Владимир – Вестник. Падение США

Размер шрифта: 13

ISBN 978-5-0069-4141-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Все действия моей книги происходят на земле, но в параллельной реальности. Здесь у каждого из нас есть свой двойник. Этот двойник с похожей внешностью, с не совсем похожим характером и с совсем не похожей судьбой. Поэтому все совпадения, имена, названия и даже события, прошу считать случайностью. Так бывает, случайности — случаются.

Глава 1

— Птичка, птичка, приём!? — Спросил мужчина в тактической одежде и полном боевом снаряжении, левым плечем прижимаясь к обломанному, толстому дереву на обочине просёлочной дороги.- Видишь нас?! — спросил он прислоня приклад автомата к правому плечу.

— Первый, я птичка, вижу вас хорошо! — Ответил голос в наушнике. — Так же наблюдаю противника, он на два часа, метров триста от вас.

— Принял, — спокойно ответил мужчина.

— Первый?! Метрах в двадцати от тебя поворот на лево, там улица, метрах двести пятьдесят чисто, противника не наблюдаю, а дальше шевелятся, человек тридцать, не меньше. Рекомендую занять оборону, в начале улицы, в первых домах, до подхода подкрепления, его уже высылаю. Так же навожу артилерию, так что потрясет немного.

— Принял птичка, — ответил мужчина в камуфляже. — Блокируем улицу, ждём подкрепления. Конец связи.

Боец оглянулся, быстро подал какой то знак своей группе солдат, которая аккуратно продвигалась следом, после чего с силой оттолкнулся от дерева и вновь подняв автомат на изготовку, в боевое положение, продолжил движение вперёд короткими перебежками.

— Второй и третий, первому!? — Не громко проговорил он пройдя еще метров десять и встав на одно колено укрывшись за брошенным, сгоревшим автомобилем с выбитыми стёклами и рваными дырами по всему кузову от осколков.

— На связи!

Практически синхронно спустя секунду ответили два мужских голоса.

— Второй! Идём в улицу, на лево! Контакт на двенадцать часов, метров двести. Твоя левая сторона улицы, моя правая. Третий, прикрытие с тыла! Задача. Закрепиться в начале улицы в первых домах и держать оборону до прибытия подкрепления. Как приняли?

— Принял!

Командир вновь быстро огляделся, медленно выдохнул и вытер рукавом обильный пот со лба.

— Да и приготовиесь, сейчас потрясет немного, — как будто слегка улыбаясь предупредил он.

На небе не было ни тучки, жара стояла просто не выносимая, в полном снаряжении боец действительно буквально сгорал изнутри.

Едкий пот заливал глаза, одежда прилипала к телу мешая нормально передвигаться. Бронежилет казалось весил целую тонну, плюс разгрузка, гранаты, как вообще со всем этим можно было передвигаться, да еще и воевать. Для простого человека это была необъяснимая загадка, обычному, мирному, изнеженному, упитанному, гражданину современного, цивилизованного, можно даже взять это слово в кавычки, общества, этого точно не понять.

Как собственно и бойцам видившим ежедневно, скажем так, то что они видят, тоже много чего очень тяжело понять, что происходит здесь, у нас, на гражданке.

— Второй первому, я занял позицию в доме на углу, противника не наблюдаю! Может продвинуться дальше командир!? Могу занять следующий дом.

— Отставить! Занять оборону, держать позицию! Ждать указаний!

— Принял! Выполняю.

— Птичка. Я первый, мы на позиции, противника не наблюдаем… Как то слишком тихо вокруг, даже странно.

— Птичка первому, противник на двенадцать часов в двухстах метрах, так же занял оборону, продвижения не наблюдаю.

— Первый птичке. Парни, тут явно что-то не то, поднимайте боевые дроны и посмотрите дальше, у них большое численное превосходство, они точно должны были идти вперёд. Явно чего-то ждут и что совсем не приятно, я уверен, точно знают, что мы здесь… Смотрите дальше, километров на пятнадцать, двадцать…

Вдруг неожиданно, прогремел оглушительный взрыв и часть дома с левой стороны улицы вылетела на дорогу. В воздух взлетели куски фасадной обшивки, кирпичи, штукатурка. Всё заволокло густой, серой пылью. Крыша несчастного дома раскрылась словно роза и слегка склонилась как подвявший бутон.

— Второй назад!!! — Закричал в гарнитуру командир и тут же скомандовал своей группе. — К бою! Птичка, нас атакуют, куда ты там смотришь твою мать!?

Загремели автоматные выстрелы, в стены то тут то там проносясь с визгом буквально вворачивались свинцовые пули.

— Первый всём, первый всём! Работают чем то тяжелым, похоже танк, они сейчас положат эти дома, это ловушка, уходим назад к плитам, на предыдущие позиции!!! — скомандовал командир отправляя в разбитое окно длинную автоматную очередь.

— Второй триста, с ним ещё двое, можем выйти, но нужно прикрытие! — громко, но без паники проговорил чей то голос в наушник.

— Третий, прикрой! Если надо мы поможем, — тут же ответил командир.

— Третий первому. Справлюсь. Отходите на запасные позиции!

— Принял третий!

— Птичка, твою мать! Что происходит!? Откуда они взялись?

— Первый, я птичка, вижу танк, они его спрятали в пяти домах от вас, по вам он работать не мог, а вот по второму в самый раз.

— Суки, проморгали!!! — выругался командир и сплюнув на пол и вновь выстрелил несколько раз в окно.

— Первый, срочно уходите, танк выехал из дома и сейчас отработает по вам! Срочно уходите!!! Наши не успеют его убрать!

— Да понял я уже! Он не один, смотри дальше тебе говорю! Птичка тоже мне, без мозгов что ли? Твою мать!

— Первый, я третий, нас накрывают мощным огнём, но я вижу танк на двенадцать и могу работать.

Командир быстро выглянул в окно, осмотрелся, выстрелил и тут же спрятался обратно.

— Работай, третий, но вытащи мне второго!

— Принял, работаю!

— Вcем в укрытие и приготовится! — скомандовал командир уходя в глубь дома и садясь прижавшись к стене спиной за перегородку.

Сквозь непрерывный стрекот автоматных очередей послышался хлопок, громкий свист или скорее даже визг и спустя буквально пару секунд раздался сильный взрыв.

Метрах в ста пятидесяти от бойцов взметнулся в верх клуб чёрного дыма и тот час вновь раздался взрыв, но в этот раз гораздо сильнее, оглушительнее, и даже отступающих бойцов тряхнуло взрывной волной. В домах со звоном вылетели все оставшиеся окна.

— БК! — негромко прозвучало в наушниках.

— Со страху что-ли, третий!?

— Прости командир, я в гуслю целил, остановить хотел!

— Ну, ну, я на точке, где вы не вижу? Выберемся, к окулисту у меня пойдёшь.

— Выходим, прикрывайте!

— Принял. Сколько вас?

— Двенадцать! Нет, тринадцать! — ответил третий и понизив голос добавил. — Двое двести, трое триста.

— Прикрываем! Забрать всех! — спокойно скомандовал командир. — Как принял?

— Принял!

Молодой командир огляделся и осмотрел позицию.

Две сгоревшие машины слева, за ними укрылись трое его бойцов. Справа БТР, на вид вроде целый, даже колёса целы, но почему то брошенный, его конечно проверили когда проходили, но машина не заводилась и ею решили заняться позже.

Перед БТР четыре фэески на половину перекрыли дорогу, как раз за ними и укрылся он и ещё пятеро солдат.

— Третий, чего ты там возишься!? спросил «первый» и выйдя из за укрытия, прошёл немного вперёд, заняв позицию за БТР.

За ним тот час же хотели последовать ещё два человека, но он жестом показал чтобы они оставались на месте.

— Третий первому, выхожу, нужна была срочная перевязка, большая потеря крови. Встречайте!

Буквально тут же на обороняющихся обрушился град свинца. Пули рикошетили от бетонных плит, а так же брони БТРа и со свистом разлетались в стороны.

— Третий, назад! Занять позицию! К бою! — В пылу стрельбы закричал командир и выпустив короткую очередь из автомата скрылся за корпусом бронемашины.

— Принял. — Услышал он в наушник и в тот же миг над ухом раздался щелчок, не сильный хлопок и быстро удаляющиеся шипение, а в наушнике раздался длинный писк.

Через секунду, метрах в семидесяти над головой и чуть в стороне к противнику послышался громкий хлопок. А ещё через мгновение сново тот же щелчок и шипение и тот же писк, вновь хлопок, но уже метрах в пятидесяти.

— Сработал АИЗ, расход минус два! Перезаряжаюсь! — Крикнул командир и присев на одно колено закопошился в экипировке.

(ПРИМЕЧАНИЕ: АИЗ — автоматическая интеллектуальная защита. Устанавливается на бронежилет, обычно на правом плече. Работает по принципу ПВО, но с дальностью всего сто пятьдесят метров, предназначена для защиты бойца, обычно командира и тех кто рядом, от дронов всех видов и даже некоторых видов ракет. Оборудование имеет всего два заряда, работает автоматически и после срабатывания требуется ручная перезарядка.)

— Принял! — крикнул кто-то из его бойцов и в тот же миг сново закричал.

— Граната!!!

Все залегли и совсем не далеко раздался взрыв гранаты. Командир в этот момент как раз возился с перезарядкой АИЗ, да и он был ближе всего к взорвавшийся гранате и его слегка оглушило.

К нему тот час подбежал боец, командир сидел облокотившись на колесо БТР и мотая головой возился с зарядами АИЗ.

— Ты в порядке, командир!? — спросил он взяв оружие на изготовку и ища в прицел очередную цель.

— В порядке. — Тихо пробормотал командир защëлкивая боеприпас в крепления на плече и в тот же миг, едва командир убрал руку, он с шипением взмыл в воздух и снова раздался хлопок на этот раз совсем рядом.

— Уходим! За плиты! — Более уверенно сказал он и поднялся на ноги доставая очередной боеприпас АИЗ. Он на ходу, слегка качаясь перезарядил его и сразу достал второй снаряд когда они уже скрылись за укрытием.

— Третий первому, что у тебя? — тяжело дыша спросил он защëлкивая снаряд в крепление.

— Я третий, — ответил тот хриплым голосом. — Жарко командир! Носа не дают высунуть. Второй, двести, моих двое тоже. Нас хватит минут на пятнадцать, не больше.

— Понял! Стёпа. Держись!

Командир быстро оглядел своих людей.

— Птичка, я первый, ëмаë, ну что там с подкреплением? И где черт возьми твоя артиллерия?!

— Минут пятнадцать, двадцать. Первый, ты был прав, метров семьсот от вас идут два танка противника, мы их попробуем убрать. А где-то в километре два БТР, а за ними три грузовика с пехотой, будем убирать всех, но если подойдут к вам работать не сможем, принимайте и держитесь до подхода подкрепления.

— Принял. — устало проговорил командир и отер грязный пот забивающий глаза тыльной стороной ладони.

— Парни, наши все целы? — крикнул он.

— Михей триста, все остальные целы. — ответил ему один из бойцов.

В это мгновение с плеча командира вновь одна за другой, с шипением взлетели две ракеты, не вдалеке послышались два хлопка и через секунду взрыв и следом второй совсем рядом с группой, заставил всех прижаться к укрытию.

— Вот сволочи, дронами закидывают! — крикнул слегка оглушенный командир и выглянул из-за укрытия.

Система АИЗ сбила два приближающихся дрона, ещё на подлёте, но ещё два пролетели и поразили стоящий на обочине БТР который теперь полыхал выпуская в воздух чёрные клубы густого дыма.

— Повезло! Слушайте задачу! — скомандовал командир доставая боеприпасы АИЗ, по одному вставляя их в крепление и продолжил более спокойным голосом. — Последние блин! Короче парни, задача прорваться к третьему, закрепиться и держаться до подхода подкрепления! Мы их единственный шанс. К противнику тоже идёт помощь, — он улыбнулся. — Сейчас наши их размотают, на какое то время у них будет паника и не разбериха, в этот момент мы как раз и проскочим. Всё ясно!?

Не успел он договорить, как с тыла со свистом на совсем низкой высоте, пролетели несколько ракет вперёд на позиции врага. Следом, словно небольшая стая птиц устремились дроны. Тут же послышалась учащенная стрельба из стрелкового оружия, видимо противник пытался сбить ракеты или дроны выстрелами из автоматов, но спустя мгновение в тылу врага всё же прогремело серия мощных взрывов.

— Ну наконец то, — со злобой, слегка хрипловато проговорил командир бросая в верх короткий взгляд.

Примерно в полукилометре поднялось несколько столбов чёрного и белого дыма. Было такое чувство, что даже земля загудела под ногами, хотя скорее всего так и было и вдруг, как то моментально всё стихло, как будто и не было ничего.

— Вперёд!!! — Закричал командир и перебегая дорогу, что есть сил устремился к угловому дому, до которого было бежать всего то метров сто не больше.

Практически в то же мгновение как он выскочил из-за своего укрытия, с характерным шипением сработал АИЗ отправляя небольшой боеприпас похожий на маленькую ракету от детской, игрушечной машинки, куда-то вперёд и оставляя за собой белый, немного извилистый след.

Как обычно, спустя всего секунду хлопок и что-то не большое впереди, на высоте метров десятьюи, разлетелось на куски, лопнуа как мыльный пузырь, всюду полетели осколки.

— Воздух!!! — крикнул кто-то и все бойцы, как по команде, на мгновение прижались к стене высокого, кирпичного забора, а спустя всего несколько секунд все вновь продолжели движение с оружием на изготовку.

— Противник в доме на одиннадцать часов, за нашими, по нам напрямую работать не сможет, будет выходить на двенадцать, на дорогу. Повнимательнее!!!

Скомандовал командир в гарнитуру и тут же ускорив шаг сказал.

— Третий, мы заходим с тыла, семь секунд. Не пальни там по нам!

— Принял. Встречаю.

Командир прошёл входную дверь немного вперёд пропуская внутрь своих ребят и так как укрыться было не за что прижался к стене буквально вростая в неё.

Тут же вновь сработал АИЗ и последний снаряд с шипением устремился вверх.

Через секунду раздался хлопок, очередной беспилотник разлетелся на куски, а командир отряда пустил длинную очередь в сторону врага и снова прижался к стене.

Наконец-то вся группа оказалась внутри здания.

Это конечно громко сказано, что внутри здания, дом был в прямом смысле, как решето, крыша вообще горела и было удивительно, как он вообще ещё не рухнул.

— Ну ты блин даёшь, командир, — улыбнулся мужчина лет сорока какой то больной улыбкой. — Я же сказал, тяжело у нас, стреляют!

— Занять оборону, — не обращая внимания на его слова скомандовал командир. — Сейчас будет штурм! Всём держать позиции!!!

Не успел он проговорить, как здоровенный кусок стены буквально разлетелся в пыль, словно градом осыпало бойцов его осколками. Дом задрожал как при сильном землетрясении и что то сверху громко и пративно захрустело.

Командир схватив третьего за шиворот, затащил его за угол перегородки.

— Всё живы!!! — крикнул он стряхивая с себя пыль и проверяя оружие.

— Серёга и Краб двести, Олимп и Каспий триста!!! — тут же услышал он доклад в ответ.

— К бою! Сейчас будет штурм!!! — крикнул командир выглядывая из- за угла и подбегая к разбитому окну, сам занимая позицию для стрельбы.

Очередной взрыв наполовину заглушил слова и он увидел сквозь огромную дыру в стене, как окно в соседней комнате, вместе с куском стены улетело куда то на улицу.

Командир направил оружие в пролом и нажал на спусковой крючек. Длинная очередь и отдача оружия, привела его в чувство, он немного шатаясь подбежал к стене и выглянул в пролом. Пятеро бойцов быстро приближается, в полном снаряжении и с оружием на изготовку.

Тут же достав гранату он мельком взглянул на неё и выдернув предохраняющую чеку кинул в пролом.

— Граната!!!

Скрывшись за углом он то же самое проделал со второй гранатой и как только услышал взрыв первой, не смотря кинул вторую гранату туда же.

— Ты тут долго валяться собираешься?! — спросил он проходя мимо третьего оглядывая позицию и оценивая ситуацию.

Без дела не было ни одно человека. В основном все обороняясь вели огонь, кто то из окна, а кто и из дыр в стенах, а кто то и прямо в проломы от взрывов.

Двое занимались ранеными, кололи уколы делали какие то перевязки и куда то всех стаскивали.

— Вижу, рука! Тебе зарядить?! — с этими словами командир наклонился и видя раненную руку третьего, поменял ему боекомплект в автомате.

— Стёпа, не киски! Надо продержаться, минут десять, наши рядом! Наши уже идут!

— Птичка, я первый, что с подкреплением?!

— Пер… Под… Бу.. И.. Ччч..

— Глушат суки!!! К бою, сейчас начнётся!!!!

Огромный кусок стены в соседней комнате так же вылетел буквально в долю секунды, всё внутри заволокло пылью, дом буквально ожил и шатался как пьяный, с хрустом и треском рухнул потолок одной из комнат, вновь раздались частые, автоматные очереди.

Командир мгновенно метнулся к косяку и выглянув на мгновение, выстрелил одиночными два раза. Два противника тот час повалились и забились в конвульсиях.

Стрельба уже трещала со всех сторон, было вообще не понятно, кто в кого и откуда стреляет. Вокруг буквально творился ад.

— Граната!!! — услышал командир и истинктивно прижался к стене.

Прогремел взрыв, он прогремел очень рядом и боец даже почувствовал как что-то достаточно сильно толкнуло его в бронежилет, в ушах зазвенело, его оглушило и обильно посыпало штукатуркой.

Он тряхнул головой пытаясь привести себя в чувства и подошёл к Третьему который уже просто сидел и ничего не делал. Взгляд его был пустой, он медленно и не уверенно крутил головой и ничего не понимал.

— Третий, третий, Степа!!!??? — командир с силой тряхнул его за здоровое плечо.

— Аааа, хмммм.

— Живой, чертяка!!! — радостно воскликнул первый и повернувшись увидел, что к нему уверенно и быстро, приближается неизвестный ему боец.

Враг уже давно должен был выстрелить, но видимо что то пошло не так с оружием и солдат на ходу пытался передернуть затвор.

Командир встал готовясь к атаке, он мгновенно огляделся и понял, что уже идёт рукопашная схватка, "враг уже в доме», эта мысль молнией пронеслась в голове.

— Граната!!! — услышал он и увидел как буквально в метре от него падает именно она, граната. Кто её бросил было непонятно, ведь в данном случае она убивала и своих и чужих.

Но что было то было и думать надо было быстро. Граната словно в замедленной съёмке, медленно вращалась вокруг собственной оси.

Враг как раз был всего в шаге от молодого командира. Думать было некогда, а выхода просто не было.

Первый мгновенно ударил, уже подошедшего противника, кулаком в подбородок, голова, на вид совсем молодого, бойца резко откинулась назад и тело неестественно согнулось словно готовясь упасть, но не падает как будто подвешеное за верёвочку.

Командир тут же схватил его прямо за бронежилет обеими руками за верх и низ, бедный, молодой парень выпучив шальные, пустые от нокдауна глаза, несколько раз всё же нажал на спуск и выстрелил, скорее всего инстинктивно, а не осознано. В этот раз оружие сработало.

Командир почувствовал два сильных толчка в низ живота и резкое жжение, но тем не менее одним рывком поднял врага и накрыв им гранату прижал к полу, всё было словно в замедленном действии и на всё это ушло меньше секунды.

Молодой командир успел даже взглянуть на раненого Степана, тот просто сидел прижавшись спиной к стене, голова свисала на грудь и немного качалась.

— Живо…, — мелькнула, но тут же оборвалась последняя, радостная мысль.

Сильнейший, сокрушительный удар в голову и одновременно громкий взрыв лишили молодого командира чувств.

Всё тот час погасло, как будто кто то в ярко освещённой комнате выключил свет.

Ни осталось ничего, света нет, боли нет, страха нет.

Все это словно выключил этот волшебный, невидимый выключатель.

Но как оказалось, у него было и обратное действие.

И вместо того что он выключил, он включил темноту, тишину, пустоту…

Глава 2

— Товарищ генерал, я уже куда только не писал эти рапорта, всё бесполезно. Но решать то что то надо!? Врачи говорят, что Володю выпишут через неделю крайний срок две. Ну и куда мне его вести!? — говоривший был явно на взводе, смесь двух чувств, злости и отчаяния застыли на суровом лице сорокалетнего человека, глаза не добро сверкали.

Это был ещё достаточно молодой мужчина, в новой военной форме, с погонами майора на плечах. Рука, видимо после ранения, находилась в специальной перевязи и была согнута в локте.

— Не кипятись Стёпа. Будем думать, будем думать, конечно надо чем то помочь… Дааа, — задумчиво протянул генерал сняв с носа очки и устало потерев глаза. — Помочь чем то надо… Но чем? Что врачи говорят, без изменений? — спросил он.

— Да что они скажут, товарищ генерал, я же уже и вам несколько раз докладывал, — как то даже спокойно ответил служивый и тяжело выдохнув продолжил, явно не в первый раз рассказывать одну и ту же историю.

— Врачи говорят, что вообще не понимают как он выжил и живёт до сих пор. Как вы наверное помните у Володи два пулевых в живот, прямо под бронежилет вошли, осколками сильно посекло обе ноги, врачи говорят их еле удалось спасти. Как они считают, с этим он бы ещё справился и поправился бы полностью. Но плюс ко всему этому, сквозное, пулевое ранение головы, снайпер, мать его! — выругался майор и продолжил опустив голову. — Пуля вошла почти что в правое ухо и вышла где-то возле затылка. Мозг прошла на сквозь.

Товарищ генерал, я же вам докладывал в рапорте, что Володя так поступил спасая жизнь мне и моим парням, он мог бы и не возвращаться вовсе, но тогда бы не было здесь меня…

— Он и не должен был возвращаться товарищ майор, из за этого все и проблемы! — как то неожиданно грубо и даже зло перебил его генерал. — Он нарушил все что только можно, подверг риску всю группу, да что там группу, всю операцию, мать его и что он теперь, герой!? Положил столько парней!

— Но товарищ генерал… — начал было майор, но генерал тут же перебил его.

— Что товарищ генерал? Степан, я всё понимаю, друзья, спас жизнь и всё такое, но поверь мне, это некому не важно, пожалуй кроме тебя, да и всё это ещё надо доказать, спасал он или не спасал, может просто растерялся… Переоцеил свои возможности…

— Кто? Володя? Вы сами то в это верите? Вся группа подтвердит товарищ генерал, если надо, все кто выжил, точно!

— Да знаю я, знаю, — отмахнулся хозяин кабинета. — Самого то его не спросишь, бедный мальчик, какие перспективы были…

— Почему не спросишь? — спросил майор и уставился на генерала удивлённым взглядом. — Я же вам докладывал.

— О чем? — генерал вновь нацепил очки на нос и вопросительно посмотрел на собеседника.

— Как же?… Володя. То есть майор Томилин, пришёл в себя, более того, он в полном сознании и памяти, он не помнит только наш крайний бой, вернее помнит но не всё и это понятно, но во всём остальном полный порядок. Врачи боялись за зрение и слух, но нет с этим всё в порядке.

— Да ты что? — удивился генерал.- А я думал, что он в коме до сих пор.

— Да нет же, — Степан явно воодушевился.- Он пришёл в себя неделю назад! Я же писал вам, докладывал!

— Ай да Майор, — как то задумчиво проговорил генерал.

Степан вновь погруснел.

— Но тем не менее, врачи утверждают что полное выздоровление не возможно, — сказал он. — Что то там в мозге повреждено и восстановлению не подлежит. Владимир будет жить, но он никогда не встанет на ноги. Более того, он будет практически полностью парализован. Работать будет только голова и шея, всё что ниже шеи, увы. Товарищ генерал, ни руки, ни ноги работать не будут. Помимо этого, как говорят те же врачи, пуля что то там в голове повредила, да оно и понятно, она прошла через всю голову, в общем Володя будет спать от пятнадцати часов в сутки, а может и вообще не просыпаться по несколько суток, сильно повреждён какой то там участок мозга, я не запомнил, как он называется.

Генерал в ответ задумчиво покачал головой но молчал и Степан продолжил.

— Таким образом, товарищ генерал, вы должны понять, что он просто не в состоянии жить один, ему нужна помощь, квалифицированная помощь специалистов. Ну и сиделка какая то…

— Пришёл в себя, — всё ещё удивлённо пробормотал генерал и Степан понял, что рапорты его никому не нужны и что их даже никто не читал. — Ты еще скажи нянька! — Словно очнулся и зло рявкнул старик. — Значит его можно допросить?

— Да какой допрос? Он еле живой, я был там т все видел, спрашивайте меня, допрашивайте меня, делайте что угодно, — вспылил майор. — Товарищ генерал, Володе точно сейчас не до ваших допросов.

— Ты не принимал решений Степан! — жёстко заявил генерал. — Погибли люди, кто то должен за это ответить или ты так не думаешь?

Майор развёл руками.

— Простите товарищ генерал, но разве он не ответил? От человека осталась одна голова, да и та постоянно спит, какой ответ вам ещё нужен?! Может быть трибунал?!

— Не заблуждайтесь, майор!!! — вспылил генерал встал с места. — Вы забыли где вы находитесь?! Значит так. Оставим эмоции. Что мы в итоге имеем? Томилин инвалид и это уже точно не изменить. Более того, ему требуется специальный и постоянный уход. Мы можем предложить ему этот уход только в специализированном учреждении. Специальное учреждение для бывших военных с увечьями.

— Нет, товарищ генерал! — Твёрдо проговорил Степан. — Это исключено, Томилин заслужил лучего и достоин гораздо большего, так сказать, участия. Товарищ генерал, у Володи есть квартира, ему дали её ещё как детдомовскому, она до сих пор стоит пустая, нужно просто её подготовить, чтобы он смог там жить. Договориться с врачами о постоянном наблюдении, нанять хорошую сиделку, ну и…

— Да ты что майор? Ты где живёшь? — перебил ео генерал. — Ты знаешь сколько ему начислят пенсию, чем этим людям платить то?

Хотя знаешь майор, это вообще не моё дело, хочешь этим заниматься, занимайся у тебя как раз еще отпуск,. А у нас как ты знаешь или не знаешь и на это счёт есть своя специальная инструкция. Я тебе напомню, на всякий случай.

Если у раненного или погибшего военного нет родственников и о нём не кому позаботиться, в этом случае о нём позаботится государство. А государство своих не бросает. Я ясно изъясняюсь, товарищ майор?

— Ясно товарищ генерал. — Степан от злости сжал кулаки.

— Но Томилину же положена выплата, за ранение в бою, на эти деньги мы могли бы…

— Сперва комиссия должна одобрить эту выплату майор и определить конкретную сумму, что то конечно я думаю выплатят, но как ты знаешь идёт разбирательство и оценка действий, как всей вашей группы, так и вашего командира в частности. По итогам этого разбирательства и будут приняты всё необходимые решения.

— Ага, решения, ну конечно, вы ещё в тюрьму его посадите, — не выдержал Степан.

— Майор!!! — генерал повысил голос. — Я повторяю, вы где находитесь?!

Степан демонстративно отдал честь.

— Разрешите идти?

— Идите майор, — не сразу ответил генерал и повторил уже спокойнее. — Идите.

Степан развернулся и молча вышел из кабинета. Выйдя он без сил упал на лавку у входа и закрыл здоровой рукой глаза.

С момента их крайнего боя прошло три месяца. Степан после их эвакуации целый месяц провёл в больнице, у него пуля пробила левую руку и перебила кость, причём не просто сломала, а буквально раздробила ее на мелкие кусочки, плюсом к руке, как оказалось ещё сильная контузия.

У остальных членов группы по разному, для половины из них это вообще стал последний бой, а совсем не раненых было вовсе всего два человека.

Степан помнил как командир зарядил ему оружие и вложил его в руку, к тому же не смотря на полубезсознательное состояние, он видел так же как майор схватился с врагом, как накрыл им гранату, хотя мог бы быстро скрыться за углом комнаты.

Он понимал, что тогда погиб бы он, Степан и даже сквозь туман в контуженных глазах, он видел как его командир неестественно дёрнулся от попадания в голову и услышал взрыв гранаты буквально в тот же момент.

Он попытался поднять своё оружие готовясь встретить врага, как почувствовал что кто-то схватил его за плечи и куда-то потащил.

— Свои капитан, свои, идти сможешь?! — как то тихо гулким эхом раздалось в ушах.

Степан беспомощно мотал головой здоровой рукой пытаясь удержать и поднять автомат.

— Свои, капитан, свои! — крикнул спаситель и вырвал оружие из слабой руки.

Степан почувствовал как в глазах плывёт, потом быстро темнеет и медленно потерял сознание.

Очнулся он уже в госпитале, видать его накачали обезболивающим и может быть снотворным, так как очнулся он через полтора суток более боя.

Рука была загипсована и примотана к телу, в остальном вроде как был полный порядок, не считая тошноты, сильной головной боли и небольшой глухоты.

Позже он узнал, что в этом госпитале ещё три бойца их группы, остальных развезли в неизвестном направлении.

Так же, спустя неделю, когда их навестило высокое начальство и Степану торжественно вручили погоны майора, он узнал что их командир жив и находится в Москве в очень тяжёлом состоянии.

Ещё находясь в больнице Степан пытался узнать, что все-таки с командиром и уже от туда писал рапорты начальству на его счет.

А когда спустя почти месяц его всё таки выписали под домашнее наблюдение, тем же вечером уехал в Москву.

В центре Склифосовского врач, выслушав его не стал разводить бюрократию и хоть Степан и не был больному родственником, подробно и всё ему рассказал. Сведения были не утешительными.

Степан мало что понял из всех этих заумных терминов, но главное было ясно, а именно что дело было дрянь. Командир чудом выжил, да они вообще тут все в шоке от того что он выжил и даже ходят смотреть на него как на какое-то чудо.

Две пули в живот, осколочные ранения обеих ног, плюс сквозное, пулевое ранение головы.

— Невероятно. — пробормотал врач и медленно покачал головой.

Как понял Степан из всего длинного рассказа, ранение головы самое страшное, да он и сам конечно же это понимал. Повреждён мозг, тело полностью парализовало, до самой шеи, да ещё и какие то страшные или странные повреждения мозга каторые привели к тому, что больной спать будет по пятнадцать, двадцать часов в судки.

Степан вообще такого никогда не слышал, да и не думал даже что такое бывает.

Вот уже два месяца, как Степан каждый день приходил в больницу, но командир лежал не приходя в сознание..

Голова его уже была перевязана тонкой аккуратной повязкой вместо целой копны бинта, да и сам он, как казалось Степану немного порозовел хотя и был жутко бледен.

Врач удивлённо говорил, что раны быстро заживают, за ноги и живот вообще можно не волноваться, а вот голова похуже, но тем не менее динамика положительная.

Ещё через неделю Владимир очнулся и в первый раз с момента ранения открыл глаза.

Он медленным взглядом прошёлся по комнате и увидел Степана сидящего рядом с кроватью на стуле и что-то видимо читавшего в телефоне.

— Степа… — чуть слышно прошипел он синими, пересохшими губами.

ССтепан неуверенно поднял на него взгляд и от неожиданности подскочил со стула, от чего тот упал на бок. Он в растерянности выпучил на майора испуганные глаза.

— Ты чего Степа?… Третий, ты в порядке? — Владимир изобразил подобие улыбки больше похожую на гримасу боли, голос его всё ещё был очень тих и слаб.

— Командир! — Степан в ответ тоже расплылся в счастливо улыбке и закрутив головой закричал. — Сестра!? Доктор!? Кто-нибудь!!!

В палату тут же вошли какие то люди, много людей, о чем то стали расспрашивать Владимира, подаставали какие то приборы, прицепили к нему электроды, светили в глаза, слушали леегкие, мерили давление, что то постоянно бормотали и записывали, Степана буквально сразу, бесцеремонно выгнали и он увидел своего друга только через два дня.

Спустя два дня Степанувсе таки разрешили навестить командира. Ему даже позвонили когда пациент проснулся и предупредили что бы он торопился, так как и уснть Владимир мог в любой момент.

Через пятнадцать минут Степан уже стоял у двери в палату друга, он помялся еще какое то время словно накапливая храбрость, но та не накапливалась, поэтому он словно напуганный ребёнок нерешительно вошёл в палату и даже растерялся. Глаза командира, не моргая, строгие, холодные, но при всем при этом смелые и даже злые смотрели прямо в его глаза.

Владимир был аккуратно выбрит, Степан заметил, что его лицо сильно изменилось за эти месяцы, оно стало худым, очень бледным и такое ощущение что почти прозрачным. Владимир находился в полусидячем положении, руки лежали вдоль тела и весь по грудь он был накрыт лёгкой, снежно белой простыней.

— Добрый день Степа, — холодно, однотонно, достаточно крепким голосом произнёс он не отводя глаз.

— Здравствуй Командир, — выдыхая ответил Степан и отвел глаза взглянув на монитор какого то прибора.

— Значит нас вытащили, как рука? — он слегка наклонил голову и посмотрел на подвешенную руку.

— Вытащили Командир, я сам очнулся только в госпитале.- Степан судорожно сглотнул словно вспомнив что-то не приятное. — Рука… Рука нормально, заживает…

— Сколько ребят… Погибло? — Внешне спокойно спросил Владимир все также не отводя глаз от глаз друга.

— Из группы второго, пять. Из моей и твоей по трое. Остальные почти все триста, только двоим повезло, — почему то дрожащим голосом ответил Степан, снова переводя взгляд на командира.

Владимир болезнено закрыл глаза и молчал несколько минут, потом негромко и с досадой в голосе продолжил.

— Ну что это за разведка? Нас ведь явно там ждали… — Он устало открыл глаза. — Как же так то?… Степа, ты не волнуйся, за мое состояние и… здоровье, я уже всё знаю, так что не суетись, не тебе сообщать мне эти так сказать новости… Да садись ты, — командир глазами указал гостю на стул. — В нагах сам знаешь правды нет. А то стоишь, трясешься, как нашкодивший ребёнок и думаешь наверное, как же мне всё это рассказать? А между тем ты уже целый майор, как я вижу.

Степан как то неуверенно, словно стесняясь, посмотрел на свои погоны потом на стул, но всё же послушно сел, мельком взглянул на своего командира и тут же опустил глаза.

— Что ты майор? — продолжил Владимир укоризненым тоном. — Уж не чувствуешь ли ты какой вины за собой? Или думаешь что я виню тебя в чем то?

Степан молча покачал головой и украдкой вытер набежавшую слезу под левым глазом.

— Переста-ань Степ, всё произошло так как произошло, мы оба делали то что должны были делать и случись повторить, сделали бы тоже самое… Работа у нас такая Стёп. А вот парней жалко, очень жалко… Возможно что где то и был мой просчёт, возможно даже что я и виноват, но не ты, слышишь? Не ты… Ты то и вовсе выполнял мои приказы… — Степан молчал опустив голову и тупо смотрел в пол. — Брат, посмотри на меня, Стёп, я приказываю, слышишь не грызи себя! Не смей себя грызть. К тому же я уверен что сейчас хватает желающих тебя по грызть. Так что отставить майор!

— Есть отставить грызть себя командир! — с грустью в голосе, но с легкой улыбкой, ответил Степан и взглянул на друга.

— Так то лучше, — одобрил Владимир и сменил тему. — Не знаешь скоро меня выписывают, а то не хочу жить в больнице? Ведь лучше все равно, как я понял мне уже не станет.

— Неделя, может быть чуть больше, — все еще не весело ответил Степан.

— Стёп, я примерно понимаю что происходит и поверь никаких иллюзий не испытываю. Скорее всего они захотят закрыть меня в какой нибудь специальной больнице ну или что-то типо того, желали бы конечно чтобы я вообще погиб, похоронить то проще сам понимаешь, но видимо не судьба. Как известно, Господа на всех свои планы… Подожди, не перебивай, у меня мало времени. — Слегка повысил голос Владимир и недовольно покачал головой видя что Степан намеревается что то сказать. — Степа, я не хочу жить ни в каких приютах, ты меня понимаешь? Всё это тюрьма, как ее не назови. Поэтому… Поэтому прошу, хоть мне и не удобно… Подожди говорю, не перебивай! Ты наверное знаешь что у меня есть квартира в Туле, не большая, однушка на первом этаже. Я тут с врачами поговорил, они мене обещали помочь, обещали отвезти домой на специальной машине… Ты же в отпуске сейчас как я понимаю, прошу тебя Стёп, помоги мне немного, а то я то, ну ты понимаешь, так то и нос почесать себе сам не могу.

— Конечно командир, да я уже начал, я… — Тут же выпалил Степан и вскочив со стула подошёл ближе к кровати.

— Да какой я тебе теперь командир? — Перебил его Владимир но почему-то резко изменившимся тихим, даже вялым, сонным голосом. — Я тебя по дружбе прошу.

Прошептал он уже с закрытыми глазами и тихонько засопел.

Степан хотел было что-то сказать и даже открыл рот, как вдруг понял что Владимир его не слышит, дыхание его вдруг стало глубоким, ровным и даже не много шумным. Глаза изредка подрагивали под опущенными веками и майор понял что его командир уже крепко спит. Степан еще какое-то время молча стоял у кровати и его сердце буквально разрывалось в груди. Ведь даже сейчас, когда Владимир можно сказать совсем беспомощный мирно спящий лежал перед ним на кровати, Степан чувствовал его силу, чувствовал волю и характер, ведь даже такие не простые обстоятельства не смогли сломать этого невероятного человека.

— Какой говоришь, — сквозь подкативший к горлу ком прошептал он и шмыгнул носом. — Самый настоящий… Командир…

Глава 3

Прошло три месяца с момента выписки Владимира из больницы. Его, как он и говорил Степану на специальном автомобиле отвезли домой, в его однокомнатную квартиру в Туле.

Перед выпеской молодого командира конечно же навестили большие начальники, много говорили, много ободряли, много восхищались и охали, даже торжественно вручили какую то медаль. После чего все вместе и каждый поочереди сфотографировались у больничной койки и на этом всё.

Помощь закончилась, потом зашёл какой то майор, объяснил мол, так и так, разбирателство идет, следствие не закончилось.- " Вы конечно же герой, всё что положено получите, но необходимо подождать, сами понимаете», — сказав это с важным видом он по отечески похлопал Владимира по плечу, хотя и был на вид не старше его и важно вышел из палаты.

На этом все почести и официальная так сказать часть были закончены. Еще через день Владимира выписали и отправили домой.

Степан, как мог и в основном за свои средства, если не считать конечно небольшой помощи однополчан, подготовил квартиру к проживанию" особенного» жильца. Никакой помощи или выплаты от государства молодой командир пока так и не получил потому что до сих пор длилось разбирателство и шло следствие, так что пока Степан рассчитывал только на свои собственные силы. Накоплений как оказалось у самого Владимира тоже почти не было, так как он почти все свои деньги переводил в детский дом в котором сам и вырос.

В общем что было бы с молодым командиром если бы не Степан, страшно даже подумать.

Так же он выбил у военного руководства специальную койку — кровать, для подобных пациентов и специальное кресло для совершения возможных прогулок на свежем воздухе.

К тому же он добился еженедельного посещения врача и ежедневного посещения медбрата, или соцработника, мужчины, он должен был являться по звонку и помогать сиделке которую так же нанял Степан тоже за свои средства, выводить Владимира на прогулку, в те дни когда он просыпается.

Конечно же он проделал и ещё кучу самых разных мелочей. К примеру таких как подал необходимые документы во все нужные учреждения города для получения Владимиром всевозможной помощи, льгот, пенсии иных выплат и так далее которые теперь ему были положены.

Вынудил администрацию переделать вход в подъезд для удобного совершения прогулок, так как старый пандус хоть и был, но он был в таком состоянии или вернее даже сказать конструкции, что прокатить по нему коляску да ещё с человеком было просто невозможно, ну и ещё много чего, чего Владимир сам бы конечно же не смог сделать.

Так же очень многое в самой квартире было переделано под управление голосом, свет, окно, входная дверь и даже кровать, она могла поменять положение больного, включить, отключить массаж, накрыть одеялом или же наоборот раскрыть тело лежащего на ней человека.

Ну, а про телевизор, кондиционер и телефон вовсе нечего и говорить.

Владимир открыл глаза, несколько раз проморгался приходя в себя и как бы настраивая расфокусированное зрение.

Рядом никого не было, но на кухне кто-то возился, явно осторожно, потихоньку, пытаясь не шуметь, но как можно не шуметь да ещё и на кухне, да ещё и в полной, звенящей тишине всей небольшой квартиры, это конечно вопрос.

Он склонил голову и посмотрел в окно, на улице было пасмурно, скорее даже сумрачно, но ещё не темно и шёл неприятный дождь с достаточно сильным ветром.

В окно словно время от времени кидали пригоршню пшена или даже гороха, так ветер волнами разбивал капли дождя о стекло окна в его небольшой комнате.

Сколько он проспал на этот раз было совершено непонятно, засыпал дождя не было, наоборот светило солнце и был хороший, приятный, светлый день, а в прочем какая разница, сутки, двое, неделю, разве это важно теперь?

Владимир, как обычно когда просыпался, мысленно попробовал пошевелиться, сперва одной рукой, затем другой, потом ногами, всё бесполезно, шевелилась только голова. Словно всё тело состояло из одной лишь головы и больше не было ничего. Осталась только она, голова и всё что в ней, всё что было раньше, все мысли, все чувства, все мечты, вся сумасшедшая, стремительная, можно сказать бурлящая жизнь. Всё это было в ней, в голове и никуда не делось. Да, это была та, прошлая жизнь, сейчас уже как будто и вовсе не его, как будто вычитанная из какой то интересной книги или увиденная в каком то современном фильме с ним, с Владимиром в главной роли. Воспоминания жгли что-то, наверное душу, терзали что-то, наверное сердце и постепенно убивали его, хотя он этого и не показывал, а возможно что и сам не понимал.

Конечно очень сложно описать и понять что он чувствовал, наверное примерно тоже самое чувстует хищный зверь запертый в железной клетке, он рвётся, скалится, грызёт прутья решётки порой даже ломая о металл клыки, но всё тщетно, выбраться невозможно. Так и он Владимир был заперт, но не в какой-то стальной клетке, а в собственной, своей же голове и держали его вовсе не железные замки и хитроумные запоры, а хрупкое, немощное тело и от этого становилось ещё обиднее, еще больнее, ведь как можно душу льва поместить в такую слабую, немощную клетку? Разве это возможно? Разве это справедливо?!

И все же необхимо признать, что из этих двоих, у зверя есть хоть какие то шансы получить свободу. У Владимира же шансов нет, он до конца своих дней проживет в этой комнате, в этой клетке и в этой своей голове.

Он с грусной улыбкой посмотрел в потолок, потом снова в окно, тяжело вздохнул и громко произнёс:

— Галина Сергеевна, можно вас на минуту?

На кухне тут же стало совершенно тихо, но никто не шёл, более того никто даже не откликнулся, как будто-то никого и не было вовсе и ему показалось. Владимир поднял вверх глаза как бы размышляя, потом прислушался, тишина и все же попробовал позвать снова.

— Галина Сергеевна, подойдите пожалуйста! — слегка повысив голос произнёс он и улыбнувшись добавил. — Или мне прикажите подойти к вам самому?

Он всё ещё улыбался, как ему показалось своей очень смешной шутке и хотел добавить ещё что то веселое, как вдруг лицо его от неожиданности застыло в этой глупой улыбке и Владимир увидел, как из кухни осторожно, даже как то боязливо выходит молодая, симпатичная женщина лет тридцати.

— Здравствуйте, Владимир Владимирович, меня зовут Мария, я ваша новая сид … — пробормотала нерешительно девушка и запнулась, но тут же поправилась. — Работница.

Девушка смущённо остановилась в пороге и уставилась в пол словно боясь взглянуть на него и увидеть его глаза.

— Здравствуйте, — растерянно проговорил Владимир быстро посмотрев по сторонам, как бы ища кого то, но видимо так никого и не обнаружив вновь уставился вперёд рассматривая смущенную гостью которая всё же насмелилась и подняла голову.

Девушка была действительно просто удивительно хороша на вид, милое, притягательное, добродушное и открытое лицо, большие, голубые глаза, длинные до лопаток, распущенные русые волосы, высокий рост, стройное тело и надо признать столь же приятный голос.

Оно и понятно, что Владимир растерялся, хотя и девушка была смущена не меньше, а скорее даже больше него.

— Простите Мария, но я не помню что бы вас нанимал, напомните пожалуйста, а заодно скажите куда вы дели Галину Сергеевну? Я думал, что это она тут хозяйничает у меня на кухне.

— Я никуда её не девала, Галина Сергеевна сама ушла, в смысле уволилась, — быстро, немного смелее ответила девушка, но так и осталась стоять в дверях переминаясь с ноги на ногу. — Ещё вчера, утром. Вы просто спали и проснулись только сейчас. А я пришла вчера в двенадцать часов, ваш друг искал вам… помощницу, а я искала работу. Меня ему посоветовал наш главврач Игорь Валентинович и вот я здесь. Я если честно даже не видела вашу прошлую помощницу,.., Галину Сергеевну. А нанимали меня не вы, а ваш друг, Степан Петрович, он и рассказал, что я должна делать, в какое время и как.

— Интересно, — слегка склонив голову и по прежнему не сводя с неё глаз пробормотал Владимир. — Ушла значит? Ну и что её не устроило?

— Я, я не знаю, — растерялась девушка думая что Владимир спрашивает её, а не просто размышляет вслух. — Он мне об этом ни чего не рассказал.

— Ах, простите Маша, это я не вам, так просто мысли в слух, — сказал Владимир и наконец то отвёл от неё взгляд, от чего у девушки словно камень с плеч сняли. — Странно, я почему то думал, что я хороший работодатель и ее все устраивает, ну да ладно. Теперь к стати о вас, — продолжел он недовольным тоном. — Куда смотрел Степан нанимая вас я решительно не понимаю. Хотя нет, понимаю конечно, но врядли вам подойдёт наша, так сказать, вакансия.

— Это ещё почему? — неожиданно смело и даже жёстко спросила девушка, глаза её вспыхнули недовольным блеском. — Со мной, что то не так? Или вы любите, женщин, как это сказать, по старше?!

— Нет, нет Маша, вы меня не так поняли, дело вовсе не в вас, я вовсе не хотел вас обидеть — Владимир, почему то оправдываясь, вновь взглянул на неё и теперь смотря ей в глаза ему вдруг стало не по себе.

— Да вы что? Не во мне? Серьёзно?! — девушка решительно вошла в комнату и встала в метре от кровати смотря своими большими, голубыми глазами прямо на него. — Я между прочим окончила медицинский институт с отличием, работала три года в частной клинике, а после этого была добровольцем, врачем конечно, между прочим там где вам собственно и досталось…

Она смело смотрела на него и не отводила глаз.

— Маша, прости незнаю как вас по отчеству, прости — те пожалуйста, я вовсе не хотел тебя, то есть вас, обидеть, просто твоя, то есть ваша, внешность вовсе не вяжется с таким послужным списком и тем не менее, я не уверен, что это работа для тебя, то есть вас, да ё маё! Ты, вы, какая к чёрту разница, я думаю что тебе это не подойдёт, в смысле эта работа! — он сам не понял почему неожиданно перешёл в разговоре на вы, потом снова на ты, а потом и вовсе вспылил.

— Почему это?! — твёрдо спросила она и ожидая ответ положила руки на бока принимая тем самым воинственную позу.

— Ну-у, — неожиданно для самого себя замялся Владимир. — Может быть вы пришли не совсем понимая какая работа вас, здесь ждет…

— Да неужели? — С ехидными нотками в голосе произнесла девушка и с серьёзным лицом добавила.- Вот мужики, кулаком, да что кулаком, пальцем пригрозить не может, так кричать начинает. Всё должно быть по вашему! Да?! Знаете что, товарищ майор, давйте так, вы не знаете меня, я знаю вас только со слов вашего друга, он правда вас описывал несколько по-другому. Поэтому будет справедливо дать мне какое-то время, ну вроде как испытательный срок, если не справлюсь, уволите, — решительно сказала девушка и скрестила руки на груди давая понять, что другого варианта не будет. — Может быть я и сама сбегу от вас, как эта ваша Галина Сергеевна…

Владимир с удивлением и улыбкой посмотрел на Марию. Она выдержала его взгляд и тоже улыбнулась, но как то строго и даже с вызовом. Так прошло какое-то время, они молча смотрели друг на друга, после чего он прикрыв не довольно свои глаза, все же сказал:

— Пусть будет так, хотя я и не понимаю как вы себе всё это представляете? Я, как вы поняли надеюсь, необычный пациент, к тому же весьма капризный, как оказалось, раз даже Галина Сергеевна, кстати весьма терпеливая женщина, как вы выразились, сбежала от меня. Возможно что вы и впрямь последуете её примеру.

— А что сложного то? Приходи да уходи! Вы всё равно спите по двое суток, — сказала девушка и вновь улыбнулась, но уже искренне и даже весело. — Может она просто не выдержала вашего храпа!

— Храпа!?! — Владимир удивлённо выпучил глаза.

— Есть будете? — уже хихикнув по настоящему спросила она и не дожидаясь ответа убежала на кухню.

— Ничего себе, — подумал хозяин квартиры. — Ну и характер. Не выдержала храпа говорит.

И уже в слух громко добавил.

— Да я вообще не храплю!

В следующий раз, Владимир проснувшись увидел Марию уже в своей комнате, девушка мирно спала в неудобной и даже не уклюжей позе на стуле у его кровати. За окном была ночь. Он посмотрел на часы, было пол третьего ночи.

— Вот дурочка, — чуть слышно пробурчал он так и оставшись лежать в темноте.

В комнате горела ночная лампа, она была не слишком яркая, но тем не менее Владимир в её свете буквально залюбовался спящей девушкой.

Она была в светлых джинсах и зелёной футболке. Красивые волосы аккуратно собраны и скреплены с зади заколкой, она сидела боком на стуле, тонкие руки лежали на спинке этого стула, а на руках лежала мирно, чуть слышно посапывающая головка.

Владимир действительно любовался ею, да и что ему оставалось делать, включить свет или телевизор он не решался, так как боялся её разбудить, а это в его нынешнем положении были все развлечения, что он мог себе позволить.

— Ночь на дворе. Что ты тут забыла? — прошептал он медленно качая головой и беззлобно добавил. — Ну получишь ты у меня завтра… Или когда там я ещё проснусь.

В итоге он так и пролежал в тишине два часа, всё это время прокручивая в голове, как он будет ругать чрезвычайно добросовестную работницу и с улыбкой разглядывая в полумраке ее симпатичное личико. За этим делом он и сам не заметил как заснул уже под утро, когда уже начинало светать.

А проснулся в следующий раз он аж через день утром, в квартире чуть слышно играла приятная музыка, а на кухне кто-то вновь не громко капашился и как будто мурлыкал, прислушавшись он понял что девушка тихонько поёт.

— Маша? — тихонько позвал он. — Это ты?

Девушка уже через секунду вошла в комнату, как будто стояла у дверей и заулыбалась.

— Доброе утро Владимир, думали я тоже убежала? — весело поздоровалась она.- Наконец то вы проснулись. Сейчас проделаем все процедуры, примем все необходимые лекарства, я позвоню Александру, это наш медбрат, незнаю помните ли вы его, он нам поможет и мы пойдём, куда бы вы думали? Конечно, на прогулку! Погода сегодня хорошая, немного холодновато, но зато светит солнце, вы очень вовремя проснулись.

— Маша! — тяжело вздохнул он в ответ и тоже с улыбкой, качая головой проговорил.

— Какие грандиозные планы! Помедленнее пожалуйста, что же ты так тараторишь, я ответить не успеваю. С чего это ты такая весёлая и дай хотя бы глаза то подрать, я ведь только проснулся. И к стати, по поводу проснулся. Я тут просыпался, до этого, ночью и почему то застал тебя здесь, вот на этом стуле.

Он повернул голову и глазами указал на тот самый стул который заменил ей кровать в ту ночь.

— Не скажешь, что это ты тут делаешь по ночам? Я не спросил сколько часов твой рабочий день, о чем вы там со Стёпой договорились? Кто из вас тут переусердствует? А то я его знаю, легко может и сутками заставить здесь сидеть?

Дувушка замялась, видимо не желая или даже боясь отвечать и принялась массировать ему руку.

— Маша? Я не слышу? Давай договоримся так, если мы будем вместе… Не в смысле вместе, а в смысле вместе, ну в смысле работать, ну то есть ты у меня работать, да ё-мае нагородил блин, — пробормотал Владимир заулыбался и покачал головой. — В общем Маш никаких тайн. Договорились?

— Да какие тайны?! — улыбнувшись в ответ ответила девушка, весёлым взглядом посмотрела на него и принялась за другую руку. — Мой рабочий день с восьми до пяти часов, на два часа в день я могу отлучаться. В субботу и в воскресенье я должна заходить к вам хотябы на пару часов, но я могу и дольше, мне не нужны выходные. Если с вами что то случиться, я должна срочно позвонить врачу, потом ему, Степану Петровичу и оставаться здесь до их прибытия.

— Подожди Маш, так а ночью то ты тут что тогда делала?

— Да я думала немного посидеть рядом и видимо заснула, — тихо, смущённо пробормотала девушка и принялась массировать ноги Владимира.

— И сколько я плачу тебе? Если не секрет конечно?

— Семьдесят тысяч, — ответила она почему-то совсем тихо и жутко покраснев.

— Маша прости, ты чего? Смущаешься что ли? Я не понимаю твоего смущения, что то не так? Этого мало? Ты скажи, я просто не в курсе этих расценок.

— Нет, нет, дело не в этом, — все также тихо ответила она. — Просто я думаю, что я тут не особо то и нужна.

— Ты ошибаешься и вот что я тебе скажу. Во первых, твоя работа очень, очень важна для меня и без неё как ты сама должна понимать мне просто не прожить, во вторых, возможно это прозвучит грубо, но если не ты, то кто-то другой, но ее всё равно будет выполнять и в третьих не старайся делать больше чем нужно, ты мне ни чем не обязана, так что без самопожертвования. Ты меня поняла? — Сказал Владимир стараясь сделать голос не грубым но тем не менее как можно серьёзным.- У тебя есть семья?

— Да мне просто стыдно будет за такую работу брать деньги, я ничего не делаю, вы постоянно спите, а кровать ваша делает большую часть работы за меня. Это она должна получать деньги а не я. Вот я и подумала, вдруг вы проснетесь, а я рядом, что то сделаю, чем то может помогу. Вы проснулись, а я. А я уснула, — девушка явно расстроилась, голос ее был тихий и немного подрагивал.

— Маша, послушай меня пожалуйста, как я уже сказал, для меня твоя работа, очень важна, — он искренне улыбнулся видя её переживания. — И не ты виновата в том, что я постоянно, как ты выразилась, сплю. Ты между прочим тоже должна спать, ночью разумеется, как все нормальные люди, так что отработала и домой. Всё ясно? Ты ведь нормальный человек?

Девушка молча кивнула.

— Так что у тебя с семьёй?

— Мама и брат, младший, ему всего семнадцать, мы живём тут не далеко, минут десять всего идти, так что я могу в любой мо…

— А папа? — Перебил её Владимир и покачал головой.

— Папа умер, — грустно ответила девушка.

— Прости, я не должен был…

— Всё нормально, это было давно, шесть лет уже… Рак.

— Муж, дети, — спросил Владимир и видя замешательство тут же пояснил, — пойми меня правильно, это не праздное любопытство, ты молодая, красивая девушка, возможно есть муж, дети, а как выяснилось ты тут ночи у меня проводишь, я не хотел бы что бы…

— Я понимаю, всё хорошо, — поспешно ответила она уже с лёгкой улыбкой и спокойным тоном. — Детей нет, муж был, мы развелись пять лет назад и с тех пор я его не видела, даже не знаю что с ним и где он… После смерти папы, через пол года мама сильно заболела, нужны были деньги на лечение, у меня была квартира, у нас в смысле с братом, папа оставил, мы с мужем в ней жили. Я решила её продать, он был против, в итоге поругались на этой почве и развод.

— А что с мамой? — тихо спросил Владимир.

— Сердце. Ей сделали за эти годы уже три операции, сейчас слава богу всё хорошо.

— Вот видишь Маш, а ты чужего дядьку по ночам охраняешь. Разве можно так маму волновать? Первый и последний раз! Ясно?

— Я же ей позвонила. Предупредила, что буду…

— Мария! — Владимир строгим голосом перебил её.

— Я поняла. Поняла. Днём работаем, ночью спим. Сейчас же день. Так что давайте уже одеваться, пока вы снова не заснули, — широко улыбаясь, весело сказала она в один миг забыв об этом тяжелом для неё разговоре, словно перевернув очередную прочитанную страницу старой знакомой книги.

Глава 4

— Эй Мартин, слышишь меня? Ты случайно не знаешь во сколько мы завтра выдвигаемся? Нам бы обоим надо хорошо отдохнуть, — обратился на английском языке крепкий молодой человек, лет тридцати, к своему приятелю.

Чернокожий парень, на вид даже моложе своего друга, но на самом деле одного с ним возраста, отойдя в сторону с кем-то не громко разговаривал по телефону и лишь махнул рукой в ответ.

— Мартин! Мартин! Я иду ужинать и спать, если не пойдёшь следом, то завтра сам будешь прикрывать свою задницу!

— Окей Стив! Да иду я уже, иду, — недовольно пробурчал чернокожий, молодой человек по имени Мартин и мило попрощавшись со своим собеседником в телефоне, выключил его и положил в карман. — Что тебе надо Стивен, вечно ты не вовремя со своими вопросами, не видишь что ли я разговариваю по телефону? Джесика очень скучает и с нетерпением ждёт моего возвращения.

— Потом наговоришься, завтра тяжёлый день, — не довольно пробурчал Стивен и понизил голос. — Ага, ждёт она его, прямо там, целый год ждёт, ждёт и никак не дождётся.

— А когда они у нас с тобой были лёгкие, Стив? По моему только не на этой проклятой войне, — Мартин подошёл к сослуживцу и по дружески похлопал его по плечу. — У нас завтра не только трудный, но и последний день на этой сраной войне. Да чертяка, да, я надеюсь ты не забыл, что через два дня мы с тобой едем наконец то домой.

— Домой Мартин, мне уже и не верится что мы едем домой. Заберём свои деньги и пошлём всех на хер… Как же я устал от этого всего! В жизни больше сюда не вернусь ни за какие сраные деньги! Мартин, лучше уж в Йемен или ещё куда, в Ливию например, но только не сюда, здесь просто ад какой то, я просто удивляюсь как мы вообще выжили.

— Да Стив, что не говори, а потрепали нас эти проклятые русские, чертовски потрепали. К стати напомнить, так то это была твоя идея сюда приехать.

— Моя?! Да ты спятил что ли? Я ещё не совсем сошёл с ума, так что скорее всего Мартин это была твоя идея.

— Моя? Хотя знаешь, может и моя, но если мне ещё раз взбредёт что-то подобное в голову прошу тебя надери мне задницу, — Мартин рассмеялся.

— О друг, это я тебе обещаю, тем более ты сам попросил, — Стивен тоже улыбнулся. — Да брат, а сколько хороших ребят положили, Джек, Патрик, Боб, ты помнишь Боба, Мартин?

— Спрашиваешь!? Конечно помню! Сущщий дьявол был!

Да, да и в бою и в казарме, — согласился Стивен. — Помнишь, как он схватился с этими штабными осталопами, помнишь? Как же давно это было, мы тогда ещё только приехали.

Оба друга весело засмеялись вспомнив что то общее.

— Помню Стив, а после напился и притащил какую то местную девку, откуда? Кто такая? Где взял? Не известно.

— Точно, неизвестно!!! Ха-ха-ха.

Так весело переговариваясь друзья вместе зашли в наскоро оборудованную солдатскую столовую, народа было мало, они быстро поужинали и отправились спать.

Их обоих вызвали в штаб около шести часов утра. Профессиональные военные уже через пять минут явились в полной боевой готовности проходить инструктаж перед предстоящей очередной операцией.

— Наша основная цель, это удержать восточную часть города, — говорил по английски белый, высокий человек, худощавого телосложения, с большими, тяжёлыми очками на носу. — По данным разветки, русские закрепились тут, тут и вот тут. В общем противник захватил уже очень большую территорию. Тем не менее наши союзники уверили меня, что город удержать в их силах, ну хотя бы какую то часть, что бы в дальнейшем от туда и начинать контрнаступление, в общем остатки города держать будут регулярные войска, ну а мы со своей стороны должны им в этом, как вы понимаете, помочь.

Он прямо худым пальцем водил по большому экрану монитора висящего на стене, отмечая и выделяя нужные участки.

— Ваша группа капитан, должна занять вот эти три строения, — продолжил он указывая на какие то дома на мониторе. — Вот эти два особенно важные. Как вы понимаете, всё это территория русских, можно сказать их тыл, так что аккуратнее, не нарвитесь на засаду. С этих позиций отлично видна дорога, вот эта, она сейчас тоже под контролем врага. Союзники уже давно отошли и туда не лезут, там вообще сейчас относительно тихо. Погода сегодня хорошая, пасмурно, да и к тому же, как вы надеюсь заметили, лежит густой туман, дронов будет мало или вообще не будет, я же сказал, здесь сейчас относительно тихо. Теперь задача…

Худощавый человек обернулся и осмотрел всю группу слегка прищуриваясь. Холодный, колючий взгляд, от которого буквально проходил мороз по коже, прямо через толстые линзы, придирчиво оценивал каждого бойца.

— По нашим сведениям, сегодня, в районе четырнадцати часов, по этой дороге проедет колонна из трёх машин, — не громко продолжал говорить человек отойдя от монитора и медленно проходя мимо группы. — Вы должны ликвидировать пасажира средней машины, в случае необходимости вместе с машиной или даже уничтожить всю колонну… Любой ценой! Приказ ясен?!

— Есть сэр! — хором отозвались салдаты. — Так точно сэр!!!

Мужчина обвёл их медленным взглядом и вновь подошёл к монитору.

— Вот до этой точки доедите все вместе на бронемашине, — он снова ткнул пальцем в экран. — Это земля союзников, дальше надо будет пройти пешком, вот до этого места, вот видите здесь магазин, тут тоже они, так что опасности нет. Потом необходимо разделиться на три группы и по серой зоне проскочить вот сюда, к населённому пункту. Разведка докладывает что вот этот район для этих целей подойдёт лучше всего. Ну а дальше уже по самому городку на позиции, сделать это лучше всего будет… Первой группе вот так, мимо вот этих вот развалин, второй обойти вот эти дома и проскочить вот так, здесь тоже тихо. третьей же группе лучше пройти западнее, вот здесь, правда придется сделать небольшой крюк и зайти на позицию вот отсюда, со стороны детской площадки, ну а здесь уже и нужный вам дом. В общем как то так,… Да. Ну а после выполнения задания, все возвращаетесь обратно тем же маршрутом, эвакуация будет вот из этой точки.

Человек закончил и отвернулся от экрана.

— Всё ясно?!

— Так точно сэр! — опять хором отозвались бойцы.

— Вопросы? — спросил мужчина в очках.

Все бойцы стояли молча по стойке смирно и казалось даже перестали дышать.

Мужчина сделал паузу, еле заметно кивнул и произнёс.

— Тогда за работу!!!

Как и было сказано ехали около двух часов, по разбитой, местами заваленной остовами сгоревшей техники дороги. На первой точке их встретил пухлый майор, который сам по английски не понимал ни слова, но с ним рядом всё время находился молодой боец, который всё ему переводил, а его слова переводил группе. Таким образом, кое как обьяснившись вся группа пошла дальше.

Пешком все вместе шли ещё около получаса, потом, как и было приказано, разделились на три группы и каждая группа пошла своим, согласованным маршрутом.

Мартин и Стивен, правда по их собственной просьбе, попали в одну группу, в третью и шли получается более длинным путём обходя противника западнее и делая крюк, на экране крюк выглядел не большим, на самом же деле идти пришлось достаточно долго, примерно около часа.

С ними в месте шли ещё двое парней. У одного из этих двух за спиной виднелись два гранатомёта, у другого в руках был автомат. Стивен тоже был вооружён автоматом. Командиром группы был назначен Мартин, в его руках была не изменная, его любимая снайперская винтовка.

Несмотря на разгар дня, вокруг было достаточно тихо, лишь где-то, очень далеко время от времени слышались звуки работы артиллерии и эхом доносились до группы Мартина. Все бойцы были опытные поэтому шли достаточно быстро и очень, очень тихо.

Вдруг, даже как то неожиданно, неподалеку послышались звуки интенсивного, стрелкового боя, тишину, словно старую тряпку, разорвал треск автоматных выстрелов, а в рацию буквально завизжал командир первой группы прося помощи, но уже через минуту, так же неожиданно как и началось, все стихло и рация замолчала, а командир первой группы перестал выходить на связь.

Мартин и Стивен переглянулись, они оба поняли, что первая группа перестала существовать.

— Русские! — прошипел Стивен.

— Необходимо ускорится, — прошептал в ответ Мартин. — Русские скорее всего поймут, что группа была не одна и прочешут эту местность в ближайшее время.

— Да, да, быстрее, быстрее! Скорее всего уже прочёсывают! Да и кто то из первой группы мог попасть в плен. — согласился тот и прибавил шаг. — Сейчас запустят дронов!

Как будто в ответ им обоим вдруг вновь послышалась перестрелка и даже раздались несколько взрывов, но уже где-то подальше, восточнее.

Стрелковый бой перемешивался с взрывами гранат и рация вновь ожила.

Командир второй группы относительно спокойно, несмотря на стрельбу и взрывы, докладывал о потери двух бойцов и вынужденном отступлении. Так же по возможности просил поддержать огнём дронами или даже артиллерией союзников. Доложил так же что до точки не дошли и вынуждены закрепится в каком то ближайшем строении.

Группа Мартина только, только обошла детскую площадку вошла в необходимый дом, как до них донеслись взрывы работы тяжёлых орудий, кто стрелял было совершено не понятно. Свои, союзники или русские? Но как то тоже очень быстро всё стихло и после этого командир второй группы тоже перестал выходить на связь.

— Здание пятиэтажное, занимаем позицию на четвёртом этаже! — скомандовал Мартин и двинулся вперёд по лестнице с винтовкой на изготовку.

Дом был изрядно потрëпан, но несмотря на это кое где виднелись до сих пор целые окна.

Стены подъезда сильно закоптились видимо после пожара, на ступеньках лестницы, под ногами что то хрустело, то ли стекла, то ли отбитая, выстрелами и взрывами, со стен штукатурка, а возможно что и все вместе, так что идти тихо было очень сложно.

— Из окон не высовываться, занять оборону! — вновь скомандовал Мартин достигнув четвёртого этажа и войдя в нужную квартиру.

Это было немного странно, но квартира практически не пострадала. Конечно вокруг был беспорядок, всё перевёрнуто и разбросанные вещи, но судя по всему это сделали сами хозяева, в спешке покидая своё жилище и забирая всё необходимое.

— Алекс! — позвал бойца Мартин занимая позицию в глубине комнаты поставив стул на стол и положив на него винтовку.

К нему тут же подбежал молодой парень лет двадцати пяти с гранатомётами за спиной.

— Вон там видишь дорогу? — спросил Мартин указывая рукой в окно.

Молодой боец посмотрел и молча кивнул.

— До неё сто восемьдесят метров. Мы их увидим вон там, за тем домом, — продолжал он указывая направление пальцем. — Но там работать нельзя, а вот когда они проедут вон тот дом. Видишь? Вон тот, с банером на стене, будет самое время. Я попробую их остановить, всех. После буду работать по средней цели. Твоя задача, только средняя цель. Преврати эту машину в факел и груду металла, понял?

— Понял сэр! — молодой боец вытянулся в струну. — Так точно сэр!

— Займи позицию у того окна, — Мартин указал рукой на нужное окно. — Работаешь после того как я остановлю вторую машину, что бы наверняка, понял?…Давай.

Молодой боец быстро кивнул и Мартин отправил его на позицию похлопав по плечу.

— Стивен, — вновь позвал Мартин и посмотрел на друга. — Свою задачу ты знаешь.

Тот сурово посмотрел на него и тоже молча кивнул.

— Билл? — вновь позвал Мартин и оглянулся на парня. — Твоя задача тыл, так что смотри в оба. Понял?

— Есть сэр! — не громко ответил молодой боец и пошёл к выходу из квартиры.

Группа расредлточилась занимая обозначенные позиции.

Время шло, а колонна всё не появлялась, хотя несколько раз по дороге проезжали легковые автомобили, но все они были не те. Проехали так же пора грузовиков и даже один танк.

Группа диверсантов терпеливо ждала и вот когда время было уже двадцать минут третьего, наконец то появились заветные три автомобиля.

Все они были выкрашены темно зелёным цветом, с РЭБ защитой на крышах и сильно затонированными стёклами.

Понять сколько человек едет в какой либо из машин было решительно невозможно, но у Мартина был чёткий и ясный приказ и его сейчас интересовала лишь та машина которая двигалась в центре.

Он дал знак своей группе приготовиться к бою и прильнул к прицелу своей винтовки. Стивен с дальномером стоял рядом и что то не громко подсказывал ему.

Мартин решил, что первым выстрелом он прострелит переднюю шину первой машины, затем сразу же переднюю шину второй и тут же попробует убрать водителя второй машины. Потом прострелит шину третьего автомобиля.

Как раз к этому времени Алекс должен будет дать выстрел из гранатомёта, если не попадёт или произойдёт ещё что то, то второй выстрел, и тут же вся группа быстро уходит тем же маршрутом к точке эвакуации.

Вроде как всё просто, понятно и должно пройти без осложнений, Мартин выполнял и не такие задания, что там убрать машину и всех пассажиров, он со своей группой останавливал целые прорывы.

Снайпер прицелился опытным глазом, сделал все поправки и упреждения, и грубым, мазолистым пальцем плавно надавил на курок.

В этот момент второй автомобиль резко дёрнулся в сторону и начал разворачиваться, словно водитель почуял что-то не ладное, это произошло так быстро и неожиданно, что водитель третьего внедорожника чуть не врезался в него.

Пришлось ускориться, раздался не громкий щелчек бесшумного выстрела.

Первая машина дёрнулась в право и замедлив ход остановилась на обочине. Водитель судя по всему ничего не понял и подумал, что просто пробил колесо, а может и понял, что произошло нападение потому что покидать машину никто не спешил.

Вновь бесшумный выстрел и второй автомобиль получил таки пробой шины так и не закончив разворот. Водитель второй машины похоже догадался, что происходит не ладное и не стал останавливаться, джип продолжил движение пытаясь выйти из зоны обстрела и спрятаться за ближайшее строение, даже не смотря на пробитую шину.

Мартин навёл ствол винтовки на зону предполагаемого водителя и уже потянул было курок, как вдруг бросил оружие, вскрикнул, даже как будто заскулил, судорожно сжался всем телом и осел на пол жадно хватая ртом воздух, хватаясь за сердце и выпучив в ужасе быстро стеклянеющие глаза.

— Мартин, Мартин, — испугано закричал Стивен быстро взяв друга за руку и безуспешно пытаясь его поднять. — Что с тобой слу…

Договорить Стивен уже не успел. Он сам в тот же миг обхватил голову обоими руками и хрипя закричал от боли, мозг бедняги буквально разрывало на куски, корчась и падая прямо на бесчувственного друга, из ушей, носа и даже рта его хлынула густая кровь, он задëргался в конвульсиях и быстро притих.

Не прошло и пяти секунд как оба бойца без признаков жизни застыли в ужасных позах, один на другом, скорчиные предсмертной болью.

Алекс и Бил, который тут же прибежал на крики и стоны, уставились друг на друга в непонимании. Билл перевел взгляд на лежащих друг на друге без признаков жизни, боевых товарищей, потом вновь на Алекса, тот с растерянными, большими глазами, крепче прижимал к себе гранатомет.

Растерянность была секундная и надо отдать должное храбрости Алекса, он быстро придя в себя смело шагнул к окну в одно мгновение закинув гранатомет на правое плечо.

Билл не успел даже открыть рот, как и последний его боевой товарищ, упал на бетонный пол, бросил оружие, даже не успев выстрелить и схватился за грудь.

Он ещё какое-то время крутился по полу, скулил и сжимался беззвучно хлопая открытым, синеющим ртом. Потом устремив на Билла вопрошающий, испуганный взгляд, дёрнулся ещё несколько раз и тоже затих.

Билл в панике огляделся по сторонам, леденящий страх в одно мгновение сжал его сердце словно тиски. Он бросился прочь сломя голову и за какие то секунды спустился с четвёртого этажа, буквально прыгая с площадки на площадку не замечая ступеней. Несчастный боец буквально летел а не бежал, постоянно испуганно оглядывался в поисках неизвестного врага и в итоге споткнулся, упал, выронил оружие и полз какое то время на четвереньках, по прежнему ошалело оглядываясь и бормоча что то не понятное.

Рыдая, буквально, в прямом смысле заливаясь слезами, он всё же встал и даже не стал поднимать оружие, а скорее всего он вообще про него забыл.

Выпучив глаза, как безумный, он побежал назад, без разбора ломясь прямо сквозь кусты и обдирая в кровь лицо, по тому же маршруту по которому так осторожно, и совсем недавно, пробиралась его группа на задание.

Хотя Билл и был достаточно опытным воином, тем не менее он был просто на грани безумия. Никто из знакомых не узнал бы его сейчас, все бы точно сочли его сумасшедшим.

Несмотря на свою молодость, а Биллу было двадцать восемь лет, он повидал не мало смертей, да и сам был ранен не раз. Но то, что он увидел сейчас, буквально помешало его рассудок.-" Что это было? Что это за невидимый враг, духи что ли какие то или приведения? Господи, что тут происходит? А может это новое оружие этих проклятых русских? Тогда они и меня убьют! Боже мой! Боже мой.»

Он бежал из-за всех ног и уже был убежден, что это всё таки проклятые русские придумали и применили какое то новое, секретное оружие. Теперь он был уверен, что выжил чудом и точно станет героем когда все узнают, что это он первый доложил о новом оружии и о том что он один выжил при его применении.

Билл уже отбежал метров триста от дома где остались лежать мёртвыми все его боевые товарищи, как вдруг опять споткнулся и как то не естествено выкидывая ноги пытаясь поймать равновесие, он прямо лицом упал на землю. Пролежав так какое-то время, без движения, а может и в прямь на мгновение потеряв сознание, Билл с большим трудом встал сперва на четвереньки, потом на колени, кровь ручьём хлестала из разбитого носа, всё лицо было в грязи, крови и ссадинах. Правый глаз заплыл и был вовсе не виден.

Билл зажал нос пальцами, пытаясь хоть как то остановить буквально ручьём льющуюся кровь, встал с колен, качаясь сделал всего лишь шаг как вдруг услышал голос, ужасный, громкий и зловещий, говоривший прямо у его в голове.

«- Боишься американец? Жить хочешь, едь домой!!! А своим скажи останетесь, убью вас всех!!!

У бедного парня глаза вылезли из орбит и он похоже полностью потерял рассудок.

Билл застыл не двигаясь в каком то исступлении, слезы, грязь и кровь тонкой струйкой стекали с дрожащего подбородка. Он боялся посмотреть по сторонам, боялся даже моргнуть, да что там, казалось он даже перестал дышать.

Вдруг ужасный, проклятый голос в голове прозвучал снова.

«- Беги, американец!»

Билл почувствовал, как ему дали огромного, очень болезненного пинка под зад от которого ноги подлетели на добрых пол метра. Он тут же сорвался с места и что было сил рванул прямо через кусты, беспорядочно махая руками, и что то непонятное крича на английском языке.

Глава 5

— Володенька мой, Володя, — с любовью приговаривала женщина, нежно гладя по голове малыша лет трёх от роду. — Где вава? Где болит? Покажи маме.

Она аккуратно взяла ребёнка за руку и тихонько подула на слегка оцарапанное предплечье.

— Сейчас всё пройдёт мой хороший, всё пройдёт, — сказав это она несколько раз поцеловала его руку улыбнулась и поцеловала в мокрую от слёз щеку.

Успокоенный и благодарный ребёнок, крепко обхватил женщину за шею пухлыми рученками и принялся что то с жаром рассказывать. Видимо речь шла о том, как именно и при каких обстоятельствах он получил столь досадную царапину.

Женщина обняла ребёнка в ответ, встала подняв его и с улыбкой слушала, местами не внятную, торопливую и запинающуюся речь.

Рассказ был длинный и спутанный, понять что то было решительно невозможно, но она покорно слушала и даже казалось всё, ну или большую его часть поняла.

Как оказалось её сынишку обидел соседский хулиган Димка, он отбирая мяч толкнул Володю и тот не удержавшись на ногах больно упал на землю и оцарапал руку о какую то там ветку, ни пойми откуда взявшуюся на этом месте.

— Ну, ну, ну, — строго, но с лёгкой улыбкой, говорила мама. — Я ему щас дам, как он мог обидеть моё солнышко, иди ко мне мой маленький, никому тебя не отдам.

Малыш вновь что то залепетал судя по всему довольный такой реакцией матери и куда то показал маленьким мальчиком.

— Да, да, мой золотой, мы ему покажем, — сново с любовью проговорила молодая женщина и поцеловала малыша куда то в голову.

Сын наконец то отпустил шею матери и положив ей на щеки свои маленькие, детские ладошки, совсем по взрослому заглянул в её зелёные, удивително добрые и нежные глаза.

Он молча смотрел несколько долгих секунд, но вот лицо молодой женщины начало медленно как бы немного мутнеть, потом сильнее, ещё сильнее и вдруг буквально растаяло в руках малыша.

Безуспешно пытался он каким то образом сохранить ясный взгляд, красивое лицо женщины потеряло и вовсе уже своё очертание. Ладони малыша тоже растаяли и всё вокруг быстро покрылось каким-то густым, белым туманом.

— Мама, — чуть слышно прошептал Владимир и проснувшись открыл глаза почему-то полные слез, которые в свою очередь он даже не мог стереть своими собственными руками.

— Что случилось? О Боже! — Мария была уже тут как тут. — Я немедленно вызову врача!

Она быстро вытерала его лицо платком, в другой её руке уже лежал смартфон.

— Всё хорошо, Маша, не беспокойся! — не громко, но твёрдо сказал Владимир посмотрев ей в глаза. — Сон,… Это просто сон.

Девушка взглянула ему в покрасневшие от слез глаза и не доверчиво покачала головой.

— Да точно тебе говорю, всё уже хорошо, — он как то натянуто, с заметным трудом улыбнулся и добавил. — Знаешь, странно, но я с момента ранения не видел снов. Спал но снов не видел. Просто засыпал и тут же просыпался, как будто и не спал вовсе. Проводил во сне по пятнадцать, двадцать часов всутки, но так как не видел снов, не чувствовал и времени. Закрою глаза, тут же открываю, а оказывается прошли сутки. Но сегодня все по другому, почему не знаю, но все по другому. Я видел сон, Маш ты представляешь, я видел удивительный сон. Это было воспоминание из детства, я не помню было ли это на самом деле со мной, но это был определенно я в детстве, я это чувствую. Скажи пожалуйста, сколько я проспал на этот раз?

— Как, вы не помните, вы просыпались вчера утром, мы ещё ходили гулять. Правда вы там, прямо во время прогулки и снова уснули, — ответила она и снова аккуратно протëрла его лицо платком.

Владимир взглянул на часы которые висели над телевизором, на часах было семь часов вечера.

— Мария, я не понял, ты опять за своё? — спросил он и сурово посмотрел девушке в глаза. — Ты время видела? И что это ты мне опять выкаешь?

— Нет, нет, я сегодня просто пришла много позже, часов в одиннадцать, — испуганно пролепетала девушка, зачем-то оглядываясь по сторонам. — Вот и задержалась, а вообще то я уже собиралась уходить.

— Ммм, — Владимир недовольно покачал головой. — Уходить? Ага! Ну тогда ладно!

— Есть будете? У меня всё готово.

— Ты опять на вы! Нет, спасибо, я посмотрю телевизор, — ответил он не довольно и кивнул на дверь.

— Простите, то есть… Прости, я не могу привыкнуть, — девушка тут же погруснела и медленно поплелась к выходной двери.

— Маша, — окликнул он заметив эти изменения. — Что с тобой? Прости если я был груб, я не хотел. Ты же знаешь меня. Или тебе не нравится работать у меня? Не собираешься ли ты убежать, как и Галина Сергеевна… Пойми, я не хочу, что бы из-за меня кому-то было плохо, а тебе тем более. Я же вижу что с тобой что то происходит, не молчи, давай выкладывай.

Девушка повернулась и посмотрела в глаза Владимира странным, то ли грустным, то ли злым взглядом.

— Разрешите откровенно? — спросила она и её лицо приняло серьёзный, даже строгий вид.

— Маша я терпеть не могу ложь, для меня откровенность пожалуй самое важное качество в любом общении, а в общение между нами тем более, — тут же ответил он и в ожидании просмотрел на неё.

— Тем лучше! Я работаю у вас уже три месяца, — начала она, опять обращаясь к нему на вы, немного дрожащим голосом. — Сказать честно, я сразу поняла, что не особо вам тут и нужна, но думаю ладно, посмотрим что будет дальше. Так же мне нужны были деньги, ну и работа конечно показалась не сложной. Но я стараюсь, а возможно, простите конечно, возможно я стараюсь даже слишком. Я готовлю вам каждый день, а после, когда вы не едите выливаю всё это в помойное ведро. Я не сплю ночами, потому что боюсь, что вы проснетесь, а меня нет, или не дай бог с вами что то случится, я же в ответе за вас! Поймите же я не сплю стараясь вам угодить, но вы берете и просто проганяете меня узнав об этом. Я вывожу вас на прогулки, а такое ощущение, что вам всё равно, что вам и не надо это вовсе. Я разговариваю, вам не интересно, я беспокоюсь, а вам всё равно. Мне порой вообще кажется что вы и не заметите если меня не будет. Я просто ненавижу вас иной раз и честное слово готова сама вас убить, ну или по крайней мере побить основательно. Но с другой стороны…

— Поверь мне Мария, ты далеко не первая кто хочет меня убить, — перебил её Владимир и взглянул на бедную девушку дружелюбным взглядом. — Я понимаю тебя, но тем не менее скажу тебе лишь раз, поэтому прошу тебя, запомни. Что бы ты ни делала приходя сюда, ты делаешь для меня очень многое, я это вижу и поверь мне, я всё это очень ценю. И если я не хвалю тебя или хвалю редко и мало, то это лишь потому, что как ты сама выразились, я постоянно сплю. Да милая моя Мария, только по этому, пойми это и прости меня, возможно где-то я с тобой был строг, не прав или не внимателен. Если тебе у меня плохо и ты решишь уйти, поверь, мне будет тебя очень и очень не хватать, но держать тебя насильно здесь никто не будет. Пойми же Маша, я инвалид! Понимаешь ты это? Инвалид! Ты должна это понять, а ты ждëшь от меня отношения здорового, нормального человека.

— Вы нормальный человек! — тут же громко возрозила девушка и недовольно сверкнула глазами. — Просто грубый и…, и как будто злой. Да вы и до ранения наверное были таким.

— Маша! — как то устало проговорил он.

— Что Маша?

— Поздно уже, вот что! Иди домой!

— Пока не поедите, я никуда не уйду! — твердо сказала девушка и смело посмотрела ему в глаза. — Я просто очень старалась, весь день старалась, попробуйте пожалуйста и всё, я сразу уйду, обещаю!

Он притворно сердясь поджал губы и закрыл глаза, хотя настойчивость и забота Марии ему почему то была очень даже приятна.

— Ладно, ладно, хорошо, — не стал больше спорить Владимир и медленно открыл глаза. — Ну давай что ли, неси свою стрепню.

— Я мигом, — тут же просияла девушка и как заводная умчалась на кухню.

Он вновь закрыл глаза и покачал головой.

— Ну прямо как девчонка. Хотя надо признать, ведь она права, я и впрямь голодный как волк, — прошептал Владимир почему то только сейчас почувствовав дикий голод, так что теперь он даже был рад тому что девушка проявила настойчивость и не ушла.

Маша кормила его с удовольствием, с таким же удовольствием она замечала, что ему нравится ее кулинарные шедевры.

Владимир не был притязателен к еде, он вообще мог есть одно и тоже на протяжении долгого времени, но даже он признавал ее очевидный, кулинарный талант.

— Спасибо большое, было правда всё очень, очень вкусно, — похвалил он девушку закончив ужин и улыбнулся. — Ты довольна? Теперь быстро домой!

— Наздоровье! — весело, но немного не доверчиво ответила Мария взяв в руки сумочку. Она уже собиралась выходить, но вдруг вернулась, странным взглядом посмотрела на Владимира, лицо её неожиданно изменилось, оно стало каким то словно не знакомым, вернее даже сказать загадочным и хитрый блеск сверкнул в её глазах.

Маша несколько секунд молча смотрела на него, он не понимающе смотрел в ответ, ну вот она широко улыбнулась и вдруг решительно наклонившись легонько поцеловала его в щеку.

— До завтра… Инвалид.

И прежде чем Владимир очнулся и что то ответил, она помахала ему рукой и вышла из комнаты.

Владимир словно оцепенел, он несколько минут лежал молча смотря в одну точку на потолке, но на самом деле ничего не видел.

Самое странное, что и мыслей то в голове не было, в голове было пусто, но вот сердце, сердце просто выпрыгивало из груди, он даже слышал его в этой то звенящей, то шипящей, то гудящей, как истребитель, тишине.

Оно билось неистово, Владимир даже почувствовал, что ему не хватает воздуха, как будто что то перехватило дыхание, он приподнял голову и посмотрел на свою грудь. Она как заведённая поднималась и опускалась под воздействием учащенного дыхания и так же отчетливо видел, как белоснежное покрывало колышется от сильнейших ударов словно с ума сошедшего сердца.

Он видел всё это своими собственными глазами, даже слышал и дыхание и стук своего сердца, но по-прежнему ничего не чувствовал ниже шеи, это было странно, очень странно, но ничего, тело по прежнему не ощущалось, абсалютно ничего, он по прежнему жил лишь в голове.

Владимир медленно опустил голову на подушку, закрыл глаза и тут же почувствовал что сознание его медленно угасает. Он подумал что вновь засыпает, ощущения были до боли знакомые. Но вдруг в голове появились не понятные и не ясные, расплывчатые образы. Вспышками появлялись и тут же пропадали какие то картинки или просто яркий свет, то вспыхивал и ослеплял, то обрывался и гас, а в ушах отчётливо послышался быстро нарастающий гул. Этот непонятный гул становился всё сильнее и сильнее, он уже буквально оглушал.

Сколько все это продолжалось, было совершенно не понятно, возможно что всё это длилось лишь миг, а возможно что и час, для него время как будто и вовсе пропало, просто перестало существовать.

Но вот постепенно появилось ощущение, что голова погружается во что-то вязкое и тёплое. Картинки и свет пропали, вместо них возникло одно, большое, заполняющее всё вокруг, серое пространство. Появилось такое чувство, что на голову одели старый, тряпичный, мокрый мешок и он мешает видеть все вокруг, а за мешком точно есть что-то, точно есть свет, совершенно точно есть жизнь. Её буквально чувствуешь и даже видишь, неясно и пока не совсем чётко, мешает проклятый мешок, но свет, образы и тени, вот они, вот же, вот…

Продолжить чтение