В тени слов
Посвящение
Посвящается всем тем, кто не верит, что их можно полюбить. Кто вас только убедил в подобной ерунде? Однажды вам на пути встретится человек, который докажет вам, что вы достойны любви, как никто другой
Глава 1
– Скажи честно, пока меня не было дома, в мире началась третья мировая война и все основные события пришлись именно на твою комнату? – Задумчиво оглядывая открывшееся перед ней пространство, заговорила после недолгой тишины подруга. – Иного объяснения, почему тут такой бардак, у меня нет.
Я лишь равнодушно пожала плечами в ответ на замечание Софии, а после окинула быстрым взглядом комнату, из которой не вылезала на протяжении нескольких дней.
И нужно признать: слова подруги были не так уж и далеки от правды. Наверное. Я не обращала внимание на то, во что превратилась комната, потому что мне было всё равно на это. Полный внешний бардак – единственное, что хоть как-то отражало моё соответствующее внутреннее состояние.
Да и царивший вокруг творческий беспорядок, как его предпочитала называть я, никак не был связан с войной. Только если с той, что велась в моей голове.
– Да хватит уже есть эту дрянь! – Чипсы были на полпути к моему рту, когда София выхватила их из моих рук, а после кинула обратно в упаковку. С ней она поступила с не меньшей жестокостью – свернула в рулет, а затем как прицелилась и отправила в полёт прямиком в мусорное ведро на противоположной стороне комнаты. И ведь не промазала даже!
– Эй, вообще-то это мой самый любимый вкус был! И я не доела!
– Ты хотела сказать «И я не закончила травить свой организм этим ядом»?
– Нет, я хотела сказать именно то, что сказала. Теперь ты должна мне пачку чипсов с сыром.
– Во-первых, не пачку, а гораздо меньше. Ты почти всё съела. Во-вторых, не стану я добровольно покупать тебе эту гадость! Ты ведь в курсе, что там от сыра ничего, кроме названия, и в помине нет?
– Есть или нет, какая разница, если это чертовски вкусно. И знаешь что? – София вопросительно подняла брови в ожидании продолжения. – Ты такая злая сейчас только потому, что сама себе отказываешь в этом божественном удовольствии!
– И как же ты меня раскусила? – В её голосе появились насмешливые нотки.
– А это уже секрет, который я тебе не раскрою! Даже не умоляй.
Я показала ей язык, на что София лишь хмыкнула, но ничего не сказала, лишь опустилась на кровать рядом со мной и стала пристально вглядываться в моё лицо. Под её взглядом мне внезапно захотелось съежиться и оказаться где-то в другом месте, что было довольно странно, так как ранее я никогда не испытывала настолько сильного смущения и стыда рядом с подругой. Тем не менее именно в этот момент что-то, отдаленно напоминающее эти чувства, начало наполнять всю меня с ног до головы.
Почему-то захотелось вновь рассмотреть комнату. И на этот раз я наконец увидела её глазами Соф. Такой, какой она на самом деле была. Более того, увиденное наконец вызвало у меня хоть какие-то эмоции. До этого же я не испытывала ничего. Ну валяются повсюду коробки от пиццы, и валяются. Что тут такого? Ну разбросаны везде многочисленные листы и блокноты с моими зарисовками сюжета, и что с того? Ну и превратилась я сама непонятно во что, разве это должно иметь хоть какое-то значение?
– Закончила дурачиться? – Это было сказано не с упреком, напротив – с какой-то поражающей сердце теплотой и мягкостью в голосе. И от этого на душе стало больнее вдвойне. – Расскажешь мне наконец, как ты действительно себя чувствуешь?
На несколько секунд, пока я размышляла, стоит ли сказать правду или соврать, комната погрузилась в тишину. Даже если бы я солгала, Соф бы сразу это поняла. Следовательно, это была абсолютно бессмысленная затея. Да и кому, если не ей, я могла доверить свои истинные чувства?
– А как может себя чувствовать «наголову отъехавшая писательница, которая воплотила в книге все свои самые извращенные мысли и фантазии и которой не помешало бы проверить ту самую упомянутую голову»? – Наверное, даже самая ядовитая змея, если бы могла говорить, звучала бы сейчас намного добрее, чем я в этот момент.
– Ты опять читала отзывы? – Быстро сделав вывод из моих слов, Соф закрыла глаза, а после выдохнула так глубоко, будто задержала дыхание на несколько минут и только сейчас могла нормально дышать. – Я же говорила тебе не делать этого…
– Я их не просто читала. Каждый из них я уже выучила практически наизусть. Если только за последние четыре дня не добавились новые, – с горьким смешком сказала я.
– И что тебе это дало? Зачем вообще человек будет так над собой издеваться?
– Может быть, я просто мазохистка. Может, я реально всего лишь наголову отъехавший человек, кто зна…
Несильный удар по рукам вывел меня из размышлений и не дал закончить предложение.
– Ауч! Что ты делаешь? Мне вообще-то больно, – пожаловалась я, потирая руки. На самом деле больно почти не было, если только на мгновение, но не выказать никакой реакции я просто-навсего не могла.
– И пусть будет больно! Может быть, именно боль приведёт тебя в чувства и выбьет дурь из твоей головы!
– Ранее я не замечала за тобой садистских наклонностей, – уголок моих губ против воли поднялся вверх.
– Шутишь опять? – Прищурив глаза, сказала подруга. – Видимо, раньше рядом со мной не было человека, который пробуждал моё садистское нутро. Но теперь оно проснулось и знаешь, что бы я тебе посоветовала? – И сделав драматичную паузу, будто мы находились в каком-то дурацком кино, она продолжила: – Слушаться меня! И ни в коем случае не перечить мне, – угрожающе покрутила пальцем у моего лица София.
– Хорошо-хорошо, босс. Слушаю и повинуюсь. И что же мне делать?
– Во-первых, ты перестанешь заходить в соцсети и гудридс – эти два сранных оплота ада! Достаточно и того, что ты уже успела начитаться оттуда.
– Сложно, но вполне выполнимо. А во-вторых?
– А во-вторых, ты наконец примешь душ! От тебя за милю разит помоями, словно все эти дни ты только и делала лишь то, что тусовалась с бомжами.
София делано скривила лицо и поморщила нос, дабы усилить эффект от своих слов.
– Не могу сказать, что мне в голову ни разу не приходила подобная мысль…
– Боже, Лана! Ты же не серьезно?
– Ну а что! Мне всегда казалось, что бомжи – это самые веселые и интересные люди, каких только можно встретить в жизни.
– Ты хоть раз в жизни видела хоть одного из них? – И пока я не ответила утвердительно, она поспешила уточнить: – В реальной жизни, я имею в виду. Не в фильмах или сериалах. И не в книгах уж точно.
– Эм-м. Кажется, нет, – со шкодливо-виноватым выражением лица протянула я.
– И чему я вообще удивляюсь… – Соф на мгновение подняла глаза вверх, будто в этот самый момент спрашивала у кого-то сверху, за что ей вообще досталась такая подруга как я. – Так всё, не заговаривай мне зубы!
Она встала, подошла к шкафу и, открыв его, быстро нашла мое полотенце и кинула его на кровать. Приземлилось оно, однако, мне прямо на голову. И почему-то у меня не было ни малейших сомнений в том, что это произошло не случайно.
– Ну-ка быстро в душ! А я пока приберусь тут и нагрею тебе нормальной еды. Ты по-любому ничего, кроме пиццы и чипсов, не ела за эти дни…
Перекинув полотенце себе за плечо, я встала и подошла к подруге, которая в этот момент взглядом гипнотизировала стену, очевидно, задумавшись о чем-то своем.
– Соф?
– М? – Тут же отозвалась она, вырвавшись из своих мыслей.
– Я люблю тебя, – после этих слов я быстро чмокнула её в щёку и отошла назад, ожидая её реакции, которая впрочем не заставила себя долго ждать.
– Я тоже люблю тебя, клубничка, – её губы тронула мягкая улыбка. – И что ты так смотришь на меня, как провинившийся ребенок? Иди сюда уже.
Соф раскрыла руки, и я с большой охотой нырнула в её теплые объятия. Как же мне её не хватало. На моем лице расцвела довольная улыбка, а в груди стало ощутимо легче, будто я освободилась от невидимых оков, всё это время сжимавших сердце в тиски.
Сложившуюся идиллию спустя несколько секунд объятий нарушило лишь сказанное полушутя-полусерьезно мне прямо в ухо:
– А может теперь ты наконец примешь душ, моя прекрасная поклонница бомжей?
