Тайны женского желания: От гормонов до глубоких чувств

Введение: Почему мы до сих пор ничего не знаем о женском желании?

История, с которой всё началось

Представьте себе женщину. Назовём её Екатерина. Ей тридцать четыре года, у неё любящий муж, интересная работа, уютная квартира и даже фигура, которую не стыдно показать на пляже. Со стороны её жизнь кажется идеальной открыткой: вот она смеётся с подругами за ужином, вот она успешно защищает проект перед начальством, вот она в обнимку с мужем смотрит сериал пятничным вечером. Если бы существовал журнал «Идеальная жизнь», Екатерина украсила бы собой обложку июньского номера.

Но есть одна деталь, которая не попала на эту открытку. Каждый вечер, укладываясь в постель, Екатерина испытывает глухое, давящее чувство тревоги. Она смотрит на мужа, который поворачивается к ней с явным интересом, и её внутренний голос произносит фразу, от которой у неё сжимается желудок: «Ну вот, опять. Почему я этого не хочу? Что со мной не так?»

Она перебирает в голове возможные причины. Может, устала на работе? Но она всегда устаёт на работе. Может, ей просто попался не тот мужчина? Но она любит этого мужчину, он заботлив, умён и до сих пор вызывает у неё умиление, когда надевает дурацкие носки с оленями. Может, это гормоны? Она проверила гормоны – всё в пределах нормы. Может, это возраст? Но ей всего тридцать четыре, самый расцвет, как пишут в глянцевых журналах.

Она пробовала всё, что советуют. Свечи, расслабляющая музыка, поездки на море, разговоры по душам, даже те самые курсы, на которых женщины в белых одеждах учатся «дышать маткой». Ничего не работало. Вернее, работало, но как-то механически: если очень постараться, настроиться, выпить бокал вина и представить себя героиней фильма, то можно даже получить удовольствие. Но того самого – первобытного, жаркого, сметающего всё на своём пути желания, о котором пишут в романах и снимают кино, – не было. Будто кто-то отключил в её организме рубильник, а ключ от электрощитка потерял.

Екатерина пошла к врачу. Терапевт развела руками и сказала: «Анализы хорошие, пейте витамины». Гинеколог поинтересовалась, нет ли воспалений, и, не найдя их, посоветовала «больше отдыхать». Психолог в поликлинике, выслушав её пятнадцать минут, спросила: «Вы матерью обижены?» Екатерина была не обижена матерью, она была в полном тупике.

Она начала искать ответы в книгах, в статьях, в разговорах с подругами. И чем больше она искала, тем яснее понимала одну пугающую вещь: она не одинока. Подруги, с которыми она обсуждала это под видом «просто интересно», отвечали с пугающей откровенностью. Одна призналась, что уже два года живёт с мужем «как соседи» и чувствует себя ущербной калекой. Другая сказала, что давно уже ведёт учёт, как в бухгалтерии: если секс был два раза в неделю – месяц хороший, если меньше – пора бить тревогу. Третья, самая смелая, призналась, что её возбуждают только фантазии о случайных мужчинах, а собственный муж вызывает раздражение одним своим прикосновением.

И все они задавали один и тот же вопрос: «Почему? Почему мы этого не хотим? Или хотим, но не так? Или хотим, но не с ними? Или хотим, но когда всё идеально? А когда оно, чёрт возьми, бывает идеально?»

Эта книга родилась из этого вопроса. Не из кабинета учёного, не из тишины библиотеки, а из тысяч женских историй, которые звучали шёпотом на кухнях, в машинах, в раздевалках фитнес-клубов. Историй женщин, которые годами считали себя сломанными, потому что их желание не вписывалось в ту единственную, «правильную» модель, которую им навязали.

Разрушение главного мифа: его и её вселенные

Чтобы понять, почему женское желание стало главной тайной современности, нужно для начала признать очевидное: мы пытаемся измерить его мужским аршином. Это всё равно что измерять температуру кипения воды в километрах или вес облака в децибелах. Инструмент просто не подходит.

Вся современная культура, от древнегреческих мифов до голливудских ромкомов, построена вокруг мужской модели сексуальности. Мужское желание – это двигатель, который запускается ключом. Увидел красивую женщину – завёлся. Не увидел – не завёлся. Просто, линейно, предсказуемо. У него есть чёткий пусковой механизм, и если этот механизм исправен, то всё работает как часы.

Женское желание устроено иначе. Это не двигатель внутреннего сгорания. Это скорее… джазовый оркестр. Иногда он играет громко и мощно, иногда переходит на едва слышное пианиссимо, иногда вообще уходит на паузу, а иногда начинает звучать совершенно неожиданно от прикосновения одной единственной ноты, которую никто вокруг не заметил.

Официальная наука подтверждает эту метафору. Исследования, проведённые в университетах с использованием методов нейровизуализации, показали, что у женщин и мужчин активируются разные участки мозга в ответ на сексуальные стимулы. У мужчин всё работает по принципу «увидел – включился»: зрительная кора посылает сигнал в гипоталамус, гипоталамус – в половые железы, и процесс запущен. У женщин же всё сложнее.

Вот, например, данные исследования, опубликованного в медицинском журнале, посвящённом вопросам сексуального здоровья. Женщинам показывали эротические сцены и одновременно снимали показатели активности мозга. Выяснилось, что у женщин, в отличие от мужчин, области мозга, отвечающие за тревогу, сомнение и социальную оценку, активировались одновременно с областями возбуждения. То есть мозг женщины, даже когда тело уже отреагировало, продолжает задавать вопросы: «А правильно ли это? А безопасно ли? А не осудят ли меня? А успела ли я выключить утюг?»

Это не каприз и не признак «сложного характера». Это эволюционное наследие. На протяжении сотен тысяч лет женская сексуальность была связана с колоссальными рисками. Беременность, роды, воспитание потомства – всё это делало женщину уязвимой. Её организм научился включать «систему проверки», прежде чем разрешить себе расслабиться. И эта система до сих пор исправно работает, даже если женщина живёт в XXI веке, имеет надёжную контрацепцию и не собирается рожать в пещере под вой шакалов.

Но есть и другая сторона. То же самое исследование показало, что если у женщин создавались условия полной безопасности – когда они чувствовали себя защищёнными, принятыми, желанными не только телом, но и личностью, – их мозг демонстрировал гораздо более мощную и длительную активацию центров удовольствия, чем мозг мужчин. То есть женское желание, когда оно находит правильные условия, способно на гораздо более глубокие и продолжительные состояния, чем мужское.

Здесь важно сделать паузу и разобраться с терминами, потому что в русском языке, как и в любом другом, есть ловушка. Мы называем, одним словом, «желание» и то, что возникает спонтанно, как чихание, и то, что зреет медленно, как хороший сыр. Но на самом деле это два разных процесса.

Американские исследователи, работавшие в сфере сексологии, предложили разделять два типа желания: спонтанное и реактивное. Спонтанное – это то, что приходит само, без внешнего повода. Утром проснулся – и уже хочется. Увидел красивую картинку – и сразу мысли в нужную сторону. У мужчин спонтанное желание встречается значительно чаще.

Реактивное желание – это то, что возникает в ответ на стимуляцию. Сначала происходит что-то: прикосновение, поцелуй, ласка, разговор, даже просто осознание, что партнёр тебя хочет. И только потом, через несколько минут, а иногда и через полчаса, появляется ответное желание. И это не «менее ценное» желание. Это просто другое. Это желание, которое не включает лампочку, а медленно раскачивает маятник, пока тот не наберёт полную амплитуду.

Проблема в том, что большинство женщин, которые приходят к сексологам с жалобой на «отсутствие желания», на самом деле обладают реактивным типом. Они просто ждут спонтанного, потому что именно его модель транслирует культура. Героини фильмов, как только их партнёр входит в комнату, бросаются в объятия с горящими глазами. Героини книг просыпаются ночью от неодолимой страсти. А реальная женщина, которая моет посуду после ужина и чувствует, как муж подходит сзади и обнимает её за талию, сначала раздражается: «Я ещё не закончила!», потом через минуту замечает, что дышит глубже, а ещё через пять минут, оказавшись в спальне, с удивлением понимает, что хочет этого едва ли не сильнее мужа.

Она хотела. Просто её желание пришло не по расписанию спонтанных поездов, а по своему – реактивному – маршруту. Но она успела обвинить себя в холодности, партнёра – в назойливости, а жизнь – в несправедливости, прежде чем это желание успело проснуться.

И здесь мы подходим к самому главному, самому разрушительному мифу, который отравляет жизнь миллионам женщин. Миф звучит так: «Если я люблю партнёра, если он меня привлекает, если у нас всё хорошо в отношениях, желание должно возникать само собой, постоянно и в полную силу». Это неправда. Это такая же неправда, как утверждение, что если у вас есть ноги, вы должны бежать марафон каждое утро.

Исследования, проведённые в области социологии семьи, показывают шокирующую статистику. Среди женщин, состоящих в длительных отношениях и заявляющих, что они «очень счастливы в браке» или «очень любят своего партнёра», каждая третья сообщает о снижении или отсутствии спонтанного желания. Каждая третья! Это не проблема «плохих отношений» и не проблема «фригидных женщин». Это особенность функционирования женской сексуальной системы.

Парадокс, который вскрыли исследования, заключается в следующем: для женского желания важны не столько физические характеристики партнёра (ширина плеч, форма челюсти, рельеф мышц), сколько контекст. Желание женщины чутко реагирует на безопасность, на предсказуемость, на отсутствие стресса, на эмоциональную связь, на чувство, что её ценят не только за тело, но и за ум, характер, чувство юмора. Но в то же время желание требует новизны, тайны, лёгкого ощущения «опасности» – не реальной угрозы, а той приятной щекотки, когда партнёр перестаёт быть полностью предсказуемым.

Это противоречие – «хочу стабильности, но стабильность убивает желание» – является центральным конфликтом женской сексуальности. И его невозможно разрешить, если пытаться втиснуть себя в прокрустово ложе мужской модели, где всё просто: есть желание – значит, люблю, нет желания – значит, разлюбила.

Так почему же мы, женщины, так мало знаем о собственном желании? Почему мы вынуждены собирать информацию по крупицам, прячась за шёпотом на кухне и случайными статьями в интернете?

Ответ лежит на поверхности, но от этого он не становится менее печальным. Система образования, культурные установки, религиозные традиции, медицинское сообщество – все они десятилетиями, а то и столетиями, работали над тем, чтобы женская сексуальность оставалась невидимой.

В школах на уроках биологии мы изучаем строение половой системы, но никто не рассказывает нам, как эта система взаимодействует с мозгом, эмоциями, социальным контекстом. Нам объясняют, как устроена матка и фаллопиевы трубы, но умалчивают о том, что главный эрогенный орган женщины – это её мозг, и что у этого органа есть свои причуды, страхи и предпочтения.

Медицинское образование, к сожалению, не сильно отстаёт. Врачи, даже гинекологи, редко спрашивают пациенток об их сексуальном благополучии. Их учат распознавать инфекции, опухоли, гормональные нарушения. Но их не учат разговаривать с женщиной о том, почему её тело перестало откликаться на прикосновения любимого человека. В лучшем случае они предложат смазку. В худшем – скажут: «Родите – всё пройдёт» или «Вам уже не двадцать, куда уж».

А культурная среда? Глянцевые журналы, кино, реклама, литература – всё это создаёт образ женщины, которая всегда готова, всегда в настроении, всегда выглядит безупречно, стонет красиво и кончает одновременно с партнёром от одного лишь проникновения. Этот образ настолько далёк от реальности, что любая нормальная женщина, глядя на него, чувствует себя бракованной.

Мы окружены чужими историями о желании – вымышленными, отретушированными, отполированными до блеска. И у нас нет доступа к реальным историям, к тем, что происходят в головах обычных женщин, которые утром пьют кофе, днём решают рабочие вопросы, вечером проверяют домашнее задание у детей, а ночью хотят или не хотят, и если не хотят – то засыпают с чувством вины, а если хотят – то удивляются, откуда это взялось.

Эта книга – попытка заполнить эту пустоту. Она написана не для того, чтобы дать вам единственно верную инструкцию «как правильно хотеть». Потому что такой инструкции не существует. Она написана для того, чтобы вы, как та самая Екатерина с её вопросом «что со мной не так?», могли наконец выдохнуть и сказать себе: «Со мной всё так. Всё именно так, как должно быть, учитывая, как устроен мой организм, мой мозг, моя психика и та культура, в которой я выросла».

Как устроена эта книга: карта путешествия от тела к душе и обратно

Эта книга – не учебник и не сборник рецептов. Это скорее карта местности, по которой вы будете путешествовать в компании с биологами, нейрофизиологами, психологами, сексологами и, самое главное, с реальными женщинами, которые согласились поделиться своими историями. Имена изменены, но переживания подлинны.

Путешествие наше будет непростым. Оно начнётся с самого, казалось бы, очевидного – с тела. Мы отправимся в анатомический театр, чтобы разобраться, где именно расположены те самые кнопки удовольствия, почему одни из них работают, а другие молчат, и как наша физическая форма – от состояния тазового дна до уровня гормонов – влияет на способность чувствовать желание.

Но очень быстро мы поймём, что тело – это только начало. Потому что желание, которое живёт только в теле, без связи с головой и сердцем, похоже на машину без водителя: она может урчать двигателем, но никуда не поедет. Поэтому вторая часть нашего путешествия будет посвящена тому, что творится у женщины в голове.

Мы разберёмся, как формируются сексуальные сценарии в детстве и юности, как опыт первых влюблённостей, первые разочарования, первые слова, услышанные от родителей о теле и сексе, влияют на то, хотим ли мы и как именно мы хотим сегодня. Мы поговорим о том, почему «хорошие девочки» часто оказываются самыми несчастными в постели, и о том, как запрет на гнев, зависть и другие «неприличные» чувства парадоксальным образом убивает либидо.

Мы заглянем в ту самую чёрную дыру, которая засасывает женское желание быстрее любого гормонального сбоя – в сферу ментальной нагрузки и бытового стресса. Мы узнаем, почему мозг женщины, которая ведёт дом, следит за бюджетом, помнит дни рождения всех родственников и планирует отпуск, отказывается включать режим удовольствия, даже если тело и партнёр готовы.

Третья часть книги – это территория отношений. Потому что женское желание, как бы ни хотелось обратного, почти никогда не существует в вакууме. Оно либо расцветает в присутствии другого человека, либо увядает. И здесь нам предстоит разобраться в самом парадоксальном феномене: почему близость, безопасность, предсказуемость, которые мы так ценим в долгосрочных отношениях, часто становятся могильщиками желания. И есть ли способ совместить тепло семейного очага с огнём страсти.

Четвёртая часть – самая сокровенная. Она о том, что находится за пределами тела, головы и отношений. О том, что называют сексуальностью как энергией жизни. О том, как желание связано с творчеством, с самовыражением, с ощущением собственной ценности, не привязанной ни к роли жены, ни к роли матери, ни к роли любовницы. О том, что иногда путь к желанию лежит не через партнёра, а через возвращение к себе той самой – той, которая была до замужества, до детей, до того, как она начала «должна».

И наконец, пятая часть – это практикум. Не потому, что автор считает, что все проблемы можно решить с помощью упражнений. А потому, что знание без действия – это всего лишь интересная информация. А цель этой книги – не развлечь, а изменить. Изменить ваше отношение к собственному желанию, дать вам инструменты для диалога с собой и с партнёром, предложить способы диагностики того, что именно и где именно у вас «сломалось» или, что бывает чаще, просто заснуло и ждёт, чтобы его разбудили правильным, а не навязанным способом.

В конце каждой главы вы будете находить вопросы для размышления. Не упражнения, которые нужно выполнять через силу, а именно вопросы – тихие, честные разговоры с самой собой. Потому что в исследовании собственного желания нет более важного инструмента, чем честность. Честность перед собой о том, что нравится, а что нет, что возбуждает, а что отталкивает, что мы делаем потому, что «так надо», а что – потому, что нам этого действительно хочется.

Это путешествие не будет лёгким. Вам, возможно, придётся столкнуться с вещами, о которых вы предпочитали не думать. С обидами, которые вы засунули в дальний угол. С разочарованиями, которые вы заклеили пластырем «всё нормально». С желаниями, которые вы назвали «глупостями». Но я обещаю вам одно: на этом пути вы не будете одиноки. За каждой главой стоят реальные женские голоса, реальные вопросы и реальные ответы, которые наука накопила за последние десятилетия интенсивных исследований женской сексуальности.

И когда вы дочитаете эту книгу до конца, я надеюсь, вы сможете вернуться к тому вопросу, который мучил Екатерину и миллионы женщин до и после неё: «Что со мной не так?» – и ответить на него твёрдо и спокойно: «Всё так. Абсолютно всё так. Просто я наконец-то начала это понимать».

Потому что тайны женского желания – это не секреты, спрятанные в недоступных лабораториях. Это знания, которые всегда были рядом, но которые мы не умели читать. Эта книга – попытка научиться их читать. Вместе. Медленно. Внимательно. Без осуждения. Без стыда. Без попыток вписать себя в чью-то чужую, пусть и очень красивую, историю.

Пора создавать свою собственную.

Глава 1. Анатомия удовольствия

Миф о вагинальной и клиторальной разрядке. Клитор как айсберг: то, что мы видим, – лишь вершина.

Начнём с признания, которое способно перевернуть представление о женском теле у девяноста процентов населения планеты, включая самих женщин. Вот оно: разделение оргазма на «вагинальный» (настоящий, взрослый, правильный) и «клиторальный» (детский, неполноценный, суррогатный) не имеет под собой никаких научных оснований. Это разделение – не биологическое, а культурное. Оно возникло в конце девятнадцатого века, когда знаменитый основатель психоанализа решил, что взрослая женщина должна переместить центр своего удовлетворения с «инфантильного» клитора на «зрелое» влагалище. С тех пор миллионы женщин потратили годы жизни, пытаясь достичь того самого «правильного» оргазма, которого, с точки зрения современной анатомии, просто не существует.

Давайте посмотрим правде в глаза. Влагалище – это родовой канал. Его основная функция – пропустить через себя ребёнка. Чувствительность влагалища, особенно в его нижней трети, существует, но она не идёт ни в какое сравнение с чувствительностью клитора. И это не дефект конструкции, это замысел природы. Если бы влагалище было таким же чувствительным, как клитор, роды стали бы невыносимо болезненными – хотя они и так, скажем прямо, не относятся к разряду приятных процедур.

Теперь о клиторе. То, что мы привыкли называть клитором – маленький бугорок под защитной складкой кожи, – это лишь видимая часть огромной структуры. Представьте себе айсберг. Видимая надводная часть – это наружная головка клитора. А под водой скрываются две ножки, которые расходятся в стороны и охватывают влагалище с обеих сторон, образуя нечто вроде подковы или расправленных крыльев бабочки. Эти ножки пронизаны нервными окончаниями, они наполняются кровью при возбуждении и создают ту самую «внутреннюю» чувствительность, которую женщины ошибочно приписывают влагалищу.

Исследования с использованием методов визуализации, проведённые в начале двухтысячных годов, наглядно продемонстрировали, что во время так называемого вагинального оргазма активируются именно эти внутренние структуры клитора. То есть оргазм, который женщина ощущает как «глубокий», «влагалищный», на самом деле является клиторальным – просто задействована не видимая часть органа, а его внутренняя, скрытая часть.

Почему же миф о разделении оргазмов оказался таким живучим? Ответ лежит в области психологии и культуры, а не анатомии. Если у женщины есть партнёр, который проникает в неё, и она при этом испытывает оргазм, удобно считать, что оргазм произошёл «от проникновения». Это льстит мужскому самолюбию и укладывается в романтический нарратив о «слиянии двух тел». Если же женщина достигает разрядки через стимуляцию наружного клитора – пальцами, языком, вибрирующим устройством, – это почему-то считается «менее интимным», «менее партнёрским», хотя участие партнёра в этом процессе может быть ничуть не менее страстным и любящим.

Официальная статистика, собранная в ходе масштабных исследований женской сексуальности, говорит следующее: только около двадцати процентов женщин регулярно испытывают оргазм от одного лишь вагинального проникновения без дополнительной стимуляции клитора. Остальным восьмидесяти процентам для достижения разрядки требуется прямая или опосредованная стимуляция клитора – наружного или внутреннего. И эти цифры не меняются в зависимости от возраста, национальности, социального статуса или уровня образования. Это анатомическая реальность.

Одна моя знакомая, назовём её Алёна, рассказывала, как долгие годы считала себя «неполноценной» потому, что не могла кончить от одного лишь проникновения. Её первый мужчина, опытный и, как ей тогда казалось, знающий, внушил ей, что, если женщина не кончает «на члене», значит, у неё проблемы с расслаблением или она недостаточно сильно любит партнёра. Алёна старалась, напрягалась, имитировала, училась сжимать мышцы в нужный момент, но настоящего оргазма так и не достигала. Она чувствовала себя обманщицей и одновременно – жертвой, потому что её тело отказывалось подчиняться «правильному» сценарию.

Всё изменилось, когда она случайно наткнулась на книгу по анатомии, где был изображён клитор в разрезе. «Я смотрела на этот рисунок и плакала, – вспоминала она. – Я поняла, что всё это время искала ключ не в той двери. Мой клитор работал исправно, просто мой партнёр и я сама не знали, как правильно его стимулировать». Алёна научилась показывать партнёру, какие прикосновения ей нравятся, перестала стесняться использовать дополнительные способы стимуляции во время проникновения, и вскоре её сексуальная жизнь заиграла новыми красками. Оргазмы стали регулярными, яркими, а главное – перестали быть источником тревоги и чувства неполноценности.

Эта история – не исключение, а правило. Тысячи женщин живут с ощущением, что их тело «сломано» только потому, что их анатомия не соответствует мифу, придуманному больше ста лет назад.

Но знание анатомии – это только первый шаг. Второй шаг – принять право своего тела на удовольствие в той форме, которая ему доступна, а не в той, которую диктуют культурные нормы. Если вы достигаете оргазма от стимуляции наружного клитора – прекрасно. Если вам нужно сочетание проникновения и стимуляции – замечательно. Если вы можете кончить от одного лишь прикосновения к соскам или даже от фантазии – вы уникальны, и это тоже норма. Единственное «неправильное» в сексе – это делать то, чего вам не хочется, или не делать то, чего хочется, из страха показаться странной.

Точка G: научный детектив. Существует ли она на самом деле?

История точки G – это, пожалуй, самый захватывающий детектив в современной сексологии. Если бы об этом снимали кино, это была бы лента с элементами научной фантастики, медицинской драмы и даже политического триллера. Потому что вопрос о существовании загадочной точки внутри влагалища, прикосновение к которой вызывает мощнейший оргазм, разделил научное сообщество на два лагеря, породил тысячи статей, сотни споров и миллионы женских разочарований.

Началось всё в одна тысяча девятьсот пятидесятом году. Немецкий гинеколог, практиковавший в Соединённых Штатах, опубликовал статью, в которой описал область на передней стенке влагалища, примерно в пяти сантиметрах от входа, стимуляция которой, по его наблюдениям, вызывала у некоторых пациенток оргазм и даже… извержение жидкости. Он назвал эту область в честь себя, и так появилась точка G.

Долгие десятилетия эта точка оставалась предметом споров. Одни врачи и сексологи утверждали, что она существует и что умение её находить – признак высокого сексуального мастерства. Другие, не менее авторитетные специалисты, заявляли, что точка G – это миф, коллективная галлюцинация, которой мужчины оправдывают свою неспособность доставить женщине удовольствие традиционными способами.

Женщины оказались в заложниках этого спора. Те, у кого эта область была чувствительной, чувствовали себя «избранными». Те, у кого стимуляция передней стенки влагалища не вызывала ничего, кроме желания сходить в туалет, чувствовали себя ущербными. Появились курсы, на которых учили «находить точку G», тренажёры для её «тренировки», и даже хирургические операции по её «увеличению». Наука, как это часто бывает, плелась в хвосте коммерции и популярной культуры.

Развязка наступила в две тысячи десятых годах, когда исследователи из университета в Италии и из университета в Соединённых Штатах независимо друг от друга провели анатомические исследования с использованием современных методов визуализации. И то, что они обнаружили, одновременно подтвердило и опровергло существование загадочной точки.

С точки зрения анатомии, никакой отдельной структуры, которую можно было бы назвать «точкой G», не существует. Нет такого органа, такой железы или такого скопления нервных окончаний, которые были бы расположены именно в этом месте и нигде больше. Однако область передней стенки влагалища, которую описывал немецкий врач, действительно существует, и её чувствительность объясняется не чем иным, как… близостью к внутренним структурам клитора.

Вспомним тот самый айсберг. Ножки клитора расходятся в стороны и охватывают влагалище. Передняя стенка влагалища находится в непосредственной близости от этих ножек и от основания клитора. Когда партнёр стимулирует переднюю стенку влагалища, он фактически стимулирует внутренние структуры клитора через тонкую стенку влагалища. У одних женщин эти структуры расположены ближе к поверхности, и стимуляция вызывает яркие ощущения. У других – глубже или под другим углом, и та же самая стимуляция не приносит удовольствия.

Более того, исследователи обнаружили, что у некоторых женщин в этой области наблюдается большее количество нервных окончаний и более развитое кровоснабжение. Это, вероятно, связано с индивидуальными анатомическими особенностями и, возможно, с генетическими факторами. Именно эти женщины чаще сообщают о наличии у них «точки G» и о том, что стимуляция этой области приносит им удовольствие.

Что же касается той самой жидкости, выделение которой некоторые связывают с «точкой G», – здесь наука тоже внесла ясность. В ходе исследований было подтверждено, что у некоторых женщин во время оргазма происходит выделение жидкости из желёз, расположенных вокруг уретры. Эта жидкость по своему составу отличается от мочи: в ней содержатся простат-специфический антиген и другие компоненты, характерные для секрета мужской предстательной железы. У женщин есть рудиментарные железы, которые являются аналогом мужской простаты, и у некоторых они достаточно развиты, чтобы вырабатывать заметное количество жидкости.

Однако, и это очень важно, выделение жидкости не является признаком «настоящего» оргазма или признаком «правильной» стимуляции точки G. Многие женщины, испытывающие мощнейшие оргазмы, никогда не выделяют жидкость. И многие женщины, у которых есть чувствительная область на передней стенке, не испытывают при её стимуляции ничего, кроме приятных ощущений, не доходящих до оргазма.

Итог этого научного детектива можно сформулировать так: точка G – это не кнопка, нажав на которую, можно гарантированно вызвать оргазм у любой женщины. Это скорее «перекрёсток», где сходятся внутренние структуры клитора, нервные окончания и, возможно, рудиментарные железы. У одних женщин этот перекрёсток устроен так, что стимуляция приносит яркое удовольствие, у других – нет. И ни тот, ни другой вариант не является патологией.

Самое печальное в этой истории – не отсутствие или наличие чувствительной точки, а то давление, которое общество оказывает на женщин, заставляя их искать эту точку и стыдиться, если она «не находится». Сексуальность не должна превращаться в экзамен, где нужно набрать определённое количество баллов: нашёл точку G – молодец, не нашёл – плохо старался. Женское тело устроено гораздо сложнее и интереснее, чем один маленький участок на передней стенке влагалища. И удовольствие, которое оно может дать, не ограничивается одной «волшебной кнопкой».

Тазовая диафрагма: наш «эмоциональный фундамент». Как зажатость в теле убивает желание.

Есть в женском теле одна структура, о которой говорят редко, но которая играет колоссальную роль в сексуальном удовольствии. Называется она тазовая диафрагма. Если вы никогда не слышали этого термина, не расстраивайтесь – о нём редко говорят в школе, редко упоминают на приёме у гинеколога и почти никогда не обсуждают в разговорах с подругами. А между тем, тазовая диафрагма – это не просто группа мышц. Это эмоциональный фундамент женской сексуальности.

Представьте себе гамак, натянутый между лобковой костью спереди и копчиком сзади. Вот таким гамаком и является тазовая диафрагма. Она поддерживает все органы малого таза: мочевой пузырь, матку, прямую кишку. Она участвует в управлении мочеиспусканием и дефекацией. Она работает, когда мы напрягаем пресс, поднимаем тяжести, чихаем или кашляем. И она – это главный мышечный участник сексуального акта.

Во время возбуждения мышцы тазового дна непроизвольно напрягаются, усиливая приток крови к половым органам и создавая ощущение наполненности и готовности. Во время оргазма эти мышцы ритмично сокращаются, создавая те самые волны удовольствия, которые женщины описывают как «взрыв», «высвобождение», «полёт». Чем лучше развиты и эластичнее эти мышцы, тем ярче могут быть оргазмические ощущения.

Но есть и обратная сторона. Тазовая диафрагма – это мышца, которая, как и любая другая, может находиться в состоянии хронического напряжения. И это напряжение – не просто физический феномен. Оно напрямую связано с эмоциями, с психологическими травмами, с привычными способами реагирования на стресс.

Почему так происходит? Всё дело в том, что тазовая диафрагма тесно связана с нервной системой, отвечающей за реакцию «бей или беги». Когда мы испытываем страх, гнев, тревогу, когда мы находимся в ситуации, которую подсознательно воспринимаем как угрозу, мышцы тазового дна рефлекторно напрягаются. Это эволюционный механизм: в случае опасности организм «сжимается», чтобы защитить уязвимые органы.

Проблема в том, что в современном мире мы постоянно находимся в состоянии, которое древний мозг воспринимает как угрозу. Дедлайн на работе, конфликт с начальником, тревога за детей, финансовые проблемы, даже просто новостная лента, полная пугающих сообщений – всё это заставляет нашу нервную систему держать тело в лёгком, но постоянном напряжении. И мышцы тазового дна, как верные стражи, не расслабляются.

Со временем это хроническое напряжение становится привычным. Женщина перестаёт его замечать, как перестаёт замечать гул работающего холодильника. Но это напряжение продолжает влиять на её сексуальность. Кровоснабжение органов малого таза ухудшается. Чувствительность снижается. Возбуждение приходит медленнее и требует более интенсивной стимуляции. Оргазм, если и наступает, становится смазанным, неполным.

А если к хроническому напряжению добавляются ещё и специфические страхи, связанные с сексом? Страх боли, страх беременности, страх, что партнёр оценит «не так», страх, что собственное тело «подведёт», – всё это заставляет тазовую диафрагму сжиматься ещё сильнее. Возникает порочный круг: боюсь, что будет больно – напрягаюсь – от напряжения становится больно – боюсь ещё сильнее.

Особенно остро эта проблема стоит у женщин, переживших сексуальное насилие или имевших негативный первый сексуальный опыт. Тело запоминает угрозу, связанную с сексуальностью, и вырабатывает защитную реакцию: при любой попытке приблизиться к сексуальной сфере мышцы тазового дна сжимаются, как панцирь. И даже если разумом женщина понимает, что сейчас безопасно, что партнёр любящий и нежный, что она сама хочет близости, тело может продолжать сопротивляться.

Одна из моих знакомых, психолог по профессии, рассказывала, как долгие годы не могла понять, почему при всей любви к мужу и искреннем желании близости её тело будто «отключалось» в самый ответственный момент. Смазки не хватало, проникновение было болезненным, а после секса она чувствовала не удовольствие, а глухое раздражение. Она прошла всех врачей, сдала все анализы, и все говорили, что она здорова. Пока один врач, специалист по реабилитации тазового дна, не спросил её: «А что вы чувствуете, когда ложитесь в постель с мужем? Не умом, а телом?»

И тогда она вспомнила. В семнадцать лет у неё был первый парень, который был груб, нетерпелив и часто заставлял её делать то, к чему она была не готова. Она почти забыла об этом, вытеснила из памяти, но тело помнило. Каждый раз, когда она оказывалась в постели с мужчиной, её тазовое дно автоматически сжималось, готовясь к защите от возможной угрозы. Даже с мужем, который был нежен и заботлив. Потому что тело не различает «тогда» и «сейчас» – оно просто реагирует на знакомую ситуацию знакомой реакцией.

Работа над собой заняла у неё больше года. Специальные упражнения на расслабление тазового дна, дыхательные практики, работа с психологом, которая помогла отделить прошлый опыт от настоящего. Но результат того стоил. Она говорит, что впервые в жизни, в возрасте под сорок, узнала, что такое настоящее сексуальное удовольствие – без боли, без напряжения, без фоновой тревоги.

Эта история иллюстрирует важнейший принцип, который мы будем повторять на протяжении всей книги: тело и психика неразделимы. Нельзя «проработать» сексуальную травму только в голове, не обращаясь к телу. И нельзя «накачать» мышцы тазового дна, не разобравшись с тем, почему они хронически напряжены.

Что же делать? Первый шаг – заметить. Обратить внимание на то, что происходит с телом в моменты, связанные с сексом, и в моменты, связанные со стрессом. Чувствуете ли вы зажим в нижней части живота? Напряжение в ягодицах? Ощущение, что «втягиваете» внутрь низ живота? Всё это может быть признаком хронического напряжения тазового дна.

Второй шаг – научиться расслаблять эту область. Существуют простые дыхательные упражнения: представьте, что с каждым вдохом вы наполняете нижнюю часть живота воздухом, а с каждым выдохом мягко отпускаете напряжение. Можно представить, что мышцы тазового дна – это цветок, который раскрывается на выдохе. Или представить, что сидите на большом мягком шаре, который слегка проминается под вами.

Третий шаг – если напряжение сильное, если есть боль, если секс долгое время ассоциируется с дискомфортом, – обратиться к специалисту. Сейчас в крупных городах есть врачи-реабилитологи, которые специализируются именно на работе с тазовым дном. Они не только назначат упражнения, но и помогут понять, насколько серьёзны физические изменения и нужна ли параллельная работа с психологом.

Помните: тазовая диафрагма – это не просто мышцы. Это мост между телом и эмоциями. Расслабляя её, мы не только улучшаем сексуальное удовольствие, но и высвобождаем ту энергию, которая годами была заперта в хроническом напряжении. И иногда этот процесс оказывается не менее важным и целительным, чем сам секс.

Глава 2. Эндокринология желания

Эстроген, тестостерон и окситоцин: кто за что отвечает?

Если анатомия – это архитектура женского удовольствия, то гормоны – это его строители, прорабы и, иногда, разрушители. Они работают в тишине, незаметно, но от их слаженной деятельности зависит буквально всё: от того, проснётесь ли вы утром с мыслью о сексе или с мыслью о том, что нужно срочно выпить кофе, и до того, испытаете ли вы оргазм через пять минут или через пятьдесят.

Гормональная система женщины похожа на сложный оркестр, где каждый инструмент играет свою партию, а дирижёр – мозг – отдаёт команды, когда вступить, когда замолчать, когда играть громче, а когда перейти на пианиссимо. И как в любом оркестре, если один инструмент расстроен или играет не в своей тональности, страдает всё произведение.

Начнём с самого известного – с эстрогена. Это семейство женских половых гормонов, главный из которых – эстрадиол. Эстроген отвечает за циклические изменения в организме, за созревание яйцеклетки, за рост эндометрия в матке. Но для нашей темы важнее другое: эстроген обеспечивает эластичность тканей влагалища, поддерживает выработку естественной смазки, влияет на чувствительность сосков и клитора. Когда уровень эстрогена высок – например, в середине цикла, перед овуляцией, – многие женщины отмечают повышение либидо, усиление чувствительности и более яркие оргазмические ощущения.

Когда же эстроген падает – после родов, в период грудного вскармливания, в менопаузе, а также при приёме некоторых лекарств, – ткани становятся более сухими и тонкими, чувствительность снижается, и секс может сопровождаться дискомфортом. Причём здесь важно понимать: дело не только в смазке, которую можно компенсировать искусственными средствами. Эстроген влияет на кровенаполнение органов малого таза, на то, как быстро и полно ткани реагируют на стимуляцию. Это как разница между цветком, который раскрывается навстречу солнцу, и цветком, который остаётся полузакрытым, даже если светит яркое солнце.

Теперь о тестостероне. Да-да, том самом, который принято считать «мужским» гормоном. На самом деле тестостерон вырабатывается и у женщин – в яичниках и надпочечниках, – и играет колоссальную роль в женской сексуальности. Если эстроген отвечает за «готовность» тканей, то тестостерон – за «желание». Он – тот самый внутренний двигатель, который заставляет женщину смотреть на мужчину и думать не о том, что нужно купить к ужину, а о том, как бы оказаться с ним в постели.

Уровень тестостерона у женщины примерно в десять-двадцать раз ниже, чем у мужчины. Но даже такое, казалось бы, небольшое количество имеет огромное значение. Женщины с низким уровнем свободного тестостерона часто жалуются на отсутствие спонтанного желания, снижение чувствительности, трудности с достижением оргазма. И наоборот, в периоды, когда тестостерон повышается – например, в середине цикла или при использовании некоторых видов гормональной терапии, – многие женщины отмечают всплеск либидо.

Важный нюанс, который редко обсуждается: тестостерон работает не сам по себе, а в связке с эстрогеном. Можно иметь высокий тестостерон, но если эстроген низкий, то ткани не будут достаточно чувствительными, чтобы откликнуться на желание. Или, наоборот, можно иметь хороший эстроген, но без тестостерона не будет того самого «толчка», который переводит пассивную готовность в активное желание.

Третий важный игрок – окситоцин. Его называют «гормоном объятий», «гормоном привязанности», и это не случайно. Окситоцин вырабатывается в гипоталамусе и выбрасывается в кровь во время объятий, поцелуев, оргазма, а также в момент родов и во время грудного вскармливания. Он создаёт чувство близости, доверия, расслабленности. Именно окситоцин отвечает за то тепло, которое разливается по телу после хорошего секса, за желание прижаться к партнёру и никуда не отпускать его.