Сосновые Дали. Осень

Глава 1. Возвращение спасателя

Сентябрь в Сосновых Далях выдался на загляденье. Антон сидел на крыльце летней кухни, пил чай с мёдом и смотрел, как баба Зина полола грядки. Солнце уже не пекло, а ласково грело, листья на берёзах начали желтеть, и воздух был такой прозрачный, что, казалось, можно разглядеть каждый листик на том берегу реки.

– Хорошо-то как, – сказал он вслух.

– Хорошо, – согласилась баба Зина, не отрываясь от дела. – Только ты это, Антош, не расслабляйся сильно. Зима скоро.

– Ба, до зимы ещё два месяца.

– Два месяца – не два дня. Вон, дрова надо колоть, печку чистить, окна утеплять. А у тебя всё чай да чай.

Антон улыбнулся. Баба Зина всегда находила повод для беспокойства. Это было в ней самое родное.

Телефон в кармане завибрировал. Антон глянул на экран и чуть не поперхнулся чаем.

Костя

– Ба, я сейчас, – сказал он и отошёл в сторону.

– Алло?

– Антоха! – заорал Костя так, что динамик захрипел. – Ты где?! Я в аэропорту! Через три часа буду у тебя!

– В смысле? – Антон растерялся. – Кость, ты чего? Я не понял.

– Я лечу тебя спасать! – голос Кости был полон энтузиазма и самодовольства. – Ты там совсем, наверное, с ума сошёл в этой своей деревне. Ребята с работы говорят, ты вообще исчез. Ни в бары не ходишь, ни на митапы. Я решил: надо вытаскивать.

– Кость, я не пропал. Я просто живу.

– Вот именно! Живёшь непонятно где и непонятно как. Ладно, не парься, я уже лечу. Встречай.

– Адрес скинуть?

– А че его скидывать? Деревня, небось, маленькая. Найду. Всё, давай, до вечера.

Связь оборвалась. Антон посмотрел на телефон, потом на бабу Зину, потом снова на телефон.

– Ба, – сказал он. – У нас гость будет.

– Кто?

– Друг мой, Костя. Из Москвы.

– Из Москвы? – баба Зина оживилась. – Это хорошо. Надолго?

– Не знаю. Говорит, спасать меня приехал.

Баба Зина хмыкнула, вытерла руки о фартук и сказала:

– Ну, спасатель, значит. В доме уберу, а ты ему в летней кухне постели. Пусть поживёт, посмотрит, как мы тут «пропадаем».

Вечером на единственной улице поселка появилось такси. Дорогое, иномарочное, явно из самого района. Из него вылез Костя – в белых кроссовках, модных джинсах, с маленьким чемоданчиком и огромным рюкзаком.

Он огляделся. Увидел куриц, которые с интересом на него смотрели. Увидел покосившийся забор. Увидел деда Петровича, который как раз шёл с рыбалки с пустым ведром.

– Эй, – крикнул Костя. – А где здесь Антон живёт?

Дед остановился, посмотрел на Костю с ног до головы и сказал:

– А ты, видать, спасатель?

– Откуда вы знаете? – удивился Костя.

– Антон предупредил. Иди вон по тропинке, крайний дом с летней кухней. Там тебя ждут.

Костя поблагодарил и пошёл, а дед посмотрел ему вслед, покачал головой и пробормотал:

– Ну-ну. Посмотрим, кто кого спасать будет.

Антон встретил Костю у калитки. Друг кинулся обниматься, хлопать по плечу и причитать:

– Ну ты даёшь! Совсем тут одичал? Смотри, зарос уже! Бороду отпустил! А это что? – он ткнул пальцем в летнюю кухню. – Тут живёшь? Серьёзно?

– Тут, – спокойно ответил Антон. – Заходи, вещи бросай. Чай будешь?

– Какой чай? – Костя округлил глаза. – Тут, наверное, и Wi-Fi нет?

– Есть. Дед Петрович помог настроить.

– Дед Петрович? – переспросил Костя. – Это тот дед с ведром?

– Он самый. Ты с ним уже познакомился?

– Не, просто спросил дорогу.

Костя зашёл в летнюю кухню, оглядел скромную обстановку, кровать, стол, ноутбук на тумбочке и выдал:

– Антоха, ты как здесь живёшь? Тут же места нет! А туалет где?

– На улице.

– На улице?! – Костя схватился за голову. – В смысле на улице? Там же холодно!

– Сентябрь, тепло ещё. Привыкнешь.

– Я не собираюсь привыкать! – заявил Костя. – Я завтра же начинаю операцию по твоему возвращению.

– Какую операцию?

– План «Возвращение блудного сына». Я тут набросал уже. – Он достал из рюкзака блокнот и начал листать. – Первое: собеседования. Я с ребятами договорился, тебя везде возьмут обратно. Второе: квартира. Твоя же пустует? Сдай подороже и живи в городе. Третье: девушка. Я тебе несколько кандидатур присмотрел. Четвёртое…

– Кость, – перебил Антон. – Ты есть хочешь?

– Что?

– Есть. Баба Зина ужин приготовила. Пойдём, познакомишься.

Костя растерялся от такой смены темы, но за едой он никогда не отказывал.

Баба Зина накрыла стол в доме. Картошка с укропом, солёные огурцы, грибы маринованные, пирожки с капустой и, конечно, варенье трёх видов.

– Ого, – сказал Костя, садясь за стол. – А ничего так.

– Ешь давай, – придвинула тарелку баба Зина. – Тощий какой. В Москве не кормят, что ли?

– Кормят, – обиделся Костя, накладывая картошку. – Просто там всё другое. Доставка, рестораны…

– Доставка, – фыркнула баба Зина. – Это когда чужой готовит и не знаешь, что кладёт. А тут всё своё, с огорода.

Костя открыл рот, чтобы возразить, но пирожок оказался таким вкусным, что он забыл, что хотел сказать.

– М-м, – промычал он с набитым ртом. – Это вы сами?

– Сама, – довольно кивнула баба Зина. – Бери ещё.

После ужина они сидели на крыльце. Стемнело, высыпали звёзды, и где-то вдалеке лаяли собаки.

– Красиво, – неожиданно сказал Костя.

– А ты думал, – улыбнулся Антон.

– Но это не отменяет моего плана, – быстро добавил Костя. – Завтра начинаем. В семь утра.

– В семь?

– А что? Самое продуктивное время.

Антон только усмехнулся. Он знал, что завтра будет интересный день.

Глава 2. Знакомство с миром

Утро началось с петуха. Костя подскочил на кровати в летней кухне, схватился за сердце и посмотрел на часы. Пять утра.

– Какого чёрта? – прохрипел он в пустоту.

Петух заорал снова. Близко. Очень близко. Прямо под окном.

Костя натянул штаны, вылетел на крыльцо и увидел на заборе огромного рыжего петуха, который смотрел на него с явным превосходством.

– Ты чего орёшь? – закричал Костя. – Люди спят!

Петух посмотрел на него, подумал и заорал в третий раз – громче и наглее.

– Да я тебя! – Костя схватил веник, но петух спрыгнул с забора и важно удалился, даже не прибавив шагу.

– Доброе утро, – раздался голос сзади.

Костя обернулся. На крыльце стояла баба Зина в халате и с кружкой чая.

– Это кто? – спросил Костя, показывая на удаляющегося петуха.

– Петя. Наш петух. Будильник, – улыбнулась баба Зина. – Ложись ещё, рано. Я через час завтракать позову.

– Какой сон после такого? – проворчал Костя, но в летнюю кухню вернулся.

Уснуть не получилось. В пять тридцать замычала корова у соседей. В шесть залаяли собаки. В шесть пятнадцать где-то затарахтел трактор.

В семь, когда Антон зашёл за ним, Костя сидел на кровати с абсолютно пустым взглядом.

– Ты чего? – спросил Антон.

– Я не спал, – тихо сказал Костя. – С пяти утра.

– Привыкнешь, – успокоил Антон. – Пошли завтракать.

За завтраком Костя пил чай и смотрел в одну точку. Баба Зина подкладывала ему блины, но он ел без энтузиазма.

– Слушай, – сказал он вдруг. – А где тут можно кофе нормальный купить?

– Кофе? – переспросила баба Зина. – В магазине есть растворимый. Тётя Люда хороший держит.

– Растворимый? – Костя схватился за голову. – Антон, как ты тут живёшь?

– Нормально, – пожал плечами Антон. – Привык.

В этот момент в калитку постучали. На пороге стоял дед Петрович с каким-то прибором в руках.

– Здорово, – кивнул он. – А я к вам. Радио опять барахлит. Антон, глянь схему, а то я уже старый, глаза не те.

– Давайте, дед, – Антон взял прибор. – Заходите, чай пить будете?

– А чего не выпить? – дед зашёл, увидел Костю и усмехнулся: – А, спасатель. Ещё не сбежал?

– Пока нет, – буркнул Костя.

– Ну-ну, – дед сел за стол, принял кружку чая от бабы Зины и начал рассказывать: – А я вчера на рыбалке такого карася видел! Килограмма на три. Не дался, зараза.

– А вы правда ракеты запускали? – неожиданно спросил Костя.

Все замолчали.

– Правда, – спокойно ответил дед. – А что?

– Да так, – Костя замялся. – Антон рассказывал. Я думал, прикалывается.

– Я, молодой человек, никогда не прикалываюсь, – важно сказал дед. – Если говорю – значит, было дело. Хочешь, расскажу, как мы однажды спутник запускали, а он не на ту орбиту вышел?

– Хочу, – неожиданно для себя сказал Костя.

Дед оживился, отставил кружку и начал:

– Значит, дело было в восемьдесят седьмом…

Через полчаса Костя сидел с открытым ртом и слушал. Дед рассказывал про нештатные ситуации, про молодых лейтенантов, про то, как чуть не отменили пуск из-за того, что кто-то перепутал тумблеры.

– И что, не наказали? – спросил Костя.

– Наказали, – вздохнул дед. – Но выговором. Зато спутник вывели на орбиту. Потом.

Костя засмеялся. В первый раз за утро.

– Ладно, – дед встал. – Пойду я. Антон, как починишь – занеси.

– Дед, – остановил его Костя. – А можно я с вами как-нибудь на рыбалку?

Дед удивлённо поднял бровь:

– Ты же городской. Не захочешь вставать в четыре утра.

– Я сегодня в пять встал, – мрачно сказал Костя. – Петух разбудил.

Дед хохотнул:

– Петя, значит. Ну, если в пять встал, считай, готов. Ладно, договоримся.

После обеда пришёл Сергей. Он заглянул в летнюю кухню, увидел Костю и сразу замер:

– А это кто?

– Друг мой, Костя, – представил Антон. – Из Москвы приехал.

– Зачем? – спросил Сергей подозрительно.

– Спасать меня, – усмехнулся Антон.

Сергей посмотрел на Костю, обошёл его кругом, понюхал воздух и сказал:

– Духи говорят, у тебя аура непростая.

– Чего? – Костя попятился.

– Аура, – повторил Сергей. – Я с духами общаюсь. Они говорят, ты сомневаешься. Много сомневаешься.

Костя посмотрел на Антона. Антон пожал плечами:

– Серёга у нас такой. Ты привыкай.

– А они… духи… они что, правда существуют? – спросил Костя.

– А ты проверь, – серьёзно сказал Сергей. – Выйди на улицу, покроши хлеба и попроси помощи. Если что-то случится – значит, услышали.

– И часто у тебя что-то случается? – осторожно поинтересовался Костя.

– Каждый день, – убеждённо сказал Сергей. – Вот вчера машина заглохла. Я духам хлеба покрошил – завелась.

– Может, просто бензин был?

– Бензин был, – отмахнулся Сергей. – Духи помогли.

К вечеру Костя сидел на крыльце и смотрел на закат. Рядом пристроился Антон.

– Ну как тебе? – спросил он.

– Странно, – честно сказал Костя. – У вас тут всё странно. Петухи, духи, дед-ракетчик, бабушка с пирожками. Как будто в другой мир попал.

– А в Москве не странно? – усмехнулся Антон. – Метро, пробки, доставка, вечные звонки. Там тоже странно, просто привыкли.

Костя задумался. Потом спросил:

– А ты правда хочешь здесь остаться?

– Не знаю, – ответил Антон. – Пока хочу. Посмотрим зимой.

– Зимой? – Костя поёжился. – А зимой тут что?

– Снег. Тишина. Печка.

– Печка – это круто, – неожиданно сказал Костя. – Я в детстве у бабушки в деревне был. Там печка была. Я любил на ней лежать.

– Вот видишь, – улыбнулся Антон. – А говоришь, ничего хорошего.

– Я не говорю, что ничего хорошего, – возразил Костя. – Я говорю, что это… другое. Очень другое. И непонятно, как в этом жить постоянно.

– А ты попробуй, – предложил Антон. – Поживи недельку. Без планов, без собеседований, без миссии «спасать меня». Просто поживи.

Костя посмотрел на звёзды, которые уже начали зажигаться на небе, и вздохнул:

– Попробую. Но завтра всё равно пойду в магазин за нормальным кофе.

– Сходи, – согласился Антон. – Тётя Люда добрая. Только про духов ей не рассказывай, она не любит.

– А что она любит?

– Говорить. Если попадёшь к ней в разговор, часа на два.

Костя хмыкнул и пошёл в летнюю кухню.

В эту ночь петух не орал. То ли устал, то ли решил дать гостю привыкнуть. Но в четыре утра Костя всё равно проснулся – от тишины.

Она была такая густая и непривычная, что казалась громче любого шума.

Глава 3. Рыбалка и потеряшки

Дед Петрович постучал в дверь летней кухни в четыре утра. Костя открыл глаза и долго не мог понять, где находится и почему так темно. Потом вспомнил – Сосновые Дали, петух, духи, и, кажется, кто-то стучит.

– Вставай, соня, – раздался голос деда. – Рыба ждать не будет.

– Чего? – прохрипел Костя, глядя на часы. – Четыре утра! Вы с ума сошли?

– Не сошли, – спокойно ответил дед. – У нас на Байконуре в четыре уже зарядка была. Давай, одевайся. Антон уже встал.

Костя кое-как натянул штаны, куртку и выполз на крыльцо. Дед стоял с двумя удочками, ведёрком и рюкзаком. Антон сидел на лавочке с термосом и выглядел подозрительно бодрым.

– Ты чего такой весёлый? – спросил Костя.

– Привык, – улыбнулся Антон. – Держи чай, взбодрись.

Пошли к реке. Утро было тёмное, тихое, только где-то вдалеке шуршала листва под ногами. Костя плёлся сзади, спотыкался и бормотал что-то про «ненормальных рыбаков».

– Тихо, – шикнул дед, когда они вышли к воде. – Распугаешь всю рыбу.

– Какую рыбу? – не понял Костя. – Её же не видно.

– А она слышит, – объяснил дед. – Рыба умная. Особенно утром.

Они расположились на мостках. Дед ловко закинул удочку, Антон последовал его примеру. Костю посадили с отдельной удочкой и строго наказали не дёргать раньше времени.

– А когда дёргать? – спросил Костя.

– Когда клюнет, – терпеливо объяснил дед. – Поплавок утонет – значит, тащи.

Костя уставился на поплавок. Тот не двигался. Минута, две, пять, десять. Костя начал клевать носом.

– Спишь? – спросил Антон.

– Нет, – соврал Костя. – Я думаю.

– О чём?

– О том, зачем люди встают в четыре утра, чтобы сидеть на холодной воде и смотреть на палку.

Дед хмыкнул:

– Затем, что в это время рыба клюёт. И потом, это не палка, а удочка. И не холодно, а свежо.

В этот момент поплавок Кости дёрнулся и ушёл под воду.

– Тащи! – заорал дед.

Костя дёрнул так, что чуть не слетел с мостков. Леска натянулась, удочка выгнулась дугой.

– Рыба! – закричал Костя. – У меня рыба!

– Тащи, не ори! – командовал дед.

Костя тянул изо всех сил, и через минуту из воды показалось нечто… маленькое, серебристое и очень удивлённое.

– Пескарь, – разочарованно сказал Антон.

– Какой пескарь? – не понял Костя. – Это рыба?

– Рыба, – подтвердил дед. – Маленькая, но рыба. С первой рыбалки – молодец. Бывает, вообще ничего не ловят.

Костя снял пескаря с крючка (руки дрожали, рыба вырывалась) и положил в ведёрко. Смотрел на него с гордостью, как на трофей.

– А есть его можно? – спросил он.

– Можно, – кивнул дед. – Если штук пятьдесят наберёшь. На уху хватит.

Костя посмотрел на своего пескаря, на ведёрко, на реку и вздохнул.

Клевало ещё час. Дед поймал двух окуней, Антон – плотвичку, Костя – ещё одного пескаря и старый кроссовок.

– Это на память, – сказал он, разглядывая находку. – Буду дома рассказывать, что на рыбалке кроссовки ловятся.

– Ловится, – поправил дед. – Не кроссовки, а кроссовок. Обувь женского рода, а одна штука – мужского.

Костя посмотрел на деда с уважением:

– Вы ещё и филолог?

– Я ракетчик, – поправил дед. – А ракетчик должен говорить грамотно, чтоб команды правильно понимали.

Когда солнце поднялось выше, дед объявил привал. Развели костерок, вскипятили чай, достали бутерброды. Костя смотрел на воду и чувствовал себя почти счастливым.