Настя, Оскар и тайны Тёмного мира

Глава 1

Будем знакомы

В серых лужах отражалось серое небо. Вот и этот маленький городишко посетила осень. Не такая, как бывает в книгах или на картинах, с цветными падающими листьями и бархатным мягким солнцем. Другая… унылая, холодная, с ветром и противным моросящим дождем… Во всей этой серости выделялось лишь одно яркое пятно. Девочка, девяти лет, в ярко-желтом плаще и с волосами, цвета соломы. Настя сидела на старой скрипучей качели и наблюдала, голубыми, как небо, глазами, как «скандалили» друг с другом стая старых ворон.

– Что-то совсем сегодня разорались, не поделили чего, что ли?

Она встала с качели, перешагнув неглубокую лужу, подобрала толстую длинную ветку и пошла прямо к стае. Что-то тянуло ее посмотреть, будто, что-то звало.

– А ну вон пошли! – она замахнулась палкой, птицы разлетелись, и вдруг послышался стон… Что-то лежало прямо под ее ногами бесформенной массой, странного сине-фиолетового цвета и стонало. Девочка нерешительно подошла поближе, наклонилась и тихонько ткнула это «что-то» палкой, оно расправилось и посмотрело на нее своими желтыми глазами. Настя вскрикнула от неожиданности, перед ней лежал самый настоящий, большой, живой осьминог. Она хотела убежать, но услышала слабый голос:

– Ты что, видишь меня, ребенок?

Его глаза закрылись, и он обмяк совсем без сил. Настя, воровато оглядываясь по сторонам, сняла с себя плащ и завернула в него осьминога. Она сама не понимала, зачем и почему это делает, но твердо решила, что не даст ему погибнуть вот так, под холодным дождем, в стае жадного воронья. Прижимая плащ к груди, она бежала прямо по лужам к старому дому, с покосившимся забором и выцветшей табличкой «улица Волшебная 13» и, словно заклинание повторяла: «потерпи, еще немного потерпи, скоро мы будем дома». И сквозь холод и тьму, осьминог слышал доносящийся до него шепот, чувствовал теплые руки и впервые, за долгое время, он вспомнил, что такое надежда.

Дома, как обычно, никого не было. Тетка Насти, Вера Григорьевна, с которой она жила, опять где-то пропадала. Раньше это была красивая, молодая, умная женщина, но что-то в ее жизни, пошло не так, сломалось и сломало ее. Она совсем забросила дом, стала перебиваться случайными подработками и пропадать с сомнительными товарищами. Настя помнила этот день, когда незнакомая женщина, привела ее за руку к тетке и говорила странными, серьезными, взрослыми словами: «Опека… родители пропали… больше никого у девочки нет…» С тех пор так Настя и осталась с Верой. Ей поставили кровать в дальней комнате, перевезли ее вещи и игрушки и оставили жить, словно сорняк, который просто забыли прополоть… Настя забежала на кухню, вытащив осьминога и бросив мокрый плащ на стул.

– Куда же тебя… Что с тобой делать то? – она вытащила огромную кастрюлю, в которой когда-то варили варенье и положила в нее «гостя». За всем этим, с подоконника, наблюдали 2 изумрудных внимательных глаза.

– Что вылупилась!? – осьминогу не нравилось это пристальное внимание, но кошка, обладательница тех самых изумрудных глаз, лишь усмехнулась и продолжала брезгливо осматривать гостя.

– Фу, Боже, что ты за гадость-то такая? – спросила кошка, поморщив нос.

– На себя посмотри, волосатая вся! – огрызнулся гость. Настя замерла.

– Дак значит, мне не послышалось, ты правда говоришь? – удивленно спросила девочка и села рядом с кастрюлей.

– А ты и правда меня слышишь и понимаешь? – вспомнил гость.

Настя внимательно разглядывала его, восемь щупалец с крупными присосками, выпуклые желтые глаза с прямоугольными зрачками, синяя кожа, гладкая и скользкая, ну точно, осьминог, только как он тут оказался, и разве осьминоги говорят?

– Ты кто, почему ты умеешь говорить? Ты, наверное, из какой-то лаборатории секретной сбежал? – поинтересовалась девочка.

– Лаборатории, – пренебрежительно передразнил он ее. – Нет, я родом из другого мира, астрального. Этот мир находится за вашим, реальным. Там живут, такие, как мы: духи, существа, монстры. Это как темное зеркало вашего мира. – Сказал он и замолчал, дав девочке время подумать.

– А кто же ты тогда? Дух, монстр? – заинтересовалась девочка.

– Я – фамильяр, – сказал он.

– Есть в вашем мире люди, которые могут из нашего мира звать себе помощников. Вы называете их ведьмами, колдунами, целителями, да по-разному. Вот и меня когда-то призвала молодая ведьма, да так с ней всю жизнь мы и прожили. Время в вашем мире идет намного быстрее, стала она старой, так и померла, а про меня забыла.

– Ты, получается, пленник? – удивилась девочка.

– Что-то вроде того, – грустно вздохнул осьминог.

– Когда ведьма умирает, она должна отпустить своего помощника или передать новому хозяину, а моя совсем слаба умом стала перед смертью и забыла обо мне. Так я и остался в ее доме, жил и слабел, пока старые вороны не вытащили меня. А дальше уже ты и сама знаешь.

Настя сидела молча. Фамильяр, астральный мир, ведьмы. До сих пор было трудно поверить.

– А почему на помощь не позвал? – вдруг спросила Настя.

– Я уже принял свою судьбу, да и не увидит, не услышит меня простой человек, но тут прибежала ты… И теперь я хочу спросить, кто ты такая? Ведьма, колдунья? Не маловата ли? – сощурил глаза осьминог, внимательно разглядывая её.

– Я? Колдунья? Нет, я просто девочка, меня Настя зовут, живу тут, в старом доме, с тетей учусь в 3 классе, вот и все, – грустно улыбнулась она.

– Значит, ты сама еще не знаешь даже о своих способностях? Интересно-интересно, – задумчиво произнес он. – Я совсем ослаб, хозяйка моя давно мертва и сил уже почти не осталось… Когда такие, как мы, служим, то жизненные силы нам дает наш хозяин… Настя, хочешь стать ведьмой?

Настя слушала его, хлопая большими глазами, в которых загорелся огонек. Кошка не одобрительно посмотрела:

– Ишь, что придумал! Мошенник, аферист! Пролез тут, в тепло, дармоед! Зачем девочке мозги пудришь, не надо ей это! Да я сама на тебя порчу наведу, на понос! – зашипела она.

– Странно, – сказала Настёна. – Плюша никогда раньше себя так не вела, что это с ней? Она аккуратно взяла кошку на руки и попыталась успокоить.

– Плюша? – переспросил осьминог и только сейчас внимательно рассмотрел большую кошку. Она была пушистая, но шерсть местами свалялась, черного цвета с желто-рыжими пятнами, у нее не хватало несколько когтей, кончика клыка и был слегка надорван кончик уха.

– Плюша… это потому, что плешивая? – ехидно спросил он и, довольный собой, ждал реакции кошки. Кошка недовольно ворочалась на руках Насти и шипела в его сторону.

– Притащились тут, всякие, на нашу голову… – ворчала Плюша.

– Ты понимаешь, о чем она говорит? – спросила девочка осьминога.

– Говорит, рада очень, знакомству, – продолжал дразнить кошку фамильяр. Кошка недовольно спрыгнула с рук и снова ушла на подоконник, в надежде поймать последние солнечные лучи этой серой осени, всем своим кошачьим нутром она понимала, что что-то, с этой самой минуты, изменится навсегда и жизнь уже больше не будет прежней.

Настя тряхнула головой, будто опомнилась от своих де мыслей.

– А зовут тебя как?

– Я не помню, – сказал осьминог. – Когда колдунья призывает помощника, она сама дает ему имя, и оно уходит с ней, когда приходит ее последний час. Раз ты хочешь учиться, чтоб я тебе помогал, значит, теперь я твой помощник. Вот тебе мне имя и давать.

– Тогда, я назову тебя… Девочка наклонилась к нему и прошептала новое имя…

А что, вполне, мне нравится, – ответил он.

На улице уже стемнело, тетки до сих пор не было дома. Настя, уставшая за день и узнавшая столько всего нового, медленно проваливалась в сон. А за ее кроватью, стояла большая картонная коробка, в которую было заботливо постелено старое детское одеяло… Желтые глаза внимательно наблюдали то за девочкой, то за кошкой, то на неровную, но старательно выведенную на коробке надпись «Оскар».

Оскар, значит. Ну чтож, я не против, – подумал он, протягивая свое длинное щупальце к Настиной ладони и обвивая ее.

– Какая маленькая ведьма и сколько же в ней будет силы, сможет ли она сохранить свое чистое сердце, – думал Оскар, проваливаясь в сон впервые, за долгое время глубокий, спокойный сон.

Глава 2

Я буду злой ведьмой

Оскар проснулся только после обеда, когда Настя пришла со школы. Он поднабрался сил и чувствовал себя, словно наконец-то начал оживать. С кухни слышалось недовольное ворчание:

– Чай будешь? Или чем ты там пытаешься? – спросила девочка.

– Я питаюсь энергией и магической силой, но за компанию и чаечка могу

– Главное, чтоб из моих мисок не жрал, за компанию, – недовольно буркнула кошка, подслушивая их разговоры.

Осьминог пристально смотрел на Настю и спросил:

– Чего это ты не в духе? Ворчишь как бабка.

– В школе опять дразнят, – насупилась девочка. – Одноклассник мой, Димка. Мама и папа у него есть, богатые, опять телефоном новым хвастал, а потом меня заметил, да задираться начал, мол сирота я, да в старом хожу, – излила она душу Оскару и замолчала, задумавшись о своем. Кошка тяжело вздохнула и грустно смотрела на девочку.

– А знаешь, Оскар, есть у нас в самом-самом конце улицы старый ветхий дом, все его обходят стороной, говорят там живет старая злобная ведьма. Пошли к ней сходим? Пусть научит меня всякому, чтоб я тоже стала сильной и тогда-то получит Димка по заслугам!

– Хочешь быть злой ведьмой? – лукаво прищурился Оскар, и глазами будто бы улыбался.

– Ну давай, посмотрим с тобой, на этот старый дом. И они начали собираться в дорогу. Настёна переодела школьную форму и ногой задвинула портфель под стол. Ученицей она была явно не самой примерной, а дневник пестрил замечаниями и красными чернилами. Оскар забрался ей на плечи, свесив щупальца, словно плащ.

– Плешивая, с нами к ведьме пойдешь? – Спросил он кошку. Но она уже растянулась на полу пузом кверху и сладко спала.

– Ну надо же, ничего не делает, зато спит так, будто в шахте работает, -выпалил Оскар, устраиваясь поудобнее на плече.

До дома ведьмы они шли не особо долго. Девочка остановилась у забора, будто не решаясь постучать и уже думала, может стоит уйти как услышала насмешливый голос:

– Давненько гостей у меня не было, проходи, коли пришла! Дверь открылась, будто сама по себе, Насте стало жутко, но она решительно шагнула вперед. В доме оказалось чисто и светло, приятно пахло какими-то травами, за столом сидела старушка в цветной косынке. Она была не такой, как представляла Настя ведьму. Не было крючковатого носа или страшных бородавок на лице, черного глаза и кривых желтых зубов. Обычная бабушка с насмешливым взглядом.

– Ну, не испугалась все-таки? А знаешь, кто я? Что люди про меня говорят? Откуда вы такие пришли ко мне? – спрашивала бабушка, и Настя заметила, как внимательно она смотрит туда, где должен был сидеть Оскар. Осьминог тоже изучал старушку и потянул к ней щупальце.

– А вот это ты брось, так ведь и без щупальца остаться можно, – строго сказала ведьма. Настя удивилась.

– Бабушка, а Вы что, видите его?

– Кого я только не вижу, – захохотала старушка.

– Агата меня зовут. Дак зачем явились? Мальчик какой нравится, чтоб влюбился? Или 5 за контрольную получить? – дразнила Настю старушка.

– Бабушка Агата научи меня как стать злой ведьмой! Чтоб все кто меня обижал, пожалели! Чтоб умела я всякое разное колдовство делать! – Выпалила Настя и замерла.

– Вот оно как бывает. Всю жизнь бегут от меня люди, боятся, а тут сама пришла, – задумчиво произнесла старуха. Оскар все это время молчал, пытаясь понять, что же задумала старая ведьма.

– Ну хорошо. Так и быть. Пройдешь ты мои испытания, покажешь, что сможешь быть достойной ученицей, тогда и возьмусь тебя обучать!

– Спасибо, спасибо бабушка Агата, я обязательно справлюсь! – обрадовалась Настя и засобиралась домой.

– А начнем мы прямо сегодня, – сказала ведьма.

– Знаю я, что учишься ты плохо, да ленишься много. А магия она какая? Она усердие любит да порядок. Вот и начни стараться, сначала в школе и дома, а потом и у меня. А чтоб не обманула, каждый день мне работу показывать свою будешь. Настя сникла. Она-то думала, что сразу научится волшебству какому, а тут… Уроки да уборка. Но девочка всегда была упрямой и настойчивой и во что бы то ни стало, решила быть ученицей ведьмы. Да уж очень ей хотелось Димку проучить.

– Я буду, буду стараться! – сказала она, собираясь домой.

– Меня Настя зовут, а это Оскар, – показала она на фамильяра.

– Мы, бабушка, обязательно завтра придем, ты нас жди! – сказала девочка и побежала домой. Агата осталась сидеть за столом. В ее душе давно была пустота, и жрало одиночество. Серые тучи тяжело висели над домом, но на сердце у старухи стало тепло. Девочка, с волосами цвета пшеницы, ворвалась светлым солнечным лучиком в ее жизнь. Старуха улыбнулась своим мыслям и тихо прошептала:

– Обязательно приходи, я буду ждать.

Тетка Вера вернулась рано. Она с удивлением заметила, что дома прибрано, на плите немного остывшая глазунья, а в коридоре куртки и обувь находятся на своих местах. Портфель не валялся привычно под ногами, а в раковине не было грязной посуды. Тетка тихонько, словно вор, прокралась к ее комнате и увидела, что девочка сидит за столом и старательно что-то пишет в тетради.

Утром Вера встала по будильнику и пошла будить Настю, но девочка уже встала сама, собралась и доедала завтрак.

– Чудеса прям какие-то… Может ее клещ укусил, радиоактивный? Хотя какие клещи осенью, – удивилась Вера, не понимая, что происходит с девочкой.

– Слушай, Оскар, представь, если тебя кто увидит? Вот шума-то будет! – улыбнулась девочка. Осьминог устроился у нее на голове по дороге в школу.

– Я фамильяр и простые люди меня не видят, а вот девочка, которая сама с собой разговаривает – определенно выглядит странно, – поёжился осьминог. К началу урока Настя уже сидела готова. Весь день она старалась, поднимала руку и даже не лезла в драку, когда Димка ее задирал. Очень уж она хотела стать ученицей бабки Агаты. Димка на уроке сидел прямо за ней и больно дёрнул за косичку. Даже Оскар от него устал.

– Слушай, а давай я ему лицо… откушу? – устало сказал Оскар. Настя не выдержала и захохотала, за что и получила очередное замечание красными чернилами в дневник. Как только прозвенел звонок, она словно спринтер рванула в сторону дома бабки Агаты. Сегодня в доме ведьмы было как-то не так, по-другому. Пахло пирожками с луком и яйцом, на столе стоял кувшин с молоком и дымились ватрушки с вареньем. Настя не помнила уже, когда ее кто-то так ждал.

– Бабушка! я пришла учиться! я стараюсь! Одно замечание, но это Оскар болтал весь урок! – тараторила Настена, то и дело поглядывая на горячую выпечку.

– Есть садись, болтушка, а то как ты учиться то без сил будешь? – улыбалась старушка.

– А можно? Это прям мне? – обрадовалась Настя, подвигая 3 стул поближе к столу.

– А можно еще кружку чая? – попросила Настя. Агата вопросительно глянула на нее.

– Это для Оскара, он пьет чай за компанию, – поспешила объяснить девочка.

– Ну надо же, компанейский какой, – удивилась старуха, слушая как Настя с Оскаром болтают и жалуются на какого-то Димку. Она вспомнила, как когда-то, так же встречала свою дочь со школы и так же слушала ее жалобы на одноклассника-забияку. Много лет прошло с тех пор. Дочь уехала в большой город и забыла о матери, а жизнь в старом доме будто замерла в ожидании чего-то…

– Бабушка – выдернула ее из раздумий Настя.

– А сколько будут мои испытания?

– Вот месяц продержишься, тогда и решу. Она дала Насте задания: принести воду с колонки, посуду помыть, куриц покормить, а вечером они вместе сделали уроки и девочка пошла домой. Оскар, отвыкший от какой-либо работы, причитал всю дорогу до дома:

– Я древнее могущественное существо! Я служил сильнейшим колдунам и ведьмам, а сейчас что!? Пол дня на математике и чтениях всяких там сижу, а потом пол дня куриц кормлю! Работаю, как раб на галерах! А еще петух у нее это клевачий! Да как он вообще меня увидел, окаянный!? – он еще долго возмущался, но девочка так устала, что почти его не слышала. Придя домой, она только успела переодеться, как рухнула на кровать и уснула крепким глубоким сном.

Дни пролетали быстро, работы у Настёны было много, но девочка начала привыкать и получалось все проще и быстрее. Однажды она спросила у Оскара:

– Ты говорил, у всех ведьм есть фамильяры, а где же у бабушки фамильяр, как думаешь? – Оскар пожал щупальцами, он и сам не понимал еще до конца, что же за секреты у этой старухи, но долго размышлять об этом он не мог. С каждым днем его противостояние с огромным, черным, старухиным петухом становилось все сильнее. Петух гонял Оскара по двору, драл когтями и клевал, Оскар же в долгу не оставался и тоже лупил петуха всем, что попадалось под щупальца.

В один из тех дней, когда Агата учила Настю варить суп, со двора донеслись вопли сильнее, чем обычно. Настя с Агатой выскочили во двор. Петух уже даже не кричал, а будто визжал. Оскар обвил его щупальцами и крепко сжимал, в одном из щупалец был небольшой топорик.

– Доскакался, дрянь такая! Суп сегодня будем есть куриный! Я! Оскар! Великая сущность! Я учил сильнейших ведьм! Лопнуло мое терпение! – он замахнулся топориком…

– Оскар не надо! – закричала Настя и закрыла рот руками. Топор опустился на шею петуха и прошел сквозь нее. И старуха и петух захохотали:

– Ой дурень какой, – вытирала старуха слезы от смеха. Петух тоже хохотал. Настя с Оскаром переглядывались и ничего не понимали.

– Фамильяр! – вдруг осенило осьминога.

– Петух – это фамильяр! Вот почему он меня видел и мог трогать! Старуха кивнула:

– Это была твоя подготовка, твое испытание, – сказала она.

– Какой же из тебя помощник, если ты себя сдержать не мог и перестал видеть истинную суть вещей? Старая ведьма вернулась в дом, а Оскар остался сидеть во дворе, обдумывая все, что сказала ему старуха.

Петух больше не задирался, будто совсем потерял интерес к Оскару. Испытания Насти длились уже 2 недели, и она решилась спросить у Агаты:

– Бабушка, а почему ты совсем одна, почему люди думают, что ты злая? Старуха тоскливо посмотрела.

– Приехала я сюда совсем молоденькой, знала разные травы и снадобья, люди приходили ко мне, помощи просили, и я помогала, как могла. Но чем больше я помогала, тем больше боялись они, со временем стали ведьмой называть, что нечисть мне помогает, говорили. А плохое оно как? Быстрее, чем хорошее запоминается. Вот и стали люли бояться, да стороной дом мой обходить. Дочка у меня есть, дразнили в школе – дочкой ведьмы называли, ни друзей ни подруг не было. А когда уже школу заканчивала – камень в нее кинуть могли, во всех бедах своих винили. Не выдержала она этого, сбежала и так больше и не появлялась тут. Только письмо один раз прислала, что все хорошо. Настя слушала внимательно и вспоминала, как и когда украдкой видела, что старуха прижимает к сердцу старый желтый конверт, который потом прячет в ящик стола

Прошел месяц и старая ведьма начала учить Настю. Она рассказывала ей про микстуры и травы, как делать мази и отвары. Как видеть и чувствовать разных существ. Но сама бабка Агата стала слабеть. Девочка это замечала с каждым днем все сильнее. Она уже многое понимала и как будто, стала взрослее в своей душе.

Как-то ночью Настёне не спалось.

– Оскар, – слегка постучала она по его картонной коробке, где он сладко дремал.

– Бабушке совсем плохо, я хочу, чтобы ей не было так грустно, – сказала девочка, и осьминог заинтересованно на нее посмотрел.

– Завтра, с этим петухом, выманите ее из дома, так надо. Оскар промолчал, он и так понял, что задумала его хозяйка, а уж он сделает все, что от него требуется.

Это был конец осени, и начали пролетать первые снежинки. Настя сидела за столом у Агаты и учила уроки. Со двора доносились вопли и грохот:

– Опять эти окаянные! – проворчала Агата и пошла разнимать фамильяров. Как только она вышла из дома, Настя сразу начала искать тот самый конверт, и найдя его, переписала адрес.

На следующий день, после школы, она сначала зашла на почту и отправила письмо.

Погода с каждым днём становилась все хуже, а Агате все тяжелее. Она дремала в кресле, а Настя читала ей книгу, когда к старому ветхому дому подъехала большая машина. Красивая женщина вышла из машины и нерешительно подошла к воротам. Агата собралась с силами, вышла на крыльцо и ахнула, узнав женщину.

– Мама… МАМА! – закричала женщина и бросилась к Агате. Она рыдала у нее на груди и все говорила – прости, прости меня, мама! Настя тихонько выскользнула из дома, оставив женщин вдвоем. На следующий день, когда она пришла к старухе, дом был закрыт. На заборе их ждал черный петух.

– Хозяйка меня отпустила, но велела вас дождаться. Дочь увезла ее в город, чтобы заботиться о ней последние ее дни. Спасибо тебе, девочка, если бы не ты, не нашла бы себе покоя старая ведьма. Петух подпрыгнул и словно растворился в воздухе.

– Ну, вот и все, уехала, а колдовать не научила. Не быть мне злой ведьмой, – вздохнула Настя и поплелась домой. А Оскар, сидевший у нее на плече думал о том, что на самом деле старуха спасла невинную душу от зла и посеяла семена чего-то доброго, светлого и сильного в детской душе.

В большом городе, молодая женщина, уложив спать свою старенькую слабую мать, достала письмо, написанное детским почерком и снова перечитала ту пару фраз, которые она запомнит на всю жизнь.

– Здравствуйте, у меня больше нет мамы, больше никто не ждет меня со школы, а у Вас она есть. Она все еще печет пирожки с луком и каждый день смотрит в окно. Она умирает, но продолжает ждать, пожалуйста, успейте. И женщина, бросив все, прыгнула в машину и женщина успела.

Глава 3

Здравствуй, страж.

Начались осенние каникулы. Можно было спать до обеда и на неделю забыть про уроки. Тетка Вера сильно удивилась, увидев за четверть хорошие оценки. Не могла она и не заметить, что девочка старалась поддерживать чистоту дома, что-то пыталась готовить и стала как-будто взрослее. В душе Веры будто катался колючий еж. Она понимала, что из-за нее девочке пришлось так рано повзрослеть, но признавать это до конца так и не решалась. Сегодня у нее тоже был выходной, и она все утро лениво лежала в кровати, смотря пустым взглядом в потолок. Возле ее кровати стояла старая тумбочка. Вера присела, открыла ящик и достала альбом. Она молча листала страницы с фотографиями. На них была маленькая девочка, чем-то похожая на Настю и очень сильно похожа на саму Веру. Так же фото молодой женщины – сестры Веры и мамы Насти, жизнерадостной и счастливой. Вера долго листала альбом, думая о чем-то своем, а затем швырнула его обратно в ящик со злостью. Там же, в ящике лежало 2 пустых фоторамки с разбитым стеклом. Вера без сил снова упала на кровать и уснула. Черная тень, дымом расплылась по ее комнате.

Оскар сидел за столом с кружкой чая и смотрел в окно. Плюша лениво катала мячик, не зная, чем занять себя. Настя что-то рисовала и слушала музыку в наушниках, когда вдруг резко стала задыхаться. Она увидела как по дому ползет черный дым.

– Оскар! Хватай Плюшу и на улицу! Я будить тетю Веру! – закричала девочка и спрыгнула с кресла.

– Мы горим! – запаниковала она.

– Не горим, – флегматично заметил Оскар.

– Этот дым не настоящий, астральный.

– Астральный? – переспросила девочка.

– Это как? Мы не горим?

– Не горим, – отозвался Оскар.

– Этот дым-тень горя и сожалений, которая захватывает душу человека и питается ей, пока не разожрется до огромных размеров, чтобы могла полностью эту душу поглотить как корабль в море.

– Тень горя… Но почему ее так много и откуда она взялась?

– А вот это уже хороший вопрос, вот и пора тебе еще всему научиться, – сказал Оскар и посмотрел на Настю.

– Сегодня ночью попробуем пойти в мой мир, в астрал и найти источник тени. Настя и Плюша кивнули. Холодная черная дымка висела в воздухе, пытаясь проникнуть в душу и будто отравляя все вокруг.

Тетка все еще спала. У нее был жар. Сон был не спокойный, она стонала и ворочалась, будто ей снились кошмары.

На улице давно стемнело, время шло к полуночи. Настя переживала, еще бы, не каждый день ходишь в другой мир. Она легла на кровать, выключила весь свет в доме и оставила лишь маленький ночник.

– Это будет наш маяк, чтоб мы могли вернуться – пояснил Оскар.

Плюша устроилась на животе у лежащей девочки и стала громко мурчать. Оскар залез на голову и начал монотонно бубнить что-то, будто заклинание. Голоса осьминога и кошки слились в единый звук и девочка почувствовала будто куда-то проваливается. Это падение длилось всего мгновение. Вокруг было темно. Из темноты Настя снова услышала голос Оскара:

– Открой глаза, мы на месте.

Когда она открыла глаза и подумала, что комната осталась такой же, как все вокруг начало меняться. Стены будто растянулись, стали выше и длиннее, за дверью появился длинный коридор со множеством дверей и других комнат, которые так же выходили на другие длинные коридоры.

– А как же нам найти нужный путь? – удивилась девочка.

– Дьявол кроется в деталях, – философски заметил Оскар.

– Будь внимательна. Мы будем идти там, где увидим какие-либо вещи из нашего дома.

Кошка терлась под ногами.

– А как же Плюша тут оказалась? Она же не фамильяр и не монстр, надеюсь, – с опаской глянула девочка на кошку. Кошка усмехнулась.

– Кошки способны свободно жить на 2 мира, причем одновременно. Вот лежит она, например, на солнышке и все думают, что спит. А на самом деле она в это время в астрале бродит, – объяснил Оскар. Кошка кивнула и быстро отвернулась, будто не хотела, чтобы узнали еще какую-то ее тайну. Они вышли из комнаты и пошли по коридору. Вдруг, у одной из дверей, Настя увидела свой стул, на который любила скидывать школьную форму.

– Оскар, я поняла, о чем ты говорил. Нам сюда, – сказала девочка. Осьминог согласно кивнул. Они зашли в комнату, в ней, как и везде, было темно. Света в этом мире не было, только полумрак. Комната была большая и чужая. Настя уже подумала, что ошиблась, как заметила кресло и сидящую в нем женщину. Она была жуткой: мертвенно-бледная кожа, длинные ногти и лицо, с застывшей на нем улыбкой, как на кукольной маске. На ее коленях стояла Настина тарелка, а сама женщина, улыбалась жуткой, неестественной улыбкой смотрела в одну точку. Насте стало страшно.

– Не бойся, – сказал Оскар, чем спокойнее мы будем, тем меньше шансов, что они нас заметят. Готовься, тут много подобных существ, – объяснил осьминог. Кошка тоже шла осторожно и напряженно. Она больше переживала за девочку. Из комнаты они вышли в очередной коридор. Настя почувствовала, как что-то мягкое быстро пробежало по ее ноге. Она опустила взгляд, под ногами суетились пушистые разноцветные шарики. У них смешно торчали большие уши, как у мышат и были черные глазки-пуговки. Каждый такой шарик тащил что-то в лапах: бусину, сережку, булавку, а у одного Настя заметила старый Плюшин мячик.

– Это крадуны, – сказал Оскар.

– Они частенько проникают в ваш мир, чтоб чем-то поживиться.

Настя была ими очарована:

– Какие милые и пушистые! – воскликнула Девочка. Настя хотела что-то им подарить, она оторвала бусину от своей резинки для волос, присела и протянула ее крадуну. Пушистый шарик схватил бусину лапками и побежал. Но вдруг, Настя заметила, что со всех сторон, из под дверей и углов коридора начали появляться новые шарики. Они начали надвигаться на Настю, в ожидании подарков. Их становилось невероятно много. Они застелили собой пол, словно ковёр, пытаясь сбить девочку с ног. Кошка запрыгнула на руки к девочке, а осьминог ей на плечо. Становилось все труднее передвигаться. Живое море существ затягивало девочку, Настя начала паниковать. Плюша, набрав побольше воздуха, стала громко мурчать. Живое пушистое море замерло. Настя поняла, что снова может идти. Медленно, с мурлыкающей на руках кошкой, продвигалась дальше, крадуны слушали кошачью песню, успокаиваясь и лениво расползаясь по своим норам.

Настя долго шла по коридору и никак не могла найти очередную нужную дверь. В доме становилось все мрачнее. Оскар и Плюша, чуя что-то неладное, напряглись. Им казалось, что кто-то за ними следит. И вот, наконец, Настя оказалась перед белой дверью, на ручке которой висел ее брелок для ключей. Она нерешительно дернула ручку и вошла внутрь. Дверь за ней захлопнулась и исчезла. Настя попыталась сделать еще шаг, но не смогла. Что-то будто держало её за руки и ноги. Оскара и Плюшу так же что-то резко скинуло на пол с рук Насти. Никто из них не мог шевельнуться. Присмотревшись, Настя увидела как их тела все сильнее окутывают какие-то белые нити.

– Это паутина! Мы в логове паука! – крикнул Оскар.

– Нам надо быстрее выбираться!

Они пытались разорвать паутину, выпутаться, но ничего не получалось. Кокон вокруг них становился все больше и плотнее. В углу комнаты появилась огромная паучиха. Она была чёрно-красного цвета, у нее не хватало одной лапы. А на боках виднелись глубокие шрамы и порезы.

– Больше мы ничего не сможем сделать – сказал осьминог и смирился со своей участью. Вдруг плюша открыла пасть и издала такой громкий звук будто кто-то протрубил в рог в это же мгновение в комнате загорелись десятки кошачьих глаз. Кошки кинулись на Настю и Оскара и когтями начали отрывать куски паутины. Плюша начала расти, пока не стала размером как лев, ее глаза залили изумрудным светом всю комнату. Она встала, как живой щит, между паучихой и девочкой.

– Ну, надо же! Хи-хи-хи. А я-то все думала ты это или нет. Следила за тобой, в прошлый раз хорошо ты меня потрепала, – сказала паучиха.

– Ну, здравствуй, страж!

– В этот раз я оторву тебе еще одну лапу, – ответила ей Плюша, выпустила когти и приготовилась к прыжку.

– Оскар бери Настю и бегите отсюда. Я присоединюсь к вам как только закончу тут. Как только Плюша и призванные ею кошки-помошницы бросились на паучиху в комнате появилась дверь. Настя и Оскар бросились к ней со всех ног. Теперь Оскару стало понятно, почему у кошки не хватало когтей, и периодически появлялись мелкие раны. В очередном коридоре была всего одна дверь. Настя и Оскар переглянулись, они поняли, что именно там прячется тень. Открыв дверь девочка увидела, сидящую на кровати Веру. Она горько плакала и все повторяла:

– Я так виновата, я так виновата. Тень нависла над ней, обнимая её. За кроватью, на которой сидела тетка, стояло два больших зеркала. Внутрь этих зеркал уходило два хвоста тени. В зеркалах, как на бесконечной перемотке, повторялись одни и те же фрагменты воспоминаний Веры. Одно зеркало показывало яркий солнечный день, молодую красивую Веру и маленькую девочку пяти лет – дочку Веры. Вера отвернулась всего на минуту, как на детскую площадку, на которой играла ее дочь влетела машина, не справившись с управлением… Девочку спасти не смогли. Во втором зеркале Настя увидела свою маму. Как Вера пытается отговорить ее от поездки, в которой та пропала, но так и не смогла.

– Так вот как эта тень отожралась до таких размеров, – сказал Оскар.

– Настя нам надо отрубить эти хвосты. Настя с Оскаром опрокинули одно из зеркал, и оно разбилось на большие осколки. Оскар подобрал осколок и крикнул Насте:

– Говори с ней. Попытайся сделать так, чтобы она тебя услышала, а я пока обрублю хвосты. Девочка присела рядом с Верой и начала с ней говорить.

– Ты не виновата, ты этого не хотела и я лучше всех знаю, что ты не думая отдала бы все, что у тебя есть если бы могла все исправить. Ресницы Веры дрогнули, она подняла взгляд на Настю. Настя продолжила:

– Твоя дочь и моя мама они нас очень любили. Мы должны с тобой жить, чтобы помнить о них. В это время в комнату ворвалась Плюша и мощным рывком помогла Оскару перерезать последний хвост тени. Тень истошно завопила. Настя схватила Веру за руку и крикнула:

– Бежим!

Пока тень бесновалась и вопила от боли. Настя с Верой бежали по длинным коридорам со всех ног. Плюша заметила, что Оскар отстает, схватила его зубами. И закинув себе на спину, в несколько прыжков догнала Настю. Насте показалось, что прошла вечность, а выхода все не было. Но вот она заметила из-под одной двери свет от лампы.

– Маяк! – крикнула Настя.

– Это наш маяк! И последним рывком все влетели в комнату. Настя с Верой держали дверь, а Оскар с Плюшей начали бубнить какое-то заклинание. Сквозь весь шум Настя услышала:

– Проснись-проснись-проснись! Она зажмурилась и открыла глаза. Настя сидела на своей кровати в своей комнате, в которой не было ни монстров, ни существ, ни длинных темных коридоров. Она встала. Подошла к своему письменному столу и взяла с него старую, но красивую фоторамку. Настя подошла с ней к комнате Веры, тихонько постучала и, не дожидаясь ответа, вошла.

– Чего это тебе не спится? – спросила у неё Вера. Она была немного растеряна, словно очнулась от долгого ночного кошмара.

– Я захотела принести тебе это, – сказала Настя и протянула ей фоторамку. – Правда, у меня она только одна, но я хочу, чтобы мы никогда не забывали тех, кого любим. Настя развернулась и пошла в свою комнату. Вера сидела на кровати, прижимая рамку к груди и плакала. И впервые за долгое время это были не слезы горя, а слезы облегчения и прощения. Когда Вера легла спать, на ее тумбочке стояла красивая рамка с фотографией маленькой счастливой девочки.

Глава 4

Сила слов

Настя с Оскаром проснулись поздно, ночные приключения дали о себе знать не самым приятным образом. Тело ломило, голова кружилась, вставать с постели не хотелось. С кухни пахло блинами и слышно было как Вера что-то напевает. Оскар обхватил Настю щупальцами за спину и скомандовал:

– Вези меня, извозчик, – сонно и лениво сказал он. Девочка нехотя поплелась умываться, а после – на кухню. Кошка уже терлась под ногами Веры, то и дело выпрашивая, то кусочек блина, то сметаны. Она выглядела вполне бодро и активно.

– Вот ведь лошадь боевая, да на тебе пахать и пахать! Не то с удивлением, не то с восхищением сказал Оскар, глядя на нее. Кошка победно усмехнулась.

Настя села за стол, сложив на него руки и уронила на них голову. Она вяло взяла блин, откусила его и так и оставила на тарелке. Оскар совсем без сил отлепился от нее и плашмя упал на пол. Кошка брезгливо сморщилась:

– Ты и раньше-то красавцем не был – сказала она. – Но сейчас вообще ужасен, будто кто-то на пол высморкался. Осьминог, похожий на большую лужу пополз под стол, не в силах сейчас соревноваться в остроумии с Плюшей. Кошка, наблюдавшая за ним, поморшилась:

– Фу, окончательно аппетит испортил, – сказала она и ушла поваляться на диване.

Хлопнула входная дверь. Вера часто забывала закрывать ее на замок. На пороге появился один из ее старых товарищей. В руках у него был пакет, в котором брякали бутылки. От него противно пахло и у него «заплетался» язык, когда он пытался говорить:

– Верунчик, а я к тебе с подарками, ик! – сказал он, подняв высоко пакет и брякая бутылками. Вера обернулась и посмотрела на Настю. На мгновение она представила, что рядом сидит ее дочь. От злости и стыда по лицу и щекам тетки пошли красные пятна. Она взяла веник и пошла к гостю.

– Подарки, говоришь? Подарки это хорошо! – Сказала она и со всей силы дала веником по шее товарищу.

– Вот только не нужны нам такие подарки! И гости такие уж тем более! – злилась Вера, лупя веником мужчину.

– Ты что совсем, баба, ополоумела? – кричал он, прижимая к груди бутылки, чтобы они не разбились. Он убегал от нее так быстро, что потерял свой старый истоптанный ботинок. Вера подняла его и, кинув в вдогонку попала прямо в голову.

– Здорово мы его! – весело сказала Вера и повернулась к Насте.

– Вот так да! да ты, дружочек, вся разболелась! – всплеснула руками тетка.

– Как же не вовремя-то. Настён, я завтра выхожу на новую работу, буду теперь работать много и постоянно, дом наш подлатать хочу, комнату твою сделаем, – сказала Вера, делясь своими планами.

– Ты как, сможешь продержаться? Я попрошу кого-нибудь, чтоб тебя пришли проведали, а сейчас давай, кипятим молока и пойдешь отдыхать. Настя слабо кивнула. Когда она выпила теплого молока и улеглась в кровать, то с опаской спросила:

– Оскар, так что теперь всегда будет так плохо?

– Не переживай – успокоил ее осьминог.

– Просто так получилось, что в первый же наш раз в астрале мы столько всего пережили, вот и потеряли все силы, с непривычки, завтра уже будет легче, – успокоил он ее и оба провалились в глубокий крепкий сон.

Утром Вера ушла рано, как и говорила, но Настя уже успела проснуться и проводить её. До обеда все было хорошо, утро шло спокойно, Настя с Оскаром сидели на диване, пили чай и смотрели мультфильмы на разную морскую тематику, что само собой, было выбором осьминога. Больше всего, конечно же ему понравился мультфильм про русалочку от «Диснея», а точнее морская ведьма: хитрая, умная, жестокая. Полу – женщина, полу – осьминог. Он все восхищённо смотрел на нее приговаривая:

– Ах! какая женщина, какая женщина! Мне б такую! Настя то и дело беззлобно над ним подхихикивала.

Так бы и прошел день легко и беззаботно, но в полдень явилась она… Старая вредная бабка, Алла Никитична, которая добровольно вызвалась помочь Вере присмотреть за больной девочкой. Но явно не из добрых побуждений, а что бы лишний раз сунуть свой нос куда не просят и насобирать сплетен. Вера конечно была не в восторге, но и оставлять больную девочку до позднего вечера тоже боялась. Так что пришлось согласиться.

– Еще бы не болеть, не дом, а сарай какой-то! Даже и не скажешь, что тут женщины живут, – прокряхтела Никитична. Ее голос был резкий и скрипучий, словно каркала старая ворона.

– Не очень-то ты на больную похожа. Что, в школу не хочешь? – подозрительно смотрела старуха на девочку.

– Каникулы у нас, – буркнула Настя себе под нос.

– Каникулы, не каникулы, знаю я вас, молодежь, лишь бы не учиться и не работать, – сделала вывод вредная бабка.

– Ты давай, садись обедать и за уроки марш, нечего бездельничать, – распорядилась старуха, доставая из холодильника кастрюлю с супом и ставя его на плиту. На слово «обедать» на кухню прибежала кошка и села возле миски.

– Ишь чего! Еще тебя кормить? Ну нет уж, что поймаешь то и слопаешь! – сказала Никитична и выгнала Плюшу.

– Так дело не пойдет – почесал осьминог затылок щупальцем.

– Если так все каникулы ходить будет – у нас крыша поедет! – шепнула ему Настя.

– Раз болтаешь – значит наелась! – Никитична забрала у нее тарелку и выгнала в свою комнату учить уроки. Довольная собой, она ушла в общую комнату, плюхнулась перед телевизором и включила какой-то сериал, который бабушки, вроде Никитичны, смотрят не отвлекаясь и не пропуская ни 1 серии.

Оскар решил повредничать и немного проучить старуху, чтоб не шарилась в чужом доме. Он достал ту самую кастрюлю для варенья, набрал воды и поставил на медленный огонь. В шкафчике достал лавровый лист и еще каких-то ароматных приправ. Когда вода стала горячей, он залез в кастрюлю… Плюша, наблюдавшая за всем этим сказала:

– Я, конечно, тоже от нее не в восторге, но зачем варить то себя? Не думала, что ты такой… морально неустойчивый.

– Я не варюсь, я расслабляюсь, – сказал Оскар.

– У меня от этой бабки стресс, а лучшее средство от стресса – джакузи! – с видом знатока заметил он и накрылся крышкой.

У Никитичны как раз началась очередная реклама и она пошла на кухню утащить себе чего-нибудь к чаю. Зайдя на кухню она увидела огромную кастрюлю с булькающей водой.

– Чего это такое? Я точно не ставила, а Наська из комнаты не выходила, мимо меня и мышь не прошмыгнет, – задумалась старуха и подошла кастрюле. Она открыла крышку и в этот момент, Оскар, собрав все свои магические силы, буквально на пару минут стал видимым для обычного человека. Его кожа, обычно синяя, была бордовая от горячей воды, а присоски огромные и распаренные. Желтые глаза с квадратными зрачками жутко выпучились и смотрели на бабку.

– Привет, бабка! – Сказал он и… исчез. Никитична постояла еще несколько секунд, молчала, потом издала такой вопль, что могла бы заглушить собой пожарную сирену.

– Ирод! Демон! Спасите люди православные! – кричала она, как потерпевшая. На крики прибежала Настя, она сразу поняла, что это проделки фамильяра. Она бегала по пятам за Никитичной и пыталась ее успокоить, но та продолжала верещать. Девочка уже устала от ее криков и воскликнула:

– Да поскорее бы ты уже улетела отсюда, старая ворона! Никитична замерла и замолчала. Насте стало стыдно, что она так сказала на эмоциях.

– Вы простите меня, я правда, честно не хотела, это случайно! Но Никитична стояла молча, а потом повернулась к Насте и вдруг сказала:

– Кар. Девочка и Оскар опешили.

– Кар-кар-кар-кар! – повторяла Никитична. Она раскинула руки, словно крылья и шустро побежала по дому, снося все на своем пути.

– Поздравляю, мы, кажется, прокляли бабку, – сказал Оскар.

– Как прокляли!? Оскар, миленький, что же делать? – испугалась Настя.

– Ну, для начала, поймать. Что именно ты сказала?

– Чтоб она поскорее улетела, – вспомнила девочка и ужаснулась.

Из комнаты тетки послышался грохот, все кинулись туда. Никитична прыгала с комода на кровать и махала руками как крыльями, постоянно каркая. Настя и Оскар пытались поймать ее, но у них ничего не получалось, бабка вырывалась и снова «улетала».

– Может поймать ее на приманку? – предложила Настя?

– Попытка не пытка, других вариантов все равно у нас нет – согласился Оскар.

– А что вороны любят? – спросила девочка.

– Ну, насколько я знаю, всякие отходы, тухлятину и тому подобное. Настя поморщилась:

– Может на что-то не такое противное получится? А может как сороку можно, на побрякушки и блестяшки?

– Давай попробуем, – одобрил фамильяр. Они взяли у Веры шкатулку с украшениями и поставили ее на стол, не забыв открыть. Сами спрятались под столом, сделав из простыни что-то вроде веревки. Бабка-ворона не заставила себя долго ждать. Заметив шкатулку, она шустро подскочила, размахивая руками-крыльями и начала перебирать украшения. Настя и Оскар резко выскочили из под стола и накинули на нее простыню.

– Кар-кар-кар! – возмущалась Никитична и пыталась вырваться.

– Настюха, держи крепче! – скомандовал Оскар и перебрался на голову старухе. Он обвил ее голову, что-то начал бубнить. Взгляд старухи стал проясняться, она успокоилась и пошла в комнату за Настей. Когда Никитичну усадили в кресло, она крепко уснула.

До самого вечера Настя с Оскаром убирали погром, устроенный старухой. Они закончили ровно к приходу Веры. Вера увидела спящую старуху и тихонько тронула ее за плечо.

– Кар! ой! – подскочила Никитична. И растерянно посмотрела вокруг. Не было погрома и шкатулки с драгоценностями, Настя сидела рядом и смотрела телевизор, а с плиты и след простыл той огромной кастрюли.

– Заразили вы меня! Всякая чушь снилась, – ворчала старуха, собираясь домой.

– Ты что, бабку с ума свела? – спросила Вера у Насти.

– Она каркнула, когда проснулась. Настя лишь пожала плечами. Вера ушла в ванну.

– Оскар, что это было? Я не хотела никого проклинать, – сказала девочка.

– Я знаю. Просто после астрала ты еще не до конца оправилась и слишком много силы вложила в эти слова. Слова, они знаешь какие бывают? Какие-то могут и помочь и защитить и успокоить, но может и наоборот все быть. Всегда надо следить за своими словами, сказанные другим, – объяснил ей осьминог. Настя молчала, обдумывая, сказанное Оскаром и решила: во что бы то ни стало, даже самой вредной бабке никогда не говорить обидных слов.

Глава 5

И встретились два одиночества

Магическая хворь почти прошла, и Насте стало намного легче. Она снова взяла помощь по уборке и готовке на себя и стала для Веры просто незаменимой помощницей. Вера старалась работать, а по вечерам, приходя домой, они с Настей обсуждали как прошел день или смотрели фильм. Вера чувствовала как пустота в ее сердце заполняется по-настоящему нужными и правильными вещами. Настя тоже полюбила эти вечерние посиделки.

– Насть, а давай сделаем тот салат, с кукурузой? – предложила Вера.

– Я деньги на столе оставлю, сможешь все купить, справишься? Настя кивнула, на том и порешили.

Вера, как обычно, ушла рано. Она теперь всегда рано уходила на работу, а Настя, провалявшись еще пару часов в кровати, встала, позавтракала и начала собираться в магазин. Оскар, само собой, собрался с ней. В большом гипермаркете было совсем немного народу. Оскар с любопытством разглядывал продуктовые полки, то и дело, постоянно что-то спрашивая у Насти.

–Так-с, нам нужен горошек, – сказал он, рассматривая банки с консервацией.

– Кукуруза, – поправила его Настя.

– Ну да, а я что сказал? Вот желтый горошек, вот зеленый горошек, нам нужен жёлтый горошек, – с видом шеф-повара проговорил Оскар. Настя не стала спорить, она уже поняла, что это бесполезно.

– Настюх, смотри, сколько персиков в банках! Жёлтые персики, красные, оранжевые! – восхищался Оскар.

– Желтые – это ананас, оранжевые – апельсиновые дольки в сиропе, а красные – это вообще клубника – пыталась объяснить ему Настя.