Игры Кисялюриков. Том 3

………………..

ЧАСТЬ 1

ГЛАВА 1

Почувствовав призывающий поток энергии, который обволок душу, я ощутил, как моя сущность, помчалась к месту призыва. Через несколько мгновений мысли призыва перешли в пение, пение перешло в бормотание, которое приближалось, и я увидел яркую точку. Мой полёт замедлился, а точка стала разрастаться до тех пор, пока не увеличилась до громадного костра. И я, тут же, влетел в этот костер. Физическое тело у меня отсутствовало, и я не разбился, а, погасив собой, часть костра, ушел в почву. Но, какая-то сила, неумолимо, вытянула меня обратно, высоко подняла, подержала мгновение и, снова, сбросила в костёр. Таким образом, но, с затухающей амплитудой, я одиннадцать раз поднимался вверх и, снова, проваливался под землю. На последнем подъёме, моей сущностью так ударило об остатки костра, что тот был окончательно потушен, а я оказался глубоко под поверхностью почвы. Сразу выбраться у меня не получилось, энергии, почти, не осталось. Но, стараясь изо всех сил, я смог добраться до корней ближайшего дерева. Найдя грибницу и подключившись к энергетическим потокам, я стал подзаряжаться. Спешить было некуда.

Последние воспоминания возвратили мою память к яркой вспышке, потом к отражению моей сущности от чего-то зеркального и, в то же время, очень хорошего. После этого была бесконечная чёрная и холодная пустота…. Но, потом, случился призыв, и вот я здесь.

Через несколько часов подзарядки, моя сущность достаточно набралась энергии. Я вспомнил, что подзаряжать свою сущность чистой энергией протекающей в грибнице можно до бесконечности. Тут же, меня накрыло волной любопытства. Интересно посмотреть, куда же, на этот раз, занесло мою душу? Пройдя сквозь слой почвы, я выбрался на поверхность и, чтобы осмотреться, попробовал взлететь. Это был простенький тест, чтобы определить, набралась ли моя душа грехов в прошлой жизни, или смогла пропетлять между капельками? Сущность моя легко взлетела и, по моему желанию, опустилась на ветку ближайшего дерева. И я подумал, что в пошлой жизни я сидел тихо и ничего не предпринимал, или же, судя по последним воспоминаниям, всё-таки, что-то натворил, но мои грехи были прощены.

Сидя на ветке, я осмотрелся, и понял лишь одно, что нахожусь в лесу. Подо мной была лесная поляна. По краям поляны стояли деревянные столбы, в верхней части которых было вырезано что-то, похожее на идолов. Я предположил, что попал на капище идолопоклонников. В центре поляны находились остатки большого костра, а рядом, с погасшим костром, находился жертвенный камень. Он был изготовлен из чёрного, отполированного мрамора и очень широкий, но невысокий. В центральной части этого камня находились золотые монеты и украшения, вокруг которых, лучами, были выложены крупные драгоценные камни. Лучи местного светила, проходя сквозь эти камни, оставляли на чёрном мраморе разноцветные и белые пятна. На одном краю чёрного камня стояли глиняные и стеклянные кувшины, наполненные жидкостями. На другом краю, лежали целиком зажаренный поросёнок, косуля, с небольшими рожками, и копчёный осётр. Ещё раз, взглянув на деревянных идолов, вкопанных в почву, моё настроение улучшилось. Не смотря на то, что идолы были изготовлены путём грубой, топорной обработки, но в них просматривались черты человеческих лиц. Я, этому, так обрадовался и расслабился, что свалился с ветки, так как, перестал держаться за неё двумя своими хвостиками. Свалившись с ветки, я направил полёт своей сущности вверх и в сторону заходящего светила.

В полете меня накрыли воспоминания, а за ними, пришло и понимание того, что моя сущность, почти что лешего, не затерялась в глубинах холодного космоса, а сохранилась и смогла попасть на обитаемую планету. Я не мог себе представить, чем бы я занимался на полностью необитаемой планете. Это так я себя успокаивал. А, чтобы, ещё сильнее успокоить свою душу, я стал надеяться, что попал на планету Земля.

Поднявшись высоко, я увидел, что за исключением пары речных извилин, всё окружающее пространство было покрыто густыми лесами и болотными проплешинами. Я принял решение вернуться на капище. Надо найти лесную тропу и, летя вдоль нее, добраться до человеческого жилья. Но, вдали увидел холм, на котором виднелись руины каменного строения. А рядом с ним, чуть ниже, виднелась крыша дома, из трубы которого струился полупрозрачный дымок. И я, сразу ж, помчался в сторону этого спасительного дома, сидеть всю ночь в чужом лесу не хотелось. Тем более, что край светила уже коснулся верхушек самых высоких елей и лес, мгновенно, окрасился в багровые тона. Подлетая к жилищу, я почувствовал запах дыма, чем вызвал у себя воспоминания из детства. Осматриваясь, завис над трубой. К двум углам деревянного домика примыкал частокол с большими открытыми воротами. На территории двора находился колодец и длинный сарай, рядом с которым паслись две упитанные коровы. Со стороны мелкой речушки, гуськом, топала стая гусей. Упитанный гусь важно, вразвалочку, шел впереди. Следом за ним, соблюдая дистанцию, семенили двенадцать гусят, а замыкала это шествие важно идущая гусыня.

Опустившись во двор и присмотревшись к небольшому окну, мне показалось, что я попал в прошлое. Оконце было изготовлено из бычьего пузыря, растянутого на деревянных колышках. Но, в то же время, рядом с входом, стояла прямоугольная металлическая ёмкость, из нержавеющей стали, с водой. Рядом с ней стояли два металлических ведра, сверху которых, лежало деревянное коромысло. Окончательно запутавшись с определением временных реалий, я прошел сквозь бычий пузырь и оказался в единственной комнате этого дома. В центральной части дома находилось каменное сооружение, отдалённо напоминающее печь. Я, сразу же, забрался на нее и стал осматривать помещение. Рядом с печью стоял грубо сколоченный деревянный стол, который окружали две лавки и два табурета. Сидя на лавках, молча ужинали шестеро мальчуганов и женщина средних лет. В середине стола стоял миска с молоком, где плавали сухари. Двое старших подростков ели, как бы нехотя, но, зато младшие, так быстро орудовали деревянными ложками, что тазик пустел, просто на глазах. После того, как таз полностью опустел, женщина забрала его и, поднявшись из-за стола, сказала:

– Коров напоите, да по вязанке хвороста принесите. Печь надо немного протопить. Сумерничать будем.

– Ма, а когда батя вернётся? – спросил самый маленький, выскакивая из-за стола.

– Скоро должен быть. Сегодня, с самого утра, лешего принесло. Они с ним поехали деревья смотреть, которые спилить можно. Да, наверное, потом в посёлок поехал, чтобы мужики, завтра, с лошадьми пришли. А по дороге, наверное, ещё и травы коровкам накосит…

Мальчонка, не дослушав ответа и шлёпая босыми ногами по земляному полу, выбежал из дома, вслед за братьями. Женщина выглянула за дверь и, осмотревшись, закрыла её. В доме, кроме неё, остались двое старших подростков, которые отличались от младших, более новой одеждой. Женщина, посмотрев в окошко, обратилась к ребятишкам.

– Анлунька, попробуй залезть под печь. В холода, мы там телёнка держим, а младшенький любит там прятаться, когда они играют. Я там свежего сена постелила, попробуй в нём закопаться. Это, на всякий случай, если, вдруг, к нам кто-то пожалует. А ты, Далти, чаще ходи по траве босиком, чтобы твои ноги скорее привыкали без обуви ходить. Завтра, сходи с ребятами на реку. Кроме одежды, вы ничем от моих не отличаетесь. Хорошо ещё, что я догадалась всем нам волосы в один цвет покрасить ольховыми орешками.

Анлунька не отозвалась на обращение женщины, но, после того, как Далти незаметно толкнул её локтем в бок, залезла под печь. Посидев там минутку и выбравшись, девчушка молча села на лавку рядом с Далти. Я же, тем временем, сидя на печи, продолжал осматривать дом. Вдоль стен стояли широкие лавки, застеленные шкурами животных. Между лавок, в углах дома, стояли два деревянных сундука, в виде бочек, чтобы, в случае пожара, их можно было быстро выкатить из горящего дома. В двух других углах дома стояли металлические ящики, заводского изготовления, с закрытыми крышками. И все таки, я никак не мог определить, куда и в какое время я попал, в пошлое или будущее? И хотя, у меня была способность понимать все языки и письменность, но такого языка там, где я бывал ранее, слышать не приходилось.

Стемнело быстро, мальчишки вернулись шумной толпой и каждый принёс с собой хворост, которые они бросили рядом с печью. Женщина, к этому времени, ловко орудуя ножом с толстым лезвием, настрогала из смолянистого полена кучу лучин. Их она бросила в печь, на ещё не догоревшие угли, и затолкала принесённую вязанку дров. К этому времени, детвора вытащили из-под лавок, хорошо отполированные пеньки и сели рядом с распахнутой дверцей печи. Младший мальчонка предложил:

– Ма, расскажи, как вы жили раньше?

– Вы, уже, сотни раз это слышали, – возразила женщина.

– Ну и что! Эти же, не слышали.

– Давай, ма, расскажи!

– Ну, расскажи.

– Расскажи, – посыпались просьбы.

Огонь, вначале, осторожно лизавший веточки в печи, вскоре разгорелся и, таинственным, мерцающим светом освещал лица подростков. Тишина, стоявшая в доме, изредка нарушалась трелями сверчка и потрескиванием разгорающихся веток. Мать вздохнула, помолчала и стала рассказывать.

– Когда-то, давно, после окончания школы, родители привезли меня сюда, на туристическую базу. С нашей планеты, полностью застроенной небоскрёбами, мы попали сюда, на планету Козырь, через сеть портальных систем. В течении целого месяца мой отец, каждый день, ходил на рыбалку. Я, с мамой, просто гуляла по лесу, или каталась на лодке по озеру. Пришло время возвращаться, но пассажирский портал, на базе, не открылся. Наш портальный корабль так и не прибыл в назначенное время. А когда портальный корабль не прибыл на станцию и в следующий назначенный срок, тогда нам сказали, что карточки, с электронными деньгами, больше не действительны и нам пришлось покинуть туристическую базу. Далеко уходить мы не стали, всё ещё надеялись, что портал вскоре возобновит свою работу. Мы продали большую часть своих вещей. А потом, не далеко от базы отец вырыл землянку, в ней мы и прожили больше года. Хорошо, что отец был заядлым рыболовом и у него были свои снасти. Он ловил рыбу, а мы носили её в ближайший поселок и продавали, а, чаще, обменивали на различные продукты. Если продать рыбу не удавалось, то мама пекла из неё пирожки и, уже их, носила продавать. С тех пор, я рыбу терпеть не могу.

– А расскажи, как ты с нашим батей встретилась?

– Мы с мамой пошли в лес по ягоды и заблудились. А ваш отец нас нашел и вывел к посёлку. Потом он пришел и сосватал меня. Так мы с ним и поженились, а на свадьбу отец подарил нам своё обручальное колечко. Вот, за него, мы этот домик и купили. Ой, да я вам, это, уже сотни раз рассказывала…

– Ма, а расскажи ещё…

– Слышите, отец вернулся. Идите, помогите ему лошадь распрячь, да не забудьте ворота закрыть на засов, а то лисица курицу утянет. А я, пока, лучину зажгу да в светильник вставлю и тюрю ему приготовлю.

Пацаны выбежали во двор, забыв закрыть за собой дверь. Я, тоже, вылетел следом и, поднявшись повыше, сел на печную трубу. Оттуда, я стал наблюдать, как мальчишки закрывают ворота. Вдруг, на меня что-то накинулось и, сдавливая бока, начало душить и приговаривать.

– Попался, воришка! Я давно за тобой наблюдаю! Наверное, хочешь из моего блюдечка молочка попить?

Я не дышал, я, просто, подождал немного, а потом мысленно спросил:

– Ты кто и что ты хочешь?

– Я! Да я! А! А ты? А ты кто? – донеслись до меня мысленные вопросы.

– Наверное, я леший. А ты, домовой? Ты хозяин этого жилища?

Хватка ослабла, а, потом, прекратилась. Я увидел прозрачную сущность, напоминающую силуэт подростка, сидящую на другой стороне трубы. Через этот силуэт свободно проходил дымок, выходящий из трубы. Потерев лапку об лапку, эта сущность мысленно затараторила.

– Я и не леший, и не домовой, потому что я, портальный! Хозяин зовёт меня Порти. Портальные подпитываются энергией, которую генерируют портальные переходы. А такой энергии, я давно не ощущаю. Я, постоянно, голодный и злой! А ты, тоже злой?

– Нет, я не злой. Я хуже, я Кошмарнодобрый! А хочешь, я поделюсь с тобой своей энергией, я ей в грибнице напитался, – предложил я.

– А если я возьму у тебя немножко энергии, ты уйдёшь из этого жилища?

– Даже, если ты и не возьмёшь у меня немножко энергии, я, всё равно, уйду. Мне нужно переночевать, осмотреться. А потом, буду решать, куда мне, лучше всего, идти.

– Чего раскричались, на ночь глядя? Порти, с кем ты споришь? Давайте, оба сюда!

– Командир объявился…

С этими мыслями, сущность свалилась с трубы. Она подлетела к мужчине, стоявшему напротив входа в дом, зависла перед его лицом. Я, тоже, спустился, завис рядом, и, не проявляясь, стал слушать.

– Это леший и он сам сюда явился, – сказал мужчине портальный. – Я его, даже, ни капельки, ну, ни капельки, сюда не звал. Он сообщил, что украл энергию у грибницы, и хотел ворованной энергией со мной поделиться. Мне ворованного не надо. Мне и той энергии хватает, что….

– Хватит! – мужичек прервал мысли сущности и, мысленно, обратился ко мне. – Я хозяин этого дома, а так же, лесник в этом лесу. А ты, что за сущность? Как сюда попал?

– Батя! Иди ужинать! – в распахнувшуюся дверь выкрикнул детский голос.

– Иду уже, иду, – сказал мужчина вслух и добавил мысленно:– Я скоро выйду, тогда и ответишь.

Хозяин зашел в дом, закрыв за собой дверь. А мы, поднявшись, снова сели на трубу. Со стороны речушки доносилось лягушачье кваканье и, на мгновение показалось, что я услышал пение детских голосов.

– Я не жаловался, совсем, не жаловался! Просто, хозяин, он один меня понимает, а его дети понимают только тогда, когда я с ними играю. Хозяйка, вообще меня не понимает, она, постоянно, домового ругает. А я не обижаюсь, я совсем не домовой, я же, портальный! Хозяин бани, банник, тоже меня понимает. Хозяйки реки, русалки, тоже… Нет, ещё ты понимаешь.… Как же я, сразу не догадался? Ты, тоже хозяин? – донеслись до меня наивные оправдания и вопросы.

– Как я понял, хозяин понимает тебя. Он общается с местными лешими? А хозяин видит тебя? – спросил я, не отвечая на его вопросы.

– Нас хозяин не видит, но, он очень хорошо слышит мысли. А вот леших он видит, да и то, только тогда, когда они уже проявятся и являются к хозяину. А являются лешие тогда, когда паразиты, в их угодьях, кору у дерева жрать начинают, а они вылечить его не могут. Тогда, хозяин это дерево спилит и лошадкой притаскивает. Видишь, разрушенное здание, а рядом брёвна лежат? А дождей давно не было. Да тут, ещё, два лишних рта появились, пацан и пацанка. А сегодня, свиньи рано от реки вернулись, и куры рано заснули… Ой, чувствую, не к добру всё это…

Портального понесло, и он стал молоть, перескакивая с темы на тему. А я решил ему не мешать, просто дать освободится от лишних мыслей. Я молча сидел на трубе и, разглядывая ночное небо, безуспешно пытался найти знакомые мне созвездия. Но, ничего знакомого не было. На фоне космического пространства, усыпанного звёздами, светился яркий силуэт портальной станции. Она, и в этом измерении, имела форму восьминога с растопыренными щупальцами.

– …раньше, я вот там обитал, – изливал свои мысли портальный, – в космосе, на портальной станции. А потом, я местным порталом перешел на планету и…

– Порти! Иди на место! – раздались мысли хозяина. – Я тебе там, на печи, молочка в блюдечко налил.

Хозяин вышел из дома, плотно закрыл за собой дверь и сел на пенёк.

– Ты где? – мысленно, позвал он. – Не убежал ещё? Давай, рассказывай, кто ты и откуда? Просто, чужие, здесь не бродят. Отвечай!

– И тебе, привет, добрый человек, – подлетел я ближе к мужику. – Что, конкретно, ты хочешь от меня узнать? Я могу столько всего наврать, что ты, вряд ли, поверишь, а проверить, это, не возможно.

– Порти! Я же слышу кашу в твоей голове. Возвращайся на место! – услышал я мысли хозяина к портальному. – Ты ответь, – направил он мысли мне, – а я, потом, сам решу, где ты соврал. У тебя такая необычная интонация мысли, что могу предположить, ты, не из мира сего. Ну а то, что ты меня понимаешь, это, уже чудо. А кстати, как тебя звать? И ещё, я хочу увидеть твою сущность, ты можешь проявиться?

– Ладно, тогда слушай, – согласился я и, вспомнив ворона Кару, превратил свою сущность в его двойника. Я проявился и, семеня лапками ворона по траве, посылал поток мыслей. – Последнее время, меня звали Япама, а, иногда, Кошмарнодобрая душа. Из последнего, что я помню, это я, со своим другом лешим, с Космиком.... В общем, я с ним был на космическом корабле. Потом, корабль взорвался, дальше была чёрная пустота… А сюда, мою сущность, призвали какие-то люди. Там, в лесу, есть поляна, на которой стоят столбы, с вырезанными на них, человеческими лицами. Там, ночью, был проведён обряд призыва. Вот я и явился на этот призыв, прилетел из космоса, потушил костёр и провалился в почву, глубоко. А потом, когда немного отлежался, взлетел над деревьями, увидел дымок и прилетел сюда.

– Хорошо, я это проверю. Никуда не улетай. Можешь общаться с Порти. А завтра, ближе к вечеру, я или выгоню тебя, или мы заключим с тобой сделку. Но, в любом случае, на тебя должен Леший взглянуть. Всё, до завтра.

Хозяин встал с пенька, сделал шаг к двери, но, остановился и спросил:

– Если ты был на капище, то ответь. Ты, случайно, не взял с жертвенного камня, какую-нибудь вещь? Может быть, просто поднял, посмотрел и положил обратно? Это важно!

– Камень я видел, и видел, что на нём лежали всякие драгоценности и продукты. Зачем мне они? Я посидел немного на ветке и взлетел, чтобы осмотреться, а, увидев крышу этого дома, сразу, сюда и прилетел.

– Если ты не соврал, то это очень хорошо. Но, если ты поднял с жертвенного камня хотя бы пылинку, даже, если положил её обратно, тебе придется отрабатывать, за принятие жертвы, пять лет. Завтра, явится Леший, он хозяин этого леса, пусть он на тебя посмотрит. А потом, совместно, что-нибудь и решим.

Хозяин ушел в дом, а на его место, тут же, прилетел Порти, который стал нести всякую чушь.

– Солдаты приезжали на лошадях, а пацаны их водой поили и за хвосты дёргали. А почему нашу лошадь они за хвосты не дёргают, может потому, что у неё хвост один? Но и у свиньи, тоже, хвост один. А у тебя, почему два? Пусть, тогда и тебя дёргают. А птица бескрылая, как прилетит, да все брёвна и заберёт. Или это давно уже было? Ты, только, к реке не лети, там есть банька, так она топится по-чёрному, я туда прилетел, ну, чтобы это… А, там, меня банник, как поймал, да так воспитывал! А тебя, когда-нибудь, воспитывали?

– А что значит, банька по-чёрному? – спросил я.

– Так то и значит! Понимаешь?

– А можно, конкретней?

– Вот, в этом доме, у печи есть труба, а это значит, что дом отапливается по белому. А вот в той баньке трубы нет. Куда уж, конкретнее? В баньке очаг выложен из камней, а на нём стоит железный чан. А когда под очагом дрова горят, то горячий дым выходит через открытую дверь и через небольшие оконца. А по пути, дым нагревает стены, пол и потолок. Это, мне банник объяснил. А, чтобы я это основательно запомнил, так он, ещё, моей мордой.... Так тебя, значит, Яапама звать? А у нас порталы, уже, лет пятнадцать, как работать перестали. Мне подзаряжаться стало нечем. Меня, тогда, хозяин поймал, ну это, когда я выть начал. Он тогда, как раз, свататься приходил. А теперь, молочка мне нальёт в блюдечко… А я всю энергию из молочка выберу, а оно, сразу прокиснет, тем и подзаряжаюсь. Ну а ты, какой энергией подзаряжаешься? Ты про грибы, что-то рассказывал. Я, тоже, люблю на грибы смотреть, особенно, на мухоморы. Они красивые, особенно, когда молоденькие!

– Считается, что самая чистая энергия протекает в грибнице, в той, что на многие километры тянется под почвой. Но, когда грибницу искать лень, я забираюсь под кору дерева. Протекающая энергия зависит от вида дерева. Лучше всего, для зарядки, подходит дуб, яблоня или акация, а вот тополь и осина, совсем, не годятся.

– А у нас дуб растёт. Молоденький… Полетели, покажешь, как ты подзаряжаешься. А то, когда хозяин уезжает, я сижу голодный, меня никто молочком не подпитывает. В сарае, у коров, мне тоже нельзя появляться, там свой хозяин есть. Ну вот, тогда я и начинаю хулиганить… Вот, тогда, совершенно случайно, может прокиснуть и целое ведро молока. Но, потом, я болею, долго…

Прилетев к деревцу, указанному Порти, я перевёл проявленную сущность, в виде ворона, на невидимую, простому человеческому глазу, сущность лешего. На личном примере я показал и объяснил Порти, как следует, лучше всего, подзаряжать свою сущность.

– Видишь энергетический поток, что проходит сразу под корой дерева? Так ты должен до него добраться и, осторожно, не спеша, разорвать его своими лапками, а сам, сразу же, забирайся в место разрыва. Проходящий поток энергии станет обволакивать твою сущность, это идет подзарядка. Давай, пробуй, разрывай поток энергии и подключайся, ныряя в разрыв!

Так мы и подзаряжались, пока, Порти, меня не разбудил.

– Раз уж ты не спишь, послушай, как русалки на речке поют. Только ты близко к ним не подходи, защекочут. Эти речные русалки одного моего знакомого к себе в воду затащили… А нет, замолчали. Хотя, нет, снова запели.

– Мы русалочки речные, чешуйки золотые, хвостиком играем, звёзды отражаем.

– Дом у нас речная гладь, тут, такая благодать!

– Дружно мы в реке живём, ночью песенки поём.

– Мы русалочки речные и фигурки расписные, чешуя на нас блестит, взгляд людей к себе манит.

– Увидим мы влюблённый взгляд, сердечки наши задрожат.

– Сердце русалочки мелко дрожит, душа у русалочки, тоже болит.

– Жизнь у русалки не так уж легка, где бы русалке найти жениха? Ха, ха, ха, ха, ха!

– Душ мало найдётся в этом миру, что захотят к нам попасть в глубину.

– Все взлететь стремятся ввысь. Где жених мой, отзовись?

– Приходите к нам купаться, будем хвостиком плескаться.

– Гребешки нам приносите, в реку хлебушек крошите, и тогда, купаясь, вы, станете душой чисты.

– От чёрных болот и до синего моря, несётся наш смех вдоль реки.

– Наш смех очищает речные просторы, становится чище воды.

– Эх, русалочья судьба, да девичья доля, защекочем до пьяна купальщика любого… Хи-хи-хи! Ха-ха-ха…купальщика любого…

Пение резко прекратилось, а Порти мне мысленно передал.

– Летим домой! Слышишь, кто-то у реки по мостику топает? А вдруг, это снова солдаты? А светило ещё не взошло. Даже петух и тот, ещё спит!

Вернувшись домой и, залетев в комнату, мы сели на печь, рядом со спящими детьми. Хозяйка не спала, она, как раз, зажгла новую лучину. В комнате стало светлее, и хозяйка занялась пирожками. Она положила их на противень, смазанный маслом, готовя отправить его в хорошо разогретую печь. Вскоре раздался стук в стену. Хозяйка подошла к стене и отодвинула дощечку, которая закрывала отверстие в деревянной стене.

– Кто там бродит по ночам? – спросила она.

– Мы паломники! Идем в монастырь. Дайте нам хлебца, а мы помолимся за ваше здоровье.

– Хлеб я ещё не пекла. Сухари возьмёте? – спросила хозяйка и, взяв со стола пяток сухарей, передала их через отверстие в стене.

– Возьмём, возьмём! Спасибо! Передавайте от нас привет Леснику! Обязательно помолимся за ваше здоровье и за здоровье детишек ваших…

– А почему вы ночью ходите? Вам не страшно? – спросила хозяйка.

– В последнее время, что-то нечисть, в наших краях, расшалилась. Так вот, наш плотник настрогал крестиков осиновых, а мы их в монастырь несём. А, там, Чёрные монахи наши крестики освятят. Мы проверяли, освященный крестик любую нечисть отпугивает. А вас что, нечисть не тревожит? Если хотите, то на обратном пути, мы и вам крестики занесём?

– Спасибо, не надо. У нас домовой хороший, он, даже, с нашими детишками играет. Конечно, бывает, что иногда и хулиганит, но ничего плохого он нам не делает.

Хозяйка задвинула дощечку, закрыв отверстие в стене.

– Порти. Что это за отверстие в стене? – спросил я мысленно.

– Ну, я слышал, что так милостыню подавать, намного безопаснее, чем ночью выходить за ворота. А в непогоду, вообще, не надо на улицу выходить. Да ты посмотри! Ну, вроде бы ушли? А, нет, снова пришли.

С улицы, донеслись удары в ворота. Проснувшись, хозяин поднялся с лавки, которая находилась рядом с входной дверью, накинул на плечи одежонку, сшитую из шкур животных, и вышел из дома. Вскоре послышались приближающиеся шаги, звуки, которые перекрыл, незнакомый мне, мужской голос.

– … иду по дороге, а паломники мне на встречу. Они меня увидели, сразу, ускорили шаг, видно решили прийти раньше меня. Думая, что я могу первый милостыню забрать, а им, тогда, ничего не достанется. А я, вот, раньше одежду сшил, чем договаривались. Решил, сразу же, её и принести. Но, надо ещё, её подогнать. Вижу, что дети спят. Да и темно, к тому же. Но у меня есть к тебе срочное дело. Охотник нёс добычу домой и видел, как где-то тут, недалеко в лесу, или быстро сел, или упал разведывательный бот. Ты можешь спросить у Лешего, он должен знать, где бот лежит?

– Давай, портной, приляг на лавку, да поспи. Потом о делах поговорите, а то ещё детей мне разбудите. А как рассветёт, так я всех и разбужу, да к этому времени ещё и пирогов напеку, – предложила хозяйка.

– Спрошу, конечно, если не забуду. А ты, пока, ложись на моё место, оно ещё тёплое, – поддержал жену хозяин. – А я, пока, по хозяйству похлопочу. Да и возчики должны скоро приехать… Мне дня не хватает…

Сунув, принесённую с собой, сумку под лавку, портной лёг на место хозяина. Хозяин накрыл его бараньей шкурой. Подойдя к столу, он выпил кружку молока, вытер рукавом губы и вышел из дома.

ГЛАВА 2

Вылетев во двор, я увидел, что небо сереет, а хозяин взялся за вилы и стал сбрасывать сено с телеги. Отлетев от дома и взлетев выше, чтобы осмотреться, я заметил, что Порти летит рядом. В предутренний час лес, за речкой, выглядел загадочно, а особенно красиво смотрелись вершины вековых елей, выступающие из утренней дымки и напоминающие собой древние храмы. Тишина этого сказочного великолепия, иногда, нарушаемая задорным смехом русалок, создавала впечатление, что всё это было изображено художником, в качестве декорации к сказочной постановке. На дороге показались две подводы с возчиками. Они, сразу, нарушили тишину скрипом несмазанных колёс. Взглянув на руины здания, которые в полумраке выглядели довольно загадочно, я полетел в их направлении.

– Порти, ты не знаешь, что это за руины? Что тут было раньше?

– Случайно, знаю. Здесь раньше было поместье, тут жил барин. Но, потом, барин состарился и умер, а поместье…

Но, тут, я услышал хриплые голоса, которые раздавались с места развалин, где лежали аккуратно сложенные брёвна. Подлетев к брёвнам, я завис над ними. За брёвнами прятались люди, разбойничьего вида. Их драная одежда была полностью мокрая от росы, осевшей на ней. Эти люди держали в руках дубины, копья и длинные ружья. Они очень громко спорили, хотя и делали вид, что шептались.

– …видишь, собаки у них нет, а ты, ещё не хотел паломников вперёд пускать.

– Надо было и паломников ограбить!

– Да, что там их грабить, у них ничего нет! А нам нужны, только подростки, нам за них заплатят. Значит так, подходим и перелезаем через частокол. А ты, Тощий, поцарапаешься в дверь, а потом, мяукнешь. Да уж, постарайся так мяукнуть, чтобы вышло жалобно, как в тот раз… Хозяйка подумает, что это кошка вернулась и откроет дверь.

– А если, у них, нет кошки?

– Не морочь мне голову! Нет кошки, значит, обрадуется и откроет! Только не вздумайте детей бить! Кто на них руку поднимет, я тому, сразу, её и отрублю…

– Наверное, мы опоздали, – сказал один разбойник, выглядывая из-за брёвен. – Вон, уже две телеги на подходе. А мне, именно, детей Лесника заказывали. Так, что будем делать?

– Ничего, не опоздали! Это ещё и лучше! Значит, Лесник уедет, а нам никто не окажет сопротивления.

– Порти, ты умеешь пугать разбойников? – спросил я портального. – Можешь проявиться и напугать их? Или ты боишься, чего-то?

– Нет, конечно! Чего-то, я, вообще не боюсь! – осторожно ответил Порти. А когда он увидел, что я повернулся к нему, то, тут же, добавил: – Да я, вообще-то, всего боюсь!

– Ладно, попробую по старинке, если у меня способности ещё сохранились, – передал я, и превратил свою сущность в проявленного барана.

Проявившись бараном, перед лицом разбойника, забравшегося на брёвна, я громко сказал:

– Мяу!

Разбойник свалился на своих подельников, но, получив удар дубиной по голове, упал на траву и затих. Я же, набрав в себя воздух и, увеличив тушу барана в несколько раз, направил передние копыта в сторону разбойников.

– Как здорово, что вы потревожили мой покой! – говорил я не громким, но очень ласковым человеческим голоском. – Мои ж, вы, хорошие! Это же надо, как вовремя вы пришли и разбудили мой голодный дух! А я, барин этого поместья! И я такой голодный, что, сейчас, съем ваши руки! А первыми, я откушу те руки, что держат оружие!

Разбойники, не сговариваясь, бросили оружие на траву и бросились в бега. Они бежали в сторону леса, обгоняя друг друга. Я же, в образе барана, летел вслед за ними, догоняя отстающего, громко мяукал ему в ухо.

– Мяу! Мяу! Мяса хочу, мяса! Мяуууууу.

Когда разбойники добежали до леса, я попридержал размочаленный кончик пояса их главаря, а потом, зацепил его за, торчащий из почвы, корень. Главарь закрутился, при этом, его пояс распутался и свалился с него, а сам он упал и растянулся на траве. Когда разбойник поднял голову, я широко открыл баранью пасть, в которой, создал иллюзию с тремя рядами зубов. Главарь, мгновенно, оказался на ногах и бросился догонять своих подельников. Когда топот ног и хруст ломающихся веток затих в глубине леса, до меня донеслись тревожные мысли Порти.

– Япама, возвращайся из леса! Пока Леший не поймал. А то, ещё и он, как в тот раз, меня воспитывать будет.

Вернув свою сущность в прежнее состояние, я выпутал пояс разбойника из корня и, таща его за собой, вылетел из леса.

– А воровать чужое, не хорошо! – упрекнул меня Порти.

– Это не воровство, а трофей. А почему, ты, не помогал мне? Ты что, не хочешь защитить своего хозяина?

– Хотю, нет, ну, то есть, хочу. Хочу защитить, только, не знаю как. Да и эти люди, с виду, вроде бы, добрые… Их, даже, предупредили, чтобы детей не трогали…

– Ага, пожалел волк кобылу, да оставил хвост и гриву.

– Значит, волк, тоже добрый, если оставил хвост, да ещё и гриву. А вот, пацаны лошадей за хвосты дёргают…

– Хозяин предоставил тебе жильё, молочко в блюдечко наливает, а ты, ничего не сделал, чтобы ему помочь, – упрекнул я портального, засовывая пояс на место выбитого камня, в развалинах здания бывшего поместья. При этом пояс звякнул, а я нащупал в нём три небольшие монетки.

– Я? А что нужно делать, в таких случаях? – спросил провинившимся голоском Порти.

– Первым делом, в подобных случаях, ты должен предупредить хозяина, а потом, встать на его защиту. Ты умеешь проявляться и превращаться, во что-нибудь страшное?

– А в чего, в кого, во что, надо? – спросил Порти.

– Попробуй, проявись и преврати свою сущность в того, кого бы ты, сам испугался. Смотри, рядом с брёвнами разбойник лежит и, кажется, он поднимается, наверное, пришел в себя. Давай, попробуй, пугни его!

Сущность Порти превратилась в огромный фиолетовый бублик, из которого, вылезло восемь человеческих рук с шевелящимися пальцами. Бублик скатился с бревна, услужливо, помог подняться и встать на ноги разбойнику.

– Добрый разбойник, давай я тебе бе, бе, бе… – детским голосочком, мысленно закричал Порти.

Разбойник, увидев фиолетовое чудо, побледнел, поднялся над почвой и стал дёргать ногами. Порти отлетел в сторону. Разбойник, набирая скорость, и не оглядываясь, помчался в лес. Бублик исчез, а на его месте, снова, возникла сущность портального.

– Япама, а ты можешь про это… Ну, не рассказывать хозяину? – донеслась до меня мысленная просьба.

– Могу рассказывать, а могу и не рассказывать. А что, ты сам хочешь это ему рассказать?

– Да! Полетели домой. А по дороге, ответь мне, почему ты превратился не в страшного волка, а в барана?

– Ты же, сам мне сказал, что, раньше, тут барин жил. Мне показалось, что барина назвали, так, в честь барана…

К этому времени уже рассвело. Залетев во двор, мы увидели, что хозяина и его лошади во дворе нет. В доме хозяина, тоже не было, не было, там, и двоих старших подростков. За столом сидел портной и что-то шил. На табурете, приставленном к печи, стоял самовар. В нижней части самовара были видны догорающие лучины. Труба, выходящая из самовара, была вставлена в специальное отверстие в печи, а круглая металлическая задвижка, от этого отверстия, лежала в одной и из множества выемок, сделанных в этой печи. Хозяйка поставила на стол блюдо с горячими пирогами и блинами.

– Угощайтесь, пока горячие, вот сметана и молочко, – предложила она портному. – А я схожу, воды принесу.

Портной ушивал рукав рубашки. Старшие братья, пошептавшись, уговорили малого, стянуть у портного одну иголочку для шитья. Малец, тут же, был пойман за руку портным, иголку возвратили на место, а младшенький, обидевшись, отошел в сторону. Портной молча взял блин из тарелки, завернул ножницы в блин и сделал вид, что отвернулся. Когда младшенький повторил попытку, стянуть со стола иголку, портной, слегка, ударил его по лбу блином, с завёрнутыми тяжелыми ножницами. Малыш, от неожиданности, сел на пол и зарыдал. Портной, незаметно, вытащил ножницы и, макнув в сметану свёрнутый блин, стал его, есть.

– Зачем, тебе, нужно было воровать иголку? – спросил портной, доедая блин. – Я продаю иголки, нитки, зеркальца и гребешки из панциря черепахи. Попроси у матери, и она купит то, что вам нужно.

– Мы хотели из иголки сделать крючок, чтобы рыбу ловить, – ответил, за младшего, старший брат. Портной покопался у себя в сумке, выбрал самую маленькую иголку и, передав её старшему брату, сказал:

– Всегда можно договориться, а воровать не надо. В следующий раз, будет намного больнее. Всем понятно? Вы же будете крючок привязывать к волосу, а волос, хоть и прочный, но крупную рыбу ловить им не следует, она оборвёт крючок. Знаете, как следует нагреть иголку, чтобы она, при изгибе, не сломалась?

– Знаем. Нагреем над лучиной до красна и согнём. А потом, ещё раз нагреем и в воду. Ну, чтобы закалилась…

– А чего это, ты, на полу сидишь и плачешь? – спросила мать, зайдя в дом с полным ведром воды.

– А я, уже не плачу, – ответил младшенький, вытирая рукавом слёзы и потирая шишку на лбу. – Меня дядька стукнул, – и добавил, – за дело.

– А чем он тебя стукнул? – спросила мать, помогая сыну подняться с пола.

– Дядька меня блином стукнул, прямо по лбу.

– Блином, значит? – сказала мать и рассмеялась. – Тогда иди и следи, вскоре должны работники прийти. А то я, тоже, тебя блином стукну. Как работники придут, отнесёте им инструменты, пирожки и молоко. Я сегодня, специально для них, пирожков напекла.

Мальчонка выбежал во двор, но, вскоре, вернулся.

– Ма, работники пришли и батя, с мужиками, на подходе. Их лошади брёвна тащат.

– Всё, одежду подогнал и мне пора. А если что, знаете, где я живу, – сказал портной и, сложив свои вещи в сумку, пошел к выходу.

– Спасибо! Дети вас проводят, – поблагодарила хозяйка. – Так, детвора, у порога инструменты и мешок. Берите всё, отнесите работникам.

Вылетев из дома, я, снова, сел на трубу и стал наблюдать. Тут же, рядом, опустился Порти. Мальчишки, шумной гурьбой, выбежали со двора, неся с собой два полных мешка. Выполнив поручение матери, они вернулись в дом и стали мастерить рыболовный крючок.

Работа кипела. Работники снимали топорами кору с бревен, привезенных Лесником. Лесник с возчиками повели лошадок к реке на водопой. Портной пошел следом за ними.

Порти, долго елозил по трубе, делая вид, что никак не может удобно сесть.

– Я хотел закричать, как человек, но не смог, а выкрикнул только мысленно, – не выдержал и мысленно передал Порти. – Ты можешь научить меня кричать? И ещё, я хочу научиться хватать руками, как ты. Можешь меня научить? Да и память у меня дырявая. Не знаешь, как мне память лечить?

– Я тебя, обязательно, этому научу. Но, только, после того, как ты станешь немного рассудительнее. А пока, ты не можешь отличить хорошего человека от плохого. Твоё счастливое неведенье, заключается в наивном представлении о жизни. Твоя наивная простота может быть использована против твоих же друзей. Ты, даже, не представляешь, какими способностями обладаешь. А эти способности могут быть легко использованы злыми людьми в своих корыстных целях. Даже, против твоих же друзей.

– Таким хитрым способом ты решил мне отказать? – с обидой в мыслях, подвёл итог Порти.

– Ладно, начнём с памяти. Для развития памяти, ты должен посмотреть, например, на стол. И запомнить, какие предметы на нём лежат. После этого отворачивайся, или залетай за печку, а потом, старайся вспомнить те вещи, которые находятся на столе. А как начнёт получаться, можно увеличивать количество запоминаемых предметов. Такой тренировкой памяти можно заниматься, запоминая количество деревьев или людей. Если принцип с тренировкой памяти тебе понятен, давай, пробуй учиться говорить. Для этого, необходимо уплотнить свою внешнюю оболочку и набрать в неё немного воздуха. А затем, дозированно выпуская воздух изо рта, пробовать говорить. Только выпускать следует изо рта, а не из какого-нибудь другого места! Давай, попробуй.

Порти, тут же, раздул свою сущность, превратив её в шар. Но долго удержать в себе воздух у него не получилось и он, стал летать как развязавшийся воздушный шарик. Порти понесло в сторону развалин усадьбы. Решив посмотреть, куда делся портальный и чем, там, занимаются люди, я подлетел к работникам и сел на брёвна.

Работа спорилась. С одного дерева грубая кора была уже снята. После этого, двое работников надели штаны с пришитыми к заду подушками. Работники оседлали бревно и стали, елозя подушкой по бревну, специальными двуручными скребками снимать остатки коры, которая ещё оставалась на бревне после топорной обработки. Один из сидящих на бревне работников обратился к младшему из них, который, в это время, набивал мешок снятой с бревна корой.

– Перелес, сходи к ручью, принеси нам водички.

Перелес бросил мешок, взял полностью закопчённый чайник и ушел. Дождавшись, когда младший работник скроется из виду, работник сказал:

– Побежали, возьмём по два камня, надо успеть их в мешок сунуть, пока Перелес не вернулся. Я, в прошлый раз, целый час убил, пока эти камни из стены выдолбил.

Спрыгнув с бревна, двое работников побежали к руинам, смешно виляя подушками на задах. Они вытащили по два камня из полуразрушенной стены усадьбы. Когда бежали назад, увидели за брёвнами оружие, которое бросили сбежавшие разбойники. Бросив камни рядом с мешком, набитым корой, работники наперебой кричали:

– Лесник, там!

– Лесник, там лежит!

–Да, там лежит, за брёвнами и много лежит..

– Беги быстрее сюда!

Лесник, оставив свою лошадку пастись на берегу реки, вместе с портным, побежал к работникам. Вскоре, всё оружие было собрано, перенесено и сложено перед брёвнами. А потом, каждый из работников выдвигал свою версию, каким образом столько оружия могло оказаться в этом месте. К ним подошел младший работник с полным чайником воды.

– Значит, опять, хотели сунуть камни в мой мешок с корой? – сказал он и поставил чайник рядом с мешком. – Наверное, хотите, чтобы я надорвался по дороге, пока буду тащить этот мешок домой?

– Ну, что ты, Перелес, мы же, шутя.

– Да, шутя. Мы всегда тебе клали в мешок четыре камня. Знаешь, как смешно смотреть, когда такую тяжесть домой тащишь? – стали оправдываться старшие работники.

– Да ладно, я не в обиде, – сказал Перелес. – Это не вы, а я над вами смеялся. Как- то, я попробовал вытащить камень из стены, у меня, это, только с большим трудом получилось. А тут вы, сами, вытаскивали камни, да ещё и в мой мешок их складывали. А теперь, мне этих камней хватит, чтобы из них печь выложить. Тем более, что я их разогревал и в воду бросал. А после этого, ни один из них не треснул.

Так, наблюдая за рабочими, я не заметил возвращения Порти.

– Ну что, давай, попробуй что-нибудь сказать, ещё раз, – предложил я ему мысленно. – Давай, набирай в себя воздух, только немного, чтобы на пару слов хватило.

– Давай, лучше, ночью потренируемся. Сюда прилетим и я ещё раз попробую. У меня должно получиться.

– Когда я учился говорить, мне пришлось пробовать не один раз. А летать я научился после того, как хорошенько подзарядился энергией.

– Полетели к речке, – предложил мне портальный. – Туда, как раз, хозяйка идёт, а при ней, русалки мои пяточки щекотать не будут. Наверное.

ГЛАВА 3

Хозяйка, с корзиной в руке, зашла в баньку и вышла оттуда, вместе с Далти и Анлунькой. Рядом с рекой паслись две коровы, в реке резвился выводок гусят, а в большой луже лежали две упитанные свинки. В это время, подростки ловили в реке рыбу. Трое старших детей сидели на брёвнах, перекинутых через реку, и болтали босыми ногами над медленно текущим потоком воды. После каждой пойманной рыбёшки, удочка, сделанная из лещины, передавалась другому брату. Младшенький, тут же, забирал пойманного пескарика. Он бережно нёс его к берегу и осторожно отпускал в лужу. К кончику прутика была привязана леска, сделанная из волос, выдранных из конских хвостов и связанных вместе. Леска оканчивалась закопченной согнутой иголкой, на которую насажен ручейник, вытащенный из своего домика. Женщина подошла к реке, забралась на установленные брёвнышки и, доставая из корзины новую одежду, стала её полоскать и отжимать. Подростки, не останавливаясь, подошли к мостику, на котором сидели братья.

– Я тоже, раньше ловил пескарей и гольянов, – сказал Далти. – А потом, увидел, что старый рыбак ловит окуньков. Так я подсмотрел за стариком и тоже стал окуньков ловить.

– А что, нужно заклинание знать, или пирожок в реку бросить? Ну, чтобы русалок задобрить? – спросил мальчуган, держащий в руках удочку.

– Можно и пол пирожка пожертвовать, когда знаешь, что много окуней наловишь. Я разрезал пескаря на кусочки и насаживал на крючок. А не ручейника.

– Чтобы целого пескаря, да на кусочки? А что мы, тогда, на костре жарить будем?

– Так, окуньков и будете жарить, – ответил Далти. – Только, надо после каждых трёх пойманных окуньков, перевязывать крючок. У окуньков зубки острые, и они быстро конский волос перегрызут.

Один из братьев подбежал к луже, в которой плавали пескари и, выловив из неё самого маленького, раскусил на кусочки, принёс их рыбакам. Брат насадил кусочек пескаря на крючок и забросил эту снасть в воду. И действительно, теперь, стали ловиться окуньки. Их размеры превышали размеры самых больших пескарей, пойманных ранее. Женщина прополоскала принесённые вещи, выжала их и, сложив обратно в корзину. Она пошла по тропинке в сторону дома, гоня перед собой двух коров.

Рыбалка была в разгаре. Когда ребята тащили из воды огромного окуня, конский волос лопнул. Окунь, с шумом, плюхнулся в воду, а удочка стукнула незадачливого рыбака по лбу. Стало понятно, что в связи с потерей единственного крючка, рыбалка завершилась. Подростки встали с мостика и, с укором, посмотрели на Далти.

– Я же вас сразу предупредил, – сказал паренек, – что после каждого третьего окунька, необходимо перевязывать крючок.

– Так, мы и поймали, всего-то, только по три окуня, – возразил старший из рыбаков, размахивая удочкой. – А я, вообще, вытащил только двух окуньков. А сорвался, у меня, именно третий!

– Вон, смотри, русалки на той стороне смеются с пацанов, – передал мне Порти. – А та, самая красивая, рукой тебе машет!

ГЛАВА 4

На противоположном берегу реки, сбившись в стаю, стояли непроявленные русалки. Русалки, почти ничем не отличались от людей. Спина каждой девы плавно переходила в рыбий хвост. До пояса, они были покрыты крупными рыбьими чешуйками. На стройных ножках русалок чешуи, почти не было. Водные жительницы имели красивые лица, с очень выразительными глазами, а так же, длинные густые волосы. Рыбьи хвостики находились в постоянном движении, а, так же, быстро бегали их глазки. Я подлетел ближе к русалкам, зависнув над ними.

– Приветствую вас, жители водной стихии! – поздоровался я мысленно.

– Да вы, только посмотрите, Порти, друга с собой привёл! Теперь они, на пару, будут наших жаб пугать! Хи, хи…

– Наверное, пожаловался другу, что мы его в воду макнули.

– Что ты за сущность?

– Вроде и не леший, и не домовой, и уж, точно, не человеческий детёныш? А взял да и напялил на себя человеческую одёжку, штанишки, да рубашечку. Хи, хи, хи…

– Такой маленький! Фу!

– Ну, уж, точно, путного жениха из него не получится. Хи, хи, хи…

– Красавицы, а вы, ведь, тоже, на русалок не похожи, – я отвечал им, тем же. – Настоящие русалки, они в два раза больше вас! У настоящих русалок ног быть не должно, а должен быть, только хвост, как у рыбы.

– Да как, ты смеешь, над нами насмехаться, чучело, ты, огородное!

– Тебе, с твоими одёжками, только ворон на огороде пугать!

– Мы из породы речных русалок, обыкновенных. Нам полагается быть с ногами, чтобы по берегу бегать и такое чучело, как ты, от воды отгонять.

– Это морские русалки ног не имеют, зачем им в море ноги нужны? Может для того, чтобы морскую пену взбивать? Или бурю поднимать?

– А если нам надо, то мы можем и уменьшиться и увеличиться, это мы умеем.

– Нам, такую способность дали, чтобы, такие как ты, не смогли нас сеткой поймать, мы через любую ячейку пронырнем. Да, девочки? Хи, хи…

– А вы, красавицы, можете поймать окунька, который у ребятишек крючок откусил? – я решил сменить тему.

– Можем поймать, а можем и не поймать. А что ты, нам, за это дашь?

– А что вам надо, за это, дать? – ответил я.

– Приведи к нам жениха, хорошего.

– Молоденького, такого, как тот, что самый высокий из них.

– А ещё, можешь монетку нам принести.

Порти ухватил мою сущность и подбросил вверх, указав рукой в воду.

– Я, тоже, в тот раз, заслушался русалок, а они меня поймали, защекотали и в глубину потащили.

Под нами, в воде, собралась стая русалок, которые, двигаясь по кругу, создавали водоворот. Водоворот медленно поднимался над водой. Взлетев выше, я увидел, что пацаны отошли от реки к баньке. Они развели костёр и, нанизав на веточки пойманных рыбёшек, жарили их на огне. И только, Далти с Алунькой стояли рядом, не участвуя в приготовлении пиршества.

– Молодец, Порти! Поздравляю! – похвалил я портального. – Ты, уже, опыт общения с русалками приобрёл, да, ещё, внимательный стал и руками работать научился!

– А мы знаем, что тебя Япама зовут, – донеслись мысли русалок. – Мы, сначала думали, что ты Баба Яга или Яга Баба, а ты, ещё, вроде бы, ничего…

– А хочешь, мы тебе окунька отдадим, а ты, за это, женишься на Кикиморе болотной, на нашей тётушке, Карлотте? Хи, хи, хи…

– А ты можешь гребешок нам принести?

– А если у тебя монетка есть, мы можем окунька, вместе с крючком, обменять.

– Есть у меня монетка, сейчас принесу, – ответил я.

Я, с Порти, полетел к развалинам. Брёвна, уже, были сложены в ровную стопку и перевязаны верёвками. Хозяйка принесла рабочим корзину с пирожками и два кувшина молока. Хозяин и портной, тоже, были тут. Они, все, сидели на траве вокруг корзины и угощались пирожками, не забывая, при этом, нахваливать хозяйку. Вытащив пояс, я осторожно облетел развалины. Старался лететь так, чтобы пояс не заметили люди. Вернувшись к реке, я подлетел к стайке смеющихся русалок, сбросил пояс на траву и мысленно передал.

– Там, в поясе, есть монетки, меняем их на окунька с крючком. Всё равно, он погибнет.

Одна из русалок, подняв пояс, потрясла им. Из пояса высыпались три монетки, две серебряные и одна медная. Русалка взяла палочку, постучала ей по монеткам.

– Нам, такие монеты не нужны, на двух из них зло и кровь, – сказала она. – Этой заразой, мы всю свою реку изгадим до самого синего моря. Так что, забирай эту гадость и унеси её подальше отсюда. А за нормальную денежку, так уж и быть, получишь окунька с крючком. У нас этих крючков, целая куча собралась. Когда рыбаки, перед рыбалкой, жалеют хлебца в воду бросить, так мы у них сразу крючки откусываем. А иногда, зацепим крючок за ветку утонувшего дерева, и смеёмся над рыбаком. Наблюдаем, как он, бедненький, старается свой крючок из воды вытащить. А когда он в воду залезет, мы ему, сразу пяточки щекотать начинаем.

– И не только, пяточки…Хи, хи, хи, ха, ха…

– Как получишь окунька, можешь, даже, представить себе, что это ты, сам, его поймал.

– Чучело огородное поймало окунька, хи, хи, ха, ха… – передала русалка и, схватив серебряную монетку, нырнула в воду. А на берег был выброшен трепыхающийся окунёк, у которого, изо рта торчал кусочек конского волоса. Подлетев к берегу, я, в одну лапку сгрёб обе оставшиеся монетки, а другой, ухватился за конский волос и полетел в сторону костра. Пролетая над костром, я отпустил волос, и окунёк упал рядом с детьми. Тут же, раздались радостные голоса ребят.

– Это русалки с нами играют!

– Конечно, я ж им, целых пол пирожка пожертвовал!

– Смотрите, конский волос из окуня торчит, наверное, и наш крючок там!

ГЛАВА 5

Залетев за брёвна, я положил две принесённые монетки на каменную кладку. Я решил проверить, сохранилась ли у меня способность, подселятся в человеческие тела и управлять ими, по своему усмотрению. Подлетев к ближайшему работнику, сидевшему на траве, я вселил в него свою сущность, усыпил его душу, и взял в управление его тело. Управляя телом работника, я поднялся и, зайдя за брёвна, взял в ладонь монетки. Вернувшись, я подошел к портному.

– Портной, кажется, у тебя были гребешки из черепахового панциря, продай мне их. Вот денежки. – Я передал монеты портному. Он, взяв в руку монеты, внимательно осмотрел их.

– Перелес! – сказал он. – Да ты, только что хвастался, что в выпивке всегда меру знаешь. Теперь понятно, что ты, где-то, по пьяни накосячил, и стараешься подлизаться к своей жене. Хочешь гребешками свою вину загладить?

– Если не хочешь продавать мне гребешки, так и скажи, – изобразив раздражение в голосе, ответил я. – Давай деньги назад, куплю гребешки, у кого-нибудь другого.

Портной покопался в своей сумке и, достав дюжину, связанных вместе, гребешков, передал их Перелесу. Бросив монетки в сумку, он достал из неё небольшое круглое зеркальце и протянул его покупателю.

– Это, вроде бы, все гребешки, что у меня были, – сказал портной. – Тебе дать сдачу, или возьмёшь зеркальце?

– Давай зеркальце, – согласился я и выхватил зеркальце.

Старшие работники, тут же, вскочили и стали наперебой кричать.

– Давай сдачу!

– Конечно, давай сдачу, сегодня же, посетим забегаловку!

– А ещё, лучше, забери свои гребешки и верни деньги! А то мы, там, столько уже должны!

К работникам подошел один из возчиков и обратился к леснику.

– Лошади отдохнули, мы поедем, заберём верхушки от спиленных деревьев. Кто собирался ехать с нами, пусть поторапливается. А то, по темноте, опасно домой возвращаться.

Возчик развернулся и стал спускаться с пригорка.

– Портной, езжай с возчиками, они довезут тебя до того места, где мы спилили деревья, – давал наставления Лесник. – А там, спустишься к реке и пойдёшь вниз по течению. Пройдёшь два ручья, а у третьего, пойдёшь вверх, против течения. Там будет балка, заросшая кустарником, вот в той балке и лежит бот, о котором ты меня утром спрашивал.

– А Леший меня не тронет? – спросил портной, вешая сумку себе на плечо.

– Не тронет. Во-первых, я с ним договорился. Ему, в его владениях, этот бот не нужен. А во-вторых, он отправился куда-то за болото, сообщил, что у него важная встреча намечается. Будет сборище леших, на котором они будут искать способ борьбы с тёмными пятнами. А может, всё же, останешься у нас, да переночуешь? А утром отправишься свою бескрылую птицу искать.

– Спасибо! Но мне, очень надо, да и времени нет, – ответил портной и побежал догонять возчика.

Управляя телом Перелеса, я зашел за брёвна, бросил гребешки с зеркальцем в траву. Вернувшись к работникам, я разбудил душу Перелеса и покинул его тело. Залетев своей сущностью за брёвна, я лапками схватил связку гребешков с зеркальцем и, стараясь скрыть их от людских взглядов, полетел, унося покупки в сторону реки.

К этому времени, на берегу реки осталась только одна проявленная русалка. Русалка лежала на берегу, повернувшись спиной к реке и, весело плюхала хвостиком по воде, выбивая ритмичную мелодию. Подлетев к русалке, я завис перед её лицом.

– У меня есть гребешки и зеркальце, такие вам подойдут, или нет?

– Подойдут, давай сюда! – мгновенно выскочила из воды, ещё одна русалка.

– Тогда, давайте менять гребешки, на рыболовные крючки, – предложил я.

– Крючки хранятся далеко, мы своим сёстрам сообщим. Пока они их нам сюда доставят… – начала торговаться русалка. – Мне кажется, что эти гребешки куплены за кровавые деньги. А это значит, что от гребешков отвернулась удача, и они могут притянуть за собой зло.

– Обмен нас устраивает, – сообщила мне ещё одна русалка, выбравшись на берег. – Только, крючки доставят сюда суток через двое. А вот гребешки с зеркальцем придётся переправить к Кикиморе болотной. Только тётушка Карлотта может снять порчу с этих вещей. Да ещё, для полной уверенности, нужно будет это всё в болотной жиже выдержать, суток трое. А после того, как болото впитает в себя зло…

– Япама! Лети сюда! Хозяин зовёт! – донеслись до меня мысли Порти.

– Ладно, красавицы, держите гребешки. Вымачивайте, солите, или, что-то ещё с ними делайте, но крючки, детворе, доставьте, – положив на траву гребешки и зеркальце, я полетел на призыв портального.

При подлёте к развалинам поместья, я увидел, как к разведывательному боту была прикреплена стопка брёвен, перевязанная верёвками. Плавно подняв брёвна, бот улетел. Лесник выдал работникам несколько монеток и те, с довольными лицами, стали спускаться к дороге. Перелес, взвалив на спину мешок, набитый корой и четырьмя камнями, пошел их догонять. Выждав несколько минут, лесник мысленно спросил.

– Порти, ты позвал Япаму?

– Да, он тут, рядом висит.

– Япама, слышишь меня?

– Да, – ответил я.

– Леший мне сообщил, что за три последние ночи, было совершено три призыва. Во всех ритуалах призывалась Баба Яга, – начал излагать свои мысли Лесник. – Вначале, долго читались заклинания, а когда выход из подпространства открывался, пели: «Яга к папе приходи! Демама детям помоги!». А этой ночью на капище побоище было, монахи перепились и между собой передрались. Леший не смог на тебя посмотреть. И я не знаю, что ты за сущность. Думаю, если ты явился на призыв Бабы Яги и тебя зовут Япама, значит, вы с ней одной породы. Вы обладаете подобной частотной характеристикой и примерным сочетанием в своих именах букв. О Яге, ещё с тех самых, давних времён, ходят не хорошие рассказы и слухи. Ты уж, Япама, меня извини, но нам с тобой придётся расстаться. Порти, мне сообщил, что ты, ещё, какие-то деньги себе присвоил. Да и у Перелеса произошло помутнение, он не помнит, что делал. Вот я и предположил, что это может быть, только, твоё колдовство. Я боюсь, что ты научишь Порти чему-нибудь плохому. А он ещё такой наивный, всему верит.

– А что, Порти не ска…

– Порти нельзя верить! Он, иногда, такое мелет, да ещё и перескакивает с темы на тему, – перебил меня Лесник.

– Так разбойники собирались ваших детей забрать и кому-то их продать, – сообщил я в своё оправдание.

– А может, это ты хочешь детей забрать? А на разбойников свалить? Всё, прощай!

– Япама, а ты сейчас куда? – спросил расстроенный Порти. – Спасибо тебе, что научил меня подзаряжаться и прощай. Надеюсь, что ещё встретимся…

– Наверное, полечу в посёлок, проверю забегаловку. Послушаю, о чём пьяные болтают. А там, уже, что-нибудь и придумаю. Прощай, Порти! – ответил я, улетая.

ЧАСТЬ 2

ГЛАВА 1

Взлетев повыше, я осмотрел местность и, чтобы не заблудится, стал лететь вдоль дороги. Вскоре я догнал работников и полетел дальше. Но лесная дорога закончилась и вышла на дорогу, мощенную камнем. Я не знал, в какой стороне находится посёлок, поэтому, решил развернуться и догнать работников. Догнав их, я летел и слушал, о чём они говорят.

– Лесник согласился найти в лесу две кривые берёзки, которые согнуты одинаково. Обе берёзки должны быть одинаковой толщины, – сказал один из работников.

– Ну и зачем, тебе, эти берёзки? Что ты собираешься делать с кривыми деревьями? – спросил другой.

– Я собираюсь долг отдать в забегаловке. А делать это, нам вдвоём придётся, на тебе, там, тоже долг висит. Необходимо будет из тех кривых берёзок смастерить сани, чтобы они были тяжелые и крепкие. С помощью этих саней будут необъезженных лошадей укрощать. Запрягут, в сани, необъезженную лошадку-трёхлетку и будут по траве её гонять, пока она не устанет…

Увидев группу вооруженных людей, которые шли нам на встречу, а потом, с мощёной дороги, свернули в лес, я, не дослушал рассказ работника, полетел в том направлении. Догнав вооруженных людей, я стал лететь рядом с ними и слушать, уже, их разговоры.

– … а охотник, когда тащил домой вторую часть кабана, увидел, как бот упал. Я знаю то место. Конечно, если охотник, с пьяни, ничего не напутал. Когда найдём эту штуку, вы будете её охранять, а я вернусь в посёлок и сообщу, кому надо.

– А что, нам и ночью придётся сидеть в лесу?

– Посидишь! Ты же, не один там будешь.

– А если Леший придёт?

– Я ему хлеб несу и молоко, положу всё это на пенёк. Только, не вздумайте сами хлеб сожрать. Тогда уж, точно, вам по лесу побегать придётся!

– Я, наверное, не пойду, идите сами!

– Я тебе, не пойду! Знаешь, сколько ты мне должен? А так я долг спишу. Если дело выгорит, то, ещё и заплачу всем вам, алкашам несчастным.

Подумав, что мне и самому разведывательный бот не помешал бы, я вспомнил, как Лесник объяснял портному дорогу к боту. Чтобы не заблудится в лесу, я решил вернуться до развалин усадьбы, а дальше пролететь по тому маршруту, который Лесник указал.

Через полчаса быстрого полёта, прилетев к поросшему кустарником оврагу, я нашел разведывательный бот. На верху бота, рядом с закрытым верхним люком сидел портной, его уши закрывали наушники. Рядом с ним лежал экран с бегающими цифрами. Портной тыкал каким-то инструментом в электронный замок люка, после чего, цифры на экране начинали быстро бегать. Потом, их бег замедлялся и экран гас. Тогда я и предположил, что портной, это хорошее прикрытие для разведчика или шпиона. Тут, у портного получилось. Треугольник замка засветился зелёным цветом и раздался щелчок. Портной сдвинул люк, сложил инструменты в сумку и свалился с бота. Вернее, его стащили с бота петлёй аркана, накинутой на его шею. Лежащее на траве тело, обступили, уже знакомые мне, разбойники. Один из разбойников стукнул портного по голове палкой.

– Отвечай! Ты умеешь летать на этой штуковине? – спросил он с воинственным видом.

– Зачем, ты, перед вопросом врезал по его башке палкой? Как он теперь нам ответит? – спросил главарь.

– Ничего, придёт в себя и ответит, сговорчивее будет. Правильно? – ответил разбойник, осмотрелся и засмеялся своей шутке.

– Если это правильно, то я, теперь, перед каждым вопросом, буду бить тебя по голове. Правильно? Кому смешно, затаскивайте тело наверх! Теперь, я посмеюсь, глядя на вас. Снимите аркан с его шеи! А то, он, уже синеть начал!

– Старшой, тут внизу, девка в клетке сидит! А рядом мертвяк лежит и, кажется, он ещё свежий, не воняет. А ещё, кажется, он из тех, из Чёрных, ну из того, из монастыря и у него рукав весь в крови. В общем, сам залезай и посмотри, – сказал безусый разбойник, успевший первым забраться наверх бота.

– Тощий, а скажи, ты мне, что ценного там нашел? – спросил главарь, залезая наверх бота.

– Да ничего не нашел, – ответил молодой разбойник, вынимая руку из сумки портного. Спрыгивая в салон бота, он, на лету, сунул две звякнувшие монеты в свой сапог.

– Затаскивайте этого сюда, быстро! – повторил команду главарь разбойников, поднимая сумку портного и забираясь с ней в салон бота.

Залетев в хорошо освещённый салон бота, я увидел лежащего там человека. Человек был одет в чёрные одежды, расшитые золотыми узорами, а его правый рукав был пропитан кровью. В капсуле управления никого не было, а в носовой части салона находилась клетка, сделанная из серебряных стержней. В квадратной клетке сидела испуганная девушка, лет двадцати от роду. Тут же, в салон был сброшен портной, затем, сюда спустились разбойники. Мне пришлось поднять свою невидимую сущность к верхнему люку, чтобы наблюдать за происходящим. Главарь, положив сумку портного рядом с монахом, похлопал ладонями по его одежде, но ничего не найдя, снял с него пояс, поднялся и, одев его на себя, закричал:

– А чего это вы все, сюда, залезли? Кто остался нас охранять? И вытащите отсюда монаха! Да только за сапоги его не передеритесь! А то, снова, будет два трупа, как в прошлый раз!

Первым из салона бота выбрался разбойник, по прозвищу Тощий. Ему и было подано тело монаха. Разбойнику, с трудом, удалось вытащить тело и положить его наверх бота. После чего, он спрыгнул с бота и бросился бежать. Но, тут же, споткнулся об корень дерева, выступающий из почвы, и упал, согнувшись пополам. При этом, он ухватился обеими руками за своё колено и громко закричал. Чем, сразу же, подтвердил правоту русалки в том, что кровавые деньги не приносят удачи их обладателю. Я же, набрав в свою сущность воздуха и заглянув в салон, закричал человеческим голосом.

– Тощий нашел золотые монеты и сбежал!

Каждый разбойник старался первым выбраться из салона. Они толкали друг друга локтями и отталкивали ногами. Разбойников, которые почти вылезли, хватали за ноги и затаскивали в салон, потом отталкиваясь от их голов, сами старались пролезть в люк. После того, как последний избитый разбойник, с трудом и пошатываясь, выбрался наружу, я раздул свою сущность и задвинул верхний люк. Пролетев по салону, я залетел в капсулу управления и сел в одно из кресел пилота. У меня на коленях появился шар управления….

ГЛАВА 2

Следуя заданному курсу, бот поднялся, набрал скорость и резко её сбросил. После чего он завис над лесом. Оценив окружающее пространство, я повернул бот в направлении широкой реки. По пути, я вспоминал, как, когда-то, ругал СЯ 2 за то, что он заставлял меня учиться управлять подобным ботом. Ведя бот вдоль русла реки, я нашел большой, поросший деревцами, остров и, летая над ним, проверял, нет ли там людей. Не заметив на острове людей, я выбрал место, свободное от деревьев, и посадил бот.

Отключив подачу энергии всех систем бота и заглушив генератор, я вылетел из капсулы управления в салон. Осмотрев лежащее тело портного, я открыл верхний люк для подачи свежего воздуха. Вылетев из салона, я направил полёт своей сущности к воде. Долетев до реки, на всякий случай, я ещё раз пролетел вдоль береговой линии острова и вернулся к боту. Заглянув в открытый люк, и не обнаружив изменений в здоровье портного, я вылетел наружу и стал искать в траве лист лопуха. Найдя лист растения большего размера, я свернул его кулёчком и зачерпнул воды из реки. Влетев в салон, вылил воду на голову портного. Забрав с собой лист, я вылетел наружу и стал наблюдать, заглядывая в салон и регулярно осматриваясь по сторонам.

Портной застонал, схватился за голову руками, затем, слегка приподнялся и сел. Осмотревшись, он подтянул к себе свою сумку, покопался в ней и, вытащив что-то, сразу проглотил. Через минуту, портной подергал соседнее сиденье, стараясь его открыть, но это ему не удалось. Держась рукой за голову, портной, пошатываясь, поднялся и посмотрел на открытый люк. В этот момент раздался голос из клетки.

– Добрый человек, выпусти меня и дай мне водички. Сам воду разлил и, даже, пить её не стал.

Портной долго всматривался в полумрак салона, затем, опустился на сидение.

– Кто же, ты, если тебя посадили в серебряную клетку?

– Да, эти монахи, там, у себя в монастырях, совсем с ума сошли! А как увидели красивую девушку, сразу, решили её похитить, себе на забаву.

– Старо предание, да, верится с трудом, – ответил портной.

– Да ты что, добрый человек, хочешь на бедной девушке денег заработать? Хочешь меня продать на истязание злобным монахам? Ты что, мне не веришь?

– Верю, верю, каждому зверю, а тебе, ужу, немножко погожу, – неуверенно ответил портной. Поднявшись, он направился к люку капсулы управления. Заглянув в капсулу, он направился к верхнему люку.

– Слышал я, что на капище идолопоклонников был призыв Бабы Яги, – сказал он, уже у самого люка. – Может, ты и есть, та самая, Баба Яга. Только, судя по дошедшим до нас рассказам, я немного не так тебя представлял. А воды я тебе принесу, у меня у самого горло пересохло.

Портной осторожно выбрался из люка бота и внимательно осмотрелся по сторонам. Что-то заметив, он спустился с бота и пошел, пробираясь сквозь ветки кустарника, которые были покрыты засохшим речным мулом и тиной. Мне стало любопытно посмотреть на живую легенду, Бабу Ягу. Я решил превратить свою сущность в кошку и в таком образе предстать перед Ягой. Но, потом, передумал и превратил свою сущность в проявленного ворона, большого размера. Залетев в таком образе в салон бота, я опустился рядом с клеткой.

– Ёжка, привет! – сказал я.

– Спасибо за привет, а тебе, два привета в ответ! Кто ты? Я видела твою непроявленную сущность, но не смогла понять, что же ты за существо? А где ты нашел такие штанишки и рубашечку? Сколько стоит такое одеяние?

– Штанишки у меня дорогие, одна ткань, чего только стоит, две копейки километр! – отвечал я, стараясь морочить голову. – А рубашечка, так та, ещё дороже стоит! Жил, как-то, один умник и, тоже, всё спрашивал, что ты за существо, да почему на тебе рубашечки нет? Вот, тогда-то, мне и пришлось, уже, с этого умника рубашечку снять…

– Выпусти меня, а я тебе, за это, погадаю! – предложила Яга.

– Ага! Ты мне погадаешь, а я, потом, очнусь на помойке, а рубашечки, на мне, с дорогими штанишками, уже и нет! Так, ты хочешь меня отблагодарить?

– Значит, не выпустишь?

– Выпущу, чего ж, не выпустить девицу, да, ещё и красавицу? Я, уже, столько душ отпустил… Правда, последняя душа, которую я отпустил, сразу об этом пожалела.

– Вижу, не врёшь, да к тому же, не боишься. Ты прибыл сюда с планеты непуганых идиотов? – спросила Яга. – Не знаешь, какая Баба Яга злющая да коварная?

– Угадала. Из старых сказок, написанных на той самой планете, я и узнал о тебе. Только, всегда думал, что ты существо выдуманное, персонаж сказочный. И представлял тебя страшилищем ужасным, но мудрым. Каким способом можно тебя выпустить?

Яга бросилась на прутья клетки. Клетка, перевернувшись, упала на бок.

– Видишь, там, на дне клетки, в серебряную трубку вставлен крестик? – сказала девушка. Вытащи его и потяни за ниточку, дверца клетки и откроется. Только, крестик этот осиновый, заговоренный в местах намоленых. Вытащить его может, только, чистая душа. А судя по тому, как ты развёл разбойников, сразу видно, что ты, жулик, да жулик, ещё тот! Так что, попробуешь вытащить крестик, или побоишься? Только знай, в этом крестике такая сила, что способна, даже вампира, распылить на атомы.

Подойдя к клетке, я превратился в свою настоящую, проявленную сущность лешего и дотронулся тыльной стороной своей лапки до крестика. Я, тут же упал, катаясь по полу.

– Спасите! Помогите! – орал я, украдкой взглянув на девушку. Лицо девушки перекосилось от уныния. Я поднялся и, вернувшись к клетке, выковырял своим коготком этот крестик. Крестик оказался с ниточкой, я потянул за ниточку. В трубке что-то щёлкнуло, дверца и открылась. Я отцепил ниточку от проволочки, повесив крестик себе на шею и, снова, перевел свою сущность в проявленное тело ворона. Я сел на сиденье, сложил крылья на пузике и вытянул вороньи лапки.

– Ну как, Яга, спектакль понравился?

– Просто чудо, а не спектакль! – ответила Яга, выбираясь через открытую дверцу. – А теперь, быстро выбираемся наружу и убегаем, артист!

Девушка, в два прыжка, оказалась у люка и, не касаясь ногами лестницы, с лёгкостью подтянувшись, выбралась наружу. Я вылетел следом, стараясь махать крыльями, правда, получалось это у ворона немного невпопад. Яга бросилась бежать, ломая кусты, а я вернулся и сел на поручень бота.

– Куда ты бежишь? – крикнул я. – Мы на острове! Кроме тебя и портного, тут нет никого.

Яга вернулась, забралась наверх бота и села рядом с моей иллюзией ворона.

– Это ты убила монаха? – спросил я.

– И я, и не я, – ответила девушка, поглядывая на крестик, висящий на шее ворона. – Монах запрыгнул в бот, поднял его и куда-то повёл. А потом, стал кричать, мол, на Бабе Яге креста нет и пупка у неё нет, так как она порождение тьмы. И пугал, что если я не покажу ему, где спрятала артефакт, то он отвезёт меня в посёлок и голой проведёт по улице. А я крикнула ему, что если уж, это, так необходимо, я покажу ему всё, что он захочет. А так же, и по посёлку могу, вместе с ним, прогуляться. Кричала, что пупок у меня есть, а рядом с ним ещё и красненький крестик наколот. И тогда, он посадил бот, сделал свет ярче, вылез из люка и подошел к клетке. А я стянула с себя платьице, ну, чтобы пупок ему показать с крестиком. Вот, у старого извращенца, от вида красоты девичьей, сердечко и не выдержало. А, потом, сидела я, переживала, долго ли мне, одной, придётся в этой клетке куковать? Но, тут, разбойники пожаловали, а дальше, ты знаешь.

– А как тебя в клетку посадили?

– Меня призвали на капище. Я хотела, сразу же, навести затмение на похитителей, а потом убежать. Меня, никто бы не догнал, ведь, каждое утро я бегаю и зарядкой занимаюсь. А, убежав подальше, собиралась попрыгать на одной ножке вокруг костра. Через открывшийся портал, вытащить сюда свою избушку на курьих ножках. В моей избушке кот спит, а, уже кот, на пару с душой моей избушки, не дали бы меня в обиду. Но оказалось, что монахов, моё затмение не подействовало, опытными оказались. Они накинули на меня сетку серебряную, а потом, в клетку посадили.

– Не верь ей, Япама! – сказал портной, забираясь наверх бота. – Ведь, ты, Япама? Правильно? Мне, про тебя, Лесник рассказал, а ему, Леший сообщил, что тебя монахи призвали, но ты не повёлся на их хитрость. И не взял с жертвенного камня, приготовленные для тебя, драгоценности…

– Познакомься, Яга, это портной, а, по совместительству, ещё и шпион, или разведчик. Он обучен использовать всякие электронные устройства, а, так же, имеет аналитический склад ума, – сказал я вслух.

– А ты воды принёс, портной? – спросила Яга.

– Эту воду пить не советую. Недавно, в верховьях прошли сильные дожди и она очень грязная. Я эти места знаю. Тут, недалеко, бьёт ключ, давайте подлетим, – сказал портной и указал рукой направление. – Япама, ты умеешь управлять этим ботом?

– Тоже мне, аналитический склад ума, – сказала Яга. – Сам был в отключке, я сидела в клетке, а на острове, кроме нас, никого больше нет. Кто бы, тогда, привёл сюда бот? Летим, Япама. Впервые слышу это имя. Из какого же мира, тебя призвали?

– А давай, ты будешь управлять ботом, – предложил я портному. – Если ты обучен вскрывать электронный замок, то уж, ботом управлять, ты обучен, без сомнения!

Мы перебрались в капсулу управления и сели в кресла, подальше друг от друга. Портной, взяв управление, поднял бот. Яга, с наигранным восторгом, разглядывала голограмму.

– Можете мне не верить, но я рад лететь с вами, хотя, вы и не люди, – сказал портной. – А ещё, у нас есть проблемка, топливный элемент генератора на исходе.

– Сам, ты, нелюди! – возразила Яга. – Да вы, людишки, хуже зверя лесного, лезете везде и всё вам надо.

– А скажи, девица-красавица, как получилось, что во всех преданиях и сказках ты выглядишь страшилищем ужасным. А здесь, ты красавица, просто взгляд отвести от тебя нельзя? – спросил я.

– Меня, всю жизнь, людишки доставали, всё лезли в мою избушку. И, постоянно, пытались что-нибудь из неё утащить. Я превращалась в ужасную старуху. – И девушка превратилась в омерзительное существо, с большими белыми червями, ползающими по старушечьему телу. Я испугался, а портной мгновенно выскочил через люк в салон бота. Существо вонзило в свою отвратительную рожу окровавленные когти и разорвало ими иллюзию. На кресле, снова, сидела молоденькая девчушка, которая, ласковым и нежным голоском, позвала к себе портного.

– Ну, иди к нам, шпиён ты, недошитый. Не бойся, мы тебя живым есть не будем. Что, испугался? – и, уже грубым, загробным голосом, произнесла:– Верю, что страшно…

Портной заглянул в люк и, сразу же, одёрнул назад голову. Выждав минуту, осторожно забрался в капсулу. Он не отводил настороженного взгляда от Яги. Сев в кресло, портной взял управление ботом. Посадив бот, он, первым, быстро выскочил наружу. Девушка выбралась за ним следом, выбираясь последним, я задвинул люк. Портной пил воду, которая стекала из выдолбленной середины, расколотого вдоль бревна. Напившись, он умылся, после чего, взялся лить воду на голову, стараясь охладить шишку на лбу.

– Давай портной, вылечу твою голову, я умею хорошо это делать, – предложила Яга.

– Спасибо, само пройдёт, – ответил портной. – Уже темнеет. Собери дров, а я попробую рыбы наловить, на ужин.

Портной ушел, а девушка стала умело стаскивать сухие ветки и сбрасывать их на кучу.

– Не верю я, этому портному, – говорила она, таская ветки. – Это, точно, монахи его к нам подослали. Держись меня Япама, со мной не пропадёшь. Ох уж, этот Козырь, ну и планетка, ночь коротка, всего пять часов. А день, так тянется и тянется, целых пять часов. Только соберёшься сделать что-то хорошее, а тут глядишь, уже и день настал.

– Наверное, я полечу, посмотрю, как наш шпиён рыбу ловит, – сказал я, взлетая с ветки.

– Если он русалкам хлеба не пожертвовал, то ничего не поймает. Придётся мне самой ловить, – выкрикнула мне вслед Яга.

ГЛАВА 3

Подлетев к берегу реки, я бесшумно опустился на ветку рядом с портным.

– Ну, и на что, сегодня, не клюёт? – спросил я.

Портной вздрогнул и, чуть было не выронил, выломанный из орешника, прутик.

– Ни на что, сегодня, не клюёт, – посмотрев на меня, ответил он. – Вроде и крючок правильно согнут и волос выдран из хвоста хорошей кобылки, а клёва нет. Зря ты, Япама, Ягу из клетки выпустил, верить ей нельзя, я …

Из реки показалась девичья голова, и на берег начали вылетать карасики. Портной собирал их и складывал в свою сумку. Самый крупный карась, вылетев из воды, шлёпнул, нагнувшегося портного, по спине. Из воды, снов, показалась девичья голова.

– Ну и холодная же вода, просто, быррр! – сказала она. – Если бы я, сама, есть не хотела, то меня никто не смог бы заставить, в эту реку нырять. Всё, пока рыбки нам хватит. Давай, портной, иди костёр разводи, пока окончательно не стемнело.

Яга выбралась на берег, демонстрируя своё спортивное тело, и пошла по песчаной береговой полосе. Портной, окинув мокрое девичье тело оценивающим взглядом, направился к боту, пробираясь сквозь прибрежный кустарник. Темнело резко, но костёр быстро разгорелся, а на прутиках, воткнутых в землю, жарились золотистые карасики. Портной достал нож и хотел почистить самого большого карася, на что Яга возразила:

– Сразу видно, что городской, не понимает вкуса жареной рыбы. Не надо мучить рыбу, просто, насаживай её на прутик и жарь, поверь, так будет, намного вкусней.

– Зато, ты, много понимаешь, – возразил портной, но всё же последовал совету Яги. – Лучше скажи, почему ты, так людей не любишь? Я, даже слышал, что всякие пакости им делаешь.

– Да я, всю свою жизнь, сколько жила рядом с людьми, столько им и помогала. Я всегда их лечила, учила в травах разбираться. Мало знать траву лечебную, нужно ещё и собрать её в определённое время года, дня или ночи. Я же, людям, и советы давала, и скотину их лечила, подсказывала на каком месте лучше всего дом поставить, чтобы он сам удачу притягивал. Объясняла, как правильно печь с лежаком выложить, чтобы она не дымила, да люди не угорали…

– Врёшь! – перебил Ягу портной. – До нас дошли предания, что ты мор на людей насылала, падёж на скотину. А это значит, что душа твоя тёмная, как эта ночь!

– Было дело, и мор насылала, – согласилась девушка. – Как-то, призвали меня на одну планету Избранные. Это они, тогда, сами себя так называли. А я, тогда, неделю в яме сидела. Убегала от диких людей и, случайно, в ловчую яму угодила. Я голодная была. Давай есть рыбку, а то прутик уже загорелся, – отвлеклась от рассказа девушка, доела рыбку и продолжила. – Так вот, на месте призыва, с голодухи, я подошла к жертвенному камню, взяла кусочек сыра и хотела убежать. Но ноги не слушались, и меня быстро поймали. Так и попала я к этим Избранным, в услужение. Мне следовало выполнять все их приказы в течении пяти лет. Они заставляли меня зараженных крыс и болезни всякие на города насылать, мор на домашнюю скотину наводить. Самой было противно, но поделать ничего не могла. Правда, нашелся один монах-отшельник, он провёл ритуал и положил на жертвенный камень свою бессмертную душу. Вот тогда мне и удалось сбежать. А я, даже имени этого монаха-заступника не знала. Убежала я, тогда, в далёкие края, в холодные леса, там, уже, грехи свои отрабатывала, людей лечила и обучала. Хотя и туда дошли слухи, что эти Избранные, пока меня искали, так десятки тысяч людей на кострах сожгли. Но не было у них больше заступника, да и сама я, всё ещё, очень их боялась. Вот эта вина, за невинные жертвы, постоянно преследует меня и спать не даёт. Ответь мне, портной, как можно людей любить, если одни душу свою готовы отдать, ради спасения других, а другие, из-за невежества своего и жадности, не ведают что творят? Бери, портной, ешь мою рыбку, от твоих, только одни угольки и остались.

– Фу! Весь аппетит испортила, – сказал портной, но рыбу съел. – Если тебя послушать и поверить, тебя можно пожалеть. От жалости, наплакать ведро слёз. Но, если всё, сказанное тобой, ложь, надо это ведро слёз вскипятить и вылить тебе на голову.

–Ох и добрые же вы, а ещё и людьми себя называете! Есть у вас такая поговорка, у сильного всегда бессильный виноват. Все свои грехи хотите на других свалить – возразила Яга.

– Хватит собачиться! Не о том, думаете! – прервал я бесполезный спор и, слетев с ветки, сел на сумку портного, протянув лапки ворона к теплу костра. – Я слышал, что невинные души переходят в высшие миры, откуда их отправляют на перерождение. А вот, зачернившие себя души, которые ради наживы или своего невежества совершают недостойные человека поступки, попадают в низшие миры, где им наказания не избежать. Наказание это страшное, и длится оно веками! В связи с тем, что, какими-то неведанными силами, мы собраны в одном месте, предлагаю, сменить тему. В случайности, я не верю и убедился в этом на собственном опыте.

– И что мы, теперь, будем делать? Только, у нас проблемка есть, нужно топливный элемент в боте заменить. А он, денег стоит, – сказал, успокоившись, портной.

– Почему у меня портал не открылся? Я хотела переправить сюда свою избушку. Я и на капище пробовала, и здесь, а результата нет. Почему? – спросила Яга.

– Порталы перестали работать, примерно лет пятнадцать назад, – отвечал портной. – До этого, на нашей планете, добывались металлы, и мы их обменивали на инструменты, материалы и прочие технические приспособления, необходимые нам. Так же, мы продавали дичь и рыбу. Торговали мы с представителями других звёздных систем, которые переходили к нам через портал в космосе. Портал перестал функционировать, наша продукция перестала пользоваться спросом, работы не стало. Здесь нарушился постоянный устой, и людям пришлось уходить из пустеющего города. Люди, в основном, селились по берегу этой реки, и создавали небольшие рыбацкие посёлки. Но мы, все ещё, не перестаём надеяться, что портальная станция, когда-нибудь возобновит свою работу. Кстати, эта портальная станция, постоянно, висит над нами.

– А Баба Яга во всём виновата! – высказалась девушка, всматриваясь в ночное небо. – Вместо чёткого ответа, стал сыпать научными терминами, как учёный. Вспоминай, портной, напряги всю свою невинную человеческую память! Какие события предшествовали поломке работы портала?

– Как же, я сам не догадался? – вскрикнул портной и замолчал.

– Давай, колись, не тяни душу. Шпиён, ты, недоученный!

– На портальную станцию прибыл огромный космический корабль, длинной, чуть меньше щупальца станции, к которому он пристыковался. А потом, из этого корабля, в центр управления явился посредник, который выкупил эту щупальцу станции. Поговаривали, что посредник, сразу же, расплатился золотом! После того, как он убрался со станции, люки щупальца, кроме одного, были наглухо заварены. Больше никто, с этого корабля, так и не показался. А ещё, после того, как посредник улетел, на станции случилась авария, связанная с энергетической установкой станции. А потом и порталы перестали работать. Тогда, обслуживающий персонал станции был вынужден, спустится на планету ботами.

– Давайте туда слетаем и поговорим с этими пришельцами? – предложил я.

– Именно в этом и заключается проблема, – ответил портной. – Мы не понимаем их языка и, мне кажется, что его никто не понимает. Посредник улетел, а на стук в оставшийся люк, никто не отозвался.

– Я, вообще то, понимаю и умею бегло разговаривать, более чем на пятидесяти разных языках, – похвасталась Яга.

– А я понимаю все языки, – заявил я гордо. Портной и Яга удивленно смотрели на меня. – Только, не думайте, что я такой умный. Знание языков – это подарок. И ещё, у меня был такой случай, что портал не открывался из-за того, что рядом находился мощный источник энергии. А когда мы удалились от него, то открылся, правда, не полностью. Думаю, что и здесь возникла подобная помеха. Если найти источник энергии и экранировать его, или просто отлететь от него подальше, то портал должен возобновит свою работу. А теперь, расскажите, кто на этой планете всем правит, и какой тут расклад сил?

– Когда-то, давно, когда я жила на этой планете, всем управляли три клана лордов, которые были соперниками, – начала свой рассказ Яга. – Здесь находились три монастырских ордена: это Белые, Серые и Черные монахи. В разные времена лорды приближали к себе один из этих орденов. А какой орден приближен к лордам на этот раз, я не знаю. Хотя, судя по одежде, меня призвали монахи Серого ордена. Их интересовало оружие, которое я спрятала в крепости. Я его спрятала ещё до того, как в ту крепость вселился орден Чёрных монахов.

– И что же это за оружие? – с фальшью в голосе и наигранной улыбкой на хитром лице, спросил портной. – Если единственная крепость была занята Чёрными, ещё пять веков назад. А в те, дремучие времена, оружием людям служили луки со стрелами да копья с топорами. А может, тем чудесным оружием, была твоя старая метла?

– Вот видишь, ты же сам, только что, это подтвердил. Да, оружием была моя старая метла, и я, тогда, дружно жила с местным населением. Но они лезли в мою избушку и старались стянуть из неё всё, что там плохо лежало. Вот поэтому, мне и пришлось спрятать свою старую метлу. Помню только, что я, тогда, сильно спешила и, кажется, что сунула метлу в одну из стен храма, или в алтарь храма? Давно это было, что и не припомню. Но зато, я хорошо помню, что монахи из Серого ордена, когда меня поймали, про старую метлу и спрашивали! Помню, что после того, как Серые меня в клетку посадили, на капище слышались выстрелы из огнестрельного оружия. После этого, в бот запрыгнул монах Чёрного ордена. Он, тоже, про метлу меня спрашивал. Обещал, что он сам, лично, эту метлу уничтожить должен. А после всего случившегося, я думаю, что монашеские ордена воюют между собой и, теперь, им понадобилось мощное портальное оружие. Что, сразу глазки забегали, да, наверное, ещё и слюнки потекли? Давай, портной, расскажи нам, какие силы уже теперь делят власть на Козыре, а значит, и контролируют шахту? – высказалась Яга, подбрасывая очередную ветку в догорающий костёр.

– К основным силам добавились ещё несколько, – прояснял ситуацию портной. – Вы, наверное, знаете, что на Козыре всего один материк, и он опоясывает всю планету, проходя по её экватору, а всё остальное пространство занимают моря и два океана. Так же, от основного материка отходят равномерно расположенные косы, которые состоят из металла и тянутся сквозь океаны в направлении полюсов на тысячи километров. А между этими косами, только, вблизи континента, из морских глубин выступают остроугольные пирамиды, из нержавеющего металла.

– Давай короче! – прервала рассказ Яга. – А то излагаешь, как школьный учитель. Что, угадала, учителем был?

– Не перебивай старшего! А то будете, потом, меня попрекать, что я вам информацию зажал.

– Да это надо ещё посчитать, кто старший. Хотя, я не знаю возраст Япамы. А что ты на меня уставился, может, знаешь его возраст? Ладно, продолжай уже.

– Спасибо за одолжение, – с издёвкой в голосе, поблагодарил портной и продолжил. – Единственный город образовался вокруг шахты, вот этим городом раньше и управляли лорды. Но, на сегодняшний момент, городом никто не управляет, а у лордов остались, только права на шахту, да и те, давно уже делегированы шахтному правлению. Вокруг шахты расположен небольшой посёлок с бывшими рабочими, а в отдалении, находятся крепость с монахами и здание монастыря. Всё это окружает множество мелких деревень и три поместья лордов. По берегу реки, которая впадает в синее море, особенно в средней части, живут преступники, которых доставили сюда через портал и сослали на вечное поселение. Обитаемое людьми пространство, на этой планете, небольшое. А дальше, только дикая природа, да ещё, висящая над городом портальная станция. Когда портал на станции перестал работать, из города на станцию, перестали летать боты. Хотя, раньше, на планету можно было переходить и пассажирскими порталами.

– Если судить по твоему описанию, можно предположить, что эта планета имеет искусственное происхождение, – подвёл я итог. – Тогда, откуда тут могут быть залежи полезных ископаемых?

– Я с тобой согласен, эта планета была создана искусственно и очень-очень давно, – согласился портной. – И существует предположение, что это не планета, а технический прибор. А все ответвления от континента являются радиаторами охлаждения, а шахта, где мы добываем полезные ископаемые, когда-то представляла собой систему управления этим прибором. Ранее, в шахте разбирались на составляющие микросхемы, огромного размера. Из них вытаскивали платы, из которых, доставали металлы. Только эти микросхемы огромных размеров, примерно с дом. Этот древний прибор, всё ещё работает, так как весь город питается электроэнергией, выходящей из конуса шахты. Всё, я спать, сегодня поднялся ещё затемно. Предлагаю всем забраться в бот, а утром решим, куда отправимся дальше.

– Спать, так спать – согласилась Яга, но, вдруг улыбнувшись, сказала: – Вспомнила! Когда я обитала на этой планете, у меня был поклонник. Он, по вечерам, приходил к моей избушке. Я рассказывала ему сказки, а он пел мне свои песни. Одну из них я запомнила, – и приятный девичий голос разнёсся по лесу.

– Эх ты, баба, эх ты, баба, эх т, бабушка Яга!

Полюби, ты, молодого, молодого удальца!

Будем в ступе с тобою по небу летать,

В неизведанных чащах грибы собирать.

Соберём мухоморы и засушим слегка,

Этот розовый гриб жизнь продлит на века!

Сочиню я стихи, стану песенки петь,

Будем вместе ночами на звёзды смотреть

И мечтать обо всём, ни о чем не жалеть…

А избушку твою, мы научим летать,

Будем вместе на ней мы миры открывать.

Народишь мне детишек побольше смешных,

Будут радовать нас звонким смехом своим.

Ремеслу мы обучим своих сыновей,

Дочерей посвятишь в мир таинственных дел.

Мы построим деревню и друзей созовём,

Будем вместе мечтать, и болтать обо всём!

Эх ты, баба! Эх ты баба, наша бабушка Яга!

Полюби ж, ты, молодого, полюби же, ты меня!..

– Всем спать! – тоном, не терпящим возражений, дала команду Яга. А мы и не сопротивлялись. Костёр залили ключевой водой, и мы забрались в салон бота.

ГЛАВА 4

Дождавшись, когда все притворились спящими, я снял с шеи ворона крестик, прошел сквозь корпус бота и, забравшись под кору ближайшего дерева, подключился к протекающим энергетическим потокам. Под утро пришло стадо диких кабанов, они перерыли место под костром, похрустели угольками и, напившись ключевой воды, ушли по своим свинским делам. К этому времени я полностью зарядился и, пройдя сквозь корпус, вернутся в бот. Осмотревшись, я перевёл свою сущность в видимый спектр. В образе чёрного ворона, надев на шею крестик, притворился спящим.

Вскоре, из бота вылезли мои попутчики и разбрелись в разные стороны. Через некоторое время портной принёс свою сумку, заполненную орехами и, разведя костёр, разложил орехи вокруг него. Яга, в подоле платья, принесла лесные ягоды. Ради приличия, они стали угощать друг друга принесёнными лесными дарами. Но, ради безопасности, каждый завтракал только своим. Портной щёлкал орехи, а девушка, с удовольствием, лакомилась ягодами.

– Я работаю на одного человека, который служит в правлении администрации шахты, – начал свои признания портной, напившись ключевой воды. – Но, в целях конспирации, работаю не официально, и в случае моего раскрытия, тот человек скажет, что не знает меня. Если, с вашей помощью, я смогу восстановить работу портальной станции, нам щедро заплатят за это. Куда будем лететь, в город, или в крепость к Чёрным монахам?

– Я, пожалуй, покину вас, – сообщила девушка, вставая и вытряхивая ягоды в костёр. – Меня щедрые обещания не интересуют.

– Если портал не заработает, ты не сможешь призвать свою избушку, а без избушки, тебя, снова, поймают монахи и заставят работать на себя, – предупредил портной.

– Не надо меня пугать, пуганая я! Мне кажется, что если я уйду, как можно дальше, от этой портальной станции, а ещё лучше, на ту сторону планеты, то, возможно, что мой портал и откроется.

– Неплохая идея, – согласился портной и, с ехидством в голосе, возразил. – Пешком, на ту сторону, идти долго, да и всякой нечисти, в тех диких краях, видимо, не видимо. А у тебя, даже оружия нет, ну хотя бы, той же самой, старой метлы. А если купить новый топливный элемент, можно ботом за пару часов долететь, на ту сторону планеты.

– А в этот бот встроен маячок, для слежения? – спросил я.– Если маячок работает, то монахи нас быстро найдут. Заберут свой бот и обвинят в убийстве брата.

– Такой вариант существует, хотя, я никогда не слышал, чтобы использовали маячок. Эти боты, столько раз переходили из рук в руки, что, скорее всего, приёмник сигнала маячка давно утерян, – неуверенно ответил портной – Ну, что, летим в город, или расходимся?

– А зачем нам в город? – спросила Яга, подтверждая дальнейшее сотрудничество.

– Во-первых, добыть топливный элемент для генератора бота. Во-вторых, нужна консультация по портальной станции. Если Япама понимает все языки, предлагаю слетать и поговорить с пришельцами.

– Тогда, портной, тебе следует обратиться к своему хозяину. Пусть он предоставит предоплату, а ты, на эти деньги, купишь элемент, для бота, – предложила Яга. – А, заодно, проверишь хозяина своего. Может, он тебя в слепую использует. Попользуется твоими услугами и ничего тебе не заплатит.

– На планете осталось очень мало ботов, а летает, только один. Нет, теперь, ещё и вот этот. Топливные элементы остальных ботов, давно уже, исчерпали свой ресурс. Но, на крайний вариант, можно выкрасть топливный элемент из рабочего бота, – проинформировал портной. – Хотя, есть вариант, что кто-то, ещё с тех времён, хранит топливный элемент у себя.

– Наверное, будет лучше, если мы подлетим к окрестностям города, а там, где-то, спрячем бот, – предложил я. – А портной сходит в город, разведает обстановку и вернется. Да ещё, купишь девушке сапоги и тёплую одежду. Когда я смотрю на неё, то у меня мороз по перьям, просто, бррр…

– Спасибо за заботу, – поблагодарила Яга, скромно опустив глазки. – Ещё надо узнать, можно ли посетить ту крепость, где я спрятала метлу? А я бы, походила по ней, может и вспомнила бы, чего. – И обратилась к портному. – Но, перед этим, сломай ту проклятую клетку, да так, чтобы больше не возможно было её собрать!

– Тогда забирайтесь в бот. Сломаю клетку, сразу и полетим! – дал команду портной, поднимаясь. – В монастырь к Чёрным, можно легко попасть в качестве паломника. Только, тебя, Яга, там коробить станет от места намоленого.

– Смотри, чтобы тебя, Портной, прямо сейчас не скрутило. Я могу, тебе, в этом помочь! – выкрикнула Яга, вставая.

Портной, подойдя к клетке, осмотрел её, затем, умело вытащил из пазов три стальных тросика. Клетка распалась, превратившись в кучу серебряных трубок. Портной, победоносно взглянув на нас, торжественно прошел по салону бота, забрался в капсулу управления и, подняв бот, повёл его по намеченному маршруту.

Мы сели в лесу.

– Портной, наруби ножом еловых веток и иди – сказал я, вылетая из бота. – А мы сами, бот замаскируем. Будем ждать тебя, с хорошими новостями и топливным элементом в придачу. Можешь взять с собой пару серебряных трубок, для обмена на тёплую одежду Яге. Да, ещё, купи чего-нибудь вкусненького. А возможно, и оружие надо приобрести. Думаю, что и оно не помешает.

Нарезав несколько кучек еловых лап, портной залез в бот, вытащил из салона две серебряные трубки и, сунув их в сумку, пошел в направлении города. А я, своей невидимой сущностью, летел за ним следом. Проводив его до лесной тропинки, вернулся и мысленно спросил:

– Яга, ты можешь, обмениваться мыслями?

– Ты думаешь, что за века своего существования, моя душа не научилась этому? – ответила мне мысленно Яга.

– Тогда, полетели отсюда. Нам следует общаться, только мысленно. Будем соблюдать технику безопасности. Забирайся в бот.

– Что, кинем этого гадёныша портного? – мысленно спросила Яга, забираясь в салон бота. – Выходит, что я зря эти ветки таскала, все руки себе колючками исколола?

– Лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть! – передал я старую поговорку. – Могу предположить, что у портного есть жучок, и он нас слушает. А ещё, его могут прослушивать, как хозяин, так и монахи. – Я, преобразовав свою сущность в лешего, поднял бот.

– Ты что, совсем меня за старую дикую старуху держишь? – предала Яга и, садясь в кресло управления, созналась. – Знаю я о жучках, а ещё больше знаю про подставу и предательство! Последние три года, я работала в компьютерной фирме, писала программы для электронных игр и была консультантом по сказочным персонажам. Разработчики всегда восхищались моей фантазией, а я, всего лишь, во всех подробностях описывала мелочи, которые сопутствовали персонажам моей юности. И мне, для этого, всего лишь, следовало напрячь память моей души.

– Все мы, не без греха. А те, кто считает, что он безгрешен, то пусть первым бросит в меня компьютерной мышкой, – переиначил я всем известное выражение, сажая бот. – Здесь и будем дожидаться портного. Ты, пока, еды себе поищи, только далеко не уходи, да сильно не светись. А я буду за ботом приглядывать. Отсюда видно часть лесной тропинки, по которой портной должен возвращаться. Необходимо проследить, не притянет ли он за собой хвост. Вылезем из бота, найди место, где сможешь спрятаться, в случае чего, а я осмотрю местность. Вылезаем!

Перед тем, как выбраться из бота, Яга собрала все серебряные трубки и выбросила их из бота. Выбравшись из бота, она ходила, принюхиваясь, вокруг бота. Найдя старую лисью нору, засунула туда все трубки, кроме одной, и хорошенько замаскировала это место, забросав опавшей хвоей. А я, приняв образ проявленного ворона, полетел осматривать местность. Не обнаружив поблизости людей, я сел на ветку и стал вслушиваться в звуки, издаваемые утренним лесом. Двигаясь бесшумно, к боту стала подкрадываться Яга. Я подлетел к ней со спины в образе ворона.

– Я нашла на соседнем дереве старое гнездо, – передала она мысленно. – Из него видно бот, тропу и немного город. Давай, заберёмся в гнездо, и будем наблюдать. А ты мне, пока, о себе расскажешь.

Девушка ловко забралась на дерево и, удобно устроившись в большем гнезде, ела собранные ягоды. Бот и подходы к нему, из гнезда, хорошо просматривались, а ещё, отсюда было видно часть городских построек. Над лесом выступал срезанный конус высокой трубы большого диаметра с двумя наружными лифтами. Так же, были видны крыши трёх высотных зданий, которые окружали этот конус. Яга, взглянула на крестик, висящий на шее ворона, и послала мне свои мысли.

– Мы всем офисом в парк на пикник выехали, так, эти гады, меня с пикника выдернули! Представляю, как сотрудники удивились, когда я, на их глазах, исчезла! Ты не думай, человеческие тела, я не ворую! Просто, когда у меня заканчивается очередной договор, я нахожу красивую девушку, лет двадцати, с неизлечимой болезнью. Я предлагаю ей заключить со мной договор. Суть договора такова, я пользуюсь её телом в течение десяти лет. За это, я обязуюсь излечить её от болезни, а так же, не пить спиртного, не курить и не принимать наркотики, да ещё, ежедневно мне следует заниматься бегом и зарядкой. После заключения договора, я провожу ритуал. Отпускаю тело, которым моя душа пользовалась до этого, и перехожу в новое. Беру в управление новое тело, приступаю к его лечению и, постепенно, стараюсь вписаться в её жизнь. После полного излечения душа хозяйки, ещё некоторое время, продолжает жить своей прежней жизнью. Я перенимаю её образ жизни, знакомясь с родственниками, знакомыми, работой и окружающей обстановкой. Полностью переняв образ, я усыпляю душу хозяйки, начинаю управлять её телом и жить своей жизнью. Проживая, таким образом, я смогла, довольно прилично, заработать. Все заработанные средства я вкладывала в обустройство своей собственной планеты. Всё шло прекрасно. Живя, таким образом, я обучилась множеству профессий и была готова переселиться на свою планету. А тут, на, тебе! Призыв!

– В этом теле, на данный момент, находятся две души? – спросил я.

– На данный момент, моя душа управляет этим телом, а душа хозяйки спит. Но, в случае необходимости, я бужу душу хозяйки и она помогает мне, пользуясь своими профессиональными знаниями. А в твоей сущности просматривается душа, два очень тёмных пятна и две искорки. Хотя, ранее, я с таким не встречалась.

– Каким образом ты пользуешься порталом? – поинтересовался я. – Раньше, у меня был кулон, в котором находилась душа портальной бабочки. Она, по моей просьбе, открывала нужный мне портал. Затем из кулона я перевёл душу бабочки в одну из искорок моей души. А потом, в самый неподходящий момент, она потребовала, чтобы я её отпустил. И я отпустил… Но, при этом, все её портальные петли остались в моей душе. Только, есть одна проблема, я не умею ими пользоваться. У тебя есть знания, чтобы решить эту проблему?

– Когда я открою свой портал и призову избушку, то, с помощью кота и шамана, можно будет провести ритуал. Тогда, твоя душа сможет самостоятельно пользоваться портальными петлями. Лучше, скажи, чем ты занимался до того, как тебя призвали монахи? И что это был, за неподходящий момент?

– Ещё один вопрос. Правда ли то, что у твоей избушки есть две куриные ножки?

– Это, не правда, сведенья устарели. Теперь, у моей модернизированной избушки четыре куриные ножки и новый генератор. Генератор я установила в чердачном помещении избушки. Он из спасательной капсулы разведывательного бота. И я не украла его, а нашла в лесу, отстреленную, в результате аварии, капсулу. А чтобы избавиться от, скопившейся над капсулой, энергии неудачи, я нашла экипаж бота, потерпевшего аварию. Спасла им жизнь, выведя всех из дремучего леса к людскому поселению.

– Довольно неожиданно, но спасибо за ответ. Ну, тогда слушай. Планету, где живут мои друзья, атаковали корабли Делодов. А я, с моим другом Космиком, провернул одну операцию. Хотя, мы и не специалисты, а Космик, вообще, молодой леший. Мы проникли на космический корабль Делодов. Вот, тут-то, душа моей портальной бабочки закатила истерику и потребовала, чтобы я её немедленно отпустил. Было не до неё, и, чтобы избавится от истерички, мне пришлось выполнить её требование. Потом на нас напали Делоды. Космик одного из них уничтожил, а другой проглотил мою сущность, да, тут же, ею и подавился. Корабль взорвался, все погибли, космическая пустота, затем, призыв и вот я здесь.

– А как, ты говоришь, называлась планета, где появилась твоя душа?

– А я не говорил тебе название планеты. Но душа моя с планеты Земля.

– Земля. Земля! Приходилось, мне пару раз бывать, на планете Земля. Первый раз меня туда призвали, а второй раз я там пряталась от кредиторов. Смотри, портной по тропе чешет и сумка у него полная! Да, неужто, этот мерзавец мне обновку прикупил?

– Продолжай следить за тропой. А в случае, если шпиён за собой хвоста приведёт, предупреди меня. А я полечу на прежнее место посадки. Портной, как увидит, только еловые ветки, вместо бота, решит, что мы его кинули.

ГЛАВА 5

Подлетев к прежнему месту посадки бота, я, в образе ворона, сел на ветку, под которой валялись нарезанные еловые лапы. Вскоре, сюда, пришел портной. Увидев отсутствие бота, он сделал скорбное лицо. Тогда я, чтобы привлечь его внимание, стал куковать, подражая кукушке. Подняв голову, он заметил кукующую тушку ворона и подошел ко мне.

– Я…. – успел вскрикнуть портной, и на его шею упала петля аркана.

– Хвост! – услышал я мысли Яги. – Так быстро эти монахи появились, что я, даже, сообразить не успела.

Пятеро людей, в серой монашеской одежде, которая сливалась с окружающей местностью, мгновенно оказались рядом с портным. Один из монахов перебросил верёвку аркана через ветку и, подтянув её, повис на ней. Петля на шее портного затянулась и ему, чтобы не задохнуться, пришлось стать на цыпочки. Самый высокий из монахов, сбросил со своей головы накидку, тем самым показав, что его шея увешана различными амулетами. Монах прошел мимо портного и, подойдя к ветке, на которой я сидел, направил в меня конец деревянного посоха.

– Ты, Яга! – выдержав театральную паузу, сказал он. – Отвечай! И не вздумай, мне врать, мои амулеты это почувствуют и тогда, твой подельник задохнётся. Сделаем тебе подарок, на обед. Видишь, какой я добрый? Ты Яга? Отвечай!

– Да, есть такие буквы в имени моём, – ответил я. – А где же, ваша человечность. Вы должны всем людям пример праведной жизни показывать? Или, вы служите злу?

– Не тебе, Яга, судить о зле! Креста на тебе нет!

– Есть на мне крест! Сам посмотри. А если глазам своим не веришь, то у своих амулетов спроси! – посоветовал я.

– Некогда мне с тобой спорить, исчадие зла! Теперь, мы точно знаем, где находится твоё оружие. И, теперь, мы его уничтожим, но, уже своим, новым оружием! А, за одно, и отомстим за наших погибших братьев! Предлагаю тебе поменять жизнь этого, на наш бот. Мы, теперь, всё про вас знаем! А этот, сам сказал, что бот находится недалеко в лесу.

– Почему бы и не поменять? Можно и поменять, бот у меня есть. Только, если вы, что-нибудь сделаете с этим человеком, ударите его, или совершите какую-нибудь гадость против него, пожалеете! Клянусь вашим монастырём! А вы ботом управлять умеете?

– Всё мы умеем и даже, больше! Отдавай наш бот и забирай его, целого.

– Тогда, летите за мной. Да снимите, уже, с него эту верёвку!

Петлю аркана сняли с шеи портного, а я, старательно махая крыльями, стал изображать полёт ворона. Я летел в сторону бота, а монахи, толкая в спину портного, шли следом. Не долетая до бота, я поднялся выше и, сел на ближайшую ветку.

– Вот бот, можете его забрать, а мне отдайте этого человека. Как вам удалось, так быстро нас вычислить, или это секрет?

– Проверьте, на месте ли взрывчатка! – приказал монах. И, тут же, в гордой позе победителя, монах остановился напротив меня. Портного толкнули в мою сторону, и он упал. Остальные монахи побежали в сторону бота.

Монах выбрался из люка и, гордо выпрямившись, поднял руки вверх.

– Взрывчатка на месте! – радостно закричал он. – Скоро мы исполним своё предназначение! И, в этот раз, никто не сможет нам помешать!

– Теперь, это уже не важно! – сказал, монах, стоявший напротив меня, и расслабился. – Всё, что нам нужно, мы получали, прослушивая телефонные разговоры. Так что, знай, Баба Яга, это он тебя сдал, болтовнёй своей! Теперь, ты, Яга, за его предательство, имеешь полное право выклевать у него глаза, пока он ещё живой. А теперь, и я смогу жестоко отомстить за любовь всей моей жизни, которую прервали Чёрные…

По щекам монаха потекли слёзы и он, не досказав предложение, побежал к боту. Бот взлетел, а на нас посыпались, сломанные им, ветки деревьев. Портной поднялся и, повернувшись ко мне лицом, спросил:

– Япама, а ты, мог бы остановить этих фанатиков? Это же надо, даже, слезу пустил! Наверное, пока они друг друга не уничтожат, не остановятся.

– Наверное, смог бы, только, зачем? Лучше расскажи, как они тебя вычислили и как они поняли, что именно ты угнал их бот, и где находится метла? Кому ты рассказал про это? Кстати, это ты хвост за собой приволок! Так спешил, что ни разу не оглянулся?

Портной рассерженно бросил свою сумку на землю.

– Это я виноват! – и сказал он раздраженно. – Ладно, пусть Яга переоденется, пойдём ко мне. А по дороге расскажу, где я прокололся. Просто, я забыл о конспирации.

Яга, спустившись с дерева, брезгливо высыпала всё содержимое сумки на траву и стала поднимать вещи, внимательно их осматривая. Забрав понравившиеся ей предметы одежды, Яга зашла за ствол дерева.

– Яга, догонишь нас, мы не будем спешить, – сказал я. – А ты, давай, колись, шпиён-забывчивый! Да не крути, ты, шеей своей, она и так, у тебя, сегодня чудом сохранилась.

Портной отвернулся от дерева и собрал в сумку оставшуюся часть вещей. Повесив сумку себе на плечо, портной направился к тропе. А я, в образе ворона, сел ему на плечо, закрепился и приготовился слушать. Но, вдруг, портной остановился. Издалека докатился раскат грома.

– Эти фанатики, монахи, вместо того, что бы пить читать молитвы, вдруг, без причины, занялись истреблением друг друга, – сказал портной, выдержав паузу. – Значит, крепости Чёрных монахов больше нет.

К нам бесшумно подошла девушка, одетая в одежды расшитые местным орнаментом. На стройных ножках красовались высокие кожаные сапожки, тончайшей выделки. Она выглядела потрясающе. Яга постукала серебреной трубкой по своему сапогу и, протянула портному корешок какого-то растения.

– За одежду, спасибо. Наверное, выбирал, как для своей невесты? – сказала она. – Возьми, в благодарность. Бери, хвостатый, не бойся. Я, сейчас, тебя травить не буду, подожду, когда ты хорошенько разъешься и станешь жирненьким! Пожуй этот корешок, а получившейся кашей натри свою шею. А то след, как у повешенного. А шишку на лбу не три, пусть она у тебя болит. Пусть напоминает тебе, как ты, забыв об элементарной конспирации, сам себе хвост пришил. Да такой длинный, что тебя им же, чуть, не придушили. Давай, блей что-нибудь, в оправдание своей глупости. Да не смотри ты на меня так, как баран на новые ворота. Лучше жуй, да пошли!

Портной пошел по дороге, разжевывая корешок. Получившейся массой он натёр свою шею.

– Я один способ знаю, очень простой, но действенный! – продолжила издеваться Яга. – Как лучше всего память развивать.

– Что, за способ? – спросил портной.

– Если кто-то на память свою жаловался, так я ему предлагала что-нибудь запомнить, а сразу же, после этого, пальчик ему дверью защемляла. Не поверите, метод действовал безотказно. Больше на память никто из них не жаловался.

Портной, испуганно взглянув на улыбающуюся девушку, быстро отвёл взгляд и стал оправдываться, стараясь доказать свою невиновность.

– У нас городок небольшой. В центре его расположен конус шахты, шахту окружают три высотки, вокруг высоток настроены дома в три улицы, а окружает эти дома рынок. На рынке есть капитальные строения с мастерскими и магазинами, но основная продажа осуществляется с подвод, приехавших утром.

– Опять ты подробно разжевываешь, как школьный учитель, – перебила портного Яга. – Давай покороче, да можешь и лоб себе корешком натереть. А синева с твоей шеи уже сходить начала. Да, запомните моё новое имя, там всё те же буквы. Это нужно для того, чтобы, как Портной, по-глупому, не раскрыться. Мне понравилось, как Япама амулет правды развёл, сказал, что есть такие буквы в имени моём! Называйте меня Агба. Надеюсь, при случае, так же обмануть амулет правды. А теперь, слушаем тебя, хвостатый! И если не боишься, то сообщи нам своё имя.

– В посёлке, все зовут меня портной, а в городе меня называют Крапи, полное же моё имя, Крапива. А своего начальника я, ни разу в жизни, не видел, хотя один раз разговаривал с ним, по телефону. Для передачи информации мы используем конспиративный телефон. Я захожу в магазин и, если поблизости нет посетителей, сообщаю продавцу пароль: «У вас есть в продаже проводной телефон, марки Дроль-Форгет?». Если на месте продавца находится посредник, он отвечает: «Такой телефон стоит двенадцать тысяч триста сорок девять медяков» После этого я иду в кабинку, где расположено переговорное устройство и передаю информацию. В этот же раз я передал, что старая метла находится в замке Чёрных монахов, а мы с Бабой Ягой угнали разведывательный бот. Этот бот стоит в лесу недалеко от города и для него необходимо срочно достать новый топливный элемент. А ответ я получаю через связного, но уже у себя на квартире. Могу только предположить, что монахи прослушивали телефон. Только, очень уж быстро они отреагировали.

– Или это досадная случайность, или твой хозяин сам работает на монахов, – предположила Агба. – Ты пал жертвой элементарной прослушки. Болтать надо меньше, а контрольные слова необходимо заменять на другие и, желательно, на нейтральные. Например, бот заменить деревней, а метлу цветком.

– Всё, меняем тему! – предложил Крапи. – Мы подошли к выходу из леса.

ЧАСТЬ 3

ГЛАВА 1

Я перевёл свою сущность в невидимый режим, положил крестик на плечо Крапи и стал рассматривать местность. Всюду паслись стреноженные лошади, за которыми зорко присматривали бойкие мальчишки. Мы прошли между рядами телег, загруженных овощами и ягодами. С телег велась вялая торговля. И хотя, возле телег было шумно, но покупателей было мало. Скорее всего, между телег бродили продавцы, которые интересовались ценами у своих конкурентов. Вскоре, мы подошли к двухэтажному зданию с металлическим навесом. Под навесом стояли трёхколёсные мотоциклы с коляской позади. Поравнявшись с человеком, протирающим тряпкой мотоцикл, Крапи спросил у него, купил ли он продукты себе.

– Да, спасибо тебе, Крапи, выручил, – ответил мужик. – Мой товар никто не хочет брать, все говорят, что железные кони очень воняют. Можно подумать, что их клячи не воняют. Лодки надувные иногда берут, но только с вёслами. А лодочные моторы я, даже и не вытаскиваю. Когда ты дал мне денег, пришел человек и пообещал взять в аренду всё это здание. Он хочет его использовать в качестве склада и магазина. Наверное, сдам его в аренду. Всё равно, этот лечебный комплекс давно простаивает.

Агба села на сидение мотоцикла и, взявшись рукой за ручку газа, поводила рулём.

– Я, когда-то, любила кататься на таких железных конях, мне, даже, нравилось их ремонтировать, – сказала она.

– Красавица! – обратился продавец к Агба. – За эту железяку, что ты держишь в своей ручке, я отдам тебе любого железного коня, да ещё и с полным баком горючего!

– Спасибо, я подумаю, – ответила Агба, слезая с мотоцикла, и пошла дальше.

– Сейчас, этих коней ремонтировать, уже никто не умеет, – с грустью в голосе отозвался Крапи, догоняя Агби. – После того, как портал перестал работать, старые специалисты отошли от дела, а новым, знания не передали. У нас, даже, простых электриков не хватает. Бывает, кабель перегорит, а менять его некому. Если так и дальше пойдёт, то электричества не будет и придётся в квартирах печки топить, да лучины жечь.

– А что это за лечебный комплекс? – поинтересовалась Агба.

– Комплекс построили перед поломкой порталов, завезли лечебные капсулы и запчасти к ним. Только, не успели электричество подвести. А Хорти, как раз, устроился туда работать сторожем. Да так и прожил в нём пятнадцать лет. Он берет продукцию на хранение, использует первый этаж в качестве склада, – как всегда, Крапи отвечал подробно, но Агба прервала его.

– Когда я работала в подобном лечебном комплексе, обучилась работе с лечебными капсулами. Может, стоит мне выкупить этот комплекс, и заняться лечением местного населения?

Крапи ничего не ответил, был занят, он с подозрением осматривал всех людей, встречающихся на нашем пути.

ГЛАВА 2

Мы прошли мимо десятка двухэтажных домиков, и подошли к подъезду многоэтажного здания. Крапи открыл наружную дверь подъезда.

– Лифт давно уже не работает и хорошо, что моя квартира на пятом этаже, – с горечью сообщил портной. – О, да сегодня, у нас праздник! У нас, даже, свет есть!

Поднявшись на пятый этаж, Крапи внимательно осмотрел лестничные проёмы, затем, вытащил ключ, висевший у него на шее, и открыл дверь.

– Проходите в мой дом, гостями будете!

– А если бутылочку с собой принесёте, то и хозяевами будете! – пошутил я, проявляясь в теле ворона, и садясь на спинку дивана.

Крапи провел экскурсию по квартире, поочерёдно открывая двери и заглядывая внутрь комнат. Агба шла за Крапи, тоже решила пошутить и, глядя на унитаз, она, с раздражением в голосе выкрикнула.

– Да вы что, совсем, в городе своём? Гадите, прямо у себя в доме!

Крапи остановился, повернулся и, глядя на серьёзное выражение лица девушки, открыл рот, по-видимому, не зная, что можно на это ответить. Увидев произведённый эффект, Агба улыбнулась и спокойным голосом сказала:

– Да, остынь, ты, хвостатый, это шутка. Знаю я, как пользоваться санузлом и, даже интернетом, если, конечно, он у вас имеется.

Крапи зашел в просторную столовую.

– Холодильник открыт, значит, света долго не было, – сказал он. – Так же, отсутствуют шторы на одном из окон, а все остальные вещи на месте. Это означает, что связной был здесь. Остаётся выставить на подоконник горшок с цветком и ждать связного. Хотя нет, кажется, что он уже пришел.

Входная дверь открылась и сразу захлопнулась. В столовую вбежала девушка, одетая так же, как и Агба. Окинув оценивающим взглядом Агба, девушка поставила на пол сумку, бросила на диван длинный, тяжелый предмет, завёрнутый в ткань, и плюхнулась на диван рядом с ним. После этого, она внимательно посмотрела на портного, а тот, немного смутившись, ответил на её испепеляющий взгляд.

– Можешь говорить, это свои. Босс в курсе. Познакомьтесь, это Агба, а это Окшани, мой связной.

– Что-то, много у тебя своих и все они, почему-то, такие молоденькие! – с упреком сказала Окшани, взглянула на ворона, и стала информировать Крапи.

– Я вернулась сюда, а продукты в холодильнике испортились, как всегда, свет отключили, и тебя не было. Пришлось, снять шторы и выменять на них продукты. – Она, ещё раз, взглянула на меня в образе ворона. – Но, вижу, что ты, уже, птицей запасся. А когда я меняла шторы на сметану, то продавщица спросила меня, не знаю ли я портного? Она, вроде бы, жена Лесника, и ей срочно нужен портной. Стой, я ещё не договорила! Она спрашивает всех подряд, и её телега стоит на выезде, у дороги. Да не рвись ты так, слушай дальше! По дороге, я зашла куда надо и мне дали вот эту длинную и тяжелую штуковину. Это правильно?

– Всё правильно, давай покороче! – ответил Крапи.

– Да у тебя всегда, всё покороче, постоянно, куда-то спешишь. И если бы с ней не было двух чумазых подростков, то я бы подумала, что у тебя, как всегда, свидание… – Окшани посмотрела на Крапи и продолжила. – На той дороге, от знакомого солдатика, я узнала, что на крепость Чёрных монахов упал разведывательный бот и взорвался, а теперь, там много раненых.

– Я, наверное, выменяю эту трубку на мотоцикл, да поеду в крепость! – сказала Агба и направилась к входной двери.

– Окшани, сиди тут, жди! – сказал Крапи связной. – Подожди, я с тобой! – обратился он к Агба. – Действительно, надо купить мотоцикл, так будет быстрее.

– Только, не надо делать из меня дуру! – решительно сказала Окшани. – Я с вами!

Крапи взял с дивана длинный предмет, освободил его от ткани и засунул в карниз, представляющий из себя металлическую трубку и стоявший в углу. Встав на спинку дивана, он установил карниз в крепления над окном, слез с дивана и пошел к выходу из квартиры. Агба, выскочив на площадку лестничной клетки, побежала, перепрыгивая через ступеньки. За ней бежала Окшани. Крапи, то же, стал быстро спускаться по лестнице. Я перешел в невидимый спектр и летел рядом с Крапи.

Когда Крапи подбежал к месту продажи мотоциклов, там, раздавалось урчание мотора, а Агба, сидя на мотоцикле, спрашивала продавца.

– Хорти, сколько стоит это помещение со всем медицинским оборудованием?

– К сожалению, я не имею права продавать этот лечебный комплекс. Но, зато, имею право сдавать его в аренду. Могу сдать его на полгода за две такие трубки.

– Договорились! Освободи помещения от лишнего хлама, а я вернусь и возьму его в аренду!

Агба обернулась и, убедившись, что Крапи, со своей связной, расположились в коляске, плавно выжав сцепление, медленно тронула мотоцикл с места. Хотя прохожие и оглядывались, услышав рычание выхлопных труб, но, всё же, сходили с пути, уступая дорогу технике. Медленно проехав территорию небольшого городка, Агба вывела мотоцикл на дорогу, мощенную камнем.

Агба, съехав с дороги, остановила мотоцикл, но не стала его глушить. Крапи с Окшани выбрались из коляски и быстрым шагом пошли в направлении подвод, выстроившихся в ряд вдоль обочины дороги. Подойдя к одной из подвод, они поговорили несколько минут с женой Лесника и вернулись, но уже с двумя чумазыми подростками. Анлунька и Далти несли с собой, чем-то наполненные сумки и шторы, свёрнутые в рулон.

– Эти подростки прятались у Лесника, – сказал Крапи, обращаясь к Агба. – Но, туда зачастили солдатские патрули и одинокие монахи. Окшани проводит их на мою квартиру. Считаю, что так будет надёжней. – Повернувшись к напарнице, Крапи сказал: – Всё, идите, мы скоро вернёмся.

– Пусть подростки оставят нам шторы, – сказала Агба. – А я, потом, новые куплю.

Крапи забрался в коляску, Далти положил туда шторы, а Агба, не спеша, проехала мимо подвод, с которых продавались молочные продукты. Когда она съехала на дорогу, смогла разогнать мотоцикл, поднимая огромное облако пыли.

ГЛАВА 3

Через полчаса такой езды перед нами отрылся вид на крепость. Взлетев выше, я стал сверху разглядывать масштаб разрушений. Крепостная стена осталась не тронутой. Центральное здание было полностью разрушено, а вокруг эпицентра взрыва всё было завалено каменными обломками и засыпано чёрной мраморной крошкой. В крепости, у всех зданий, были разбиты крыши, а в окнах выбиты стёкла. Агба остановила мотоцикл у крепостного моста, слезла с него, забрала из коляски шторы и забежала в крепость. Уцелевшие монахи вытаскивали тела погибших и раненых из-под завалов.

– Давай, рви шторы на полосы, будем перевязывать раненых, – сказала она Крапи и передала рулон. Затем, она громко крикнула, обращаясь к монахам. – Внимание! Я врач, несите сюда раненых, буду оказывать им медицинскую помощь. Постараюсь всех вылечить.

– Нашего настоятеля нет, – обратился к Агбе монах, покрытый пылью, – и я не знаю, когда и как, мы сможем рассчитаться за помощь.

– Не переживай, потом будем разбираться с оплатой. А, прямо сейчас, необходимо организовать поднос раненых. Необходимо, как можно быстрее оказать им медицинскую помощь. От этого зависит сохранение большего количества жизней.

Работа закипела, монахи подводили легкораненых к воротам, других, подносили и укладывали в ряд. Агба занялась перевязкой раненых.

– Я могу усыпить души раненых, чтобы они не мучились, – мысленно сообщил я Агбе. – Еще, я могу находить раненых под завалами. Передай Крапи, пусть идёт к завалам, а я буду ему подсказывать, где следует искать тела.

– Хорошая идея! Но, будешь усыплять только тех, кому я сделала перевязку. Где и что болит, не спросишь у спящего, – ответила Агба.

– А я-то, думал, что ты так спешила сюда, чтобы забрать свою метлу, – тихонько спросил Крапи, подавая полоски. – Ты помогаешь тем, кто хотел тебя использовать в своих целях

– Крапи, молодец, что напомнил! Иди в крепость, там, Япама займётся поиском метлы. Как увидишь ворона, разбирай завал в том месте. Мне кажется, что метла должна быть, где-то рядом. Когда ты найдёшь метлу, сразу же, постарайся, незаметно вынести ее из крепости и где-нибудь спрятать, – так же, тихо дала совет Агба.

В течение двух часов, на мгновенье проявляясь в образе ворона, я указывал Крапи места, где под завалами находились ещё живые монахи. После этого их откапывали, переносили и укладывали на деревянные ворота. Крапи был неутомим. Даже, после того, как очередной монах был откопан и вынут из-под завала, он, всё ещё, продолжал, в том месте, переворачивать камни. Чем снискал истинное уважение среди монахов.

– Это, только первичная помощь, – сказала Агба монахам, перевязав последнего раненого. – Если вы хотите сохранить своим братьям жизнь, необходимо их срочно доставить в город. Там есть лечебный комплекс. Если мы подведем к нему электричество, я смогу вылечить всех, кого вы доставите туда живыми.

– Мы благодарим тебя, – ответил монах. – Мы обратимся в соседнюю деревню, надеюсь, что там, не откажут нам в подводах.

ГЛАВА 4

Усыпив всех раненых монахов, я полетел догонять мотоцикл с Агба и Крапи. Добравшись до города, Агба высадила Крапи и дала ему задание, найти электрика, чтобы подвести напряжение к зданию лечебного корпуса. Сама же, она уехала в лес. Вскоре, она вернулась, и привезла с собой десяток серебряных трубок. К этому времени, Крапи нашел очень старого электрика и его помощников.

Два помощника помогали электрику передвигаться на инвалидной коляске, а тот, бодрым старческим голосом, рассказывал, как лучше всего вести провода и в каком месте их следует подключать. Работа, хоть и медленно, но двигалась. А когда Агба принесла и показала электрику серебряную трубку, да ещё и пообещала вылечить его от болезни, работа, сразу, ускорилась. Правда, после изучения схемы подачи энергии потребителям, и короткого совещания с Агба, нам пришлось вмешаться. Я предложил, за дополнительную серебряную трубку, провести отдельные линии ко всем потребителям города. Единственная линия не выдерживала нагрузки и часто выходила из строя. Стимуляция серебром подействовала, работа закипела. И, в первую очередь, напряжение было подано на лечебный комплекс. После чего Агба сразу же занялась проверкой лечебных капсул. Крапи наблюдал за процессом расконсервации, а, иногда, выполнял мелкие поручения.

После небольшого совещания, нам пришлось оставить Хорти в должности сторожа, а самим идти на квартиру, по пути, обсуждая происшествие в монастыре. Сидя на плече Крапи, я заехал в квартиру в образе проявленного ворона. Перелетев с его плеча на диван, я стал ходить по спинке дивана, чем и привлекал внимание Окшани. Во время обеда выяснилось, что жена Лесника положила в сумки подросткам различные полезные продукты.

– Анлунька, расскажи нам, почему вы измазали свои лица и от кого вы прячетесь? – спросила Агба детей.

– Анлунька, дочь одного из трёх лордов,– отвечал Далти. – Её отец собрался отдать её замуж, но тут, такое началось. Вначале, отравили одного жениха, потом, убили другого, затем, без следа исчезли две дочери лордов. А кроме этого, за два последних месяца, во всех трёх кланах, умерли не своей смертью около пятидесяти человек. Причём, все умершие, были пожилыми людьми, самому младшему из них было за пятьдесят.

– Вот, мой отец и решил меня спрятать, пока всё не успокоится, – сказала Анлунька. – Но тут, засуетились солдаты из охраны шахты, они, как бы невзначай, стали везде ездить, и останавливаться на ночлег в деревнях и посёлках.

– Поговаривают, что солдаты, даже шахту перестали охранять, – дополнил Далти. – И ещё, кто-то натравливает монахов друг на друга. Да ещё, собаки перестали охранять именья. Во всех трёх родовых именьях, всем собакам, кто-то отрубил хвосты. Так же, из каждого именья были украдены вещи с родовыми гербами и подброшены в соседние. Вот и мы, уже почти месяц, как скитаемся, переходим из одного места в другое. Но, Анлуньку многие знают, поэтому, нам пришлось красить волосы и пачкать лица. А теперь, мы не знаем, куда дальше идти.

– Мне нужны помощники, – предложила свой вариант Агба. – Если вы согласны мне помогать в лечебном комплексе, я могу сделать так, что вас даже родные матери не узнают. Но труд этот тяжелый и ответственный, надо работать с пострадавшими монахами, перевязки им делать и, даже, горшки из-под них выносить. Если согласны, нам пора, скоро прибудут подводы с ранеными.

– Я согласна помогать! – ответила Анлунька.

– Я тоже, не против, – сказал Далти.

– А у тебя, Окшани, память хорошая? – спросила Агба.

– Хорошая память, не жалуюсь, – ответила Окшани и вопрошающе посмотрела на Крапи.

– Так надо! Я потом, тебе, всё объясню, – ответил Крапи на немой вопрос. Окшани пожала плечами и посмотрела на Агба.

– Я тебе скажу, что необходимо срочно приобрести. Это всё должно продаваться в аптеках. У вас же есть аптеки? А ещё, нужно поменять одну серебряную трубку на местные деньги. Этими деньгами ты и оплатишь все покупки. Если согласна, запоминай.

– Да откуда ты свалилась, если не знаешь, что у нас тут только одна аптека? – возмутилась Окшани. Крапи легонько надавил своей ногой на её ногу. – Ладно, давай, говори, что нужно приобрести?

Агба назвала лекарственные препараты и Окшана и вышла из квартиры.

– Крапи, посмотри в окно, не везут ли на подводах пострадавших, – попросила Агба. Крапи поднялся с дивана, подошел к окну и сделал вид, что выполняет её просьбу. Агба подошла к подросткам и два раза щёлкнула пальцами перед их носами. После этого, лицо у Далти вытянулось, у Анлуньки, округлилось. Изменился и цвет глаз.

– Я навела на вас иллюзию, это может длиться несколько суток, – сказала Агба, сев на диван. – А потом, снова придётся проводить подобную процедуру. Можете посмотреть на себя в зеркало. Ну а теперь, как и договаривались, надо приступать к работе.

Мы вышли из квартиры и направились в лечебный центр. По приходу в центр, Агба выдала Крапи одну серебряную трубку, для обмена на местные деньги, и, сразу, загрузила подростков работой. Вначале, работа выполнялась с неохотой, но когда на второй этаж зашли два солдата, то мытье окон полов, пошло гораздо веселее. Солдаты прошлись по чистому полу, оставляя за собой грязные следы. Они внимательно сверяли побледневшие лица присутствующих с картинками в своих планшетах. Солдаты, не получив результат, молча покинули здание.

К нам на этаж вбежала Окшани.

– Аптекарь сказал, что такие препараты у него отсутствуют, – сказала она, – но, если надо, он может приготовить что-то подобное. Вот всё что у него есть на этот момент. – Окшани поставила на стол деревянную коробочку. Агби вытаскивала из коробочки препараты, внимательно их осматривала и принюхивалась к содержимому.

– Не густо, – перебрав всё и сложив обратно, сказала она, – придётся остальное в лесу поискать. Ладно, за это спасибо. Еще, нам нужны кровати, матрацы и постельное белье.

– У нас в лесу аптеки нет! – с удивлением в голосе сказала Окшани.

– В лесу огромная аптека, только искать нужно уметь. Если будешь мне помогать, я научу тебя собирать лекарственные растения. Это знание прокормит тебя до самой старости. А потом, ты сможешь передать эти знания вашим с Крапи детям, – ответила Агба. После этих слов, глаза у Окшани загорелись, она, почти, перестала ревновать Агба к Крапи, и с улыбкой помчалась исполнять указания.

Вскоре, из крепости прибыла первая телега. Занесли и положили в лечебные капсулы первых пострадавших. Анлунька, при виде бурых пятен на одежде монахов, грохнулась в обморок. Далти успел ее подхватить и держал на руках, пока не подошла Агба. Взмахом ладони она привела её в чувство.В комнату ворвался взбудораженный Крапи.

– Япама! Агба! – кричал он на ходу. – Мне рассказали, что видели, как час назад, Серые монахи провезли в деревянной клетке детей Лесника! Там была ещё одна клетка, только накрытая тканью, схожая с серебряной.

– Давайте куда-нибудь спрячемся и обсудим ситуацию! Не надо подросткам знать о моём существовании, – мысленно передал я Агба.

Агба, молча, взяла Крапи за плечо и, затащив его в подсобное помещение, встала в проёме двери, максимально прикрыв дверь. Я проявился вороном.

– Крапи, бери мотоцикл, езжай к домику Лесника. Постарайся его найти и привезти сюда. А я проверю, куда повезли этих шалопаев. Всё езжай, а деньги отдай Окшани. Нет, часть возьми себе, на всякий случай. Умеешь управлять мотоциклом? Возьми запас топлива с собой, – дал я распоряжения участникам процесса.

Портной убежал, я перешел в невидимый спектр.

– Что за Лесник? Что за шалопаи? – мысленно спросила Агба. – Кого ещё, кроме меня, можно везти в серебряной клетке?

– С капища, с после призыва, я прилетел к дому Лесника. Шалопаи, это четверо его сыновей. А в клетке находится Порти, сущность, вроде домового. Он портальный, так как, подпитывался от портальной энергии.

– Конечно, я вижу, что ты, как и мы все, немножко не в своём уме. Но, запомни, есть души, которые способны работать с портальными петлями. Так же есть лешие, домовые, водяные и есть даже кикиморы болотные, а вот портальных, не существует! Докажи мне, обратное!

– Да я общался с Порти! Это молодой портальный, ничего ещё, не понимающий в жизни. У него мышление, как у ребенка. Он мне рассказывал, что подпитывался от портала, расположенного в космосе. А однажды, он, пассажирским порталом, перешел на планету. Порталы перестали работать, а его приютил Лесник. Лесник общался со мной мысленно. А потом, он меня выгнал, сказал, чтобы я не развращал Порти. А я его научил подпитываться от энергии дерева. Мы с ним разбойников погоняли. Порти, с первой попытки, превратил свою сущность в фиолетовый бублик с восемью руками, да, как погнал разбойника! Порти очень талантливый, он быстро обучается! В несколько раз быстрее, чем я, когда-то. Чего молчишь? Что, правда, портальных не бывает? Но, мне кажется, всякие бывают, вот я же есть, а я и сам не знаю, что я за сущность? Даже ты, этого не знаешь. Меня все друзья называли, Кошмарнодобрая душа.

– А когда появился этот Порти? Значит, совершенно случайно, сразу, после его появления, порталы работать перестали? Да ты хоть знаешь, какими способностями обладаешь?! И это, только то, что я видела! При желании, ты легко можешь стать правителем этой планеты. Ты, не позарился на серебро, меня выпустил, крест на тебе висит, да ещё, раненым монахам помогаешь.

– У меня в пространственном кармане лежат тонны золота и я не знаю, что с ним делать…

– Подожди, – перебила мои мысли Агба, задумавшись. – Есть, в этой мозаике, ещё одна странность. Значит, Лесник умеет общаться мысленно? В то время, когда я тут обитала, кроме меня, мысленно общались, только представители нашего мира, лешие, русалки, кикиморы болотные да прочие сущности. А как Лесник с тобой общался? Он передавал тебе зрительные образы, так, как это делают дельфины? Ты, вообще-то, знаешь, что есть такие млекопитающие, дельфины?

– Знаю. Я видел дельфинов. Когда на море ловишь рыбу, с лодки, и к ней подходит стая дельфинов, то рыба перестаёт клевать. Даже, когда-то, я ел дельфинье мясо, но оно мне не понравилось, сильно уж, рыбой отдаёт. А что ты на меня, так смотришь? Дельфина винтом изрубило, волнами прибило к мостику. Моя бабушка забралась на мостик, отрезала от дельфина кусочек и сварила из него уху.

– А ты что, был человеком и помнишь это? – с удивлением в голосе, спросила Агба.

– Фу, ты! А я думал, что ты меня будешь ругать, потому что я попробовал мясо дельфина. Из того, что помню, я, вначале, был человеком. Потом, мою душу перенесли в кристалл таблетки, я перешел в двухвостку, потом, в тело подростка и, снова, вернулся своё тело. Вернувшись в старое тело, моей душе пришлось побывать в Раю, в теле опарыша мясной мухи, в теле трупоеда и даже, в щупальце осьминога. Но всё же, я вернулся в своё прежнее тело! Правда, сразу после этого, меня съели рыбы. Это произошло в Чистилище, где грешные души ожидают своего наказания. Ладно, это всё, уже в прошлом. Лучше объясни, что тебя так взволновало?

– Что, меня, взволновало? А ты что, сам не понимаешь? Да пойми же ты, этот Порти обладает такими же, как у тебя способностями, быстро обучается, да к тому же, ещё ничего не соображает. Если он, как и я, когда-то, обидится на людей, он, всю эту планету, разнесёт в клочья! И на одной не остановится, пока, его высшие силы не остановят… Да я же, хвостом своим чувствую, что это подстава! Правильно, Кошмарнодобрая душа, что от тебя душа портальной бабочки сбежала! Давай, быстрее лети, будь его спасителем и приведёшь его сюда. А я, сама, займусь его воспитанием. А то, что ты съел кусочек дельфина, теперь, уже не важно. Я уверена, что за это, твоя душа, уже понесла наказание. Ну, надеюсь, что человечину ты не пробовал?

– Когда моя душа находилась в теле техника, это тело подвесили на верёвке. Я из него перебросил свою душу в тело двухвостки. А эта тварь была такая голодная, что сожрала ногу техника. Когда моё старое тело столкнули в Чистилище, а я перекинул свою душу в рыбу с грешной душой. Эта рыба оторвала от моего тела большой кусок и проглотила его. Я даже помню, как мои, дочиста обглоданные косточки, легли на дно Чистилища, подняв с него тучу мутной воды. И ты, не поверишь, после смерти, жизнь, только начинается! Так, в какой стороне находится монастырь Серых?

– Да, чтобы выжить, и мне приходилось, есть такую гадость, что лучше, об этом, не вспоминать. Тут, только одна мощёная дорога. Она идёт от крепости Чёрных до монастыря Серых. Город находится, примерно, в центре этой дороги. К Белым, ещё в те далёкие времена, дороги не было. Они в дельте реки свой монастырь соорудили, это, прямо перед синим морем. Монахи построили свой монастырь, вырубив его в скальной породе. А свой храм они соорудили из листов металла, на той металлической полосе, о которой нам Крапи рассказывал. Эта полоса уходит в море на тысячи километров и, при этом, она постоянно тёплая. Так что, отапливать свой храм монахам нет необходимости. Если конечно, хоть, кто-нибудь из ордена Белых монахов, к этому времени, ещё сохранился. И, мне кажется, что они давно уже все вымерли, от старости.

ЧАСТЬ 4

ГЛАВА 1

Хотел я, как раньше, эффектно пролететь сквозь стену. Но, вспомнил о крестике освященном, и пролетел в дверной проём. На первом этаже мне помогли вылететь монахи, которые открыли дверь, чтобы внести своих раненых братьев.

Долетев до мощёной дороги, я направил свой полёт вдоль неё, в противоположном направлении от разрушенной крепости. Вскоре, показался монастырь Серых. Единственное строение монастыря внушало уважение и вызывало благоговение своим величественным монометаллизмом. Большего размера, по высоте и площади, здание было сложено из многотонных гранитных глыб. Своим видом, оно напоминало, перевёрнутую к верху дном, огромного размера ванну. Вся верхняя часть строения полностью поросла густыми кустарниками. Раскрытые настежь двери, вылитые из бронзы. Подлетев ближе, я заметил, что двери вросли в землю и давно, уже, не закрывались. Пролетев, на всякий случай, вокруг всего здания, я увидел, что в одном из окон отсутствует кусочек стекла. Через это отверстие мне и удалось проникнуть в помещение. Оно оказалось пустым, без мебели. На стенах были изображены, во всех деталях и оттенках, местные достопримечательности. На стене красовалось изображение двух гор, стоящих рядом и увенчанные деревьями. Отвесные склоны гор увиты мощными корнями деревьев. Между корней просматривалась крупная рыбья чешуя. На противоположной стене виднелись изображения дворцов, отличавшихся, друг от друга, формой и стилем резьбы на их стенах и башнях. И только, по обилию водорослей на башенках, можно было предположить, что эти дворцы находятся под водой. В следующем помещении, на стене было изображено два человекоподобных существа, которые сидели на ступенях у входа в это здание. Перед ними стоял длинный чёрный стол, приготовленный для чаепития. Эти два существа сидели на фоне, уходящей вдаль, мощёной дороги. По обе стороны от дороги располагались клумбы с цветами. Местное светило висело над дорогой. Все тени и, окрасившийся в розовые тона, горизонт, были переданы особенно скрупулёзно. По спокойным и расслабленным позам существ было видно, что они тут сидят уже давно. И это походило на постоянный ритуал, происходящий на закате местного светила. В то же время, создавалось ощущение, что они с надеждой ждут появления очень хорошего, долгожданного гостя, по которому скучали долгое время. Вот, только, всё портили, закрашенные чёрной краской, головы этих существ. Пролетев дальше, я обратил внимание на то, что пол в этом помещении был выложен мраморными плитами различных цветов и оттенков. Они составляли хорошо скомбинированный мозаичный рисунок. Но, всё портила полоса, которая шла от одного дверного проёма до другого, по всей видимости, протоптана ногами монахов.

Я спустился на первый этаж и попал в огромное помещение. В этом помещении, вдоль стен, установлены литые металлические колонны. Обвивая колонны спиралью, с самого низа, двигались, как живые, фиолетовые потоки энергии. Доходя до середины колонны, они превращались в узоры, которые сильный мороз рисует на стекле. Только узоры были желтого цвета и, изредка пульсируя, освещали всё помещение. У стены, противоположной входным дверям, возвышались места для сидения для троих в виде трона, изготовленных из одного огромного металлического метеорита. По всей видимости, само это здание было возведено вокруг самого метеорита. Трон был вырезан для существ, гораздо большего размера, чем люди, которых я встречал на этой планете. У самого подножья, стоял небольшой трон, изготовленный из деревянных брусьев, с золотыми пластинами. Издалека, все это выглядело, как огромная кровать и ночной горшок, стоящий под ней.

Ниже трона стоял, вырезанный из чёрного камня, стол. С одной стороны, на высоких деревянных табуретах, сидели сыновья Лесника. Во главе стола, на двух сдвинутых табуретах, сидел тучный человек, одетый в монашескую рясу. На голову человека была надета шляпа, у которой, вместо козырька, торчал птичий клюв. Толстая шея этого монаха была обвешена различными амулетами. Монах, двумя руками, отрывал длинные куски копчёного сома, и, с жадностью их поедал. Оставшиеся полоски кожи он, с нарочитой небрежностью, разбрасывал по полу. Рыба была такая жирная, что жир, стекая по его подбородкам, капал на амулеты. Устав от поедания рыбы, монах отдышался и начал говорить сладостные речи.

– Ешьте, ешьте, не стесняйтесь, видите, как вкусно! Если вы станете нашими братьями, тогда, сможете, есть такую рыбу каждый день. Ещё, мы дадим вам оружие и научим вас им пользоваться. Я, точно знаю, что каждый мальчишка хочет, нет, не хочет, а мечтает, подержать в руках настоящее боевое оружие.

– Не ешь, вдруг отравленное, – шептались пацаны.

– Ну можно, хоть кусочек попробовать?

– Смотри, как вкусно Толстый лопает…

– А я домой, к маме, хочу! – выкрикнул младшенький.

– Если вы согласитесь, стать нашими братьями, и подпишете со мной договор, – продолжал агитацию монах, стараясь говорить елейным голоском и не забывая, при этом, облизывать свои пальцы, – мы будем, иногда, отпускать вас домой, да ещё и с подарками. Представляю, как ваша мама обрадуется! Вы же хотите, обрадовать свою маму?

– Я домой, к маме хочу, – снова захныкал младшенький, роняя слезы.

– Ну и кто, тут у нас, плачет, как маленький? – продолжал увещевать монах, вытирая жирные руки о полу своей серой рясы. – Вы все, уже взрослые, а взрослые не плачут, потому что у взрослых есть оружие и за них плачут другие! – монах сделал большой глоток из кувшина и, вытерев губы блестящим от жира рукавом, продолжил. – Пробуйте вино, оно сладенькое, из малинки и землянички. Вы же любите малинку? Да и кто же её не любит? Все любят малинку, попробуйте, ну хоть глоточек…

ГЛАВА 2

Решив на время оставить детвору, я полетел на поиски Порти. Монахов нигде не было видно. Но, у самого входа в зал с колоннами было пристроено длинное помещение с пятью входами. Дверные проёмы двух входов были завешены тряпками, а три следующих, закрыты деревянными дверьми. Причём, одна дверь закрывалась снаружи, поперёк двери находился запорный деревянный брусок. Часть потолка, над этими пристройками, была покрыта чёрной сажей. Залетев в ближайшую комнатушку, я обнаружил, что пол был застелен старым тряпьём, вперемешку с лесным мхом. Я услышал голос из соседней комнаты и полетел туда. Там, при свете двух чадящих факелов, увидел грубо сколоченный стол, на котором стояла серебряная клетка. В этой клетке находился Порти. Был он в форме фиолетового бублика. Сквозь отверстие бублика проходила серебреная цепочка. Я понял, что именно она не позволяет Порти вернуть свою сущность в естественное состояние. За столом сидели два пожилых монаха и один разбойник. Это был именно тот разбойник, которого пугал Порти. Было видно, что он, уже, изрядно пьян. Монахи пили вино мелкими глоточками и, поочерёдно и планомерно, обрабатывали Порти.

– Тебя нам продали твои хозяева. Они, совсем, не заботились о тебе.

– А мы, в отличие от злого и жадного Лесника, будем к тебе хорошо относиться…

– Мы, тебя, обучим такому, что ты станешь самым сильным, и тебя будут, все боятся и прислуживать…

– А тебя Лесник нам продал, представь, всего за три медные монетки! И ещё сказал, что ты ему надоел, много ешь! А мы, твои настоящие друзья! Мы будем кормить тебя столько, сколько захочешь!

–Ты нас понимаешь? Какой же, ты, умный! Как тебя звать, если ты явился на призыв Бабы Яги?

– Не переживай, наши братья отомстили тем, кто тебя призвал. Крепости Чёрных больше нет! Какие они были злые, эти чёрные! А вот мы, добрые…

Сущность Порти стала вращаться вокруг серебряной цепочки. Монахи, видя это, прекратили говорить сладкими голосами и начали перешёптываться.

– Видишь! Это исчадие, наверное, от радости, сознание потеряло. Ну, теперь то мы заживём! Сразу видно, что это то, что нам нужно!

– Как только мы его занесли, по колоннам начала подниматься энергия и освещать монастырь!

– А с чего ты, брат, взял, что это, как-то с ним связано?

– Чего тут гадать? Да ты посмотри на это, исчадие ада. Оно же фиолетового цвета! Точно такого же, как и огоньки, что поднимаются по колонам! Хорошо ещё, что этот разбойник, вовремя, сообщил нам об этой твари! А мы, сразу приехали, её поймали, да ещё и детишек прихватили!

Монахи дружно подняли кувшины и выпили. Немного покряхтев, они продолжили беседу.

–А чего это ты раскудахтался? Скажи спасибо, что Лесника дома не было, да и хозяйка куда-то уехала. И эта тварь, тоже, где-то ползала, а явилась только тогда, когда эти гадёныши орать начали и кидать в нас всем, чем попало…

– Нет, тут, брат, ты не прав! – прервал его другой монах.– Спасибо, надо сказать настоятелю нашему, он самый умный!

– А кто тебе сказал, что наш настоятель самый… Ну, это, самый умный? – спросил монах заплетающимся голосом.

– Ты что, столько лет тут прожил и не знал?

– Чего это я, ещё не знал? Если, столько лет пропил, ну,… прожил?

– Ты и не знал, что тот, кто может выпить вина больше всех, тот и есть самый умный! Вот! А наш настоятель может больше всех выпить, потому, что у него самый большой живот! А ведь, именно в животе, ум и хранится, а если у него ума столько, то он и есть, самый, ну просто самый, самый! Самый умный…

Мне надоело слушать высокоинтеллектуальные споры, и я решил вмешаться, взять под своё управление тело ближайшего монаха. Но, как только, я подлетел к его голове, мою сущность отбросило невидимое поле. После чего, я, чуть было, не проявился. Стало понятно, что защитное поле создано амулетами, висящими на шей монаха. Я вселился в тело разбойника и, усыпив его пьяную душу, взял управление его телом. Стараясь не вызывать подозрения, используя тело разбойника, я медленно вышел из-за стола и подошел к монахам. Ухватившись двумя руками за висящие на шеях амулеты я, резким движением оторвал их и, развернувшись, помчался к выходу из здания. Сбежав по ступенькам, я быстро побежал по дороге. Позади, раздавались угрожающие крики монахов, и был слышен топот их сапог. Во время бега, я, поочерёдно, забрасывал амулеты в придорожные кусты. Я заметил, что разбойник стал задыхаться, тогда, разбудив его душу, покинул тело разбойника. При этом, я заметил, что деревянный крестик, который я держал своей лапкой снаружи, выжег кожу на затылке разбойника, где крестик соприкасался с ней. Монахи, увидев, что разбойник остановился, с бега перешли на шаг и, тяжело дыша, шли в его сторону.

Внимательно осматриваясь по сторонам, я вернулся в здание монастыря. Залетев в комнату, раздул свою сущность и схватил серебреную клетку. Вылетев с клеткой из здания, я поднялся выше здания и поставил клетку в центре крыши. Первым делом, положив на бок клетку, я вытащил из углубления деревянный крестик и открыл дверцу. Крестик немного покалывал подушечки на моей лапке. Я повесил его себе на шею и вытащил цепочку из отверстия в бублике. Сущность Порти медленно перешла в свою естественную форму и, проявленной, упала на дно клетки. Мне оставалось, только поднять её и, направить наш полёт в сторону ближайшего леса.

Взлетев выше, чтобы осмотреться, я обратил внимание на большое озеро, находящееся позади здания. Озеро было окружено цветущими кустарниками, переходящими в лес, а на поверхности озера плавало множество лебединых пар, со своими выводками. Ещё немного покрутившись на месте, я заметил крону большого дуба и направил наш полёт в том направлении. Над дрогой я увидел, как монахи, держа разбойника за руки, волокут его обратно в свой монастырь. Подлетев к дубу, я стал кружить вокруг его ствола, пока не нашел в нём большее дупло.

– Есть тут кто? Можно мне войти? – спросил я, заглянув в дупло. Внутри дупла упало что-то тяжелое, и донёсся хруст ломающихся веток. Потом, из него вырвалась туча пыли, которая, тут же, осела на стволе дерева. Из дупла медленно высунулась сущность, лицо которой состояло из обломанных веточек, шляпок от желудей и пожелтевших еловых колючек. После короткого молчания, из подобия лица вывалились две шляпки желудей, а на их месте образовались два глаза, с кошачьими зрачками. Глазные зрачки быстро двигались в разных направлениях, изменяя свою форму и цвет. И тут до меня донеслись рассерженные мысли, частота которых была такова, что казалось, будто бы они долго шли от самых корней этого дуба.

– Кто посмел нарушить мой покой? А, это ты, внучок? А подрос то, как! Зачем ты, так поздно, покой мой нарушил? Что, не мог раньше меня разбудить? Наверное, уже сам, без меня, хулиганил? Где заблудший, в какой стороне?

– Прости, прости, но заблудший убежал и выбрался на дорогу. Сейчас, я его поищу… – передал я мысленно, так как не знал, с какой силой повстречался и что от неё можно ожидать.

Сделав два круга вокруг дерева, что бы запутать следы, я поднял наши с Порти сущности вверх и, перелетев через дорогу, нашел там ещё один дуб с дуплом. Снова задал тот же вопрос в дупло. Не получив из него ответа, я занёс туда сущность Порти. Положив на заброшенное птичье гнездо, начал приводить его в чувство, подпитывая своей энергией. В то же время, я сам стал подпитываться энергией, протекающей в стволе дуба. Подпитка энергией помогла. Вскоре, оболочка сущности Порти восстановила свою прежнюю форму. После восстановления, сидя на гнезде, он, не мигая, смотрел в отверстие дупла.

– …Меня предали, меня продали, меня поймали, меня не кормили… – бубнил Порти.

Решив отвлечь Порти от перенесённого стресса, я снял крестики и засунул их под гнездо. Свою сущность, из образа лешего, я перевёл в пять маленьких русалок и устроил их игру, на фоне светлого пятна дупла. Игрушечные русалки дружно носились друг за другом и весело смеялись. Смех эхом пульсировал в дупле, вылетая наружу. Смех подхватили мелкие птички, которые, перелетая с ветки на ветку, старались подражать ему, вплетая в своё пение. Порти замолчал, зрачки его глаз ожили, и он начал следить за баловством русалок. Я остановил первую русалку. Все остальные русалки, догнав первую, стали сливаться с её телом. После каждого слияния, русалка стала увеличиваться в размере. Большая русалка, подойдя к Порти, погладила его по голове. Из моей попытки спеть песню, чтобы завершить представление, ничего не вышло. Я не смог её вспомнить. Порти хотел поймать русалку своей рукой, но она свободно прошла через мою сущность и тогда, настоящие слёзы покатились из его глаз.

Эти слёзы, капая в гнездо, тут же, превращались в самоцветы. Через мгновение, блики местного светила, преломляясь через кристаллы самоцветов, весело плясали, освещая тёмное пространство дупла. Затем, своим волшебным мерцающим светом они вырывались наружу. Постепенно выходя из образа русалки я, вернув своей сущности прежнюю форму, сел на краешек гнезда рядом с Порти. Осторожно обнял его за плечи и слегка прижал к себе. После этого, сущность Потри слегка видоизменилась и немного подросла. На нём появились штанишки и рубашечка, которая, в отличии от моей, была подпоясана ремешком.

– Меня, что, правда продали? – всё ещё всхлипывая, спросил Порти.

– Нет, тебя хотели обмануть. Переложить свою вину, за твою поимку, на Лесника, ничего не знающего об этом. С помощью обмана, вызвать в тебе обиду к нему. А из тебя бы, сделали оружие мести, обиженного на всех. Выполняя желания негодяев, ты, сам, становился бы подобным им. А если такие, как ты и я будут злыми, то мы уничтожим всё живое на этой планете. Вот ты хочешь, чтобы русалки погибли, чтобы они перестали будить тебя ночами своим задорным смехом и весёлыми песнями?

– Я люблю русалок, а песни у них такие весёлые и смех их мне нравится. Наверное, ты прав, я не хочу гибели русалок. Но тогда, давай отомстим! Будем пугать, и гонять этих людей по лесу, пока они…

– Подожди, не торопись. В этом деле, надо хорошенько разобраться, а потом, действовать. В противном случае, мы ничем не будем отличаться от тех, кто хочет сделать из нас полезных идиотов, использовать наши возможности в своих целях. А вот подобные стрессы идут нам на пользу. Ведь, на ошибках учатся, они запоминаются лучше всего и надолго. Тут, главное, чтобы из всего, ты сделал правильный вывод. А для этого, нам нужно спросить совета у мудрого человека.

– А ты, что, не мудрый? – с удивлением в голосе, вслух произнёс Порти.

– Вот видишь, ты, после перенесённого стресса, сразу научился говорить. У тебя это хорошо получается. Но, не такой уж я и мудрый, да к тому же, давно уже не человек. А хочешь, я тебя познакомлю, действительно, с очень мудрым человеком? Хочешь, я познакомлю тебя с Бабой Ягой?

– Я слышал о Бабе Яге, хозяин о ней говорил. А хозяйка сыновьям сказки рассказывала, а я всегда слушал эти сказки. Вот только про Бабу Ягу страшные сказки были. А Баба Яга, она очень страшная?

– Страшная. Но, не страшнее нас с тобой. На самом деле, она симпатичная и очень мудрая. Я с ней познакомился после того, как улетел от вас. Она, тоже, в клетке сидела, а я её выпустил. Да не бойся, ты, всё уже позади. А на будущее, ты свою сущность, когда будешь сворачивать в бублик, старайся сделать, как при сжатии пружины, тогда ты легко сможешь сам выпутаться. А, ты не понимаешь, что такое пружина? Тогда, вот, смотри.

Я показал на практике, как из сущности сделать пружину, сжать ее в бублик и выйти в исходное положение. Порти повторил мои действия. Видя, что Порти немного отошел от перенесённого стресса, я решил его подбодрить.

– Молодец, этот урок ты усвоил! Но, есть ещё амулеты, которые отталкивают наши сущности. Так что, надо быть всегда осторожным, а не надеяться на свою силу. Бабу Ягу мы называем Агба, чтобы враги её не вычислили. Только, ты никому, об этом, не говори, хорошо? Это будет наш с тобой секрет. А теперь, летим, нам надо ребятишек из грязных лап негодяев вытащить. А потом, я тебя с Бабой Ягой, с Агба познакомлю. Спрячь где-нибудь свои слёзы, возможно, они тебе, ещё пригодятся.

Порти собрал свои слезинки и, найдя выемку в дупле, сложил их туда. Каждый из самоцветов он подставлял под единственный луч света, попадающий в дупло, и любовался отходящими от кристалла разноцветными лучиками. Засунув последний камушек в выемку, Порти затрамбовал это место кусочками коры и посмотрел на меня. Потом, раскопал свои сокровища, достал один камушек.

– На и тебе камушек, ты тоже можешь с ним поиграть.

– Спасибо за подарок! – поблагодарил я Порти, и взял самоцвет в свою лапку. Засунув камень под гнездо, я тут же вылетел из него. Убедившись, что Порти летит за мной, полетел в сторону дороги.

ГЛАВА 3

Мы вылетели на дорогу, по камням которой трясся мотоцикл, ехавший в сторону монастыря. Мотоциклом управлял Крапи, а в коляске тряслись Агба с Лесником. Порти, впервые увидел такое средство передвижения, и, мысленно спросил:

– А как оно едет, а где лошадь? О, там Лесник! А что делает портной? Он сам тянет эту телегу? Его что, запрягли вместо лошади!?

– Этой телеге лошадь не нужна, пока у неё есть топливо, – ответил я. – Летим быстрее, там сидит Агба. Не забыл? И видишь, она совсем не страшная.

Превратив свою сущность в большого проявленного ворона, я полетел навстречу мотоциклу. Портной, увидев мою сущность, увел мотоцикл на обочину и остановился, заглушив двигатель.

– Вот если бы ехал по обочине, то нас бы так не трясло, – сказала Агба.

– Да я, с этой обочины, столько пыли наглотался, что дышать не могу, и глаза ничего не видят, – возразил Крапи.

– Почему мы остановились? Топливо закончилось, или сломались? – раздраженно спросил Лесник и, не дожидаясь ответа, выбрался из коляски. – Тогда, я сам, без вас, пешком туда пойду! Если вы так боитесь!

– Не спеши. Видишь, Япама летит нам на встречу? Я его в разведку послала! Давай, объясняй обстановку, – обратилась Агба ко мне, когда я опустился на поручень коляски.

– Привет, Лесник! Твои дети там, в монастыре. Их обрабатывает жирный монах и предлагает им подписать контракт, – сказал я.

– А где серебряная клетка? – спросила Агба, но её перебил Лесник.

– Едем быстрее! – крикнул он. – Пока они не подписали…

Со стороны монастыря раздались крики, и мы увидели, как двое детей выбежали из здания. Крапи завёл мотоцикл. Лесник прыгнул в коляску, а мотоцикл рванул по пыльной дороге в сторону монастыря. Взлетев и, став невидимым, я полетел вдоль дороги, обгоняя мотоцикл. Младшие сыновья Лесника бежали в нашу сторону по дороге, а их преследовали два, знакомых мне, монаха. Монах догнал парнишку. Тот присел и, обхватив ноги руками, бросился монаху под ноги. Монах, споткнувшись, упал. А, бежавший за ним, не успел остановиться. Он рухнул, на растянувшегося во весь рост, монаха. Младшенький, оглянувшись, вернулся к брату. Он помог ему подняться, после чего, они быстро пошли по дороге. Старший, немного прихрамывал.

Крапи, резко затормозив, остановил мотоцикл. Лесник выскочил из коляски, бросился к сыновьям, обнимая их. Раздался выстрел, и пуля, с мерзким визжащим звуком, пролетела мимо нас. Лесник замер. Оба монаха поднялись, оглянулись и, уже улыбаясь, подошли к Леснику. Нас накрыла туча пыли, поднятая колёсами мотоцикла. Когда пыль улеглась, мотоцикла уже не было, как и подростков. Рядом с монахами стояли Лесник и Агба. К ним, неспешной походкой, приближался тучный монах, тем самым показывая, что именно он, тут, хозяин положения. Впереди себя он нёс огнестрельное оружие с тремя стволами. Приклад оружия крепился к широкому кожаному поясу, который был одет поверх, блестящей от жира, монашеской рясы. Тучный монах, направив стволы оружия на Лесника, сделал театральную паузу, затем, зевнул, прикрыв рот грязной ладошкой и, выждав ещё немного, сказал:

– Помнишь Лесник, как ты, недавно, отказал нашему братству? Помнишь, как ты не захотел убивать чудище лесное? А я, ещё тогда, обещал с тобой расплатиться. Вот, за твой отказ, я и взял в оплату твоих сыновей. Правда, двум змеёнышам удалось уйти, – облизнув след на пухлой ладошке, оставшийся от зубов, монах спросил: – Твой младшенький, случайно, не ядовитый? Укусил меня, змеёныш! Но это, уже не важно. Предлагаю тебе обмен. Ты мне отдаёшь исчадие, которое, я лично, поймал у тебя дома. А я отдаю тебе двух оставшихся гадёнышей. И не вздумай, даже дёргаться, а то, я отдам тебе их посиневшие тела.

– Когда вы прекратите вызывать всякие чудовища своими ритуалами? – с искренним возмущением в голосе, спросил Лесник. – Меняю сыновей на себя!

– А всё, больше, уже, вызывать не получится и меньше, тоже. Эти Чёрные, наши враги, напали на наше капище. Убили призывающего брата и всех, кто участвовал в призыве. А ещё, они раскололи жертвенный камень! Но ты не переживай, мы за это им, уже отомстили! А ты, нам, и даром не нужен. Нам надо то, фиолетовое исчадие!

– Меняйте на меня, – предложил я мысленно.

– Нам надо посоветоваться, – сказала Агба, потянув за рукав Лесника, и мысленно передала. – Послушай, что предлагает Япама!

– Меняйте, я согласен! – я повторил своё предложение.

– Я не могу менять, Порти мне, как сын! Придумай другое… – мысленно ответил Лесник.

– Меняй на меня. Агба, пока, подлечит Потри, он, ещё слабенький. Монахи не разобрались. Они думают, что призвали фиолетовый бублик. Сделаем подмену, не будем их разочаровывать. А я, пока, там, всё разведаю и постараюсь вернуться. Да, смените место своего проживания. Давай, соглашайся! Я проявлюсь, а ты возьмёшь меня за руку. Я буду сопротивляться. Необходимо заморочить им голову хорошей игрой.

Подражая Порти, я превратил свою сущность в пружину и сжав её, проявился. После этого моя сущность стала походить на фиолетовый бублик, с торчащими в разные стороны ладонями рук. Подлетев к Леснику, я одной своей ладонью взялся за его ладонь и стал громко вопить, изображая из себя жертву.

– Не отдавай меня! Меня в клетку посадят, да ещё и серебряную цепочку через меня протянут. А я серебра боюсь! Боюсь, боюсь! Ох, как боюсь…

– Ладно, меняем. Веди ребят! – дал своё согласие Лесник.

– Тогда, я скоро! Ждите тут, да не вздумай передумать! И не сходи с этого места, я тебя знаю! – выкрикнул обрадованный монах и, резко развернувшись, побежал по дороге в сторону здания монастыря.

Несмотря на тучные формы, монах бежал так быстро, что два его брата едва успевали за ним. В это же время, из распахнутых дверей здания, из всех окон, пульсируя, выходили лучи желтого света.

– Порти, старайся держаться Агба, она тебя подлечит и многому научит, – давал я наставления портальному. – Я ей доверяю! А я, постараюсь выявить кукловода. Если не найти того, кто заставлял их призывать сущности, кукловод наймёт других исполнителей.

– Япама! Посоветуй, как лучше подзарядить Порти? – спросила Агба, качая непроявленного Порти у себя на руках, как младенца.

– Необходимо, чтобы Порти подключился к осине. Осина вытянет из него всю негативную энергию. А потом, пусть заберется под корни дуба и найдет грибницу. Именно в грибнице, протекает самая чистая энергия.

– Хорошо. Только, к нам едет хозяйка, вон, уже и лошадь наша с подводой показалась, – предупредил нас Порти.

– Агба, перехвати мою жену, пока она, не разобравшись, не сорвала нам обмен, – попросил Лесник. – А ты, Япама, уверен, что сможешь вырваться от монахов?

– Нельзя быть ни в чём уверенным. Их амулеты сильнее меня. Если меня долго не будет, постарайся прислать ко мне, кого-нибудь на помощь, лешего, или русалку. Видишь большой дуб? – показал я, на крону большого дерева, выступающую над лесом. – Там, в дупле, сидит чудище, и я такое, ещё не встречал.

– Сам ты, чудище! Эти монахи призвали старую Лешачиху. А она, перед этим, долго находилась в спячке. Так она, до сих пор, никак не может от неё отойти, и не понимает, как она тут оказалась. Но её лучше не тревожить. Мне кажется, она, немного диковатая… Всё, ведут, сопротивляйся. Буду ждать несколько дней, потом постараюсь кого-нибудь прислать на выручку, – сказал Лесник, засунув руку в серединку бублика и делая вид, что борется со мной.

Свет прекратил свой поток из окон здания. Два монаха вели детей перед собой, держась за верёвки, которые были накинуты на их шеи. Позади них, так же с ружьём, важно шествовал тучный монах и разбойник. Подойдя к Леснику, монахи дёрнули за верёвки. Подростки остановились, развернулись и поочерёдно плюнули, стараясь попасть в лица монахов. Но тут, между монахами, просунулись стволы ружья, которые совершили круговые движения перед лицами подростков. Воцарилось долгое молчание. Наконец подошел разбойник, который нёс на плече обрубок бревна с серебряной цепью. Разбойник подошел к Леснику и бросил на дорогу бревно, стараясь попасть им на ногу Лесника. Заметив, что на него никто не обращает внимания, разбойник, мелкими шажками и оглядываясь, пошел в сторону монастыря. Монах бросил верёвку и легонько подтолкнул в спину подростка. Он, с опасением поглядывая на Лесника, подошел к нему и, нагнувшись, отмотал от бревна серебряную цепь. Просунув цепь в отверстие моего бублика, и сделав петлю, завязал ее узлом. Закрепив цепь замком, монах резко отскочил от Лесника.

– Забирай своих гадёнышей, – с презрением в голосе сказал монах. – Они у меня столько съели, что с тебя надо ещё и вычесть. А ещё, верёвки наши отдай и можешь проваливать.

Подростки, подойдя к отцу, развернулись, стянули верёвки и, смотав их в клубки, бросили в монахов. Монахи молча забрали верёвки, подняли бревно, положили его себе на плечи и пошли в сторону монастыря, унося мою сущность, прикованную цепью к бревну.

– Лесник, не забывай меня! Я хороший! Я молочко люблю. Я много чего умею… – орал я, лёжа на бревне.

Сыновья бросились обнимать отца, говоря без остановки.

– Что это было, круглое, с ручками? Оно у нас дома было?

– А мы, совсем не боялись, этого толстяка.

– Уходим, быстро! – сказал Лесник. – Видите, мамка ваша нас ждёт?

ГЛАВА 4

Монахи принесли бревно в тронный зал. Положили его на стол, покрытый каплями застывшего рыбьего жира. По колоннам, уже, не бежали энергетические потоки, освещение, с трудом пробивалось через сильно закопчённые стёкла окон. Монахи ушли. Толстяк, тяжело сев на два табурета, снял со своей толстой шеи все амулеты и стал, поочерёдно, тыкать ими в бублик. Мне оставалось, только, включиться в игру. Я вскрикивал, при каждом приближении руки с амулетом, стараясь запомнить его форму. От их приближения, мне становилось немного не по себе. Очень плохо мне стало от приближения сильно потёртого когтя, который вынут из деревянной коробочки. При приближении этого когтя я старался терпеть и не показывать вида, что мне становится плохо. После того, как тестирование амулетов на мне прекратилось, монах положил коготь в коробочку, а амулеты повесил себе на шею. Он достал из кармана бронзовый амулет, положив его на стол перед собой, и вытер, вспотевшие от усердия, ладошки о свою рясу.

– Бездельники, принесите мне поесть, запить. И побольше! – заорал он. – Малинового вина мне притащите. Быстро!

Но, на этот крик, никто не откликнулся. Подождав немного, монах, облокотившись на стол, обхватил ладошками своё пухлое лицо и засыпал меня вопросами.

– Отвечай, исчадие. Не вздумай мне врать! Мой амулет правды, сразу покажет, что ты врёшь! Почему ты не говорил, когда тебя поймали, а сейчас, вдруг, заговорил? Как тебя звать? Откуда мы тебя призвали? И что ты за тварь, такая?

Мне пришлось сделать в бублике большой рот и отвечать на вопросы монаха. Я решил своими ответами заморочить ему голову, изображая из себя недалёкое, но жадное существо.

– А что мне за это будет? И когда меня будут кормить? Я молочко люблю.

– Отвечай, когда я тебя спрашиваю! – заорал монах, стукнув кулачком по столу.

Кулачок, угодив в кучку застывшего рыбьего жира, разбрызгал его во все стороны. Одна из капель угодила ему в глаз. Монах испугался и свалился с табуретов.

– Да я, тебя, вообще, кормить не буду! – заорал он. – Тогда, ты сам предложишь свои услуги!

Встряхнув закипающие мозги и, остудив свою жирную тушу сидением на холодном полу, монах успокоился, решив повторить попытку. Снова, забравшись на табуреты и, сделав страшное лицо, монах смотрел на амулет, лежащий на столе.

– Так, как говоришь, тебя звать? – шипящим голосом спросил он.

– Япама, – честно ответил я.

– Очень, очень хорошо… Это значит, что твоё имя созвучно с именем Яга. Так вот почему ты явился на наш призыв! Япама, а ты, такой же мерзкий, как это чудовище, Яга?

– Нет, я намного хуже, меня называли Кошмарнодобрым.

– И много людей ты убил?

– Наверное, очень, очень много! – я честно врал. – Так много убил, что всех, уже и не упомню, – и я стал морочить монаху голову, переводя допрос на другую тему. – Иногда, вспоминаю, но, тут же и забываю. А я, вообще-то, молочка просил. Да, ещё бы, жареных колбасок с маринованными грибочками. Да ещё бы, горячих шашлыков, да запить бы, всё это, винцом малиновым.

Середина амулета начала светиться. Амулет сигнализировал хозяину, что мой ответ не был принят. Поэтому, мне и пришлось перевести тему на еду, чтобы вызвать у монаха аппетит и это подействовало. У монаха забурчало в животе. Он сполз с табуреток и куда-то убежал, гулко топая своими сапогами по грязному мраморному полу. Решив воспользоваться случаем, я выпутал пружину моей сущности и, освободившись от цепочки, взлетел. Но, услышав топот сапог, тут же вернулся на прежне место. Дотянувшись лапкой до амулета, я намазал светящуюся середину застывшим рыбьим жиром. Монах вернулся, положил на стол свиную лопатку и забрался на табуреты.

–Молока нет, – сказал он. – Очень скоро молоко будет. Если, конечно, расскажешь всё, что ты умеешь делать. А потом, ты подпишешь со мной договор. Надеюсь, что писать ты умеешь?

– Писать я умею, вернее, умел. Только я молочка долго не пил и, теперь писать не могу. Без молока, я не смогу долго протянуть. Загнусь я скоро. Копыта отброшу, ласты склею, исчезну, испарюсь. – После этого, я изменил цвет бублика. Я побелел и втянул в себя все ладошки, переходя, местами, в невидимый спектр.

– Не вздумай мне подохнуть, а то я тебя убью! – пригрозил мне монах. – А ты можешь клады находить?

– Только, очень маленькие, – ответил я – Разумеется, если ты поделишься со мной этим кладом. А вот если подкрепиться, то можно полетать и поискать.

– Подожди, а расскажи, где делась та клетка, в которой ты сидел? Отвечай!

– Так, это же друзья твои, разбойники, клетку забрали. Они тебе не сказали? Ну, тогда слушай, как дело было. Пока ты сома уплетал, ваш разбойник притворился пьяным и выманил твоих балбесов на улицу. А в этот момент, в ваш свинарник забежали его подельники! Схватили клетку, выпустили меня и тут, раз, раз! Одного, кажется, звали Тощий. Но, это не точно, хотя и верно, но не всегда. Вернее всегда, да, но не совсем. Но, если уж нет, так, тогда уж точно, да! Или-или всё пропили, или-тили прогуляли, трали-врали всё прожрали. – Я врал, сочиняя на ходу и путая следы. – Ой, мне что-то плохо, сил больше нет, наверное, скоро со своими предками встречусь…

Амулет, лежащий на столе, нагрелся, жир тек с него, серединка замигала. Но, монах этого уже не видел, он убежал. Мне удалось освободиться. У меня получилось взять этот амулет и поднять его к потолку, найти щель в стене и засунуть в неё амулет. После этого, я немного полетал по помещению, разглядывая надписи на столбах, и вернулся на место. Вскоре прибежал Толстяк с двумя монахами. Монахи, сняв бревно со стола, положили его себе на плечи, и внимательно слушали наставления от Толстого.

– Значит так, ты, исчадие, называющее себя Япама, пока ты ещё не издох, должен доказать мне свою преданность! Отправляйтесь в лес и без клада не возвращайтесь! Да, не забудь, что от этого зависит твоя бесполезная жизнь. Не найдёшь клад, я тебя утоплю! Вас это тоже касается, бездельники! Всё, уносите его! А я, пока, поем спокойно.

Монахи вынесли из монастыря бревно вместе с моей сущностью. Я же, уменьшив размер бублика, сделался, ещё, менее видимым. Маленьким ротиком я говорил монахам, куда меня следует нести. Петляя по лесу, я довёл монахов до дуба, где спала старая лешачиха.

– Положите бревно здесь, только, аккуратненько, старайтесь не взболтнуть, – сказал я. – А сами отдохните. А я, пока, покопаюсь в этих корнях, может чего и найду. Ждите. Если я до клада не докопаюсь, нас, точно утопят, и тогда, весёлые русалочки будут долго щекотать наши с вами пяточки…

Уставшие монахи положили бревно на траву и сели на него, протянув ноги. Я затянул серебряную цепочку под выступающий из почвы корень дуба и, отцепившись от неё, полетел. Перелетев на другую сторону дороги и найдя нужный дуб, я забрался в его дупло. Вытянул, подаренный Порти камушек, из-под гнезда и, вернувшись обратно, прицепился к цепочке. Подключившись к потокам энергии, протекающим в корнях, я подзаряжал свою сущность до тех пор, пока монахи не вытащили меня, потянув за цепочку. После этого, я выплюнул в их сторону самоцвет.

– Я, только докопался до огромного клада, а вы меня вытащили! – с возмущением сообщил я. – Смотрите, какие там камушки хранятся.

– Сейчас уже стемнеет. Нечего сидеть ночью в лесу, – сказал монах, хватая камушек.

– Из ночного леса можно и не вернуться. Ночью, в лесу, чёрные пятна хозяйничают. А завтра, с раннего утра, нас пригонят сюда. Поднимаем бревно, возвращаемся, – опасливо оглядываясь по сторонам, предложил другой монах.

ГЛАВА 5

Но, монахи не понесли бревно в монастырь. Они прошли мимо его входа, обогнули здание и пошли по узкой тропе, продираясь сквозь густые кустарники. Вскоре, они сбросили бревно. Работая ногами и, отбрасывая старую листву, они докопались до небольшого железного люка. Сбросив бревно, вместе с моей сущностью, в отверстие люка, они захлопнули его и заперли. Высвободившись от цепи, я намерился пройти сквозь почву и, летя невидимым, добраться до монастыря. Но, услышав приглушенный разговор, я понял, что не один. Всмотревшись в темноту подземелья, я увидел, сидящих под стенкой пятерых подростков, прижавшихся друг к другу. Рядом с ними лежал знакомый разбойник. Влетев в тело разбойника, я понял, что он находится без сознания. Взяв под свой контроль его тело, я сел.

– Кто здесь? – набрав в лёгкие спёртого воздуха, спросил я. Ответа не последовало. – Кто здесь? – повторил я вопрос. – Я собираюсь сбежать, и если кто-то, хочет сбежать со мной, скажите.

– Отсюда не сбежишь, – услышал я голоса.

– Мы знаем, что отсюда, ещё никто не сбегал.

– Да и куда нам бежать, если нас сразу поймают?

–Да, а потом, только хуже будет. Мы из учебного лагеря сбежали, а нас поймали и сюда посадили.

– Предлагаю бежать в город, – ответил я.

– А что там делать, в том городе? Мы, там, никогда не были и никого не знаем.

– Там, в городе, у меня есть знакомые. Они вас приютят, на время. Но, если боитесь, сидите тут, а я, наверное, убегу.

– А как ты убежишь, люк закрыт и помощи, ждать неоткуда?

– Что-нибудь придумаю, – сказал я, Покинув тело разбойника и пройдя сквозь почву, я вылетел наружу. Здесь был поздний вечер, но звёзд не было видно. Послышался приближающийся топот. Я присмотрелся и заметил знакомые силуэты монахов. Они открыли люк и вытащили бревно. Мне осталось, только присоединится к цепочке и, проявившись, изображать, из себя, белый бублик. Монахи молча закрыли люк, заперли его, подняли бревно и бегом понесли по тропе. Добежав до телеги, запряжённой двумя лошадьми, они бросили туда бревно, накрыли его и подогнали телегу к входу в монастырь. Я же, своей невидимой сущностью, летел рядом, наблюдая за происходящим. У входа в монастырь лежало несколько небольших кусков от расколотого жертвенного камня. Рядом стояла пустая телега, а недалеко паслись ещё две стреноженные лошадки. Перед входом в монастырь стояло четверо монахов. Толстый, стоя на верхней ступени и направляя стволы трёхстволки на монахов, давал им наставление.

– Что делать, вы знаете. Вернусь через сутки, проверю! Всё! Ждите! Да только, не вздумайте без меня, перепиться, в усмерть! Я уезжаю на встречу с будущим правителем этой планеты. И вскоре, мы будем управлять городом! А я попрошу правителя, чтобы за заслуги наши, вознаградил!

Толстый, осторожно слез со ступеней, положил трёхстволку в телегу с бревном и, кряхтя, как старик, забрался в неё.

Вскоре, телега съехала с каменной и выехала на пыльную дорогу.

– Япама, ты ещё не издох, там? – спросил монах, постучав по бревну.

– Уже издох, почти, почти издох, уже, – жалобным, затухающим голоском ответил я, сидя на бревне. – Не тревожь мой покой, без молока, сил нет, вообще.

– Так, я же, о твоём здоровьишке и забочусь. Как видишь, сам отправился, на ночь глядя, для твоего же спасения! Мы же, как раз, и едем туда, где можно приобрести тебе молоко. Мы твои спасители, не то, что жадный Лесник. Не забудь отблагодарить нас, за это! Можешь отдыхать, я разрешаю. Сиди на цепи и жди своё молоко.

– А знаете, почему я вас взял с собой? – спросил Толстый, обращаясь к сопровождающим монахам. Но, не дожидаясь ответа, ответил сам. – Я, конечно, вам доверяю, но если бы я уехал без вас, то вы, наверное, с самого утра, бросились откапывать клад. Не бойтесь, на вашем месте, я поступил бы так же. Именно поэтому, я выразил к вам такое уважение, что взял вас с собой.

ГЛАВА 6

Дорога шла через лес. Ее, по всей видимости, прокладывали шутники, так как она петляла. Кучеру, постоянно, приходилось заставлять лошадей сворачивать, то направо, то налево. Запомнив примерное направление движения телеги, я полетел обратно. Пролетая мимо входа в монастырь и, услышав весёлые крики, я залетел в знакомую е комнатку. Там, за деревянным столом сидело четверо монахов, весело трапезничая. Вылетев наружу, я нашел пасущихся лошадок и полетел к темнице.

Подлетев к люку, я вытащил болт и забросил его подальше. Открыв люк и нырнув вглубь, вселился в тело разбойника и взял управление его телом.

– Вылезаем, – сказал я ребятишкам. – Только, без шума, осторожно подходим к монастырю. Монахи ещё не спят, не расслабляйтесь. Нам нужно тихонько переловить лошадей, запрячь их в телегу, и вывести на пыльную дорогу. После этого, монахи нас уже не догонят. Все согласны? А если что, то валите всё на меня. Скажете, что это я вас заставил. А теперь, вылезаем!

Подростки, выбравшись наружу, действовали слаженно и осторожно. Они быстро сняли путы с лошадей, подвели их к телеге, накинули и закрепили на них упряжь. После этого, ведя за уздцы лошадей, вывели их на пыльную дорогу и, немного отведя телегу от монастыря, забрались в неё. Я последовал их примеру и, удобно уложил тело разбойника на телегу.

– Подъезжая к городу, распряжете коней и отпустите их, – давал я распоряжения ребятам. – Они сами вернутся к хозяину. Затем, найдёте в городе лечебный комплекс и спросите Агба. Когда встретите ее, скажете, ей, Япама покинул монастырь, а вас направил к ней, в качестве помощников. Всё поняли?

– Поняли,– разными голосами ответили подростки.

– А если кто хочет домой, я не держу. Всё, спать… – С этими словами, я покинул тело разбойника и помчался в город, используя дорогу в качестве ориентира.

Долетев до города, я залетел в здание лечебного комплекса и увидел, что первый этаж устелен матрацами, на которых лежат раненые монахи. Между монахами ходила Анлунька и поила водой, а Далти мерял температуру, приставляя двуручный прибор ко лбу спящих пациентов. Залетев на второй этаж, я заметил, что лечебные капсулы закрыты, а индикаторы на экранах показывают уровень проделанной работы. Агба держала на руках, слегка покачивая, невидимого Потри.

– Как ты меня достал, с этой метлой! – с возмущением в голосе, говорила она Крапи. – Я тут, на досуге подумала и вспомнила, что вначале, я спрятала её у Чёрных. Но, потом, мне пришлось перепрятать её в другом месте. Перепрятала я метлу далеко, в монастыре Белого ордена. А ты, шпиён недоделанный, лучше бы, не о метле думал, а карме своей. Поверь, я знаю что это такое, а особенно то, как легко её можно зачернить, одним своим глупым поступком, да, как трудно и очень, очень долго, потом, приходится её восстанавливать! Но, если этого от тебя требует твой хозяин, то пусть он предоставит тебе разведывательный бот. Я закончу с леченьем монахов, так и быть, слетаем туда. Проверим, может она ещё на месте. Но, я ничего не могу тебе гарантировать. Много времени прошло.

– Агба, это я! – передал я мысленно. – Мне кажется, что в том монастыре монахи находятся под чьим-то влиянием. Я сейчас отправляюсь в поездку с монахами, хочу найти их кукловода. Я освободил пятерых подростков, монахи держали их в подвале. Пошли Крапи, пусть он их встретит. Постарайся их, где-то пристроить. Эти подростки, сейчас, едут на подводе в сторону города.

– Если бы ты знал, – мысленно отвечала Агба, – как мне хочется послать подальше, этого Крапи. А там, в монастыре Серых, есть ещё, хоть что-нибудь интересное?

– Есть, что-то не понятное, но я пока не могу в этом разобраться. Когда в здании находились дети лесника и Порти, колоны, в тронном зале, светились. Когда Лесник был рядом, свечение увеличилось. Можешь объяснить, каким образом здание монастыря связано с Лесником и его детьми? А может и Порти, тоже, с этим как-то связан?

– Мне надо попасть в монастырь Белых, там была книга со старыми сказками и преданьями. Если книга сохранилась, то ответ должен быть в ней, – мысленно передала Агба.

– Знаешь, что, Крапи? – обратилась она к портному. – Нам, всё-таки, надо попасть в монастырь к Белым монахам. У Белых есть книга. Если их, чем-то, хорошенько заинтересовать, то они дадут мне её почитать. В этой книге есть предание, возможно оно и поможет нам в поиске метлы.

– Ладно, некогда мне, полетел. Буду голову морочить Толстому. Позаботься о Порти и подростках.

– В какую сторону ты сейчас направляешься? – мысленно поинтересовался Порти.

– По дороге через лес, которая виляет постоянно, на ней не разгонишься. Всё, пока!

ЧАСТЬ 5

ГЛАВА 1

Вылетев из здания, я полетел вдоль дороги, встретив подводу с подростками. Летя над дорогой и, используя её в качестве ориентира, вскоре я догнал подводу с монахами. Там я положил свою сущность поверх брезента, рядом со спящим Толстяком, и стал наблюдать за звёздным небом. И хотя созвездия на небе были мне не знакомы, всё-таки, зрелище было прекрасное! После каждого поворота, совершенного телегой, усеянное звёздами небо поворачивалось ко мне разными сторонами. Через несколько часов езды лес, обступающий обе стороны дороги, закончился, сменившись поля. К этому времени, небо начало сереть, и послышалось пение ранних птиц, которое заглушало лягушачье кваканье. Поля постепенно сменились лугами и дорога выровнялась. Нам встречались сельские домики, вокруг которых паслись откормленные быки и стреноженные лошади. Впереди, на пригорке, показалось большое двухэтажное здание, окруженное одноэтажными строениями и яблоневым садом. Подъехав к двухэтажному зданию, телега остановилась. Монахи спали, а лошадки, сойдя с дороги, подошли к ближайшей яблоне и начали, с удовольствием, лакомиться спелыми красными яблоками. При этом, яблоки громко хрустели, а сок разлетался в разные стороны, от зубов довольных животных.

Взлетев повыше, я облетел двухэтажное здание и сделал круг над садом, который уходил вдаль. Подлетев к ряду рукотворных прудов, я полетел над их парящими водами. В воде плюхнулась такая крупная рыба, что поднятые брызги прошли сквозь меня. Лучи местного светила коснулись верхушек деревьев. Раздалось задорное пение петухов, которые, в своём стремление перекукарекать друг друга, кричали всё громче и громче. Меня порадовало то, что их этот процесс никак не повлияло на мою сущность, тем самым подтверждая, что я не начал превращаться в нечисть, которую пугает петушиное пение. Вернувшись к телеге, я увидел, что монахи распрягли коней и подвели их к колодцу на водопой. На телеге, кроме бревна, накрытого брезентом, никого не было.

Я полетел к двухэтажному зданию и влетев через распахнутые настежь двери. В центре большой комнаты стоял стол, который был весь уставлен железными подносами. На подносах лежали большие куски жареного мяса, окорока, копчености и оленина. Большинство глиняных кувшинов были разбиты и валялись на полу. Там же, лежали и любители долгого застолья. А вот Толстяк, знал своё дело. Он сидел на длинной деревянной скамье и увлечённо завтракал. Монах откусывал от сочного окорока большие куски, чередуя их с ягодами, черпая ладошкой из глубокой миски. Он так спешил запихнуть их в рот, что большая часть из них туда не попадала, а, скатываясь по рясе, падала на пол, подскакивала, как живая, разлетаясь по сторонам. Толстый завтракал до тех пор, пока не пришли его монахи. Он молча указал им пальцем на стол, а сам поднялся, вытер руки об капюшоны монахов и направился вглубь здания. Мне оставалось, только, невидимым лететь за ним, наблюдая за происходящим. Монах, заглянув в два помещения, подошел к лавке, на которой спал человек. Он стянул с мужичка баранью шкуру и, согнав его с лавки, лёг на сам, укрылся шкурой и мгновенно заснул. После чего стал сотрясать помещение богатырским храпом. Полетав по дому, я проверил большинство помещений. Кроме спящих людей, там, не было ничего интересного.

Залетев в одну из небольших комнат, я обнаружил, закреплённую на стене зелёную ткань. Вокруг этой ткани, на разной высоте была расположена аппаратура, похожая на камеры видеозаписи. У противоположной стены, на нескольких столах, сдвинутых вместе, стояли металлические ящики. В передней части ящиков находились различные приборы и переключатели, а от них отходили изолированные кабеля. Пройдя вдоль толстого кабеля, я попал в подвальное помещение. В нём стоял агрегат, похожий на генератор. Вернувшись в комнату с аппаратурой, я решил проверить, куда ведёт более тонкий кабель. Полетев вдоль кабеля, я выбрался на крышу здания. С крыши, кабель шел до крыши одноэтажного здания, далее, до ближайшей яблони, а от неё к следующей. Пролетев над деревьями, я оказался над небольшим кладбищем, со свежими могилами. Рядом находился прямоугольный бассейн, доверху заполненный прозрачной водой. Сад продолжился, только, теперь, эти деревья были полностью усыпаны разноцветными ягодами и продолговатыми желтыми плодами, которые росли плотными гроздьями.

Любуясь ухоженным садом, я летел вдоль кабеля и долетел до соснового леса. В этом сосновом лесу обнаружился палаточный городок, который располагался в живописном месте на берегу озера. В этом месте я обнаружил, что кабель входит в палатку, а там он тянется к ящику переговорного устройства, с подключенными наушниками. Услышав топанье множества ног, я вылетел из палатки и увидел подбегающий строй подростков и двух мужчин. Один из мужчин отдал команду и строй остановился. Другой мужчина стал выкрикивать команды, после которых подростки занялись зарядкой, которая чередовалась с элементами боевых искусств. Удобно устроившись на ветке дерева, я стал наблюдать за тренировкой. Зарядка, постепенно, переходила от быстрых упражнений к более медленным. Тренировка закончилась дыхательной процедурой. Подростки сидели на траве в позе лотоса и, постепенно, успокаивали своё дыхание. Один из мальчишек, заметив поданный мужчиной знак, поднялся и подбежал к нему. Получив задание, он обратился к сидящим подросткам, объясняя полученные инструкции.

– Слушайте задание тренера! Сейчас, мы садимся в лодки и на веслах доходим до буйка. Там, каждый, ныряет с носа лодки. Ваша задача, доплыть до дна озера. Вынырнув, вы обязаны показать старшему группы камень, ракушку, или горстку песка, которую достали со дна. Кто вынырнет с пустыми руками, может, сразу, плыть к берегу. Он будет бежать вокруг озера. Бежать он будет быстро, чтобы не замёрзнуть и на той стороне озера успеть позавтракать. Если, конечно, к этому времени, там что-то останется. Отставить смех! После завтрака, борьба и бой на ножах. Кто получит двадцать условных порезов, могут сразу бежать вдоль озера, чтобы успеть к обеду. Можно смеяться! После обеда, стрельба из лука и маскировка в лесу. Кого тренера найдут в течение первого часа, могут сразу бежать вдоль озера, чтобы успеть на ужин. А мы, к ужину, придём лодками. Всё, садимся на вёсла. Выполнять!

Подростки вскочили и подбежали к лодкам. Полетав над опустевшим лагерем, я решил вернуться и посмотреть, чем занимаются монахи?

ГЛАВА 2

Еще на подлёте к двухэтажному зданию, я услышал работу генератора. Залетев в здание и поискав монахов, нашел их в одной из небольших комнат. Монахи стояли на коленях и с благоговеньем кланялись голограмме с изображением человека, одетого в скафандр с закрытым шлемом. Голос человека искажался динамиками. Но, вскоре, голограмма поплыла, моргнула и пропала. Не стало слышно и работы генератора, а из динамика раздался затухающий голос.

– Всё, ка… топливо ко…

В комнату к монахам вбежал, хорошо одетый, пожилой мужчина и, отдышавшись, сказал:

– Господа, братья монахи, прошу вас пройти в приёмные покои нашего лорда.

Монахи поднялись с колен, и пошли следом за этим человеком. Он завёл их в полутёмное помещение, где предложил сесть на небольшие резные табуреты, за небольшой столик. На столе стоял металлический чайник, четыре чашки с ложечками и вазочка с мёдом. Разлив чай по чашкам, он сел рядом за столик и стал пить чай, не забывая вглядываться в лица монахов, улыбаясь им притворной улыбкой. На чашки с чаем, монахи смотрели с непониманием и обидой, поэтому никто из них к ним не притронулся. Вскоре, в сопровождении двух человек, в комнату вошел юноша лет двадцати пяти. Он, неспешной, сонной походкой подошел к креслу с высокой спинкой и остановился. Сопровождавший мужчина что-то шепнул ему на ухо. Юноша сел в кресло, сложив руки у себя на груди. Мужчины встали позади. Один из них, нагнувшись, опять, что то шепнул юноше на ухо. Юноша, вскочив с кресла, выбежал из комнаты. Следом за ним, выбежал и тот человек, который делал вид, что с удовольствием пьёт чай. Один из стоящих позади кресла мужчин, сам сел в кресло и, уверенно положил руки на подлокотники кресла.

– Приветствую вас, наши братья и приверженцы воли нашего будущего правителя этой планеты, – ласковым голосом произнес он. – У нас небольшая накладка вышла. Правитель решает важные вопросы, к нему прибыли высокие гости. Он поручил мне встретить вас и обсудить наши дела. Мы благодарим вас за подростков, доставленных ранее. Они проходят обучение в специально организованном оздоровительном лагере. Будущий правитель желает знать, как у вас прошел призыв Бабы Яги? Удалось ли вам её призвать и любезно предложить взаимовыгодный договор?

Толстяк приподнялся, чуть не опрокинув столик, но, заметив лёгкий жест ладони человека, сидящего в кресле, сел на место.

– Бабу Ягу мы призвали, поймали и даже в клетку посадили… – начал он свою речь.

– Очень, очень хорошо! Продолжай!– мужчина перебил монаха и, потирая руки, немного подался вперёд. – Отныне, можете называть меня Косатон.

– Так вот, – продолжил монах, смотря в потолок. – Хитрая Яга попалась, очень, уж, опытная и злющая! Ведьма, ещё та! А страшная какая, просто жуть, зубы торчат во все стороны. А вонючая, она какая…

– Можно покороче, без этих подробностей! – снова перебил монаха Косатон. – Она согласилась с нами сотрудничать?

– Я у себя в монастыре ждал, когда мне доставят Ягу. Готовился! Крепко готовился! А когда бот с Бабой Ягой не прилетел, я сам, лично, отправился на капище. Там, от раненого нашего брата узнал подробности. Брат не умирал, меня дожидался. У меня, все братья такие, преданные! Яга была призвана, поймана и посажена в клетку, которая находилась в салоне бота. Того самого бота, что вы нам любезно одолжили. Но тут, на наше капище напали Чёрные монахи из чёрной-чёрной крепости. Так вот, после призыва Бабы Яги, эти изменники перестреляли всех моих братьев и угнали наш бот. Но, я тут же, послал на поиски бота четырех моих самых опытных монахов, во главе с самым преданным братом, моим самым старшим помощником. Благодаря вашим подслушивающим устройствам, помощнику удалось найти, а затем и отбить бот! Благодаря вашей взрывчатке, мы полностью уничтожили крепость Чёрных. И, на этот раз, нам никто не смог помешать. Мы смогли отомстить за наших погибших братьев!

– Так, а что случилось с Ягой, которая уже сидела в клетке? – с раздражением в голосе спросил Косатон.

– Мой старший помощник спешил отомстить. На капище был убит призывающий. А призывающего брата мой помощник сильно любил. Вот в своём стремлении отомстить, он, наверное, совсем забыл про Ягу и взорвал бот вместе с ней и с собой! Он одновременно и Чёрным отомстил, и избавил наш мир от этой мерзкой нечисти, Бабы Яги! Вот такой он преданный нашему с вами делу! Был…

– Значит, вместо того, чтобы выгрузить из бота взрывчатку и вытащить оттуда Ягу, вы уничтожили их, да ещё и вместе с ботом?

– Да, мой брат уничтожил нечисть, вместе с теми, кто сначала согласился с нами сотрудничать, а потом предал нас. А ведь я, сам, вместе с братом, ездил в крепость к Чёрным. Брат им рассказывал, какие перспективы у нас открываются, когда мы будем, вместе с ними, управлять городом. Их настоятель согласился с нами. Вместе со своими братьями он присутствовал на призыве. А после призыва, Чёрные напали на моих братьев и всех их перебили. Вот такой, чёрной неблагодарностью, отплатили нам эти Чёрные…

Косатон стукнул кулаком по подлокотнику кресла, прервав блеянье Толстого. Затем, крутанул камень перстня, который был одет на его указательном пальце, до упора Мужчина, стоящий за креслом, положил свою ладонь на плечо Косатона и сказал на языке, который монахи не должны были понимать.

– Не здесь и не сейчас. Они нам, ещё пригодятся. И не забывай, нам нельзя вспугнуть наследника лорда.

– Вот видишь, Жалотон, до чего довела твоя мягкость? Такую операцию провалили! Если я, этих тупиц тут поджарю, то и наследник станет более сговорчивей, – возразил Косатон.

– Ты же, сам предложил использовать местных дикарей. А от них, только такого результата и следовало ожидать. Не будем спешить, будем использовать этого Борова до конца.

– А я, вам, Япаму привез! В подарок! – сообщил монах. Он медленно поднялся, распрямил ноги, но не спину. Толстяк стоял, согнувшись, почёсывая правой рукой свой тучный зад, как бы, указывая, каким местом он почувствовал угрозу своей жизни.

– Ну, и где этот подарок? – спросил мужчина, стоящий за креслом.

Толстый почувствовал, что угроза миновала и, радостно улыбаясь, схватил монахов за капюшоны и, явно выслуживаясь, заорал на них.

– Бездельники, вы напоили исчадие молоком? Быстро найдите молоко, пока эта тварь, ещё не загнулась!

Подкрепив свои крики увесистыми пинками, Толстый выпихнул монахов из комнаты, закрыл за ними дверь и встал, слегка согнувшись, прислонившись к двери задом. Он стоял, глупо улыбаясь и, как бы, ожидая похвалы, за усердие. Не понимая сути разыгранного спектакля, мужчина снова спросил:

– Кого ты нам привёз? Своего раненого брата, который без молока должен загнутся?

– Я, лично, поймал фиолетовое исчадие, – хвастался монах. – Эта нечисть была призвана вместе с Ягой. Я её сам поймал, сам вам это привёз. Эта тварь разговаривает и может клады искать, но, пока ещё, ничего не нашла. Она, там, в телеге лежит, мы её к бревну осиновому привязали и, даже, серебряную цепочку не пожалели, а цепочка…

Косатон резко встал с кресла. Монах, пятясь, открыл задом дверь и, чуть, не вывалился в коридор. Он вовремя успел схватиться своей пухлой ладошкой за дверную задвижку, при этом, вырвав её.

– А кто, сейчас, охраняет это подарок? – спросил. Косатон, медленно подходя к монаху.

– Конечно, охраняет! – с уверенностью в голосе ответил монах. – Я, сам, в телеге, трёхстволку оставил!

– Веди, уже, показывай свой подарок, – закатывая глаза кверху, потребовал Косатон и, на другом языке, сказал напарнику.

– Если Боров нас водит за нос, и в телеге нет ничего стоящего, я из него, сразу же, жаркое сделаю!

Решив, на некоторое время, спасти монаха от неминуемой гибели и посмотреть, что из этого получится, я вернулся к телеге. Монахи приволокли деревянное ведро, полное молока. Я забрался под брезент и перевёл свою сущность в полупрозрачный бублик с небольшим ротиком. Монах тыкал в меня пальцем, радуясь, как начинающий фокусник, тому, что, в этот раз, фокус удался. Украдкой взглянув на лица своих хозяев, он убедился в произведённом впечатлении. Затем, он пальцем показал своим подручным, что ведро нужно поставить на телегу. Но, они были напуганы переменами в его поведении, и не так поняли приказ, побежали, чтобы принести ещё одно ведро молока. Монах не растерялся и, показав усердие, сам схватил ведро. Поставив на телегу, он расплескал часть молока по дороге и на себя.

– Вот молочко, как ты и просил, – обращаясь ко мне ласковым голосом, сказал монах. – Надеюсь, столько тебе хватит. Пей, пей молочко, поправляй своё здоровьишко.

– Я стесняюсь пить при чужих людях. Пусть отвернутся, – изображая из себя капризного ребёнка, сказал я. – Их лица, слишком уж подозрительные, и мне кажется, что они сами хотят выпить моё молоко.

– Да пей, ты, уже! – с нескрываемым раздражением в голосе, выкрикнул монах.

– А ты сам, первый попробуй, – продолжая издеваться, я капризно хныкал. – Вдруг, ты смерти моей хочешь и молоко отравлено! Сам, первый попробуй, а я подожду и посмотрю, в каких ты муках корчиться будешь.

Толстый протянул ладошку к ведру. Но, так как оно было не полное, то, зачерпнуть ему не удалось. И тогда, вместо того, чтобы снять ведро, он сам, кряхтя, полез на телегу. С большим трудом, ему удалось забраться на телегу.

– Ладно, я верю тебе. – сказал я. – И почему я такой доверчивый. Ты, случайно, не знаешь? Слезай, слезай с телеги! Ты так попробуешь, что мне ничего не останется. И пусть, все отвернутся! Стеснительный я…

Монах, с багровым лицом, сполз с телеги и отвернулся. Присутствующие, сделали вид, что отвернулись. Я никогда, раньше, молока не пил, и решил, это исправить. Я попробовал изъять из молока его энергию. Моя сущность заполнилась живительной силой. Мне показалось, что, даже, настроение улучшилось.

– Спасибо, тебе, добрый человек, спас ты меня, – сказал я. – А может, ты меня отпустишь? Мне днём плохо. Не переношу я яркие лучи. У меня, от них, животик пучит.

– Что ты умеешь делать? – спросил Жалотон, подойдя к телеге и снимая с неё ведро. Заглянув в него, он воскликнул. – Ого, а молоко то, оказывается, прокисло!

– А что можно уметь? Я спать умею. Есть умею. Говорить умею. А, вот ещё что, я прятаться хорошо умею. Когда мы с мышами в прятки играем, я на дерево заберусь и спрячусь. Меня мыши две ночи найти не могут…

– Ты можешь, залететь, в дом, посмотреть, сколько там людей и послушать, о чём они говорят, а потом, вернуться, и всё мне рассказать?

– Нет, – твёрдо ответил я, а, сделав паузу, добавил. – Всё рассказать не могу, обязательно, что-то забуду, но если даже и не забуду, тогда, обязательно, перепутаю… А ещё молочка мне дадите?

Отойдя от телеги, Жалотон обратился к Косатону.

– Слушай, Косатон, не вижу смысла играть с этим молокососом. Если его отвязать, то он улетит и не вернётся. Где, ещё, можно использовать его способности?

– Судя по его образу мышления, то это молодая сущность, если, конечно, он с нами дурака не валяет, – отвечал Косатон на другом языке. – А как мы воспитываем этих дикарей, деревенских пацанов? Есть, только один способ, при помощи кнута и пряника. Используя этот старый и проверенный метод, вскоре, из тех подростков мы получим настоящих воинов. Так и с этой тварью, необходимо найти то, что является для неё пряником. А найдя то, чего оно боится, можно использовать это в качестве кнута.

– Может и получится, только, время поджимает. Вскоре, на Козырь прибудет ещё одно судно с бригадой ремонтников. А если мы, за это время, не женим оболтуса на дочке другого лорда, то весь наш план рухнет. Да и ту девку, дочь лорда, нужно ещё отыскать. Может нам стоит уже перейти к плану «Б» и воспользоваться услугами уголовников, сосланных сюда навечно?

– Скорее всего, они будут нам помогать в захвате власти на шахте. А потом, они нас же и устранят. Я и сам, на их месте, поступил бы так же. Им, уже, терять нечего. Ты же, в прошлый раз видел, там, такие зубры! Хорошо, что они продали нам двух бывших спортсменов, для тренировочного лагеря.

– Смотрите, наш бот летит! А нет, нашего, уже нет… – выкрикнул монах, доказывая свою полезность.

– Давай, переправим это чудо на судно, там и попробуем его, чему-нибудь научить, – предложил Косатон. – Надеюсь, что, оттуда, оно не сбежит. Конечно, молоко придётся туда переправить. А может и не надо. Пусть работает за то, чтобы на планету отпустили.

ГЛАВА 3

Бот сел рядом с телегой. Из него выбрался человек и подошел к мужчинам.

– Вы почему на связь не вышли? Вижу, что у вас всё в порядке, или, всё же, что-то случилось?

– Привет, Крайтон! Закрутились, а топливо у генератора закончилось, – ответил Жалотон. – Ты топливо привёз? Как, там, наши пленники, не буянят? Может их, лучше, сюда переправить?

– Можно и сюда. Всё равно, они нашего языка не понимают, а там только, зря ресурсы используют. Я объясняюсь с ними жестами, они всё понимают и работают исправно, – согласился Крайтон. – В этот раз, топливо доставил с запасом. А вы продукты приготовили?

– Приготовили, – ответил Жалотон. – Но, ты, завтра снова прилети, еще партия товара будет. Разгружай топливо, загружай продукты.

.– Тебе, Жало, надо прибыть на корабль, – сказал Крайтон. – Босс по межзвёздной хочет с тобой поговорить.

– Тогда, я с тобой, а завтра вернёмся. Вот, посмотри, какое чудо нам Боров подогнал. Может, что посоветуешь? – сказал Жалотон, указывая на телегу и, перейдя на местный язык, спросил. – Настоятель, как ты назвал это. Кажется, исчадие?

– Оно назвало себя Япама, – ответил монах. – Если больше распоряжений нет, мы, пожалуй, поедем. Нельзя свой монастырь надолго покидать, подчинённые разбалуются. А могут и пацанов не покормить. Что мне с ними делать, с теми, с пацанами?

– Ладно, – сказал Жалотон. – Снимай бревно, и езжай. Попробуй из тех пацанов, монахов себе воспитать. Если такие потери в личном составе.

Жалотон с монахом, сняли с телеги бревно и положили его на траву. Поймав алчный взгляд монаха, Косатон сунул в его потную ладошку мешочек с монетами.

– Подними всех своих осведомителей и прихожан, – давал монаху поручение Косатон, не отпуская мешочек. – Пусть ищут девку, дочь лорда, которая должна отличаться от простых людей поведением и одеждой. А за срочность, объяви денежное вознаграждение, – только после этого, он отпустил мешочек с монетами.

К этому времени, монахи принесли ещё одно ведро с молоком и поставили рядом с телегой. Монах ловко спрятал мешочек в рукав своей засаленной рясы, и дал монахам наставление. Он не говорил, а громко орал.

– Запрягайте лошадей, бездельники, возвращаемся! Я схожу на кухню, поесть в дорогу прихвачу. Видите, я только о вас, о дармоедах, забочусь?

Жалотон подошел к моему бревну и поставил на его ногу.

– Значит, ты назвал себя Япама? А хочешь, Япама, полететь в космос, на космический корабль посмотреть?

– Хочу посмотреть на кораблик, очень хочу. Только я, как-то раз, смотрел на кораблик, а он взял, да и утонул. Ваш кораблик не утонет? А то, потом, ругать меня будете, что я косо на ваш кораблик посмотрел… – начал я нести то, что в голову сбрело, продолжая показывать свою недалёкость.

– Так, это, ещё и разговаривает? – с удивлением в голосе, спросил Крайтон и, с интересом, разглядывая мою сущность.

– Ты хочешь попасть в космос, или нет? – резко спросил Жалотон. – Мы тебя многому научим, проведём с тобой пару экспериментов. А ты, после этого, даже, умнее станешь.

– А мне, как-то, бабушка ворчала, ну, когда не кричала, что в космосе лишь тьма да радиация одна. А эта дрянь может мне шкурку попортить. Если от радиации шерстка с меня осыплется, то моя сущность может испариться. Сильно- сильно я радиации боюсь. А как блохи мои радиации боятся! Даже, самая любимая блоха, подарочная, и та, боится. Наверное, я хочу на кораблик. А, нет, уже не хочу. Или снова, хочу, или не хочу?

– Вот, тебе и кнут, – сказал Косатон, подведя итог. – А вот, и пряник!

Говоря эти слова, Косатон поставил ногу на деревянное ведро с молоком и опрокинул его.

– Грузите бревно в бот, может, из этого что-то и выйдет. Если, конечно, оно раньше не испарится.

Бревно подняли и бросили наверх бота. После этого, в бот забрался Крайтон. Бот поднялся, перелетел к обратной стороне двухэтажного здания, развернулся кормой к двери и сел. Началась выгрузка канистр из салона бота. Я лежал на бревне и думал, а не сбежать ли мне, или, всё-таки, стоит проведать корабль? Но тут, до меня дошли радостные мысли Порти.

– Япама, я нашел тебя! Давай отвязывайся, да полетим на реку, будем русалок слушать и жаб пугать! Или ты не можешь от цепочки отцепиться? Давай я тебе помогу. Я улетел от Агба, сильно, уж, она хорошая. Всю ночь сказки мне рассказывала. А эти сказки у меня все перепутались, и я, теперь, совсем запутался, не знаю кто плохой, а кто хороший. Что мы будем делать?

– Рад слышать тебя, Порти! А особенно, когда ты в хорошем настроении! Меня пригласили полететь на боте и посетить космический корабль. Меня дрессировать собрались. Вот, я и хочу слетать в космос, а оттуда посмотреть на звёзды. А ты, пока, можешь подзарядиться в ближайшем лесу.

– А можно и мне с тобой, в космос? – спросил Порти, предвкушая приключение. – Я в космосе давно не был.

– Ну, конечно же, нельзя! Но, если сильно хочется, значит, можно. Но, только ты не должен проявляться. Чтобы тебя, снова, не поймали. А там, ещё, и молока нет.

– Я сколько жил у Лесника, меня там никто не видел. Только, когда с детишкам баловался, или когда голодный был. Ну а теперь, когда ты научил меня заряжаться от деревьев, у меня столько энергии, что, наверное, могу и без бота в космос улететь.

– Тогда летим, посмотрим, что, там, за кораблик. Если хочешь, залетай в салон бота. Там увидишь открытый люк капсулы управления. В капсуле можно закрепиться к спинке кресла. А когда бот взлетит, будешь, через голограмму, наблюдать за полётом. Если за мной не будут следить, я к тебе присоединюсь.

– Ну, тогда, я полетел, а ты… Жду тебя там, – передав радостные мысли, сущность Порти нырнула в открытый люк.

ЧАСТЬ 6

К этому времени, выгрузка и погрузка была завершена. В последнюю очередь в салон бота занесли бревно с моей сущностью. Его положили на ряд сидений. Двое грузчиков, в камуфляжной, покрытой жирными пятнами, одежде, сели с противоположной стороны. Крайтон и Жалотон, задвинув наружный люк, забрались в капсулу управления и закрыли за собой люк. Бот тряхнуло. Я собрался лететь в капсулу, чтобы с Порти наблюдать за полётом бота, но услышал переговоры грузчиков. Они разговаривали на языке Карамантов.

– Можно, конечно, в лес убежать. Только в лесу, без инструментов, экипировки и оружия долго не протянешь. А если выйти к людям, мы их языка не понимаем.

– Скорее всего, за нашу поимку предложат награду, а местные нас, с радостью, переловят и сдадут.

–Если бы всю нашу группу сюда переправили, тогда, можно и бежать, а пока, там заложники… Смотри, какие существа тут водятся, даже его поймали…

Я вспомнил, что полковник предлагал мне заняться поиском пропавших групп, отправленных через порталы для исследования планет. Скорее всего, я встретил одну из таких групп. Поэтому, я обратился к ним на языке Карамантов.

– Привет, исследователям порталов!

– Это, что ещё, за зверь такой? – с удивлением в голосе спросил один грузчик.

– А вы, наверное, переходили с портальной станции, что находится на планете Манты? – задал я наводящий вопрос. – И, как говорил мне Петрович, что в вашей группе должно быть пятеро мужчин и столько же женщин. Это так?

– Допустим. И что из этого? – включился в разговор второй, а первый шепнул ему на ухо: «Возможно, это провокация…»

– Вы хотите сбежать и, желательно, всей группой. Единственное, что мне не понятно, каким образом вы попали на космический корабль? На этом корабле есть работающий портал?

– Ты хочешь нам помочь?

– Могу помочь, а могу и не помочь.

– А как ты нам поможешь, если сам сидишь на цепи?

– Ладно, раз уж вы так боитесь, то я не буду вам мешать, – с этими словами я освободился от цепи и белым бубликом полетел в сторону люка капсулы управления.

– Нет, нет, мы не знаем, есть ли на судне портал, – начал быстро отвечать грузчик. Я вернулся обратно. – Петрович нас переправил через портал, но мы, сразу же, упали в горную реку и в ней растеряли всё своё снаряжение…

– Мы с полковником, уже, учли эту ошибку и решили, что входить в исследуемый портал необходимо, только, разведывательным ботом, таким как этот, – вклинился я в рассказ, а он продолжил.

– Но, благодаря маячкам на наших часах, мы смогли найти друг друга. Мы шли двое суток. В горах очень холодно и остановка грозила нам смертью от переохлаждения. Идя по берегу реки, мы пришли к небольшой крепости, перелезли через закрытые ворота, через окно проникли в помещение. В этом помещении мы нашли камин и полуразвалившуюся деревянную мебель. Мы сломали мебель и растопили камин, согрелись и заснули. Нас разбудили и заставили грузить наверх бота большой длинный камень. После того, как камень был закреплён, нас посадили в бот и переправили на космический корабль. Около месяца мы летели. Теперь уже около месяца судно находится на орбите этой планеты.

– А ты с планеты Манты? – спросил меня другой грузчик. – Ты Петровича знаешь?

– Приходилось с полковником провернуть пару операций. Но это, уже, не важно. А важно знать, что это за судно? Так как я слышал от Жалотона, что скоро сюда должно прибыть судно ремонтников. И тогда, скорее всего, вашу группу или переведут на планету, или, просто, избавятся от вас, как от неудобных свидетелей.

– Мы ограничены в передвижении по судну. Световое время работаем на ферме, выращиваем и собираем различные плоды. А перед отключением освещения, уходим в свой бокс. Но, иногда, нас используют в качестве грузчиков, как в этот раз. Так же, мы занимаемся уборкой коридора и жилых кают.

– Могу предположить, что группа авантюристов захватила это судно. Тогда вопрос. Где находятся члены команды этого судна? Хотелось бы узнать, команда судна с ними заодно, или они, как и вы, заложники?

– За всё время нашего пребывания на судне, мы видели, только эту троицу. Думаю, что это и есть весь экипаж. А задание нам даёт только один из них, это Крайтон.

– Сделайте так, чтобы ваше поведение, не отличалось от предыдущего. Лимончик что ли съешьте, чтобы ваши лица не были такими радостными. Я ещё проведаю вас, а пока, послушаю ваших похитителей. И, в зависимости от обстоятельств, постараюсь вытащить вашу группу, хотя бы, на планету.

ГЛАВА 2

Сделав свою сущность невидимой, я пролетел по салону, прошел сквозь закрытый люк и оказался в капсуле управления. Я, сразу, сел на спинку кресла, рядом с сущностью Порти. С этого места открывался шикарный вид на удаляющуюся планету. Даже Порти сидел, как завороженный, с открытым ртом. Он, всё больше, походил на подростка. У Порти появились волосы на голове, он немного подрос, вместе с одеждой. Теперь, Порти стал, всё заметнее, отличаться от прежнего. Я сел с ним рядом, а он положил руку на моё плечо. Крайтон молча управлял ботом. На голов Жалотона находилось устройство, которое полностью закрывало его глаза и уши.