Мужчина
Глава 1
На пороге неизбежного
Концерт только что закончился.
Мужчина сделал последний благодарственный поклон и быстро направился к выходу за кулисы. Он двигался уверенно, но в его движениях чувствовалась лёгкая дрожь – словно тело ещё не вышло из ритма сцены.
За занавесом всё ещё слышались аплодисменты. Иногда они затихали, потом снова вспыхивали, как волны. Постепенно люди начали расходиться, унося с собой последние звуки последней песни.
Свет на сцене уже погас. Но Майклу казалось, что он всё ещё внутри этого света. В голове шумело, сердце быстро билось, тело помнило тепло сцены.
В гримёрной уже собралась вся команда. В комнате стоял запах адреналина, сладкой усталости, грима, пота и только что открытых бутылок шампанского.
Когда он вошёл, все смотрели на него сияющими глазами. Кто- то был взволнован, кто- то едва сдерживал слёзы радости.
Но Майкл почти ничего не замечал.
Ни поздравлений.
Ни восхищённых взглядов.
Ни улыбок.
Он остановился посреди комнаты и вдруг громко сказал:
– Я хочу любить… Я хочу любить… Я хочу влюбиться…
В комнате на несколько секунд стало тихо.
Никто не понял, что это – очередная артистическая вспышка или серьёзные слова.
Люди подходили к нему, обнимали, поздравляли, думая, что он просто так выражает радость после удачного концерта.
Но Майкл никого не слышал.
Его взгляд быстро нашёл среди всех своего самого близкого друга – гитариста группы Сержа.
– Майкл? – тихо спросил Серж, удивлённый его состоянием.
Майкл медленно повернулся к нему. Глаза были покрасневшими, губы слегка дрожали.
– Я должен жить, Серж…
Серж положил руку ему на плечо.
– Майкл, что случилось? Три дня назад ты говорил совсем другое. Ты говорил, что смирился со смертью. Убеждал нас, что этот концерт будет твоим первым и последним. А теперь… что изменилось?
Майкл несколько секунд молчал, словно собираясь с силами.
– Я встретил её, Серж… Я увидел её… И теперь я хочу жить.
Он говорил тихо, но каждое слово звучало твёрдо.
– Я хочу чувствовать жизнь. Не вспоминать её, а жить сейчас. Хочу любить. Хочу влюбиться. Хочу отдать своё сердце.
Он на мгновение замолчал, потом продолжил:
– Я хочу просыпаться рядом с ней. Хочу укрывать её пледом, когда она устанет и уснёт на диване. Хочу пить с ней кофе по утрам. Слышать её голос каждый день.
Он посмотрел на друга.
– Я не могу сейчас умереть.
Серж смотрел на него и всё ещё пытался понять.
– Я рад, что ты хочешь жить. Правда рад. Но скажи – кто она? Кто смог так изменить тебя?
Глаза Майкла загорелись.
– Она изменила всё, Серж… Я хочу от неё сына.
Серж глубоко вздохнул, затем крепко обнял друга.
– Всё. Значит, умирать отменяется. Мы справимся. Сделаем всё, что нужно.
***
Три дня назад всё было иначе.
Та же комната. То же время года. Те же проданные билеты на концерт.
Но внутри Майкла была пустота.
Новость о неизлечимой болезни пришла внезапно, как удар ножом.
Именно сейчас? Когда он наконец добился того, о чём мечтал?
Когда прошёл через тяжёлые годы, мёрз на улицах чужих городов, падал и снова поднимался, дрался, пил, отчаивался, спорил с Богом… а потом благодарил его?
И вот теперь, когда казалось, что он наконец дошёл до своей цели – всё должно закончиться?
В те дни он думал, что осуществившаяся мечта станет его последней остановкой.
Он выпил несколько стаканов горького коньяка.
Сначала плакал.
Потом смеялся над собой.
Потом попытался убедить себя, что в следующей жизни всё сделает иначе.
Может быть, родится в другой семье.
Может быть, выберет другой континент.
Другое сердце.
И он почти смирился.
Но сегодня, после концерта, когда в толпе он увидел глаза Иви, смириться стало невозможно.
Он понял: настоящей мечтой была именно она.
И он ещё не дошёл до неё.
Ава сидела на полу, скрестив ноги. Перед ней лежала рассыпанная кучка цветных карандашей. Она рисовала на листе какой- то незаконченный рисунок, но её взгляд часто отрывался от бумаги и скользил к матери. Давно она не видела маму в таком состоянии – взволнованной, словно хранящей внутри какой- то секрет.
Иви, погружённая в мысли, ходила по комнате из одного конца в другой. Иногда на её лице появлялась мягкая, почти непроизвольная улыбка, иногда щёки вдруг вспыхивали, словно изнутри поднималась тёплая волна. Она пыталась заняться чем- нибудь – взять со стола тарелку, протереть что- то на кухне полотенцем, – но всё валилось из рук. Тарелка выскальзывала, полотенце тоже. Её взгляд, словно на невидимой нитке, всё время возвращался к телефону, лежавшему на столе.
Ава отложила карандаш, опёрлась на руки и спросила:
– Мам, ты ждёшь звонка?
Иви немного смутилась, словно её неожиданно поймали на чём- то.
– Нет, Ава… почему ты так решила?
Ава уверенно ответила:
– По твоей улыбке… Ты так улыбаешься, когда чего- то ждёшь.
Иви снова улыбнулась, но уже осторожно – как человек, который хочет поделиться радостью, но всё ещё боится, что слова могут её спугнуть. Иногда она удивлялась тому, насколько чувствительной и проницательной может быть её дочь. То, что она сама ещё не успела до конца осознать, Ава уже читала по одному взгляду.
– Мам, я ещё раз хочу сказать, что концерт мне очень понравился. А тот человек… ну, певец… он так смотрел на нас. Точнее – на тебя. Мне нравится, когда на тебя так смотрят.
Иви попыталась скрыть улыбку.
– Так – это как?
– Как на королеву.
Сердце Иви наполнилось тёплым чувством. Она вспомнила, что где- то читала: судьба женщины формируется из взглядов мужчин, которые на неё смотрят. Первый из них – взгляд отца. Если отец смотрит на тебя как на принцессу, то все остальные мужчины будут видеть в тебе королеву.
Иви попыталась вспомнить взгляд своего отца… но образ ещё не успел сложиться, когда тишину нарушил звонок телефона.
Она вдруг почувствовала, как дыхание стало тяжелее, а сердце забилось быстрее. На мгновение она даже укорила себя за это странное волнение. Смущённо взглянула на Аву, которая внимательно смотрела на неё.
Дрожащей рукой Иви взяла телефон.
– Это Майкл, Ава… певец с концерта.
Ава понимающе улыбнулась.
– Я знаю… Ответь, чтобы он не расстроился.
– Алло, – сказала Иви и, стараясь скрыть в голосе волнение, пошла в соседнюю комнату.
Ава облегчённо вздохнула и снова взяла карандаши.
Сначала она хотела нарисовать природу – зелёные поля, горы и небо. Но счастливый голос мамы, доносящийся из соседней комнаты, изменил её план.
Она начала рисовать красивый дом – стены, покрытые цветами, тёплый свет в окнах и вокруг – тишина и спокойствие.
