Хроники Ампира

Размер шрифта: 13

ISBN 978-5-0069-4307-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

‎ПРОЛОГ: В ТИШИНЕ

‎ГОЛОС ВСЕСВЕТЛОГО

‎‎До крика, до света, до плоти и стали
‎Был только я. И была тишина.
‎Я создал миры – они задышали,
‎Но выдох мой стал вздохом для сна.
‎
‎И Мир закричал – я слышу его.
‎Он плачет во тьме, ему одиноко.
‎Хрупкой опорой кажется плот,
‎Рождённый в слезах силы Истока.
‎
‎Жемчужиной мир сияет лазурной,
‎Но кто бы же знал – как я устал!
‎Набросок-эскиз моей увертюрой
‎В зале пустом мой результат.
‎
‎Крики дитя… Нужно бы имя.
‎Будешь Ампир – так назову.
‎Готовься, родной, режь пуповину,
‎И в звёздном сиянии ты на плаву.
‎
‎Дрёмою сводит, бессилие чуть…
‎И сон – как лечение. Малыш, не шали.
‎Я на мгновение, мне бы уснуть…
‎Как я устал… время – замри.

‎АКТ I: БОГИ

‎ГЛАВА 1: ПЕРВЫЙ ГОЛОД

‎‎Я не рождён – я всегда был внизу,
‎За краем миров. Не светят огни.
‎Я шёл через холод, неся эту гнусь,
‎И… – О, сочный кусок мира в тени!
‎
‎Сила естеств жива и бурлит,
‎Мир так налит и сочен – хочу!
‎Голод, мой голод, пищу узри,
‎Мир же – готовься ты к Палачу!
‎
‎Будто Великий где-то… с окраин…
‎Нет, показалось. Ну, а тогда
‎С натугой завесу, с болью сдираю.
‎Мир как кричит – кричит так, еда!
‎
‎Что ж ты не держишь меня? И в ядре —
‎Опухоль мира. Буду я Скверной.
‎Грауда узнают: жизнь – это грех,
‎Пустые ж, несите мне жизни неверных!

‎‎ГЛАВА 2: ЗОВ ИЗ ПЛОТИ

‎‎Кто-то во сне увидал пустоту,
‎Кто-то в лесу нашёл серый мох.
‎Шёпот: «Приди… тебя накормлю…»
‎И первый из Серых сделал свой вздох.
‎
‎Вы лишь эфир – не стоит бороться.
‎Волю всегда силой сломлю.
‎Вы за стеклом – птицею бьётся
‎Ваш дух, наблюдая, как вас же я пью.
‎
‎И голод внутри, голод снаружи.
‎Бредите ко мне, вы – мои дети.
‎Несите родных – грехом на ужин,
‎Станет бессилье приправой-плетью.
‎
‎Ну а если еда крепка и сильна,
‎Проглоты-Пустые за вами в пути.
‎И капает скверной, орошая, слюна,
‎И хочется вас сильнее найти!

‎‎‎ГЛАВА 3: БОГ, КОТОРЫЙ ХОЧЕТ СПАТЬ

‎Я слышу их крики сквозь толщу веков,
‎Но сонная вязь, взгляд замутнён.
‎Я создал вам небо, создал и кров,
‎А вы мне – молитвы и вечный поклон.
‎
‎Мне больше не надо. Я просто устал.
‎И в зале пустом дремлю я на троне.
‎Не стройте же вы мне пьедестал —
‎Молитвою вашей дух мой не тронет.
‎
‎ – Ну что вы зудите? Мысль – поспать…
‎Полудрёма опасна мне и вредна.
‎Неужто хотите бременем стать?
‎Не надо портить чувство мне сна.
‎
‎Шёпот и слёзы, молитвы, слова…
‎Найдите ж в себе силы подняться!
‎Вера в меня глуха и мертва,
‎За гранью она мольб и оваций.
‎
‎Ампир же и так жемчужина в свете —
‎В лазури кружит в тьме в ореоле.
‎Взрослейте скорее вы, мои дети,
‎И оставьте меня наконец-то в покое!

‎‎ГЛАВА 4: КРУГИ НА ВОДЕ

‎‎В горах высоко туманы царят,
‎И замка руины на пике томятся,
‎Зелень эфира – сочащийся яд,
Тенью дыша этих пульсаций!
‎
‎Маг Гидеон человечность отринул,
‎Над реликтом корпя, всеми забытым.
‎Не власти искал – Веру, святыню,
‎В безмолвии свыше алчущий мытарь.
‎
‎Посох – удар! Тишь! И провал…
‎Свечи потухли, и полумглой
‎Окутано всё, и круг, что черпал
‎Силы, как вспыхнул – зелёной иглой!
‎
‎Она появилась! – соткалась из эфира.
‎Слишком хрупка, безмерно светла,
‎Будто бы светоч Этого Мира,
‎Паства которого жизнь всю ждала.
‎
‎В очах её – иные неба своды,
‎Она – и правда, и прощение,
‎Она – подобна… богу? Богу!
‎Склонился ниц маг в восхищении.
‎
‎«Где я? Сквозь разорванные сети
‎Дороги нет… И здесь, в плену!» —
‎Стать суждено ей большим – ведал,
‎Лишь Бог, что, кажется, уснул.
‎
‎ – Встань предо мной, ну же, юнец!
‎Мир в красоте узри, и отныне
‎Церкви Великой будущий жрец
‎Верою став, славь Моё Имя!

‎‎ГЛАВА 5: ЧУЖАЯ

‎Здесь пахнет иначе, и звёзды – не те,
‎И бог здесь усталый… и монстр – голодный?
‎Зачем же я здесь? В чужой пустоте?
‎Но люди глядят… так доверчиво, сходу…
‎
‎И я остаюсь. Хоть на миг. Благородно.
‎Мир, что ещё юн, безымянен.
‎И вера твоя приятна народа.
‎Куда приведёт это, правда, не знаю.
‎
‎Как любопытно… Как, Гидеон?
‎Как мог ты фанатиком истовым стать?
‎Церковь Великой – новый Закон?
‎Пламя костров… нарушив печать?
‎
‎Вера колючая стала, горит,
‎Едка от жестокости ваших путей.
‎Я ж не хотела ТАКОЕ творить —
‎Извращённая воля моих пастырей…
‎
‎Мир же страдает, вместе и я.
‎Меняет меня чувство и Вера.
‎Коснуться его, чтобы понять, —
‎Всё остальное это химера.
‎
‎Больно-то как – мир с трепетаньем
Делится всем своим естеством.
‎Что же так сокрыто, что разъедает?
‎Голод? Болезнь? В сердце моём…
‎
‎Гидеон же, услышь! Я дарую тебе
‎Силу влиять – только истово верь.
‎Огня пусть пройдёт очищающий свет
‎И голод найдёшь ты серых земель!

‎‎ГЛАВА 6: ЦЕРКОВЬ

‎‎‎Они возвели мне престол из костей,
‎Из страха и веры, пота и слёз.
‎Я им не велела – но кто из людей
‎Услышит богиню средь своих грёз?
‎
‎Молчат мои губы – кричат алтари.
‎Церковь несёт просветление в массы.
‎Беззаконие это? Как же творить?
‎Кто же отдал вам свыше указы?
‎
‎Я ж вам отдаю себя без остатка,
‎И горечь молитв слишком едка.
‎Власть оказалась манящей и сладкой,
‎И Церкви везде потянулась рука.
‎
‎Недовольных – в темницы и на костры.
‎«Испытание верой» смерти по краю.
‎И догмы Завета менялись – остры,
‎Ереси растёт, костры полыхают.
‎
‎Падшие в Серость стали среди —
Скверна в умах – Глада приют.
‎Мир мой Ампир, болен, терпи —
‎Скоро тебе лекарство найдут.
‎
‎Храмы взрастают Великой богине,
‎Люди свои открыли сердца.
‎Гидеон же, ты где? Ты не отринул?
‎Будешь со мной идти до конца?

‎‎ГЛАВА 7: ТРИ ОДИНОЧЕСТВА

‎‎‎Всесветлый:

‎Плоть же от плоти – кристалла лазурь.
‎Моя он звезда – утешение тиши.
‎Баюкая так… но темна – чересчур.
‎Кто же коснулся мира души?
‎
‎Но сил разорвать нет – путы от сна.
‎Слишком ушёл в глубины и я.
‎Чувствую боль Ампира со дна,
‎И плачет от ран радость моя.
‎
‎Кто-то чужой и кто-то голодный…
‎Я не один? Вторжение извне?
‎Миру угроза, хаос, свобода?
‎Хватит ли сил очистить в огне?..
‎

‎Великая Богиня:

‎Мне страшно, что я помочь не могу,
‎А те, кто «во имя», – давно перешли…
‎Грауд уже выбрал Скверны слугу.
‎Спешите же скорей, дети мои!
‎
‎Первосвященник… Где Гидеон?
‎Ваше творенье – бешенство сил.
‎Чувствую там – будет разлом,
‎Церковь огонь грех накалил.
‎
‎Грауд же? Да? Серая мерзость!
‎Голод пустот – откуда ты здесь?
‎Беги же, червяк, будешь истерзан!
‎Сил моих хватит! Едою не грезь!
‎
‎
‎Грауд:

‎Голод. Как есть – всегда мне охота!
‎Требует сущность больше еды.
‎Меняйтесь же, твари, рождаясь Проглоты!
‎Мир аппетитный, ниц ты пади!
‎
‎Клыки мои впились, соки из земли.
‎Кричи же, Ампир, – это приправа!
‎Укус мой, как сладко, Скверну таит,
‎Мне аппетит только добавя…
‎
‎Ересь ползёт Скверной по венам —
‎Мир – Он уже стал почти мой.
‎Кто здесь? Великий? Буду я первым!
‎Чужая ещё? Не стой предо мной!

‎‎ГЛАВА 8: ЗНАК

‎‎А кто это? Гмм… Не Великий, не спящий…
‎И пахнет иначе… Чуждо… Колюче…
‎Может ли стать Она пищею слаще?
‎Её этот Остров с Верою лучшей.
‎
‎Впервые за вечность – не просто пожрать.
‎Интерес? Любопытство? Неважно. Узнаю.
‎Специей дух манит – и опять —
‎Жажда испить! Тебя выбираю!
‎
‎Попробуй, Чужая, встать на пути —
‎Сущность твоя будет сладка.
‎Алтарь воспылай, костями взойди,
‎Пища твоя – моя – на века.
‎
‎Спящий не видит, не слышит, не может.
‎Сон Его вечен – создатель миров.
‎И Голод меня издревле гложет,
‎И даже тебя сожрать я готов!

‎ГЛАВА 9: ТЕНЬ НАД АУРОМ

‎‎Спит же Всесветлый. Великая смотрит
‎В сторону острова, что за туманом.
‎Гидеон пред свечой беды пророчит —
‎Скоро Аур вспыхнет пожаром.
‎
‎Хохочет Грауд в пустотах подземных,
‎Сквозь недра стремятся корни к Ауру.
‎Люди не знают. Спят. И, наверно,
‎Утро уже не разбудит их хмуро…
‎
‎Колоколов не слышен на башне раскат.
И‎ море спокойно, волненья нет.
И только в предании древнем звучат
‎Слова: «И наступит Скверны рассвет…»

‎‎ГЛАВА 10: МОЛЧАНИЕ‎‎

‎Всесветлый:
‎
‎Пульсацией крик висит в пустоте.
‎Ампир, я же слышу: страдаешь от боли.
‎Оковы ведь эти сам создал себе,
‎И муки твои страданием полнят.
‎
‎Жемчужиной, чувствую, ты предо мной.
‎Моих же ладоней остатки тепла —
‎В тебе, и в сиянии стал ты другой,
‎И боль твой во крик глас сорвала…
‎
‎Но я не могу. Силюсь… И взгляд —
‎Пожиратель Миров – он уже здесь.
‎Чуждая, ты, если можешь внимать, —
‎Только не дай мир мой… доесть.
‎
‎Великая Богиня:
‎
‎Великий, я слышу, но не могу.
‎Дети совсем отбились от рук.
‎Властвует ересь, игры ведут,
‎Забыв про Грауда, Серость и слуг.
‎
‎И вижу Аур я, и Голода тень!
‎И сонмы Пустых ждут на границе.
‎Щупальца тянет в недрах, и день

Продолжить чтение