Записки пропавшего программиста
1
– Коленька, почему стоим?
– Елена Андреевна, вы хоть и мой руководитель, но иногда такая недальновидная. Посмотрите пожалуйста на пейзаж впереди.
– Ну и что? Маленькая лужа!
– Это не маленькая лужа, это целое море с неизвестным фарватером. До конца маршрута осталось семьсот метров. Я отсюда вижу эту вашу гостиницу. Предлагаю закончить поездку и пройтись пешком. Ваш чемодан я донесу.
– Коленька, ты хоть и мой подчиненный, но такой недальновидный! Посмотри на мои дорогие туфли. Ты хочешь, чтобы я их окончательно испортила в этой жуткой липкой грязи? Давай, езжай. Крути баранку и не рассуждай.
– Да сядем по самое пузо! Просил же Ниву, нет, вы мне дали эту китайскую «пузотерку»…
– Это просто лужа… Подожди, Даша звонит. Да, моя дорогая… Я уже почти приехала, водитель трусит. Я смотрю прямо на серое здание. Нет, никого не видно. Конечно, я помню о подруге Саши. Это ужасно. Как ты говоришь его зовут? Виктор Летягин. Хорошо, будет в приоритете. Давай, дорогая… Вот видишь, Николай, звонит моя сестра. У нее дочка дружит с некой Олесей, у которой был возлюбленный. Этот возлюбленный уехал в хутор Светлый делать сайт для агрофирмы и пропал. Теперь у Олеси депрессия, и у Саши тоже. На меня давит Серов и сестра звонит каждый день. И не только программист исчез, а весь хутор пропал. Никого не осталось, просто вдруг опустел. На полях стоят брошенные тракторы, двери в пустых домах открыты настежь, не видно ни одной собаки, кошки или курицы и только холодный ветер царит в этом странном месте. Вот такие пироги, Коленька, а ты лужа, лужа…
– Я понял, Елена Андреевна. Но если завязнем – сами будете отвечать.
– Давай под мою ответственность!
Машина медленно двинулась по луже, утопая в грязной мутной воде. И хотя было всего лишь пять вечера, тяжелые мрачные сумерки резко упали на дорогу, укрыв ее плотной пеленой тьмы, было влажно и слишком тихо. В полях клубился плотный туман. Какой-то странный чужой мир был здесь, в этой опустевшей местности. И еще более странной казалась большая двухэтажная гостиница, стоявшая посреди поля. Длинное серое здание, напоминающее барак, было слегка украшено веселой красной крышей. Елена видела фотографии сверху: вокруг несколько чахлых деревьев и что-то вроде озерца, где паслись коровы. Дорога гравийная, которую сейчас не видно под лужей.
Казалось, что никакого смысла в этой гостинице не было. И ее словно не люди построили, а возвел какой-то вселенский всемогущий разум, словно желая посмеяться над нелепостью этого дома посреди полей и лесов. По плану здесь должны были построить трассу, но дорожники не торопились: проект казался невыгодным. Было бы более рационально сделаться трассу южнее на десять километров, там было месторождение нефти и крупная деревня. Но спор шел до сих пор, так что с гостиницей явно поторопились и теперь она стояла полностью заброшенная. Было ощущение, что здесь царил позапрошлый век. С другой стороны дороги в поле стоял трактор Джон Дир и это было единственным подтверждением, что люди тут вообще когда-то были.
Предположим, что жители хутора Светлый решили просто покинуть свои дома и переселиться в город. Необычно, но пока что никакой мистики. Собрались и уехали все разом, бывает. Но остался вопрос об агрофирме «Солнышко», она вполне действовала, закупала трактора и удобрения. Елена вчера видела отчет о хозяйственной деятельности. Фирма не была убыточной, прекрасно выращивала рис и редиску. Напротив, за последние полгода ее доходы возросли в два раза. Видимо редиска была хорошего качества. Мало того, директор пригласил из города программиста, чтобы сделать сайт. Программист прибыл, вселился в гостиницу, сообщил об этом своей девушке Олесе, а далее связь прервалась.
Синоптики сообщали о сильном южном ветре (в двадцати километрах от хутора было море), который подпортил чудесную осеннюю погоду. Разразился ураган и далее связь полностью пропала. Скорее всего был обрыв проводов или что-то вроде того. Примерно месяц от хутора Светлый никаких сообщений не приходило, сайт так и не был сделан, телефоны председателя и директора агрофирмы не отвечали. Несколько любопытных из соседней деревни пытались попасть в хутор, но на дорогу упало большое старое дерево, столетний дуб. Дорогу перекрыло. Дуб убрали только вчера и Серов вызвонил Елену и поставил расследование произошедшего приоритетным делом. Дорожники требовали доклад с пояснением происходящего.
Скорее всего было принято решение о строительстве трассы все-таки в этом месте и следовало наладить связь с местными, привезти персонал в гостиницу и начать работы. Впрочем, в этом деле все строилось на пустых догадках и ни одного рационального объяснения не приходило в голову.
Коленька тихонько матерился, «переплывая» глубокую лужу. Пару раз машина на что-то налетела и было долгое напряженное молчание, казалось, что все, застряли, но все же они добрались до асфальтированного въезда в гостиницу и только тогда водитель облегченно вздохнул.
– Прибыли, Елена Андреевна.
– Ну вот, я же говорила, все хорошо.
– Надо проверить электричество в гостинице, иначе вы тут замерзнете ночью.
– Иди, проверяй.
Она неохотно вышла из машины, ежась на холодном осеннем ветру. Ветер бахал дверью и в этом звуке было какое-то мрачное отчаянье. Не было слышно ни птиц, ни шелеста листьев на деревьях. Как будто они попали в компьютерную игру, чья атмосфера была задумана угнетающей и унылой.
– Как думаешь, что тут могло произойти? – спросила она водителя, оглядываясь вокруг и не спеша заходить в гостиницу.
– Кхм… – отозвался водитель, с усилием втягивая чемодан по ступенькам. – Не знаю, куда они делись, но у меня другой вопрос: как они вообще тут жили? Газа нет, водопровода тоже, только свет, поля и леса. Глушь, тьму таракань…
– Ну не скажи. – Елена указала на брошенный трактор. – Люди обрабатывали поля, продавали рис и овощи, даже получали неплохую прибыль. Единственное, мне непонятно, как этот программист собирался делать сайт, ведь интернета тут нет.
– Вот с программистом все как раз ясно. – Отмахнулся Николай и остановился перед входом, прислонив к двери чемодан. Из-за массивного пуза ему было тяжело дышать. – Приехал, встретился с директором агрофирмы, взял деньги и свалил. Сказал – у вас тут связи нет, я в городе сделаю сайт и все… как ветром сдуло. А бабу свою он просто бросил. Кто его теперь найдет? Сидит где-нибудь в Сочи и пропивает денежки агрофирмы.
Елена пожала плечами. Что-то тут не сходилось. Например, эта самая подружка ее племяшки – Олеся, та была уверена, что программист никогда бы ее не бросил. Любовь и все такое… Его вещи, машина и планшет остались у нее дома. Вряд ли пацан вот так взял и свалил.
– Заходим? – как-то неуверенно спросил водитель.
– Да. Чего ждать?
Они зашли и в коридоре включился свет. Несмотря на неприглядный вид снаружи, внутри гостиница была вполне современная и уютная. На полу даже лежала ковровая дорожка, стены имели отделку декоративной штукатуркой, белые двери приятно освежали, на стенах горели светильники в стиле лофт с натуральной деревяшкой и со свисающими лампами мягкого света. В гостиницу вложили немало денег.
– Хорошо, что свет есть. – Констатировал факт Николай и стал открывать все двери в коридоре. – Выбирайте комнату, Елена Андреевна. А я пожалуй вас покину, мне еще обратно ехать до райцентра.
– Хорошо.
Надо было позвонить Серову и доложить о прибытии, но Елена решила сперва осмотреться. Связь работала, она только что говорила с сестрой, так что торопиться было некуда. Сначала надо составить первое впечатление и осмотреть место преступления. Впрочем, она не была уверена, что все произошло в гостинице. И вообще, что именно произошло? Докладывать пока было не о чем.
Дверь за Николемзахлопнулась и Елена ощутила странное чувство одиночества. Сейчас водитель уедет и она останется совсем одна, в месте, где недавно пропало около тысячи человек, пропало без следа, словно растворилось во мгле. Странное было ощущение, ведь она давно не боялась одиночества. Но не здесь. Здесь хотелось везде включить свет и позвать людей, чтобы не оставаться наедине с этим тихим и коварным местом.
– Ладно…
Она оставила чемодан в одном из номеров. Обычный номер на две кровати, никаких изысков, столик и тумбочка у окна, ваза для цветов и безвкусные зеленые занавески. Пошла по коридору. Чуть дальше на ковровой дорожке валялся синий сланец большого размера. Она наклонилась и рассмотрела его. Просто обувь для купания в душе. Скорее всего принадлежит программисту. Или принадлежала…
Комната этого Виктора Летягина была недалеко от входа. Дверь была приоткрыта. Внутри четыре узкие кровати и множество вещей. Если бы пацан смылся с деньгами, как говорил Николай, то почему он оставил свой ноутбук? На кровати лежал рюкзак, набитый вещами, из него торчала красная куртка и черный шерстяной шарф. На столике возле ноута был стакан с недопитым чаем, засохший бутерброд и кошелек. В кошельке были деньги, не очень много, но даже такую сумму вряд ли бы кто-то бросил по собственной воле. Водительские права на имя Виктора Анатольевича Летягина, паспорт, карточки.
Надежда на побег программиста растаяла как дым. Не мог он свалить без паспорта и своего ноутбука. Ноутбук для программиста был важнее жизни, это Елена точно знала. Значит, все-таки преступление. Жуткое, непостижимое, чудовищное, мрачное и просто адски загадочное.
– Проклятье!
Она хотела красиво уйти на пенсию. Возраст уже позволял, работа смертельно надоела, внуки скучали на даче в Подмосковье. Серов вроде согласился, только вот взял и подсунул ей этот хутор Светлый на Юге. Особое задание, последнее дело, романтика, на море сгоняешь… И что теперь у нее есть? Непроницаемый туман за окном, пронзающий холод и тишина, пустая гостиница, чертов синий сланец и вещи программиста.
Надо было включить ноут и посмотреть, что там, но почему-то не было сил. Вздохнув, она пошла осмотреть душ. Пять кабинок, белый кафель, повсюду зеркала. На скамейке в тамбуре странный пучок трав, почти усохшие полевые цветы. Программиста одолела романтика и он нарвал травки в поле?
Тысяча пять человек, включая семеро грудных детей, одного долгожителя ста пяти лет и еще около ста человек приезжих – работников агрофирмы. Все они были здесь еще месяц назад, жили, строили планы, ругались, болели, любовались закатами, разводили кур и коров, работали, любили, мечтали, ходили в лес и покупали пиво в местном магазине. Теперь их нет.
Серов конечно подгадил напоследок. Тут все было ясно, как белый день, потому как Серов был тайным воздыхателем Дашки, а Дашка его игнорировала все время. Спасибо тебе, сестричка, могла бы просто улыбнуться пару раз. Серов был в том возрасте, когда достаточно просто доброго слова. Но ее возмутило, что старый прокурор смотрит в ее сторону. Вертихвостка! Теперь вот мы имеем пустой хутор и эти чёртовы вещи в номере. Елена с грустью осознала, что застряла тут на неопределённый срок.
Проверила душ – все работает, вода есть, а ведь по отчетам здесь нет водопровода? Ладно, это несущественно. Она вышла в коридор и вдруг услышала чей-то смешок. Будто кто-то где-то далеко хихикнул, тайно за ней наблюдая. Елена вздрогнула и поспешила в свой номер. Показалось, игры разума. Нет здесь никого и быть не может.
Расстелила сырую кровать и укуталась в плед, выпила протеиновый коктейль и легла спать. Ветер снаружи завывал, как раненный зверь и злобно стучался в крышу и окна. Было ощущение, что невидимый огромный зверь сожалеет о том, что остался один и отчаянно стучит в двери и окна, умоляя пустить его и согреть. Только вот люди его не видят, а он не видит людей. Она провалилась в беспокойный сон, где Николай застрял в луже и весь грязный и злой отчаянно толкал «китайца», а сама Елена парила над лужей, не желая запачкать брендовые туфли. Краем глаза она увидела в поле быстро бегущее странное существо, не похожее ни на зверя, ни на человека и тут же проснулась, задыхаясь.
Утром туман расселся и выглянуло солнце, стало намного радостнее. Оказывается, из окна открывался потрясающий вид на желтое поле и зеленый лес вдали.
2
Елена проснулась поздно, была уже половина одиннадцатого. Разбудил ее телефон, щурясь от яркого света, она взглянула на экран телефона и спрятала его под подушку. Пусть себе звонит и дальше. Ее потревожил Лев Матвеевич, отец Макса. Два года назад, когда Макс сгорел от неизвестной болезни буквально за пару месяцев, она сдружилась со Львом. Старый профессор философии на пенсии, он был прекрасным собеседником, учтивым, умным и чуть печальным. Горе объединило их, они могли болтать часами по телефону. Лев вспоминал, каким забавным был Максимка в детстве, сколько птичьих гнезд разорил и сколько девичьих сердечек разбил, вытянувшись выше всех в шестнадцать лет. Иногда они просто молча плакали. Это неожиданная поддержка была для Елены бесценной. Даже Дашка отнеслась к смерти Макса равнодушно, он ей всегда не нравился, тут уж ничего не поделаешь.
Но прошел год и потом еще один, связь со Львом потерялась, доходили слухи, что он стал пить, а потом вроде как попал в больницу. Нужно было сходить проведать, но тогда на Елену повесили глухарь – знаменитое дело тринадцати попугаев. В этом деле все было изначально неправильно, веяло от него гнильцой и грязью. Тогда она погрузилась в пучины мрака, лишь бы не думать о Максе. Какое-то время это работало, но потом холодная пустая постель и мертвая тишина в доме все же зажали ее в тисках одиночества. Дочка жила в Москве, но часто уезжала по работе за границу, внуки остались с зятем и сейчас поговорить было не с кем.
Не понимая почему, она тогда сама позвонила Льву Матвеевичу. Он обрадовался звонку и вдруг спросил, как там Максимка и почему они давно не приходили в гости. Наполненная жутким ужасом, она оборвала звонок. И сейчас он звонил снова. Телефон под подушкой просто разрывался.
Решительно сорвав с себя одеяло и накинув сверху на майку куртку и домашние брюки, нырнув в свои дорогие туфли, Елена вышла из комнатыа. Прошлась до конца коридора, рассматривая замысловатые лампы в стиле лофт: необработанное дерево, лампы как будто висят на верёвках. Странное решение, если остальной стиль вообще никак сюда не подходит. В холодильнике нашлась еда.
– Молодец, Николай!
Буженина, семга, батон, масло, колбасы разные всякие, фрукты, особенно много бананов, кефир и молоко, сыр Маасдам, паштет из индюшки, свежие огурчики. И даже банка икры. Настоящее пиршество. А она вчера даже не видела, как он загрузил все это богатство в холодильник. Ножа не нашлось и она отломила хлеб и взяла с собой банку паштета. В каждом номере был набор тарелок и вилок.
Еще раз оглядела номер Летягина. Вещи оставлены, но не брошены, как бывает при быстрых сборах. Он не убегал, не торопился, просто как будто потерял интерес к своей жизни и куда-то испарился. Если это и было похищение, то жертва явно была знакома с похитителем. Не было следов борьбы, все оставалось в застывшем порядке.
Вскрыв банку с паштетом, она села на кровать и открыла ноутбук. Намазала паштет на хлеб – потрясающий вкус, еще бы кто-нибудь сделал кофе…
– Ладно, какой у тебя пароль?
Она уставилась на экран ноутбука. Программист вряд ли возьмет простой пароль типа 1111 или 9999. И не свой год рождения, но в то же время что-то родное, что нельзя забыть. Например год рождения его девочки, как там ее? Олеся? Набрала Дашку, та испуганно прошептала «Да?» в трубку.
– На совещании? – догадалась Елена. – Не беспокою, просто скажи, в каком году родилась подруга твоей дочери?
– Они одногодки. 2001 год. Прости, не могу говорить.
– Спасибо. – Она отложила бутерброд с паштетом и потерла руки: – Ну, с богом!
Это было чудо, но пароль подошел. Елена слабо улыбнулась. Повезло… Раньше такие маленькие счастливые случаи ее сильно радовали. Многие дела она щелкала как орешки благодаря именно такому везению. Но сегодня это показалось закономерным. А может быть разозлил звонок Льва, или точнее испугал. Она вернулась в свой номер, вытащила телефон из под подушки. Два пропущенных: Лев и Серов. Серову придется ответить, только позже, этот старец любит факты, а вот фактов пока маловато.
Снова пошла в комнату программиста. Взгляд случайно упал на окно. Елена застыла в восхищении: оказывается, там было невероятно красиво. Желтое поле было похоже на золотое озеро, по краям стояли высокие южные деревья со свисающими стручками, еще дальше виднелись сине-зеленые горы. Картина маслом…
