Кентавры
Глава 1
Представь себе, что ты – оружие…
– Лёд-девять, вижу цель.
– Молодец, Ксюша. Ждём остальных.
– Я Красный-пять. А не Ксюша.
– Принято, Красный-пять. Прости. Забылся.
– Красный-шесть, вижу цель.
– Красный-семь, вижу цель.
Ты паришь над местностью, на первый взгляд, ничем не примечательной. Степь, овраги, извилистая речушка… Но перед мысленным взором светятся семь объектов, спрятанных под землёй.
– Говорит Лёд-девять, – ты прекрасно понимаешь, что в вербальной идентификации никакой необходимости нет. Но ведь это игра, верно? Так зачем отказывать себе в небольшом удовольствии?.. – Внимание. Поразить цели.
Через секунду внизу, на земле, расцветают ослепительные огненные цветы.
– Лёд-девять, докладывает Красный-пять. Стратегический объект уничтожен.
– Принято, Красный-пять. Возвращаемся на базу.
***
Вынырнув из Поиска, Лёва сразу увидел Корнея. Тот сидел боком на столе, лицом к огромному, во всю стену, экрану.
Там всё ещё цвели взрывы. Из центра каждого поднимался чёрный удушливый дым.
– Привет, – содрав обёртку с энергетического батончика, Лёва сразу принялся жевать. Дотянулся до бутылки с водой, сделал несколько глотков. – Я думал, ты ушел домой.
– Как продвигается тестирование? – Корней дружелюбно улыбнулся.
– Ты всё видел.
Какой смысл спрашивать? Экран перед глазами, зачем повторять очевидное?
– А как… Банда?
Было в глазах Корнея что-то… Неуверенность? Боль? Лёва не слишком хорошо умел распознавать чужие эмоции.
– Норм.
– Им понравилась игра?
Лёва пожал плечами.
Батончик давно закончился, и неплохо было бы съесть что-нибудь посущественней. Корней это прекрасно знал, но всё равно тянул время.
Значит, что-то случилось.
– Игра, как игра. В танчики нам больше по кайфу, но и дроны найс. Главное, чтобы движ был.
– Да, – Корней сглотнул. – Да, конечно. Я понимаю.
Лёва заволновался всерьёз. Эту реакцию он изучил отлично – по крайней мере, у Корнея. Волнение. На грани паники…
Внезапно он тоже почувствовал мандраж, и чтобы скрыть нервозность, взял второй батончик. Хреновая замена полноценному ужину, но лучше жевать, чем болтать без умолку.
– Что?.. – батончик застрял в горле. Лёва закашлялся. – Что-то случилось?
– В общем и целом – нет, – Корней вымученно улыбнулся. – Во всяком случае… У тебя ведь в детстве не было друзей?
– Ну блин, чел. Ты и сам знаешь, – Лёва поморщился.
Детство, мать его за ногу. Золотая пора издевательств, буллинга и кровавых соплей.
– А вот с Бандой ты подружился. Точнее, ты её создал. Банду.
– Это«наше» прозвище. Ты не должен так говорить.
Как ему объяснить? Между ними просто была… связь. Он, Лёва, прекрасно понимал, через что сейчас проходит Банда – сам был на их месте.
О том времени он помнил смутно: яркие лампы, зелёные распашонки врачей, равнодушные, внимательные, изучающие глаза в узкой щели между маской и шапочкой. Пожалуй, глаза были хуже всего. Ты кролик, – говорили они. Меньше, чем кролик. Ты подопытная мышь. И если ты пройдёшь лабиринт НЕПРАВИЛЬНО – мы тебя усыпим. И бросим в мусоросжигатель.
Корней был не таким. Со своей дружелюбной улыбкой, не только губами, но и глазами… Со своим сочувствием – не жалостью, и это важно.
Позже Лёва узнал, что Корнею за сочувствие ПЛАТЯТ. Психиатр, приставленный лично к нему. Сиделка на жаловании.
А вот его никто не заставлял брать шефство над детьми – такими же подопытными мышками.
Лёва сам так решил.
Но мозгом, где-то на подкорке, он понимал: дети нужны ему больше, чем он им.
Банде повезло: поместили в одну палату. Роскошную, с интерактивными игрушками. Разрешали общаться между собой, создав индивидуальную Сеть.
В то время как Лёва всегда был один – задолго до того, как попал в МедТех.