сдвинул свои заметки на край стола. — Сейчас надо доработать саму идею и довести разработки до идеала. А уж про возможность строительства системы перемещения мы расскажем императору только после того, как будет решён вопрос с Никсэром. Иначе, я чувствую, Его Величество может приказать мне заниматься телепортами сейчас, когда главный мой приоритет — это ты и твоя безопасность.

— Ой, Кай, я совсем забыла! У нас на повестке дня другая насущная проблема.

— И какая же?..

— Ужин с родителями.

— А разве это проблема? Я прекрасно лажу и с герцогом, и с герцогиней. Да и с братом твоим.

— Кстати, Сержанн тоже будет. И леди Экри.

— Замечательно. В чём проблема?

— Я хочу рассказать семье о том, что помолвка с наследным принцем будет разорвана.

— Уверена?

— Вполне. Пусть отец меня и убьёт, фигурально выражаясь, но мне надоело, что Никсэра принимают как моего будущего мужа. А он и рад стараться, приходит едва ли не каждый день, напоминая о том, что сидит в теле нашего друга.

— Может, стоит получше подготовить герцога? Твой отец так жаждал твоего становления императрицей…

— Нет, — твёрдо ответила Анна, вздёрнув подбородок. — Я слишком долго молчала. Пора положить конец этому фарсу. Никсэр… несколько раз предлагал отцу назначить дату свадьбы.

Маг вздохнул, проведя рукой по своим растрёпанным волосам.

— Вот же… Действительно Тёмный Бог.

— Козлина он, — зло сказала Аня.

— Тоже вариант, хотя и крайне грубый.

Они вышли из лаборатории, направляясь в столовую, где все уже собрались и ждали только их. Герцог Сильвербрайт, высокий статный мужчина с тёмными волосами, о чём-то беседовал с леди Милларед Экри — дальней родственницей и по совместительству дуэньей Рианны. Сержанн, очень похожий на отца, с бокалом вина в руке, слушал мать. Рыжеволосая герцогиня выглядела очень довольной тем фактом, что сын смог вырваться из графства и навестить семью.

— Рина! Кайриэн! — приветствовал их герцог. — Мы как раз говорили о предстоящем бале. Рианна, ты обязательно должна присутствовать.

— Отец, — громко начала Аня, чувствуя, как колотится сердце. — Прежде чем мы перейдём к балу, я должна вам кое-что сказать.

Все присутствующие мгновенно напряглись, почувствовав важность момента. Обычно невозмутимая леди Экри подалась вперёд, ожидая продолжения, а Сержанн вопросительно приподнял бровь.

— Я приняла решение расторгнуть помолвку с Кристианом, — выпалила Анна, глядя прямо в глаза отцу.

По зале пронёсся изумлённый вздох. Герцог побледнел, его губы сжались в тонкую линию.

— Рина, ты не можешь так просто…

— Могу, — перебила его дочь. — И сделаю это. Крис не тот человек, за которого я хочу выйти замуж. И он знает это. Более того, император тоже осведомлён о моём намерении. Когда мы разберёмся с культом Тёмных Богов, об этом будет объявлено официально. А пока… Мы поддерживаем видимость стабильности. И прошу вас также сохранять это в тайне.

— Но политические союзы… — начала было леди Экри.

— Политические союзы не должны заключаться в ущерб счастью любимой дочери, — решительно отрезала Анна. — Я не позволю использовать себя в этой игре.

Кайриэн шагнул вперёд, встав рядом с возлюбленной.

— Ваша Светлость, я поддерживаю решение Ри. Более того, во дворце ей находиться небезопасно.

— Рианна, ты столько трудилась, чтобы стать императрицей…

— Только потому, что этого хотели вы, отец. Но сейчас я хочу быть счастливой. А благо империи я и так принесу. Но в качестве Святой.

Герцог тяжело опустился в кресло, обдумывая услышанное. Молчание затянулось, но Анна не отводила взгляда, готовая отстаивать своё решение до конца.

— Хорошо, — наконец вздохнул герцог. — Ты всегда была такой покладистой и уступчивой, Риа. Но если ты уверена настолько, что готова идти против меня… Я поддержу тебя. Однако, — он поднял руку, останавливая готовую возразить дочь, — расторжение помолвки не должно навредить репутации семьи.

Анна кивнула, чувствуя, как с плеч свалился не камень, а целая скала. Ей даже показалось, что она услышала отдалённый грохот.

— Спасибо, отец. Я знала, что вы поймёте.

— Не сказать, что я очень рад, но, едва не потеряв тебя в очередной раз… Боюсь, от запретов лучше не станет.

— Да, отец.

— А теперь, — вмешалась в разговор герцогиня Артензия, — прошу за стол. Беседу продолжим за трапезой.

Они прошли к столу, и герцогиня лично проследила, чтобы все заняли свои места. Вскоре звон приборов и негромкие реплики заполнили столовую.

— Рианна, — с тёплой улыбкой начал Сержанн, пригубив вино, — как же давно мы не виделись! Я уже и забыл, каково это — сидеть с тобой за одним столом.

— Да, брат. Время летит незаметно, когда каждый день расписан по минутам. Я помню, что даже во время церемонии принятия титула Святой ты не дождался меня…

— Заслуженная шпилька в мою сторону, — покаялся молодой мужчина. — Я уже сотню раз пожалел, что уехал в тот день. Ты же знаешь — на утро я отбыл морем на юг. Письмо о событиях, произошедших с тобой, застало меня только на месте. Естественно, я сразу вернулся, но ты уже отбыла в экспедицию. Дальнейшее я даже вспоминать не хочу! Моя младшая сестра пережила такой кошмар!

— И, попрошу учесть, прекрасно с этим кошмаром справилась!

— Не спорю… Но меня это не извиняет. Графство, конечно, требует внимания, только семья важнее. А сегодня отец поставил меня перед фактом: если не приеду на ужин, он сам посетит мои угодья с инспекцией!

За столом раздался лёгкий смех. Герцог лишь приподнял бровь, но в глазах его была нежность.

— Про меня ты уже всё знаешь, а как твои дела? — продолжила Анна. — Я слышала, в графстве снова проблемы с урожаем.

— Не без этого, — вздохнул Сержанн. — Но мы нашли способ: привлекли местных магов, и они помогают обновить почву. Перевозка плодородного грунта, хоть и требует намного больше времени, но обходится лишь слегка дешевле…

— Главное, что есть решение, — одобрительно кивнула герцогиня.

— Однако, Рианна, мы так и не обсудили предстоящий бал в честь празднования окончания года, — деликатно напомнила леди Экри. — Ты обязательно должна присутствовать. Это важное событие для семьи и империи.

Анна глубоко вздохнула, обдумывая слова леди Экри. Она знала: бал — это не просто развлечение, а важный политический ритуал, где каждая улыбка, каждый взгляд и каждое слово имеют вес.

— Я понимаю значимость ежегодного бала, — медленно начала она. — Но сейчас мои мысли заняты другим. Через неделю — храмовый праздник, где я должна выступить как Святая. Это требует серьёзной подготовки.

— Рианна, ты можешь справиться и с тем, и с другим, — мягко произнесла герцогиня. — Тем более что праздник в храме через неделю, а бал — через две.

— Но… Я не успела заказать платье. Новый церемониальный наряд уже готов, а платье будет готово через месяц, не раньше!

— Не переживай. Моя модистка всё успеет. Завтра она приедет с тканями и дизайнами. Как же мы в этот раз пропустили сроки заказа? Но не беда, для нашей семьи сделают исключение.

— Не расстраивайтесь, матушка, — успокаивающе улыбнулась Аня. — Все мы были выбиты из колеи произошедшими событиями: похищение, попытка принести меня в жертву… Это был сущий ужас.2

— Да, Риа. Мне до сих пор снятся кошмары, — прикрыла глаза герцогиня.

«Мне тоже, — подумала Аня. — Но я научилась с ними справляться».

— Сестра, ты же знаешь: на балу соберутся все влиятельные семьи империи, — «заботливый» брат не дал сменить тему. — Это, прежде всего, традиция, так что отвертеться не выйдет. Тем более что ты теперь не только дочь рода Сильвербрайт, но и Святая.

— Нельзя ли мне сказаться больной?

— Все знают, что ты уже восстановилась, бываешь и в храме, и при дворе, — возразила герцогиня.

— Ты стала другой, Риа, — заговорил герцог, до этого молча наблюдавший за разговором. — Более решительной. Более… живой.

— Потому что я позволила себе быть собой, — улыбнулась Анна.

Кайриэн незаметно сжал её руку под столом. Анна ответила лёгким пожатием, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Кстати, о настоящем, — продолжила она, набираясь смелости. — Есть ещё одна вещь, которую я должна сказать.

Все взгляды снова устремились на неё. Герцог заметно насторожился, герцогиня замерла с приподнятой вилкой, Сержанн хмыкнул, ожидая, чем ещё удивит его сестрёнка.

— Я… — Анна глубоко вдохнула, — люблю Кайриэна. И хочу, чтобы вы знали: он — не просто мой друг или защитник. Он — человек, без которого я не представляю своей жизни.

Напряжённое молчание повисло в воздухе. Первым отреагировал Сержанн — он медленно поставил бокал на стол и усмехнулся.

— Ну, наконец‑то! — насмешливо заявил он. — Я уж думал, вы будете ходить вокруг да около до следующего века. Кай, зараза, ты всё-таки украл у меня сестру. Отец! По традиции вы должны вызвать его на дуэль!

Герцогиня прикрыла рот салфеткой, пытаясь скрыть улыбку, но в её глазах светилась радость.

— Рианна… — начал герцог, но Аня не дала ему продолжить.

— Отец, я знаю, что это не соответствует традициям. Но я больше не хочу скрывать свои чувства. Кайриэн — мой выбор. И я прошу вашего благословения.

— Ваша Светлость, — торжественно произнёс Кайриэн, глядя прямо на герцога. — Я понимаю, что не являюсь достойной парой для вашей дочери. Да и никто не сможет ей быть. Но клянусь: я буду защищать её, поддерживать и любить до последнего вздоха.

Герцог медленно поднялся из‑за стола. Несколько долгих мгновений он молча смотрел на них, затем подошёл ближе и положил руку на плечо Кайриэна.

— На чём биться будем? Магия против меча? — серьёзно спросил глава рода. — Ты рисковал жизнью ради моей дочери. Ты стоял рядом, когда мы отворачивались или не понимали. И ты дал ей то, чего не смогли дать мы — свободу быть собой. Если она выбрала тебя, значит, в тебе есть то, что ей необходимо.

Анна почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы.

— Спасибо, отец, — прошептала она.

— Но учти, — герцог слегка повысил голос, — если ты когда‑нибудь причинишь ей боль, я найду способ превратить твою жизнь в ад.

— Понимаю, — улыбнулся Кайриэн. — И принимаю условия.

За столом снова раздался смех и напряжение спало.

— Что ж, — подытожила герцогиня, — теперь, когда все тайны раскрыты, предлагаю вернуться к обсуждению бала. Рианна, ты обязательно должна там быть. И не просто присутствовать — блистать. Жаль, конечно, что Кай не сможет быть твоим сопровождающим, но сначала надо разорвать помолвку. Пьерус, стоит ли надавить на Его Величество, чтобы он сделал это быстрее?

— Любовь моя, боюсь, что в этом случае действительно лучше подождать. Всё-таки помолвка наследного принца и леди Сильвербрайт была чрезвычайно важна в политическом аспекте…

— Ну что ж, — Сержанн подмигнул Анне и отвлёк на себя внимание. — Я снова единственный незанятый представитель рода Сильвербрайт. Скоро матушка начнёт осаждать меня вопросами о женитьбе.

— Ох, — поймала приманку герцогиня. — И правда! У моей знакомой, графини Лотэр, как раз есть чудесная дочь…

Сержанн притворно застонал, закатив глаза, и все рассмеялись.

Ужин продолжился в более лёгкой атмосфере. Разговоры о политике и долге сменились воспоминаниями о детстве, семейными шутками и планами на будущее. Аня чувствовала, как тревога, сковывавшая её все эти месяцы, постепенно уходит. Она больше не одна. Рядом — Кайриэн, её опора и любовь. За спиной — семья, которая приняла её выбор.

«Но это не моя семья, — ощутила девушка лёгкий укол совести. — Хотя сейчас я чувствую себя родной и любимой».

Когда вечер подошёл к концу, Анна и Кайриэн вышли в сад. Лунный свет серебрил дорожки, а в воздухе пахло свежестью и цветами.

— Ты справилась, — тихо сказал Кайриэн, обнимая её за плечи. — Я знал, что ты сможешь.

— Без тебя я бы не решилась, — призналась Анна, прижимаясь к нему.

— Без меня тебе и не на что было бы решаться.

— Какой ты вредный! Может, был бы кто-то другой.

— Нет. Для тебя — только я. А меня — только ты.

Они стояли, глядя на звёзды, и молчали, прижимаясь друг к другу. Где-то вдали, за стенами герцогского поместья, мир продолжал вращаться — с его интригами, битвами, Богами и политическими союзами. Но здесь, в этом маленьком уголке, были только они: два человека, решившие, что их счастье важнее любых правил.

Глава 3. Новый сотрудник

Отхлебнув ароматный крепкий кофе, Евгений попытался вникнуть в документы по закупкам, но навязчивая мигрень мешала сосредоточиться. Тупая боль пульсировала в левом виске, как если бы кто-то методично нажимал на невидимую кнопку внутри головы.

Он откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и глубоко вздохнул душный, тяжёлый воздух. Противно жужжал системный блок, усиливая пульсацию и вызывая тошноту. Пальцы машинально потёрли переносицу в попытке унять назойливую боль.

В дверь постучали, и в кабинет заглянула Рианна. В глаза мужчине сразу бросилась бледность её кожи.

— Евгений Андреевич, к вам посетители.

— Пусть подождут. Зайдите на секунду, Анна Александровна.

— Подождите минутку, — девушка заскочила в кабинет, немного хлопнув дверью, чем заставила Евгения поморщиться. — Голова так и не прошла?

— Да, что странно. У меня никогда не было головных болей. Но сейчас меня интересует другое. Рианна, что-то случилось? На тебе лица нет.

— Там Никсара… То есть Елена Эдуардовна Пак. Она с Игорем.

— Что?..

— С Игорем. Бывшим парнем Ани. Который пытался…

Евгений сжал кулаки, пытаясь сдержать порыв выйти в приёмную и использовать Игоря как боксёрскую грушу. Когда эта сцена предстала перед глазами, даже головная боль немного отступила.

— Какого чёрта он здесь делает? — процедил он сквозь зубы, стараясь сохранять самообладание.

— Я не знаю, Жень. Елена Эдуардовна выглядит очень уверенно, а Игорь… Даже не знаю. Как охранник при ней.

В голове Евгения что-то щёлкнуло — мигрень полностью исчезла, уступив место холодной ярости. Он быстро поднялся из-за стола, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь по венам.

— Останься здесь, — бросил он девушке. — Разговаривать будем вместе.

Не дожидаясь ответа от Рианны, он вышел из кабинета, стараясь идти спокойно, хотя внутри всё кипело. В приёмной действительно находились двое: высокая брюнетка в дорогом костюме и загорелый, несмотря на время года, черноволосый мужчина, которого Евгений сразу узнал.

Игорь стоял, небрежно прислонившись к стене. Его самодовольная ухмылка вызывала у Евгения желание стереть её с лица. Елена Эдуардовна выжидающе посмотрела на ректора.

— Добрый день, — в голосе Евгения захрустели кристаллики льда. — Чем обязан столь неожиданному визиту?

Губы брюнетки изогнулись в ехидной улыбке.

— Евгений Андреевич, нам нужно поговорить, — промурлыкала она. — Это очень важно.

— Разговор может подождать, пока я не выясню, что делает здесь этот господин, — он кивнул в сторону Игоря, который лишь шире улыбнулся в ответ.

Начальник юротдела молчала, продолжая улыбаться, и ситуация накалялась. Евгений чувствовал, как пульсирует вена на виске, но теперь это была не мигрень — злость, вызванная инстинктом Защитника — оберегать любой ценой.

— Позволите воспользоваться вашим кабинетом? — первой прервала тишину Никсара, поняв, что ректор не пойдёт на контакт.

— Входите, — рыкнул Евгений и прошёл в кабинет, занимая кресло и как бы обозначая своё положение хозяина ситуации.

— Итак, — начал он, глядя прямо в глаза Елене Эдуардовне. — Я жду объяснений.

Брюнетка поправила безупречную причёску и села, закинув ногу на ногу. Игорь остался стоять за её спиной.

— Евгений Андреевич, — начала она медоточивым голосом, — вы должны взять на работу моего протеже — Хорина Игоря Валерьевича.

— И на какую должность? — резко спросил её ректор. — Претендует ваш… Игорь Валерьевич?

Рианна, стоящая у стола Евгения, тихо вздохнула, выдавая свои переживания. Игорь сделал шаг вперёд, но замер под ледяным взглядом ректора.

— Не стоит подходить ко мне ближе, — предупредил Евгений, не отрывая глаз от Елены. — Говорите, зачем пришли, или я попрошу вас покинуть кабинет.

— Хорошо, — произнесла она, сбросив вежливую маску. — Вы устроите Игоря Валерьевича системным администратором на открытую вакансию.

Ректор напрягся, его пальцы сжались на подлокотниках кресла.

— О как… — его голос стал опасно тихим.

— Евгений Андреевич, вам не к лицу молодёжный сленг.

— Ничего, переживёте. Аудиенция закончена, вам отказано.

— Это не в ваших интересах, — она сделала многозначительную паузу.

— А что же в моих? — температура в голосе ректора упала ещё на пару градусов.

— Взять его на работу, — голос Елены Эдуардовны стал зловещим, а в глазах мелькнуло что-то, выдававшее присутствие в женщине Богини Тьмы.

— И почему, — спросил её Евгений, не сводя глаз, — это в моих интересах?

Елена Эдуардовна соблазнительно улыбнулась, встала, провела рукой по талии и бедру, затянутых в плотно облегающее чёрное платье до колена.

— У этого шикарного тела, — протянула она, — как оказалось, приличные связи. Если вы не устроите Хорина на работу, у вас будут огромные проблемы.

— И всё же я откажусь. С проблемами как-нибудь справлюсь, не переживайте, Елена Эдуардовна.

— Вы не понимаете… Игорь Валерьевич, подождите за дверью, — в голосе женщины прорезалась сталь, и её спутник послушно вышел в приёмную. — А теперь слушай сюда, Защитник. Ты возьмёшь моего человека. Иначе…

— Чего-то в нашем мире вы не понимаете, Никсара… Эдуардовна, — усмехнулся ректор и продолжил. — Я не боюсь ваших угроз. Если я занял это кресло своими силами, это не значит, что у меня нет полезных связей. И заводить их я начал очень рано. Вы можете натравить на меня комиссию, устроить проблемы, но… Я всё равно останусь у руля. А если мне это надоест, уволюсь к чертям сам, и Рианну заберу. И делайте в этом ВУЗе что хотите.

— О, вы не представляете, насколько большие проблемы я могу вам устроить. Это не ограничится увольнением. Как тебе вариант, отправиться в СИЗО?..

— Никсара, — Евгений отбросил вежливость. — Силёнок у тебя не хватит меня посадить.

— О, ты недооцениваешь мои возможности, — прошипела Никсара, и в её глазах вспыхнул нечеловеческий, чёрный огонь.

Евгений ухмыльнулся в лицо Богине, хотя внутри всё похолодело от страха, что Рианна может остаться одна.

— Ты блефуешь, — произнёс он спокойно, несмотря на разрастающийся в груди ледяной комок. — На любую силу всегда может найтись кто-то сильнее.

— А кто сказал, что мои связи не влиятельнее твоих? — Никсара улыбнулась, и эта улыбка была страшнее любой угрозы. — У меня достаточно ресурсов, чтобы даже твои покровители задумались, стоит ли поддерживать тебя…

Евгений молчал. Он понимал: она не шутит. В её руках действительно могли оказаться инструменты, способные превратить их с Рианной жизнь в ад. Но отступать было нельзя.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Ри, не выдержав, шагнула вперёд.

— Хватит! — её голос звучал твёрдо. — Что получим мы, если Игорь будет работать здесь? Как ты видишь, аргумент «связи» разбивается об аналогичный контраргумент.

Никсара перевела взгляд на девушку, и её губы скривились в усмешке.

— Ах, несчастная душа, затерявшаяся между мирами и не знающая своего истинного места… Своего дома… Ты всё ещё веришь в справедливость? В то, что мир можно изменить добром? Нет, милая. Мир меняется только тогда, когда кто-то берёт его в свои руки. И сейчас — моя очередь. Вы подчинитесь моему желанию.

Рианна выпрямилась, глядя прямо в пылающие глаза Никсары. В её собственном взгляде не было страха — только твёрдая решимость.

— Мир меняется не тогда, когда кто-то берёт его в свои руки, — чётко произнесла она. — А тогда, когда люди начинают действовать. И хорошо, если действуют они по совести.

Никсара рассмеялась, и непонятно, чего было в нём больше: искреннего веселья или издёвки.

— Очаровательно. Очаровательно, но наивно. Ты всё ещё веришь в эти сказки?

— Я верю в то, что вижу, Никс, — ответила Рианна.

— Как ты меня назвала?

— Никс. Тебе очень подходит.

— Богиня ночи?.. О нет, это имя не отражает всего моего могущества.

— Почему же? Сам Зевс боялся вызвать неудовольствие Никс. Но мы отвлеклись от темы. Что ты можешь дать нам, если Игорь будет работать здесь?

Никсара слегка откинулась в кресле, её пальцы неторопливо вычерчивали невидимые узоры на подлокотнике. В глазах вспыхнул холодный, расчётливый блеск.

— Хорошо, — произнесла она, растягивая слова. — Раз вы настаиваете на «справедливом обмене», давайте обсудим варианты.

Евгений сдержанно приподнял бровь, не произнося ни слова. Рианна замерла, внимательно следя за каждым движением собеседницы.

— Во-первых, — Никсара подняла тонкий указательный палец, — если Игорь Валерьевич займёт должность сисадмина, я гарантирую отсутствие любых «внезапных» проверок и инспекций в отношении университета в течение ближайших двух лет.

Она сделала паузу, наблюдая за реакцией. Евгений сохранял каменное выражение лица, но Рианна невольно напряглась — подобные обещания звучали довольно весомо.

— Во-вторых, — второй палец присоединился к первому, — я найду финансирование для проекта «Цифровой университет» в полном объёме. Все заявленные вами суммы будут выделены без сокращений и проволочек. Более того — если потребуется дополнительное оборудование или специалисты, я лично проконтролирую выделение средств на них.

Рианна невольно подалась вперёд.

— И в-третьих, — третий палец поднялся, завершая «триаду» обещаний, — я предоставлю вам информацию о потенциальных угрозах для университета: финансовые риски, репутационные атаки, кадровые манипуляции. Всё, что поможет вам… скажем так, упреждать проблемы.

В кабинете повисла тяжёлая тишина.

— Это серьёзные обещания, — наконец произнёс Евгений. — Но они не отменяют главного вопроса: зачем вам это? Что вы получаете, кроме присутствия Игоря в штате?

Никсара рассмеялась — на этот раз без издёвки, почти искренне.

— А что получают шахматисты, делая выгодные ходы? Позиционное преимущество. Как ты — Защитник для Избранной, Игорь — для меня. Но вам не стоит волноваться: его задачи будут строго ограничены рамками должности. Он станет добросовестно исполнять рабочие обязанности и не будет пакостить университету.

— А кому будет? — Рианна скрестила руки на груди.

— Исключительно вам. — Никсара плавно поднялась. — Итак, мои предложения в силе. Вы получаете: безопасность, финансирование и информацию. Всё, что требуется от вас — подписать приказ о назначении.

Она медленно направилась к двери, но на пороге остановилась.

— У вас сутки на размышление. Завтра в полдень жду вашего решения. И поверьте… — её голос стал тише, но от этого звучал ещё весомее, — отказ обойдётся вам дороже, чем согласие.

Когда дверь за ней закрылась, Рианна бросилась к столу.

— Жень, это же… Это огромные ресурсы! Но цена… Хотя, если ограничить контакты с Игорем рабочими моментами, я готова его потерпеть. Да и на глазах будет.

— Держи друзей близко, а врагов ещё ближе?

— Да. Именно так. Жаль, что с Никсары никакую бумагу не стребуешь. Представляешь, нам предложила взятку сама Тёмная Богиня.

Евгений медленно отодвинул от себя пустую кружку из-под кофе, его взгляд оставался прикованным к двери, за которой только что исчезла Никсара.

— Взятку, говоришь? — он криво усмехнулся. — Скорее отравленный тортик. Завёрнутый в шёлк, перевязанный атласной лентой и очень вкусный.

— Но послушай, Жень. Если отбросить эмоции… Эти ресурсы реально могут сдвинуть «Цифровой университет» с мёртвой точки. Мы годами бились за финансирование, продвигали проект со скоростью черепахи, а тут — раз, и всё на блюдечке.

— С ядом на дне, — упрямо повторив, Евгений встал и подошёл к окну, заложив руки за спину. — Ты сама слышала: «позиционное преимущество». Игорь — это не просто сотрудник. Это её соратник. Как много он знает?

— Тогда зачем ей давать нам столько бонусов? — Рианна шагнула к нему. — Если цель — слежка, могла бы просто приставить кого-то без обещаний.

— Потому что она умна. — Евгений обернулся. — Она не просто давит — она создаёт зависимость. Сначала мы возьмём Игоря, потому что «ну а что такого, он же будет под контролем». Потом примем финансирование, потому что «это же для блага университета». А дальше?.. Дальше она будет требовать больше. Шаг за шагом.

— Значит, до следующего требования нам надо что-то решить?

— Хорошо бы… Завтра я возьму Игоря системным администратором. Должность это не большая, начальником ему не быть. Да и с тобой он встречаться не должен. Если компьютер сломается, можем позвать любого из информатиков, с удовольствием помогут. Это сведёт общение с этим… с Игорем к нулю. Но только если ты действительно уверена.

— Да, Женя. Я хочу понять, что замышляет Никс, а сделать это можно, только держа их перед глазами.

— Знаешь, что меня сейчас беспокоит?

— Что?

— То, что Никсара так уверена в себе. Словно уже просчитала все наши ходы.

— Но этого просто не может быть! Она не знает, что Лада дала нам подсказку о Сердце Земли. Правда, мы ещё не знаем, как ей воспользоваться…

— Подсказка… Вот оно, Рианна!

— Что? О чём ты?

— Что если ответ ждёт тебя во сне?

— Лада говорила, что больше не сможет являться…

— Я не об этом, — нетерпеливо перебил Евгений. — Возможно, она смогла оставить какую-то зацепку?

— Но где? Я же не могу летать по всему подпространству и снам в поисках…

— Думай, Рианна, думай! Может, какое-то конкретное место?

— Ммм… В гроте в глубинах моря? Или… Нет. Скорее, на Байкале. Да… Если Лада и оставила подсказку, то, скорее всего, на месте нашей первой встречи.

В этот момент в дверь постучали.

— Войдите! — резко бросил Евгений.

В кабинет вошёл проректор по хозчасти, в том числе ответственный за технику безопасности университета — невысокий и толстенький седовласый мужчина, передвигающийся, однако, очень шустро. Настолько, что коллеги за глаза называли его Колобком.

— Евгений Андреевич, только что пришло уведомление о внеплановой проверке пожарной безопасности. На сейчас.

Ректор сжал челюсти, сдерживая ругательство.

— Отлично. Просто замечательно. На сейчас — это значит, что они уже на пороге?

— Да, Евгений Андреевич. Проверяющие уже ждут в холле.

— Анна Александровна, вы сможете принять их вместе с Анатолием Ефимовичем?

— Конечно, — девушка быстро взяла себя в руки. — После «экскурсии» мы зайдём к вам.

— Отлично.

— Пойдёмте, Анатолий Ефимович, — девушка с проректором вышли в коридор и отправились встречать проверяющих, а Евгений ударил кулаком о стол.

Уж очень «вовремя» оказался визит комиссии сразу после предложения Никсары. Хочет продемонстрировать свои возможности? В таком случае она выбрала какой-то неубедительный способ: этого же эффекта может добиться почти любой звонок от «доброжелателя» с доносом. Благо, что нарушений в универе не было. Точнее, они, конечно, были, как и в любой крупной организации, но в глаза не бросались, а если и выявлялись в ходе его личных проверок, то Евгений всеми силами старался их устранить.

Отбросив мысли о Тёмной Богине, в настоящее время работающей у него в юридическом отделе, Евгений погрузился в бумажную работу. Через несколько часов вернулись Рианна с Анатолием Ефимовичем. По их довольным лицам было видно, что проверка прошла успешно.

— Всё в порядке, Евгений Андреевич, — сообщила Рианна. — Комиссия полностью удовлетворена и даже несколько разочарована.

— Настолько довольны, что даже не зашли ко мне?

— Да, проверяющие не пожелали тратить ваше время и торопились уйти, — подтвердил проректор.

— Тогда будем ждать положительный отчёт о проверке, — резюмировал Евгений и отпустил Анатолия Ефимовича. — Анна Александровна, задержитесь.

Они едва дождались, пока за проректором закроется дверь кабинета.

— Жень, члены комиссии осмотрели все схемы эвакуации, проверили каждый огнетушитель на пути и сигнализации тоже... Будто они получили сообщение о том, что у нас вообще ничего нет…

— Я так и предполагал. Думаю, что Никсара пыталась продемонстрировать нам свои угрозы, но пока это больше похоже на работу обычного офисного стукача.

Рианна рассмеялась.

— Тогда Игоря на работу не берёшь?

— Почему? Пусть оформляется. Ты права в том, что надо наблюдать за Никсарой и её сообщниками, а удобнее всего делать это когда они перед глазами.

— Женя, давай поговорим о твоей догадке? Я думаю, что Лада действительно могла оставить какие‑то подсказки. Информация о Сердце Земли размыта — слишком много вариантов поиска. Да и летать по всей планете… Придётся брать отпуск, но кто его позволит взять в это время нам обоим? В любом случае оперативно всё проверить не удастся. Но, возможно, это можно сделать через сон — на уровне структуры мира.

Евгений задумчиво потёр подбородок, глядя в окно. За стеклом сгущались сумерки, окрашивая небо в лиловые тона.

— Тогда нам нужно попасть на Байкал, — решительно заявил Евгений. — Сможешь призвать меня в свой сон? Как Лада, когда я оказался в её пространстве.

— Я попробую, — Рианна замялась. — Ты же знаешь, что я неопытный сноходец. У меня и путешествовать получается через раз. Может, я сама?..

— Ни в коем случае, — отмахнулся ректор. — Я не отпущу тебя одну даже во сне. Кто знает, где ты можешь проснуться…

— Не должна я вернуться в свой мир, — спокойно сказала девушка. — Здесь ещё не устранена угроза.

— И всё же одну я тебя не отпущу, — Евгений улыбнулся. — Сначала призовёшь меня в свой сон, а затем мы отправимся к Байкалу вместе.

— Хорошо, — согласилась Рианна. — Но это может оказаться не так быстро.

— Ничего, твоя безопасность превыше всего, — кивнул Евгений. — Только вместе. Всегда.

Он посмотрел на часы. Рабочий день подошёл к концу.

— Нам пора собираться домой. Завтра будет тяжёлый день. А сегодняшняя ночь предстоит не менее деятельная.

Рианна кивнула и направилась к выходу. Уже у самой двери она обернулась:

— Жень…

— Да?

— Спасибо, что веришь мне. И что готов рисковать ради меня.

— Ты же знаешь: я всегда буду на твоей стороне, — улыбнулся Евгений.

Девушка вышла из кабинета, и ректор, выключив компьютер, начал собираться домой, обдумывая то, что им предстояло.

Глава 4. Неожиданная встреча

Аня улыбнулась, глядя на себя в зеркало. Новый церемониальный наряд невероятно шёл ей. Белоснежное платье с лёгким блеском из тончайшего шёлка делало её похожей на греческую богиню или невесту из родного мира.

Лиф в виде изящной драпировки выделял ключицы, а рукава представляли собой лёгкие, воздушные оборки из полупрозрачной ткани, напоминающие крылья бабочки.

Под грудью переливался изящный пояс из серебряной нити, от которого ткань ниспадала мягкими волнами до самого пола.

Венок из полевых цветов, яркие зелёные глаза и рыжие волосы, мягкими локонами струившиеся до самых бёдер, самым противоречивым образом подчёркивали очарование и невинность девушки — она казалась одновременно ведьмой, собирающейся на свой первый шабаш, и прекрасной девственницей на собственной свадьбе.

Аня сделала глубокий вдох, ощущая, как трепетное волнение смешивается с благоговейным спокойствием. Сегодня — День Почитания Всеотца Аэтэрнуса, и она, избранная Богиней Эллиадарой — его дочерью, должна пройти сквозь священные врата, чтобы вознести молитву за весь народ.

За дверью уже слышались приглушённые голоса служительниц и звон ритуальных колокольчиков. Скоро её позовут — и тогда начнётся церемония.

Она ещё раз окинула взглядом своё отражение — всё было идеально.

— Пора, Святая, — тихо произнесла старшая жрица, бесшумно появившись в дверях. Её глаза, глубокие и мудрые, на мгновение задержались на Ане. — Богиня смотрит на тебя.

Аня кивнула и вместе со жрицей вышла в коридор, полный света из высоких окон. Воздух был напоён ароматами свежих цветов. Впереди, за распахнутыми дверями святилища, звучал многоголосый хор — прихожане пели Песнь о Сотворении Мира и восхвалении Великого Аэтэрнуса.

Когда Аня ступила на мраморные ступени, ведущие к алтарю Всеотца, расположенному выше, чем алтари его детей, всё вокруг замерло. Тысячи глаз обратились к ней. Она подняла голову, встречая разноцветные лучи солнца, пробивающиеся сквозь витражи.

Сердце забилось чаще. Аня сделала шаг вперёд, ощущая себя невероятно странно. Она — атеистка из современного технологического мира, точно знающая, что Боги существуют, — проведёт священную церемонию для прихожан этого мира, который стал ей ближе, чем родной.

Хор смолк. В святилище воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь шелестом шёлкового платья и постукиванием её невысоких каблучков. Аня достигла алтаря — массивного камня, инкрустированного сверкающими самоцветами.

Старшая жрица подала ей серебряный кубок с родниковой водой. Аня взяла его дрожащими пальцами, чувствуя холод металла. Это был первый шаг — очищение перед молитвой.

Она поднесла кубок к губам, сделала глоток. Вода оказалась неожиданно сладкой, с привкусом мёда и каких-то специй. В тот же миг перед глазами вспыхнули образы: явление Эллиадары, когда она объявила всему миру об избрании Святой; лица Кая и — почему‑то — родных Рианны. А ещё девушка увидела свой настоящий облик: светлые волосы по плечи, серые глаза, стройное тело в деловом костюме…

«Не отвлекайся», — шепнул внутренний голос, и Аня сглотнула, возвращая себя в реальность.

— Теперь — молитва, — тихо произнесла ей жрица. — Говори от сердца. Всеотец услышит.

Аня подняла взгляд к витражному окну и глубоко вдохнула и начала:

— Всеотец Аэтэрнус, Владыка небес и земли, Творец и Хранитель мира… Я, избранница Твоей дочери, Эллиадары, стою пред Тобой не как Святая, а как человек — с почтением и трепетом, с верой и надеждой.

Голос её сперва дрогнул, но Аня усилием воли удержала его ровным. Здесь не нужны были заученные слова, и это было к лучшему — она изливала душу.

— О Всеотец, прими нашу искреннюю хвалу. Ты, тот кто держит в деснице звёзды и направляет течения рек, кто дарует рассвет после тёмной ночи и силу после болезни и слабости… Тебе — слава во веки! Неизмерима мудрость Твоя, и не счесть чудес Твоих. Ты наполняешь этот мир дыханием жизни — в шелесте листвы, в пении птиц, в биении сердец тех, кто собрался ныне в Твоём доме. Здесь, в этом храме, мы чувствуем Твоё присутствие. Чувствуем, как бьётся сердце этого мира, как пульсирует его жизнь в каждом камне, в каждом дыхании… Ощущаем связь со всем сущим — и это наполняет нас трепетом и благоговением.

Аня на мгновение закрыла глаза, собирая мысли. Перед внутренним взором вновь пронеслись лица: Кай с его спокойной мудростью, родные — с нежностью и любовью. И — самое яркое — образ Эллиадары, её покровительницы.

Почему‑то он виделся ей крайне несчастным. «Неужели она осталась недовольной своим выбором и моими поступками? — пронеслось в голове у Ани. — Или с ней что‑то случилось и нужна моя помощь?»

Тревога сжала сердце, но она тут же отогнала лишние мысли. Сейчас не время для сомнений. Молитва — вот что важно.

Девушка глубоко вдохнула, вновь обратив взгляд к витражам. Она продолжила, и голос её звучал теперь твёрже, наполняясь новой решимостью:

— И я, ставшая избранницей Твоей дочери, Эллиадары, прошу: если ныне нуждается она в моей помощи, укажи мне путь. Дай мне силу стать опорой не только для народа, но и для той, кто дала мне силу. Слава Тебе, Всеотец Аэтэрнус И в сиянии славы Твоей пусть отражается счастье Твоего народа!

Тишина в храме стала почти осязаемой.

И тогда Аня ощутила это — лёгкое тепло, разливающееся по телу, солнечным лучом проникшее сквозь кожу и коснувшееся сердца. В воздухе зазвучал тихий, почти неслышный перезвон — не от колокольчиков, а из самой сути бытия.

Глаза девушки наполнились слезами, но это были не слёзы страха или сомнения. Это были слёзы благодарности и обретённой уверенности.

— Благослови свой народ, — её голос зазвучал твёрже, наполняясь новой энергией. — Благослови каждый дом, каждую семью, каждого ребёнка. Благослови тех, кто страдает, кто потерял надежду, кто ищет путь. Пусть Твоя милость коснётся их, как утренний свет, прогоняющий ночной мрак. И благослови меня, Всеотец. Не для того, чтобы возвыситься, а чтобы служить. Не для славы, а для любви. Не ради себя, а ради Тебя и Твоих детей.

Тишина, царившая в храме, вдруг разорвалась — но не шумом, не возгласами, а чем‑то более глубоким: вздохами, шорохом промокаемых слёз, объятьями...

Старшая жрица, стоявшая рядом, едва заметно улыбнулась. В её глазах, глубоких, как ночное небо, мелькнул отблеск тёплого света.

— Слово Святой услышано Богами! — произнесла она, выйдя вперёд.

Хор вновь зазвучал — на этот раз иначе. Не строгая песнь о Сотворении, а мелодия без слов: плавная, как река, нежная, как утренний ветер, сильная, как горный поток.

Когда церемония завершилась и прихожане начали расходиться, к Ане подошла старшая жрица.

— Ты говорила от сердца, — тихо сказала она, — а значит, молитва твоя была истинной.

— Я боюсь, что Боги разочаруются во мне, — призналась Аня. — После явления Богини я даже голоса её не слышала…

— Эллиадара не выбирает случайно, — жрица произнесла фразу, которую девушка в последнее время слышала очень часто. — Она видит то, что скрыто от других. И если она избрала тебя, значит, в тебе есть свет, способный осветить даже самые тёмные уголки этого мира.

— Благодарю вас за ваши слова, — тихо произнесла Аня. — Не подскажете, где сейчас старший жрец Арфеос? Я хотела бы попросить его о помощи.

— А я не смогу помочь? — удивилась старшая жрица.

— Ох, мне нужен допуск в архивы — для меня и моего Защитника…

— Защитника Кайриэна? Он же маг! Это… свято…

— Святотатство?.. — голос Ани стал жёстким и холодным. — Защитник Святой, избранной Богиней, впервые благословившей мир своим явлением… Вы уверены, что я правильно вас расслышала?

— Прошу прощения, Святая Рианна, — женщина вздрогнула и потупила взгляд, мгновенно вспомнив, что разговаривает не с юной послушницей, а со Святой. — Старший жрец находился в императорской ложе с Их Величествами и Их Высочеством.

— Благодарю. Я найду его сама.

Девушка резко развернулась и покинула растерянную пожилую женщину, которая даже не понимала, почему её отчитали — в Храме всегда пренебрежительно относились к магам.

Аня кипела праведным гневом. Как они могут так поступать с её Защитником?! Откуда этот снобизм? Только потому, что он маг, — не допускать в архив, а без этого поиск нужной информации затянется на дни, если не на недели…

Старший жрец нашёлся в своём кабинете: он уже проводил императорскую семью и сейчас был занят документацией храма.

— Ваше Святейшество, можно?

— Святая Рианна! Конечно, я всегда рад вам. Вы по какому‑то вопросу или просто хотели побеседовать со старым чудаком?

Аня рассмеялась — злость схлынула.

— Ваше Святейшество, — начала она, стараясь говорить ровно, — мне нужен доступ в храмовые архивы. Для меня и для моего Защитника, Кайриэна.

Старший жрец Арфеос отложил перо, внимательно посмотрел на неё и слегка нахмурился.

— В архивы? Это серьёзная просьба, дитя моё. Там хранятся не просто книги — там душа нашей веры, записи тысячелетий. Доступ туда имеют лишь посвящённые высшего ранга. Для тебя выписать разрешение не трудно, но вот для мага…

— Я понимаю, — кивнула Аня. — Но дело неотложное. Мы ищем сведения о древних пророчествах, о Тёмных Богах и способах борьбы с ними. Вы же понимаете, что сейчас действительно важно забыть о распрях?

Жрец задумчиво постучал пальцами по столешнице. В его глазах читалась внутренняя борьба.

— Ваш Защитник — маг, — наконец произнёс он. — А в наших традициях… есть определённые предубеждения. К тому же именно маг вас похитил. Именно маг несёт ответственность за возрождение Тёмных Богов.

— Предубеждения мешают служению, — мягко, но твёрдо возразила Аня. — Один маг меня похитил, но другой — спас. Все люди разные. Кайриэн не стремится к власти и не ищет тайных знаний ради себя. Он защищает меня и помогает исполнять волю Эллиадары. Разве это не достойно уважения? К тому же Защитника определяет не Святая. Конечно, выбор Избранной тоже важен, но без одобрения Богов, кандидат не получит благословление свыше и не станет Защитником. Не мне объяснять вам это.

— Вы говорите с уверенностью, которой не ожидаешь от той, кто ещё недавно совсем не рвался на службы…

— Именно поэтому я сужу беспристрастно, — ответила Аня. — И верю: если Богиня избрала меня для своей воли, а Кайриэна отметила своей благодатью, то мы оба заслуживаем её доверия. Ведь её выбор не случаен, как мне уже не раз напомнили.

Жрец обернулся. В его взгляде теперь читалось не сомнение, а нечто близкое к восхищению.

— Вы невероятно убедительны, дитя моё. Хорошо. Я дам вам доступ в архивы. Но при одном условии: вы позволите мне сопровождать вас при первом посещении зала памяти. Не как надсмотрщика, конечно, а как проводника в мир нашей истории.

— Благодарю, Ваше Святейшество.

— Тогда пойдёмте, — Арфеос взял с настенного крючка массивный ключ.

— Вы немного подождёте? Я хотела бы переодеться: церемониальное платье не слишком подходит для работы в архиве…

— Конечно. Я найду магистра Кайриэна — кажется, он остался в главной зале, — и мы будем ждать вас там.

Вскоре они двинулись по извилистым коридорам храма, мимо статуй и фресок, повествующих о деяниях Богов. Девушка переглядывалась с Каем и видела, как в его глазах нарастает предвкушение: где‑то там, среди пыльных свитков и ветхих книг, могли скрываться ответы, от которых зависела судьба двух миров.

Когда они подошли к тяжёлой двери, украшенной переплетёнными рунами, жрец вставил ключ в замочную скважину. Раздался тихий щелчок, и дверь медленно отворилась, выпуская застоявшийся воздух, пропитанный запахом пергамента и пыли.

— Добро пожаловать в зал памяти, — торжественно произнёс Арфеос, переступая порог. — Магистр Кайриэн, гордитесь — впервые сюда ступает нога мага.

Аня шагнула внутрь, и её тотчас окутала особая тишина — такую не встретишь нигде, кроме таких закрытых «библиотек». Пылинки кружились в тусклом свете магических шаров. Кайриэн, вошедший следом, невольно задержал дыхание: вокруг простиралось царство знаний, где каждая книга, каждый свиток хранили отголоски минувших эпох.

Арфеос провёл рукой над ближайшим стеллажом, и зажглись световые сферы, встроенные в стены. Мягкий свет разогнал тени, обнажив бесконечные ряды полок.

— Здесь три уровня хранения, — пояснил жрец. — Нижний — для текущих записей и копий. Средний — для канонических текстов. Верхний — для древних манускриптов, многие из которых не переведены даже мной. С чего желаете начать?

— Верхний уровень, — уверенно сказала девушка. — Там, где самое старое. Нам нужны не просто священные тексты — нужна информация от современников и очевидцев первого пришествия Тёмных Богов.

Жрец кивнул, достал из кармана ключ с гравировкой в виде свитка и вставил его в незаметную щель у основания лестницы. Ступени мягко засветились, приглашая подняться.

— Ого! — восхитился Кайриэн. — Встроить осветительный камень в поверхность ступени… Это красиво.

— Древние умели совмещать волшебство и веру, — грустно улыбнулся старый жрец. — Со временем мудрость сменилась тщеславием, но такие вещи, как эти ступени, напоминают нам о мирном сосуществовании чародеев и священнослужителей — до тех времён, когда поглощённые жаждой знаний волшебники похитили святую Аннабель и подвергли её жестоким экспериментам, чтобы постичь истоки её божественной силы. Увы, как вы знаете, несчастная сошла с ума, а ярости Богини не было предела: все, кто участвовал в тех опытах, лишились своих магических сил, а волшебники с тех пор находятся под строгим надзором Храма.

Они достигли верхнего яруса и разошлись в разные стороны: на полках лежало множество свитков, перевязанных потемневшими от времени шёлковыми лентами, фолиантов в кожаных переплётах с металлическими застёжками, каменных плит с выбитыми письменами.

Кайриэн осторожно вытащил одну из книг и прочёл название:

— «О Богах, благословивших наш мир»… Никогда не слышал о таком труде.

— И не могли слышать, — ответил Арфеос. — Эти тексты охраняются подобно священным реликвиям. Они повествуют о временах, недоступных человеческой памяти.

Аня взяла с полки свиток, запечатанный восковой печатью с запрещающим символом. Её пальцы дрожали, но она твёрдо сломала печать и развернула пергамент. Буквы казались живыми — они слегка мерцали, отражая свет. И начертана в свитке была единственная фраза: «В эпоху Первого Рассвета, когда мир был юн, а Боги ходили среди людей, чтобы спасти мир от алчности и злобы Тьмы, избрали они Святую Эстель и Защитника её — Святого Рэма.»

— Святого?.. — прошептала Аня, перечитывая строки. — Значит, когда‑то была не только Избранная, но и мужчина, наделённый божественной силой?

— Это настолько древние письмена, что достоверность их неизвестна ныне живущим, а других свидетельств не осталось, — тихо ответил верховный жрец, отводя глаза. — Едва ли найдутся другие манускрипты, которые упоминают тот единственный раз, когда был избран Святой…

— Почему? Почему один раз? — нахмурился Кайриэн.

— Знание это скрыто в тумане времён…

Они продолжили изучать документы, перебирая один за другим. Время теряло значение — часы сливались в единое полотно сосредоточенного поиска. Аня чувствовала, как её сознание расширяется, впитывая новую информацию. Иногда ей казалось, что она слышит шёпот — не слова, подсказывающий ей и ведущий к следующей книге, к следующему свитку.

— Пожалуй, пора заканчивать, — со вздохом протянула девушка спустя несколько часов. — Сегодня мы едва ли найдём что‑то ещё…

— А я бы почитал ещё, — с горящими глазами заявил Кайриэн, заставив Аню рассмеяться. — О, прости. Ты права. Конечно, пора заканчивать. Но уж очень интересные истории здесь записаны…

— Да, молодые люди нынче ненасытны, — улыбнулся старый жрец и протянул Ане ключ от зала памяти. — Возьмите. Он откроет вам доступ сюда в любое время. К завтрашнему дню я подготовлю вам разрешения на посещение архивов.

Аня приняла ключ, чувствуя, как его прохладный металл обжигает ладонь. Это был не просто символ доверия — это было признание.

Выйдя из архива, они увидели, что солнце уже клонится к закату, и девушка поняла, насколько сильно они задержались. Родители наверняка волновались за неё: после похищения они начинали тревожиться даже из‑за небольшого опоздания.

— Жаль, что твой телепорт недоработан… Матушка и отец наверняка сходят с ума…

— Расстояние не слишком большое — на карете будет доехать быстрее, чем с нуля чертить магический круг. Но завтра я поговорю со старшим жрецом: возможно, он отведёт мне неиспользуемую комнату, и я создам там круг для переноса в поместье Сильвербрайт.

— Это было бы чудесно! — улыбнулась Аня.

Дома их ждал сюрприз. Двери распахнулись, и навстречу им выбежали Селиана — личная горничная Рианны, пропавшая во время экспедиции по исследованию и очищению скверны, и Торас — рыцарь, которого подозревали в похищении Святой, но, как оказалось, не имевший к этому никакого отношения3.

— Сэли! Сэр Торас! Хвала Богине, вы живы! — закричала Аня со слезами на глазах. — Я уж и не надеялась!

— Леди Рианна, — расплакалась Сэли, бросаясь к госпоже, — я так рада, что с вами всё в порядке!..

Когда восторги и первая радость утихли, все собрались в столовой. Аня была крайне голодна и, несмотря на слабый протест родителей, пригласила к столу и Сэли с Торасом, мотивируя тем, что привыкла делить с ними стол во время походной жизни. Девушке не терпелось услышать историю того, как её соратники спаслись и добрались домой, поэтому, едва подали горячие блюда, она с нетерпением уставилась на людей, которых уже не надеялась увидеть в живых.

— Сэли, — проговорила она, — я хочу услышать подробную историю о том, как вы спаслись. Насколько я знаю, Рания перебила весь наш отряд, за исключением меня, Кайриэна и принца.

— Да, леди Рианна. Я начну с того момента, как очнулась…

Когда Селиана пришла в себя, её ужасно мутило. Мысли путались, в глазах двоилось. В лагере царила какая‑то суета. Девушка с трудом приподнялась на своём лежаке и огляделась. Святой в палатке не было.

Приподнявшись, Сэли вспомнила события вечера, когда внезапная сонливость заставила их с леди Рианной спешно завершить приятную вечернюю прогулку и, прямо в одежде, упасть в постели.

Она попыталась встать, но ноги подкосились, и девушка едва не упала.

— Тише, тише, — раздался знакомый голос. — Выпей это.

Селиана послушно приняла чашу, чувствуя, как тепло разливается по телу. Постепенно туман в голове начал рассеиваться. Рядом с ней стоял Торас — рыцарь, который накануне вёл себя крайне подозрительно.

— Что… что случилось? — спросила она, оглядываясь по сторонам.

— Тихо, — шёпотом перебил её Торас. — Похоже, кто‑то подмешал сонное зелье во вчерашний ужин. Весь лагерь уснул, а вы со Святой — одни из первых. Скорее всего, потому, что ваш организм не привык к действию трав, а леди Рианна ещё и ослаблена после очищения леса. Сейчас веди себя тихо. Я попытаюсь вытащить тебя отсюда.

— А леди Рианна? С ней всё в порядке?

— Когда я выведу тебя отсюда — всё расскажу. Скорее.

Выйдя из палатки, Селиана воочию увидела хаос, происходящий в лагере. В воздухе пахло гарью и кровью, люди кричали, временами что‑то вспыхивало, а на земле лежали тела погибших.

Сэли вскрикнула и отшатнулась, наступив ногой в лужицу крови, которая вытекала из лежащего рядом рыцаря. Он слабо постанывал.

— Торас! Он жив, давай…

— Сэли, скорее! Ты уже не поможешь ему.

— Снадобье, что ты дал мне…

— Не поможет. Быстрее!

Торас схватил её за руку и потащил за собой, уворачиваясь от вспышек и тел .

— Куда мы идём? — прошептала Селиана, едва поспевая за рыцарем.

— Не важно куда, главное — отсюда.

Они пробирались между палаток, стараясь держаться в тени. Внезапно впереди показалась фигура в чёрной одежде и тёмном плаще.

— Быстрее! — рыкнул Торас, оттаскивая её за ближайшую палатку.

Селиана замерла, чувствуя, как колотится сердце. Она увидела: нападающий поднял руку, и в его ладони заплясало тёмное пламя.

— Это Рания. Она перебила почти весь лагерь, — прошептал Торас, прижимая палец к губам. — Молчи и не двигайся.

Волшебница прошла мимо, продолжая зачистку. Когда опасность миновала, Торас осторожно выглянул из укрытия.

— Теперь быстро! — скомандовал он, и они побежали к краю лагеря — туда, где находилась походная конюшня.

Судьба оказалась жестокой — лошади были перебиты. Все до единой, за исключением пасущегося неподалёку коня Рании, но ловить его было делом заведомо провальным: норовистый жеребец признавал только хозяйку.

Переглянувшись, они тихо, пригибаясь к земле и стараясь прятаться за кустарниками, беглецы рванули в сторону леса, очищенного силами Святой. Там они выжидали почти до темноты.

— Сэр Торас, но как вы не уснули? — тихо спросила Сэли своего спасителя. — Вчера мы думали, что вы ведёте себя странно…

— Мне не понравился запах тушёного мяса вчерашним вечером: слишком пряный от специй. Обычно так делают, если хотят замаскировать испорченную еду или… яд. Но доказательств у меня не было, поэтому я внимательно наблюдал за всеми, кто ест.

— Но почему вы не поделились своими подозрениями?

— Когда я сопровождал Его Высочество, Святую и магистра Кайриэна к лесу и пытался проявить инициативу, меня довольно жёстко осадили. Я не смел снова навлечь на себя гнев принца или его невесты.

— Леди Рианна прислушалась бы к вам!

— Теперь уж поздно. Когда я сам отведал мясо, то понял, что в него действительно что‑то добавили. Я съел совсем немного, но даже меня, тренированного рыцаря, клонило в сон. Пока я искал травы, нейтрализующие действие снотворного, делал отвар, мимо пронеслась подозрительная в этих глухих местах карета. Я вернулся и увидел в лагере беспорядок. Заглянул в палатку и ужаснулся: Святой нет, а ты, бледная до зелени, даже не могла удержаться на ногах… Дальше ты знаешь.

— Что будем делать?

— Рании мы не соперники. Она лишь немногим уступает магистру Кайриэну. Дождёмся сумерек и вернёмся в лагерь — возможно, сможем спасти кого‑то из раненых.

После наступления темноты Торас и Селиана вернулись в лагерь и обнаружили, что живых там не осталось. Никто не смог избежать гибели от рук предательницы.

Сэли с ужасом оглядела разрушенный лагерь. Палатки были разорены, повсюду лежали тела рыцарей. Воздух пропитался запахом смерти и гари.

— Они все… — прошептала она, не в силах закончить фразу.

Торас молча кивнул, его лицо было бледным как полотно. Он осматривал местность, держа меч наготове.

— Нужно проверить всех, — тихо произнёс рыцарь, хотя и сам не верил в свои слова. — Возможно, кто‑то всё же выжил.

Они методично обходили территорию, проверяя каждого погибшего. Селиана старалась не смотреть на лица, но иногда узнавала знакомых — оруженосцев, воинов, которых она видела живыми всего день назад.

Вдруг Торас замер, прислушиваясь.

— Стоны… — прошептал он, приложив палец к губам.

Они направились на звук и нашли раненого мальчика, едва ступившего на путь рыцаря — оруженосца, спрятавшегося под опрокинутой повозкой. Его дыхание было слабым, но жизнь ещё теплилась в теле.

— Хвала Богам… — прошептал он, увидев их. — Помогите мне…

— Тише, тише, — склонилась над ним Селиана. — Говори медленно.

— Рания… Предала…

Юноша закашлялся, из его рта показалась кровь.

— Где… где леди Рианна? Ты видел? — спросила Сэли, чувствуя, как холодеет внутри.

— Её… похитили… спящую… выносили…

Торас выругался сквозь зубы. Его догадка насчёт кареты оказалась верна.

— Мы найдём её, — твёрдо сказала Селиана. — Обязательно спасём.

Мальчик слабо улыбнулся, и его глаза закрылись навсегда. Сэли закрыла их, склонив голову в молитве.

— Нам нужно добраться до города, — решил Торас. — И связаться с императором. И герцогом.

— А если они тоже предат… — начала Сэли.

— Нет, — отрезал рыцарь. — Этого просто не может быть.

Они собрали немногочисленные припасы из тех, что не были уничтожены Ранией, и двинулись на юг — туда, где располагался ближайший город.

Но всё оказалось гораздо труднее, чем они предполагали. Денег почти не было, и никто, даже стража ближайшего города, не захотел передавать сообщения от подозрительного оборванца‑наёмника и нищенки. Приличный меч и знак отличия рыцаря вообще сочли крадеными, и выжившие беглецы были вынуждены удирать из города. Так начался их пеший путь в герцогство…

— Я невероятно рада, что вы живы, леди Рианна! — радостно завершила рассказ Сэли.

— Я тоже! Кайриэн со слов Рании рассказал, что она не нашла Сэли, но была уверена, что Торас мёртв. И я уже не чаяла увидеть вас живыми.

— Возможно, приняла кого‑то в лагере за меня? Там была ужасная суматоха, а мы не слишком близко знакомы.

— Но как же вы добрались до столицы? Ведь путь до Фортиссы неблизкий… — спросила Аня.

— Мы шли пешком, — просто ответил Торас. — Иногда удавалось найти работу на фермах за еду и ночлег. Но чаще мы старались держаться подальше от людей, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— И всё это время вы хранили молчание о том, что произошло с леди Рианной? — спросил Кайриэн, внимательно глядя на рыцаря.

— Мы не могли рисковать, — ответил Торас. — Если бы нас схватили, информация могла попасть к врагам. Потом уже услышали слухи обо всём, что с вами произошло.

— Вы проделали долгий путь, — мягко сказала Аня. — Торас, если вы желаете, можете вернуться в гвардию императора. А если нет, в доме Сильвербрайт будут всегда рады видеть вас в качестве рыцаря. Селиана, если пожелаешь, можешь в любое время вернуться к своим обязанностям моей горничной и компаньонки. Но сейчас… вам нужно отдохнуть.

— Спасибо, леди Рианна, — улыбнулся сэр Торас.

— Вы не представляете, как я благодарна вам за спасение Сэли, — тепло улыбнулась ему девушка. — Если бы не вы, я бы потеряла ещё одного близкого человека.

— Это честь для меня, леди Рианна, — склонил голову Торас. — И я хотел бы остаться служить вам в качестве личного рыцаря.

— Да будет так, — ответила девушка. — Я поговорю с Его Высочеством о вашем переводе.

— И я хотела бы остаться с вами, — тихо добавила Селиана, сжимая руку госпожи. — Вы же знаете, что я не предам вас!

Сердце Ани наполнилось теплом: Сэли и Торас, прошедшие через столько опасностей, благодаря невиданному чуду вернулись к ней живыми и невредимыми. Теперь, глядя на их счастливые лица, она поняла, как сильно скучала по Селиане, ставшей ей подругой. В её взгляде читалась та же преданность, что и раньше, и это дарило Ане уверенность и покой.

Глава 5. Модель семи континентов

После работы Евгений, как обычно, забрал Рианну на следующей остановке общественного транспорта: на ближайшей всегда собирались коллеги, разъезжающиеся по домам. Девушка села рядом, с облегчённым вздохом откинулась на спинку сиденья и улыбнулась ему.

— Устала? — мягко спросил Женя, бросая на неё короткий взгляд.

— Немного, — призналась Рианна. — Но уже легче, ведь ты снова рядом.

Он слегка сжал её ладонь, не отрывая взгляда от дороги. Евгений знал, что это не форма речи и не лесть — благодаря их особой связи, рядом друг с другом их самочувствие и настроение действительно улучшались.

В салоне играла тихая музыка, за окном мелькали огни вечернего города.

— Как прошёл день? — поинтересовался Евгений.

— Ты же знаешь, что нормально, — ответила Рианна, чуть помолчав. — С Игорем мы не пересекаемся. Елена Эдуардовна… Никс пару раз заходила, но исключительно по рабочим моментам.

Рианна прислонилась к окну, наблюдая за проплывающими мимо улицами. Усталость понемногу отступала, сменяясь спокойствием. В такие моменты она особенно остро чувствовала, как ей повезло иметь рядом человека, который умеет слушать без ненужных комментариев, поддерживать без громких речей, быть опорой, даже просто молча ведя машину по вечерним улицам.

— Жень… Мне совсем не хочется домой, — тихо сказала она спустя несколько минут.

— А чего хочется? — спросил Евгений, готовый на любой кипиш, если это порадует его любимую.

— Погулять. В парк. Туда, где много снега, — девушка прикрыла глаза, фантазируя. — И слепить там снеговика. Помнишь, ты обещал?

Евгений улыбнулся, бросив на неё тёплый взгляд.

— Конечно, помню. Значит, идём в парк. Сейчас как раз самое время — снег свежий, а народу мало. Ты не голодна?

— Правда? Ты серьёзно? — радостно повернулась к нему Рианна. — Я совсем не голодна! Ой! Может, ты голоден? Извини, я не подумала.

— Я не голоден. Час назад выпил твоего кофе с мёдом, поэтому ещё пару часов продержусь. Ну, что? Поехали лепить снеговика? Давай сделаем этот вечер особенным.

Она сжала его руку, чувствуя, как внутри разливается тепло. Простота и искренность его слов, готовность разделить её желание заставляли сердце биться чаще.

— Спасибо, — прошептала она.

Евгений лишь кивнул, выруливая к парку. В его глазах светилась та же тихая радость — радость от того, что он может подарить ей немного волшебства в обычный зимний вечер.

В парке было тихо и безлюдно. Снег мягко искрился в свете фонарей, а воздух пах морозной свежестью. Рианна выскочила из машины первой, тут же подхватила пригоршню снега, радостно смеясь, подбросила его в воздух и с улыбкой обернулась к Евгению.

Они выбрали уютный закуток, укрытый от ветра раскидистыми ветвями деревьев. Снег лежал пушистый, податливый — идеальный для лепки.

— Ну что, приступим? — воодушевлённо объявила Рианна и тут же присела на корточки, зачерпнув пригоршню снега.

Евгений присоединился к ней. Сначала они просто скатали небольшие снежные комочки, но уже через пару минут азарт взял верх — оба встали на колени и начали наперегонки наращивать массу комков, подгребая всё новые порции снега.

— Ой, мой шар получается кривым! — рассмеялась Рианна, пытаясь выровнять ком.

— Так не бывает идеально ровно, — подмигнул Евгений. — Давай я помогу.

Он аккуратно приложил ладони к её шару, и вдвоём они начали осторожно вращать его, добавляя снег с краёв. Постепенно ком становился всё больше, обретая округлую форму.

— Ух ты! — восхитилась девушка, когда шар дорос до бёдер. — Теперь надо его установить…

Они осторожно перекатили его на выбранное место.

— Теперь второй! — скомандовала Рианна, и они установили тот ком, который лепил Евгений.

Третий ком лепили вместе, подшучивая друг над другом и радостно смеясь.

— Какой аккуратный получился! — гордо заявила девушка.

— Мастерство растёт! — похвалил Евгений и водрузил сверху на «тело» маленький шар — голову снеговика.

— Готово! — воскликнула Рианна, отступая на шаг. — Ну, что скажешь?

— Солидный гражданин, — усмехнулся Евгений. — Только пока без лица.

Оба засмеялись, глядя на своё творение — пока безликого, но уже по‑своему обаятельного снеговика, торжественно возвышающегося на заснеженной поляне. Их руки были мокрыми, щёки раскраснелись от мороза, но глаза просто сияли от удовольствия.

— Сейчас… подожди немного, — сказал Женя. — Я мигом.

Мужчина убежал, оставив растерянную девушку сторожить снеговика. Ждать пришлось минут десять.

— В магазине кошмар. Даже на кассах самообслуживания, — запыхавшись, произнёс он, вернувшись. — Неужели все эти люди уже встали в очередь за горошком на Новый год?

— Нашёл время бегать по магазинам, — проворчала замёрзшая девушка. — А что ты купил?

— Самое важное, — торжественно объявил Евгений, доставая из пакета купленный куль с углём и морковку. — Глаза, нос…

— Ой, какой ты молодец! — обрадовалась девушка. — А ты быстро, учитывая, что уголь зимой наверняка спрятан в самом дальнем углу магазина…

Евгений аккуратно вставил угольки, придавая снеговику выразительный взгляд, а Рианна с гордостью воткнула в снег нос‑морковку.

— Не хватает только рта! — воскликнула она и, пачкаясь в угольной пыли, они быстро «нарисовали» рот из чёрных камушков. — Вот, готово!

Снеговик преобразился — теперь он улыбался им, стоя в мягком свете фонарей.

— А шапку? — спросил Евгений, оглядываясь. — Эх, надо было и ведро купить.

— Не надо, а то я тебя не дождалась бы! — рассмеялась Рианна, сняла свой яркий вязаный шарф и обмотала его вокруг «шеи» снеговика, а сверху хотела надеть свою шапку, но Евгений не дал.

— Шарф с тебя, шапка с меня! — Евгений ловко нахлобучил снеговику на голову свою меховую чёрную шапку‑ушанку.

— Готово! — Ри отступила на шаг, с гордостью разглядывая творение. — Он прекрасен!

— Наш идеальный снеговик!

Они сделали пару снимков и постояли рядом, любуясь своим снеговиком, но вскоре почувствовали, что промокшие насквозь перчатки совсем заморозили руки.

— Ну что, домой? — спросил Евгений. — Ты совсем замёрзла. Я‑то успел в магазине немного согреться.

— Да, — согласилась Рианна, с сожалением отрывая взгляд от снеговика. — Но я хочу ещё сюда вернуться. Посмотреть на наше творение.

— Вернёмся, — пообещал Евгений. — Завтра после работы?

— Завтра, — радостно кивнула она. — И, может быть, слепим ему друга?

Он рассмеялся.

— Конечно. Всё, что захочешь.

Держась за руки, они направились к машине, оставляя за собой следы на снегу и снеговика, который провожал их безмолвным взглядом угольных глаз.

— Подождёшь меня? — спросил Евгений, помогая замёрзшей Рианне забраться на сиденье. — Я быстро.

— Снова быстро? — с улыбкой сказала Ри, чувствуя, как от печки идёт расслабляющее тепло. — Куда собрался?

— Сюрприз. Ты пока отогрейся.

Девушка наблюдала через окно, как он торопливо идёт к небольшому торговому центру. Рианна потянулась к обогревателю, подставляя красные, мокрые ладони к тёплым струям воздуха, и улыбнулась, думая о том, какой же всё‑таки удивительный её Женя.

Минут через пять он вернулся — и в руках у него был красивый яркий букет из разноцветных хризантем. А ещё — большой пакет с узнаваемым логотипом довольно известного китайского ресторана.

— Вот это сюрприз! — воскликнула она, широко раскрыв глаза. — Когда успел?

— По телефону, пока стоял в очереди в магазине с морковкой и углями, — рассмеялся Евгений. — Повезло, что сегодня немного заказов и не пришлось ждать.

— Ты просто волшебник! Я даже не заметила, как ты всё это организовал.

— Секрет в правильном планировании, — подмигнул он.

— Тебя в ресторане зануда покусал? — ехидно спросила Ри.

— Профессиональная привычка, — хмыкнул мужчина. — Ну что, поехали домой и поужинаем?

— Да, домой!

Очнувшись, Рианна осознала, что уже погрузилась в сон. Вокруг клубилась туманная мгла — привычная отправная точка её сновидений. Сразу искать Женю не имело смысла: он засыпал дольше, чем сама Рианна, а призвать его, как когда‑то сделала Лада, у неё пока не получалось.

Девушка попыталась найти Аню и снова наткнулась на стену, блокирующую их личный контакт. Да, она чувствовала её присутствие, её эмоции… Но достучаться не могла.

Немного поскучав, Рианна попробовала позвать Ладу. Но и здесь добиться успеха не удалось — Богиня не слышала её зов или не могла на него ответить.

Решив, что выждала достаточно, Ри сосредоточилась и пошла вперёд, думая о своём Защитнике. Туман постепенно светлел, пока сквозь него не проступил знакомый кабинет ректора, в котором тот листал какие‑то документы.

— Женя, — рассмеялась Рианна, — ты даже во сне работаешь!

— Чёрт! — выругался Евгений. — Это всё отчёт в министерство. Конец года же. Сегодня ты быстро меня нашла?

— Вполне. Ты готов?

— Да.

Рианна взяла его за руку, снова сконцентрировалась и пошла вперёд. Перед её внутренним взором возник Байкал. Кабинет остался позади, скрывшись в тумане.

Девушка вела Евгения сквозь густую, клубящуюся муть. Она то становилась почти непроницаемой, пряча от них всё вокруг, то вдруг редела, открывая мимолетные видения: мрачные скалистые утёсы, непроходимые чащи лесов, широкие реки с бурными потоками.

— Мы точно идём в нужном направлении? — с сомнением спросил Евгений, вглядываясь в белёсую мглу, которая постоянно меняла очертания. — Всё выглядит так… одинаково. Ни ориентиров, ни признаков того, что мы приближаемся.

— Ты же знаешь, что здесь нет направления. Всё зависит от моей силы. И воли. Наверно.

Рианна остановилась, прикрыла глаза, прислушиваясь к чему‑то. Сделала ещё пару шагов — и туман перед ними внезапно разошёлся.

Байкал.

Но не просто озеро — а нечто большее. Живое, дышащее совершенство, чьи воды, скованные льдом, ярко сияли под солнцем.

— Вот он… — выдохнула Рианна, делая шаг вперёд. — Может быть, Лада всё‑таки…

Она не договорила, понимая, что абсолютная тишина и есть ответ на незаданный вопрос: Богини здесь не было.

Что‑то привлекло взгляд Евгения, и он опустился на колени, пытаясь разглядеть какие‑то странные узоры на земле.

Евгений осторожно тронул пальцами едва заметные линии — и прикосновение пробудило их: узоры вспыхнули тусклым светом, складываясь в очертания.

— Это… карта, — прошептал он, оглядываясь. — Смотри, Рианна!

Девушка присела рядом — и в тот же миг перед ними развернулось зрелище, от которого перехватило дыхание: под ногами простиралась не просто земля, а схема мира. Светящиеся линии очерчивали контуры материков, переплетались, образуя сложную сеть энергетических потоков. А в центрах каждого материка пульсировали… сердца.

Не метафорические — самые настоящие. С прожилками, с ритмом, с едва уловимым свечением. Но везде, куда ни глянь, в их чистом свете проступали тёмные разводы —плесень, разъедающая живую ткань.

— Скверна, — выдохнула Рианна, касаясь изображения Африки. Под её ладонью сердце континента вздрогнуло, вспыхнуло ярче, но тут же потемнело, расползаясь чёрными трещинами. — Она уже везде.

Они медленно обошли всю карту, впитывая каждую деталь. В Африке сердце билось прерывисто. В Южной Америке — пульсировало с перебоями, то разгораясь, то почти угасая. В Австралии свет едва теплился, почти сливаясь с тьмой. Сердце Европы пульсировало неровно: вот‑вот совсем остановится, но потом с новой силой упрямо продолжало жить. В Азии оно билось яростно, мощно, — но именно эта сила делала его уязвимым: тёмные пятна расползались по поверхности с пугающей скоростью. Вокруг сердца Северной Америки вились тёмные завихрения, которые пытались сломать его связь с потоками энергии. Лишь сердце Антарктиды оставалось чистым — но и оно было окружено тенями, находясь в кольце осады сил Тёмной Богини.

— Это… — Евгений замер, вглядываясь в карту, — модель семи континентов: Европа, Азия, Африка, Северная Америка, Южная Америка, Австралия и Антарктида. Редко используется в науке… Обычно выделяют шесть…

Рианна молча кивнула. Они медленно оглядели всю карту, внимательно изучая каждый континент.

— Получается… — протянула она, — каждый континент имеет своё сердце. И нам нужно их найти, очистить и защитить.

— Выходит, так. Лада оставила нам гениальную подсказку. Здесь мы можем проверять очистку сердец и отслеживать заражение.

— Да. Ещё бы она оставила указание, где искать эти сердца. Не будем же мы всю планету обыскивать!

— Я предполагаю, что сердце земли — это энергетическое место. Обычно они довольно известны: там происходят таинственные явления и необычайные происшествия, а люди там ощущают себя иначе. Поэтому у нас есть варианты.

— Например?

— Например, озеро Улан в Китае. Оно похоже на сердце идеальной формы, а цвет — насыщенно‑красный, почти кровавый.

— Там есть вполне обоснованная причина окраски воды: всё дело в особых микроорганизмах, которые выделяют красящий пигмент.

— Да, пожалуй, ты права. Тогда лощина чёрного бамбука с её странным туманом, в котором теряются люди.

— Или плато Укок на Алтае, — продолжила Рианна, задумчиво проводя пальцем по светящейся линии, соединяющей континенты. — Там древние курганы, особая энергетика… Авторы разных статей утверждают, что время там течёт иначе.

— Верно, — кивнул Евгений. — А в Южной Америке? Может, плато Наска с гигантскими геоглифами… Кто знает, не являются ли они своего рода «проводниками» энергии?

— Ты серьёзно? — приподняла бровь Рианна.

— А почему нет? — он слегка улыбнулся. — Мы уже видели слишком много странного, чтобы отбрасывать безумные версии. Впрочем, ты права: едва ли рукотворные объекты будут иметь отношение к сердцам.

Девушка кивнула, погружаясь в размышления. Перед ними, на живой карте мира, пульсировали сердца континентов.

— Значит, план такой, — наконец произнесла она. — Сначала ищем всё, что можно, по «местам силы» на каждом континенте. Выделим несколько самых перспективных и проверим их во сне. Если ни одно из выбранных мест не окажется сердцем — продолжаем поиск. А потом уже будем смотреть по обстоятельствам. Единственное, что меня беспокоит: как мы поймём, что нашли нужное место?

Евгений задумчиво провёл рукой над картой. Светящиеся линии отозвались лёгким мерцанием.

— Думаю, почувствуем. Как выглядит скверна мы уже знаем, проблем с идентификацией сердца и заражения быть не должно.

Рианна кивнула, но в её глазах читалась тревога.

— А если не успеем? Смотри, — она указала на Австралию, где свет едва теплился, — здесь сердце почти захвачено. Да и в Африке...

— Их проверим в первую очередь, — мягко перебил Евгений. — Мы не позволим Никс победить.

— Спасибо за то, что веришь в наши силы. Я так люблю тебя!

— А я тебя, моя прекрасная, сильная девочка.

Туман вокруг них начал сгущаться, размывая очертания Байкала. Ри почувствовала, как её тянет назад, и поняла, что время сна подходит к концу.

— Пора возвращаться, — вздохнула она.

— Завтра мы начнём сбор информации, — подбодрил её Евгений. — И пусть Никсара сколько угодно думает, что побеждает. Мы докажем обратное.

Мгла окончательно поглотила их, оставив лишь эхо последних слов. А где‑то далеко, в глубине пространства, продолжала пульсировать карта мира — молчаливое напоминание о том, что битва только начинается.

Когда Рианна открыла глаза в реальном мире, на губах её играла улыбка. В голове уже сложился план действий… Но даже эта продуманная стратегия не была главным источником её уверенности. Главное — рядом был Евгений.

Она повернула голову и увидела его: удивительно, но он ещё спал. Рианна осторожно протянула ладонь и коснулась его запястья. Евгений не проснулся, но его дыхание стало чуть глубже, а лицо разгладилось, подтверждая, что даже во сне он чувствует её присутствие.

Глава 6. Летопись

Кайриэн замер, держа в руках массивный том в переплёте из тёмной кожи, прошитой серебряной нитью. На обложке тускло мерцал выцветший символ — переплетённые круги, квадраты и ромбы, образующие сложный геометрический узор.

— «Хроники Эпохи Первого Рассвета», — прочёл он вслух. — Таких раритетов нет даже в Башне Волшебников.

Аня неразборчиво что‑то пробормотала, не отрываясь от книги, которую изучала сама. Волшебник осторожно открыл первую страницу. Бумага оказалась необычно плотной, почти металлической на ощупь. Буквы, выведенные киноварью и золотом, мерцали, играя оттенками от глубокого алого до тёплого янтарного.

«В эпоху Первого Рассвета, когда люди только начинали свой путь на этой земле, Тёмные Боги — Никсэр и сестра его Никсара — явились в наш мир, Мир Солнечной Спирали. Сначала жили они в мире с Аэтэрнусом и детьми его, но жажда их была невосполнима.

Никсэр проникся чувствами к Богине Эллиадаре. Его манил свет нашей Луны, и она, несмотря на беспокойство, которое ощущала, находясь рядом с повелителем Тьмы, и вопреки советам отца и братьев своих, ответила ему искренней любовью.

Однако Никсэр, не в силах справиться со своей Тьмой и терзаемый жаждой, предал Эллиадару, поставив под угрозу существование мира: вместе с Никсарой он пил силы земли. И Эллиадара начала слабеть и чахнуть, ведь её жизнь была связана с миром и его людьми…

В это время Никсара, видевшая, что чувства брата её к Богине истинны, не хотела, чтобы та встала между ними. А потому создала собственный культ, чтобы его последователи помогли им с Никсэром распространить скверну и добавляли им силы, почитая как своих Богов.

Когда это обнаружилось, ярость Аэтэрнуса сотрясла основы мира, а его силуэт затмил свет звёзд. Тогда Эллиадара обратилась к отцу и братьям своим: Аэтэрнусу, Озару, Сварру и Велемиру.

— Если не остановим их сейчас, мир обратится в прах, — молвила она. — Я любила его и думала, что моих сил будет достаточно, чтобы дать Никсэру и Никсаре спокойно жить здесь. Что питаясь моей силой, они смогут утолить жажду… Но голод их сильней любви и больше, чем то, что можно отдать без потерь. Потакая этой безмерной жажде, они погубят всё на своём пути…

Братья Эллиадары не могли надолго спускаться в мир людской, а Аэтэрнус не мог и вовсе, ибо сила Бога‑творца и сыновей его расколола бы землю на части. Эллиадара же, ослабленная своим возлюбленным, существовала в виде призрака и не могла сражаться.

Тогда решили Боги так: да будет Избранная среди людей — та, что станет сосудом света Эллиадары. И да будет Избранный — тот, что удержит тьму и сохранит свет. Так явились Эстель и Рэм, Святая и Святой, обладающие силой Богов.

В храме, во время обряда бракосочетания, стоя в свете солнца, они были открыты взору Богов. Поразился Творец чистоте и праведности невесты и жениха, духу их стойкому, а вере крепкой — и избрал их для предназначения великого.

Эстель получила от Эллиадары дар исцеления и очищения: её прикосновения обращали тьму в свет, её голос разгонял кошмары, а доброта исцеляла раны. Рэма наделили силой четырёх Богов: от Озара получил он непоколебимую стойкость и силу, что ломает горы; от Сварра — пламя, что сжигает Тьму; от Велемира — дневной свет, что прогоняет мрак и открывает истину; от Всеотца Аэтэрнуса — единство всех даров, дабы не разорвало его от божественных сил, смешавшихся в одном человеке.

Приняли Святые свою судьбу и покорились ей. Вместе они вступили в битву. Эстель очищала скверну, исцеляла раны мира, закрывала трещины в ткани бытия. Рэм сражался с Никсэром и Никсарой: его пламя встречалось с ледяной тьмой, его свет боролся с вечной ночью.

Когда силы воинов были на исходе, явились Эллиадара и её братья — сами, во славе своей. Они сковали Никсэра в кристалле вечной мерзлоты, навеки лишив его воли, а Никсару изгнали далеко за пределы мира. Но победа стоила дорого: Сварр, Озар и Велемир отдали последние силы и отошли в чертоги отца, дабы в глубоком вечном сне восстановить их. Эллиадара же осталась духом-хранителем — ей суждено было оберегать мир до тех пор, пока братья не пробудятся вновь.

Так Великая Богиня осталась одна. Она питалась лунным светом, черпала силу в людской любви и молитвах, стараясь восстановить свою энергию, украденную её коварным возлюбленным.

Эстель славили по всему миру. Сила её помогала восстанавливать землю и очищать оставшуюся скверну. Эллиадара щедро вознаградила людей за стойкость, оставив в нём частичку своего могущества — божественную силу Святой.

А Рэм… Он утратил дар Богов и защиту Аэтэрнуса в тот миг, когда предназначение его было исполнено, и имя Святого стёрли из летописей, ибо Боги решили: больше не будет святых‑защитников. Слишком велика оказалась цена.

Кай закрыл книгу, чувствуя, как дрожат пальцы.

— Значит, это правда… — прошептала Аня, когда маг рассказал ей о прочитанном. — Когда‑то Боги действительно наделяли силой не только Святую, но и её Защитника…

— И они победили, — добавил Кайриэн, проводя рукой по обложке. — Конечно, не полностью — Тьма смогла найти способ вернуться… Но почему Боги отказались от этой практики? Сейчас нам бы очень не помешали силы Всеотца Аэтэрнуса и его сыновей.

— Страх, — Аня и Кай не заметили, когда в архиве появился верховный жрец Арфеос. — Ты не дочитал труд летописца Верцилия, юный Кайриэн. Рэм, несмотря на дар Всеотца, обещающий единство сил, едва не пал во тьму в последней битве. Его душа треснула и разлетелась на мелкие осколки. И держалась целой лишь до того момента, пока божественные дары не оставили Святого. Это напугало Богов. Душу Рэма собрать не удалось, и Святая Эстель с момента гибели своего мужа удалилась в отдалённый храм Богини и жила там, помогая страждущим, так и не вернувшись к мирской жизни.

— Вы… Вы знали? — изумилась Аня. — Но почему не сказали нам?

— Дело в том, дети, что мои знания о Святом ничем вам не помогут, — вздохнул старый жрец. — Слова Верцилия сомнению не подлежат, хотя в нынешнем мире можно по пальцам одной руки сосчитать тех, кому известно это имя и его летопись — а это единственный труд, повествующий о Святом Рэме, дошедший до наших дней. Жрецы очень постарались, чтобы воля Богов была исполнена, и информация не сохранилась. Уничтожалось всё, где был даже малейший намёк на Рэма или Святого.

— Это же варварство, — Аня содрогнулась, вспомнив Средние века родного мира. — Когда знания уничтожают, потому что они неугодны Храму… Как же сохранилась эта летопись?

— Мой предок обладал даром предвидения, — улыбнулся Арфеос. — Когда уничтожалась память о Рэме, ему явилось пророчество, что если не сберечь эту книгу, то у потомков не будет шанса спасти мир, когда Тёмные Боги вернутся. Он скрыл летопись так, что видеть её могут только Избранные.

— То есть?..

— Да. До меня дошли только наставления предков. Я не могу прочесть сей труд, ибо не вижу ни строчки. Лишь свято храню истории, что передавались из уст в уста.

— Значит… Здесь может быть подсказка о том, как победить Тёмных Богов? — спросил Кайриэн. — Нет, он точно там есть, если уничтожение этой книги равносильно гибели нашего мира.

— Я не знаю, дети мои, — грустно покачал головой жрец. — Могу лишь догадываться, что там действительно может быть подсказка… Ключ, шифр… Тайные заклинания или молитвы. Но узнать это можете лишь вы.

— Верховный жрец, почему вы раньше не показали нам эти хроники? — спросила Аня.

— Вы должны были найти её сами, — заявил Арфеос. — Если бы вы наткнулись на неё случайно, увидели бы чистые страницы и удивились бы, что пустая книга делает в архиве… Да и забыли бы об этом. Летопись ждала своего часа. Ждала вас.

Старый жрец чихнул и, попрощавшись, покинул пыльные залы.

— Вот же… Старый дурак! — зло заявил Кайриэн.

— Кай, ты чего?!

— Ань, если бы он показал нам «Хроники» раньше, мы бы сэкономили столько времени!

— Кай, — маг продолжал злиться, бегая из угла в угол, и девушка встала у него на пути. — Кай! Посмотри на меня! Я уже поняла, что в этом мире всё должно происходить в определённый момент. Помнишь, как вы с Крисом спасали меня? Если бы вы появились раньше, магистр Астериус был бы готов и уничтожил вас. Позже — жертвоприношение было бы успешно проведено, и Тёмные Боги получили бы в своё распоряжение два мира. Лишь в момент, когда твой наставник находился в трансе, был шанс на успех. Тут, я думаю, так же… Верховный жрец не хотел привлекать лишнего внимания к летописи. Было бы подозрительно, если бы он настойчиво показывал нам пустую книгу, не будь мы избранными, чтобы прочесть её. А вот случайно обнаружив пустой том, как он справедливо заметил, мы, скорее всего, не придали бы этому серьёзного значения.

Кайриэн промолчал, но Аня видела, что он успокаивается. Мужчина снова начал листать книгу, стараясь вобрать в себя как можно больше информации.

— Забрать бы её отсюда… — пробормотал он.

— Может, попросим?..

— Нельзя, — отрезал маг. — Книги здесь защищены сильной магией. Снять заклятья можно, но потребуется много времени.

В этот момент страницы «Хроник» сами перевернулись, обнажив последнюю, чистую. На ней медленно проступили буквы, словно написанные невидимым пером:

«Когда тень Великой Тьмы коснётся мира вновь, и Святая встанет на защиту, отдав свою жизнь в уплату своему предназначению, тогда испытают Боги сердце Избранного.

Если Вера крепка, душа полна Любви и не угасла ещё Надежда, даруют они силу.

Но помни, Избранный Богами, вобравший в себя осколки души Забытого Воина: цена будет выше, чем ты думаешь.»

— Это… это ответ? — нарушил молчание Кайриэн.

— Что? — спросила Аня, подходя ближе. — Тут ничего нет.

— Как? — Кай перевёл взгляд на книгу и замер: страница была чиста.

Возможно, это было к лучшему — волшебнику очень не нравилось то, что он прочёл. Это было очень похоже на пророчество, но видения, которое помогло бы понять суть, не возникло. Кайриэн провёл рукой по гладкой поверхности страницы — ни следа чернил, ни намёка на только что чётко написанное предупреждение.

— Там правда что‑то было? — в голосе Ани звучала тревога.

— Да, — прошептал Кай, не отнимая руки от страницы. — Произойдёт… нечто, что испытает сердце Избранного.

— И всё?

— …Да.

Аня снова опустила глаза, вглядываясь в пожелтевшие от времени страницы и пытаясь разглядеть скрытые символы.

— Может, это послание было только для тебя? — предположила она. — Как я и говорила, в этом чёртовом мире не бывает случайностей…

В тишине архива раздался тихий, но отчётливый звон. Оба вздрогнули.

— Слышишь? — Аня прижала ладонь к уху.

— Да, — Кайриэн напрягся, ощущая, как по коже пробежали ледяные искры.

Страница под его рукой вновь дрогнула, обнажая новые строки:

«Когда луна окрасится в багрянец,

И тени станут чёрными как ночь,

Начни с судьбой последний танец,

Избрав своей любовью Дары дочь.

Когда предназначение свершится,

Бог Тьмы протянет руку наконец,

Не бойся смерти — пусть она страшится,

Надень на голову безумия венец!

Когда пробьёт твой час, запомни:

Нельзя отчаянью и боли потакать.

Хоть чувства эти в сердце и огромны,

Не время Избранному горевать.

Ты знай — в далёком, тайном месте

Есть тот, чей дух с твоим сродни.

Он, как и ты, в преклонном жесте

Просит Богов спасти из западни.

Ваша молитва — тихий, стойкий шёпот,

Что сквозь миры соединит любовь.

В ней — свет надежды, ненависти ропот

Он перекроет, этот ясный зов.

Соедините силы — и Тьма дрогнет,

Когда Богам дадите вы обет.

Божественная сила мир расколет,

За чёрной мглой — зажжётся ясный свет!

Исполнив так своё предназначенье,

Сквозь ночь и страх, сквозь боль и мрак.

С победой суждено им пробуждение.

В родных мирах. Да будет ТАК!»

— Опять! — Аня схватила его за руку. — Ты снова что‑то видишь?

— Да, — голос Кайриэна дрогнул. — И мне это снова не нравится.

Он осторожно перевернул страницу — следующая оставалась безупречно чистой.

— Расскажи, что тебе открылось!

Очень быстро обнаружилось, что при попытке рассказать Кай не может вымолвить и звука. Аня, не желая сдаваться, принесла ему бумагу и перо с чернилами, но они исчезали, едва коснувшись страниц!

Внезапно книга захлопнулась с глухим стуком. В тот же миг дверь архива распахнулась, впуская поток холодного воздуха. На пороге стоял Арфеос.

— Простите, Святая… Но вам стоит пройти со мной в главный зал.

— Что‑то случилось, жрец Арфеос?

— Вас ожидает… гость.

— И кто же?

— Его Высочество Кристиан…

Глава 7. Первое Сердце

До работы Евгению надо было заскочить в министерство, из‑за чего в университет он вошёл на полчаса позже. Рианна добиралась от их дома на автобусе: он предлагал завезти сначала её, но девушка отказалась, сославшись на то, что всё равно идёт от остановки, — чтобы не афишировать их отношения.

В приёмной Евгений сначала не заметил Рианну и вздрогнул от неожиданности, услышав громкий удар о столешницу и отчаянную ругань под столом. Мгновение спустя оттуда выглянула растрёпанная девушка.

— М… Неожиданно…

— Ой, Жень… То есть Евгений Андреевич…

— Да ладно, мы тут одни.

— Никогда не знаешь, кто может стоять за дверью. Да и в приёмную часто заходят без стука. И, судя по всему, все кому не лень.

— Надеюсь, ты это не обо мне, — задумчиво протянул мужчина. — Так почему ты начинаешь рабочий день под столом?

— Представляешь, прихожу сюда, а тут…

— Что?

— Компьютер не включается! Стала искать, в чём проблема, и оказалось, что все провода отсоединены и смотаны в клубок! Реально клубок! Как у вязальных ниток, с которыми кот поиграл!

— Думаешь, Игорь постарался?

— Кто же ещё?! Конечно, он… козлина.

— Может, уборщица? — сдержав смешок из опасения попасть под раздачу, уточнил ректор.

— И зачем это ей? — вскинулась Ри. — Или мы новую взяли, которая не знает правил ТБ?

— А в моём кабинете не смотрела?

— Зачем?

— Если это уборщица, то у меня будет такой же клубок. А если там всё в порядке, скорее всего, это сделал тот, кто работает сисадмином и очень хотел встретиться с тобой под благовидным предлогом.

— Ну, я же и говорю, что это Игорь… Ур…

Оставив Рианну бушевать дальше, Евгений прошёл в свой кабинет и убедился, что его провода подключены без ошибок и компьютер включается как обычно. Он вернулся в приёмную.

— У меня всё работает, Анна Александровна.

— Тварь…

— Я?.. — от изумления глаза Евгения за линзами очков неправдоподобно расширились.

— Евгений Андреевич, у меня и в мыслях не было и не будет так вас «обласкать»!

— Ладно, поверю на слово, — ухмыльнулся мужчина. — Помощь нужна?

— Нет, спасибо, — вздохнула Рианна. — Я уже всё распутала и подключила. Знаешь, что самое обидное?

— Что?

— Я ведь знаю, что это Игорь. Но доказать не могу. Кстати, ты знаешь, что он пытался выяснить, где я теперь живу? Через кадровичку.

Евгений нахмурился.

— И что она ответила?

— Зинаида Павловна у нас — огонь. Послала его в пешее турне через Антарктиду и сказала, что данные сотрудников не разглашает. Игорь не унялся. Говорил, что «просто интересуется», «хочет наладить контакт»… В общем, всё в его духе. Но Зинаида Павловна — кремень, её таким не проймёшь.