«ГРАНИ ДАНЫ» три романа от первого лица. «Она меняет всё. Кроме права любить»
ГЛАВА 1. РИТМ СОВПАДЕНИЯ
Часть 1
В этом городе слишком много огней, чтобы видеть звезды. Я стояла у панорамного окна двадцать пятого этажа, держа в руке бокал с теплым шампанским, и чувствовала, как внутри разрастается знакомая, липкая пустота.
Меня зовут Дана. Сегодня я — блондинка. Платиновый каре, четкие линии, холодный блеск в изумрудных глазах. Мои коллеги говорят, что я выгляжу как ледяная королева. Они не знают, что под этим льдом — вулкан, который ищет, куда бы извергнуться. Я сама выбрала этот образ неделю назад. До этого месяц была рыжей. А до этого — жгучей брюнеткой с каре. Меняя оболочку, я пытаюсь обмануть судьбу. Вдруг в новом образе меня полюбит кто-то другой? Вдруг в новой шкуре я не буду так сильно чувствовать боль?
Глупо. Я знаю это. Мне тридцать два года, у меня счет в банке, на который можно купить половину этого здания, и полная свобода делать что угодно. Но свобода без того, с кем можно разделить тишину, превращается в одиночную камеру.
— Дана, ты идешь? — голос подруги вернул меня в реальность. — Вечеринка уже в разгаре. Там будет кто-то из мэрии.
— Иди, Лена, — я поставила бокал на подоконник. — Я подъеду позже. Или не подъеду.
Она вздохнула, привыкшая к моим капризам, и упорхнула в лифт. Я осталась одна. Тишина квартиры давила. Я посмотрела на свое отражение в темном стекле. Идеальная укладка, дорогое платье, которое стоило как чья-то годовая зарплата. И глаза... в глазах была тоска.
Мне нужно было не «мероприятие». Мне нужно было чувство. Адреналин. Живая музыка. Что-то настоящее, не отлакированное до блеска.
Я взяла ключи от машины. Интуиция, та самая, что помогала мне в бизнесе, шепнула адрес. Подпольный лофт на окраине, где собираются те, кому тесно в золотых клетках.
Часть 2
Воздух там пах дымом, дешевым вином и свободой. Никакого фейс-контроля, никаких смокингов. Я прошла внутрь, и меня никто не узнал. В полумраке, под мигающие неоновые лампы, я была просто девушкой в черном платье.
И тут я услышала ЭТО.
Музыка не била по ушам, как обычно на таких тусовках. Она обволакивала. Лоу-фай. Теплый, потрескивающий винил, мягкий бит, меланхоличное пианино. Это была музыка для тех, кто любит ночью, когда все спят.
Я пробралась к диджейскому пульту, установленному прямо на деревянных поддонах. За ним стоял он.
Растрепанные волосы, простая белая футболка, на шее наушники. Он не смотрел в зал, он слушал свою музыку, закрыв глаза. Его пальцы легко скользили по пластинам. В его движениях была какая-то гипнотическая плавность.
Я подошла ближе. Он открыл глаза. Они были темными, почти черными, и в них не было привычной мне алчности или подобострастия. Он посмотрел на меня как на человека.
— Тебе громко? — спросил он. Голос низкий, с хрипотцой.
— Нет, — ответила я, удивляясь собственному голосу. Он звучал мягче, чем обычно. — Идеально. Ты играешь так, будто знаешь, о чем я думаю.
— Я не читаю мысли, — он усмехнулся, уголком губ. — Я просто чувствую ритм города. А ты... ты выбилась из ритма.
Он протянул руку. Не чтобы потанцевать. Просто чтобы коснуться. Его пальцы коснулись моего запястья. Ток пробежал по коже. Резкий, неожиданный. Я не отдернула руку.
— Меня зовут Макс.
— Дана.
— Дана, — он повторил, будто пробуя имя на вкус. — Тебе не сюда, Дана. Ты пахнешь дорогим парфюмом и безопасностью. Здесь пыльно и опасно.
— Опасность — это как раз то, что мне нужно сегодня.
Он посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом. В этом взгляде не было пошлости. Было любопытство. И что-то еще... вызов.
— Сет заканчивается через двадцать минут, — сказал он, возвращаясь к вертушкам, но не отпуская мой взгляд. — Если ты не сбежишь раньше, я покажу тебе, где я живу. Но предупреждаю: у меня нет квартиры.
Мое сердце пропустило удар. Мужчина без квартиры? В моем мире это равносильно катастрофе. Но в его голосе это звучало как приглашение в другой мир. Мир, где нет правил.
— Я никуда не сбегу, — сказала я.
Часть 3
Он жил в фургоне. Старом, отреставрированном «Фольксвагене», припаркованном на охраняемой стоянке у набережной, где его, видимо, знали все охранники. Внутри было удивительно уютно. Гирлянды, книги, стопки пластинок, маленькая кофемашина и кровать, занимающая половину пространства.
Здесь не было запаха денег. Здесь пахло кофе, деревом и им.
— Добро пожаловать в мой дворец, — Макс снял куртку, бросил её на крючок. — Извини за спартанские условия.
— Мне нравится, — честно призналась я. Я села на край кровати. Ткань была мягкой. — Это честно. В отличие от моих пентхаусов.
Макс подошел ко мне. Он не стал включать яркий свет, только тусклую лампу у изголовья. Тени легли на его лицо, делая его профиль резким и мужественным.
— Почему ты здесь, Дана? — он спросил тихо, вставая между моих колен.
— Потому что я устала быть правильной.
— А кто сказал, что ты правильная?
Он наклонился. Я почувствовала его дыхание. Оно пахло мятой и дымом. Я закрыла глаза. В этот момент я не была бизнес-леди. Я не была той, кто принимает решения. Я была просто женщиной, которая хочет быть желанной.
Его губы коснулись моих. Сначала легко, вопросительно. Я ответила, вцепившись пальцами в его футболку. Поцелуй углубился. В нем не было нежности, только голод. Накопленный месяцами одиночества голод с моей стороны и какая-то дикая энергия — с его.
Он провел рукой по моей спине, сжимая ткань платья.
— Ты дрожишь, — прошептал он мне в губы.
— От холода, — солгала я.
— Нет. От меня.
Его руки скользнули под подол платья. Кожа ожила. Каждый его касание отзывалось внутри жаром. Я забыла, где я. Забыла, кто я. Существует только этот фургон, этот мужчина и эта музыка, которая, казалось, доносилась отовсюду.
Он поднял меня на руки, не прерывая поцелуя, и уложил на узкую кровать. Пружины скрипнули. Это было так реально. Так непохоже на мои стерильные простыни из египетского хлопка.
— Смотри на меня, — потребовал он.
Я открыла глаза. В полумраке его зрачки были расширены.
— Сегодня ты моя, Дана. Не города, не работы. Моя.
Когда его ладонь коснулась моей груди через ткань, я выдохнула, и этот выдох превратился в стон. Я хотела остановить время. Я хотела, чтобы эта ночь длилась вечно. Я знала, что это ошибка. Знакомство в фургоне, мужчина без определенного места жительства... Мой рациональный ум кричал об опасности. Но тело пело.
Я расстегнула пуговицу на его рубашке. Потом еще одну. Мои пальцы дрожали, касаясь горячей кожи его торса. Он был твердым, живым.
— Макс... — прошептала я.
— Тише, — он прижал палец к моим губам. — Просто чувствуй.
В этой тесноте, в этом странном доме на колесах, я впервые за год почувствовала себя не одинокой. Мы сливались в ритме, который он задал своей музыкой earlier. Медленно, тягуче, неизбежно.
ГЛАВА 2. ВНУТРИ ФУРГОНА (БЛИЗОСТЬ И ИЛЛЮЗИЯ)
Часть 1. Контрасты
Я возвращалась к нему каждую ночь после работы. Это стало ритуалом, о котором не знали мои секретари, партнеры и даже лучшая подруга. Днем я была Даной — хозяйкой положения, женщиной в дорогом костюме, подписывающей контракты на миллионы. Мои волосы, окрашенные в холодный платиновый блонд, сияли под лампами офиса как корона. Но стоило солнцу сесть за горизонт, как я снимала каблуки, садилась в машину и ехала на окраину, к набережной.
Там, среди тенистых деревьев и запаха реки, стоял его фургон.
В первый раз, когда я переступила порог его «дома», меня поразило отсутствие вещей. У меня дома каждая полка была заполнена декором, каждая стена — картинами. Здесь было только самое необходимое: кровать, стол, колонки и книги. И повсюду винил.
— Ужин королевы, — усмехнулся Макс, ставя на стол два бокала и бутылку красного вина. На закуску были только сыр, хлеб и виноград. — Извини, мишленовских звезд нет.
Я села на узкую скамью. Мои ноги в чулках казались здесь инородным телом.
— Знаешь, Макс, — я взяла бокал, — я сегодня ела устриц в ресторане, где светильники стоят дороже твоего фургона. И мне было тошно. А здесь... здесь я чувствую вкус вина.
Он посмотрел на меня серьезно. Его взгляд скользнул по моим ногам, по линии шеи, задержался на губах.
— Потому что ты здесь настоящая. Там ты — функция. Здесь ты — женщина.
Он подошел и провел пальцем по моей ключице. От этого прикосновения по коже пошли мурашки. В офисе было двадцать два градуса, кондиционер сушил воздух. Здесь, в тесном пространстве фургона, было тепло. Пахло деревом, его одеколоном и чем-то неуловимым, что я позже назову свободой.
— Сними это, — тихо сказал он, кивнув на мой пиджак.
Я послушалась. Потом сняла блузку. Потом юбку. Здесь не нужно было играть роль. В тусклом свете гирлянд мое тело казалось другим. Не идеальным манекеном, а живой плотью. Макс не бросился на меня. Он смотрел, как художник смотрит на холст.
Эротическая сцена №2. Первое слияние
Он подошел ближе, и пространство вокруг нас словно сжалось. Его руки были теплыми, чуть шероховатыми от струн и пластинок. Когда он коснулся моей талии, я почувствовала, как внутри что-то оборвалось — последний защитный барьер.
— Ты красивая, Дана, — прошептал он, наклоняясь к моему уху. Его дыхание обжигало кожу. — Но ты слишком напряжена. Расслабься. Доверься мне.
Он уложил меня на кровать. Узкая кровать фургона заставила нас прижаться друг к другу вплотную. Не было возможности держать дистанцию. Его тело накрывало мое, тяжелое и надежное. Я чувствовала каждый мускул его спины, когда он опирался на руки, глядя мне в глаза.
Поцелуй начался медленно. Он целовал мои губы, потом уголки рта, потом шею. Я запуталась пальцами в его волосах. В этом не было спешки, свойственной моим прошлым любовникам. Макс изучал меня. Его ладонь скользнула вниз, по животу, по бедру. Я выдохнула, когда его пальцы коснулись самой чувствительной кожи.
— Макс... — позвала я, и голос мой дрогнул.
— Я здесь, — ответил он.
Когда он вошел в меня, мир за пределами фургона перестал существовать. Не было ни города, ни денег, ни обязательств. Был только ритм. Его ритм. Глубокий, размеренный, как бас в его треках. Я закрыла глаза и отдалась течению. Ощущение наполненности было не только физическим. Мне казалось, что он заполняет собой ту пустоту, что ныла во мне годами.
Мы двигались в такт. Я чувствовала, как его сердце бьется о мою грудь. Наши дыхания смешались. В полумраке, под мерцание гирлянд, я видела только его силуэт. Это было не просто сексом. Это было слиянием. Я чувствовала его желание, его нежность, его осторожность. Он берег меня, но в то же время требовал всего.
Когда накатила волна, я не сдержала стон. Слезы выступили на глазах — не от боли, от переполняющего счастья. Быть нужной. Быть желанной. Быть живой. Макс прижался лбом к моему лбу, и мы замерли в этой точке высшего напряжения, дыша друг другом.
— Ты чувствуешь? — спросил он хрипло.
— Да, — прошептала я. — Я чувствую тебя.
После он укрыл меня одеялом, и мы лежали, сплетясь ногами. Я слушала, как за стеной фургона шумит ветер. Впервые за долгое время мне не хотелось проверять телефон.
Часть 2. Неделя в раю
Следующие дни превратились в одно сплошное мгновение. Я начала отпрашиваться с работы. «Важная встреча», «Выезд на объект». На самом деле я приезжала к нему днем.
Мы гуляли по набережной. Он показывал мне город с другой стороны. Не через витрины бутиков, а через узкие переулки, граффити на стенах, запахи уличной еды. Я, привыкшая к сервису, ела хот-дог на лавочке и смеялась, когда соус капал на мою дорогую куртку.
— Тебе идет, — говорил Макс, вытирая салфеткой мою щеку.
— Что именно? Быть неряхой?
— Быть счастливой.
Эротическая сцена №3. Дневная страсть
Однажды днем, когда солнце заливало фургон ярким светом, мы занимались любовью при открытых дверях. Свежий воздух врывался внутрь, смешиваясь с запахом нашего пота.
Макс был сверху, его тени ложились на мое тело. Я любила смотреть на него в этом свете. Видеть игру мышц на его плечах, капельки влаги на висках.
— Посмотри на меня, — потребовал он.
Я открыла глаза. В его взгляде была такая интенсивность, что мне стало жарко.
— Ты моя, Дана. Сейчас ты только моя.
Он изменил позицию, поднимая мои ноги выше. Это позволяло ему проникать глубже. Я цеплялась за его спину, оставляя царапины ногтями. Боль смешивалась с удовольствием. Мы двигались быстро, агрессивно, словно пытаясь доказать друг другу что-то. Это был не тот нежный союз первой ночи. Это была страсть, голод, жажда.
Я кончила первой, выгибаясь дугой и кусая его плечо, чтобы не закричать на весь парк. Макс последовал за мной, тяжело дыша мне в шею. Мы лежали на узком матрасе, покрытые простыней, и слушали, как снаружи щебечут птицы.
— Я могла бы привыкнуть к этому, — сказала я тихо, проводя пальцем по его позвоночнику.
Макс замер. Его тело напряглось.
— К чему? К фургона? К жизни без кондиционера?
— К тебе.
Он не ответил. Просто поцеловал меня в макушку. Но я почувствовала, как он отстранился. Внутренне.
Эротическая сцена №4. Ночь откровений
Третья неделя началась с дождя. Мы не выходили из фургона целый день. Слушали джаз, пили вино, разговаривали. Я рассказала ему о своем первом браке, о том, как меня использовали ради связей. Он рассказал о том, почему не живет в квартире. «Стены давят. Мне нужно видеть небо».
Вечером, когда дождь барабанил по крыше, мы снова оказались в постели. На этот раз все было иначе. Медленно. Тантрически.
Макс зажигал свечи. Свет плясал по стенам. Он использовал перо, чтобы водить по моей коже, вызывая дрожь. Потом его губы. Потом руки.
— Расслабься, — шептал он. — Отпусти контроль.
Я закрыла глаза и позволила ему вести. Он касался каждого сантиметра моего тела, словно запоминал карту. Когда он наконец вошел в меня, это было похоже на возвращение домой. Мы двигались очень медленно, глядя друг другу в глаза. В этом взгляде было столько нежности, что у меня сжималось горло.
Я чувствовала, как наши энергии смешиваются. Это было ощущение полного растворения. Я не знала, где заканчиваюсь я и начинается он. Слезы текли по моим вискам в волосы.
— Я люблю тебя, — вырвалось у меня шепотом.
Макс остановился. Он замер внутри меня. Его глаза расширились. В них мелькнула боль.
— Не надо, Дана, — тихо сказал он.
— Почему? Это правда.
— Просто... не надо.
Он продолжил движение, но магия момента немного рассеялась. Я почувствовала трещину в этом идеальном мире.
Часть 3. Трещина
В конце месяца мы сидели на крыше фургона, смотрели на огни города. Я чувствовала себя частью его жизни. Я уже начала думать о том, как обустроить здесь пространство, где купить новые шторы. Я строила планы.
Макс курил, глядя вдаль.
— Мне нужно уехать, — сказал он вдруг. Голос был ровным, без эмоций.
Я похолодела.
— Куда? В другой район?
— В другой город. Может, в другую страну. Через месяц я снимаю этот место. У меня тут контракт заканчивается.
Мир покачнулся.
— Но... мы же... — я не могла подобрать слов. — Мы можем поехать вместе. У меня есть ресурсы. Мы купим дом. Где угодно.
Макс повернулся ко мне. В его глазах была жалость.
— Дана, ты не понимаешь. Я не могу жить в доме. Я не могу быть привязанным. Моя музыка... она требует движения. Если я остановлюсь, я умру.
— А я? — мой голос дрогнул. — Я для тебя что? Сезонное развлечение?
— Ты была лучшим, что со мной случалось, — он взял мою руку. — Но я не могу стать клеткой для тебя. И ты не можешь стать якорем для меня. Мы слишком разные.
Я выдернула руку. Платиновые волосы разметались по ветру.
— Ты просто трус, Макс. Ты боишься ответственности.
— Может быть, — согласился он. — Но я не хочу, чтобы через год ты ненавидела меня за то, что я заставил тебя жить в фургоне. Или чтобы я ненавидел себя за то, что запер тебя в своем кочевье.
Я спустилась вниз. В ту ночь я не осталась у него. Я уехала в свою квартиру, в свою холодную постель, и плакала в подушку, чтобы не разбудить соседей.
ГЛАВА 3. ТИШИНА ПОСЛЕ МУЗЫКИ (РАЗВЯЗКА И ФИНАЛ)
Часть 1. Золотая клетка
Я не выдержала три дня. Моя гордость, моя независимость, все мои принципы рухнули перед страхом потери. Я решила fight за него. Я решила, что смогу его переубедить.
Я приехала к нему вечером. В руках у меня была коробка с его любимыми пластинками, которые я разыскала в редких магазинах города. Я хотела показать ему, что понимаю его мир. Что могу быть частью его свободы.
Макс открыл дверь. Он выглядел уставшим. Вещи были упакованы в коробки.
— Дана, не надо.
— Послушай меня, — я вошла внутрь, несмотря на его слабый протест. — Я все обдумала. У меня есть загородный дом. Там много места. Там тишина. Ты сможешь писать музыку. Мы не будем жить в городе. Ты будешь свободен. Просто... будь со мной.
Я подошла к нему, положила руки на его грудь. Я смотрела ему в глаза, умоляя.
— Я люблю тебя, Макс. Разве этого недостаточно? Разве любовь не стоит того, чтобы немного поступиться принципами?
Он мягко, но твердо убрал мои руки.
— Дана, ты предлагаешь мне золотую клетку. Красивую, удобную, с видом на лес. Но это все равно клетка. Я задыхаюсь в четырех стенах, даже если они твои.
— Значит, ты меня не любишь? — спросила я. Вопрос висел в воздухе, острый как нож.
Макс отвернулся.
— Любить и быть вместе — разные вещи. Иногда любить значит отпустить.
Я почувствовала, как внутри что-то умерло. Надежда. Та самая, что грела меня последние недели.
— Хорошо, — сказала я тихо. — Тогда у нас есть одна ночь. Последняя.
Макс посмотрел на меня. В его глазах плескалась буря. Он кивнул.
Эротическая сцена №5. Прощальная ночь
Это была самая странная ночь в моей жизни. В ней не было нежности первой встречи и не было безудержной страсти середины. Это было отчаяние, облеченное в форму любви.
Мы не зажигали свечей. Только свет фонарей с улицы падал сквозь окно. Мы знали, что время истекает. Каждое прикосновение могло стать последним.
Макс вел себя так, будто хотел запомнить каждую линию моего тела. Его руки дрожали. Когда он снимал с меня одежду, он делал это медленно, словно прощаясь с каждой частью меня.
— Ты будешь помнить меня? — спросил он, целуя мою шею.
— Я никогда тебя не забуду, — ответила я, и слезы потекли по щекам, соленые и горячие.
Мы легли на кровать. На этот раз не было ритма. Были рывки. Глубокие, болезненные thrusts. Я обхватила его ногами, прижимая к себе так сильно, будто хотела вплавить его в свою плоть.
— Возьми меня всю, — шептала я. — Забери все.
Мы плакали во время секса. Слезы смешивались с потом. Это было красиво и ужасно одновременно. Я чувствовала, как он кончает внутри меня, и это ощущение было как печать. Как клеймо.
— Прости, — всхлипнул он, падая рядом и заключая меня в объятия.
— Не извиняйся, — сказала я, целуя его мокрые глаза. — Просто люби меня сейчас.
Мы не спали. Мы лежали в обнимку, слушая, как тикают часы. Я считала минуты. Каждая секунда приближала рассвет. Я хотела остановить время, но оно было безжалостно.
Часть 2. Утро
Он уехал, когда я еще спала. Или делала вид, что сплю. Я не хотела прощаться глазами. Не хотела видеть, как он садится в кабину и уезжает.
Я открыла глаза. Фургон был пуст. На подушке лежала записка и одна виниловая пластинка.
«Ты — самая красивая мелодия, которую я слышал. Но у моей музыки нет слов. Будь счастлива, Дана. М.»
Я сидела на кровати, прижимая пластинку к груди. В фургоне пахло им, но этот запах уже начинал выветриваться. Я встала, оделась. Мои вещи лежали аккуратно сложенные у двери.
Я вышла наружу. Утро было серым, моросил дождь. На парковке не было фургона. Только мокрый асфальт и следы шин.
Часть 3. Зеркало
Я вернулась в свою квартиру. Она встретил меня тишиной и холодом. Все было так, как я оставила. Дорогие вазы, идеальные шторы, тишина, которую можно купить за деньги.
Я прошла в ванную. Включила воду. Горячую, обжигающую. Разделась и посмотрела в зеркало.
На меня смотрела женщина с платиновыми волосами. Под глазами были тени. Губы искусаны. На шее след... маленький синяк, который оставил Макс в ту последнюю ночь.
Я включила душ. Вода хлынула на меня, смывая пот, запах его кожи, остатки слез. Я стояла под струями и плакала. Громко, в голос, чтобы вода заглушила звук. Я выплакивала всю боль, все разочарование, всю любовь, которой не хватило, чтобы удержать.
Я вышла, завернулась в белый халат. Снова подошла к зеркалу. Лицо было чистым. Глаза красные, но взгляд... взгляд становился тверже.
Я выжила.
Сердце болело, но оно билось. Я дышала.
Я взяла телефон и набрала номер своего стилиста.
— Алиса? Это Дана. Да, я знаю, что рано. Мне нужно записаться на сегодня.
— Что будем делать, Дана? Коррекция?
— Нет, — я посмотрела на свои светлые волосы. Они напоминали мне о снеге, о холоде, о той ночи. — Мы будем менять цвет. Полностью.
— Какой хотите?
— Я хочу быть рыжей. Яркой. Огненной.
Я положила трубку.
Макс уехал. Он стал частью моей истории, главой моей книги. Но книга не закончилась.
Я подошла к окну. Город просыпался. Миллионы людей, миллионы историй. Где-то там ехал фургон с диджеем, который любил свободу больше, чем меня.
А я стояла здесь. В своей крепости. Самодостаточная. Независимая.
Я провела пальцем по холодному стеклу.
— Спасибо, — тихо сказала я пустоте. — За то, что был.
Я повернулась от окна. Мне нужно было выбрать платье. Красное. Под новые волосы.
Впереди была новая жизнь. Новые мужчины. Новые ошибки. Новая любовь.
Я Дана. И я умею любить. Даже когда больно. Особенно когда больно.
Конец книги первой.
ПОСЛЕСЛОВИЕ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЬНИЦ
Дорогие мои,
Эта история не о том, как найти принца. Она о том, как найти себя в отражении другого человека. Дана ошибается, Дана влюбляется, Дана теряет. Но она не ломается. Она меняет цвет волос, меняет город, меняет мужчин, но сохраняет главное — способность чувствовать.
Если вы сейчас переживаете расставание, помните: боль проходит. Остается опыт. Остается вы.
Следующая книга серии «Грани Даны» уже пишется. В ней Дана будет рыжей. И она встретит того, кто пишет картины дождем.
С любовью,
Ваша Дана.
ДОЖДЬ НА ХОЛСТЕ
Книга вторая серии «ГРАНИ ДАНЫ»
Посвящается тем, кто умеет отпускать
«Искусство исчезает. Любовь — тоже. Но след остаётся.»
ГЛАВА 1. ЦВЕТ ДОЖДЯ