Поцелуй на удачу-3
1
Читать том 1 БЕСПЛАТНО: https://www.litres.ru/book/kira-kraash-32485161/poceluy-na-udachu-73425208/
Читать том 2: https://www.litres.ru/book/kira-kraash-32485161/poceluy-na-udachu-2-73469253/
Алексия
– И что, мне прям вот так взять и написать ей? – спросил Стефан, растерянно смотря на меня.
Задавал он этот вопрос уже четвертый раз к ряду, и мне начинало казаться, что парень испытывает какие-то трудности в общении с девушками.
Мы сидели в башне на этаже столовой. Я пекла блинчики, а Стефан страдал над личной жизнью. Мне хотелось чем-то занять руки, потому что Виктор получил уведомление из Министерства внутренних дел явиться на беседу по событиям последнего матча. И я очень переживала, что Аскольд там что-то ему наговорит!
А Стефану остро требовались спасительные советы, ведь договорной брак того и гляди грозился обернуться побегом невесты от нерадивого жениха.
– Бери лист бумаги и писчее стило, – скомандовала я, разливая тесто по сковороде.
Стефан послушно выложил лист на обеденный стол и провел по нему ладонью, в попытках разгладить идеально-ровную поверхность. Вроде бы простой жест, но сколько в нем читалось! Вечно спокойный и кажущийся равнодушным парень волновался, как мальчишка, и выдавал себя с головой.
– Как зовут твою невесту? – спросила я, подкидывая блинчик со сковороды.
Румяный круг сделал два полных оборота в воздухе и, приземлившись на сырую сторону, мерно зашкворчал, дожариваясь.
– Валенсия, – отозвался Стефан.
– Пиши: «Здравствуй, милая моя Валенсия!», – продиктовала я.
– Но я никогда не называл ее «милой»! – возмутился Стефан.
– Самое время начать, – парировала в ответ.
– Но почему я должен называть ее «милая»? – продолжал упорствовать парень.
– А как бы ты хотел ее называть? – поинтересовалась я, посмотрев на теневика.
– Ну… – протянул он.
– Ну? – строго спросила я, крутанув поварскую лопатку в руке.
– Не знаю, – вздохнул Стефан.
– Естественно, не знаешь, – раздраженно ответила я, стряхивая румяный блинчик со сковородки к стопке его круглых родственников. – Ты же с ней толком даже не общался.
За спиной раздался стон парня, которому срочно надо наладить отношения с будущей женой.
– Не ной. Ты же аристократ! Аристократы встречают проблемы с гордо поднятой головой, демонстрируя врожденное благородство! – произнесла я, зачерпывая новую порцию теста.
– Много ли ты знаешь благородных аристократов, – печально вздохнул Стефан.
– Некоторое количество, – уклончиво ответила я. – И ты явно из таких. Иначе бы даже не пытался пошевелиться в сторону примирения с невестой.
– Мы не ссорились! – буркнул Стефан.
– Вы и не общались, – безжалостно припечатала я. – Так что пиши «милая», а потом уже придумаешь, как ее называть. Может, она будет твоей сладкой булочкой или тревожным хомячком? Тут у каждой семьи свои ласковые прозвища!
– Ы-ы-ы-ы… – красноречиво раздалось из-за спины.
– Пиши, говорю! – рявкнула я.
– Пишу, пишу… – тоскливо отозвался Стефан.
А затем поразил меня вопросом:
– Может, пригласить ее на свидание?
– Нет, ну если очень сложно, можешь подождать первой брачной ночи, – ехидно произнесла я. – Там точно придется увидеться.
За спиной раздались звуки удара тупым предметом по дереву. Я обернулась, чтобы полюбоваться прелестным зрелищем: всегда уравновешенный теневик лежит на обеденном столе и мерно стучится об него лбом.
– Отставить страдания! – рявкнула я. – Взял стило в руки, начал писать письмо!
Кажется, у меня прорезались папочкины интонации в голосе, потому что теневик аж подпрыгнул от моего командного тона и тут же принялся что-то строчить.
Некоторые мужчины не перестают меня удивлять! Охотиться на трехголового огнедышащего орла – это пожалуйста. А письмо девушке написать – так целый драматический спектакль!
Виктор
Министерство внутренних дел располагалось в отдельно стоящем здании недалеко от дворца. Оно больше походило на небольшую крепость и, говорят, раньше действительно использовалось как оборонительное сооружение. Затем к зданию добавили вензелей, прорубили дополнительные окна, и вот уже это не форт, а строение в строгом архитектурном стиле.
У меня не было вопросов, почему меня вызывают для дачи показаний в министерство, ведь я капитан и несу ответственность за своих людей. Но почему меня принимал аж сам министр Лаян, было, конечно, непрозрачно, если не сказать неуместно.
Видимо, недоумение слишком сильно отразилось на моем лице, что мужчина пояснил:
– Скомпрометирован императорский турнир, я не могу остаться в стороне, – произнес Аскольд Лаян, внимательно рассматривая меня.
Злые языки говорили, что он унаследовал кресло от отца, но я в это не верил. Железный генерал был слишком сильной фигурой в обществе, чтобы так беззастенчиво потакать своим отпрыскам. А вот в том, что Аскольд Лаян унаследовал все лучшие стороны старого графа, я не сомневался.
– Итак, Виктор Шортон… – протянул Аскольд, внимательно следя за каждым моим движением.
Я склонил голову набок, не считая необходимым тянуться по струнке перед молодым министром. Мы не на плацу, и он мне не командир. С минуту мы смотрели друг на друга, не разрывая зрительного контакта. Едва ли это была дуэль взглядов, скорее, оценка противника. В конце концов Лаян тонко улыбнулся и сделал приглашающий жест:
– Присаживайся. И расскажи все, что знаешь о Горуме Лосте.
Я благодарно кивнул и, свободно расположившись в гостевом кресле, коротко пересказал историю знакомства с Горумом и его дебильные и опасные выходки. Точнее, те, о которых я знаю.
Лаян слушал внимательно, задумчиво покручивая писчее стило в пальцах, и кивал в такт рассказу. А когда я закончил, вдруг спросил:
– А что насчет Викрама Лурона?
– Не понимаю ваш вопрос, – ответил я с самым невозмутимым видом.
– Прекрасно понимаешь, – произнес Аскольд. – Эти двое имеют… имели между собой некоторую договоренность. Один из них должен был помочь другому получить кубок. Но второй решил перестраховаться, уверенный, что простыми методами сильного конкурента в лице тебя и твоей команды убрать из турнирной сетки не удастся. Горум Лост действительно сам не проносил настоящее оружие на полигон. Но у него уже был опыт поножовщины с вашей командой, и это играет не в его пользу. А пронесенное оружие было нацелено не на вашего стрелка или конкретно тебя, а на любого игрока твоей команды… В аэрене бьют так, как в реальной жизни убивают. То, что девушка отделалась царапиной – невероятное везение.
Я смотрел в темно-зеленые глаза мужчины и молчал. Все и так было очевидно, и желания как-то комментировать сказанное я не испытывал. Лаян же рассматривал меня пристальным, немигающим взглядом и, казалось, пытался залезть в голову.
– Ставки в аэрене всегда высоки – это идеальный трамплин для карьеры и успешной жизни, – медленно произнес мужчина. – Но в твоем случае от победы или поражения зависит все.
– Вы предлагаете снять команду с турнира? – прямо спросил я.
– А ты бы снял? – склонил голову набок Лаян.
– А это поможет? – приподнял я бровь.
Мужчина усмехнулся:
– Ну, учитывая твою ситуацию – вряд ли… Твой отец найдет, как вас стравить. Не аэрен, так уличная потасовка. Здесь мы хотя бы можем контролировать ситуацию.
Я молча кивнул. Лаян окинул меня еще одним задумчивым, оценивающим взглядом и произнес:
– Что ж, иди. О результатах расследования тебя уведомят. И раз уж хватило мозгов взять девчонку в команду, смотри, чтобы ничего дурного не произошло. Я за нее лично с тебя спущу шкуру, не посмотрю на то, какая она родовитая. Император будет очень недоволен, если в мероприятии от его имени произойдет какой-нибудь инцидент с девицей.
Я снова кивнул и вышел из кабинета министра. Все было предельно логично: если на матче по аэрену что-то произойдет с девушкой-игроком, не с Алексией – с любой другой, разразится невероятный скандал. Блюстители чистоты императорского имени будут настаивать на том, что аэрен – не женское дело, а борцы за равноправие начнут обвинять первых в ущемлении всего на свете.
И в конечном счете никому не захочется попасть под высочайшую раздачу за то, что юбка просочилась на полигон.
Но всю дорогу до академии я думал не об этом, а о своем собеседнике.
Меня не покидало странное ощущение – почему Аскольд Лаян кажется мне неуловимо знакомым?
2
Алексия
Когда Виктор вернулся, я нажарила уже такую стопку блинов, что можно было накормить не одну, а три команды по аэрену. И стоило капитану подняться на этаж столовой, как все накинулись на него с вопросами:
– Ну?
– Как?
– Что сказал?
Я же просто наткнула кубик масла на острие ножа и принялась увлеченно смазывать последний блинчик, как будто происходящее меня не касается вовсе.
– Рассказывай! – громыхнул Микаэль. – Лекси, хватит топтаться у плиты, иди сюда новости слушать!
– Угу, – отозвалась я и, глубоко вздохнув, и прихватив стопку блинов, присоединилась к ребятам за столом.
– Они его посадят? – задал Эгилл вопрос, волнующий всех.
– Лаян пока не решил, что делать с Горумом, – ответил Виктор, устало откинувшись на спинку стула. – По всему выходит, что тот действительно не знал, что оружие подменено.
– Ну да, конечно, – презрительно фыркнул Микаэль.
– Сам посуди, какой ему резон так подставляться? – сурово произнес Виктор.
Разговор этот на самом деле проходил уже не в первый раз за последние дни. Микаэлю застилала глаза банальная ненависть к Горуму, и он не в силах был услышать логичные аргументы. Да и остальным, честно говоря, не было особого дела до того, виновен или нет сын изменника. Они просто хотели чьей-то крови из банального чувства мести за меня.
Я тихонечко вздохнула. Если эти парни хотят открутить Горуму голову, представляю, как тяжело Аскольду и Ашеру не сделать это по-настоящему.
– Может, Лаян пролил свет на такой интересный вопрос, как настоящее оружие появилось на полигоне? – поинтересовался Стефан.
– Пролил, – отозвался Виктор. – Тут сыграло разделение ролей на игре и сила привычки, заставляющая нас выбирать одно и то же оружие. Горум всегда выбирал клинок и кинжал. Так вот, все кинжалы были заменены на их стороне полигона.
– То есть, – произнес Стефан, – кто-то из наших студентов или преподавателей, или вообще из службы обеспечения императорского турнира заменил целый вид оружия? Такое вообще возможно?
– Вполне, – внезапно подал голос Эгилл. – Перед игрой проверяют же только членов команды. А оружие просто проходит техническое обслуживание раз в месяц и за сутки до матчей. Времени немерено. Хоть бегай по одному ножику меняй, если у тебя есть доступ к полигону.
– Увы, – отозвался Виктор.
– А почему Горум не отличил их внешне? – нахмурилась я.
– А как? – спросил Стефан. – Выглядит так же, заклинания вложены те же. Бестиарию все равно, настоящим их ножиком тыкают или игровым – они магические.
– Паршиво, – резюмировал Микаэль.
– Из хороших новостей – Лаян теперь обещал очень пристально следить за турниром. Сказал, что нельзя запятнать имя императора каким-нибудь инцидентом, – произнес Виктор. – Но мне почему-то кажется, что у него есть личный интерес. Возможно, дожать род Лост…
Парень помолчал, кинул на меня короткий взгляд, и добавил:
– Или герцога Шортона.
Тут уже все парни мрачно переглянулись, а я не выдержала и спросила:
– А при чем тут твой отец?
И я вообще не ожидала, что Виктор вдруг честно ответит.
– Что ты знаешь о герцоге Шортоне? – спросил Виктор, наливая себе дымящийся чай в чашку.
Я быстро прикинула, что может знать дочь купца, и ответила:
– Он один из богатейших мужчин в империи.
– Все так, – отозвался парень. – Официально у него есть жена – моя мать, и наследник – я. А неофициально мой отец ушел от матери, едва я родился. Потому что его любовница тоже родила мальчика. Он купил ей небольшой титул, дал земли, и в целом, я бы даже не был в обиде на него за эту историю, если бы вдруг пару лет назад он не изменил условия завещания. Титул унаследует тот из сыновей, что возьмет кубок императорского турнира по аэрену.
Сказать, что эта новость меня шокировала – ничего не сказать! Это было нелогично, противозаконно и в целом довольно мерзотно по отношению и к законной герцогине Шортон, и к Виктору.
– Хочешь спросить, почему так? – продолжил Виктор, накладывая себе блины и поливая их вареньем. – Потому что любовница отца, не будь дурой, поняла, что может подсуетиться и получить не просто какой-то там купленный титул, а сделать сына наследником огромного состояния. А для этого только и нужно, что пододвинуть ненавистную жену и сына, которого он почти не видел. Как отказать любимой женщине? Как отказать сыну, которого, вообще-то, растил всю жизнь? Есть одна загвоздка – законы империи… Но их можно элегантно обойти, выкатив условие в завещании.
Виктор вздохнул, окинул взглядом стол, словно искал, чего бы еще положить себе на тарелку, и выдал:
– Викрам Лурон – мой брат по отцу. Он получил не только доступ к финансам отца, но и всю его любовь и заботу, пока тот изображал любящего родителя. И поэтому считает себя вправе претендовать на мой титул. А если откинуть сантименты, то семейка Лурон жаждет заполучить все несметные богатства Шортона. И едва ли они остановятся перед такими мелочами, как сопутствующие потери…
Виктор потер затылок и, оторвавшись от созерцания еды, поднял взгляд на нас:
– Я знаю, что каждый здесь пошел в аэрен по личным мотивам… Но если Лаян недосмотрит, кто-то из вас может пострадать. А я этого не хочу. Так что…
– Э! – прервал проникновенную речь капитана Микаэль. – Э! Даже не начинай!
– Точно, – кивнул Стефан. – Не оскорбляй нас такими предложениями.
– Мы с самого начала знали, что твоя история поинтереснее наших будет, – пожал плечами Эгилл. – Ты не сказал ничего нового.
И тут все повернулись ко мне. Потому что для меня-то все сказанное было внезапной информацией. К тому же, личных мотивов играть в аэрен у меня на самом деле не было. Но я смотрела на ребят и понимала, что даже если бы Аскольд не взял на контроль эту историю, я бы не смогла сбежать.
Во-первых, потому, что Лаяны не сбегают от трудностей. А во-вторых…
– Вы же без меня не справитесь, – хмыкнула я. – Как я вас брошу?
– Наша девочка! – прогрохотал Микаэль, и остальные ребята подхватили.
Виктор же лишь улыбнулся уголками губ и благодарно кивнул через весь стол.
А я в тысячный раз пожалела, что не могу ему открыться.
3
Следующее утро началось с того, что вечером все забыли купить продукты. Ответственным по расписанию был Стефан, но он оказался так поглощен письмом к собственной невесте, что сегодня нам пришлось преодолевать сугробы по направлению к столовой.
Провинившегося отправили вперед прокладывать дорогу, потому что завхоз опять забыл про нашу башню. Складывалось ощущение, что это он специально и из вредности, но я решила, что бытом вне башни заниматься должен кто угодно, кроме как бытовик!
В общем, когда мы только уселись за стол, я разложила приборы, успела вдохнуть аромат утренней каши с фруктами и намазать маслом половинку свежей хрустящей булочки, над столовой пронесся прохладный женский голос:
– Алексия Норд, вас просят подойти в ректорат академии. Алексия Норд, вас просят подойти в ректорат академии.
Я даже булочку до рта не донесла!
– Что ты успела натворить? – широко улыбнулся Микаэль.
– С вами подружилась, – буркнула я в ответ и, отложив так и не надкусанную булку, отправилась в ректорат.
Шагая к лорду Таруму, я размышляла, где успела накосячить. Башню вроде не разобрала, честь академии на последнем матче отстояла, даже ничего не сломала на бытовом факультете!
Придраться решительно было не к чему.
Собственно, как оказалось, придираться никто и не планировал!
– Привет, мелкая, – широко улыбнулся Аскольд, развалившийся в ректорском кресле.
– Привет, – отозвалась я, оглядывая кабинет. – А куда ты дел Тарума?
– Понятия не имею, я его еще не видел, – пожал плечами брат. – Спит, наверное, мы ж договаривались, что я утром навещу тебя. По крайней мере я бы на его месте спал.
– Ты бы на месте любого спал, – хмыкнула я, плюхаясь в гостевое кресло.
Тут обнаружилось, что письменный стол превращен в столовый методом расставления тарелок со всякими порционными вкусностями.
– Угощайся, – произнес Аскольд и первым закинул в рот крошечную тарталетку с каким-то салатом.
– Ты забрал у Тарума кабинет и кухарку? – улыбнулась я, выбирая маленький бутербродик с маслом и сыром.
– Нет, это я заказал из ресторации, – ответил брат с набитым ртом.
Некоторое время мы молча жевали. Аскольду редко удавалось вот так поесть в тишине, так что я не докучала брату вопросами типа «А чего это ты вдруг ко мне в академию заявился?»
Но спустя четверть часа активного жевания лорд министр внутренних дел решил-таки просветить меня на тему своего визита.
– Слышал, ты живешь с мужчинами под одной крышей…
– На разных этажах, – заметила я.
– Но под одной крышей? – нехорошо прищурился брат.
– Башня-то одна, – пожала я плечами, – получается, и крыша одна.
– Какая башня? – не понял Аскольд.
– Ну, сторожевая… – ответила я, не совсем понимая, как же объяснить, ведь брат учился в другой академии.
Но до Аскольда дошло.
– Тарус пустил вас в башню?!
– Ну, не то, чтобы у него был большой выбор… – протянула я. – Знаешь, это семейный талант Лаянов – быть очень убедительными, когда нам что-то очень нужно.
– И ты решила, что тебе очень нужно жить под одной крышей с парнями? – приподнял бровь Аскольд.
– Я решила воспользоваться лучшими практиками Алекса! – парировала я. – Команда живет вместе – играет лучше.
– Ну-ну, – хмыкнул Аскольд и вдруг спросил: – А что у вас с Виктором?
– А что у нас с Виктором? – наивно похлопала я глазками.
– Мелкая, не беси, – раздраженно процедил Аскольд.
– Ну… – протянула я…
– Святая магия! – радостно воскликнул брат. – Это что, скоро наша маленькая Лекси выйдет замуж?!
– С ума сошел?! – возмутилась я. – Мне еще три курса учиться!
– Ой, да кому это надо… – отмахнулся Аскольд, но напоролся на мой тяжелый взгляд.
– Мне. – процедила я. – Мне это надо.
– Ладно, – миролюбиво отозвался старший брат. – Допустим. А ты же понимаешь, что Виктор крутит с Алексией Норд? Что будет, когда он узнает, что ты Алексия Лаян?
Я вздохнула, а брат переменился в лице:
– Только не говори, что рассказала ему, кто ты!
– Нет, конечно, – поморщилась я. – Но ты же не исключаешь такую возможность, что он сам догадается? Я тут случайно выстрел Ашера повторила, вопрос времени, когда они сложат один и три…
– Догадываться – не значит знать наверняка, сестренка, – покачал головой Аскольд. – А ты же знаешь, нет ничего опаснее случайно оброненного слова. Кто-то где-то подслушает, и вот к тебе в окно уже лезет наемный убийца.
– Я живу на седьмом этаже башни, а из окон у меня только узкая бойница, – напомнила в ответ.
– А у самого Шортона тоже есть проблемы с титулом, ты в курсе? – сменил тему брат.
– Он рассказал, – кивнула в ответ.
– Доверяет, – хмыкнул Аскольд.
– Ну еще бы! – фыркнула я. – Только вот чего не понимаю – почему старый герцог ведет себя… так?
– Ну, седина в бороду, бес в ребро, – скривился брат. – Он бы ублюдка наследником сделал, но Его Величество не пропустил это завещание. Сказал, нужны веские основания отказаться от собственного сына, иначе как вести дела с таким герцогом-самодуром?
– Так и родилось условие победы в аэрене? – догадалась я.
– Ага. И поверь, все, кто об этом знают, очень надеются, что Виктор унаследует титул. Иначе у нас будет очень богатый и очень проблемный герцог Шортон с сомнительными методами и подозрительными связями.
– А что будет с Горумом? – вдруг спросила я.
– А об этом маленьким девочкам лучше не задумываться, – нехорошо усмехнулся Аскольд.
– Ну он же не виноват! – возмутилась я.
– Тут не виноват, а в другом месте очень даже виноват, – пожал плечами брат. – Поверь, там есть о чем задать неудобные вопросы.
Я снова печально вздохнула.
– Не вздыхай так, мелкая, – покачал головой Аскольд. – Это мы родились в богатой, знатной, дружной семье. А большинство аристократов у нас из шакальего помета, ты же знаешь. Иначе бы у нас с отцом никогда не было работы.
На это я могла лишь молча покивать.
– Как думаешь, – произнесла я, увлеченно выбирая крошечную пироженку из ряда одинаковых. – Отец одобрит Виктора?
Аскольд, в это время пьющий вторую чашку кофе, подавился и закашлялся.
– Ну что? – невинным тоном спросила я и похлопала глазками.
Брат хмыкнул, но ответил не сразу. Он отставил чашку, положил в нее ложечку сахара и принялся медленно размешивать. И лишь после того, как сахар окончательно растворился, произнес:
– Я думаю, мелкая, что никто в нашей семье не будет против герцога Виктора Шортона. Но если он не возьмет титул, это будет мезальянс. И тогда ему придется хорошенько послужить на благо короны, чтобы получить новый герб. Едва ли он согласится быть графом из вежливости.
– Получается, надо просто выиграть императорский кубок, и все? – задумчиво произнесла я.
– Ага, – брат закинул в рот круглую пироженку, похожу на большую белую бусинку. – Ну и пережить беседу с отцом, конечно.
В ответ на это я лишь скривилась – папенька первые полчаса точно будет гневаться! С другой стороны, не он ли больше всех хотел пристроить беспокойную дочь?
Правда, если наш противник априори играет нечестно, победа начинает выглядеть уже не такой легкой, как мне казалось.
И тут мне в голову пришла великолепная идея!
– Слушай… – протянула я, – говорят, у военных есть особая ткань… Которая помогает не сильно выделяться на общем фоне?
– Ты хочешь, чтобы я тебе списал армейскую форму?! – обалдел Аскольд.
– Только ткань! – поправила его я.
– Ты хочешь, чтобы я списал тебе армейскую ткань?!
– Чуть-чуть… – согласилась я.
– Ну у вас и аппетиты, девушка! – расхохотался брат.
– Ну пожалуйста! Ты же не хочешь, чтобы беспринципный бастард стал герцогом Шортоном? – применила я весомый аргумент.
– И поэтому должен подсуживать твоей команде? – прищурился Аскольд.
– Не надо подсуживать, мы сами справимся! Но ткань бы не помешала… – улыбнулась я.
Я не была уверена, что брат согласится на это предложение, но спросить-то надо было!
– Знаешь, – медленно произнес Аскольд. – Иногда у нас бывает брак… тогда всю партию должны пускать под нож. Но я точно знаю, что кое-кто немного приторговывает в рынок.
– А почему ему позволяют? – удивилась я.
– Потому что он продает только тем, кого ему укажут, – невозмутимо ответил брат.
– Адресок не подскажешь? – невинным тоном произнесла я.
Брат хмыкнул:
– Торговая, 24. Дом с яркой зеленой крышей. Скажешь, что Эсси разрешила. Но помни, ткань работает не так хорошо, как у военных.
– Нам хватит, – уверенно произнесла я.
– Не сомневаюсь, – усмехнулся лорд министр внутренних дел.
4
Из ректората я вышла в прекрасном расположении духа и полная сил и энергии. О том, что надо бы явиться сегодня на пары, и речи не шло. Что действительно надо – так срочно это раздобыть ткань для формы! Ведь мало получить ткань, нужно еще успеть и сшить одежду. Не факт, что к матчу с Алексом успеем, а вот ко встрече с бастардом Шортона определенно сможем подготовиться.
В общем, мне нужен был Виктор, и я решила почтить боевой факультет своим присутствием.
За время, что мы жили с парнями под одной крышей, я более-менее изучила расписание каждого. Вот сейчас у боевого факультета была лекция по тактике, а потом практика по командному взаимодействию.
Справедливо рассудив, что для Виктора такая практика чуть менее чем бесполезна, я бодро шагала в их корпус.
Боевые маги учились отдельно в зданиях усиленной конструкции. К ним не было крытых переходов, а на входе обязательно дежурили какие-нибудь старшекурсники, и вообще это больше походило на закрытый факультет, чем на часть академии.
Но не потому, что у боевых магов были какие-то сакральные знания или тайные методики обучения. Просто все знали, что боевые маги – ребята особого настроения, и случайно выпущенное заклинание вполне способно снести стену в обычном доме.
В общем, большую часть учебного времени боевиков старались держать на расстоянии от обычных людей, чтобы никто не покалечился.
– Привет! – махнула я скучающему на вахне долговязому парню, что учился вместе со Стефаном на факультете законников, но каким-то неведомым образом оказался в числе изучающих боевую магию факультативно.
– Привет, – вяло отозвался парень и, даже не потрудившись встать со стула, на котором развалился, произнес: – Проход запрещен.
– Мне можно, – невозмутимо ответила я.
– Почему это? – удивился парень.
– Потому что я – игрок в аэрен. А это почти что боевой факультет, – применила убийственный аргумент я и прошагала мимо озадаченного парня.
Внутри здание боевого факультета ничем не отличалось от любого другого учебного корпуса. И я бы, наверное, растерялась, куда идти, если бы мой бесцельно блуждающий взгляд не наткнулся на знакомое лицо.
Идеально-гладкие, черные волосы, длиннющие ноги, яркий макияж, хищная улыбочка и холодный, злой взгляд.
– Привет, – мило улыбнулась я Нонне, пытавшейся прожечь меня взглядом.
– И что ты тут забыла? – недовольно прищурилась девушка.
– Могу спросить тебя о том же, – приподняла бровь в ответ.
– Я пришла к Виктору, – нагло заявила Нонна.
На секунду меня неприятно кольнуло, но потом здравый смысл взял верх.
Я вижу парней большую часть времени, а когда не вижу – они либо учатся, либо спят. Впихнуть в такое расписание еще какую-нибудь длинноногую девицу получится разве что у Эгилла, и то только потому, что он в этом деле профессионал.
– Я тоже пришла к Виктору, – натянула милую улыбку я. – Пойдем вместе?
Кажется, Нонну почти перекосило, но она сдержалась.
– Ну пойдем, – недовольно поджала губы Нонна.
На мое счастье, она, как истинная фанатка, знала расписание парней получше меня. Так что спустя пару минут мы оказались у двери какой-то аудитории, откуда выходили боевые маги.
Я не могла сказать, что они все были похожи внешне или одной комплекции, но все-таки что-то неуловимо общее у парней имелось. Наверное, та уверенность в собственных силах, что дарит боевая магия.
И тут случилась еще одна неловкая ситуация. Меня боевики узнали, а Нонну – нет…
– О, Лекси!
– Алексия!
– Норд, какими судьбами?
– Я к Виктору, – улыбнулась всем парнями сразу.
– Точно к Виктору? – пошутил один из боевиков. – Может, все-таки ко мне?
– И не мечтай, – раздался голос капитана, заставивший остальных посторониться.
– Привет, – улыбнулась я. – Есть важный разговор!
– Я так и понял, что ты сюда не просто так явилась, – хмыкнул Виктор. – Идем.
Но тут на плечо капитана легли тонкие женские пальчики, и Нонна томно позвала его:
– Виктор…
По всем законам логики парень должен был замереть, застыть, повернуться к ней, как-то отозваться, а Виктор, он…
Он просто не заметил ее.
Не заметил!
Мы ушли под прицелом яростного взгляда Нонны, и стоило нам выйти из здания, как я спросила:
– Ты нарочно?
– Не понимаю, о чем ты, – невозмутимо отозвался парень.
– Все ты понимаешь, – фыркнула я. – Она на тебя чуть ли не вешается, а ты не то что ее держишь на приличном расстоянии. Ты ее просто игнорируешь!
– Я же все-таки будущий герцог, – усмехнулся Виктор. – Не замечать чужое неприличное поведение – это вроде как часть этикета.
Мне в ответ осталось лишь снова фыркнуть.
– Так что ты хотела? – спросил Виктор, когда мы уже почти дошли до выхода с территории академии.
Мне ужасно польстило, что он шел за мной, не задавая вопросов, и я готова была поведать ему о том, что по чистой случайности узнала, где бы раздобыть камуфлирующую ткань на форму для аэрена, как мой взгляд упал на почтовый домик у парадных ворот, и память любезно подкинула кое-какие воспоминания.
– Виктор… – задумчиво протянула я. – А каковы шансы, что твой брат крутит с твоей фанаткой?
5
– Я представления не имею о том, чем живет мой брат, – поморщился Виктор.
– Я не сплетен ради! Просто представь, что твой брат крутит с твоей фанаткой, которая знает об аэрене и нашей команде если не все, то очень многое…
– Хочешь сказать, что это она заменила оружие? – нахмурился Виктор.
– Ну, может, не сама… – пожала я плечами, – может, провела твоего брата на территорию, а дальше он сам все сделал.
– Это довольно серьезные обвинения, – заметил Виктор. – Чтобы их озвучить, нужны более веские доказательства, кроме того, что она пытается повеситься на меня.
– Ты что, думаешь, я это из-за ревности?! – воскликнула возмущенно.
Парень сделал такое лицо, что можно было решить, что он вообще не думает. Что «думать» – это не его сильная сторона. И вообще не сторона.
– Да ты… Да как… – я аж задохнулась от возмущения. – Самонадеянный наглец!
– Ну, знаешь, мне было бы приятно знать, что ты меня хотя бы капельку ревнуешь… – примирительным тоном произнес Виктор. – Я вот Рональду хотел голову отгрызть, когда он начал вокруг тебя увиваться.
Хотелось высказать, что я думаю о бессовестных капитанах, но хватило лишь на красноречивое:
– Пф!
Я думала, Виктор сейчас начнет как-нибудь корректно оправдываться, а он лишь печально вздохнул и картинно повесил голову.
Тут я, признаюсь, не выдержала и расхохоталась. А Виктор кинул на меня хитрый взгляд и довольно прищурился.
– Мне нравится, когда ты смеешь, – заявил он.
– Ну и шуточки у тебя, – хмыкнула в ответ.
– Я боевой маг, что поделать, – развел руками парень и уже серьезным тоном спросил. – Но тем не менее, с чего ты решила, что Нонна в таких тесных отношениях с Викрамом?
– Потому что я видела их целующихся вот у этой ограды, – ответила я, демонстративно ткнув пальцем. – И сначала, вообще-то, подумала, что это ты ее тут зажимаешь…
И вот последнее прозвучало совсем не так, как я планировала! А вообще-то, как-то даже немного обиженно.
– Ага… – изрек Виктор таким тоном, что сразу стало понятно – интонацию он уловил, но сделал вид, что не заметил.
Кошмарище!
– Ведь не только ты знаешь, что на территорию можно пробраться через дыру в заборе? – решила я вернуться к изначальной проблематике, чтобы скрыть неловкий момент.
– Вообще, скорее всего, ты права, – проговорил парень, почесав подбородок. – С другой стороны, может, никого провожать и не потребовалось.
– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась я. – Думаешь, это кто-то из наших? Кто-то из команды?
– Нет, – поморщился в ответ Виктор. – Но есть у меня один человек на примете, что знает многое о студентах нашей академии, а сам при этом остается практически незаметен.
– Ректор, что ли? – спросила я со скепсисом.
В ответ парень расхохотался. Мы как раз уже выходили с территории академии, когда мой рассеянный взгляд скользнул по привратнику, лениво прохаживающемуся перед воротами.
И тут до меня дошло – бывший боевой маг, ставший охранником в академии. По логике вещей военные выходят на пенсию с таким обеспечением, что можно купить небольшой домик на окраине столицы или большой домик где-нибудь в провинции, сидеть на лавочке и лузгать семечки, гоняя внуков.
Мне всегда казалось, что Октавис мается от скуки, поэтому работает поближе к молодежи. Но если вспомнить, что при встрече с Горумом он таинственным образом исчез с поста. Да и Нонна с Викрамом тогда целовались на территории академии… Может, конечно, он не различил парней в полутьме, но все равно возникало слишком много вопросов с учетом происходящего.
Как же так получилось, что бывший военный гоняет школяров метлой?
6
Я развернулась, полная решимости отправиться к ректору и сообщить о своем открытии, но Виктор мягко придержал за локоть:
– Ты куда? Или мы просто гуляем по территории академии?
– Нужно рассказать про Октависа… – начала я.
– Тебе нужно учиться и тренироваться, – невозмутимо произнес Виктор. – Об остальном я позабочусь.
– Но я… – начала спорить и осеклась.
Что я скажу? «Но я могу написать записочку министру»? Или надавить на ректора фамилией отца?
– Но ты меня куда-то пригласила, – напомнил Виктор. – И я надеюсь, что это свидание.
Тут пришлось вспомнить, собственно, зачем и куда я иду с Виктором.
– Да-а-а-а… – протянула я. – Приглашала…
– И-и-и? – предвкушающе спросил парень.
– По магазинам! – широко улыбнулась я.
– Опять?! – возмутился Виктор.
– Опять! – кивнула в ответ. – Я хочу сделать нашу жизнь лучше!
– У нас и так все неплохо, – заметил парень, явно не желающий таскаться со мной за сковородками по новому кругу.
– А будет еще лучше! – упрямо заявила я.
– Ладно… – вздохнул в ответ Виктор, и смирение перед неизбежным отразилось на его мужественном лице.
– Тебе понравится, – пообещала я.
– Ну, у меня будет однозначно приятная компания, – улыбнулся парень, махнул рукой, останавливая экипаж, и предложил: – Заедем в ресторан? Ты же не завтракала.
Сложно было спорить с этим утверждением, но и соглашаться никак нельзя. В меня сейчас не влезла бы ни одна лишняя плюшка, как бы я ни любила выпечку.
– Давай сначала сделаем дело, а потом уже заедем, – ответила я.
– Ты у меня в голодный обморок не упадешь? – нахмурился капитан.
– Не упаду, – заверила я. – И это будет очень быстро.
– Быстро, ага… – пробормотал парень.
– Слышу сомнения в твоей интонации! – возмутилась я.
– Да что ты, тебе показалось, – хмыкнул Виктор.
А потом вдруг взял и обнял меня. И придвинул к себе!
– Эй! – возмутилась я.
– Экипаж качает, – невозмутимо отозвался Виктор. – Боюсь, как бы ты не упала.
– Вот ты нахал! – восхитилась я.
– Немного, – кивнул парень.
Спустя полчаса экипаж остановился в начале торговой улицы. Виктор щелкнул пальцами, ловко отправляя монету вознице, а я принялась нарезать круги вокруг ближайшего дома.
– Если ты ищешь вход, то вот он, – заметил Виктор, указывая на распахнутую дверь.
Я закатила глаза:
– Номер дома я ищу, а не вход!
– Здесь номер два, – тут же отозвался парень.
– Где ты это увидел? – возмутилась я, потому что ни на одном углу вывески не наблюдалось.
Вместо ответа Виктор опять молча указал на вход в здание. А над ним действительно висела табличка с номером дома!
– Как неочевидно, – сконфуженно пробормотала я и зашагала вниз по улице, потянув Виктора за руку за собой.
Я сделала это необдуманно, скорее из желания не потеряться в толпе, чем из желания прикоснуться к Виктору. И, тем не менее, когда парень сжал мою ладонь, сердце сделало радостный кульбит.
– Что мы ищем? – спросил Виктор.
– Мы ищем Торговую, 24. Дом с зеленой крышей, – охотно пояснила я.
Оказалось, что найти этот дом – задача нетривиальная! По четной стороне улицы честно шли дома 20-й, 22-й, а затем сразу 26-й! И ни один из них не обладал зеленой крышей. Даже салатовой! Ярко-красная черепица намекала, что либо меня решили обдурить, либо глаза мои покинули положенное им место.
– Ты видишь? – спросила я, растерянно посмотрев на Виктора.
– Нет, – покачал головой парень. – Может, ты расскажешь детальнее, что мы ищем? У многих магазинов характерные вывески.
– Мы ищем… – начала я. – Мы ищем…
– Дом с зеленой крышей? – улыбнулся Виктор.
– Не смейся! – нахмурилась я. – Распа сказала, что в этом магазине торгуют довольно дорогими привозными товарами.
– Но на этой улице нет магазинов с дорогими товарами, – заметил Виктор. – Нам тогда нужно на Большую торговую.
Была в его словах некоторая логика, но меня смущал провал в нумерации домов.
Не мог же так удачно 24-й дом взять и исчезнуть?
– Давай еще поищем? – попросила я.
– Очень нужен? – вздохнул Виктор.
– Очень! – кивнула я.
– Ладно… – протянул парень. – Давай попробуем так…
И преспокойненько отправился в дом с номером 22, на первом этаже которого располагалась лавка со всяким хламом. Полки и шкафы, заваленные предметами неизвестного происхождения, непонятного назначения и зачастую почтенного возраста. За прилавком в этом месте, отдающем больше старостью и забвением, сидел довольно молодой парень и, откровенно скучая, перекладывал какую-то мелочевку из ящика в ящик на столе.
– Привет, – кинул ему Виктор, подходя вплотную к прилавку.
– Привет, – отозвался продавец, явно удивившись нашему визиту.
– Не подскажешь, где дом 24? – спросил Виктор самым будничным тоном.
– Понятия не имею, – отозвался парень, демонстративно опустив взгляд в коробку, что сразу стало понятно – имеет и еще как! Но говорить отказывается.
– А может, все-таки?.. – спросил Виктор, и на столе тускло блеснула монетка среднего номинала.
Блеснула и тут же исчезла, словно ее и не было!
– Пройдите во внутренний двор, – отозвался торговец, продолжив перебирать гремящие вещи с удивительным энтузиазмом.
На этот раз Виктор взял меня за руку, словно можно было потеряться в пустой лавке, и повел между шкафов по узкому коридору во внутренний двор.
Который внезапно оказался довольно просторным и прятал еще один дом. С действительно зеленой крышей и порядком потускневшей надписью «24».
– Как ты догадался? – восхищенно ахнула я.
– Это не сложно, – пожал плечами Виктор, – если хоть немного знаешь историю города. Меня другое интересует.
– Зачем мы здесь? – предположила в ответ.
– Скорее, почему тебя сюда отправила преподавательница академии, – покачал головой Виктор.
– Я задала ей вопрос, от которого она не смогла уклониться, – хмыкнула в ответ.
– М-да? – с нескрываемым скепсисом спросил Виктор.
– Все хотят помочь нашей команде победить, – невозмутимо ответила я и зашагала ко входной двери.
– Иногда твой энтузиазм меня пугает… – пробормотал Виктор, но я была воспитанной девушкой и сделала вид, что не услышала.
Он просто еще не знал, что мы сейчас будем покупать!
7
Разным я видела будущего герцога Шортона, но таким шокированным и категоричным – первый раз.
– НЕТ. – непререкаемым тоном заявил Виктор.
– Как это «нет»? – возмутилась я. – Да!
– Никакого «да»! – отрезал парень. – Нет!
– Но почему?! – воскликнула я.
– Это контрабанда государственного заказа! – пояснил свою позицию парень. Здравую, надо заметить. – «Нет» я сказал!
– Это не контрабанда, а неликвид! – педантично поправила я.
Хоть неликвид, хоть контрабанда, мне братец разрешил!
– Да без разницы! – раздраженно отозвался Виктор.
Мы уставились друг на друга, полные возмущения.
– Он не будет играть с тобой честно! – напомнила я.
– Это не значит, что я буду пользоваться запрещенкой! – парировал Виктор.
– Это не запрещенка! – заспорила я.
– Это контрабанда! – отмахнулся парень.
– Не-лик-вид! – по слогам произнесла я.
– Да без разницы!
– Есть разница! – возмутилась я. – Есть и очень большая! Принципиальная! Я же не предлагаю тебе пронести настоящее оружие на полигон, как некоторые!
– Нет, ты предлагаешь мне опуститься до его мелкого жульничества, – прищурился парень.
– Это не жульничество! Это не запрещено! – спросила я с жаром.
– Так я уношу? – робко вставил мужик, пару минут назад сначала обалдевший от моего вопроса, а потом обалдевший от того, что я знаю контрольные слова.
– Да!
– Нет!
– Команда со мной согласится, – применила я запрещенный прием.
– Я все еще капитан, – процедил Виктор.
– И ты должен вести нас к победе, – напомнила я.
– Не так. – сухо произнес Виктор.
Я на мгновение прикрыла глаза. Принципиальные мужики иногда такие упертые! И вот прямо там, где не надо!
Вздохнула и попробовала в последний раз убедить Виктора.
– Он тебя не пожалеет, – спокойно произнесла я. – Ни тебя, ни меня, ни кого-либо из наших ребят. А эта победа нужна не только тебе. Она нужна всем парням. Напомнить, почему каждый из них стал бороться за кубок?
Карие глаза вспыхнули злым золотом – Виктор был если не в бешенстве, то где-то рядом с этим. Я чувствовала, что еще слово, и разругаюсь с ним вдрызг.
Пришлось шагнуть навстречу и осторожно коснуться его руки.
– Позволь нам увеличить свои шансы на победу, – тихо попросила я.
Виктор выдохнул сквозь сжатые зубы, и, наконец, ответил:
– Только если жеребьевка выкинет его команду на финал.
– Да, капитан! – покладисто пропела я.
А затем повернулась к наблюдавшему за нами торговцу и скомандовала:
– Заворачивайте!
8
Конечно, я не могла заставить Виктора тащить ткань на пятерых. Особенно учитывая, что он был не в большом восторге от моей инициативы. Поэтому оставила торговцу адрес, куда отправить отрезы, и широко улыбнулась Виктору:
– А теперь к швее!
В ответ парень равнодушно пожал плечами, и мы отправились к крошечную швейную Энн. Правда, по пути Виктор извинился и заглянул в какую-то лавчонку с невыразительной вывеской и непонятным содержимым, но я очень спешила принести Энн хорошие новости, а потому не стала его дожидаться.
И хорошо, ведь у девушки в это время разворачивалась нешуточная драма!
Соседки решили окончательно выжить бедолагу и буквально громили ее мастерскую. Энн пыталась отбиваться, но габариты были явно неравны. Почувствовав непреодолимую тягу к справедливости, я громким, хорошо поставленным генеральским голосом рявкнула:
– Что здесь происходит?!
Три неприятные бабищи синхронно повернулись ко мне. Они были разные и в то же время одинаковые. Злые глаза, недовольные заломы морщин в уголках ртов, поплывшие фигуры, богатые, броские, безвкусные одежды. Я бы у таких не стала заказывать себе платья, но наверняка кто-то платил за аляпистые розочки.
– Ворует! – заявила первая бабища и ткнула в Энн пальцем.
– Халтурит! – воскликнула вторая, тоже ткнув в Энн пальцем.
– Врет! – взвизгнула третья, повторив жест товарок.
– И вы решили устроить самосуд? – я выразительно приподняла бровь.
– Кто, если не мы?! – выпятила грудь лысоватая толстая бабища.
Признаюсь, в этот момент глазик у меня дернулся. Едва ли кто-то захочет защитить вдову, что ютится в крошечной клетушке и едва сводит концы с концами. Конкуренция в торговле всегда была жестока, а уж среди женщин и того страшнее…
Отчаянно хотелось настучать всем трем стервозинам, но вроде как за рукоприкладство могут оттащить к страже. И там точно братья по головке не погладят…
Но оставлять Энн здесь было совершенно точно нельзя, так что я уже собралась взять молодую женщину под руки и увести подальше от потерявших всякую адекватность соседок, как за спиной раздался голос Виктора:
– Что тут происходит?
И еще один, женский:
– Да, мне тоже интересно!
Я повернулась, ожидая увидеть Виктора в компании матери. Или какой-нибудь фанатки. Или просто одногруппницы.
Но все мое везение как будто исчерпалось при покупке ткани.
Рядом с Виктором стояла девушка неопределенного возраста, зато с четкими фамильными чертами лица Шортон.
Мне, конечно, было интересно посмотреть на его сестру, но не до такой же степени!
9
– Молодой господин, – заискивающе произнесла одна из злых бабищ, – мы тут наставляем нашу соседку…
– На путь истинный, я полагаю? – холодно осведомился Виктор.
Я вдруг впервые увидела перед собой не студента боевого факультета, не капитана сборной по аэрену, а Виктор Шортона – будущего герцога. Спокойный, уверенный, властный молодой мужчина.
И он мне безумно нравился!
– На честный путь! – осмелела одна из бабищ.
А потом, видимо, поняв, что сказала лишнего, поспешила удрать.
И подружки вместе с ней!
Энн же осталась стоять, растерянно посмотрев на висящую на одной петле дверь в ее разгромленную мастерскую. Судорожно втянув воздух, молодая женщина тряхнула головой и отправилась наводить порядок. Я же нахмурилась – оставлять Энн тут явно было нельзя, но предложить мне ей пока было нечего. Разве что предложить переехать в родовой замок?
– Мне не хватает контекста, – подала голос сестра Виктора.
– Эта девушка – швея, что помогала нам с обустройством башни, – пояснил парень. – А еще мы рассчитывали дать ей большой заказ на нашу форму для аэрена.
– А эта девушка?.. – сестра Виктора кинула на меня выразительный взгляд.
Уверена, ей хотелось ткнуть в меня пальцем, но прекрасное воспитание дочери герцога обязывало.
– А эта девушка… – начал Виктор, и у меня в голове тут же пронеслось бесконечно количество вариантов.
«Мой стрелок в команде».
«Моя подруга».
«Знакомая из академии».
В общем, я уже успела заранее расстроиться, как Виктор договорил:
– А это девушка – Алексия Норд. Знакомься, Лукреция, эта девушка – стрелок нашей команды по аэрену и моя душа.
– Душа? – округлила глаза Лукреция. А затем чисто по-девчачьи хихикнула: – Какая у тебя хорошенькая душа, оказывается.
Я с превеликим трудом сдержала лицо, лишь кинула на Виктора выразительный взгляд. А тот стоял с таким невозмутимым видом, как будто ничего такого и не произнес!
– Приятно познакомиться, – вежливо улыбнулась я Лукреции.
А затем повернулась к Виктору и сказала:
– Наверное, ты хочешь провести время с сестрой. А я хочу помочь Энн…
– Думаю, восстанавливать мастерскую бесполезно, – покачал головой Виктор. – С такими соседями это ненадолго.
– Скорее всего, – кивнула я. – Но я не могу ее так оставить. Что-то придумаем, – пожала плечами.
– Хм… – задумался парень, а его сестра оживилась:
– А что, хорошая швея?
– Одна из лучших, что знаю, – честно ответила я. – Но она вдова с тремя детьми. Такую в господский дом здесь не возьмут, четыре рта по цене одного.
– А как бы посмотреть ее работы? – спросила Лукреция.
Я кинула взгляд на мастерскую и вздохнула:
– Сейчас, наверное, никак.
Энн в это время как раз вышла из помещения, села на порог и отсутствующим взглядом уставилась в пространство.
Я решительно подошла к женщине и потянула ее за руку.
– Пойдем!
– Куда? – рассеянно спросила Энн.
– Куда-нибудь, прогуляемся, – настойчиво произнесла я. – Пойдем. Тебе явно нужно проветриться.
Энн была так подавлена, что не сопротивлялась. Пока она поднималась на ноги и отряхивалась, Виктор вернул дверь на место и даже немного подлатал ее магией.
Лукреция, удивительное дело, оказалась очень доброй и сочувствующей девушкой. На глаз я не могла определить, старше она или младше Виктора, но кольцо на пальце недвусмысленно намекало, что юная Шортон уже и не Шортон.
Мы шли по городу, беседуя о моде вообще и о том, что нам с Виктором нужно от Энн в частности. Женщина очень быстро воодушевилась предстоящим довольно крупным заказом, начала фантазировать и предлагать разные варианты, а в какой-то момент извлекла из складок платья маленький блокнотик и принялась делать набросок прямо на ходу.
– Давайте зайдем, м-м-м… может, сюда? – предложила я, наткнувшись взглядом на какое-то смутно знакомое заведение.
– Ага, – рассеянно отозвалась Энн, и наша компания вошла в, оказывается, бар, где мы уже были с командой по аэрену.
– Вы? – удивился молодой мужчина, неизменно скучающий за барной стойкой.
– Мы! – невозмутимо отозвалась я. – Чайком не напоите?
– Может, что-нибудь покрепче? – со скепсисом спросил бармен.
– Может, и покрепче, – задумчиво ответил Виктор, кинув взгляд на Энн.
– Мне воды, – отозвалась Энн, уже севшая за один из двух столов, не прерывая процесс рисования.
Я кинула взгляд на бармена, чтоб настоять на чае, и почувствовала, как мои губы сами собой растягиваются в улыбке.
Мужик поплыл.
Он стоял, восхищенно глядя на Энн, и протирал и протирал столешницу по одному и тому же месту.
– Ты что там насчет чая? – невинным тоном поинтересовалась я.
– С-сейчас… – отмер мужик и скрылся в служебном помещении.
Я почему-то посмотрела на Лукрецию, а та понимающе хмыкнула. Виктор же, как и свойственно всем мужчинам, ничего не понял.
– Итак, – произнесла сестра будущего герцога Шортона, – Алексия, расскажи что-нибудь о себе?
– Я? – пискнула в ответ, отвлекаясь от наблюдения за тем, как Энн рисует нашу форму. – А зачем?
10
– Хочется познакомиться с тобой поближе, – обворожительно улыбнулась Лукреция.
Хотелось сказать «Может, не надо?», но я сдержалась. К тому же пришел хозяин бара и принес нам чай, несколько вазочек с конфетками, печеньками и колотыми орешками в сахаре. Расставил внезапно приличные чашки и принялся разливать ароматный чай, начав, естественно, с Энн.
Та оторвалась от своего блокнота и подняла взгляд на мужчину…
И тут я увидела настоящую любовь с первого взгляда!
Всегда уставшая, сутулая, печальная молодая вдова буквально на глазах посветлела лицом, улыбнулась и расправила плечи. Словно цветок, долго росший в тени, внезапно оказался на солнышке и распустил свой прекрасный бутон.
И вот смотрела эта парочка друг на друга, кажется, забыв, как дышать, а чай-то в чашку все лился, и лился, и лился…
– Ой! – пискнула Энн, когда кипяток добрался до ее коленок.
– Демон! – выругался бармен, спохватившись.
И оба покосились на нас, поняв, что их застукали за чем-то ну очень личным.
– Может, мы пойдем пообедаем нормально? – как ни в чем не бывало предложила Лукреция.
– Какая прекрасная идея, – подхватила я. – Энн, ты останешься привести себя в порядок или пойдешь с нами?
Спросила специально, чтобы дать ей возможность уйти. Но, кажется, Энн была потеряна на ближайшее время для нашего общества, а может, и вообще для общества.
– Я останусь… – пролепетала девушка. – Надо привести себя в порядок.
– Тогда идем! – скомандовала Лукреция, и мы покинули бар, оставив парочку любоваться друг другом.
И только Виктор ненадолго задержался. Мы с его сестрой оказались удивительно синхронны:
– Что такое? – спросили одновременно.
– Ничего, – пожал плечами. – Оставил записку, чтобы ткань прислали, куда скажет Энн. И шепнул нашему знакомому, что если он обидит беззащитную вдову с тремя детьми, то я обижу его.
– А он? – выдохнули мы с Лукрецией. Опять поразительно синхронно.
– А он изобразил праведный гнев и сказал, что никогда бы не обидел женщину. Когда я выходил, он уже спрашивал, где у нее мастерская и, узнав, что мастерская в плачевном состоянии, кинулся предлагать варианты.
– Думаешь, он настроен серьезно? – обеспокоенно спросила я.
– Похоже на то, – пожал плечами Виктор. – Если бы был не серьезен, услышав про троих детей, бы нашел сотню способов ее выпроводить.
– Получается, у Энн теперь все будет хорошо? – обрадовалась я.
– Ну, надо будет присмотреть, конечно, поначалу… – задумчиво протянул Виктор. – Но, думаю, да.
– Спасибо, – совершенно искренне поблагодарила я.
– Вижу приличное заведение! – заявила Лукреция и, схватив нас с Виктором под руки, бодрым шагом потащила в сторону какого-то кафе.
Так, кажется, сейчас мне устроят смотрины!
11
Лукреция привела нас в довольно пафосную кофейню, которая сейчас была наполовину пустой. Мы без труда нашли свободный столик, сделали заказ, и, едва официантка покинула нас, записав все пожелания в блокнотик, я почувствовала некоторую нервозность.
Лукреция смотрела на меня с нескрываемым любопытством! Того и гляди начнет задавать ворох вопросов, проверять толщину косы и заглядывать в зубы.
В общем, как любил говорить папуля, лучшая оборона – это нападение.
– Виктор, ты ничего не рассказывал о своей сестре. Может, поделитесь? – спросила я, ощущая, что только что ловко парировала первый выпад.
И Лукреция это оценила! Откинулась на спинку стула и чуть прищурила карие глаза. Точь-в-точь с такими же золотыми искорками, как у Виктора.
– М-м-м… – неопределенно протянул Виктор. – Думаю, вопрос справедлив. Лукреция – моя старшая сестра.
Я вопросительно приподняла брови, на что девушка в ответ возмутилась:
– Так уж и старшая, всего-то два года разницы!
Виктор хмыкнул:
– Ну да, тут, конечно, спорный вопрос, кто кого опекает…
Лукреция сердито треснула Виктора по плечу ладошкой, а я не сдержалась и рассмеялась:
– У меня тоже есть братья. И они порой тоже невыносимы.
Сестра Виктора тут же подпрыгнула:
– Ага, у нее есть братья!
Я молча показала три пальца.
– Три брата! – восхитилась девушка. – Младшие?
– Старшие, – вздохнула я.
– Все три? – опешила Лукреция.
– Ага.
– А Вик с ними уже познакомился? – она покосилась на своего брата, явно желая получить свежие сплетни о том, как три старших брата пытались допросить Виктора на предмет его планов на мой счет.
– Еще нет, – сдержанно отозвался Виктор. – Мне нужно выполнить одно семейное дело, прежде чем совершать какие-то судьбоносные движения.
– А, это… – резко погрустнела Лукреция. – Да, тут и правда есть тонкости…
Нам как раз принесли чай и разные сладости к нему. Мне Виктор заботливо заказал выпечку, чей аромат даже заставил меня на пару минут забыть о присутствии тут его любопытной сестрицы.
А Лукреция, проведя наманикюренным пальчиком по краю чашки, нахмурилась и посмотрела на меня:
– Прости за бестактный вопрос, но ты же не благородная?
– Алексия – дочь купца, – спокойно пояснил Виктор, отхлебнув свой черный-черный кофе.
Я прямо ждала, что сейчас начнется типичное рассуждение про мезальянс, но девушка удивила. Она задумчиво посмотрела в окно и проговорила:
– Это будет… сложно.
– Я решу этот вопрос, – равнодушно отозвался Виктор.
– Только не говори, что ты собрался оставлять титул этому скоту, – прищурилась Лукреция.
– Твои дети могут спокойно наследовать, – пожал плечами парень.
– Да, но… – начала было Лукреция, но я перебила:
– Вы рассуждаете о вещах, которые еще не случились, – спокойно произнесла, доливая чай в свою чашку. – И торопите события. Лучше расскажи о себе. Ты отучилась?
– Да, на бытовом факультете, – скривилась Лукреция. – В академии общей магии. Отец выгодно меня прод… кхм, пристроил. Супруг очень хотел домохозяйку.
– А получил тебя, – усмехнулся в чашку Виктор.
– Он не жалуется! – с гордым видом заявила Лукреция.
– Конечно, потому что побаивается тебя… – пробормотал парень.
– Вик! – возмутилась девушка.
– Сестра страшна в гневе, – нагло заявил парень. – А супруг ее слишком любит, чтобы пытаться урезонить.
Лукреция сначала закатила глаза, а потом вздохнула и призналась:
– Да, тут мне, конечно, повезло… отец искал партию повыгоднее, а пристроил посчастливее. Чисто случайно, но все же…
Я погладила девушку по плечу, пытаясь передать этим и сочувствие перед волей деспотичного отца, и радость, что все-таки ее жизнь пощадила и выдала счастливый билетик.
Лукреция сжала мою ладонь, понимая и принимая мою поддержку. Я же случайно кинула взгляд на Виктора. Парень как будто ничего не заметил: сидел, пил чай, но улыбка, прячущаяся в уголках губ, говорила сама за себя: он видел, что мы с Лукрецией поладили, и это его на самом деле радовало.
12
Дни до нашего матча с командой брата шли размеренно и спокойно. Мы учились утром, тренировались днем, занимались своими делами по вечерам. Я обычно сидела в своей комнате, изучая башню, и пыталась воссоздать эту конструкцию в домашних, так сказать, условиях.
А еще как-нибудь так, чтобы к этим домашним условиям не надо было каждый раз прилагать бытового мага!
В общем, процесс был настолько увлекательный, что про действительно важное дело я вспомнила буквально за пару дней до матча.
– Виктор, мне надо на полигон! – заявила я вечером, войдя в гостиную, где парни, развалившись на всех поверхностях, что-то обсуждали.
– Сегодня? – вежливо поинтересовался парень, кивнув на темное окно.
– Желательно прямо сейчас, – кивнула в ответ я.
– Она меня пугает, – подал голос Микаэль. – Учится как не в себя, тренируется как не в себя, печет блинчики как не в себя… – здоровяк окинул меня подозрительным взглядом. – Девушка, а вы точно живой человек?
– Я не учусь! – возмутилась в ответ. – Я изучаю башню!
– Поэтому парни с артефакторики жаловались, что ты все редкие книги из библиотеки забрала? – хмыкнул Эгилл, сам листавший томик неизвестного назначения.
– Можешь передать им, что к сессии верну, – фыркнула я.
– Так зачем тебе на полигон? – вернулся к моему вопросу Виктор, которому явно не очень хотелось идти на новый круг тренировок, но поскольку он капитан, приходилось держать марку.
– Мы же послезавтра едем к погранцам, – напомнила я.
– Едем надрать им за… – громогласно начал Микаэль, подавился на середине слова и тихо закончил: – Едем победить.
– Едем, – кивнул Виктор с невозмутимым видом. – И?
– И везем с собой наш флаг! – заявила я торжественно.
– Всегда, – согласился капитан с очевидным фактом.
– И его надо постирать, – закончила я. – А возможно, даже заштопать.
– Зачем? – не понял парень.
– В смысле, «зачем»?! – возмутилась я. – Ты собираешься эту грязную тряпочку тащить к погранцам?!
– Да нормальная тря… тьфу, флаг! – возмутился Микаэль.
– Наш флаг должен быть яркий, красивый и эффектно реять, – назидательно сказала я, воздев палец к потолку.
– Если ветра не будет, реять он не сможет ни эффектно, ни никак, даже если будет красивый и яркий, – сумничал Эгилл.
– А ты думаешь, плащ Его Величества сам по себе всегда так эффектно развивается? – ехидно спросила я. – Изящная работа бытовых магов!
– Ладно, ладно, я понял, – вздохнул Виктор, поднимаясь на ноги. – Пошли на полигон.
– Вперед! – скомандовала я, отправившись влезать в зимнюю одежду и выходя на улицу.
Падал тихий, красивый снег хлопьями, горели магические фонари и даже дорожки были расчищены – не иначе как парни внушили завхозу, что нельзя забывать про одинокую башню с живущими там студентами, защищающими, между прочим, честь нашей академии.
Вообще, зима у нас в империи всегда была снежная и теплая. И мне на самом деле она очень нравилась, потому что мы с братьями строили снежные крепости, брали их штурмом, играли в снежки и доводили управляющего замком до нервного тика.
– Чему улыбаешься? – раздался голос Виктора над головой.
– Погоде, – отозвалась я.
– Любишь зиму? – удивился парень.
– Скорее, воспоминания о зиме, – улыбнулась я. – Идем?
– Идем, – кивнул Виктор, и мы зашагали к полигону.
Чтобы достать гордое знамя нашей академии, пришлось заставить полигон построить нашу башню. В ночи конструкция выглядела не внушающей никакого доверия, и я многозначительно посмотрела на Виктора.
– Что? – сделал вид, что не понял он.
– Достань, пожалуйста, – попросила я.
– Даже не знаю… – протянул парень.
Алексия Лаян в этот момент бы закатила глаза и полезла сама. Честно говоря, очень хотелось! Но я все-таки училась на бытовом не только пуговицы пришивать, но и женственности. С учетом аэрена, результаты, конечно, и того и другого были сомнительные, но я старалась!
Поэтому снова посмотрела на Виктора самым грустным взглядом, что у меня был.
А парень вдруг сделал плавный шаг ко мне, положил руку на талию и склонился близко-близко.
– Иногда мне кажется, что за маской милой бытовушки прячется железная леди, – тихо проговорил Виктор.
Золотые искры в карих глазах опасно вспыхнули, и мое сердце испуганно пропустило удар.
– Но даже если и так, они нравятся мне обе, – опасно улыбнулся парень.
И снова поцеловал меня.
В голове пролетел нелепый вопрос, давно ли ему нужна удача, чтобы сдернуть флаг с башни, но я его так и не задала.
Была очень занята собственным капитаном!
13
Флаг нашей академии, который мы должны были перед игрой гордо передать распорядителю аэрена на полигоне погранцов, выглядел плачевно.
Половая тряпка в казарме отца имела вид более свежий и целый!
Судя по всему, этот флаг за все время его существования не то что не стирали, но даже не штопали. Он был дыряв, рван и с одного края даже обожжен.
В общем, на самом-то деле проще было выбросить и попросить у завхоза новый.
Но я же бытовой маг! Я должна уметь всякое-разное!
Короче, оставшиеся дни до матча я сидела в комнате и это всякое-разное применяла к несчастной тряпочке.
Пряник составлял мне компанию, время от в