На кого нарвешься. Часть 2. Новая жизнь. (Не для мужчин.)

Глава 1

Аня.

Сидела у окна и наблюдала – напротив готовили к сдаче такую же двадцати четырех квартирную трехэтажку, как и у них. Вспоминала родную Березовку, где родилась, в десяти километрах отсюда, от Пионерска.

Мама работала на ферме дояркой, после школы туда пошла работать и Аня. Отец работал тут, на заводе сварщиком, зарабатывал квартиру.

В апреле ее получили, мама переехала в город. Аня продолжала работать и какое то время оставались с сестрой у бабушки в селе. Свой дом и хозяйство продали. Этих денег хватило купить обстановку и телевизор с холодильником. Еще и небольшая заначка осталась.

Мама устроилась на завод в столовую, там узнала про папины похождения и родители тихо, мирно разошлись. Отец со своей новоявленной уехал из города.

Аня раньше часто бывала в Пионерске и собирается продолжать учится тут, хотя поступить после большого перерыва после школы не так просто, а если не получится, устроиться на работу. Городок нравится, правда их новый, только начавшийся строиться, квартал, на окраине. Это даже к лучшему, лес рукой подать, недалеко Холодное озеро из него вытекает речушка Пионерка, больше похожая на ручей, нежели на речку. В городе хороший дом культуры Труд. Есть театр “Современник”, отличный парк отдыха и даже стадион с различными спортивными секциями.

Оторвалась от воспоминаний.

От дома напротив отошла машина со строительным мусором. Подошел самосвал и вывалил бетон для укладки дорожек от подъездов и дороги. Ближе к ее дому маляры заканчивали красить беседку, с крышей, лавочками и столиком.

"Классная беседка получилась. Будет где вечерами посидеть."

Появилась сестренка с Валерой с первого этажа и Лёней с соседнего подъезда, принесли молодые березки.

"Предводительница продолжает заниматься озеленением."

Только теперь заметила, новые ямки под березки выкопаны вокруг беседки.

"Принесли еще пять штук."

Ранней весной посадили тринадцать, все принялись и стоят веселенькие.

"Скоро еще один дом заселят. Новые ребята появятся. Все веселей будет."

Снова вернулась к прошлому:

Вспомнила, как переехала сюда к маме. Хотела устроится на швейную фабрику, но мама сказала, чтобы не торопилась и отдохнула после фермы. Началось все с парка.

До парка дошла пешком, на автобусе не поехала. Прогулялась по ул. Лермонтова и оказалась у центрального входа парка им. Горького.

Она раньше не раз бывала тут с родителями. Денег в кармане около двух рублей. От входа свернула вправо, миновав карусели. У пруда с лодками и водными велосипедами купила шашлык за двадцать две копейки. Жуя по дороге, мимо аттракциона "Горки" направилась к фонтану располагавшемся рядом с кафе "Ивушка" Там выбросила палочку в урну. Села на лавочку, так, чтобы солнце не светило в глаза. В фонтане купались и шумели ребятишки. Закрыла глаза и подставила лицо солнцу.

– Скучаем?

Рядом, на лавочке вполоборота сидела девушка, приятной внешности. Лет тридцати, в брюках, легких симпатичных босоножках и синенькой блузке. На плече элегантная дамская сумочка.

– Я тоже одна. Кристина. – бесцеремонно представилась девушка и протянула руку.

Ане девушка понравилась и она подала ей свою:

– Аня. Приятно познакомится.

– Ну так за знакомство! – Кристина кивнула головой в сторону кафе.

– Разве что кофейный напиток или чай. Я почти на нуле.

– Я в плюсе, угощаю.

Аня в кафешке впервые. Уютная, на десяток столиков. Три посетителя – родители с ребенком лет семи. Едва сели за угловой столик, как подошел официант и наклонился к Кристине. Та ему что-то тихо сказала и тут же принесли графинчик с каким-то напитком, шоколад и пирожное.

"Кристина при деньгах, наверно хорошо зарабатывает."

– Еще сок пожалуйста.

– Вам как всегда? – спросил официант и глянул на Аню.

– Как всегда. А Анечке? – новая подруга вопросительно посмотрела на Аню.

– Мне тоже такой, пожалуйста. – неуверенно пролепетала Аня. Кристина улыбнулась. Не прошло и пары минут, как кувшин с соком появился на столе. Официант налил в фужеры напиток из графина и удалился. Кристина налила сок в высокие бокалы.

– За знакомство, Анечка. – подняла фужер. Аня подняла свои и чокнулись:

– Ликер крепкий, если что, сок рядом. – предупредила Кристина. Аня сделала глоток – во рту приятно обожгло, запила соком. Кристина тоже выпила. Разговорились. Кристина сказал, что не замужем и спросила:

– А у тебя парень есть?

– Нет, мы недавно только перебрались сюда из Березовки.

– В Елочки, в новый микрорайон?

– Как догадалась?

– Так сейчас дома только там сдали в эксплуатацию. Ты не ответила на вопрос, есть парень или нет?

– Пока нет.

– Вот именно, пока.

Разобравшись с ликером и пирожным, вышли из кафе. "Мы забыли заплатить!" – схватила Кристину за руку:

– Кристина, мы же не заплатили! – Кристина улыбнулась:

– Не стоит беспокоится, Анечка. Все нормально.

Гуляли по городу, выбирая тенистые улицы. При температуре в тридцать на солнышке, хорошо на пляже, а не раскаленном городском асфальте. Внезапно налетели тучки, прошел кратковременный дождик, буквально три минуты и освежил воздух. Успели спрятаться под карниз подъезда и остались сухими. Дышать стало легче. Бродя по улицам, вышли к стадиону Ритм.

День катился к вечеру:

– Анют, перекусить не желаешь? У меня в животе урчит.

– Не мешало бы.

– Тут недалеко друг живет. Уже должен быть дома. Сейчас к нему наведаемся.

Пересекли сквер, вышли на улицу Красина, вскоре подошли к ювелирному магазину Алмаз, занимающий первый этаж трехэтажки. Первый подъезд, третий этаж, на площадке по три квартиры. Квартира шесть, красиво отделанная черная дверь с глазком, перед дверями коврик. Остальные две двери обыкновенные, деревянные и без ковриков.

Кристина нажала кнопку звонка. Аня обратила внимание – у других дверей звонков нет. Дверь открыл молодой человек в домашнем халате и комнатных тапочках. Стройный, тонкие усики соединяющиеся с аккуратной бородкой. Его необычный вид удивил Аню. Молодой человек видимо хотел что то сказать, но глянув на Аню так и застыл с раскрытым ртом, показав безупречные зубы.

– Привет Андрей, у тебя заслонка отвалилась и штифты оголились.

Парень смутился и прикрыв рот ладонью и кашлянул.

– Знакомься, это Аня. Прошу любить и жаловать.

– Андрей. – представился парень и глянув на Кристину, сделал шаг в сторону, приглашая войти. Проходя мимо Андрея, Кристина бросила:

– Укусить бы чего, не ровен час лапти протянем.

– Намек понял. Черное полотенце чистое, затем прошу к столу.

Кристина явно знала расположение жилища. Сбросили обувь, прошли в ванную.

"Да-а… не то что у нас, с крашенными панелями."

Вся в черном кафеле с двумя большими зеркалами. Никелированные краны и душ. На полу коврик.

"Хорошо живут"

Вымыли руки, прошли на кухню.

"Больше, чем у нас в два раза. Вот это кухня!"

Холодильник ЗиЛ, печь на 4 конфорки. Полированный обеденный стол, четыре высоких венских стула, на стене картина Охотники на привале, стол с дверцами у мойки. Красивые занавески на окне. Подвесные шкафчики со стеклянными дверцами и красивой посудой.

Андрей на скорую руку приготовил омлет.

Разделались с ним быстро и пошли в зал. Андрей усадил девушек в кресла, сам примостился на диване. Сидели, молча переглядывались. Кристина не выдержала:

– Ты че, Андрейка? Смотрины кончились уже, крути пласты.

Андрея с дивана ветром сдуло. Поставил пластинку с классикой.

Красивая музыка, пробирает до самой души. "Хороший у Андрея вкус. Да и сам он парень ничего, симпатяга и видно стеснительный."

Андрей ставил музыку одна лучше другой, а сам все поглядывал на Аню и пытался делать это незаметно. Возможно он и думал, что девушка ничего не замечает. Аня прекрасно все видела и ей было приятно. Она выпрямила спину, села ровненько, грудь подалась вперед и стала еще привлекательней. Концерт классики прервала Кристина:

– Может хорош пласты царапать? На дворе вечер, в Молодежном уже живая музыка бомбит.

Андрей спохватился:

– Чего ж Вы молчали до сих пор? Я мигом оденусь.

"Андрей с Кристиной на вы?"

И действительно, через пару минут он появился в дверях. Брюки наглажены, с ремнем, рубашка с запонками, часики с браслетом и туфельки зеркалом сверкают.

Пересекли пару кварталов и вышли к площади Маяковского и прилипившемуся почти к ней, величественного ДК Труд.

Прошли через площадь и оказались у кафе Молодежное, в окружении голубых елей. Возле дверей кафе топчутся несколько парней и девушек.

– Тут очередь. – тихо сказал Андрей. Кристина не говоря ни слова направилась ко входу и дверь перед ней распахнулась. Швейцар, едва заметно кивнул головой и пропустил внутрь.

– Успели как раз вовремя, остался один свободный столик. Повезло, значит мы с Аней везучие.

– А я? – спросил Андрей.

– Ты везучий вдвойне, потому что с нами. – засмеялась Кристина.

Столик, как показалось Ане, располагался не очень удобно, почти посредине зала и расположились у всех на виду. “Мы тут, как три тополя на Плющихе.”

На небольшой сцене играла группа, две электро гитары, саксофон и ударник, на стуле стоял аккордеон и рядом пустовало пианино.

Подошла молоденькая официантка в белом фартучке. Андрей заказал Цыплят табака и коктейли Прощальный.

– Почему не Северное сияние? – поинтересовалась Кристина.

– Слишком сердито, там много водки и чуть шампанского.

Пока у музыкантов шла раскачка. Успели выпить и немного закусить. Заиграли танго. Аня заметила, как из за дальнего столика к ним направился молодой человек. Кивком головы показала на него Кристине:

– Андрюш, пока будешь нечто жевать, твою Аню уведут, глазом моргнуть не успеешь. Тут ребята аховые.

Андрей глянул по сторонам и тоже заметил приближающегося парня. Торопливо поднялся и пригласил Аню на танец. Парень не растерялся и пригласил Кристину. Свет в зале приглушили сильно. Вращающийся зеркальный шар кружил блески световых снежинок. Танцевали не прижимаясь друг к дружке, как остальные.

"Андрей этот очень интересный, держит меня на расстоянии." Танец закончился, сели к столу. Немного выпили. Заиграла быстрая музыка.

– Чего сидим? – спросила Кристина. Андрей подал Ане руку и пошли танцевать. Кристина осталась за столом.

Следующий снова танго и снова тот парень направился к Ане. На этот раз Андрей сам увидел его и пригласил Аню. Парень вернулся на место. Опять танцевали на расстоянии. К Кристине подсел тот парень с которым она танцевала и они разговаривали. Когда Аня с Андреем вернулись после танца, парня не было.

Танец за танцем Андрей и Аня танцевали вместе. Со стороны могло показаться что это влюбленные.

Видя, что девушка занята, она перестала интересовать ребят и танцевать ее уже никто больше не пытался пригласить. Дошло дело и до Северного сияния. К закрытию кафе Андрея жутко штормило, как и большинство присутствующих. Андрей враскачку пошел в туалет.

– Ань, а какой у тебя адрес? – спросила Кристина.

– Титова девять квартира восемь.

– А фамилия?

– Королева.

– И как я сама не догадалась, что ты королева. – улыбнулась Кристина:

– Андрей редко выпивает, вот и закосел.

Показался Андрей, волосы на голове мокрые, видать хотел выгнать хмель, да не вышло. Раскачка стала еще сильнее, даже придерживался за стену.

– Придется Анечка нам с тобой этого застенчивого до квартиры на руках нести. И коня на скаку и в горящую избу и парня на горбушке домой. Такова наша женская доля.

Подхватили Андрея под руки и снова кварталами обратно. Осталось перейти улицу и вот он дом. Андрей потяжелел и уже практически висел у них на руках не издавая ни звука…

От воспоминаний Аню отвлек Валера, шедший к ребятам с ведром воды для поливки саженцев. Троица уже заканчивала посаду. Тихий спокойный и малоразговорчивый жил вдвоем с мамой, работающей на хлебозаводе. Аня однажды зашла к нему в квартиру, почти пустую. Жили они очень бедно, ни холодильника, ни телевизора, единственное, что поразило Аню, не крашенные панели, как у всех, а отделанные деревом и покрытые лаком. Как позже узнала, что столь кропотливую работу проделал Валера. Аня частенько приглашала паренька к себе домой, чтобы подкормить чем бог послал, а вечерами он приходил к Ане посмотреть телевизор. Валерка пытался отблагодарить, вымыть посуду. Даже предлагал помыть полы, первое время Аня не позволяла, но как-то раз согласилась. Затем это быстро вошло в норму и они с сестрой переложили свои домашние обязанности на заботливого соседа. Замечала, что Валерка заглядывается и на нее и на сестру. От этого становилось смешно.

"Сопливый еще, а туда же."

Опять вернулась в тот памятный вечер.

Силы девушек были на исходе и тут их догнал парень, который танцевал с Кристиной.

– Девчонки, помощь нужна?

– Еще как нужна Юрочка. Где ты раньше был, этот бесшабашный малый нам руки до асфальта оттянул.

Юра оказался крепким парнем, взвалил Андрея на плечо и спокойно занес на третий этаж, словно мешок с зерном. Кристина вынула из его кармана ключ и открыла дверь. Юра занес Андрея в зал и аккуратно положил на ковер.

– С дивана упасть может, а отсюда падать некуда.

Кристина шепнула Ане:

– У него предки на курорте. Оставайся тут и не вздумай в такой час одна по городу домой топать. Не ровен час нарвешься на большие неприятности.

Аня не успела ничего ответить, а Кристины и Юры уже и след простыл. Свет уличных фонарей слабо освещал комнату. Андрей лежал на спине, раскинув в стороны руки и ноги, тихо посапывал.

"Какой красавчик"

Желание потрогать бородку нарастало с каждой секундой, не вытерпела, прилегла рядом на ковер, наклонилась и коснулась щекой его щеки…

"Борода вовсе не колючая… он так спит, пушкой не разбудишь."

На секунду замерла и коснулась губами его губ. Поцеловала. Еще раз.

Из сладостных воспоминаний вырвал оглушительный грохот:

Самосвал вывалил новую порцию бетона, один рабочий лупил кувалдой по днищу кузова, другой лопатой выскребал остатки не вывалившейся массы. Банды озеленителей, во главе с сестрой, во дворе уже не было.

На чем я остановилась? Ах, да, поцеловала еще раз. Сладенький. И полностью мой. Пока в отрубе.

Голова шумела от выпитого и шибко хотелось сделать себе приятное.

Рука скользнула к груди Андрея, расстегнула все пуговки. Сердце набирало обороты. С силой потрясла за плечо – ноль эмоций.

“В полном отрубе! Такой случай упускать смертный грех.”

Села рядом с Андреем. Не понятно от чего сильнее закружилась голова, от выпитого или от нестерпимого желания провести эксперимент. По телу прошла дрожь. Вспомнила, как два года назад в Березовку к соседям через дом, на каникулы приехала погостить мамина племянница. Лиза была намного старше Ани и хватанув перед сельскими танцами изрядную порцию бражки, посвящала ее в таинства любви. Она рассказала такое, что занозой застряло в мозгах, за это время укоренилось и превратилось в навязчивое желание.

Увлеклась экспериментом. Спешить некуда, Андрей в отрубе, в квартире одни.

– Сочувствую. Пытаешься развлечься, а толку нет?

Аня от неожиданности дернулась всем телом, так, что клацнули зубы. Подняла голову, над ней стоял крепко сбитый мужик. При таком освещении лица не разглядеть. Страх сковал, лишил речи и сил. Охваченная ужасом, словно отключилась и не понимала что происходит.

Все прекратилось так же неожиданно, как и началось.

– Давай вернем Андрюшке божеский вид.

Аня оставалась парализованной и не двигалась. Мужик сам сделал все что нужно. Затем легко подхватил ее на руки, вынес из квартиры, ногой захлопнув за собой дверь. Так же ногой, отворил дверь напротив. Занес Аню в квартиру, поставил на ноги и закрыл за собой входною дверь на ключ. Молча прошел, возможно на кухню и включил там свет, который освещал прихожую полумраком. Рядом с Аней открыта дверь в ванную. Прямо над ванной небольшое окно и в него видно включенную лампочку.

Мужчина вернулся, завел ее в ванную, принялся снимать с нее одежду. Аня схватила его за руку:

– Не дергайся, иначе горько пожалеешь.

Анины руки безвольно повисли, а вся одежда вскоре оказалась на полу. Мужик включил воду, подождал пока пойдет теплая.

– Прошу, сударыня. – кивком головы указал на ванную. Аня продолжала стоять не шевелясь. Тогда он легко поставил ее туда, Аня зажмурилась, а он поливал из душа и нежно мыл мягкой мочалкой.

Затем отнес в полутемную комнату, опустил на пол и пока вытирал полотенцем плечи и спину, на лбу выступила испарина, страх разрывал сердце, а голову пронзала нестерпимая боль.

Непонятно почему, мужик повернул ее лицом к себе, какое-то время не мигая смотрел, а затем лег:

– Что-то я тебя не пойму, крошка. На шлюху ты не похожа, а не сопротивляешься. Лижись ка ты спать. Потом разберемся. Утро вечера мудренее.

Мужик отвернулся и захрапел.

Реальность:

Хлопнула входная дверь и оторвала от воспоминаний.

– Ань, нам бы похавать! Подыхаем с голодухи.

В дверном проеме стояли двое – сестра и Валера.

– Суп в кастрюле, хлеб в хлебнице, а тарелки… а может вам еще и пожевать?

Парочка хохотнув, зашлепала босыми ногами в кухню и загрохотала посудой.

Ушла еще одна машина со строительным мусором и одна вывалила бетон. На этом, дорогу у дома напротив заканчивали.

Вернулась к воспоминаниям:

В полном отупении присела на кровать. Неизвестно сколько времени просидела неподвижно, храп усиливался, сознание возвращалось. Придя в себя, оделась. Дверь заперта. Проверила карманы, валяющихся на полу штанов, нашла ключ и открыла замок.

Уходя повесила ключ на гвоздик в прихожей. Плотно прикрыла за собой дверь и ушла.

Ночь, на улице не души:

"Заявлюсь домой, что скажу маме? Где шлялась? От меня наверно еще запах? Она не спит, переживает. Влипла же я."

Мысли назойливо крутились по кругу, гоняясь, как кошка за собственным хвостом. Незаметно дошла до дома, свет в окнах не горел. Вошла в подъезд, на подкашивающихся ногах подошла к двери. Открыла своим ключом и осторожно вошла. Тихо.

Прошла на кухню, включила свет. На столе записка: Анечка, я сегодня ночую у подруги, у нее день рождения. Меня не ждите, ложитесь спать. Присмотри за сестренкой.

С сердца камень свалился. Быстро приняла душ и хлопнулась в постель. Проспала до обеда, но вставать не хотелось. Мысленно вернулась к мужику в квартиру, стараясь припомнить подробности.

"А мне понравился мне эксперимент или нет?"

Некоторое время чашу весов болтало то в одну сторону, то в другую.

" Он такой наглый. Я испытала то, о чем так красочно рассказывала двоюродная сестра и теперь знаю каково это на самом деле. Хотя, если честно, то со страху толком не поняла что к чему."

Реальность.

Пошла на кухню. Сестра допивала чай, а Валера домывал посуду.

– Ну что, шибздики, налопались?

– Да, спасибо! – поблагодарил Валера, преданно улыбнувшись.

"Славный пацан, трудяга и скромняга и вылитая красивая девочка, одень в платьице и фиг отличишь. Мама ушла вчера вечером к подруге, уже скоро обед а ее все нет. Хорошая подруга попалась!"

– Аня улыбнулась маминому счастью.

От дома отошла очередная машина с мусором: " Сегодня воскресенье, а они работают. Завтра, говорят заселение дома, вот и торопятся."

– Как вы тут без меня?

Аня вздрогнула от неожиданности и обернулась. На нее смотрела, сияющая ярче солнца, мама.

– А я смотрела в окно и проморгала, не заметила как ты прошла. Как говорят, смотришь в книгу, а видишь фигу.

– Так как вы тут без меня? Ты так и не ответила.

– Нормально, мам. Малая с пацанами на улице шлындает. Недавно была, Валерку кормить приводила. Вечером приведет телек смотреть. Не думаешь его усыновить? – прикололась Аня.

– Хороший парнишка, такого и усыновить можно, но у него есть мать и она работящая, да жаль многовато подбухивает.

– Спору нет, теть Яна подбухивает, а квартиру заработала, значит на работе на хорошем счету.

Аня смотрела в окно, по небу забегали облака. С востока надвигались тучи потемнее.

– Похоже будет дождь.

– Это и хорошо, надоела жара. Пусть прольет, освежит и воздух и землю.

– И меня без зонтика.

– Ты куда собралась? Поди к ненаглядному Андрюше своему. Хотелось бы его увидеть. Когда познакомишь?

– Придет время, познакомлю. Он билеты взял в Труд на эстрадный концерт. Начало в семь. Обещала приехать туда пораньше.

Попили с мамой чаю, заморосил мелкий дождь. Мама пошла прилечь. Аня открыла дверь на балкон и примостилась на пороге. Ей нравился дождь в любой форме, от моросящего до проливного с громом и грозой, принося воспоминания.

Воспоминания.

Встала после обеда. Ни мамы ни сестры дома нет. Из головы не выходил сосед Андрея. Кушать не хотелось, попила чаю, оделась и пошла прогуляться. Ноги почему-то сами несли ее к автовокзалу. Если там сесть на тройку, можно доехать до магазина Алмаз.

"Так это я к Андрею лыжи навострила? Ну нет! После вчерашнего это невозможно!"

Не доходя до автовокзала повернула на Лермонтова. Прошла шагов сто и остановилась.

"Теперь нечистая, несет меня в парк. Вчерашний путь к Андрею."

– Аня! Анюта!

Обернулась. Со стороны автовокзала быстрым шагом приближалась сияющая Кристина. С ходу обрушилась на Аню и сгребла в объятия.

– Как тебе Андрейка? Знала, что понравится, только не говори, что это не так. Я у него сегодня уже была. Переживает бедняжка за тебя и себя ругает на чем свет стоит. За то что одна ночью по городу домой ушла. Меня попросил съездить узнать, все ли с тобой в порядке. Сам постеснялся, после вчерашнего. Я за тобой. Поехали.

Аня хотела отказаться и хотела поехать. Весы судьбы склонились ко второму варианту, тем более отказать Кристине не хватило духу. Сели на тройку. Остановка Алмаз.

– Кристина, ты его давно знаешь?

– Андрюшку? Весной делала у него прическу и познакомилась.

– Он дамский мастер?!

– Только по прическам. А что касается общения с дамами, так даже на подмастерья не тянет. Он боится женщин и думаю от этого одинок и домосед.

– Но с тобой же познакомился.

Кристина рассмеялась:

– Это не он, а я с ним познакомилась! Не подумай, у меня с ним ничего не было, не в моем вкусе. Хороший парень, а живет скучно, вот и решила найти ему пару. Не что зря и сбоку бантик, а хорошую девушку.

– И остановилась на мне?

– Представь, да! Ты лучшая из всех, кого я встречала. Ты же Королёва, или Королева?

Подружки обменялись улыбками.

Первый подъезд, третий этаж квартира шесть. Открывается дверь и Андрюшка, одетый с иголочки, с виноватым видом:

– Анечка простите пожалуйста за…

Кристина быстро заканчивает фразу – сранца.

Он укоризненно смотрит на нее и уточняет сам:

– Прошу прощения за вчерашнее непристойное поведение.

– Мели Емеля, твоя неделя, но словами сыт не будешь. Обними Анечку и поцелуй, если действительно хочешь чтобы тебя простили. Так что перестань вешать лапшу на уши кроткому созданию.

Аня и Андрей уставились на Кристину:

– А что так смотрите? Лучше варианта не придумать, честно и справедливо. Сказано – сделано.

Андрей шагнул к Ане, взял за плечи и коснулся губами щеки, от чего приятная волна пронеслась по всему телу. Вошли в квартиру. Андрей присел:

– Разрешите помочь разуться? – Анины щеки покрыл румянец, глянула на Кристину, та утвердительно кивнула головой. Аня подставила ногу, Андрей снял босоножки и убрал в тумбочку. Кристина сбросила туфли, Андрей убрал и их.

"Вот это воспитание! Вот это отношение к девушкам! Вот это Парень! Вот это красавчик! А босоножки у меня полный стрем, такой вид будто от прабабушки в наследство достались. Что Андрюша обо мне подумает?"

Стол накрыт в зале, богато и красиво. Шампанское, конфеты, цветы в хрустальной вазе и хрустальные фужеры. Аня глянула на то место ковра, где вчера лежал Андрей: "Здесь я вчера экспериментировала, когда появился наглый мужик." Невольно обошла злополучное место стороной. Посидели, выпили. Андрей поставил ритмичную танцевальную мелодию. Втроем подергались, размялись, сбросили напряжение. Кристина засобиралась:

– Мне пора, личная жизнь не только у вас. Ставьте танго, в самый раз будет, не пожалеете.

Послушались совета. Танцевали и с каждым разом, танго все сильнее и сильнее сближало их. Начали с легких поцелуев и докатились до классики.

Затем счастливые гуляли по городским тенистым улицам, взявшись за руки. Андрей проводил ее почти до дома. Перед самым кварталом она попросила:

– Дальше нельзя. Мама может увидеть или сестра.

– Это опасно?

– Не опасно, но двусмысленных вопросов не хочу.

Реальность.

Дождь продолжал лить и даже усилился:

"Хотя бы он скорее закончился. Если будет продолжаться, как я к Андрею доберусь, у меня и зонтика-то нет."

В лицо резко дунуло сквозняком:

"Открылась входная дверь. Кто-то вошел, вот и потянуло."

Из прихожей донеслась возня и шушуканье. Аня улыбнулась: "Что у них может быть общего? Ей шестнадцать, но она девочка, а девочки взрослеют рано. А он? Ростом вытянулся, но все равно сопляк. За ней Ленька кругами ссыт, у того хоть семья богатенькая, родители денежки ему дают. Недавно просил, чтобы я уговорила сестренку дружить с ним. Обещал ее в парк водить и мороженым угощать. Прикольный взгляд на жизнь у тех, у кого денег куры не клюют. Думают все за них можно купить."

За спиной зашуршало и захихикало, Аня обернулась. На диване с мокрыми головами, друг против дружки расположились Маринка и Валера. Сестра показала колоду карт и мимикой пригласила присоединиться к ним. Аня отрицательно качнула головой и приложила палец к губам, давая понять чтобы не шумели и указала на дверь спальни. Ребята поняли, что мама отдыхает. Аня перевела взгляд на пустынный двор, там продолжал шуметь дождь, а за спиной зашелестели карты.

Воспоминания.

В тот день раздался стук в дверь. Открыла. Стоял паренек лет тринадцати-пятнадцати.

– Вы Аня?

– Да.

Протянул записку и убежал.

"Анечка, приходи к часу в парк, посидим, поболтаем. Кристина."

Встретились с Кристиной в парке Горького у фонтана. Подруга обняла и поцеловала в губы. Аня опешила.

"Довольно странный поцелуй. Не простое прикосновение губ. Показалось?"

Кристина угостила мороженым:

– Ну и как тебе Андрюшка?

– В подробностях?

– Настолько, насколько не секрет?

– У меня от тебя секретов нет. Кстати, а почему сама не пришла, а пацана прислала?

– Курьерская служба работает быстрее, к тому же были кой какие дала. Мы остановились на Андрее.

– Он хороший, очень. "Что еще ей сказать?"

– Так мало знакомы и уже такие мельчайшие подробности! Рада за вас обоих. Нравится новое место жительство?

– В центре, конечно было бы лучше, но я и так довольна. Город – не деревня.

– Ребят, поди в новом районе много.

– В основном подростки, мальчишки. Сестренке раздолье, есть кем покомандовать. Ей шестнадцать, пацанята, как она и младше и старше.

– И какие они?

– Разные. К примеру Валера, тихий, спокойный, на мордашку вылитая девчонка. И не только на сестру, но и на меня заглядывается.

– Ребята они такие, им с кем постарше подружить хочется. Цветы дарит, аль мороженым угощает?

– Какое там мороженое? С матерью живет, та выпивает и не слабо. С хлеба на воду перебиваются. В квартире шаром покати.

– Так пусть подрабатывает.

– Где? Кто его возьмет?

– Не проблема, могу помочь. У меня знакомая есть, она работу найдет. В квартире допустим, убирать, в магазин сбегать или еще что. Правда деньги не большие, но все не пустой карман. На мороженное и парк заработает.

Аня оживилась, очень хотелось помочь Валере.

– Ты можешь поговорить с этой знакомой, насчет парнишки?

– Для тебя всегда пожалуйста. Только эта дама не любит огласки. Все должно быть тихо, без лишних разговоров и вопросов.

– Как надо, так и будет.

Кристина назвала адрес:

– Желательно обращаться до обеда.

Вытащила из сумочки записную книжку вырвала листок и написала " Нужна простая работа. Крис."

– Вот это пусть отдаст тому, кто откроет.

Аня глянула на записку:

– Почему Крис – это сокращенно Кристина? Красиво!

– Может и красиво, но очень прошу, не называй меня так, мне больше нравится – Кристина.

Вскоре у Валерки стали водиться деньги. Аня помнила, что обещала подруге обойтись без вопросов. Даже с Валерой не заводила разговоров о его работе и ни о чем не расспрашивала.

Реальность.

Дождь временами ослабевал и снова усиливался. Карты шелестели, вторя таинственному шепоту и хихиканью.

"Скорее всего концерт накрылся медным тазиком."

Ослепительно с оглушительным треском в центр двора ударила молния. Аня вздрогнула.

"В тот день тоже была гроза." Сделалось не по себе. Попыталась избавится от ринувшихся в голову мыслей.

Как ни сопротивлялась, а неведомая сила, перебросила Аню в Березовку. В не столь далекое прошлое.

В комнату, широко улыбаясь, вошел отец:

– Нам дали квартиру! – прогремел басом. Аня с Маринкой бросились к отцу. Он обнял их и прижал к себе.

– Теперь вы у меня девушки городские.

Подошла мама и обняла отца:

– Вот и подошла к концу наша сельская жизнь. Не нужно будет ни воду таскать, ни печку топить.

– Па, а когда переезжаем? – спросила Маринка.

– В субботу. Осталось пару дней деревенской жизни.

Утром Аня проснулась раньше родителей. "Нужно упросить папу, чтобы взял меня с собой в город. Ужас как хочется посмотреть где мы будем жить."

Услышав, что родители встали, отправилась к ним на кухню.

– Ты что так рано поднялась? – спросила мама.

– Пап возьми нас в город посмотреть новую квартиру. – в один голос сказали сестры.

Родители переглянулись.

– А как же школа? Скоро экзамены.

– Школа только у Маринки, она на тройках едет и прогуливать нельзя, вот она пусть и учится. А я уже уволилась с работы и веду нахлебный образ жизни.

– Ладно принижать свои достоинства, ты у нас трудяга, а что уволилась, так без этого не обойтись. В городе без работы не останешься, там ее хоть пруд пруди, не то что тут. – сказал отец.

– И стоит ехать в такую даль, чтобы посмотреть? – спросила мама.

– А можно мне там остаться ночевать, пап, мам? Ну пожалуйста.

– На голом полу, чтоли спать будешь? – улыбнулся отец.

– Матрас же вы собирались новый покупать. Купим с папой, постелю на пол и мне хватит. Буду вести спартанский образ жизни.

Мама улыбнулась отцу:

– Ладно. Забирай свое чадо. Пусть в городе с тобой ночует. Ты же не будешь теперь в общаге отираться.

По пути на работу, отец показал квартиру. Дал ключи и денег.

– Захочешь есть, сходи в столовую у автовокзала. Матрасы я вечером привезу.

Весь день, периодически, подходили машины. Аня с балкона наблюдала, как оживал и наполнялся шумом двор.

Во второй половине дня, сходила в столовую. Погуляла по городу, а когда вернулась, отец был дома. В комнате лежали два свернутых матраса.

– Аня, я на минутку забежал. Нужно работать во вторую смену. Захочешь кушать, столовая знаешь где.

Папа ушел. Аня постелила на полу матрасы. Легла и задремала. Разбудил шум дождя. Села на порог балкона.

Во дворе никого. Улыбнулась: "Дождь это хорошо. Обмывает дорогу в новую жизнь." По двору, держа над головой фанерку бежит парень. "Прикольный зантик себе придумал, чтоб не мокнуть. Молодец." Парень запнулся и шлепнулся на одно колено, прямо в лужу. Фанерка вылетела из рук. Аня усмехнулась. "Неуклюжий какой-то." Парень оглянулся по сторонам и побежал к подъезду. У Ани ёкнуло сердце: "Неужели ОН?!" Засосало под ложечкой. "Не может быть. Я ошибалась. Он живет в Заречном. Что ему тут делать? А если он меня заметил?" Заперла дверь наключ. Прилегла на матрас. Беспокойство не только не уходило, но и нарастало, как снежный ком, не давая покоя. Не вытепела и выглянула наружу. На балконе третьего этажа соседного подъезда, при свете уличного фонаря, курит этот парень. Аня присмотрелась, старх сменился бешенной злостью. Кулаки сжались. Ногти впились в ладошки.

Замерла всего лишь на миг и вышла из квартиры. В соседнем подъезде поднялась на третий этаж и остановилась у двадцать четвертой квартиры: "Зачем я пришла? Что я скажу этому подонку?" Злость подхлестнула. Толкнула дверь. Открыто.

– Зая, ты? – спросили из комнаты.

– Я. – ответила машинально и вошла в комнату.

Парень сидит на подоконнике, настежь распахнутого окна, в свете уличного фонаря с бутылкой пива и смотрит в Анину сторону: "Он со света не видит моего лица."

– Ты кто? – в голосе парня слышен страх. Аня как во сне, подходит к нему:

– Узнаешь? – говорит тихо и спокойно. Парень роняет бутылку, та с глухим стуком падает на пол. Лицо парня перекашивает гримаса ужаса.

– Т-ты? – заикаясь спросил парень.

– Как ты тут оказался? Ты же из Заречного.

– Это к-квартира м-моего дяди.

– Где живут остальные подонки?

– В П-петровке.

– Это же по ту сторону реки. Как вы оказались на моем берегу?

– Мы были на пасике и переплыли на лодке.

– Где эта пасека?

– На против, где мы тебя встретили.

Аня подхватила парня за пятку и резко подняла вверх. Парень исчез с подоконника. В нескольких метрах от окна, разверзлась молния и ударил гром, мягко толкнув ударной волной. Уличный фонарь погас… В полной темноте покинула квартиру. Вышла на улицу. Дождь сплошной стеной. Подошла к лежащему вверх лицом. Из груди, как копье, торчит лом: "Наверно строители воткнули в землю и забыли." Вернулась к себе. Закрылась на ключ. Сняла насквозь мокрую одежду и развесила на батареях. Лишенная каких либо чувств, легла на матрас, другим укрылась и усмехнулась: "Я спокойна, как сама смерть… Один готов…"

Глава 2

Аня.

Вместо сна в голову лезли воспоминания:

В тот день было прохладно. Настроение ни ахти. Взяла удочку и отправилась на Тихую рыбачить. Сколько ни закидывала, поплавок не шелохнулся. Рыба будто передохла или уплыла в теплые страны. Не заметила, как ушла вверх по течению может километров на пять, может больше. Так далеко от дома никогда не заходила, а тут словно черти заманили. Пробираясь по заросшему до самой воды берегу вышла на излучину с заводью. Закинула удочку и… поплавок тут же ушел под воду. Вытащила небольшого пескаря. Насадила на крючок и попался судак.

Клев пошел. Появился азарт и увлеклась.

– А тут ловить запрещено. – Аня вздрогнула и оглянулась. Три пары глаз с исследовали ее, рыская снизу вверх и обратно.

– Кто сказал, что запрещено?

Ответил здоровенный рыжий. Хлопнув щуплого по плечу:

– Да хотя бы и Вовчик. Разве тебе этого не достаточно? Это наше место.

– Пусть ловит. – буркнул Вовчик.

– Спасибо. Раз это ваше, я пойду в другое.

– Раз Вовчик разрешил, ты будешь ловить здесь и пока не отпустим никуда не уйдешь. – рыжий как-то нехорошо глянул на нее. Только тут заметила, что парни поддатые и довольно крепко.

"Дело плохо. Надо как то сваливать"

– Я уже нарыбачилась и мне пора идти.

– А ты откуда?

– Из Светлого Пути. – соврала Аня, не зная почему.

– А мы из Заречного. – рыжий достал из рюкзака бутылку самогона.

– Выпьем за тесное содружество города и деревни. Иди ко мне, рыбка золотая.

– Я не пью. – тихо ответила Аня.

– А я тебя об этом не спрашивал. Со мной пьют и трезвенники и язвенники и ты будешь.

Анина тревога, переросла в панику. Глянула по сторонам и что было сил рванула к лесу. Рыжий в несколько прыжков догнал и дал подножку. Аня шлепнулась пластом. Рыжий присел рядом.

– Не ушиблась, рыбка? – перевернул Аню на спину и уселся верхом на живот. Подошли двое и присели рядом.

– А ты подо мной хорошо смотришься. Хочешь чтобы Вовчик тебя отпустил на все четыре стороны?

Страх парализовал, Аня молчала.

– Вовчик потрахаться хочет, если дашь ему, он тебя отпустит, а если не дашь, то мы тебя пропустим по очереди и возможно не по разу. Выбирай, сама что больше нравится. Как скажешь, так и будет.

Страх утих, вернулось сознание: "Если выберу Вовчика, все равно эти ублюдки пустят по кругу, а потом убьют и бросят в реку."

– Есть еще вариант. – сказал третий, коренастый. – Ты с нами пьешь и мы остаемся друзьями.

"Если соглашусь, может и повезет. Только шансов один из тысячи, а может и того меньше."

– Хорошо. Будем пить за дружбу города и деревни.

Развели костер. Разложили закуску. Рыжий хлебнул из бутылки и протянул Ане. Коренастый подал кусок хлеба: "Какие волосатые руки! Ужас!" Сделала глоток, во рту обожгло и закашлялась. Парни заржали и пустили бутылку по кругу. Закончил одну, достали другую. Аня хоть и пила, а хмель не брал.

– А теперь, рыбка, покажи нам стриптиз. – парни уставились на нее и прищурились. Аня поднялась и рванула к лесу, но успела сделать только шаг. Поймали за ногу.

– Ну вот это ты зря. Не уважать друзей с которыми пьешь за их счет, это плохо. Халявы нет, придется рассчитываться. Раздевайте нашу рыбку, будем жарить. Сняли всю одежду, разложили на траве. Коренастый держит руки Рыжий ухватил возле щиколоток, задрал ноги до груди и развел в стороны:

– Вовчик открывает сезон. – ухмыльнулся рыжий.

– Вдруг она триперная? Я не буду.

– А куда ты денешься? Ты что, меня не уважаешь? Начинай, там ниже еще дырка есть. А может ты свою вместо нее хочешь подставить?

Вовчик спускает штаны с трусами и с испуганным взглядом подходит. Аня в ужасе смотрит на то место, что у него ниже пояса, дергается всем телом, высвобождает ногу и резко разгибая колено, бьет пяткой в это самое место. Вовчик вскрикивает, падает на колени и жалобно скулит.

– Ах ты ссука! – взмах ноги и кирзовый сапог Рыжего свирепо бьет в правый бок. Отключаются чувства и разум…

Очнулась лишь, когда сволочи ушли, оставив Аню лежать на земле. Оделась и поплелась домой.

Домой вернулась поздно вечером. Расслабилась, навернулись слезы, но она их смахнула. "Мне и так сделали гадко, так зачем еще и самой себя мучить, изводя пустыми страданиями. Все парни скоты и с ними нужно обходиться как того заслуживают."

И вот судьба снова свела Аню с Вовчиком.

Вытолкнув его из окна , проспала до вечера следующего дня. Разбудил, вернувшийся с работы отец:

– Ну ты горазда поспать. – подал высохшую одежду и вышел на кухню.

Аня оделась и пошла к отцу:

– Пап, мы домой?

– Домой. Завтра придет машина и будем переезжать.

На попутках, с пересадкой добрались до дома.

На следующее утро пришла машина. Загрузили, кое что из допотопной мебели и домашнюю утварь. Аня сослалась, что нездоровится и осталась дома.

Едва машина ушла, взяла с собой кухонный нож, отправилась на реку. Нашла то место, где попалась отморозкам. Разделась догола, привязала одежду на голове и переплыла реку. Долго бродила по лесу и пасеку нашла лишь к вечеру. Наблюдала из далека. Небольшой рубленый домик, по размеру не больше бани. На скошенной полянке ульи. У стены домика вилы и коска. Собак нет, но приближаться не решилась. Ушла подальше вниз по течению, развела костер и просидев возле него до рассвета, вернулась к пасеке. Через какое-то время увидела рыжего, идущего с удочкой к реке. Увязалась за ним. Через пару километров вышли к заводи с пнем вместо столика, чурками -табуретками и тренога с котелком. Рыжий забросил удочку… Возле пня заметила увесистую дубину. Подкралась по гусиному, взяла в руки. Сердце рвануло атомной бомбой так, что в глазах пошли круги. Отдышалась и двинулась к рыжему.

Оставалось пару шагов, он обернулся, вскинул брови и открыл от удивления рот. Что было сил, врезала ему по колену. Раздался хруст, но рыжий не упал. В его руках, неизвестно откуда появился плотницкий топор. Шарахнула дубиной по руке. Топор упал к ногам. Рыжий нагнулся и дубина опустилась ему на голову. Рухнул мордой в гравийный берег. Аня врезала еще раз, еще и еще… Голова сплюснулась и плюнула на камни мозгами.

Все произошло без единого звука. На всякий случай достала нож, подошла к рыжему, присела рядом: "И этот готов." Облегченно вздохнула и огляделась. "Нужно замести следы. Собаке собачья смерть." С трудом затащила труп в воду и отпустила. Выбросила в воду дубину. Черпая котелком воду, смыла следы с камней.

Мысли об уродах, неожиданно переключились на парк и Кристину:

Посидев в парке с Кристиной, направились в сторону Алмаза. Пошли не по ул. Красина напрямую, а по Блюхера, мимо хлебокомбината, чтобы выйти к фонтану на площади Маяковского. Оказавшись у площади, Кристина купила еще мороженного. Увидев у фонтана уличного фотографа, предложила сделать совместное фото. Затем устроились на лавочке. По небу шныряли мелкие облака и солнцепека не было. Этот фонтан намного больше и красивее паркового.

– Посидим тут, пока Андрей не придет с работы. Это уже скоро.

"Кристина знает о моем Андрее, больше чем я. А с чего это я вдруг взяла, что он уже мой!"

Аня обратила внимание на левую руку подруги, на безымянном пальце красовался изящный золотой перстень печатка, тонкой работы, с буквой К посредине. "Красивый."

Идти никуда не пришлось. Из-за спин девушек, появилась рука с букетом цветов, с уклоном в сторону Ани:

– Я предполагал, что встречу вас, только не знал где.

Кристина тут же прокомментировала:

На душе запели птички

Зазвучал старинный вальс

Раз Андрюшенька с цветами

То влюблен бесспорно в Вас. Анечка.

Аня приняла букет, поднялась с места. Андрей обошел лавочку. Она поблагодарила за цветы и набравшись смелости, чмокнула в щеку.

– Ну а мне пора, птенчики. Извините компанию составить нет возможности.

Кристина обняла подругу, затем, крутанулась и энергичной, деловой походкой направилась в сторону ДК. Бедра не болтаются, спина ровная, голова приподнята – вся ее внешность излучает женственность и достоинство.

“Хочу быть такой же величественной, как Кристина.”

Андрей, по детски взял Аню за руку и они направились в сторону его дома.

Поднимаясь по лестнице, на втором этаже увидели кругленького, бородатенького мужичка в широкополой шляпе.

– Здрасьте. – поздоровался Андрей. Кругленький ответил даже не глянув в их сторону:

– И Вам доброго здоровья.

Вошли в квартиру, Аня спросила:

– Кто этот забавный колобок?

– Вот и еще одно прозвище.

Андрей присел и снял с Ани босоножки: " Как все же хорошо, когда тебя разувают. И как плохо, когда обувают."

– А какие еще у него есть прозвища?

– Василич, сосед напротив, окрестил его Гномом.

"Значит наглого мужика зовут Василич?"

Я – лунатиком. У него есть телескоп, настоящий. Мы с ним на луну с крыши смотрели и на звезды. Занятный и добрейший дедуля, к тому же отличный радиотехник, хотя немного странный.

Андрей проводил Аню в зал, усадил в кресло.

– Будьте, как дома, Анечка, а я с вашего позволения умоюсь и переоденусь.

– А почему на Вы?

Андрей улыбнулся.

– Если не возражаешь, я надену халат. В нем дома комфортнее.

– Возражений нет. Халат так халат.

Пока он приводил себя в порядок, Аня обошла квартиру. Трехкомнатная, с замечательной дорогой мебелью. Обставлена со вкусом. Поразила спальня – широченная кровать со множеством подушек и два огромных зеркала, одно сбоку и одно со стороны ног с торца.

У кровати с двух сторон белые шикарные тумбочки, на них высокие подсвечники со свечами. Такие же по паре на стенах с боков у каждого из зеркал.

"Если тут чем-то днем заниматься. А лучше ночью при свечах – это фантастика!"

Аня утолив женское любопытство, вернулась в кресло и как раз вовремя. Появился и Андрей. Подвинул ближе к Ане еще одно кресло и между ними поставил журнальный столик. Принес сухое полусладкое и фрукты:

– Возможно ты голодна и сначала покушаешь? Я принесу что-нибудь серьезное.

– Нет, фруктов достаточно.

Не торопясь выпили по бокалу, закусили.

– А этот Василич, кто он? Тоже такой же старый, как тот со второго этажа?

– Думаю значительно моложе, но тоже в годах. Василич мужик сам по себе простецкий, хороший, только употребляет лишнего. С ним не скучно и как-то, не знаю даже как сказать – надежно, что ли. На рыбалке вместе были. Нормальный мужик, компанейский.

– А тот, что снизу?

– Добрый, умный, начитанный, думаю слишком замкнутый и возможно от этого кажется странным. Хотя я могу и ошибаться, со мной он нормальный, а старым кажется, возможно из за бороды.

– Ну у тебя же тоже бородка и очень даже к лицу.

– Так у меня не лопата, как у него, поэтому и вид другой.

Пригубили еще понемногу.

– У меня для тебя кое что есть.

Андрей сходил в другую комнату, принес пакет и вытащил из него ажурные черные чулочки.

– Нравятся?

– Угу.

– Позвольте я помогу примерить?

Аня представила, как это будет происходить и смутилась, щеки окрасил румянец. Хотела отказаться и не хотела обидеть Андрея. Пока она думала что ответить, он опустился перед ней на колени, сел на пятки:

– Вашу ножку, пожалуйста.

Аня вытянула ножку, Андрей нежно погладил стопу и медленно начал натягивать чулок. Его мягкие руки скользили все выше и выше.

"Никогда не думала, что чулки могут быть такие длинные. А если они по само некуда?"

Надел чулок до колена и чтобы продолжить, пришлось чуть приподнять ножку.

– Так тебе тяжело будет на весу держать. – сказал Андрей, не поднимая головы и. "О, Ужас!" Положил голень себе на плечо!

Чем выше продвигались руки с чулком, тем сладостней становилось в груди и закружилась голова, эта сладость медленно, но упорно опускалась к низу живота и сильнее учащался пульс.

"Боже! Как высоко поднята нога! Там все как на ладони! Он видит мои трусики! Хорошо новые одела, как знала!"

Чулок не дошел до предела совсем – совсем немного Ане даже показалось, что в самом конце, пальцы Андрея чиркнули там где нельзя, но возможно, просто приняла желаемое за действительное.

Настала очередь другого чулка и сладостная пытка продолжилась…

"Хорошо, что он не смотрит на меня. Но он смотрит туда! Господи, помоги мне вытерпеть эти чудесные мгновенья и не сойти с ума."

....Звонок в дверь… еще один… еще… еще…

– Он теперь не отстанет, пока не открою. – сокрушенно сказал Андрей.

… дзинь.. дзинь…

– Кот, он?

…дзинь…

– Сосед.

…дзинь…

Андрей пошел открывать.

…дзинь…

Аня напрягла слух, но звуки сливались и разобрать о чем говорят в прихожей, не могла.

Андрей вернулся:

– Вот клещ любопытный! Он видел как мы с тобой к дому шли и теперь к себе в гости зовет, знакомится.

– Что ты ему ответил?

– А что тут ответишь? Отказать неудобно, сосед и вроде как товарищ, на рыбалке бываем вместе. Пойду переоденусь.

Аня заволновалась, на душе кошки заскребли, но деваться некуда. Вскоре Андрей вошел в комнату, одет безукоризненно, чем вновь вызвал восхищение.

"Какой аккуратный, какой красавчик!"

Андрей закрыл квартиру на ключ, пересекли площадку и он толкнул противоположную дверь, та открылась.

– У Василича всегда открыто. – пояснил он Ане.

"У нас тоже проходной двор, а от кого днем закрываться?"

Глянула на спину Андрея : "Ну да, тебе есть что запирать, вазы, хрусталь и прочие ценности, а нам пролетариату нечего. Выйду за тебя замуж и тоже буду запирать."

Прошли на кухню, Василич копошился у стола, на котором стоял огнетушитель "Портвейна" и граненые стаканы. Занавески на окне отсутствовали, простенький холодильник, на нем несколько смятых денежных купюр. Стол с дверками для круп и прочего и с ящичками для ложек и всякой всячины. Две табуретки. Над раковиной сушилка для посуды и пару тарелок. На плите, кастрюля и сковорода, у плиты Василич.

Василич обернулся:

– О! Какие люди! Рад видеть Вас в моей берлоге! А ты Андрюш молоток, такую крошку урвал! Скоро твоя холостяцкая жизнь закончится!

Аня глянула в лицо наглого мужика, опустила взгляд, покраснела от стыда и в то же время испугалась: “Я была у этого козла дома, но тогда у меня не было выбора, а теперь пришла со своим парнем. И зачем я сюда приперлась, вот дурочка! Неужели он все расскажет Андрею? Вряд ли, не совсем же, этот Василич, тупой.”

Василич обратился к Ане:

– Как Вас звать-величать, девица красавица?

– Аня. – произнесла едва слышно.

– Анечка, стало быть. Самое красивое имя во всей вселенной и думаю для Андрюши тоже.

– Василич, ты прав, как всегда.

– Ясен пень, я всегда прав! Правее меня не могут быть даже те, кто левее.

– Это больше похоже на правду. – усмехнулся Андрей.

Днем Василич не выглядел таким большим. Крепко сбитый, но ниже Андрея. Рядом они были как земля и небо. Один сверкающий, одетый безукоризненно, другой в рубашке в клеточку, видавшей виды, в домашних штанах с оттянутыми коленями и старых комнатных тапочках. Один подтянутый, другой с животиком. Один молодой писаный красавчик, другому наверно ближе к сорока, с залысинами, искривленным носом, как у боксеров. Вроде ничего особенного, но в нем что-то спрятано внутри, что располагает и обезоруживает.

– Сей секунд. – Василич убежал и тут же вернулся со стулом. Подставил его к столу и обратился к Ане:

– Присаживайся, крошка.

Когда Аня садилась, услужливо подставил стул. Мужчины уселись на табуретки. На столе хлеб, зеленый лук, мелко нарезанное соленое сало, ливерная колбаса и соленая килька. Хозяин, налил Ане пол стакана, а два других наполнил до ободка:

– За знакомство! Вздрогнули!

Василич в два глотка опрокинул двести грамм. Андрей выпил половину и хотел было поставить:

– Нет-нет, зло не оставляем, до дна.

Андрей допил, следом выпила Аня. Дальше пошел обычный разговор. Василич поинтересовался чем занимается Аня, откуда, где живет, затем начал беседу с Андреем. Аня смотрела на него и думала:

"Днем совсем другой человек, не то, что ночью. Невозможно поверить, что он может быть таким хамелеоном."

Слово за слово бутылку опустошили. Василич взял на холодильнике трешку и подал Андрею:

– Андрюш, не в службу, а в дружбу, сгоняй в магаз, возьми еще огнетушитель и пару " Жигулевского".

Андрей глянул на Аню, мол надо сходить, как тут откажешь.

Хлопнула входная дверь. Василич подошел к окну:

– Во! Он уже на улице! Твой Андрюшка шустрый малый.

Аня подошла к окну и встала рядом с Василичем. Андрей в это время переходил дорогу.

-До магазина и обратно минут пятнадцать.

Как бы размышляя вслух, прикинул Василич. Обнял Аню сзади и прижал к себе. У Ани сердце в пятки ушло!

" Что он делает?!"

– Не капризничай крошка, мы же с тобой в доску свои. Не так ли?

Его руки полезли к груди и едва тронули их, как Аня вспомнила реку и ублюдков. Резко ударила локтем наугад и угодила в солнечное сплетение. Василич ахнул, а его руки, как ветром сдуло. Аня открыла обе половины, распахнув настежь.

В лицо ударил свежий воздух. Увидела как через дорогу переходит Андрей. Василич, тяжело дыша встал рядом, пытаясь сменить болезненную гримасу на улыбку:

– Ну ты и крошка, едва не убила меня немножко.

"А ты думал, что я буду такая же тюха, как тогда, когда ты застал меня врасплох и напугал до смерти. Смотри, как бы в следующий раз в окно не выпорхнул, соблазнитель хренов."

– Я же не просто так, я любя. – шепнула Аня, нежно чмокнула Василичв в щеку и крикнула в окно:

– Андрей! Мы тут!

Андрей поднял голову и увидел их. Василич тоже махнул ему рукой:

– А ты Андрейку тоже так лупишь?

– Если попытается сделать что то без спросу, то возможно и получит.

– А он у тебя еще и просит? Вот нахал! И как успехи? – хорохорился Василич.

– Просить не вредно, а выпросить можно. Ты же сейчас выпросил.

– За что парня мучаешь? Лень ноги раздвинуть что ль? А крошка? Нельзя быть ленивой, лень, признак тупости.

Андрей принес вино и пиво. Снова наполнялись стаканы, хмель туманил разум и развязывал языки. Аня смотрела на Василича.

"Он оказывается не только ночью, но и днем такой же наглый. Схлопотал по пузу и все равно не унимается. Женского сердцееда из себя корчит. А может его своим любовником сделать?"

Аня усмехнулась дурацкой мысли и у нее поднялось настроение. Перевела взгляд на Андрея: " Андрейка не такой как Василич, он интеллигентный и тактичный. Кажется я его люблю."

Прошло порядком времени и Василич накачал Андрея до поросячьих соплей.

Затем поводил молодежь до двери Андрей, и сам ушел к себе.

Аня присела в зале у стола. Андрей качаясь пошел в другую комнату.

"Он готов, пора домой. Жаль. Надо и мне восвояси отчаливать."

Поднялась чтоб уйти. Андрей вернулся со свертком:

– Анечка, прости, опять перебрал. Вот. – протянул сверток:

– Ступай в ванную, примерь пожалуйста, потом мне покажешь как тебе это.

Махнул рукой в сторону спальни и сильно шатаясь отправился в этом же направлении.

В ванной раскрыла пакет и развернула содержимое.

"Обалдеть!" Шикарные черные трусики, такой же лифчик, пояс с подтяжками для чулок и черная дамская сумочка.

Закрыла дверь на защелку и переоделась. Глянула на себя в зеркало и обомлела. "Такую красоту даже в кино не увидишь! И я в таком виде должна к нему прийти? О, Боже! А там такая крутая кровать. Андрейка пьяный, что же будет?"

Глянула еще раз в зеркало: " А ведь правду говорят, что красивое дорогое нижнее белье, придает женщине уверенности. И я уверена что хочу Андрюшу, а значит начихать, чему быть, тому не миновать!"

Взволнованная и сомневающаяся правильно ли поступает, пошла к Андрею в спальную. Андрей лежит поперек кровати лицом вниз. Потрепала за ногу: "Бесполезно. Если не в ладах с алкоголем, зачем пить? Эх, Андрейка. А если сейчас Василич придет и утащим меня в свою берлогу? А чего я боюсь? Дверь-то заперта."

Одела сарафан, свое белье завернула в пакет и положила в сумочку. Вошла в прихожую: "А где босоножки? Черт подери, я ж от Василича босая пришла."

Под бешеный стук сердца, осторожно открыла дверь напротив… тихо.. на цыпочках вошла в прихожую "Ну точно, вот мои босолапки и Андрюшины туфли"

Вязала босоножки, медленно развернулась и. Громко визгунов отпрянула назад.

– Ты что, ошалела, крошка?

Перед ней стоял Василич с двумя бутылками "Жигулевского" и пузырем бормотухи.

– Вы от-откуда тут? – заикаясь спросила Аня.

– Вообще-то я тут живу, а выходил за пойлом.

– А дверь почему не запираете?

– А я обязан перед тобой отчитываться? Как будет угодно, могу и запереть.

Василич запер дверь на ключ и сунув его в карман, прошел на кухню.

"Снова мышка в мышеловке. Доля моя что ль такая, вечно в передряги попадать."

Василич появился со стаканами в руках и пивом:

– Долго тут торчать собираешься, проходи, коль пришла. – ушел в комнату, Аня поплелась следом.

Комната угловая, сразу у стены диван, дальше балкон. Прямо по курсу еще окно, рядом шкаф, круглый стол и закрытая дверь в другую комнату.

Диван, она тогда приняла за кровать, потому, что отсутствовали боковины.

В прошлый раз он был накрыт простыней, теперь же был во всей красе – продавленный в местах, где чаще всего сидят, драп на одном углу разъехался и видно пружину, на поверхности большое пятно и несколько пятен поменьше, видать кто-то, лет сто назад, что-то пролил и чем-то заляпал.

В комнате ни штор, ни занавесок. Василич припадая на правую ногу, подошел к окну, поставил стаканы на подоконник и наполнил пивом. Аня подошла и встала в полуметре от него.

Василич наполнил оба стакана, один подвинул Ане из другого звучно глотнул.

– Свежее, попробуй не пожалеешь.

Аня тоже пригубила:

– Действительно хорошее, резкое и холодное.

– Люблю смотреть из окон этой квартиры. Вид замечательный и все время в движении, люди шныряют туда-сюда, машины шастают.

– Красивый район, а у нас за домом лес недалеко.

Василич сделал шаг в сторону и оказался у Ани сзади. Обнял ее за талию и прижал к себе:

– Значит ты из лесу вышла? И почему людям на месте не сидится, все бегают, чего-то ищут. И в основном находят, лишь себе на жопу приключений. Вот как ты например, крошка.

"Посмотрим что ты на этот раз придумал. Неугомонный."

Не спеша осушила стакан пива. Молча стояла и думала, как поступить: "А если разбить стаканом окно и заорать на всю улицу, помогите? Это всегда успеется. Сперва посмотрю куда кривая выведет. Вот если бы он меня раздел, а потом разбить окно и позвать на помощь, а потом написать заявление в милицию что пытался изнасиловать и загремит бедолага под фанфары, в места не столь отдаленные, лет, эдак, на десять. Вот смеху то будет."

Василич тем временем тискал ее груди, затем снял с нее сарафан и отошел на пару шагов назад. Аня повернулась к нему лицом. Василич таращился на нее, как на привидение. Развел в стороны руки:

– Мать честная! Ты подпольная миллионерша что ли? Сколько живу, а такой прикид вижу впервые!

Аня руками прикрыла груди, а Василич обошел ее вокруг два раза и пошел на третий круг:

– Ну и ну… вот дела… вот это да-а....

Василич не сводил с нее глаз и пятился задом, пока не шлепнулся на диван. Трогая свои штаны и рубаху, разглядывал их , будто видел впервые:

– Да-а… куда мне оборванцу до тебя… гусь свинье не товарищ.

На Аню смотрел осунувшийся, несчастный человек. Ей сделалось его жалко, подошла, села рядом и положила руку ему на колено. Не заметила, как перешла на ты:

– Да ладно тебе Василич, не расстраивайся так.

После затянувшегося молчания:

– Давно с Андрюшкой знакомы?

– Нет. Он такой хороший, такой внимательный и воспитанный молодой человек.

– Мутный он тип я думаю, однако тебе виднее, крошка.

Василич грустно посмотрел ей в глаза:

– Как познакомились, если не секрет?

– Подруга познакомила. Крис…

Вдруг увидела, как его глаза сощурились, превратились в щелки.

-…тина. – спешно закончила начатое Крис.

Василич криво усмехнулся:

– А я было подумал Крис.

У Ани в душе шевельнулась, невесть откуда появившаяся тревога:

– Кто такая Крис?

– Никто… Имя какое-то редкое… необычное… а может кличка, я не знаю.

Василич поднялся, прихрамывая отошел к окну выпил пива и замер, видимо заинтересованный происходящем на улице. Так, по крайней мере, показалось Ане. А у него в голове крутилась или крутился… Крис… сломанная переносица, и нога, покалеченная ночью в темном переулке и то, как под утро пришел в сознание.

Через пару минут он обернулся, похромал обратно к дивану и снова присел рядом с Аней.

– Почему Андрюша мутный тип? – спросила Аня.

– В этом подъезде еще есть Гном, тоже мутный тип.

– А Белоснежки тут водятся?

– Водятся. Это ты.

Молчание затянулось, каждый думал о своем. Аня глубоко вздохнула:

– Ну я пойду.– тихо сказала Аня.

– Да. Иди. Только чулочки сыми, они к твоему наряду не катят.

Отдал ей сарафан, который до сих пор был у него в руке.

Аня поднялась, сделала пару шагов.

– Погоди. – окликнул Василич.

Аня обернулась, он протягивал ей ключ.

– Оставишь в двери, я что-то устал.

Повалился на спину, и отвернулся.

Аня в прихожей подняла с пола свою сумочку, зашла в ванную и даже не прикрыв дверь, переоделась в свое прежнее белье.

Подаренное аккуратно завернула и положила в сумочку. Вставила ключ, повернула, щелкнул замок…

Реальность.

Аня посмотрела на настенные часы: "Без пяти семь." Поднялась, подошла к ребятам:

– Сдавайте на троих.

На диване сидеть и играть втроем неудобно. Уселись на полу, посреди комнаты, подогнув ноги по турецки.

Чаще всех в дурачках оставался Валера, может от того, что хорошо месил колоду и быстро сдавал карты, а может от того, что принадлежал к мужскому полу. Мужики намного чаще остаются в дураках, чем женщины в дурочках. Валера поглядывал на Аню чаще, чем на ее сестру и совсем не так. Тайком бросал взгляды, то на ее грудь, то на ноги. В силу своей мальчишечьей простоты он еще не мог скрывать своего отношения к ней, на его физиономии было написано черным по белому. “Мечтаю увидеть твои титьки и заглянуть под подол.”

Хоть он в ее глазах и сопляк, но все равно было приятно. Аня дразнила его, иногда подмигивая и на душе становилось теплее, поглядывала на сестру, замечала, как та мухлюет, полностью увлеченная игрой.

"Шестнадцать лет, а еще совсем глупенькая, думает в картах счастье. Ее ухажер заглядывается на другую, а она даже и глазом не ведет. А может он ей по барабану? Вроде говорила что с ним интересно. Нужно глубже капнуть, что у них и как."

Проснулась мама, поужинали вчетвером, как одна дружная семья. Включили телевизор и так же дружненько вчетвером уселись на диван, смотреть эстрадный концерт.

"Ну вот, не попала в Труд на один концерт, посмотрю дома другой, нисколько не хуже." Успокоила себя как могла.

Валера, устроился между Маринкой и Аней. Иногда, он как бы невзначай, плечом прижимался к Ане.

"Вот сопля Македонская, надо же какой назойливый, трется и трется. Просто кайфует или по наивности своей мечтает о чем-то большем."

Пару раз сама прикоснулась к нему плечом и разочек, как бы невзначай шаркнула ладошкой по его бедру. Ане понравилась игра в дразнилки – по сути та же игра в дурачка, только без карт. Валерка поерзал на диване, будто устраивается поудобней и плотнее прилепился своим бедром, к Аниному бедру:

" Думает, если выглядит взрослее своих лет, то сможет меня заинтересовать или даже закадрить. Как стали деньги появляться, сестру в парк начал приглашать на карусели и мороженое. Ох, пацаны – пацаны."

Концерт закончился, Валера попрощался и свалил домой, благо недалеко, на первый этаж. Время позднее, девочки разложили диван и постелили себе, мама ушла в спальню. Маринка, вымотавшись за день, только успела донести голову до подушки и сразу отрубилась.

Спать не хотелось. С Андреем не виделась, на концерт не попала. В памяти промелькнули Андрей, Василич, Гном и… Ленька?

" А ты Лёнь, какого фига здесь забыл? Тебя между взрослых быть не должно."

Ленька ничего не забыл в ее памяти, просто у Ани кончились деньги, а этот недостаток можно было частично решить через Леньку. Он живет в соседнем подъезде на третьем этаже.

Воспоминания.

Ленькины родители хорошо зарабатывали и давали ему на карманные расходы. Кроме родителей ему давали денег две бабушки с дедушками.

Однажды он подошел к Ане и обратился с просьбой, чтобы она уговорила сестру с ним дружить и меньше шастать с Валерой.

Денег в то время у Валеры не водилось, даже на автобус. Аня тогда ответила:

– Маринке самой решать, с кем дружить, я в ее личку не лезу.

– А ты не лезь, просто посоветуй, ты старшая сестра, она тебя должна послушать.

– И что я ей должна посоветовать по твоему?

– Скажи, что я старше Валерки и могу сходить с ней в парк, угостить мороженным, покататься на лодках и каруселях или в кино сводить. И защитить могу, я сильнее сопляка Валерки.

" Во дает, парнишка! Надо поиграть в его игру, очень интересно, что дальше будет."

– Веский аргумент! А я что с того буду иметь?

Ленька задумался…

– Я тебе трешку дам.

" Трешка это двадцать семь эскимо или шестьдесят поездок по городу на автобусе."

– Маринку не так просто уговорить, она как баран может упереться, тут время нужно. Давай так. За трешку я уговорю ее сходить с тобой в парк один раз. У тебя будет шанс побыть с ней и показать себя. Потом мы с тобой решим, как действовать дальше.

Ленька задумался , взвешивал и рассчитывал:

– Хорошо, Анечка. А когда ты с ней поговоришь?

– Сегодня. Завтра к обеду приходи. Скажу результат.

Ленька ушел довольный, Аня застала сестру дома одну, случай прямо скажем из ряда вон, Маринка и вдруг одна.

– Слушай Маринчик, дело есть. Ленька хочет тебя в парк сводить, на качели – карусели. Денежки у него есть.

– Пусть он на эти самые денежки себе губоскат прикупит.

– Не шурши, послушай. За то, что я тебя уговорю с ним сходить, он даст трешку, вдобавок будет за все в парке платить. Он у тебя вроде авто кошелька будет. Команду дала, билетик есть, другую дала, мороженное есть.

– А за это я с ним целоваться должна, да?

– Ничего ты ему не должна, он тебе не муж и зарплату с авансом не приносит, чтоб его целовать. Пойми, должен только он, в том-то и фишка!

Маринка прикинула…

– Хорошо. Но тогда с трешки, рубль мне, два тебе.

– Родную сестру грабишь?!

– А то!

– Лады, по рукам.

Ударили по рукам. На следующий день, у Ани было два рубля на карманные расходы, а Маринка вытрясла с Леньки в парке все до последней копейки.

Сестра тихонько посапывала. Сон сморил и Аню…

В голове полетели звездочки… разноцветные кубики… комната Василича… Кристина… набежали тучи… дождь… грянул гром.

Реальность:

Открыла глаза – утреннее солнышко приветствовало своими лучами.

Гром ударил еще один раз – это на кухне вслед за кастрюлей на пол полетела сковорода. Сестра проснулась раньше и уже что-то вытворяла. Глянула на настенные часы “ Полдевятого! Не спится же некоторым! Надо встать поговорить с ней, пока не смылась.”

.... Сварили манную кашу и завтракали.

– Марин, у тебя денег не осталось? Пару рублей нужно, как у Леньки появятся отдам.

– Есть, дам. У Валерки выцыганила. Я тебе не говорила, ситуация сейчас непонятная. У Валерки не так давно стали появляться деньги, по пятьдесят копеек, по рублю, потом сразу пятерка, дальше не знаю по сколько. Пригласил меня в парк, мы сходили. Потом Ленька с Валеркой подрались. Ленька старше и сильнее, ну и накостылял Валерке. Ну, не то чтоб подрались прям по морде. Просто Ленька зажал голову под мышку, набил шолбанов и еще пинка вкатил, а этот тюха даже не вякнул.

Вот думаю, что мне с ними делать. Обоих засранцев послать к чертям собачьим или Валерку все же оставить, посуду мыть и полы.

– Не свирепствуй и не руби с плеча. Лучше выжми из обоих максимальную выгоду. Скажи что пока не можешь отдать предпочтение ни одному, мол время покажет кто тебе ближе, все зависит от них самих и запрети им между собой драться.

На дворе загудела машина. Маринка вскочила на ноги:

– Дом заселяют! Новенькие приехали!

Аня спокойно поднялась, подошла ближе к окну. Действительно, подъехал бортовой газончик, груженый мебелью и всяким барахлом.

Маринка махом доев кашу навострила лыжи на улицу.

– А деньги?

Маринка сбегала в комнату и принесла два рубля.

– Вот, я полетела.

– Лети, стрекоза.

Аня вымыла посуду, подошла к окну. Краска на беседке высохла, там сидела сестра, и еще пятеро ребят. Всем интересно, кто заселится и какого возраста. Сестра со своими кавалерами сидела на столе, остальные на бортике беседки.

Ленька сидел с одного бока, Валера с другого.

" Какую работу Валера выполняет? Пятерка, деньги немалые. Наша мама в месяц зарабатывает восемьдесят, Валерина наверно меньше. Хорошо нам отец еще помогает. Может мне на работу устроится?"

Подошла еще одна машина с новоселами.... еще одна… еще "Их прорвало что ли?" Двор заполнялся грузовиками со скарбом и наполнялся ребятней.

Пашка.

Проснулся ни свет ни заря, подождал скрипа кровати. Вместо панцирной сетки, заскрипели половицы.

Пашка вздохнул и глянул на часы: "Проспали, вот почему кровать не скрипела." Встал и вышел во двор и подошел к отцу, умывающемуся у колодца. Отец с ведра полил и ему.

– Пап, так сегодня переезжаем или нет?

– Щас в шарагу смотаюсь, если машину дадут, то переезжаем.

Отец ушел, а Пашка занялся повседневными утренними делами.

Закончив работу, отнес молоко и яйца дачникам. У калитки дома Ежовых стояла Лена. Глянул на Андрея на крыше стайки. Лена перехватила взгляд и со смешинкой в глазах спросила:

– Ревнуешь меня к Андрею?

– Не ревную, а завидую, он с тобой наверно всю ночь влюблялся. Везет ему.

– Ну тебя я ведь тоже не обделила. Ты стал мужчиной, разве этого мало?

– Что-то я себя мужчиной не чувствую, с одного раза такое наверное не получается.

– Хочешь повторить? – усмехнулась Лена и указала глазами на Андрея:

– А если муж узнает?

– А мы ему не расскажем.

Андрей спрыгнул с крыши, подошел к Пашке и поздоровался за руку.

"Рука у Андрея мягкая и кажется слабой. Вчера я этого почему-то не заметил."

– Ну и что, Паш, сегодня переезжаете?

– Если отцу машину дадут, то переезжаем.

Андрей обнял Лену:

– Мы как машину увидим, придем поможем.

Пашка вернулся домой, мама уже проснулась и пришли тетя Варя и дядя Ваня с перемотанной ногой и на костылях.

– Мам, что будем с собой брать в новую квартиру?

– А что можно отсюда взять и не прихватить с собой квартирантов.

– Каких квартирантов? – не понял Пашка.

– Я про клопов. Не потащим же мы их с собой вместе с мебелью. Свою железную кровать можешь взять, только проверь хорошенько.

– А телевизор с проигрывателем возьмем? Когда последний раз дустом в доме посыпали, я и туда сыпнул.

И шкуру медведя можно взять, там эта зараза не водиться.

– Кстати, а ты табуретки сделал?

– Не только табуретки, но и стол на кухню, стол в зал и столик под проигрыватель.

– Тогда на твое усмотрение, но чтоб кровопивец в новой квартире не было.

Пашка разобрал свой кровать, вынес на улицу и возможные места обитания клопов ошпарил кипятком, проверил телевизор и проигрыватель.

Около девяти, на бортовом газончике, приехал отец с Гошей, пришли Лена, Андрей и Люся.

– Что будем с собой брать, Катюша? – спросил Вася.

– Что Пашка скажет, то и возьмем.

И взяли с собой, Пашкину железную кровать, настольную лампу, сломанный телевизор и приемник с проигрывателем. Кухонную посуду, нужные Пашке инструменты, мебель, которую он сделал, заготовки на шкаф и кресло качалку и всю фанеру и немного пиломатериала.

Когда это все погрузили, Катя спросила Пашку:

– Ты нечего не забыл взять?

– Кажется все взял. А что?

– А свиней почему не берешь? Ты ж машину лесу нагрузил, что бы свинарник в городе строить?

– Дык мне еще кресло и шкаф доделать надо, не будем же мы потом снова машину брать, чтобы готовое отсюда везти.

Вася вышел из дому с оленьими рогами:

– Эта красота в новой квартире не помешает.

Поймав насмешливый взгляд матери, Пашка глянул на отца: "Нафиг тебе оленьи рога сдались, когда свои есть."

– Вроде брать было нечего, а вон скоко нагрузили. – пробубнил Вася.

Пашка взял всю вяленую рыбу, что у него была, три трехлитровых банки молока, сметану да яиц и творог, чтоб отнести на базар. Отец с Гошей забрались в кузов, мать открыла дверцу кабины:

– Паш, а ты с погреба продуктов взял? – Пашка отрицательно покачал головой.

– Ну так что стоишь? Пойдем.

Вместе с мамой сошли по ступенькам в просторный погреб. Тут хранилась всякая всячина: картошка, соленое в рассоле сало, квашеная капуста и моченые яблоки, соленые и маринованные грибы, варенье и другая хрень. Запасов на весь хутор, на год вперед. Набрали всего, что сказала мать и ко всему, уже из дома взяли бражки, да самогону.

Пашка подошел к Полкану, присел на корточки , потрепал по холке. Глянул старому другу в грустные глаза и показалось, что прочитал его мысли: "Вот ты и уезжаешь, а я остаюсь и мне теперь вечно сидеть на цепи, а как же тайга, озеро. Теперь я их больше никогда не увижу?

– Не печалься брат, я часто к тебе приезжать буду. Теперь я знаю где Пещерная. Не зря мы с тобой ее искали, моя мечта сбылась и твоя сбудется, обещаю, увидишь ты эту реку и она тебе понравится, как и мне. Я тебя не бросаю и никогда не брошу, ведь ты мне брат.

Пашка забрался к мужикам, мама в кабине. Медленно выехали из хутора, а затем ни на трассу. Ветер трепал волосы. " Прощай хутор!" Пашка расположился рядом с Гошей, отец по другую сторону кузова.

– Паш, дай поближе рассмотреть твои часы.

Пашка сунул ему под нос руку с часами.

– Сними, хочу лучше посмотреть.

Пашка расстегнул ремешок и подал часы. Гоша вертел их в руках внимательно разглядывая, даже вынул с одной стороны ремешок и осмотрел тыльную сторону. Его брови удивленно поднялись вверх, но лишь на миг:

– Замечательные часы, противоударные и водонепроницаемые.

– На Верхнем нашел.

– Где нашел?

– На Верхнем озере, на пляже. – сказал, как учила тетя Варя.

– Дорогие часы, носи их лучше часами внутрь, чтоб меньше видели и по незнакомым районам в них не гуляй. Город не хутор, там шпаны навалом, часы и отобрать могут. Жалеть потом будешь.

Машина резко затормозила и остановилась. Пашка встал глянуть что случилось. Метрах в трех перед машиной сидел черный, как смоль, котенок и как Пашке показалось, смотрел прямо на него. Водитель посигналил, котенок не с места, тогда он матюкнулся и вышел из кабины, а Пашка, сам не зная почему, спрыгнул с кузова, подбежал к котенку и взял на руки. Шофер усмехнулся и сел за руль.

Мама спросила:

– И куда ты этого Чертенка? На хутор отвезешь, Полкану в напарники?

Пашка молча забрался в кузов.

Пашкины фантазии рисовали жизнь в центре города, но машина на которой они ехали, свернула вправо, на первой же улице при въезде в город. А проехав еще немного, свернула еще раз направо и остановилась между двумя трехэтажками. Там уже скопилось штук семь, таких же бортовых газончиков как у них.

Пашка вопросительно посмотрел на отца.

– Новый строящийся район. Называется Елочки. – пояснил отец.

Пашка окинул взглядом двор. Посередине новенькая просторная беседка в ней несколько ребят и одна девчонка, все приблизительно его возраста. Пашка тут никогда не был, но видел, что машина свернула у магазина, немного не доехав до автовокзала, где он часто бывал с мамой. Влево от автовокзала по ул. Седова небольшой базар, на котором они продавали молоко, рыбу и все прочее. Пашка так же знал, что этот район назывался Звездным, наверно потому что в нем есть клуб или кинотеатр Звезда, а пацанов из этого района называют Звезданутыми.

И еще он знал, что от автовокзала по ул. Лермонтова можно попасть в парк Горького на автобусе четвертого маршрута.

Жизнь во дворе кипела, люди сновали от машин в дом и обратно, таская свои пожитки, как мураши у муравейника. Первым делом отец подвел к квартире и открыл дверь. Катя глянула на сына:

– Мало квартира тринадцать, так еще и черного кота припер в придачу. Поистине райский уголок. Ну что ж, пускай своего черта через порог первым, чтоб всех злых духов распугал и привлек в дом благополучие и достаток. Котенок пошел гулять по комнатам, а Пашка с отцом перетаскали привезенный скарб.

Глава 3

Отец говорил, что квартира большая и просторная, на самом деле оказалась Хрущевка чулком, намного меньше дома на хуторе. На хуторе, только одна гостиная по размеру, как тут зал и спальня вместе взятые. Между залом и спальней вместительная кладовка.

– Смотри Вась, как хорошо и шифоньера не надо. Все тряпье влезет.

– Катюша, а тут и баржку ставить можно.

– Раскатал губу! Вонять на всю квартиру? Кстати на хуторе фляга уже поспела, можно самогон выгнать.

– А чем бражка хуже?

– Ты мужик, тебе видней.

Пашка пошел в туалет. Осмотрелся и дернул ручку унитаза. Вода с шумом сошла с бачка: "Зашибись! Зимой жопу морозить не надо. " Из ванной в кухню выходит небольшое окно. "Зачем тут окно?"

Пашка встал на край ванны и заглянул в него – вся кухня, как на ладони и даже можно смотреть на улицу через окно на кухне.

"Ясно, чтобы вечером лишний раз не включать свет, он и так с кухни попадает сюда."

Окна зала и кухни выходили во двор, на беседку и дом напротив. Окна спальни на стайки.

Столы, что сделал Пашка, поставили один на кухню, туда же полочки и табуретки, один стол в зал под телевизор и один под проигрыватель.

В спальню Пашкину железную кровать и настольную лампу, тут да же сложили пиломатериал, фанеру инструменты и прочее. Пашка пытался все это как-то упорядочить, сложить и расставить вдоль стен, чтобы не мешало. Зашла мама:

– У тебя вместо спальни, то ли стайка получилась, то ли деревянная мастерская. И стоило в город переезжать?

Зашел отец:

– Мастерская тут ненадолго, скоро стайки доделают и туда перекочует, а что все для любимого занятия с собой взял, так правильно сделал.

На кухне, между раковиной для мытья посуды и столом, Пашка поставил блюдце и налил котенку молока. Взял свою вяленую рыбу и мотанул на базар. Это минут двадцать ходу.

День жаркий, недалеко от базара пивнушка и рыба улетела моментом, принеся ему три рубля двадцать копеек. Спросил у бабулек-торгашей, где неподалеку хоз маг. Оказался недалеко, от ул. Чкалова по третьему маршруту. Нашел магазин быстро. У витрины долго рассматривал фонарики.

"Китайский с круглыми батарейками это класс! Может регулироваться и бить точкой. Но цена! Три шестьдесят две, ровно, как бутылка водки. На такой не хватает"

Остановился на фонарике с квадратной батарейкой и еще одну батарейку купил в запас и номер на квартиру, истратив при этом меньше половины своих денег. Довольный покупкой, едва отошел от магазина, как дорогу преградили трое ребят, окружив его с трех сторон:

– Куда путь держим, что купил? – спросил, тот что поменьше, а самый рослый, натянув кепку почти на нос, сузил глаза, Пашка заметил, что парень смотрит на его руку с часами.

“Дело плохо.” Оглянулся по сторонам, решая в какую сторону бежать.

– Попробуешь смыться, хуже будет. – пригрозил рослый и сжав кулаки, кивнул головой в сторону сквера.

– Отойдем. Если не дурак, бить не будем.

Сердце оборвалось: “Обшмонают, заберут часы, деньги и фонарик.”

– Эт-то что такое?!

Пашка вздрогнул и обернулся. Рядом стоит крепкая женщина.

– Чего к парнишке привязались? Милицию позвать? А ну марш отсюда!

Ребята даже ухом не повели. Тетка тронула Пашку за плечо.

– Пойдем провожу.

Рослый смачно сплюнул:

– Спрятался под юбку, ссыкун? Не последний день живем, попадешься хуже будет.

Ребята остались, а они с женщиной пошли.

– Тебе куда? – спросила спасительница.

– В Елочки.

– А мне до автовокзала.

Домой вернулся довольный и благодарный незнакомке, за то что не ограбили. "Вот и первое знакомство с городом. Не зря дядь Гоша предупреждал насчет часов, если бы не тетка, накрылся бы тетин подарок."

Несколько новых машин разгружались. Родители занимались разборкой вещей, не обращая на него внимания, а Черныш путался у них под ногами. Приладил к двери номер 13, сделал шаг назад: "Счастливый номер, лучше не придумать и адрес прикольный, город Пионерск, переулок Лесной, дом 1 квартира 13. Звучит? Еще как звучит!" Отправился на улицу. Вышел из подъезда. В беседке ребят стало меньше, три пацана и девчонка. Глянул на адресную табличку на доме: "Титова девять. " Подошел к ребятам:

– Здоров ребята. Вы из этого дома? – кивнул головой на дом за спинами ребят.

– А из какого же еще? Тут их всего два. – ухмыльнулась девчонка:

– Видели как ты разгружал машину с вещами. Меня зовут Маринка, это Валерка, толкнула плечом сидящего справа.

"Валерка пацан что ли? А с виду вылитая девка." – удивился Пашка.

– А это Ленька, хлопнула по колену парня слева от нее. А эт Витек Фокин. – кивнула на паренька сидящего на ограждении беседки.

Ребята с нескрываемым интересом разглядывали Пашку, и все, как один поглядывали на его руку с часами, что возвысило его в собственных глазах.

– У Витька есть старшая сестра, Лида. – продолжала девчонка.

– А я Пашка из тринадцатой квартиры.

– Из какого района сюда переехал?

– С хутора. С Озерного.

– Это где?

– По шоссе на Заречный.

– Мы сейчас на озеро купаться, ты с нами?

– Далеко?

– Нет, полчаса ходу.

Витя Фокин не пошел. Ленька прихватил из дома спортивную сумку и вчетвером отправились на озеро.

Прошли мимо строящихся домов, дальше через березняк и действительно, через полчаса оказались на приличном по размеру, окруженном деревьями озере. В одном месте деревья стояли дальше от берега уступив место песчаному пляжу.

"Наше Нижнее больше и красивее"

Разделись, сложив одежду на песок. Пашка снял часы и положил в карман штанов. Хоть Гоша и сказал, что они водонепроницаемые, но лучше не испытывать судьбу.

Маринка в раздельном купальнике:

"По фигурке сильно смахивает на Люську, интересно, а по нахальству, такая же?"

Ребята в плавках, а Пашка в семейках, плавок у него отродясь не было. Пашка взглядом оценил ребят, Валерка выше его, Ленька тоже только малость разжиревший, но видно что не слабак.

– А у тебя хорошая фигурка Паш, и мускулы ништяк. Чем занимаешься? – спросила Маринка.

– Коровой, поросятами, огородом и рыбалкой. – ответил Пашка.

– Если каждый день коровам хвосты крутить, любой дурак банки накачает. – заржал Ленька, достал из сумки бутылку Портвейна и открыл.

– За знакомство! – протянул пузырь Паше. Выпили по кругу, зажевали батоном.

Ленька с Маринкой медленно заходили в воду, подняв руки вверх, Валерка остался на берегу. Пашка тоже шагнул:

" Ничерта себе какая холоднючая. У нас только на глубине такая, где родники бьют."

– Как водица? – спросила Мари. Так про себя ее окрестил Пашка.

– Как зимой в проруби.

– Недаром озеро зовут Холодным, оно все на родниках.

Ребята зашли по пояс и остановились, Пашка потихоньку привыкая к воде продвигался дальше. Когда вода достигла груди, он неожиданно ушел под воду с головой, так как дно под ногами пропало. Растерялся от неожиданности, но сразу пришел в себя и вынырнул. Ребята ржали как лошади.

– Ну как тебе наше озеро?

Пашка поплыл к ним, пару раз махнув руками и ногами почувствовал дно.

– В этом месте под водой обрыв и большая глубина. – пояснил Ленька.

Побыв немного в воде, губы начали синеть. Пошли греться на песок.

Допили вино. Больше всех пил Ленька. Маринка вытащила карты:

– Подурачимся пара на пару?

Маринка с Ленькой, Валерка с Пашкой. Первые две раздачи Пашка с Валеркой сдули. В третьей, Валерка смухлевал, сбросив в отбой карту. Ленька заметил:

– Валер, ты совсем охуел? Или пиздюлей давно не получал? Швырнул карты Валерке в лицо. Валерка молча, виновато смотрел на Леньку.

– Тут девочка, можно ведь и без матюков обходиться или в городе так принято? – тихо спросил Пашка и Ленька округлил глаза:

– Ты че? Такой в жопу культурный, поди и срешь по-деревенски, стоя на четвереньках как свинья?

– А можно легче на поворотах? – так же тихо спросил Пашка.

– Не понял? На каких поворотах? Ты чё, орел что ли? – Ленька махнул рукой, целясь кулаком в лицо. Пашка отклонился и вскочил на ноги. Следом вскочил и Ленька. Едва Ленька выпрямился, Пашка врезал ему в челюсть, Ленька саданул в ответку, замелькали руки и обменялись еще парой – тройкой ударов по сопаткам.

– Пашка давай! Врежь Леньке! По зубам его! – заорала Маринка:

– Лень! Звездани Пашке в носяру! Мочи один другого! Идиоты позорные!

Пацаны перестали дубасить друг друга и с кровавыми соплями, тяжело дыша уставились на Маринку.

– А чё эт вы, дурогоны, махаться перестали? Продолжайте, смотреть так весело.

Ленька протянул Пашке руку: – замяли Паш, я не прав.

Пашка шлепнул ладошкой по Ленькиной: – всякое бывает, Лёнь.

Смыли кровь с физиономий и вернулись. Ленька глянул через пузырь на солнце:

– Жаль пойла на мировую не осталось. Рановато все выхлебали.

– Вечером проставишься. – сказала Мари – Размялись, а теперь айда в догонялки играть и нефиг тут страдальцев из себя корчить.

Отправились в воду играть в догонялки. Вскоре по озерной глади пошла рябь от ребячьего смеха.

Валерка плавал плохо, только по собачьи и то с горем пополам. Зато Пашка носился, как угорелый, со скоростью бешеной щуки. Водил почти всегда Валерка. Пашка бывало ему поддавался и Валерка понимал что Пашка делает это специально, но все равно радовался. Заигравшись заплыли на глубину и израсходовав последние силы, возвращались к берегу. Вышли на отмель, Пашка машинально оглянулся, метрах в тридцати, Валерка хаотично молотил руками по воде, как по подушке, только брызги в разные стороны. То погружался в воду, то появлялся над ней.

– Тонет! – закричала Маринка.

Пашка в размашку, что было силы, не поплыл, а можно сказать полетел к Валерке. Оставалось всего метров пять и Валеркина голова скрылась под водой… и снова показалась, выплюнув из рта воду. Пашка нырнул, проплыл под Валеркой под водой и вынырнув у него сзади, обхватил за грудь не позволяя больше погружаться. Он успел сообразить, что если подплыть к Валерке спереди, тот уцепиться в него и в панике может утопить обоих.

– Спокойно, не дергайся, отдышись, берег рядом.

Валерка отдышался и успокоился, к берегу поплыли бок о бок.

Сидели на горячем песке и отогревались. Четверка сидела понурая с опущенными головами, изредка поглядывая друг на дружку. Первым открыл рот Пашка, обращаясь к Валерке:

– Ну вот нахрена ты дурака валяешь? Прикинулся утопающим, а сам не хуже моржа плаваешь. Всех перепугал до усрачки. Ну у тебя и приколы. Честно говоря, я сам со страху, чуть в штаны не наложил. Ну ты артист!

Пашка снял общее напряжение. Маринка улыбнулась, нервно теребя колоду карт. Пашка заметил это и подмигнул ей:

– Может в картишки, выясним, водятся ли тут дурачки?

– Дурачки или дурочки? – спросил Ленька.

– Претендентов три, я не в счет. – улыбнулась Маринка и принялась раскидывать карты: – Понеслось каждый за себя

Пашка оставался чаще всех, опыта в этой игре у него не было. Маринка не осталась ни разу, все видели, что она нагло мухлюет, но делали вид, что не замечают.

"А Ленька на Марику не дергается. А она красивая и похоже может даже Лесе фору дать. "

Наигрались, ополоснулись и просохли, собрались домой. Пашка вытащил из кармана свой Полет и уже собрался одеть, как Ленька протянул руку:

– Можно взглянуть?

Пашка, не без гордости подал ему часы, а тот, не без зависти, повертел в руках:

– Классные часики.

Следом их посмотрела Маринка с Валеркой и тоже похвалили.

Пашка спросил:

– Мари, а что еще тут есть в ближайших окрестностях?

Ребята переглянулись и обратили свои взоры на Маринку. Ожидая ее реакцию на такое обращение. Маринка несколько секунд оценивающе смотрела на Пашку, затем улыбнулась:

– А мне нравится. Мари, так Мари. – лица ребят осветили улыбки.

"Все ясно. Мари тут рулевая."

Начали одеваться, у Валерки нога застряла в штанине и он шлепнулся на задницу. Все дружно заржали. Оказывается кто -то успел завязать ему одну штанину на узел. Пашка подал ему руку:

– Вставай, Артист.

Маринка добавила свое:

– У нас в полку прибыло! Теперь есть Мари и Артист и. Спасатель.

Возвращались в отличном настроении, про неприятный случай, казалось забыли.

– А что тут еще поблизости есть? – спросил Пашка.

По ту сторону дачи. – Ленька указал рукой. – У нас там тоже дача есть. А там за леском. – Ленька указал в другую сторону:

– Свои дома, район называется Бомбей и простирается до самого пруда парка Горького. Наш район будут строить до самого Бомбея, я знаю, у меня отец в Стройтресте начальник. – похвастался Ленька.

Пашка спросил:

– А какая рыба водится в Холодном озере? – ответил Валерка:

– Дальше по берегу, от того места где мы купались есть залив с камышами, там вода теплее и можно ловить карасей. Если хочешь будем вместе ходить, а то кроме меня рыбачить никому не нравится.

Пашка не стал хвастать рыбалкой на хуторе, к чему дразнить попусту. Вместо этого ответил:

– Я тоже люблю рыбачить, как-нибудь сходим, поглядим, что за рыба тут водится.

– Значит там где ты жил, было где рыбачить?

– Было.

– А там какая ловилась? – не отставал Валерка. Пашка понял, что он тоже заядлый рыбак, но ответил уклончиво:

– Разная.

Вернулись во двор. Мари с Ленькой разошлись по домам.

– Зря ты с Ленькой зацепился. – сказал Валерка.

– А нафиг он при девушке матерится?

– Как говорил Гоголь, Матерятся люди низкие, с рабской душой и потому призирающие не только других, но и не уважающие самих себя. Ленька тебе еще отомстит.

– Пусть мстит, мы хуторские, мы прорвемся.

Валерка пошел к своему подъезду, Пашка к своему. Зашел домой и замер, в зале новый диван, над ним шкура медведя, три венских стула, на полу, связанные Пашкой коврики. Мать обняла Пашку, положив руку не плечо:

– Пока ты хрен знает где шастал, мы с отцом обновкой обзавелись.

Сказала мама.

– В кредит купили. – добавил отец.

Пашка взял стул и внимательно осмотрел:

– Зря только деньги потратили, я такой и сам сделать могу.

Родители переглянулись, отец развел руками и посмотрел на мать.

– А чего ты теперь-то руками разводишь? Не мог сразу сказать что покупать не надо?

– Так ты мне и рот раскрыть не дала, когда в магазине были.

– Когда не надо, он у тебя не закрывается, а когда надо, хрен откроешь. – накаляла обстановку Катя.

– Нашли из за чего спорить. Купили, ну и хорошо. Разве не приятно в новую квартиру, такие красивые стулья купить. У меня бы такие наверно не получились. – мать глянула на Пашку и успокоилась, а тот поставив на место стул, уронил задницу на диван и попрыгал, пробуя на мягкость. Глянул на висящие на стене оленьи рога. "И охота было папе их сюда тащить? Смотрятся конечно потрясающе, но как талисман не очень."

Из спальни выскочил котенок и запрыгнул Пашке на колени.

– Мам, Чернышу жрать давали?

– А ты думаешь эта зверюга голодной останется?

Пашка погладил котенка и тот сразу же, играючи вцепился зубами в палец и ухватил руку всеми четырьмя лапами, выпустив когти.

– Сынок, сегодня поедешь на хутор. Иван там со сломанной ногой, а сестре тяжело с нашим хозяйством одной. Узнаешь что нужно Ждановым и Ежовым и отнесешь. Остальное молоко и яйца завтра сюда привезешь.

Пашка налил котенку молока в блюдечко, а себе в тарелку и накрошил хлеба. Нарубнул и в путь дорогу. У магазина поймал попутку, а от трассы пару километров до хутора проскочил незаметно. По пути забежал к тете Варе.

– А ты чего вернулся?

– Так хозяйство же.

– Ну ты даешь! Неужто думал за ним некому присмотреть? – на секунду задумалась и улыбнулась:

– Значит тебя на первую городскую ночь сюда сбагрили. У нас заночуешь или как?

– Не, теть Варь, я лучше у себя. Полетел домой, обыскал все углы и закоулки.

" Куда могли его спрятать?"

Глянул на старинный шкаф, подошел, подпрыгнул, зацепился за край и подтянулся, посмотрел на верху.

– Есть!

Достал со шкафа ружье и патронташ, посчитал патроны – семнадцать. Завернул все в тряпку.

"Хоть поблизости и никого, но лучше чтобы никто не видел."

Прихватил с собой старое одеяло, удочку и свалил с хутора. Почти всю дорогу, до прохода через болота бежал, хоть и заполнил ее хорошо, но на всякий пожарный срубил слегу и шел через проход проверяя плотность грунта. "Не раз тонул в этой чертовой западне, лучше перестраховаться, кикимору закадрить резону нет."

Добравшись к пещере на реке, оставил в ней все лишнее, взяв с собой только ружье. Зарядил его и двинулся дальше. Еще немного времени и нашел пещеру у края холма, где напугал его заяц.

Вошел внутрь, включил фонарик. Пещера немногим более метра шириной и выше Пашки сантиметров на десять – пятнадцать, местами свод опускался и приходилось наклоняться. Шагов через двадцать он уже еле протискивался в нее, а еще через пять-семь, она расширялась, но по высоте не менялась, затем поворот, еще шагов тридцать и свет фонаря осветил что-то наподобие комнаты, величиной с гостиную на хуторе. Посветил вверх, тут высота достигала около трех метров. Никаких следов обитания не заметил. Почти ровные стены и пол.

"Думал тут клад." разочаровался Пашка.

Свет фонаря шарил по потолку и стенам. Заметил неестественно выступающий камень, такой же серый, как и вся пещера. Подошел, потрогал. Камень не был монолитом со стеной, хотя могло показаться что это единое целое. Пашка порядком провозился, пока вытащил его. Посветил в образовавшуюся нору, дальше она расширялась и там два свертка. Сунул руку и вытащил свою находку. Развернул брезент:

" Ого! Настоящий бинокль и охотничий нож в чехле!" Бинокль морской двенадцати кратный, но Пашка этого не знал. Он вообще не знал, какие бывают бинокли.

Руки и ноги затряслись от волнения. Вытащил второй длинный брезентовый сверток, развернул. Ноги подкосились и опустился на задницу. Радости и волнению не было предела, дыхание готово было остановиться:

– Малокалиберка! Охрене-еть! – заорал Пашка. Сверху посыпалось и он тут же заткнулся: "Чё орешь, придурок? Завалит нафиг!" Сыпаться перестало, прислушался. Теперь от стен пещеры отражался лишь стук его бешено колотящегося сердца. Успокоившись, посветил в тайник: "Больше ни фига нет."

Вооруженный до зубов, вернулся к реке. Соорудил недалеко от пещеры схрон и спрятал туда оружие, аккуратно завернув в брезент: "Даже дождь не намочит."

До сумерек рыбачил с берега, вытащил килограмма три лещей и мелочи. Начала быстро опускаться ночь. Развел костер, пока совсем не стемнело, нарубил лапника и приготовил постель в пещере. Запек рыбы, наелся и счастливый завалился спать. Тайга его не пугала, до этого уйму раз в одиночку проводил ночи, рыбача на озере.

Аня.

Аня устроившись поудобней на диване, читала Декамерона, взятого у Гнома. Пришла сестра и умостилась рядом с ней.

– Че дома сидишь?

– Книгу читаю.

– Че к Андрюшке не едешь?

– Книгу читаю.

– Про любовь?

– Да.

– Про любовь с Андрюшкой?

– Нет, про любовь с Гномом. – пошутила Аня, улыбнулась и спросила:

– Рассказывай что случилось, прилипала.

– Представляешь! Сегодня на озере, новенький Пашка из тринадцатой квартиры, спас Валерку, тот тонул, а он его вытащил! А представляешь, как он плавает? Лучше рыбы! А представляешь, какие у него часы? Класс! А представляешь как он меня назвал – Мари! – молотила сестра, как из пулемета.

– Этого я не представляю. Зато представляю, как ты в него втюрилась!

Сестрица захлопала глазками, выдержала паузу:

– Ты серьезно? Это в твоей книжке, про Гнома написано? – Маринка встала в боевую стойку и приняла грозный атакующий вид.

– Не задирайся, егоза! Люби всех к кому сердце тянется. – Аня повторила слова, услышанные однажды у Кристины.

– Я и не задираюсь, это новенький Пашка сегодня с Лёнькой на озере хлестался.

– Как это?

– Ясен пень, кулаками.

– Тебя не поделили?

– Не меня, а матершинные слова.

– Как это?

– Валерка смухлевал, а Ленька его отматерил и швырнул карты в морду, а Пашка заступился, сказал что матерится типо нельзя, ну и понеслось один другого по соплям хлестать. Я как рявкнула и они прекратили. Представляешь, у Пашки моська такая добрая, что я думала, что он такой же тюха, как Валерка, а он оказывается шустрый.

– И все же этот Пашка тебе явно понравился. Да?

– Не знаю, может быть. Читай своего Кумерона, а я побежала.

"Вот бестия-то уродилась, ни секунды на месте не сидит."

Воспоминания.

… После того случая, как Василич накачал Андрейку и тот уснул богатырским сном, прошло два дня. Андрей не давал о себе знать, не появлялась и Кристина. Торчать дома сплошная тоска. С утра попросила у мамы рубль и ближе к вечеру отправилась в парк, в надежде встретить подругу. Заглянула в Ивушку, посетителей не густо, три человека. Долго сидела у фонтана, наблюдая как в воде бултыхаются ребятишки. Прогулялась по городу:

"Наверно он уже дома."

Направилась к дому Андрея. Поднялась на третий этаж, позвонила. А в ответ тишина. Постояла в раздумье пару минут, повернулась и направилась в дверь напротив. Толкнула – открылась.

Василич стоял в зале у окна к ней спиной.

– Кхе. Кхе. КХЕ! – кашлянула Аня.

– Голосовые связки порвешь, крошка. – донеслось из комнаты.

Подошла к Василичу и встала рядом. Тот на нее даже не глянул, наблюдая за улицей. На подоконнике бутылка Жигулевского и стакан наполненный наполовину. Аня молча выпила пиво и поставила стакан на место. Он так же молча наполнил его, вылив последнее из бутылки.

Молча выпила и эту порцию.

Василич повернул к ней свою физиономию с кривым носом и едва заметной улыбкой:

– Я как сапер, ошибся впервые в жизни и теперь суждено погибнуть.

– В чем ошибся? Почему погибнуть?

– Ошибся в том, что больше не придешь, а погибнуть от того что выпила последнее пиво.

– А я пришла. И ты пока живой.

– А я.. а я… по такому поводу, тогда за пузырем слетаю, крошка.

Аня смотрела в окно, наблюдая, как Василич торопливо хромал пересекая улицу, как затем свернул за угол, при этом обернувшись на свое окно.

" Он знал, что я буду за ним смотреть. Торопится, как мальчишка. "

Василич вернулся и накрыл стол. Из закуски, килька лук да хлеб на два огнетушителя Портвейна и три бутылки Жигулевского.

Слово за слово, приговорили первый огнетушитель. Взяв вторую бутылку, пиво и стаканы ушли в комнату и расположились на диване, поставив оборудование на пол. Василич рассказывал о себе, где был и чем занимался. Бутылка пива закончилась и Аня пошла на кухню за новой. По пути закрыла входную дверь на ключ. Зашла на кухню, вернулась с пивом, налила стаканы до половины и поставила на пол.

Василич потянулся, чтобы взять стакан, Аня положила руки ему на плечи:

– Не сейчас.

Василич вопросительно глянул ей в глаза. Она поставила на диван колено и повалила его не спину:

– Тихо. Замри.

Стащила штаны до колен и присела рядом.

– И все? – разочарованно спросил Василич.

– Хорошего помаленьку. Давай пивка тяпнем, а то прокиснет.

Посидели выпили по стаканчику, Василич продолжал сидеть со спущенными штанами:

– Научи, как с ним баловаться.

– Базара нет. Ничего мудреного. А тебе сколько лет, крошка?

– Девятнадцать.

– Доживи до моих лет, тогда и научу.

– Зря, мне игрушка нравится. Хочу с ней поиграть. Не жадничай.

– У тебя тоже есть игрушка, пусть наши игрушки меж собой поиграют. Как ты на это смотришь, Крошка?

– Не прокатит, тут не детская площадка.

– Тогда давай хоть выпьем, за будущее тесное сотрудничество наших игрушек и их проникновенно бурные отношения.

– Проникновенные отношения, возможны лишь после свадьбы.

Слово за слово и все пойло выхлебали. На улице давно стемнело, похоже начал собирался дождь. Аня собралась домой.

– Оставайся до утра, не гоже в такую погоду по ночам шлындать, искать на свои булочки приключений.

– Мама переживать будет, а за мои булочки не беспокойся.

– Как знаешь, тебе виднее.

Пошла домой короткой дорогой по кварталам. Освещение местами. Впереди замаячили два силуэта. Остановилась.

– Ну к иди сюда! – один помахал рукой, подзывая к себе.

– Давай – давай, нас всего двое, выдержишь!

Часть хмеля улетучилась. Оглянулась – вокруг ни души, ни света в окнах домов. Нырнула в кусты и понеслась что было духу, летела стрелой как испуганная лань от леопардов.

– Стой сучара. Не уйдешь!

Выскочила из кустов, молнией пролетела через проходной двор, перемахнула через кусты… один босоножек слетел… детская площадка… снова проходной двор… еще одна детская площадка. Забилась в домик и затаилась, как мышь. Пульс бил в виски, готовый разорвать голову на части.

Сидела, боясь выглянуть наружу, потеряла счет времени… ударил гром и ливанул дождь. Посидела еще немного и выбралась наружу. Сняла оставшийся босоножек и выбросила.

"Где я? В какую сторону идти?"

Побрела наугад, стараясь не выходить на освещенные участки. Повезло вышла к ДК Труд. Тут все знакомо, вскоре была у подъезда Василича. С трудом поднялась на третий этаж. Толкнула дверь – закрыто. Тихонько постучала. Еще раз сильнее.

Спустилась вниз, до второго этажа, обессилено опустилась на ступеньки. Насквозь промокшая на холодном дожде дрожала всем телом так что зуб на зуб не попадает. Время от времени растирала озябшие плечи.

Услышала шаги. Кто-то тяжелой поступью поднимался по ступеням. Вскоре неизвестный появился в поле зрения. Она его узнала. "Гном"

Остановился ниже ее на три ступени и пару секунд смотрел на нее в упор:

– Случай, не позавидуешь.

Почесал за ухом, будто раздумывая и видимо принял решение:

– Зайди, чаю попей, согрейся.

Отрицательно качнула головой. Тот молча пожал плечами, мол как знаешь, мое дело предложить, ваше отказаться.

Сунул ключ, щелкнул замок, дверь отворилась. Встав в проеме, повернулся к ней.

– Простынешь на холодных ступенях, схлопочешь какую-нибудь чахотку, будешь по больницам скитаться или вовсе окочуришься…

Аня посмотрела на Гнома и поднялась. Ее качнуло в сторону, так сильно , что ударилась плечом о стену.

"Будь что будет, не хватать же воспаление легких."

… В квартире пахло канифолью, как в радиомастерской. Гном дал махровый халат и большущее махровое полотенце. Ступай сними мокрое барахло, разотрись полотенцем и одень халат, попьем чаю и согреешься.

"Я буду под халатом совсем без ничего? А что это меняет, будут на мне трусики или нет? Он мужик, мы одни, и если он меня захочет, то снимет их без особого труда. Оставаться в мокром резона нет."

Чай вскипел мигом, такой кипятильник видела впервые – два бритвенных лезвия, скрепленные между собой нитками между ними спички, от лезвий идут проводки с оголенными концами, которые он сунул в розетку.

– Сначала немного спиртного, чтобы наверняка простуду выгнать, затем чайку.

Достал из холодильника початую бутылку столичной, колбасу и сыр, отрезал хлеба. Налил граненый стакан на треть.

– Сейчас еще кое что принесу, ты выпей пока.

Ушел в комнату.

"Если это выпить вообще отключусь, либо рвать начнет"

Вылила водку в раковину взяла кусок колбасы, делая вид, что закусывает. Гном принес сумку с которой был в подъезде и достал из нее шоколад и фрукты, глянул на пустой стакан:

– Уже оприходовала? Молодец. Это тебе к чаю. – положил перед Аней плитку "Аленки".

Чай согрел и поклонило в сон.

– Внутри согрелась, теперь в ванную и погрейся еще там.

Сходила в ванную, ни защелки ни крючка нет, но ей это было уже безразлично. Налила ванну и согрелась, едва не уснув. С трудом вылезла, ноги едва держали. Накинула халат, завязала пояс.

Хозяин квартиры сидел, к ней спиной и при свете настольной лампы рассматривал радио схемы.

– Ложись на кровать, я лягу на полу.

У стены кровать, не обыкновенная, с панцирной сеткой и спинками, а похожа на диван, только без задней спинки и подлокотников.

На кровати подушка и тонкое одеяло, на полу голый матрас. Легла, не снимая халат и укрылась.

– Тебе сколько лет?

– Девятнадцать.

– У тебя много мужчин было?

"Вот дура, надо было соврать и сказать шестнадцать. Всё. Я в его постели и начинается. Сама виновата, сама приперлась. Приютили, обогрели, а теперь за это, раздвигай ножки."

Как можно спокойней ответила:

– В каком смысле?

– В том самом.

– Никого не было.

– Ни разу?

– Ни разу.

– Меня зовут Илья Никодимыч.

– А меня Аня.

– Спи, Анечка.

Разговор прекратился, глаза слиплись… замелькали кусты… Кристина.... Кто-то кричал без звука....

Проснулась среди ночи, испугалась так, что не могла шевелиться и не могла сообразить что происходит. Голова продолжала кружиться, хмель еще цепко держал ее в своих грязных лапах. В комнате темень, а между ног под одеялом что то мягкое шевелится… Хоть и пьяна, а страх сковал не на шутку, не могла даже закричать. Разум постепенно включился и до нее дошло, что происходит: "Думала, что сестра врала, когда о тонкостях любовных отношений рассказывала, а оказывается правду говорила."

Хотела прикинуться спящей до конца, да не тут-то было! Стало круто поджимать, зажала себе рот ладонью. Под одеялом замерло.

"Возможно он думает, как поступить дальше?" А дальше все продолжилось.

"Он понял, что я проснулась! Теперь можно не сдерживать себя. Будь, что будет."

Процедура продолжалась довольно долго и полностью лишила остатка сил. Видимо, когда он понял, что довел ее до полного изнеможения, только тогда остановился. Думала, что теперь полезет под одеялом вверх, на нее и лишит девственности, но ошиблась. Гном выбрался из под одеяла вниз. Улегся на свой матрас и повернулся к ней спиной. Аня осмысливала произошедшее, а через пару минут:

– Знаю, не спишь. Тебе понравилось?

Страх прошел, душой кривить не стала:

– Да, понравилось.

– Тогда можешь приходить ко мне всегда, когда снова захочешь… или просто в гости. Не обижу и плохого не сделаю, а сейчас спать.

Аня откинула одеяло, сняла халат и уронила рядом с кроватью. Улеглась и укрылась. " Ну вот, так удобней." Долго не могла уснуть, в голове застряло случившееся, повторяясь снова и снова. Несколько раз поглядывала на спящего Никодимыча, мысленно уговаривая его забраться к ней под одеяло, хотя бы еще разочек."

Утром проснулась и долго не хотела открывать глаза. Солнце давно встало. Наконец сладко потянулась, села и свесила ноги с кровати, прислушалась… тишина. У телевизора на небольшом стареньком кресле ее одежда, а рядом вельветовые тапочки, вроде полукед. Поднялась и в чем мать родила, прошла на кухню. Никого. В ванную. Пусто, на вешалке халат в котором она была. На кухне на столе записка, придавленная ключом. – Холодильник в твоем распоряжении. Будешь уходить, не забудь запереть дверь, ключ вернешь потом.

Пошла к креслу – Белье и сарафан постираны, высушены и выглажены. Улыбка скользнула по лицу. "Не было счастья, так несчастье помогло."

Согрела чай, позавтракала, вымыла за собой посуду. Посмотрела книги на полке. Выбрала Декамерона и дописала в записке – " Взяла книгу и ключ, книгу верну. А насчет ключа? Не уверена."

Прибралась в комнате и отправилась домой, не забыв запереть за собой дверь.

Глава 4

Вася.

Обустроившись на новом месте. Вася с Катей присели на диван. Обнял жену:

– Вот Катюша мы и городские. Ты довольна?

– Еще бы! Ты у меня мужик деловой. Умудриться вместо однокомнатной, выбить двушку. Ты у меня талант, с таким можно не только в бригадиры, но и в мастера пробиться!

“Если бы ты знала, в чем заключался этот самый мой талант? А чтобы стать бригадиром, так это нужно лизать у мастера Дарьи Васильевны, а чтобы потом стать мастером, то придется лизать главной экономистке Тамаре Ивановне, причем не один раз. Карабкаться по служебной лестнице не так привлекательно, как кажется. Пока до верху доберешься, язык в хлам сотрется.”

Катя продолжала:

– Жаль дом на окраине, но это наверное и лучше, лес рядом. Напоминает хутор, только со всеми удобствами и народу больше, есть где разгуляться.

В дверь постучали.

– Открыто! – Крикнула Катя.

В прихожую кто-то вошел, слышно, как сбросили обувь. В дверном проеме нарисовались Клавдия Андреевна и Нина, с сумками в руках. Катя поспешила к ним на встречу. Женщины на радостях обнялись и поцеловались. Бригадирша сказала, что они на завтра взяли отгулы.

Вася смотрел на встречу жены с новоявленными подругами:

" А мы не ждали вас, а вы приперлися. Думал переедем в город и наши тропинки разойдутся. И чего шляться по чужим квартирам?"

Женщины наперебой затарахтели, выпотрошили свои сумки. В них оказалась бутылка беленькой, различная закуска, люстра и шторы в зал на окна.

Пока Вася вколачивал гвозди над окном, стараясь попасть в раствор между кирпичами, чтоб повесить гардину. Бабы на скорую руку накрыли стол и помогли повесить шторы.

Начали с беленькой. Вася наполнил граненые стаканы до половины.

– Спасибо, девочки, что помогли получить двушку. За Вас! – Катя подняла стакан. Чокнулись и выпили.

– Двушка, конечно, далеко не однокомнатная и выбить ее было не так-то просто. Но для хороших людей, почему не постараться? И самая большая заслуга тут, конечно Васина. У тебя замечательный муж, трудяга. Да еще какой! – Андреевна, налила в стаканы подняв свой, глянула на Васю.

– Ты ведь понимаешь, Вася, что за нее еще отрабатывать и отрабатывать.

“И на что это ты намекаешь, извращенка старая, да еще при родной жене? А насчет отработки – поезд ушел, пишите письма мелким почерком. Я скоро уволюсь и тогда вашей ноги в моем доме не будет.”

Катя обняла мужа и чмокнула в щеку:

– Мой Вася отработает все как положено. Можете в этом не сомневаться, Клавдия Андреевна.

“А хрена им лысого! Эти шлюхи уже получили свое сполна.”

– За Васю! – подняла тост Клавдия Андреевна.

Женщины дружно потянулись к нему со своими стаканами и чокнулись.

Потом выпили еще и еще. Вася, дойдя до кондиции ушел в комнату сына и завалился спать.

Пашка.

Проснулся, едва занялся рассвет. Навел порядок на берегу, в пещере. Забрал рыбу и галопом на хутор.

Управился по хозяйству. Сбегал к дачникам. Ежовым кроме молока нужна была и курица.

Зарубил и ощипал пару штук, чтобы одну прихватить домой.

За дорогу до трассы в два километра, отмотал в считанные минуты, хотя в одной руке было две трехлитровых банки молока, в другой, одна, да еще курица и полтора десятка яиц, рыба и завернутый в тряпицу бинокль. Поймал попутку и вскоре был дома

Двор пуст. Ребята, прогулявшие вчера допоздна, видать еще спали.

В десять переступил порог квартиры. Чертенок тут как тут, теранулся об ногу, Пашка погладил его, а тот учуяв рыбу требовательно замяукал. Прошел на кухню, отрезал рыбий хвост и положил в блюдце, Чертенок кинулся на него, зарычав как лев.

– Жри, зверюга и вырасти таким здоровенным, как Полкан. Будешь дом сторожить.

Прошел в комнату, там на раскрытом диване сидят Андреевна, Нина и мама.

Андреевна и Нина обняли Пашку, как родного, а мама поцеловала в лоб:

– Чтобы я без тебя делала? – а подругам:

– Он у меня настоящий мужик! – и добавила:

– Девочки, пойдемте на кухню еще чайку попьем и Пашка с нами.

На столе яичница, хлеб помидоры с огурцами. Уселись на сделанные Пашкой табуретки.

– Паш, а шкаф ты теперь наверно не сделаешь. Не будешь же для этого на хутор мотаться. – сказала Нина.

– Пашка, да не сделает? Да он все дрова, рубанки и пилы к себе в спальню припер, теперь там у нас деревянный цех на дому. Так, что насчет мебели можешь не беспокоиться. Вот так-то дорогая.

Катя многозначительно подняла вверх указательный палец и обратилась к Пашке:

– Ты бы лавку у подъезда сделал, а то кроме беседки и присесть негде.

Пашке налили чай, себе кваску. Женщины разговаривали, Пашка их не слышал, просто смотрел на них и думал, глядя на Клавдию Андреевну:

"Ну ладно ты с мамой подружилась, вы женщины, какие у тебя с папой отношения? Почему он в лесу лежал перед тобой? Что вы там делали или собирались делать? Что отец был с Леной, я еще понимаю, она молодая, а вот нафиг ему такая старая и здоровенная тетка, как ты?"

Перевел взгляд на Нину. " Когда тебя бухую в сиську поднимали из-за стола, видел все твои святые мощи."

Глянул на маму. " А тебя в летнике, их мужья натягивали по очереди и тебе понравилось трахатья сразу с двумя. Утром аж вся светилась."

Мама прервала ход его воспоминаний:

– Мы сейчас уйдем, а ты сбегай на базар, продай молоко, что привез.

Женщины ушли. Пашка спрятал бинокль под кровать, прикрепив его к панцирной сетке снизу.

" Тут его никто никогда не найдет. "

Он был прав, полы мыть ему, а кроме этого под кровать не зачем и заглядывать. Открыл шпингалеты обеих половин окна своей комнаты, распахнул их настежь. Ворвался свежий воздух. Выглянул наружу

" Не высоко. Вид на стайки и лес, очень даже по хуторски."

Выпрыгнул из окна. Отошел от дома и развернувшись обратно, сделал пару шагов, подпрыгнул, поставил ногу на выступающий фундамент, ухватился одной рукой за жестяной отлив под окном, другой за оконную раму и забрался обратно в комнату.

" Вот и запасной выход на улицу. Ничего сложного. Легче, чем с лестницей на хуторе."

Закрыл окно, но на шпингалеты не запер, чтобы при случае можно было попасть домой этим путем.

Собрался на базар. Поставил банки в сетки, вышел из подъезда и столкнулся с женщиной, которая в него заходила.

– Куда молоко несешь?

– На базар. С хутора привез, у нас там корова.

– Я банку возьму. По чем?

– По рублю.

– Хорошо. Погоди я соседке стукну.

– Еще и яйца есть. – проинформировал Пашка.

Через пять минут на базар идти было уже незачем. Соседи купили все три банки молока и яйца. Пошел на стройку попросить доску для лавки. Рабочих никого. Пошарился по этажам, наше половой шпунт и бруски. Взял сколько нужно. Перед окном спальни, чтоб никто не видел, в считанные минуты сделал лавочку, а затем установил недалеко от подъезда. "Сделал дело, гуляй смело."

Только закончил работу, подошли Валерка и Ленька. Ленька сел на лавку:

– Вносишь посильный вклад а облагораживание двора?

– А что в том хренового? – сказал Валерка. – Нужное дело сделал, теперь можно и перекурить с чистой совестью. Айда к стайкам, смальнем.

Обогнули дом. Между домом и лесом, рядами, по двенадцать штук, недостроенные стайки для жителей двух домов, которым оставалось доделать только крыши. Зашли за них, Ленька вытащил пачку Примы, за четырнадцать копеек. Угостил Валерку, протянул Пашке.

– Не курю. – ответил Пашка, хорошо помня обещание данное маме. Ленька пожал плечами, ребята покурили и вернулись обратно в беседку.

Подошел самосвал и высыпал на песочницу полный кузов влажного чистого речного песка. Получилась огромная гора. Не прошло и пяти минут, как из домов посыпалась ребятня, с машинками и лопатками, образуя вокруг кучи гудящий муравейник.

Из подъезда вышла женщина и махнула рукой кому-то из ребят.

– Иду, мам. – крикнул Ленька – и пояснил – Я на дачу.

Валерка поднялся с места:

– Я тоже пойду, дела есть, позже увидимся.

Пашка вернулся домой, вымыл посуду. Взял бинокль, не подходя близко к окну, чтоб его не заметили, стал заглядывать в окна дома напротив. Пока еще не знал, где чьи. Первый этаж. Пробежался по всем окнам, никого. Второй этаж. Так приближает, что кажется можно коснуться рукой. Мари и Валерка, о чем-то беседуют и улыбаются. Третий этаж. Отсюда плохо видно, слишком острый угол обзора. С крыши будет видно зашибись!

Убрал бинокль на место.

Решил сложить диван, но передумал и оставил открытым, улегся на него и закрыл глаза…

Послышались голоса и шаги. Вошла мама и Нина. Мама прошла на кухню. Нина подошла к проигрывателю и из принесенной сумки достала пластинки. У Пашки загорелись глаза, в мгновение ока, оказался рядом с ней. Пластинок с десяток, не меньше и все в красивых коробочках.

– Танцевальные мелодии. – пояснила Нина. Он и без нее уже понял, что это такое. От музыки Пашка тащился не меньше, чем от грез по женским половым органам, ну, может немного меньше, совсем на чуть-чуть.

Вошла мама:

– Уже и лавку сделал и посуду помыл. Какой ты быстрый.

– Ага. Прям Фигара с хутора Озерный. – улыбнулся Пашка. Улыбнулась и Нина:

– Я в молодости увлекалась танцами, была от них без ума. Хочешь, Паш, научу тебя танцевать вальс или фокстрот. Фокстрот мне больше по душе.

Пашка долго не раздумывая:

– Хочу.

Нина выбрала пластинку Рио-рита, Пашка включил проигрыватель. Катя устроилась на диване и с интересом стала наблюдать.

Один раз прогнали пластинку, Пашка в восторге от ритма.

Затем Нина начала показывать шаги:

– Начинаем с правой ноги, делаем три шага вперед и выставляем левую ногу вперед на носок, но не переносим вес. Далее, с левой делаем три шага назад, отводим правую ногу назад на носок, но не переносим на нее вес. А теперь вставай рядом и под музыку.

Прошли несколько раз. Нина показала шаги подставки вправо и влево. Пашка тоже быстро их освоил. Затем Нина показала как танцуют окошко и карусель.

Нина положила свою правую ладонь ему в левую в замочек, а левую на плечо. Он свою правую ей на лопатку. Нина ниже ростом, глаза горят, как у девочки, которой подарили красивую, желанную игрушку.

– Триста лет не танцевала! Я так счастлива!

Мама аккуратно опустила головку проигрывателя, игла легла на пластинку и полилась чарующая мелодия.

Пашка от нахлынувшего волнения пару раз сбился, дальше пошло не так уж плохо. Мама стояла у проигрывателя и смотрела на них. Возможно даже с доброй завистью.

Занятия продолжались более часа. Чем у Пашки лучше получалось, тем больше ему нравилось танцевать.

– А вальс как танцуют? – спросил Пашка.

– Я покажу тебе базовый шаг. На танцах танцуют только его, чтобы кружится и по наивности своей, считают что это и есть вальс. На остальных элементах не заморачиваются, зачем разучивать много, когда можно вполне обходиться одним шагом.

Протанцевали базовый шаг медленного вальса, который у Пашки довольно быстро получился.

– Пробный камень, брошен – сказала Нина:

– Если хочешь учиться дальше, приходи ко мне домой.

– Пластинку с собой брать, теть Нин?

– Нет, у меня еще есть.

Катя:

– Ниночка, ты нас почаще навещай и мы с тобой поболтаем, и с Пашкой позанимаешься. А ты, Паша, сейчас дуй на хутор и займись делом. Завтра, как всегда, излишки продашь.

Добравшись до дома на хуторе, разобрался с хозяйством. Пол ведра лещей, пойманных Гошей, просолели. Повесил их вялится, накрыв марлей от мух. Времени до наступления темноты навалом. Накопал червей. Взял ружье, удочку и старую фуфайку на всякий случай. Прихватил корчажку для ловли малька и садок под крупную рыбу. Положил в вещмешок фонарик, спички, хлеба и соли, огурцов и лука.

Хотел взять с собой Полкана, но передумал.

"Старый ты уже для таких прогулок, да и дом стеречь нужно. Хотя на хуторе стеречь не от кого, тут все свои."

Потрепал по холке старого друга, тот благодарно лизнул в ответ. Отправился на Пещерную.

Добравшись до реки, вещмешок и фуфайку оставил в пещере.

Открыл свой тайник, развернул брезент. Погладил "Малокалиберку", так же нежно, как Полкана.

"Жаль патронов нет."

Вынул нож из ножен, солнце на стали клинка заиграло словно в зеркале.

"Красавчик."

Проскоблил лезвием по ногтю:

"Острее бритвы."

Завернул винтовку обратно в брезент и спрятал. Нож повесил на пояс, ружье на плечо. Корчажку поставил в воду напротив пещеры и спустился вниз по течению, где ловил Гоша.

Лещ клевал неплохо, срывы случались редко. Брал только крупную рыбу, мелочь отпускал. Вечерело, солнце коснулось верхушек деревьев. В садке плескалось больше пяти кило рыбы. Над головой раздался шум. Поднял голову:

"Кряквы. Снова полетели на то место, куда в прошлый раз."

У пещеры оставил садок и удочку. Зарядил ружье, заранее взвел курки и лесом, вдоль берега отправился вверх по течению. За вторым перекатом увидел уток. Подкрался поближе, прицелился. Бах! В этот раз крепко прижал ружье и приклад не ударил, а лишь сильно и приятно толкнул в плечо. Одна утка забилась на воде, остальные поднялись. Бах!

"Мимо."

Положил на землю ружье, разделся и пошел за добычей. Вода достигала груди. Когда взял ее в руки кряква уже не трепыхалась.

Довольный, отнес добычу к пещере. Наловил кузнечиков. Солнце спряталось за деревья. Пошел вверх по течению, немного по закидывал на первом перекате – пусто. На втором повезло, вытащил Хариуса грамм на триста.

Хариуса поймал впервые. Огляделся вокруг:

" Как тут хорошо. Лес, река и на километры вокруг ни души."

Вернулся к пещере.

Собрал свои пожитки, садок и корчажку, в которую попались несколько гольцов и пескарей. В который раз направился вверх по течению, добрался до большого омута. Начало темнеть. Собрал валежника, неподалеку от воды развел костер. Разделал Хариуса, посолил и съел с луком и хлебом, запил речной водой.

На реку стремительно опускалась ночь, если сказать точнее, то она поднималась от реки.

В этом месте ловить стал не на кузнечика, а на живца. Насадил на крючок Гольца и забросил удочку. Поплавок медленно кружил по омуту то останавливаясь, то снова начиная движение. Не клевало. Стемнело. Поначалу озирался вокруг, в ночи лес стоял сплошной черной стеной, хоть Пашка тайги и не боялся, но временами почему-то чувствовал себя малость не в своей тарелке. Невесть откуда за пазуху пробиралось непонятно волнение, пробежало мурашками по спине, щекоча нервишки и исчезало. Положил ружье рядом с собой. Звездное небо слабым светом освещало бегущую воду, поблескивающую на перекате, видно противоположный берег. Поплавок ушел под воду. Пашка едва успел схватить удочку, которая быстро ползла к воде. Стоило немалых трудов вытащить рыбу. Налим оказался здоровенным, килограмма на три. От восторга захватило дух. Торопливо насадил нового живца и снова забросил. Не успел положить удочку, как поплавок нырнул. Потянул, такое ощущение будто за корягу зацепил, спустя несколько секунд, удилище резко согнулось почти вдвое… Бац, и леска лопнула, удилище со свистом выпрямилось.

" Вот балда, ни крючков ни лески в запас не взял."

По этому поводу не расстроился, с кем не бывает. Улегся поудобней на фуфайку у костра, обнял ружье....

Аня. Воспоминания:

Прибралась в комнате у Гнома и отправилась домой, не забыв запереть за собой дверь.

На автобусе не поехала, не торопясь прогулялась по городу, переваривая в памяти события столь бурной ночи. Не заметила, как оказалась у двери своей квартиры.

Устроилась поудобней на диване и принялась читать книгу. Через какое-то время, возможно через час или два пришла сестра и прямо с порога:

– Ты где была? Мама всю ночь не спала, переживала. Готовься, тебе сегодня влетит!

Вступать с сестрой в диалог не хотелось, на душе и без нее муторно, от того что дома не ночевала и маму расстроила.

– Марин, давай не будем дискутировать на эту тему. В недалеком будущем сама попадешь в такую же ситуацию.

– В какую такую ситуацию?

– Все. Меня тут нет. Иди гуляй.

Уткнулась в книжку, делая вид что читает. Чувствуя, что сестра снова прицепится:

– Потом все расскажу, только не сейчас. Вали отсюда, пока цела.

Удовлетворенная ответом, Маринка улыбнулась и убежала.

Читала не отрываясь пока мама не вернулась с работы.

Мать в комнату и тяжело опустилась на стул.

– Разве так можно, Аня? Хоть бы предупредила.– укоризненно сказала она. Аня сидела и смотрела на маму, как побитая собачонка.

– Так сложились обстоятельства. Прости.

– И где же ты ночевала?

Мамин тон изменился, стал резче, у Ани проснулась жилка протеста, но она сдержала себя и ответила спокойно:

– Как и ты, у ПОДРУГИ. Ты же тоже нас с Маринкой не предупредила и мы тоже волновались.

Надю поставил в тупик двусмысленный ответ дочери, но она не сдалась и сделала выпад:

– Только не принести домой в подоле от своей подруги.

Аня тепло улыбнулась маме в ответ:

– Мам, а скажи, твоя подруга симпатичный? Сколько ему лет? Ты нас с ним познакомишь или нет?

Надежда растаяла, присела рядом с дочерью и обняла ее.

– Солнышко ты мое ясное. Тут город, а не деревня, будь осмотрительней и давай постараемся не огорчать друг дружку. Ты кушала?

– Неа.

– Пойдем.

Покушали, Аня снова уселась за книжку. "Все хорошо, отделалась легким испугом. Зря весь день тряслась и дома сидела. Книгу и завтра можно почитать."

Переоделась, заглянула к маме в спальню.

– Мам, я прогуляться.

– Надолго?

– Не знаю, если что не беспокойся за меня.

Быстренько до автовокзала, на тройку и вскоре была у Алмаза. Поднялась на второй этаж и остановилась:

" К Илье Никодимычу или Василичу? И к Андрюше жуть как хочется! Каждый по своему хорош… и почему нельзя со всеми сразу?"

Постояла еще на перепутье, выбирая дорогу поинтересней:

"Сначала все же сюда, а затем к моему Андрюшеньке."

Позвонила. Гном открыл и с нескрываемо довольным видом пригласил войти.

– Покушать или винца желаешь?

– Пока ни то ни другое.

Прошла в зал, похожий на радиомастерскую. Стеллажи с телевизорами, приемниками, проигрывателями и радиодеталями.

– Вот так и живу. Телемастером работаю ну и на дому ремонтирую. Указал на стоящий на стеллаже телевизор:

– Этот я сам собрал.

Аня вдруг вспомнила Валерку и его полупустую квартиру:

– А он Вам нужен?

Никодимыч с любопытством глянул на нее:

– А тебе я так понимаю – нужен.

– Не мне. Моя сестренка дружит с мальчиком, а у них дома шаром покати, даже телевизора нет. Он хороший парнишка.

– Ну раз тут замешана сестренка, да еще хороший парнишка, можешь забрать.

– Когда?

– Когда будет угодно, ключ же ты мне так и не вернула.

Аня сияла от счастья. Набралась наглости и нашлась что ответить:

– Ключ? Какой ключ? Ишь чего захотел!

Гном присел на стул и с нескрываемым интересом смотрел на нее:

– Так-так.... значит сразу быка за рога…

– А разве кота за хвост тянуть лучше?

– Ну раз так, может желаешь прилечь и отдохнуть?

"Илья Никодимыч хочет меня прямо сейчас?! Днем? О, нет!" Аня густо покраснела.

– Если тебя смущает свет, можно пойти в ванную, там у меня так сказать фотолаборатория и темно как романтической пещере.

"Нет, днем не могу, да еще и на трезвую голову. Выпивши гораздо проще, а если напиться в стельку, то разница между днем и ночью исчезнет."

Никодимыч молча взял Аню за талию, завел в ванную и погасил свет…

"Сегодня пожалуй к Андрюше не пойду."

Выпили полусухого, немного посидели. За все время Аня не посмела глянуть Никодимычу в глаза, даже когда он ее провожал. Ехала домой на автобусе и загадочно улыбалась: " И все же, как хорошо, что у меня появился такой поклонник, как Илья Никодимыч, пусть хоть и в возрасте, но очень востребованный. Ни думала ни гадала, что в жизни может так здорово повезти. Значит я везучая!"

Во дворе нашла Леньку, тот Валерку. Взяла дома покрывало, чтобы было удобнее везти телевизор. Втроем отправились к Алмазу. На все про все ушел час с хвостиком. Никодимыч дал в придачу комнатную антенну. И у Валерки дома появился свой телевизор.

Аня. Реальность.

Проснулась поздно, в одиннадцатом часу. Дома одна, мама на работе, Маринку со сранья хрен знает, где черти носят.

Позавтракала, принялась за книгу. Ближе к часу собралась в парк Горького. Обычно в это время Кристина там.

Все получилось, как задумала. Кристина сидела за столиком в кафе Ивушка с неизвестным мужчиной и что-то говорила, тот внимательно слушал. Лица у обоих серьезные.

"В такое время лучше не соваться."

За то время, которое они были знакомы, Аня до конца не могла понять подругу. Кристина всегда внимательна к ней и очень заботлива: " Всегда ведет себя как подружка – простушка. Говорит что почти не знает Андрея , но по поведению Андрея, временами можно заподозрить, что он не только отлично знает ее, но и боится. Может мне это кажется и я ошибаюсь? Может Андрей просто неловко чувствует себя рядом с ней, потому что она по отношению к нему колкая и старше?"

Зашла за угол кафе, секунду постояла раздумывая.

"Нехорошо будет, если она поймет, что я заглядывала сюда."

Отошла к аттракциону "Веселые горки" и затесалась среди посетителей. Отсюда вход в кафе не видно, но тот кто выйдет из него, не может не пройти незамеченным. Минут через пять мимо прошел тот самый мужчина и направился в сторону выхода из парка. Подождала еще минут пять, вышла Кристина и присела на лавочку у фонтана, спиной к Ане.

"Она всегда садится спиной к аттракционам и лицом к скверу."

Подкралась к подруге сзади и закрыла ей ладошками глаза. Та, на ее ладони сверху положила свои.

– Наша королева, собственной персоной. Со свитой или без?

– Одна и без охраны, то бишь без Андрюши. – ответила Аня, наклонилась и поцеловала подругу в щеку. Присела рядом. Полностью уверенная в том, что Кристина не заметила ее, но это было не так.

– Я предполагала, что ты сюда придешь и назначила встречу одному мужчине, он ремонтировал мое колечко. Показала руку, на пальце красовалась золотая печатка с изящной буквой "К" .

– "К" обозначает Кристина?

– Ты весьма проницательна. Как успехи на любовном фронте?

– Андрюша замечательный, скромный и застенчивый.

– Даже целоваться не лезет?

– Если разве в щечку.

– А дома как обстоят дела?

– Нормально. Ты знаешь, тот парень, которому ты помогла устроить на работу, хорошо получает. Сестру в парк водит и мороженным угощает.

– Хорошо получает, значит сообразительный, а сестренку в парк водит, значит джентельмен.

– Балбес он, а не джентльмен. Дома даже холодильника нет, а он деньги транжирит.

– Пусть транжирит, на то они и деньги, с ними нужно расставаться просто. Пусть сам удовольствие от жизни берет и девочку радует. А насчет холодильника не беспокойся, у меня как раз хороший знакомый, новый холодильник купил, а старый выкинуть собрался. Посиди тут я позвоню, в кафе есть телефон.

Кристина пошла в кафе и вскоре вернулась.

– Дело сделано. В шесть вечера привезут на твой адрес. Время у нас есть, пойдем прогуляемся по городу.

Девушки поднялись, Кристина отвела в сторону локоть, как кавалер, Аня сообразила зачем, и взяла ее под руку.

Так под руку по городу и гуляли. Аня частенько поглядывала на подругу.

"Иду с ней вот так, и такое чувство, что иду с Андреем. Ну не совсем с Андреем, а как бы с парнем. Самое интересное, что мне это приятно."

Пока гуляли, съели по пару шашлыков, попили лимонаду, отдыхали в нескольких скверах. Кристина расспрашивала о жизни, о дружбе с парнями, о первой любви. Аня ничего не скрывая рассказывала, даже ляпнула то, что до сих пор девственница. Чем очень удивила Кристину и была этим довольна. Расставались на автобусной остановке. В этот раз Кристина не поцеловала, а лишь коснулась щекой щеки.

"И все же она странная и непонятная."

Дома была в пять. Ребятишек полный двор и в песке копаются и в беседке полно. Сестра, Валера и Ленька, как всегд вместе.

Позвала сестру:

– Будь тут. К шести должны кое-что привезти. Ребят от себя никуда не отпускай, они понадобятся.

Без пятнадцати шесть, Аня вышла на балкон. Без пяти к дому подъехал газончик с холодильником в кузове. Аня пулей вылетела на улицу. Махнула сестре, чтобы подошли. Пожилой водитель обратился к ней вежливо:

– Здравствуйте! Вы Анна?

– Здравствуйте. Да.

Валера живет в Анином подъезде, только на первом этаже в третьей квартире.

– Куда выгружать? – спросил водитель.

– Прямо тут. – ответила Аня.

Водитель открыл борт. Ребята стояли в недоумении и не могли понять в чем дело. Аня объяснила:

– Валера, это вам, холодильник привезли, помогите разгрузить и заносите.

У ребят рты раскрылись, у сестры в том числе. Водитель помог ребятам занести холодильник на кухню. Аня поблагодарила и он удалился. Обратилась к сестре и Леньке.

– Вы свободны, а Валера останься. – ребята ушли. На кухню вошла Яна – Валерина мама. И вопросительно смотрит на Аню.

– Теть Яна. Это вам с Валерой. Только, пожалуйста, никому не говорите, что я помогла. Если кто будет спрашивать, скажите что сами купили.

– И твоей маме не говорить?

– Никому, так будет лучше.

– Сперва телевизор, теперь холодильник, я никогда с тобой не рассчитаюсь.

Аня улыбнулась своей неотразимой хитрой улыбкой:

– Ну почему же? Если станете меньше употреблять, этого будет достаточно.

– Анечка, я буду стараться золотце. Это наверно все от проклятого одиночества, но я постараюсь. Слышала парень из соседнего дома, моего сорванца на озере спас.

– Мне сестра рассказывала, но я с ним пока не знакома.

– Парень, что надо! – вставил Валера. Аня обратилась к нему:

– Валера, про холодильник, даже Маринке ни словечка.

Тот кивнул головой.

Аня обратила внимание на холодильник.

"Не такой уж он и старый. Ни единой царапины."

Тем временем Яна открыла его и вытащила книжечку инструкцию. Внутри холодильник был, абсолютно чист.

Пашка.

Едва начало светать, прохлада разбудила Пашку. Над рекой курился легкий туман. Раздевшись до гола, окунулся в прохладной воде и ускоренным темпом отправился на хутор.

Примчался голодный как волк. Хлеб закончился. Завтрак ограничился парой сырых яиц, которые выпил расколупав скорлупу и выпил кружку молока. Разобрался с хозяйством и дачниками, ощипал крякву. Рыбы получился полный вещмешок плюс три банки молока, утка да яйца. Взвалил вещмешок на спину, сетки в руки и груженый, как вьючный осел направился к шоссе. На автобусе ехать резона не было, от него несло свежей рыбой на километр. Поймал попутку, вещмешок положил в кузов.

До города добрался бесплатно, так как шофер денег не взял.

На базаре ему всегда везло, особенно когда появлялись женщины среднего возраста. Большинство из них задерживались, с нескрываемым интересом разглядывали Пашку и заводили разговор, спрашивали его имя и зачем-то называли свое, что поначалу удивляло Пашку, а потом привык. Молоко, утку и рыбу купили быстро. Сперва молоко хотел продать соседям из дома, но передумал. Это нужно нести его туда, а если не купят, то снова переться на базар?

" Может они вчерашнее еще не выпили."

Подошел к дому. Двор еще безлюден. Толкнул дверь – заперто. Взял ключ в почтовом ящике и открыл. Переступил порог квартиры, глянул на часы – десять.

"Я как курьерский, строго по расписанию."

Из комнаты выскочил Чертенок, выгнул дугой спину, вздыбив шерсть, хвост трубой и прижав уши, боком начал подступать к Пашке.

– Что сторож, думал чужак приперся?

Пашка присел на корточки, Чертенок, как показалось Паше, услышав его голос улыбнулся и в два прыжка оказавшись у него на коленях сразу схватил зубами за руку. Пашка погладил его, прошел на кухню и налил молока.

Четыре пятьдесят за проданное молоко и яйца, положил на холодильник. От проданной рыбы и утки у него получилось около пятерки.

Постирал испачканные штаны, насквозь пропахшую рыбой рубашку и вещмешок. Нож спрятал под кровать. Одежду развесил сушиться во дворе на веревке.

– Эй, Спасатель! А мне штанишки не простирнешь?

Пашка оглянулся на голос, к нему от своего подъезда неторопливо вразвалочку вышагивала Мари. Не доходя до него двух шагов остановилась, окинула взглядом с ног до головы:

– У тебя такие классные парашюты, с ума можно сойти! Ни у кого таких не видела. Ты в них и на озере и дома красуешься.

Пашка глянул на свои семейники до колен:

– Сам удивляюсь, какие все нынче отсталые, один я модный.

Пашка развернулся и направился домой. За спиной слышались шаги. Вошел в прихожую и не оглядываясь бросил:

– Чайник поставь, а я пока сполоснусь.

Зашел в ванную прикрыл за собой дверь. В это время захлопнулась и входная. Скинул трусы, встал в ванную, включил душ, намылил вихотку. Принялся мыть голову, закрыл глаза, чтоб мыло не щипало.

– Спинку потереть?

Пашка вздрогнул от неожиданности. Открыл луполки. Уперевшись плечом в косяк, ноги и руки крестиком – Мари собственной персоной. Пашка оторопел, прикрыл хозяйство вихоткой, ответил на автопилоте:

– Потри. – повернулся к ней спиной и протянул вихотку. Маринка ее взяла и громко хохотнула.

– Лучше не спинку, а тут!

Вихотка жиганула по голой заднице и упала в ванную к его ногам. Глаза щипало, направил душ на голову. Промыв глаза обернулся, Маринки нет, дверь в ванную настежь. Одел трусы, шорты и рубашку навыпуск с коротким рукавом. Прошел на кухню, Мари уже заварила чай, сидела на подоконнике с Чертенком на руках и ждала его.

– Котенок у тебя классный. Как зовут, се чудо природы?

– Чертенок.

– Ух ты! В самый раз, квартира 13, котенок Чертенок и Пашка несмышленок. Жил да был, черный кот за углом.

– И в котенка влюбился весь дом, только песня совсем не о том…

– Как наш Пашка в меня был влюблен. Паш, а сахар я не нашла.

– А сахара и не было.

– И хлеб не нашла.

– Значит кончился. Зато масло сливочное есть, домашнее. Еще есть варенье, но оно на хуторе.

– Я слетаю домой за сахаром и хлебом?

Пашка пожал плечами, мол поступай, как знаешь. Через пару минут Мари притащила сахар и хлеб. Молча уселись за стол, молча налили чай и намазали маслом хлеб и так же молча все умолотили.

– Мари, не знаешь, где можно купить рюкзак?

– В Спартаке за хлебокомбинатом. Это магазин спорт товаров.

– Далеко?

– Пехом минут сорок будет.

– Примерно знаю, в какую сторону топать, найду.

Пашка сполоснул стаканы и смахнул со стола крошки. Вышли на улицу.

– Лан, Мари, я пошел, позже увидимся.

– Ты куда?

– В Спартак.

– Я с тобой.

По дороге болтали, она рассказывала про ребят, про сестру. Расспрашивала про хутор и тамошнюю жизнь. Незаметно дошли до Спартака. Большой и светлый магазин. Обошли все отделы несколько раз. Надолго задержались у рыболовных снастей. Нашли где продаются рюкзаки. Пашка выбрал самый вместительный, на широких удобных лямках, но не самый дорогой. Повертел в руках и положил на прилавок.

– Не понравился?

– Сорок копеек не хватает.

Мари протянула ему недостающие деньги. Пашка отстранил ее руку:

– Не надо, потом куплю.

– Ты че, как девочка? Бери.

Пашка взял и рассчитался за рюкзак и благодарно глянул на Мари:

– Как у меня появятся, я тебе отдам.

– Я не хочу чтоб ты мне отдавал. Я хочу чтоб ты должен мне всю жизнь. – оба улыбнулись и пошли гулять по магазину. Остановились у отдела с охотничьим оружием . “Самая дешевая одностволка двадцать один рубль, двустволка – тридцать шесть, воздушка двадцать пять. “

– Ружья нравятся? – спросила Мари.

– Нравятся.

– Пашка! Ты?

Пашка с Мари обернулись, шагах в десяти от них стояла стройная шатенка в красивом платье. Пашка, выронил рюкзак и тот шлепнулся на пол. Обрадованный до корней волос, сделал шаг навстречу, а та с распростертыми руками понеслась к нему. Обхватила за шею, подогнула ноги и прижавшись всем телом, повисла на нем. Пашка обхватил ее за талию и прижал к себе еще сильнее.

– Пашка, неужели это ты?

Маринка стояла шокированная происходящим на ее глазах. Это было сногсшибательное зрелище. Пашка в задрипанных шортах и видавшей виды рубашке и вдруг такая расфуфыренная девица кинулась ему на шею! Да еще посреди магазина! Маринка подняла рюкзак. Посетители магазина застыли на своих местах, как в игре Замри, кто удивленно, а кто с восхищением смотрели на парочку. Продавцы тоже замерли в ожидании продолжения. Леся встала на ноги отодвинулась от Пашки, ее руки продолжали лежать на его плечах.

Маринка увидела, как у девушки по щеке покатилась слезинка, она торопливо смахнула ее. Тихо повторила:

– Пашка… – и погладила Пашку по щеке так нежно, как могут гладить только самого дорогого на свете человека.

– Пашенька, мне надо бежать, родители на улице ждут.

Выхватила из сумочки блокнот, что-то чирканула в нем, вырвала листок и протянула Пашке.

– Мой номер телефона. Бульвар Пожарского сорок два, квартира десять. Позвони, обязательно позвони.

Девушка поцеловала Пашку в щеку и быстрым шагом, почти бегом, направилась к выходу, он смотрел ей вслед. Перед самым выходом Леся оглянулась и помахала ему рукой.

Трогательная сценка закончилась и в магазине возобновилось движение, будто ничего и не произошло. Маринка положила руку ему на плечо и он пришел в себя.

– Что это было?

– Это было наваждение, которое растворилось в дверном проеме. Задумчиво произнес Пашка, повернул голову, посмотрел Маринке в глаза и увидел в них грусть.

– Выше нос, Мари! Жизнь только начинается и мы с тобой идем домой.

Вернувшись домой Пашка лег отдохнуть. Вспомнил Лесю на хуторе и сегодняшнюю встречу в магазине.

"Писаная красавица. Такие редкость, только не по Сеньке шапка. Не глупый, понимаю кто она, а кто я. Она никогда не ослушается родителей. Примерная дочь. Деньги есть Иван Петрович, денег нет – паршива Сволочь. Не зря ее родители шустренько с хутора увезли. Жизнь есть жизнь и обиды тут не может быть никакой. Пусть будет счастлива."

Пашка задремал. Разбудила мама:

– Пашка, пора на хутор, хозяйство ждать не может. Что делать сам знаешь, не мне тебя учить.

Пашка прихватил с собой две авоськи под молоко, новый рюкзак и вещмешок. Нож пристегнул к ремню и прикрыл рубашкой на выпуск. Направился на шоссе ловить попутку, так быстрее, чем на автобусе. Однако, ноги по неизвестной причине привели его на автовокзал прямо к телефону автомату. Вставил две копейки, набрал номер. На другой стороне подняли и положили трубку, автомат проглотил двушку. Положил еще одну и снова набрал номер:

– Алло, кто у телефона?

Голос Леси, сердечко дрогнуло:

– Лесь, эт я.

– Паша! Как я рада! Откуда звонишь?

– С автовокзала, нужно по делам гнать на хутор. Завтра вернусь.

– Ты мне не назвал свой адрес.

– Новый микрорайон Ёлочки у автовокзала. По шоссе на хутор пять минут пехом и магазин, он него влево видно дом, это Титова 9, напротив дом, переулок Лесной один, квартира тринадцать.

– Тебе нужно ехать?

– Да.

– Мы встретимся?

– Думаю да. Мне пора.

– Пока.

– Пока.