Истинный дом: два сердца одной души
Пролог. За гранью
Под величественными сводами древнего храма, где каждый камень хранил память о сотнях лет молитв и обрядов, а в воздухе витали ароматы ладана и пряностей, у алтаря Богини Эллиада́ры1 замерла женщина, прекрасная словно сон. Её длинные серебристые волосы, словно лунная дымка, ниспадали до самого пола, переливаясь в солнечном свете, будто сотканные из звёздной пыли.
Платье цвета морской волны, расшитое серебряными нитями, струилось вокруг её фигуры, напоминая волны бескрайнего океана. Даже не двигаясь, она была исполнена грации, достоинства и внутренней силы. Глаза женщины были закрыты, а губы едва заметно шевелились.
– Братья мои, умоляю вас! Помогите ему! Дайте силу противостоять злу…
– Не слишком ли пафосно звучит твоя молитва, прекрасная Эллиадара?
Женщина открыла глаза и стремительно обернулась. Перед ней предстал красивый юноша: его золотистые локоны мягко обрамляли лицо, а пронзительно-голубые глаза могли сравниться с безоблачным небом. В его облике было что-то неземное, почти божественное, но одновременно и зловещее, что заставило её на мгновение замереть от неожиданности.
– Никсэ́р… Как ты нашёл меня?
– Какой грубый вопрос для бывшего возлюбленного, душа моя. Не находишь?
– Не тебе корить меня прошлым, Бог Тьмы. Ты предал меня, хотел использовать, лишить силы. Как ты меня нашёл?
– Недалеко от этого места мы впервые встретились. Я был там, когда почувствовал твою энергию. Надо сказать, она едва ощущается. Как же ты ослабела за время нашей разлуки.
– Что тебе от меня нужно? Убирайся и оставь меня в покое. Как ты видишь, я не смогу помочь тебе в осуществлении твоих планов.
– Будь со мной. Вернись ко мне.
– Нет. Пока вынашиваешь планы по иссушению мира во имя своей власти – нет! Я не позволю тебе уничтожить людей, а они погибнут, если ты совершишь задуманное!
– Что ты так печёшься об этих мошках? Что есть человеческая жизнь в сравнении с бессмертием богов!
– Люди – это дети всеотца Аэтэрнуса, в конце концов, и наши! Озара, Сварра, Велимира и мои! Они сильнее, чем ты думаешь! И они дадут тебе отпор.
– Да, ты права, люди – твари живучие. Во всех мирах. Как их не ломай – они продолжают жить. Но что они могут противопоставить мне? Искалеченные, изломанные, измученные и несчастные…
– И всё равно продолжают жить. А ещё, даже находясь на самом дне, они находят в себе силы подняться и нести свет. И один раз они уже нарушили твои планы: не дали вам с сестрой возродиться во всей своей силе!
Никсэр злобно зашипел, отвернулся от Богини и прошёлся по залу. Эллиадара вздохнула, на миг прикрыв глаза, но тут же распахнула их, когда Никсэр обдал её горячим дыханием, прошептав на ухо:
– Ты всё равно сдашься. Рано или поздно твоя протеже или примкнёт ко мне, или умрёт от моей руки. Предпочтительней, конечно, первый вариант, но и второй меня устраивает. И что будет с тобой, отдавшей ей свою силу?
Эллиадара молчала.
– Не знаешь? Или не хочешь отвечать? Ты медленно угаснешь вместе с этим несчастным миром, поглощённым моей тьмой. Моей и Никса́ры, которая к тому времени присоединится ко мне.
– Они дадут тебе отпор, – упрямо повторила Богиня, повернувшись лицом к своему мучителю, и её яркие глаза цвета морской волны встретились с его взглядом. – В ином случае я лучше угасну вместе с миром, чем присоединюсь к тебе!
Никсэр некоторое время ещё смотрел на бывшую возлюбленную.
– Раз такова твоя воля… – усмехнулся Бог Тьмы. – Да будет так!
Эллиадара обернулась и увидела, что в окнах клубится чёрный туман. Ей не нужно было пытаться выйти из храма, чтобы понять: двери тоже запечатаны. Никсэр был верен себе и не оставил ей и малейшей лазейки.
– Ты запер меня, – спокойно констатировала очевидное Богиня. – Зачем? В моём состоянии я вовсе не помеха твоим планам.
– Чтобы у тебя не было соблазна помочь или подсказать своим любимцам способы борьбы со мной. Кто знает, возможно, ты готова рискнуть своей жизнью и последними силами, чтобы избавиться от меня, Дара. А теперь до скорой встречи. Я ещё не раз навещу тебя. Хорошенько подумай, возможно, тебе всё же стоит поменять сторону.
– Никогда! – яростно прошептала Эллиадара, глядя на место, где только что был Никсэр. – Какая мне разница, угаснуть с миром или в твоих объятьях? Я предпочту уйти вслед за людьми.
Женщина посмотрела на свой алтарь, где едва тлел крошечный огонёк свечи, и перешла к алтарю Аэтэрнуса. Его пламя горело ровно и уверенно. Почему же они не слышат её? Слишком далеко?
Когда-то давно, не одна Эллиадара одарила Избранную своей силой. Её братья тоже наделили дарами своего избранника. Тогда, много столетий назад, первый и единственный раз, по земле ступала нога не только Святой, но и Святого. Их единая сила смогла победить и ослабить Тёмных Богов настолько, что Эллиадара с братьями разлучили их и запечатали.
В тот раз после Великой Битвы, когда Эллиадара с братьями сковали Никсэра и изгнали Никсару, измученные Сварр, Озар и Велимир ушли в чертоги отца, чтобы набраться сил, и оставили Эллиадару приглядывать за миром. Она должна была восстановить свою энергию в свете Луны, в людской любви и почитании.
Но вот Тёмные Брат и Сестра снова на свободе. Ослабленные, озлобленные, полные желания отомстить двум мирам.
Женщина вновь прикрыла глаза и отчаянно воззвала:
– Отец, братья… Услышьте меня! Вернитесь ко мне… Умоляю…
На другом конце Вселенной, там, где величественное озеро застыло в ледяном плену, из-за стройных сосен и лиственниц к берегу приближалась очень красивая женщина. На ней было лёгкое белое платье с красной вышивкой, несмотря на зимний холод. Длинные русые косы и голубые глаза придавали её облику особое очарование. Голову украшал венок из полевых трав и цветов, который оттенял природную красоту необычной путницы.
Берег древнего озера встретил женщину звенящей тишиной, хранившей в себе тайны тысячелетий. Зеркальная гладь, словно огромный природный холст, отражала бескрайнее небо и величественные скалы, окружающие водоём. Каждый лучик солнца, скользнувший по ледяной поверхности, создавал мерцающий танец оттенков синего и белого.
Если бы здесь были другие люди, они бы заметили не только красоту незнакомки, но и то, как она измождена: кожа была бледной, покрытой испариной, а лицо искажено мукой. Каждый шаг давался ей с огромным трудом, но она упрямо шла вперёд, ведомая крайней необходимостью.
– Ещё немного, – проговорила она, опираясь на ствол старой сосны. – Ещё совсем чуть-чуть…
Её голос эхом отразился от скал, и даже озеро замерло, прислушиваясь к словам усталой путницы. А женщина, подобрав с земли длинную палку, дошла до края озера и начала чертить на берегу странные узоры. Иногда она останавливалась, а немного отдохнув, продолжала свою работу.
Если бы у неё было хоть немного больше сил, она бы смогла дождаться ту, кому было предназначено её послание. Но сил не было. Как не было и времени ждать Избранную или писать подробные инструкции к действию. Оставалось лишь надеяться, что она сама догадается явиться на место их первой встречи и сможет разгадать загадку.
Ведь во время последней встречи во сне она не успела рассказать девушке, что скверна, что принесла с собой Никсара, Богиня Тьмы, начнёт захватывать мир на уровне его структуры. В ключевых точках, связанных с энергетикой, будет нарастать заражение, пока Сердце Земли – все важные энергетические центры вместе – не окажутся во власти Богини. И тогда мир начнёт отдавать свою энергию новой владычице: растения зачахнут и погибнут, люди и животные будут болеть и умирать. Лишь самые стойкие смогут продержаться больше десятка лет.
– Кажется, получилось, – прошептала она, отступая на шаг и применяя силу, чтобы сохранить начертанное. – Дитя моё, поторопись…
Лёд тихо затрещал, отзываясь на силы древней Богини. Рисунки, сначала ярко вспыхнувшие, теперь медленно угасали, оставляя после себя лишь едва различимые линии – словно шёпот на поверхности вечности.
Силы женщины окончательно иссякли. Ноги подкосились, и женщина опустилась на холодный берег. Взгляд её скользил по скалам, по застывшим соснам – она прощалась с этим миром, с его немой красотой, с тайной, которую только что передала в надёжные руки природы.
Последние лучи солнца коснулись её лица, высветив на бледных щеках едва заметную улыбку. Она знала: всё сделано верно.
Прошло несколько мгновений – и берег снова стал безмолвным и пустынным. Только ветер шелестел травой в венке, забытом у кромки льда. Озеро замерло в ожидании. Оно хранило тайну. Оно ждало Избранную.
В большой, стильно обставленной квартире жгучая брюнетка тридцати с небольшим лет сидела на диване, держа в руках бокал красного вина. Длинные тёмные волосы обрамляли лицо с точёными чертами – высокие скулы, прямой нос, чувственные губы, подведённые алой помадой, сейчас плотно сжатые в едва уловимой гримасе.
Мягкий свет настенных бра оттенял безупречный интерьер: лаконичные линии современной мебели, сдержанная палитра серых и бежевых тонов, акценты из тёмного дерева и алого текстиля. На кофейном столике из закалённого стекла поблёскивали грани большого настольного зеркала, рядом лежал тонкий томик поэзии в кожаном переплёте – видимо, прерванное чтение.
Женщина слегка покрутила бокал, тёмно-карими глазами наблюдая, как рубиновое вино медленно стекает по стенкам. Её взгляд рассеянно скользил по комнате, но мысли явно витали где-то далеко.