Танцующая с Судьбой

Глава 1. Танец трех причин

Жаркий сухой ветер бросил прядь волос мне в лицо, и я отшатнулась. Всего четвертый этаж, но песчаная дорожка внизу казалась преступно узкой, и желтые цветы теветии виднелись лишь крошечными точками в зеленой пене листьев.

«Хшет! Ардан, неужели нет другого способа?»

Я в отчаянии сжала пальцы в кулак и легонько стукнула по колонне, за которую держалась.

Божество отвечать не торопилось, и, покачав головой, я вновь высунулась наружу, чтобы получше рассмотреть карниз. Широкой полосой он сбегал с невысоких ажурных перегородок, отделявших комнату от улицы, опоясывал каждый этаж жилого дворцового корпуса и, встречаясь с многочисленными барельефами, изображавшими знакомых и неведомых мне животных, стремился дальше, словно ручей, огибавший камни в неровном русле. Из стен на него пытались выбраться мрачные совы и рычавшие львы, оскалившиеся собаки и какие-то страшные птицы с жуткими мордами и кожистыми крыльями, готовившиеся к прыжку саблезубые кошки и распахнувшие крылья орлы. Нужное мне окно пряталось за одним из трубивших каменных слонов – символом королевской власти в Аррасе и, разумеется, фамильяром короля. Последнего я все еще не видела, но слышала, что его состояние ухудшилось, и к нему теперь пускали только самых приближенных. Но если ему раньше служил такой исполин, как же король был силен раньше?

Вздохнув, я посмотрела вниз. Земля снова издевательски качнулась, приглашая к встрече. Чтобы не видеть ее гостеприимно распахнутые объятия, я закрыла глаза и досчитала до десяти, стараясь прогнать из головы все лишние мысли, а те, как специально, накинулись на меня, пытаясь сбить с толку. Да еще и громкое карканье с крыши раздалось настолько внезапно, что я чуть не подскочила на месте и тут же нырнула обратно под спасительную сень карниза.

Набрав полную грудь воздуха, я медленно выдохнула. И повторила это незамысловатое действие еще дважды.

Ардан настаивал, что мне нужно это сделать, значит, оставалось лишь послушаться. Божество не стало бы заставлять меня делать неразумные вещи скуки ради.

Возможно.

– И все же не нравится мне эта идея, – пробормотала я себе под нос и перекинула ногу через перегородку.

– Какое совпадение, – раздалось сзади, и чья-то рука, бесцеремонно обхватив за талию, втянула меня обратно в комнату.

От недовольного взгляда угольно-черных глаз все внутри сжалось еще сильнее, чем от вида бесконечно далеких кустов, росших под окнами. Молодой человек, отпустив меня, отшагнул назад, и теперь, сложив руки на груди, пристально рассматривал мое моментально покрасневшее лицо. Казалось, он чувствовал жар охватившего меня стыда и теперь упивался им, не говоря ни слова, лишь покусывая тонкие губы.

Я же искоса разглядывала своего неожиданного «спасителя», чья высокая фигура теперь заслоняла мне окно. Длинные черные волосы до лопаток, убранные в аккуратный хвост, покоились на его плече, оттеняя белизну хлопковой рубашки. Кожаный шнурованный пояс охватывал тонкую талию и плавно переходил в две сумки, ремнями крепившиеся к плотным кожаным штанам и набитые картами и бумагами. Мой взгляд невольно задержался на вороте рубашки, распахнутой на смуглой груди, и темном рисунке, похожем на тот, что украшал кожу Глада и остальных его приближенных.

Разумеется, что еще ожидалось от правой руки генерала?

Я уже заметила, что чем выше был воинский сан ширфа, тем больше узоров покрывало его тело. Конечно, татуировки себе позволяли и те, кто не имел отношения к войску, и за неделю пребывания здесь я не раз видела чернильную вязь, покрывавшую тыльную сторону ладоней или лица тех же торговцев, прислужников или дворцовых музыкантов. Возможно, так они тоже заявляли о своем ранге. И все же у воинов татуировок было явно больше. Я не раз задумывалась о том, не прячутся ли рисунки ниже, под брюками, но спросить было не у кого.

Поняв, что слишком долго таращусь на абстрактные узоры на груди парня, я подняла глаза и снова встретила плохо сдерживаемое недовольство на его лице. Молодой человек чуть склонил голову в ожидании объяснений, но вместо этого, я лишь поджала губы и отступила еще на шаг. Ясно было, что стоит мне открыть рот, и любое слово прозвучало бы как оправдание. А я ведь даже ничего не сделала. Не успела сделать, если быть точной.

– Не смогла оправиться после первого побега и решила свести счеты с жизнью? – бархатистый голос плетью ударил меня по обнаженным нервам.

Я отвернула лицо, делая вид, что рассматриваю комнату. А рассматривать было что – повсюду лежали мягкие ковры с таких длинным и мягким ворсом, что, запустив в них пальцы, можно было представить будто под тобой шкура какого-то сказочного зверя. Мягкие диваны и пара низких затейливо составленных из нескольких видов дерева столиков на изогнутых ножках и вполовину не доставали до колен, зато обилие мозаики на стенах не поддавалось никакому описанию. Вычурная, яркая – она вызывала чувство легкого головокружения и ощущения крутившегося перед глазами калейдоскопа. Так и сейчас, засмотревшись, я заметила, как стены комнаты медленно начали вращаться.

– Молчишь? Думаешь, скажешь лишнего?

– Я не буду отвечать на вопросы, заданные с издевкой, – я посмотрела в угольную тьму и выдержала ее напор, испытав при этом чуть ли не облегчение.

Парень выразительно изогнул бровь и усмехнулся.

– Тогда как так вышло, что я едва успел поймать тебя за окном?

– Дышала свежим воздухом.

– Ты могла найти меня или Сильву и попросить выйти с тобой в сад.

– Как хорошо, что никого даже не пришлось искать, – я скрыла досаду за вежливой улыбкой. – Лучше скажи, что ты здесь делаешь.

– Глад приказал мне присматривать за тобой и всячески развлекать. Но я вижу, что ты не скучаешь наедине с собой, – он помолчал и едко добавил. – Тебе не стоит пытаться улизнуть через окно. Это так же бесполезно, как и через дверь.

От его напоминания о моем первом побеге, так постыдно провалившемся, я вспыхнула до корней волос. Он же тогда и нашел меня в пустынном коридоре, совершенно растерянную и готовую вот-вот расплакаться от бессилия.

– Возможно, – я подошла к нему ближе и, почти прижавшись спиной к колонне, выглянула в окно. – Возможно, это бесполезно. До меня дошли слухи, что король позаботился о своей безопасности, пусть и пожертвовав при этом… правилами гостеприимства.

Парень хмыкнул.

– Значит, уже слышала. Да. Никто чужой не может покинуть дворец без сопровождения короля или его доверенного лица. И это не слухи, а наши правила. Правила нашего гостеприимства.

Он выделил слово «нашего» так явно, что я почти увидела возникшую между нами стену. Я проглотила ком в горле. Желание оправдаться все же пересилило здравый смысл.

– Я не просила брать меня с собой.

– Знаю.

– И с радостью вернулась бы домой.

– Знаю.

Всмотревшись в его лицо, я не заметила там ни тени понимания. Лишь все ту же презрительную гримасу, портившую приятные черты лица.

– Тогда, может, ты уговоришь Глада отпустить меня?

Его брови удивленно приподнялись.

– Хочешь, чтобы я просил за тебя?

– Хотя бы за себя. Вижу, что едва терпишь мое присутствие.

Поджатые губы превратились в тонкую линию.

– «Терплю» – это не то слово. И все же Глад ясно выразился, что ты нужна ему для дела. Разумеется, ты останешься здесь, пока не выполнишь все, что от тебя требуется.

– И ради какого дела мы вынуждены терпеть присутствие друг друга?

Он прищурился и оперся пальцами о теплый мрамор по бокам от моей головы. Тьма качнулась ко мне, став до мурашек близко.

– Так ты тоже «терпишь»? Какая чудесная взаимность. Впрочем, мне все равно. Глад сам тебе все расскажет, когда посчитает нужным. А пока тебе придется подождать, когда он освободится.

– Сколько?

– Сколько надо.

Вздохнув, я отвела взгляд от угольной пропасти и перевела его в пропасть другую. Туда, где беспечно качались на ветру солнечные соцветия.

– Почему тогда не попросишь приставить ко мне кого-то другого?

Послышался смешок.

– Кого? Глад решает проблемы, накопившиеся за время отъезда. Сильва занята твоей подругой, Кас либо толчет зелья в своей каморке, либо торчит у короля. Остается Син, который едва может удержать член в штанах при виде тебя. Так что… Если последнее тебя устраивает, обсудим с Гладом.

– По-твоему, это хуже, чем постоянные издевки и насмешки с твоей стороны? Син хотя бы не думает о том, как бы меня побольнее уколоть.

– О да, совсем даже напротив, – парень отодвинулся, окидывая меня взглядом. – Но нам не нужны полукровки после его «присмотра» за тобой. Вот в чем дело.

Отойдя от меня, он махнул рукой, подзывая следом.

– Пойдем, отведу тебя в сад, раз тебе тут свежего воздуха мало.

Я же так и застыла на месте. Колонна за спиной показалась мне ледяной по сравнению с жаром негодования, что охватил все тело. Словно со стороны, я услышала сорвавшееся с моих губ:

– Как же ты мерзок…

Он обернулся.

– Я? Я мерзок? – в черных глазах свернула ярость. – Это ты смеешь мне об этом говорить? Иданская ш…

Поджав губы, он набрал в грудь побольше воздуха.

Кулаки за моей спиной сжались.

– Знаешь, что, – шумно выдохнув, парень сузил глаза, – ты, кажется, хотела оказаться за окном. Так я тебе в этом помогу.

Он тут же оказался передо мной, резко притянул к себе и, не дав опомниться, развернул спиной к окну. Чуть наклонившись вперед, он заставил меня прогнуться и ощутить лицом обжигающее солнце. Ветер тут же подкинул мои волосы вверх. Почувствовав, как пятки уперлись в казавшуюся крайне ненадежной перегородку, и сразу за ней разверзлась пустота, я принялась извиваться в руках парня в бессильной попытке вырваться. Но рука, обхватившая мою талию, не давала отстраниться, и я, осознав, что у меня так ничего не выйдет, расслабилась и посмотрела наглецу в глаза.

– Ты ведешь себя непозволительно.

Он сердито фыркнул.

– Правда? Уж прости дикаря. Ты назвала меня мерзким. А я хочу показать, что, напротив, готов помочь с любой просьбой.

Я вновь попыталась оттолкнуть его от себя, но вместо свободы ощутила лишь то, как талию сдавило еще сильнее, а мои руки оказались зажаты между нашими телами.

– Готова узнать больше о гостеприимстве ширфов?

Не успела я и рта раскрыть, как земля поменялась с небом местами, а желтые канарейки теветии вспорхнули под моей макушкой. Жемчужная шпилька, сорвавшись из растрепавшейся прически, полетела прямо в них и скрылась из виду в раскидистом кусте.

Кровь прилила в голову, мысли начали путаться. Пытаясь выбраться из неудобного положения, я обхватила молодого человека за шею и напрягла ноги, чтобы подтолкнуть себя наверх, но спустя мгновение, все само вернулось на свои места, и я уже стояла в комнате, сжимая парня в объятиях так крепко, будто мы были страстными любовниками, встретившимися спустя годы разлуки. Мы были так близко, что я разглядела даже крошечную родинку у уголка его глаза, а смесь запахов кориандра, мяты и чернил заполнила ноздри.

– Ну, ну, отпусти. А то еще, неровен час, задушишь, – в черноте напротив моего лица запрыгали издевательские искорки.

Задушить его, и правда, было хорошей идеей. Жаль, неосуществимой. Оттолкнув наглеца, продолжавшего злорадно сверкать глазами, я стиснула зубы, лишь бы не высказать ему все, что думала о его поступке. Благо, нас отвлек хрипловатый голос, раздавшийся со стороны двери.

– Рок? Я тебя везде искала. А ты тут чем занят?

На пороге стояла невысокая смуглая татуированная девушка в коротком кожаном жилете и узких брюках. Темные волосы были собраны в высокий хвост и открывали лоб, казавшийся слишком широким по сравнению с острым подбородком, однако, в ее случае это лишь делало лицо более миловидным. Впечатление портили прищуренные миндалевидные глаза янтарного цвета, что с подозрением смотрели то на меня, то на парня, да поджатые тонкие губы, что делали маленький рот девушки и вовсе похожим на вишню.

Следом за ней в дверях сверкнула медь волос. Санда с серьезным видом оглядела комнату и вопросительно кивнула мне, но я лишь покачала головой.

А сзади послышался до противного вежливый голос Рока.

– Я всего лишь оказал нашей гостье, – он вновь выделил это слово, заставив меня внутренне дрогнуть, – небольшую услугу. Пока Глад занят.

Девушка хмыкнула.

– Раньше не замечала за тобой любви к оказыванию «услуг», – веско процедила девушка, буравя Рока взглядом. – Может, расскажешь поподробнее?

– Пришла бы пораньше, смогла бы сделать это сама. Все же у меня есть и другие дела.

Прикусив губу, я опустила глаза и сделала вид, что поправляю одежду. Какой деловой! Разве я просила сталкивать меня вниз? Конечно, и я должна была держать чувства в узде, но фраза про «полукровок» до сих пор жгла меня раскаленными углями под кожей. С чего он взял, что со мной так можно?

Гостья после небольшой паузы задумчиво протянула.

– Я тоже занята, как видишь, – она кивнула в сторону Санды. – Но раз вы тут закончили, зайди к Гладу. Он тебя искал.

– Где он?

– Как обычно.

Покосившись на девушку, я заметила, что она разглядывала меня из-под сведенных бровей и даже не обратила внимание на прошедшего мимо Рока. Уже из коридора мы услышали:

– Только присмотри за Селеной, пока меня нет.

– Эй, я же сказала, что мне некогда! – крикнула девушка ему вслед, но уже было поздно.

С досадой покачав головой, она окинула меня взглядом исподлобья.

– Подожди его здесь. Или погуляй по дворцу. Мне некогда с тобой возиться.

Не успела она и шагу сделать, как в коридоре раздалось веселое:

– Доброго дня, Сильва!

Обернувшись на голос, девушка закатила глаза.

– Великий Шиссу, вас еще не хватало.

– Мы тоже рады тебя видеть, – бодро отозвался говоривший.

Спустя пару мгновений я смогла его рассмотреть: Син, кудрявый шатен с серыми вечно улыбавшимися глазами и длинной сережкой в ухе, – соратник Глада и заодно самый меткий стрелок Табада, державший в подчинении три тысячи лучников.

– Селена! – его лицо осветилось неподдельной радостью. – Какое счастье, что ты тоже здесь. Как насчет того, чтобы прогуляться всем вместе?

– Если только по саду, – тихо добавил второй и, выйдя из тени первого парня, кивнул Санде и мне в знак приветствия.

С ним мне еще не доводилось общаться, но высокий рост и выбритая голова так сильно отличали его от остальных, что я запомнила его сразу, как только увидела. Как и в момент нашей первой встречи, сразу по приезду в Табад, он казался отстраненным и погруженным глубоко в свои мысли.

– Верно. Все, как говорит, наш зануда, – подмигнул Син.

– Кас, может, и зануда, но по крайней мере, не дурак, – буркнула Сильва. – За ней снаружи нужен глаз да глаз, так что шкурой своей отвечать будешь, если что-то случится.

– За мою шкуру не беспокойся. Она со мной уже давно и никуда деваться не собирается.

Син в несколько шагов оказался рядом со мной и крепко обхватил рукой за плечи.

– Ну что ты такая поникшая? Эта грубиянка тебе уже что-то сказала?

– Эта грубиянка все слышит, кретин.

– М, ну что за прелесть! – Син прикрыл глаза и довольно улыбнулся. – Голос, словно мед… Говори, говори еще. От этих звуков у меня сразу поднимается настроение.

Он положил руку на пах, словно поправляя то, что находилась под брюками, и томно прикусил губу.

Вместо ответа Сильва зашипела и, раздраженно передернув плечами, направилась прочь по коридору, чуть ли не волоча за собой Санду.

Я взглянула на спокойно стоявшего Каса. Его лишенное эмоций лицо, расслабленная поза, – все это казалось единственной осью безмятежности в окружившем меня хаосе громких звуков и ярких пятен. Янтарные глаза, единственное, что выдавало его родство с только что убежавшей Сильвой, смотрели ясно и равнодушно. Возможно, его должность лекаря и то, сколько всего ему довелось увидеть, повлияли на него таким образом. А может, он всегда был таким?

– Я потеряла шпильку там внизу, – тихо произнесла я, осторожно выскальзывая из хватки Сина. – Поможете найти?

– О, это мы можем, – обрадовался парень и, потянувшись, смачно хрустнул суставами. – У Каса высокий рост, чтобы найти, что угодно. А у меня чуткие пальцы, чтобы достать что угодно и откуда угодно.

Я прикусила губу и вежливо улыбнулась.

– Хорошо, тогда давайте попробуем нагнать девочек.

Мы догнали их у лестницы. Вытащив руку из-под локтя Сина, я поторопилась присоединиться к Санде. Мне явно требовалась передышка от бесед с нашими гостеприимными знакомыми, особенно такими настойчивыми, старающимися дотронуться до меня при каждой удобной возможности. Каса это, конечно, не касалось.

Санда понимающе окинула взглядом шедших позади парней.

– Кажется, Син положил на тебя глаз. Смотрит на тебя так, будто ты забыла утром одеться. И кажется, даже не моргает, чтобы подольше насладиться зрелищем. Еще немного, и у него глаза высохнут.

Я едва подавила брезгливую дрожь.

– Надеюсь, он передумает делиться такими дарами, – шепнула я так, чтобы никто, кроме Санды не слышал. – Я сейчас… Я… Пока не готова.

Девушка непонимающе дернула плечом.

– Все еще переживаешь из-за Элриса?

– Да, – протянула я, не решившись признаться ей, что отныне мои мысли все более занимал другой человек.

Цокнув языком, жрица округлила глаза.

– Послушай. Он не стоит того, чтобы из-за него страдали. Пока ты по нему с ума сходила, он развлекался с Милли. Хшетовой мерзавкой. До сих пор не могу поверить, что именно эта курица меня обокрала.

– Она не дала тебе совершить ошибку.

– Тс, ладно. Не о том речь. Не будь ледышкой. Присмотрись к Сину. Он симпатичный парень, хоть и ощущение от него, будто в патоке перепачкалась. Помыться хочется.

Она вновь обернулась и послала парням кокетливую улыбку. Я лишь вздохнула.

– Я уже пыталась так отвлечься. Это не помогает.

– Попробуй еще раз. Может, с прошлым и не помогло. А этот совершенно другой. Не чета твоему, как его, Иртану. Давай, Селена, – Санда слегка толкнула меня в бок. – Решайся. А то у меня уже сил нет смотреть на твою скорбную мину.

– Скорбная? – я схватилась за щеки. – Неужели так заметно?

– Мне – да. Я же тебя сколько лет знаю.

– О чем шушукаетесь? – грубоватый голос прервал наш разговор. – Надеюсь, не затеваете что-то на пару? Что-то, что не понравится Гладу.

– Рассказываю Селене, как сегодня призову фамильяра, – не моргнув глазом, отозвалась Санда.

– Еще не призовешь, – отмахнулась Сильва, не почуяв подвох. – Ты только научишься издавать тонкий писклявый зов, как маленький котенок. А потом мы с тобой сделаем из этой шутки на зов настоящий. Тот, который не только призовет, но и удержит волю в узде, придаст ей материальные черты, силы, мощь! Фамильяр – это отражение твоей внутренней сути. Чтобы она сложилась в нечто толковое, выразилась внешне, придется постараться. И я очень надеюсь, что ты к этому готова, потому что тратить на это целый год я не стану.

Девушка покосилась на жрицу, но встретив жесткий ответный взгляд, хмыкнула и отвернулась.

– Сильва наконец согласилась потренировать меня, – шепнула Санда и скептически покачала головой. – Я ходила за ней всю неделю и, кажется, теперь она меня ненавидит. В любом случае, мы идем на тренировку, и за одно лишь это я готова терпеть что угодно.

В карих глазах мелькнуло удовлетворение.

– Звучит потрясающе, – я посмотрела на воинственно настроенную подругу, уже не трясшуюся от каждого хлопка двери и не блуждавшую взглядом заплаканных глаз по коридорам. – Ты упорная. У тебя все получится.

– Если так и будет, то я принесу Альтее самый лучший дар.

– Что за дар? – покосилась на нас Сильва.

Мы с Сандой переглянулись.

– Это любовь, – улыбнулась я.

Брови Сильвы сошлись на переносице.

– Вот только не вздумайте устраивать здесь разврат, – строго сказала она. – А лучше вообще поскорее сделайте то, за чем приехали, и уезжайте обратно.

На последних словах она задержала взгляд на мне.

– Эй, Сильва! – раздался позади звонкий голос. – А ну замолчи! Не тебе решать, чем тут будут заниматься наши милые гостьи. Что захотят, то и будет. Правда, девочки? Не слушайте ее, она вам еще наговорит гадостей.

Мы с Сандой переглянулись.

– Селена, это твой идеальный вариант.

– Да я умру от стыда.

– Зато не будешь грустить. Все лучше.

Я протяжно выдохнула. Одария советовала соблазнить Глада, Санда подталкивала к Сину, а я в кои-то веки вообще не представляла, как позволить себе расслабиться в чьих-либо объятиях. Перед мысленным взором мелькало совсем другое лицо, появлявшееся к моему удивлению все чаще, заменявшее собой образ того, кого я еще пару месяцев назад думала, что любила. А внутри было словно в пустыне, через которую мы проезжали по пути сюда.

Широкая лестница вывела нас в просторный холл, залитый солнечным светом. Из-за обитых золотистой тканью стен и высоких окон, все утопало в сиянии. Даже смотреть по сторонам было тяжело. Прикрыв глаза рукой, я поторопилась выйти на улицу, но услышала громкий оклик.

– Эй, не так быстро, – Сильва обогнала меня и недовольно покачала головой. – Выходите только со мной или после. Пора бы привыкнуть.

Без лишних слов я пропустила ее вперед и, не теряя ни секунды, последовала за ней.

– Ну что, где твой куст? – девушка уперла руки в бока и огляделась по сторонам. – Тот?

Я закинула голову наверх. Окно, из которого я сегодня чуть не выпала, было именно там, над кустом, куда указывал палец Сильвы.

– Да.

– Отлично. Парни, помогите ей. А мы уходим. Кас, присмотри за своим бестолковым приятелем. И глаз не сводите с девчонки.

– Иди уже, маленький генерал, – беззлобно отозвался Син и, не глядя вслед девушкам, подошел ко мне ближе. – Как выглядела твоя заколка? В твоих волосах есть похожие?

Он встал так близко, что я отчетливо ощутила сладковатый запах персика, оттененный горькой ноткой кедра. В прохладе дворцовых теней он казался легким и невесомым, но стоило нам оказаться под палящим солнцем, как аромат забил легкие, заложил уши от прилившей к голове крови. Невольно задержав дыхание, я прикусила губу и отвернула голову в сторону, словно бы для того, чтобы показать украшения, державшие убранные в сложную прическу волосы. На самом же деле я осторожно сделала маленький глоток воздуха, надеясь поймать дуновение свежего ветерка, но вместо свежести ощутила, будто нос забило раскаленным песком.

До этого момента я не осознавала, что так сильно соскучилась по морозной осени Кетаннана.

– Вот такая, – я вытащила из волос шпильку, и прядь волос упала мне на лицо.

Зрачки серых глаз, жадно наблюдавших за мной, расширились. Пухлые губы шевельнулись, но слов я не услышала.

– Что? – я приподняла брови и склонила голову набок.

– Шпилька великолепная. Очень красивая! – Син аккуратно взял украшение из моих рук и, покрутив, показал Касу. – Ищи вот такую. Наверняка она где-то сверху.

Брат Сильвы без лишних слов, осторожно отводя ветки, стал вглядываться в зеленую гущу. Я же, воспользовавшись моментом, ускользнула от Сина и, присев на корточки принялась раздвигать зеленые пучки раскидистой травы, еще не тронутой осенью.

Слава Ардану, Син обошел куст и принялся обыскивать землю с другой стороны, поэтому я смогла наконец перевести дух и расслабиться, уделив все внимание поискам.

Казавшаяся простой задача затянулась на большее время, чем я ожидала. Крупная шпилька ухитрилась затеряться среди острых листьев теветии, и мы искали ее чуть ли не кварт. И когда я уже окончательно потеряла надежду, что поиски увенчаются успехом, Кас тихо сказал:

– Нашел.

Син тут же подскочил к нему и, присмотревшись вглубь куста, задумчиво цокнул языком.

– Высоковато.

– Можете меня подсадить, – предложила я.

Парень окинул меня оценивающим взглядом и покачал головой.

– Боюсь, твой наряд не подходит для таких приключений. Яд этого растения может убить.

«И зачем оно тогда растет у дворца в таком количестве?» – подумала я, но вслух сказала:

– Если кто-то из вас одолжит свою рубашку, у нас будет шанс.

– Тогда другой не сможет держать ветки.

– Сделаю это сама, – я все больше укреплялась в своем решении.

Парни переглянулись.

– Что ж, давай попробуем. Кас, давай свою. А я подсажу.

«Ну разумеется», – устало подумала я.

Парень медленно стянул с себя рубашку и отдал ее мне. Несмотря на казавшуюся худощавость, без одежды его тело оказалось гладким и мускулистым, а чернильная вязь действительно уходила по выраженным косым мышцам дальше под пояс брюк.

Стараясь не засматриваться на гипнотизирующие рисунки, я накинула на себя одежду парня и его легкий хвойный аромат.

– Готова.

– Отлично, – Син откинул со лба вьющуюся прядь. – Тогда и я готов.

Подойдя сзади, он обхватил меня за ноги и поднял. Я натянула длинные мне рукава на ладони и осторожно отодвинула тонкие ветки, ища взглядом блестящую шпильку. С моей высоты она теперь потерялась из виду, видимо, скрывшись за какой-то веткой, но Син не жаловался. Я чувствовала, как низ моей спины касается его груди, как плотно его руки прижимают меня к себе, и с трудом смогла побороть смущение. Где-то неподалеку вновь недовольно раскаркался ворон. Может, поблизости было его гнездо. Не хватало еще, чтобы он окончательно рассвирепел и набросился на нас, защищая его. Кажется, это было знаком искать поусерднее.

Наконец, шпилька нашлась и оказалась в моих руках. Сделав шаг от дерева, Син ослабил хватку, и я соскользнула по нему вниз сквозь кольцо рук. Уже на земле, ощутив, как его пальцы, словно случайно задели грудь, я отскочила от него и почему-то посмотрела на Каса. Тот осуждающе качал головой, глядя на приятеля, но, не обращая на это внимание, парень расплылся в улыбке.

– Тебе помочь с украшением?

– Благодарю за помощь. Но дальше я справляюсь сама.

– Тогда давай вернем Касу его рубашку.

Руки Сина бесцеремонно проникли под распахнутый ворот и нежно огладили плечи, опуская легкую ткань. Я почувствовала, что еще немного, и следом за его пальцами готовы сползти вниз и бретели тонкого топа, оставив меня в непотребном виде перед двумя мужчинами, потому поспешно отступила, оставив рубашку в его ладонях. Смущение проявилось на щеках легким румянцем. Син, видимо, заметив это, облизал губы и, не сводя с меня хищного взгляда, протянул рубашку Касу.

– Раз мы здесь закончили, давайте посмотрим, как там наши девочки, – сердце гулко стучало прямо в ушах, заглушая мой голос. Надеюсь, он не дрогнул, когда я говорила.

– Если ты хочешь, кто мы такие, чтобы отказывать? – Син задорно усмехнулся, но взгляд его говорил о том, что моя реакция только раззадорила его воображение. Он явно не собирался сдаваться.

И от этой мысли мне резко захотелось убежать и спрятаться куда угодно, забиться в самый темный угол, чтобы Син меня там не нашел.

Не сейчас.

Прежде чем мы ушли, по наитию я подняла голову, чтобы найти ворона, продолжавшего все так же истошно каркать, но вместо него увидела мрачное лицо Рока, стоявшего у окна прямо над нами.

Наши взгляды встретились, и у меня по спине побежали мурашки. Как долго он там стоял и наблюдал за нами? И почему он так недоволен?

Этот человек стал еще одной причиной сбежать отсюда как можно скорее.

– Селена, – окликнул Кас. – Ты идешь?

– Да, да, – я рассеянно воткнула шпильку в волосы и взяла молодых людей под руки. – Пойдемте, найдем девочек скорее.

Я намеренно ускорила шаг, чтобы как можно скорее покинуть это место и скрыться из-под колкого взгляда.

А ворон продолжал неумолчно трещать за спиной.

Тренировочная площадка находилась в одном из внутренних двориков между двухэтажными казармами дворцовой стражи. Мы нашли ее по гвалту и смеху окруживших пространство стражников. В воздухе, прогретом за день, далеко разносились запахи горячего песка, кожи и пота, и это облако поглотило нас, стоило лишь приблизиться к казармам. Син и Кас, поработав локтями, растолкали гомонивших воинов и нам наконец открылся вид на площадку. С одной стороны уставленная манекенами, с другой – пустая и усыпанная светло-желтым песком, она казалась даже уютной, в окружении затянутых зеленью стен и проглядывавшей из-под растений мозаики. Но все же от увиденного мне резко стало не по себе. На пустой части я увидела Санду и Сильву. Девушки стояли далеко друг напротив друга. Сильва держала в руках лук с натянутой тетивой и целилась прямо в Санду, чье лицо я не могла рассмотреть из-за того, что девушка стояла к нам спиной.

– Что? Что они делают? – я в ужасе перевела взгляд на Каса, но он спокойно пожал плечами.

– Тренируются.

– В каком смысле? Она же целится прямо в Санду!

– Все нормально, Селена, – рука Сина фривольно обхватила меня за плечи. – Мы все через это прошли.

– А если она попадет? В Санду. – Я все еще отказывалась верить в то, что обучение происходит таким варварским способом.

– Сильва редко промахивается, – звонко рассмеялся Син и хлопнул Каса по плечу. – Готов поставить сорок дуклонов, что в тебя она попала специально.

– Отстань, – беззлобно отозвался Кас, поведя плечом. – Все было совсем не так.

Так или не так – разбираться было некогда. Тетива на луке Сильвы натянулась, стрела смотрела точно в сторону жрицы.

– Нет, – прошептала я, заламывая руки в бессильной панике. – Пожалуйста. Надо их остановить. Наверняка есть другие спосо…

Стрела сорвалась и отправилась в полет. Но напугало меня не это, а выражение, на мгновение исказившее черты Сильвы. Она раскрыла рот, и время остановилось, шум вокруг стих. В замершем пространстве продолжала двигаться только тонкая деревянная лента, с блестевшим острием, жаждавшим крови, как и любое оружие.

Мне казалось, что я снова перенеслась в тот вечер, когда мы выступали перед делегацией, и вновь я видела, как смерть точно и неумолимо приближается к своей жертве, такой же узкой полосой распарывая воздух, как удивленно распахиваются глаза человека, в чьих часах жизни осыпаются последние песчинки. Я словно перенеслась к Санде: узрела замешательство и ужас на веснушчатом лице жрицы; ощутила остолбенение, сковавшее ее тело, не дававшее шелохнуться. Наверняка она сейчас не могла поверить в то, что проделала такой долгий путь лишь для того, чтобы по дурацкой случайности окончить его вот так на горячем песке, окруженная все еще чужими ей людьми, с которыми было мало времени сблизиться. Лишенная силы, лишенная рода, лишенная будущего посреди облака пыли и потных тел. Отчаяние – мое и Санды – дрожью отозвалось в теле, а остальное случилось само собой.

Мгновение, – и вокруг вновь все ожило, раздался возмущенный ропот и смех. Сильва выдохнула, но тут же нахмурилась и принялась оглядываться. Стоило ей увидеть нас, как ее лицо перекосилось от гнева. В считанные секунды она подлетела к нам, и в ее янтарных глазах плескалось настоящее пламя.

– Ты что творишь? – зарычала она мне в лицо, – Ты хоть понимаешь, что ты наделала? А вы, придурки, как допустили такое? Я же просила глаз с нее не сводить!

– Сильва, успокойся. Мы только пришли!

– Пришли и тут же натворили дел!

– Уймись! Никто ничего не понял.

– Это ты, кретин, ничего не понял. А кому надо, тот понял все. Уводите ее отсюда, живо!

Девушка пихнула меня к Сину, и ругаясь, на чем свет стоит, вытолкала нас в толпу. Я даже не успела высказать ей все, что думала по поводу таких тренировок. Но прежде чем с моих глаз скрылась растерянная Санда и злая, как хшет, Сильва, я успела заметить, как с другой стороны площадки, подпирая колонну, в нашу сторону задумчиво смотрел советник Тарк, дядя Санды. Прищурившись и приподняв бровь, он оценивающе глядел мне прямо в глаза, и это означало, что прятаться уже поздно. Что за работа сейчас шла под гладким высоким лбом советника? На какие вопросы мне придется ему ответить в недалеком будущем?

«Вот и третья причина сбежать», – подумала я, прежде чем между нами сомкнулись крепкие плечи воинов.

Глава 2 Танец на площади

Я снова поднималась по мраморной лестнице, и снова ничто, кроме стука моих каблуков, не нарушало морозной ночной тишины. Позвоночник сковало напряжением, ноги двигались сами по себе, словно я была заведенной куклой. Казалось, это осенний холод проник под кожу, заставив все мышцы окоченеть. Но в мыслях… В мыслях метались все те же сомнения, все тот же щекочущий страх о том, что будет, если я повернусь. Еще сильнее о том, что будет, если я этого не сделаю.

Я чувствовала, что он смотрел мне вслед. Не двигаясь. Лишь наблюдая за каждым моим шагом. Сомневался ли он так же, как я? Думал ли остановить меня или неслышно прощался?

Дверь храма была до отчаяния близко. Я прикусила губу. Запах благовоний окутал плечи, потянул к себе. Холод ручки, казалось, коснулся самого сердца, пронзая его мучительной болью.

Я знала, что это все уже было.

Знала, чем все закончится.

И не выдержала. Не в этот раз.

Сбежала вниз по ступенькам, к нему, шагнувшему вперед и раскинувшему руки в бессловесном объятии. Вскочила на цыпочки, дотянулась, обхватила, приникла к губам в долгожданном поцелуе. Бархатистая ткань камзола смялась под пальцами, смородиновый дух накрыл теплом плаща.

Принц ответил сдержанно, замедляя мой напор осторожной лаской, из-под опущенных ресниц наблюдая за мной. Руки притянули к себе так крепко, что я грудью ощущала учащенный стук его сердца, отзывавшегося тем же ритмом, что и мое. Я впустила в себя его язык, задержала дыхание, пытаясь с ним остановить и этот момент, это сладкое томление в теле, разливавшееся от близости к принцу. Моя податливость откликнулась в мужчине рваным вдохом, поцелуем еще более глубоким и чувственным. Пальцы Ивеллиоса проникли мне в волосы, коснулись затылка, и от этого касания по спине прошла волна удовольствия. Я расслабилась, позволяя ему охватить меня полностью.

Мое тело принадлежало ему.

Моя душа принадлежала ему.

Моя любовь…

Ивеллиос замедлился, нехотя оторвался от моих губ и заглянул в глаза. Нахмурился. Прикусил порозовевшую губу. Пройдясь взглядом по моему лицу, словно запоминая его, он прижал мою голову к плечу, коснулся подбородком виска. Прошептал тихо:

– Почему же ты не обернулась тем вечером?

Я распахнула глаза, вновь оказавшись одна посреди жаркой табадской ночи, и еще долго лежала, вглядываясь в темный потолок, пытаясь унять разбушевавшиеся чувства. Пальцы вместо бархата камзола цеплялись за шелк простыни в безрассудной попытке удержать видение, под опущенными веками дымкой расплывался образ принца. Явственно четким оставался лишь его полный печали и разочарования голос, задававший один и тот же вопрос. Тот самый, что я сама задавала себе не раз.

– Зря ты вмешалась, – по лицу Санды было не прочесть ее мыслей, но в голосе слышалось осуждение. – Сильва не сделала бы ничего плохого, как бы я ее ни раздражала.

– Разве ты еще не поняла? – Я вспыхнула. – Я видела, что она испугалась. Что-то пошло не так, как она хотела.

– Как бы то ни было, все обошлось.

– И ты можешь поблагодарить меня за это.

Санда стиснула зубы. Глядя на ее упрямое лицо, я сама чуть было не пожалела, что вообще ввязалась в ее тренировку.

– Мой дядя был там. – наконец выдавила Санда.

– И?

– И я могла привлечь его внимание, заслужить одобрение. Но…

– Разве я виновата в чем-то? Неужели одобрение твоего дяди для тебя важнее собственного здоровья? Санда?

– Может быть и так, – выпалила жрица, отвернув лицо. – В конце концов, от него зависит слишком многое. И если я хочу остаться здесь, то…

– А если он снова прикажет тебе кого-нибудь убить?

Рыжая копна волос качнулась перед моими глазами.

– Не прикажет. Теперь мы все знаем, что я на это не способна. Но когда появилась возможность проявить себя, никому не навредив…

– Ты чуть не лишилась возможности проявить себя в будущем, – я вздохнула, уже понимая, что бороться с упрямством Санды бесполезно.

И разумеется, мои слова как будто просто унесло дуновением теплого ветра, как и тему нашего разговора.

– Ты сегодня неплохо выглядишь, – повернувшись, Санда окинула меня подозрительным взглядом. – Воспользовалась отвлекающим маневром?

– Альтея вседарующая! – я в ужасе отмахнулась. – Разве я похожа на потерявшую разум? Это лишь капелька румян.

– А что такого? Син красавчик. И вряд ли будет потом ходить по пятам, предлагая стирать его штаны и убирать за его тигром.

Я оглянулась на неслышно шагавшее позади гигантское животное, лениво передвигавшее лапы.

– Это точно маловероятно, – рассмеялась я и поправила легкую накидку, сползшую с плеча. – И все же если есть возможность оттянуть момент нашего сближения как можно дольше, то я так и сделаю.

– Как знаешь, – Санда задержала взгляд на спине парня, шедшего впереди и бурно жестикулировавшего во время разговора с Роком. – Жаль, его приятель с нами не пошел.

– Да, он сейчас с Гладом.

– Вы так и не виделись?

Я покачала головой.

– С самого приезда. Только однажды столкнулись в коридоре, и то, он, сто раз извинившись, отставил меня с дороги, словно я была вазой.

– Странно. А столько всего наобещал по дороге сюда.

– Действительно, – протянула я, вспоминая фразу, сказанную им мне на ухо в повозке. Ту самую, от которой у меня мурашки побежали по коже. И до сих пор я понятия не имела, что именно он имел в виду.

– А что с королем?

– Слышала, сегодня ночью ему стало еще хуже.

– Каждый день это слышу, и ему все хуже и хуже. Сколько же у него было здоровья, что теперь это длится целую вечность?

– Санда, побойся Альтеи. Никто не заслужил таких мучений. Даже он.

– Да, я ничего и не говорю, – девушка легкомысленно тряхнула рыжими кудрями. – Просто если бы с ним что-то наконец случилось, то всем стало бы легче.

– Например, кому? – я прищурилась.

Санда со вздохом махнула рукой.

– Забудь.

Поджав губы, она замолчала и опустила глаза. Я помедлила, но тоже не решилась продолжить разговор. К тому же это стало неудобно из-за нараставшего гама приближавшегося базара. Людей и животных на улицах становилось все больше. Року и Сину, шедшим впереди, приходилось все чаще расталкивать назойливых торговцев и нищих, тянувших к нам худые грязные руки в поисках милостыни, отмахиваться от мелких птах и громко жужжавших насекомых, верно следовавших за своими хозяевами.

– Богатые госпожи, богатые госпожи, – молящий шепот доносился со всех сторон.

Почти коричневые от солнца и ветра лица, испещренные морщинами, словно земля – трещинами; чернильная вязь, обвивавшая запястья, родимыми пятнами разбросанная по ладоням и щекам; пестрые льняные балахоны и мягкие блики кожаных одежд, – все это с бешеной скоростью завертелось перед глазами, потянулось сотней рук, заговорило сотнями голосов, зарычало, засвистело, затрещало. В голове стало слишком тесно и шумно даже для мыслей, поэтому я тщательно старалась смотреть поверх шевелившейся единым организмом толпы. Уворачиваясь от тех, кто сумел обойти наших сопровождавших, я внимательно оглядывалась по сторонам. Широкая песчаная улица вела прямо, обрамленная невысокими белыми от солнца домиками с выцветшими бежевыми крышами. Кое-где виднелись свежие коричневые глиняные заплаты и торчащая из стен солома. Вместо дверей в проемах висели травяные циновки, и такие же не пускали солнце через окна. Неизвестное мне растение, похожее на вьюнок, но с толстыми шипастыми стволами, оплетало стены то здесь, то там, рассыпая по земле сдавшиеся жаре и теперь громко шуршавшие под ногами листья. Крупные белые чаши цветов, распустившиеся на почти голых ветвях, источали на удивление нежный аромат, разбавлявший запах пыли и пота. Везде, на натянутых между домами веревках, сушились разноцветные одежды и тряпки, застыв в бездвижном воздухе, и от этого суета вокруг казалась еще более странной и неуместной.

За небольшой каменной аркой, стоило нам под ней пройти, что-то неуловимо изменилось. Людей и их фамильяров было все также много, но теперь все подчинялось какому-то порядку. Все двигались в одном и том же направлении мимо аккуратных лотков, источавших ароматы фруктов и специй. Висевшие поперек улицы ткани поражали искусностью вышивки и изяществом узоров, и больше походило на то, что они были развешены ради красоты, а не для продажи. Я с любопытством крутила головой, не зная, за что ухватиться взглядом. Казалось, мы попали на праздник, и странно было от мысли, что он здесь каждый день.

Пока я осматривалась, Син успел откуда-то принести круглые сладкие булочки. Рассыпчатые и нежные, они так и таяли на языке, оставляя приятное послевкусие топленого молока и специй. После такого знака внимания я даже взяла Сина под предложенный им локоть и безропотно позволила вести за собой. Благо, его целью был лоток с украшениями, что так и сверкали, приглашая посмотреть их поближе.

Санда тут же увлеченно принялась щебетать с торговцем о самых редких драгоценностях, выспрашивая, что из этого у него есть, а я просто с удовольствием погрузилась в разглядывание бесчисленных диадем, браслетов, сережек, цепочек и когтей. Солнце словно специально падало на самые яркие драгоценные камни и радужными брызгами разлеталось по всему лотку, попадая в том числе и на кожу разноцветными веснушками. Я задумчиво скользила взглядом от одного украшения к другому и с удивлением понимала, что выбор будет очень непростым. Хотелось забрать абсолютно все.

«А потом попасться во время побега из дворца, потому что не смогла бросить тяжелую сумку с красивыми камушками», – опомнилась я и с сожалением положила все, что случайно оказалось в руках, обратно на стол.

– Может, этот браслет? Вам очень пойдет, – вкрадчивый мужской голос раздался из-за прилавка, и передо мной на столе возникла тонкая цепочка с молочно-белым камнем. Радужные блики таинственно переливались в его глубине, и мгновение я стояла завороженная его красотой.

– Почему он? – я подняла голову, чтобы взглянуть на торговца, но заметила только его широкую спину, скрывшуюся за занавесью.

«Какой мускулистый», – мелькнула мысль, но голос жрицы вернул в реальность.

– Он сказал, у него есть малахитовое колье! – глаза Санды горели восторгом. – Альтея вседарующая, я мечтала о таком, сколько себя помню!

Я улыбнулась и растерянно перевела взгляд на цепочку, змейкой оплетшую мои пальцы. Обманчиво скромная, она хранила на себе настоящее сокровище.

– Я помогу надеть, – кудри Сина коснулись моей щеки, а пальцы интимно огладили плечо.

Я вздрогнула и выронила цепочку на стол.

– Нет. Нет, не стоит.

– Почему? Я хочу сделать достойный подарок. Для тебя. Может, присмотришься, что здесь еще есть? А то этот браслет слишком прост.

Я помотала головой и отступила на шаг в сторону, чуть не натолкнувшись на Рока. Насмешливое выражение его лица быстро привело меня в чувство и даже более того, захотелось специально попросить Сина взять мне что-то в этой лавке. Но в последний момент себя остановила. Поднимать себе настроение за счет других – не в моих привычках. Так что…

– Куда же он пропал? – я озабоченно вытянулась на цыпочки и попыталась заглянуть за занавеску.

– Хочешь взять? – Санда окинула украшение критическим взглядом и равнодушно кивнула. – Миленький.

– Да, – я задумчиво примерила его на запястье. – Только заплатить некому.

– А еще некому показать мне колье из малахита, – девушка обиженно надула губы. – Я только обрадовалась…

Ткань занавеси дрогнула, и из-за нее показалась сгорбленная женщина с бело-черной птицей на плече. Подслеповато щурясь, старушка подошла к нам.

– Что хотите, милые?

– Колье из малахита, – решительно провозгласила Санда и сложила руки на груди, всем видом показывая, что никуда не уйдет, пока не увидит обещанное.

– А я беру вот это, – я протянула цепочку торговке, и та с недоумением уставилась н украшение.

Забрав его у меня, она покачала головой.

– Прости, милая. Оно не продается.

– Почему? – рядом тут же снова возник Син. – За ценой не постоим.

Старушка шамкнула отвисшей губой.

– Нет, – она отдала браслет птице, и та, вспорхнув, скрылась за занавесками. – Это не мой товар. И не мне его продавать.

– Но чей же он тогда? – не сдавался парень.

– Оставь, – лениво протянул Рок, – Мы пришли отдыхать и развлекаться, а не играть в шарады.

– Не мой и все тут. А хотите гадать, так и идите к Фемоне. Она наверняка скажет, – проскрипела старушка, скрещивая руки на груди.

Син недоумевающе нахмурился и повернулся к Року.

– Фемона? Это та самая?..

– Так, ну достаточно, – Рок под недовольное рычание тигра вытолкал нас с Сандой на середину улицы. – Еще не хватало тратить время на шарлатанов. Мы здесь не за этим.

Мы с Сандой растерянно переглянулись. Вышедший за нами следом Син быстро скрыл удивление за задорной улыбкой.

– Не расстраивайтесь, девушки, – он обнял нас за плечи и повел за Роком. – Таких лотков еще много попадется. Выберете себе все, что захотите.

– А если захотим там все? – кокетливо наклонила голову Санда.

– Все?

– Да.

– Что ж… Значит, кому-то придется отвлечь торговца, а остальным – хватать украшения и быстро уносить ноги.

– О нет… Ну я же серьезно!

– Так и я ни капли не шутил! Посмотри на меня! Ты видишь там улыбку?

– Вообще-то вижу.

Парень цокнул языком.

– Это лишь потому, что ваша красота озаряет мою душу счастьем. В таком цветнике никто не может оставаться мрачным.

Рок, обернувшись, выразительно изогнул бровь.

– Кроме, нашего Великого и Ужасного, разумеется! – Быстро добавил Син под наш смех.

Чем ближе к центру мы подходили, тем слышнее были веселые танцевальные ноты, звеневшие в воздухе.

– Это ситара? – прислушалась Санда.

– Пойдем, посмотрим, – взяв ее за руку, я повела всех туда, откуда доносилась музыка.

Неплотная толпа окружала сидевшую на покрывале девушку. Ее склоненная кудрявая голова плавно кивала в такт лившейся мелодии, а тонкие пальцы быстро перебирали струны. На покрывале уже лежало несколько монет, но ее игра заслуживала гораздо большего.

– Давай станцуем?

– Здесь? – Санда с неловкостью огляделась.

– Да, – я сжала ее за пальцы и потянула за собой.

– Я не…

– Давай же!

По лицу девушки пробежала тень, но все же Санда кивнула.

– Никаких танцев, – Рок потянулся, чтобы поймать меня, но Син перехватил его руку и покачал головой.

И мы с Сандой, сбросив легкие накидки на землю, выпорхнули на покрывало к девушке. Казалось, она даже не обратила внимание на то, что мы появились рядом с ней. Мелодия ни на мгновение не сбилась, а ее взгляд не оторвался от струн. Мы вскинули руки и закружились в такт мелодии, легкие юбки надулись колокольчиками. Я не знала, как танцуют в Табаде, но была уверена, что главное – душа, вложенная в каждое движение, каждый изгиб тела. И открыла свою. Быстрые переборы струн стали отзвуками моих шагов, эхо протяжных нот потянулось за кончиками пальцев, звенящие ритмы закачались на бедрах. Музыка наполнила меня, запульсировала под кожей. Я почувствовала себя по-настоящему живой.

Толпа прибавлялась. Нам под ноги летели монеты, и мы плясали прямо по ним, по блестевшим на солнце кругляшкам. Вскоре все покрывало было засыпано ими, а народ все прибывал и прибывал. Отовсюду неслись одобрительные возгласы, люди с широкими улыбками хлопали в ладоши. Син широко улыбался и хлопал нам вместе со всеми, в отличие от снисходительно кривившегося Рока. А Санда вся светилась от радости. Она была у себя на родине, и люди принимали ее такой, какая она есть. Это ли не счастье?

Но ничто не может длиться вечно, и последний удар по струнам зазвенел и маленькими бубенчиками рассыпался сквозь толпу.

Девушка, поставив ситару, поднялась на ноги и молча принялась собирать звеневшее монетами покрывало за углы. Проходившую мимо Санду она одёрнула за руку и что-то шепнула ей на ухо, вызвав у жрицы недоуменный взгляд. Мне же она просто сдержанно кивнула.

Сопровождавшие встретили нас неоднозначно.

– Понравилась дикарская музыка? – Рок пренебрежительно ухмыльнулся и получил от Сина сильный тычок локтем в ребра.

– Вы были великолепны! – расцвел Син, набрасывая на нас накидки. – Впервые видел, чтобы так танцевали! Двигались, будто музыка и вы были одним целым! Невероятно, просто невероятно!

– Знаете, – задумчиво, протянула Санда, – девушка, которая играла, на прощание шепнула мне посетить Фемону.

– Хшет, – закатил глаза Рок, нервно развернувшись и начав пробираться через не торопившихся расходиться людей. – Что за день? Свет на ней клином сошелся?

– Чем она тебе так не нравится? – жрица с недоумением изогнула рыжую бровь.

– Тем, что она обманщица и шарлатанка. И мы к ней не пойдем.

– Ну это мы еще посмотрим, – пробормотала Санда так тихо, чтобы слышала только я и подмигнула мне, невинно поправляя накидку.

Пока мы проходили мимо пропускавших нас людей, кто-то резко схватил меня за запястье и тут же отпустил. Испуганно обернувшись, увидела только белозубо улыбавшиеся мне лица и восхищение, сверкавшее в глазах. Это немного успокоило мое быстро застучавшее сердце. В такой толпе это мог сделать, кто угодно, но вряд ли из злого умысла. В порыве восторга и признания, к нам, жрицам Альтеи, часто тянулись те, кому понравилось наше выступление, кто благоговел перед нами и хотел привлечь внимание, будто оно дало бы человеку частичку божественного благословения, горевшую в нас. Выходит, где бы мы ни находились, естественные страсти везде были одинаковыми.

Заметив, что я запнулась, Син нежно взял меня под руку.

– Пойдем, пойдем. Нам еще многое стоит увидеть.

И я последовала за ним, оглянувшись еще только раз, но так и не найдя позади никакой угрозы.

Син не обманул. Мы действительно повидали еще много чего, и все же недостаточно много, чтобы удовлетворить все наше любопытство. А лотки с тканями и вовсе привлекли наше внимание на пару хоров точно. Рок, старавшийся выглядеть неприятно ровно настолько, насколько широка была улыбка Сина, под конец растерял все силы для поддержания своего образа и просто сидел на земле, привалившись спиной к прилавку и закрывая лицо. Надо сказать, что и его напарнику, хоть он и оказался выносливее, пришлось несладко. Веселые искорки в глазах постепенно становились все тусклее и загорелись вновь, только когда мы сказали, что можем идти дальше. Возможно, мне стоило воспользоваться этим шансом, чтобы сбежать, но тигр Сина, неутомимый и внимательный, не спускал с меня желтых глаз, лежа в палатке и лениво дергая хвостом, когда на него кто-то наступал.

Во дворец мы возвращались уставшими, но довольными. Парни тащили все наши обновки, а мы с Сандой просто шагали по дороге, даже не особо глядя по сторонам, ведь на самом деле мы устали не меньше, чем наши спутники, а может, даже и больше.

Неожиданно тигр, шедший перед нами зарычал, полосатая шерсть на загривке встала дыбом.

– Эй, что такое? – Син подошел к нему ближе и положил ладонь на широкую полосатую макушку. – Странно. Как мы тут оказались? – Он повернулся к Року. – Разве ее шатер был здесь? Может, перенесла?

– Мне это неинтересно, – сухо отчеканил Рок. – Идем дальше.

– Это шатер Фемоны? – заинтересованно распахнула глаза Санда. – Я про нее сегодня столько слышала. Хочу посмотреть.

– Я сказал, нельзя.

– Я тебе не собака, чтобы ты мной командовал, – взвилась жрица. Ее огненные волосы загорелись на солнце яростным светом, и я знала, что в такие моменты лучше держаться в стороне и наблюдать. Но Рок не знал, потому попытался вставить слово ей поперек и поплатился за это.

– Будешь командовать своим фамильяром, – Санда приняла устойчивую позу и, сложив руки на груди, вздернула подбородок. – Я приехала желанной гостьей с важной миссией. Твоя задача – сопровождать меня и показывать окрестности. И еще беречь от опасностей. Только вот что для меня опасно, я скажу сама, ясно? Ни один мужчина не смел со мной так разговаривать, и ты исключением не станешь!

Закончив свою тираду и ни на кого не глядя, она, распрямив спину, гордо прошествовала в густую тень палатки. Я же осталась стоять с парнями, но отвернулась, не в силах наблюдать растерянный вид некогда самоуверенного грубияна.

Син откровенно смеялся, даже не стараясь заступиться за товарища.

– Хороша, хороша, – приговаривал он, вытирая глаза тыльной стороной ладони.

Видела бы эту сцену Милашка, лишилась бы чувств. Но видимо, наше неожиданное выступление на рыночной площади вселило в жрицу уверенность в себе. Даже слишком большую. И, возможно, это было к лучшему.

В палатке Санда пробыла недолго и вышла притихшая. Уголки ее губ были приподняты, но взгляд пугал своей пустотой.

– Она зовет тебя, – жрица кивнула себе за спину и пошла дальше по дороге, не обращая внимание на бросившегося за ней Рока.

– Я подожду, иди, – Син подмигнул мне. – Но постарайся не заглядываться на ткани в ее шатре.

Прикусив губу, я осторожно ступила в тень. Син зря переживал: я едва могла разглядеть собственные руки. Плотные, свисавшие отовсюду, полотнища окутали меня плотным коконом. Я просто шла, отодвигая одно за другим, а они все никак не заканчивались. В какой-то момент я заподозрила, что оказалась в совершенно нереальном месте и заблудилась, но тут впереди забрезжил свет и, направившись к нему, я попала в небольшое помещение, где за низким столиком со стоявшей на нем свечой сидела женщина с темной повязкой на глазах. Рассыпанные по плечам волосы отливали сединой, но кожа ее была коричневой и гладкой, а губы по-девичьи пухлыми.

– Почему ты еще здесь? – ее голос пролился тихой мелодией. – Ты же знаешь, что должна быть в другом месте?

– Я… – Я растерянно сглотнула и зачем-то обернулась, проверяя, нет ли кого за спиной. – Вы знаете, кто я?

– Все, кто видит, знают, кто ты, – она улыбнулась. – Подойди, дитя мое. Присядь сюда ко мне.

Я послушалась и, ощущая слабость в ногах, медленно опустилась на мягкую циновку. Ладонь гадалки требовательно раскрылась.

– Дай мне свою руку.

Нерешительно последовав ее приказу, я коснулась ее холодной кожи.

– Почему вы сказали, что я должна быть в другом месте? Кто вы такая? Вы поможете мне? – торопливо зашептала я.

– Тише, не так много вопросов.

Она погладила мою ладонь и поджала губы.

– Тебя ждут большие разочарования, моя девочка. И тех, кто окажется с тобой рядом. Забытое проснулось, зовет тебя, и ты явишься. Боги чувствуют и боятся. То, что они прятали, снова возвращается.

Я попыталась отдернуть руку, но гадалка до боли сжала мои пальцы.

– Сила в тебе способна как на добрые дела, так и на плохие, главное, научись их различать. Не бойся яви, но остерегайся того, что за ней. Ищущий где-то рядом. Вы встретитесь, и кровь прольется.

– Чья кровь? – я сглотнула пересохшим ртом. Попыталась вдохнуть, но воздух словно закончился.

– Твоя или его. А может, кого-то другого. Я лишь чувствую ее запах и ничего больше.

– Ищущий – кто он? Что ему нужно?

Фемона пожала плечами.

– Все зависит от того, что ты ему предложишь.

Прикусив губу, я уставилась на подрагивавшую в крепкой хватке ладонь.

– Значит, наша встреча предрешена?

Она кивнула.

– И как мы с ним встретимся? Как мне его найти?

Гадалка улыбнулась и сдвинула широкий рукав моей накидки. Тонкий браслет с молочно-белым камнем сверкнул, отразив пламя свечи.

– О, дорогая. Он тебя уже нашел.

Глава 3. Танец в пустоте

По возвращении во дворец я была сама не своя. Кто меня ищет? Зачем? И что будет после того, как мы встретимся лицом к лицу?

Стены моей комнаты сжимали меня со всех сторон, сдавливая виски. Даже около окна, занимавшего всю стену, я чувствовала себя в ловушке, ведь в случае чего мне пришлось бы прыгать с третьего этажа, а это было ненамного лучше того, что мне, возможно, еще предстояло сделать по поручению Ардана. Прокручивая браслет на запястье, я вышла в коридор и стала мерить его шагами.

Раз незнакомец сделал мне такой подарок, то наверняка не стоило его бояться. Если только это не был трюк, чтобы ослабить мою бдительность, разумеется.

«О какой бдительности речь, Селена?» – внутренний голос едко рассмеялся. – «Это называется повышенной тревожностью, и никак иначе».

Вздохнув, я облизала губы и, приблизившись к одному из окон, подставила браслет под лучи закатного солнца. Молочная дымка окрасилась алым, искорки в глубине камня живо замерцали. Казалось, будто внутри заключен недобрый дух, ждавший своего часа, чтобы однажды вырваться из сиявших оков.

А ведь и правда. Я пригляделась. Что если украшение было подарено не для того, чтобы показать мне чистоту намерений? Что если оно наделено какими-то необычными свойствами, которые тот самый Ищущий сможет использовать против меня?

Отринув лишние мысли, я прислушалась к своим ощущениям, но ничего опасного, как и хорошего от браслета не исходило. Значит, и правда, обычная безделушка. Полюбовавшись еще немного игрой света в мутном камне, я опустила руку и вгляделась в пылавшее закатом небо. Казалось, будто весь горизонт был объят пламенем, и этот огонь подбирался все ближе, чтобы не оставить от меня даже пепла. Тлевшие верхушки кустов неприязненно перешептывались: «Сюда, сюда. Она здесь». Они выкладывали собой гигантскую дорогу для стихии, стремившейся поглотить меня, и эта дорога вела точно к моим ногам, пересекаясь с той, по которой ко мне шел то ли убийца, то ли друг.

«Надо поговорить с Арданом», – наконец придумала я. – «Причем не просто так, а отправиться к нему и вызвать на се�