Плененное сердце

Глава 1. Отпустить.

Я встаю под горячие струи воды и прикрываю глаза с надеждой, что в моём воображении прекратят вспыхивать воспоминания о разрушительной ночи, во время которой Стоун беспрепятственно ласкал податливую меня на своих коленях. Но я в который раз вижу его жадные губы и томный взгляд, которым он скользил по изгибам моего полуобнажённого тела, и прислоняюсь спиной к прохладной плитке душевой. Я всё также ощущаю его сбивчивое горячее дыхание у себя на шее, и от этого у меня в который раз кружится голова и предательски покалывает низ живота. Я пытаюсь отвлечься от ярких, будоражащих кровь воспоминаний о скандальной ночи, но разве можно перебить собственные мысли? И по итогу я сдаюсь, и моя рука медленно скользит вниз, остановившись между моих бёдер.

С момента, как я под покровом сумерек отдалась Стоуну без остатка и стыда, прошло уже несколько дней, но я по-прежнему корю себя за совершённую ошибку. Годами я считала себя благоразумной и отнюдь не падкой на чары обольстительных рыжих девушкой. Я была абсолютно убеждена, что мне понадобятся годы, чтобы подпустить к себе кого-то настолько близко. Однако проведённая с Стоуном ночь перечеркнула всё, ибо я с неумолимой ясностью понимаю, что с удовольствием повторю случившееся между нами. И не важно, что стыд за содеянное доселе пожирает меня изнутри. Той ночью мне было слишком хорошо.

– Ты едешь сегодня в школу? – вошедший в мою спальню Кристиан застаёт меня сидящую в школьной форме на постели и смотрящую в одну точку уже на протяжении нескольких минут. – Ты… в порядке? – он обеспокоено спрашивает, и я утвердительно киваю ему в ответ.

Ни один обитатель этого дома отныне не удивлён моим порой заторможенным поведением, поскольку все убеждены, что причина этому кроется в недавней поездке, а также в правде, что открылась мне. Но в действительности это не так, ибо мысли о семье преследуют меня исключительно в ночных кошмарах. Именно Ривен является причиной моего дневного торможения и чрезмерной даже для меня молчаливости.

Поскольку семестр близится к концу, а на прошлой неделе я посетила лишь несколько уроков, Ричард настоял на моём появлении в школе. И потому как я чувствую себя значительно лучше, я не нашла достойную причину воспротивиться его указанию и стала торопливо готовиться к сегодняшнему дню. Однако морально подготовить себя к неминуемой встрече с Рыжим я по-прежнему не в силах. К собственному невезению, первый урок у нас совместный, а потому избежать этого мне никак не удастся. От столкновения с Стоуном меня может спасти разве что торнадо, которое снесёт школу вместе с ним к чертям собачьим. Однако удача крайне редко бывает на моей стороне, и поэтому школа стоит на месте, когда Кристиан заезжает на многолюдную парковку.

Сделав глубокий вдох, я с треплющимся в душе ужасом выхожу из салона автомобиля и то и дело представляю скорую встречу с Рыжим в кабинете английского языка и литературы, где я буду умирать маленькой смертью каждый раз, как буду встречаться с ним взглядом. Но когда , закинув на правое плечо лямку рюкзака, осматриваюсь по сторонам, все мысли разом исчезают, и от увиденного я забываю как дышать.

Стоун с неизменной улыбкой на губах ласково притягивает к себе рыжеволосую девушку, и через мгновение она тянется к его губам. А он даже не пытается остановить её.

Я всего секунду наблюдаю за невинным поцелуем пары, после чего, поджав от сильнейшей обиды губы, поспешно ухожу. Внутри всё колотится, а временную пустоту внутри заполняет жгучая злоба на предавшего меня парня. И стоит мне оказаться в оживлённом коридоре, как к досаде прибавляется непонятное смятение, ибо я ловлю на себе десяток заинтересованных глаз. Не может быть, что Ривен подло поведал всем о случившемся между нами в его машине. Однако почему моя скромная персона привлекла к себе внимание сразу стольких людей?

– Дафна, – Элеонор слегка прикасается к моему плечу, но я всё одно вздрагиваю от сильнейшего испуга. – Прости, не хотела тебя пугать… Но как ты? Я целую неделю пыталась до тебя дозвониться. Кристиан говорил, что тебе было плохо, и ты поэтому не отвечаешь. Надеюсь, тебе стало лучше?

– Да-а, – рассеяно отвечаю, продолжая смотреть в строну компании девушек, которые являются подругами Дженнифер. Это либо моя разыгравшаяся паранойя, либо же парень в самом деле рассказал о произошедшем. – Элеонор… ты не знаешь, почему Джоанна и остальные?..

– Таращатся? – Элеонор продолжает мою фразу с коротким смешком, и я сжимаюсь от ужаса. Значит дело не в моей паранойи. – Ты не поверишь! В пятницу Стоун начал официально встречаться с Амандой. И ты же знаешь, что ходил слушок, будто ты и Ривен вместе? Так вот, какой-то идиот распустил бредни, будто рыжий узнал, что ты зажималась с Вильямом по всем углам библиотеки, и поспешил найти тебе замену. Ты кстати повеселит, что некоторые действительно думают, что ты пошла «налево», поскольку Стоун в постеле сплошное разочарование, а тебе нужен хороший член.

– В пятницу? Они начали встречаться в эту пятницу? – я торопливо спрашиваю, игнорируя скандальные сплетни, и нервно сжимаю пальцы рук. Как же он мог? И дня не прошло с той ночи, как он поспешил в объятия к другой. Когда я не могла на месте усидеть из-за разрывающих меня изнутри чувств, он уже дарил ей свои поцелуи.

– Слушай, Дафна. Насчёт Аманды… – Элеонор, будто догадавшись о моих муках, с оттенком сожаления произносит. – Сколько её помню, она всегда была без ума от него. Последние полгода она и вовсе себе все глаза выплакала, потому что он наконец был свободен, но на её намёки не отвечал. И когда Аманда в итоге обратилась ко мне с вопросом, есть ли что-то между вами двумя, а я сказала «Нет», она взмолилась о помощи. Ну и я ей как бы помогла, – она с виноватым видом говорит, и я злюсь из-за её неуместного пособничества. И сгоряча высказала бы ей своё горькое недовольство, если бы кто-то так некстати не вмешался в наш разговор.

– С каких нахрен пор Рив зажимается с Амандой? – раздаётся незнакомый голос, и я оборачиваюсь лицом к подошедшей девушке.

Не удержавшись, я оценивающим взглядом осматриваю обладательницу пухлых алых губ и золотистых вьющихся волос, которые собраны в сложный хвост, и не могу не изумиться её безупречной красоте. До этого дня мне ни разу не удавалось встретить кого-то со столь идеальными кукольными чертами лица и большими ярко-изумрудными глазами. Вся её стройная высокая фигура олицетворяет женственность и элегантность. Разумеется, если пропустить мимо ушей фразу, с которой она к нам подошла.

– Лиззи?! – изумлённо произносит Элеонор, и мой рот приоткрывается от неподдельного удивления и любопытства. Кто бы мог подумать, что это и есть та самая Лиззи, которая регулярными изменами вдребезги разбила Стоуну сердце.

– Учебный день ещё не начался, а он уже вылизывает рот этой чахоточной пизд…

– Лиззи! – вскрикивает Элеонор, желая то ли остановить бывшую подругу от нелестного комментария об Аманде, то ли подчеркнуть сильнейшее изумление. – Почему ты здесь? И… И с каких пор ты общаешься со мной, а не игнорируешь и презираешь?

– Вот только не стоит, Элеонор, напоминать мне о причинах нашей ссоры, – она отвечает с затаённой обидой на подругу, и внезапно её сверкающий необузданной яростью взгляд устремляется за спину поникшей Риверы. – А вот и главная проблема, – она сквозь зубы произносит, после чего резко подходит к не замечающему её Стоуну и даёт ему хлёсткую пощёчину такой силы, что он с грохотом врезается в школьные шкафчики спиной. – Передай Аманде, что ей лучше держаться от меня как можно дальше, – она даёт ему гневное предупреждение и грациозной походкой уходит прочь.

– Всё как в старые добрые времена, – с выдохом протягивает удручённый Ривен и прижимает ладонь к полыхающей щеке.

С минуты понаблюдав за абсолютно потрясённым случившимся парнем, я не позволяю себе проникнуться к нему сочувствием и с неизменным гневом увожу подругу от места любовной сцены. Я провожаю затихнувшую Риверу до её кабинета, после чего спешу на свой ненавистный урок. Однако сейчас мисс Смит волнует меня в самую последнюю очередь, так как я буду вынуждена находиться с Стоуном в одном кабинете на протяжении пятидесяти минут. Для меня проблемно то, что мы в одном здании находимся, а сидеть всего в одном футе от него… Это будет крайне долгий урок.

Дабы отвлечься от произошедших за первые десять минут моего пребывания в школе неприятностей, я занимаю своё место и обращаю всё внимание на тетрадь с конспектами. Да вот только я не могу прочесть ни единое слово, ибо перед глазами стоит целующий свою возлюбленную Ривен. Я пытаюсь стереть болезненное воспоминание из памяти, однако невольно замечаю зашедшего в кабинет виновника моих внутренних терзаний, который уверенно шагает с будто бы светящейся от радости Амандой, и как результат моя ярость только усиливается.

Звенит звонок, и ученики занимают свои места. Включая Аманду, которая садится перед Рыжим и, обернувшись, аккуратно целует его в губы. От увиденного меня едва не выворачивает наизнанку и, с трудом сдержав бесстрастное выражение на лице, я устремляю невидящий взгляд на раскрытую тетрадь. Понятия не имею, Аманда поменялась с кем-то классами, чтобы ходить на совместный урок со своим любимым, или же она училась здесь и раньше. Но если до этого дня я её совсем не замечала, то отныне она стала для меня словно бельмо на глазу.

Когда звучит долгожданный звонок, и учительница со всей любезностью прощается с учениками, я бросаюсь прочь из кабинета и спешу затеряться в толпе шумящих школьников. Лишь бы как можно скорее потерять из виду Рыжего. Пусть и слабая, но всё же ободряющая надежда, что с завершением совместного урока моей агонии придёт конец, теплится в душе, и я делаю глубокий вдох. Однако спустя всего один урок я во время бессмысленного блуждания по коридорам повторно сталкиваюсь с влюблённой парой. Стоун мягко сжимает ладони о чём-то живо болтающей девушки, и я, не вынося вид его ласковой улыбки, которая подарена не мне, спешу незаметно скрыться за поворотом. Я упираюсь спиной о стену и до боли впиваюсь зубами в нижнюю губу. Лучше ощущать во рту металический вкус крови, чем предательские слёзы на щеках.

– То есть ты считаешь, что я должна спокойно реагировать на роман Ривена с моей некогда подругой? – злобно задаётся вопросом Лиззи, когда она вместе с Элеонор присоединяется ко мне во время ланча за круглый стол. – Она была рядом, когда я плакала из-за наших с Ривеном ссор. Утешала меня, когда он порвал со мной спустя четыре года отношений. Говорила, что я достойна лучшего, и он не заслуживает моей любви. Но не прошло и года, а они уже счастливы вместе. И вот как после такого верить людям?

Оторвавшись от своего обеда, я не удерживаюсь и бросаю изумлённый взгляд на тяжело дышащую Лиззи. В жизни не слышала более лицемерных слов. Говорить такие вещи после многочисленных измен с её стороны просто вверх абсурда. И взглянув украдкой на сидящую напротив Элеонор, я к своему разочарованию обнаруживаю, что она не замечает цинизм подруги и с сочувствием кивает.

– Думаю, Стоун просто хочет наконец-то быть кем-нибудь любимым, – неуверенно шепчет Элеонор, и её слова почему-то неприятно задевают меня. – Ваше расставание сильно ударило по его самооценке, так что нет ничего удивительного, что он начал отношения с той, которая смотрит на него как на божество.

– То есть я его не любила?!

– Ты знаешь, что я имею в виду, Лиззи, – тихо шепчет Ривера. – С момента вашего расставания он толком так ни с кем и не встречался. А потом до него начали доходить слухи о твоих изменах и новых парнях…

– Элеонор! – вскрикивает девушка, при этом глазами и кивком головы указывая на рядом сидящую меня. – Следи за языком, когда рядом…

– Для меня твои измены давно уже не новость, – я обращаюсь к поджавшей губы Лиззи, при этом стараясь не замечать её откровенно изучающий взгляд исподтишка.

– Напомни, кто ты.

– Дафна, – я коротко отвечаю на её далеко не добродушный тон, и Ривера спешит продолжить.

– Она сестра Кристиана и моя подруга. Помнишь, я рассказывала тебе?

– Да-да, Дафна – новая подружка. Помню, не тупая, – отвечает она с закатанными глазами, и лишь благодаря незаметно подкравшемуся Кристиану, который резко обнимает вздрогнувшую от неожиданности Элеонор со спины, я не успеваю что-нибудь сказать в ответ откровенно хамящей Лиззи.

– Да чтоб тебя! Ну сколько можно так меня пугать? – с наигранным недовольством восклицает девушка, и смеющийся братец спешит поцеловать её в приоткрытые губы, а затем в висок.

– Прости, но в такие моменты ты просто прелесть, – он оправдывается, занимая место рядом с ней.

– А вот и Кристиан, я полагаю?

– А ты, должно быть, главная причина, по которой Ривен большую часть этого дня бьётся головой об стену, – протягивает с усмешкой братец, и спустя всего секунду получает книгой по голове от подошедшего Стоуна, рядом с которым стоит опустившая в пол глаза Аманда.

– Не выдумывай. Мы с Ривеном решили оставить все обиды в прошлом, и теперь начинаем всё с чистого листа просто как друзья. Правда, Рив? – она впервые с момента нашего знакомства нежно улыбается, заглядывая в глаза своему бывшему возлюбленному, и Стоун, утвердительно кивнув, безмолвно садится подле неё.

– Не возражаешь? – тихо спрашивает Аманда, когда указывает на место рядом со мной, и я с плохо скрываемым недовольством убираю рюкзак с сиденья.

– Кстати, Ривен, – заговаривает Кристиан, когда оборачивается к другу. – Папа хочет, чтобы ты с ним связался. Насчёт вашей с Дафной поездки. Ему не нравится, что ты так о ней заботился, а он до сих пор не…

– Заткнись, Кристиан, – несдержанно вскрикиваю, отчего за обеденным столом повисает напряжённое молчание, и озадаченные взгляды большинства обращаются ко мне. Чёртов братец и его неумение держать язык за зубами!

– Ривен? – с глазами полных слёз шепчет Аманда, и Стоун делает глубокий вдох. – Поэтому тебя не было целую неделю? Ты всё это время был с ней… Ты исчез на следующий день как ответил мне взаимностью, и, как оказывается, вместе с Дафной, с которой у тебя чёрт возьми какие отношения. Поэтому ты все эти дни мучал меня молчанием и неопределённостью? Потому что был слишком занят ею?!

Пока другие отводят неловкие взгляды в сторону от происходящей сцены, я с трудом держу лицо. Мне вспоминаются утешительные слова и ласковые объятия Стоуна. А затем поцелуи и горячий шёпот на моей шее… Я до крови впиваюсь в нижнюю губу и сжимаю кулаки под столом. Меня так душила мысль, что Ривен с такой скоростью нашёл мне замену в лице Аманды. Но и подумать не могла, что он был в отношениях во время того, как между нами произошли эти памятные моменты. Мерзкое чувство, будто меня использовали самым грязным способом, окутывает с головы до ног, и я не могу не задаться про себя вопросом: «Как он мог так нечестно поступить?». Он, который не понаслышке знает о боли предательства и лжи?

– Аманда, – Ривен спешит успокоить возлюбленную и берёт её за руку. – У Дафны выдался крайне тяжёлый период, и она нуждалась во мне. Я не мог…

– Не льсти себе, – я, не сдержав наплыв обжигающей обиды, прерываю его лживые оправдания. – На твоём месте мог быть кто угодно.

Я намеренно использую слова, сказанные той ночью, и от услышанного Стоун одаривает меня настолько тяжёлым взглядом, что даже я не выдерживаю и на мгновение опускаю глаза на стол.

– Верно, – сквозь стиснутые зубы отвечает он. – Всё время забываю своё место.

– Кажется ты объяснялся перед Амандой, – я напоминаю ему с потемневшим от злости взглядом, и Стоун напрягается каждой клеточкой тела, поскольку догадывается о моём намерение вскрыть правду о ночи, которую мы провели упиваясь стонами друг друга. – Продолжай.

Ривен смотрит на меня неотрывным, пронизывающим душу взглядом целых несколько секунд. А после, проигнорировав вынужденных свидетелей неприятного разговора, шумно выравнивается и резко тянет меня следом за собой. Поначалу я хочу сбросить его руку со своего запястья. Однако в последний момент решаю, что нам всё-таки стоит высказать друг другу всё, что накопилось за последние несколько дней, и, не обращая внимание на прожигающие спину взгляды, следую за ним. Лишь когда мы останавливаемся в безлюдном закоулке коридора, Стоун выпускает мою руку из железной хватки и слабо толкает меня в холодную стену.

– Чего ты добиваешься, устраивая сцену на глазах Аманды? – он свирепо спрашивает, становясь напротив меня. – Да, я пересёк черту, когда поцеловал тебя. Да, я должен был остановиться, как только между нами всё стало заходить слишком далеко. За это я прошу у тебя прощения, – он извиняется передо мной с не прошедшей злостью, и от этого его раскаяние теряет всякий смысл. – Я знаю, что прошлая неделя была для тебя сущим адом, и ты просто хотела забыться от проблем. Поэтому я не требую от тебя ни объяснений, ни извинений. Просто в следующий раз, когда тебе захочется мужских утешений, иди к кому угодно, но только не ко мне. С меня хватит твоих издевательств.

– Как ты мог? – я задыхаясь говорю, прежде чем успеваю до конца обдумать жестокость его слов. – Как ты можешь говорить обо мне такое? После всего, что было… А теперь ещё делаешь из меня бездушную, не способную на чувства тварь.

– Что ты хочешь от меня услышать, Фея? – Стоун спрашивает, и от его следующих слов я вздрагиваю как от удара мощной пощёчины. – Что я, словно мальчишка, потерял голову от тебя? Что с той самой минуты, как мы оказались вместе, я наивно верил в твою взаимность? – его голос становится всё грубее, и я стеклянными глазами смотрю на него. – Всё это время я надеялся, что ты всего лишь жестоко играешь с моими чувствами, и что вот-вот этой игре придёт конец. Я правда верил, поэтому напрочь забыл об Аманде и о свидании, которое я ей обещал. Но оказалось, что для тебя та поездка ничего не значит и твой ответ по-прежнему нет, – он вспоминает мои лживые слова и на секунду отводит взгляд. – Я всё понимаю, Фея… Правда, понимаю. Но я прошу тебя – позволь мне держаться от тебя подальше. До тех пор пока я окончательно к тебе не остыну. Иначе мои отношения с Амандой будут обречены, а я не хочу этого допустить.

Ривен, не дождавшись ответа от застывшей от услышанного меня, уходит, а я не могу перестать думать, что скажи он хотя бы часть своего признания раньше, всё могло закончиться совершенно по-другому.

Глава2. Смотри, не отводя глаз.

Всё же я недооценила серьёзность слов Стоуна в тот день. Когда он озвучил своё желание провести между нами линию, я смиренно приняла его решение, при этом ошибочно посчитав, что прекратятся лишь флирт и заигрывания с его стороны. Мне казалось, что подобное изменение станет незначительным и вполне сносным. Однако вместе с тревожащим меня вниманием исчез и сам Стоун. И к своему стыду, я вынуждена признать, что подобное изменение всё же отразилось на мне. В былые дни встреча с Рыжим зачастую сопровождалась моей улыбкой, ведь стоило мне словить на себе лукавый взгляд парня, как за этим непременно следовал веселящий меня вздор. Но отныне я трепещу от одной лишь мысли, что наши взгляды встретятся, и я найду в его глазах одно лишь безразличие ко мне.

– Дурацкий день! Дурацкий день дурацкого месяца дурацкого года, – я едва слышно бурчу себе под нос, когда останавливаюсь у шкафчиков и торопливо ищу затерявшиеся в рюкзаке наушники.

Если не поспешу, то непременно увижу её. Звонок на урок не прозвучит ещё в течение десяти минут, но Аманда непременно скоро явится у двери класса, дабы в числе первых зайти в соседний кабинет. Я поднимаю беспокойный взгляд и оглядываюсь по сторонам. У меня нет ни малейшего желания видеться с ней. Однако моим внутренним чаяниям покончить с поиском наушников и удалиться с первого этажа до прихода Аманды не суждено было сбыться, потому как краем глаза я замечаю знакомую рыжеволосую дрянь.

– Какой же ты у меня глупыш! – слышится наигранное возмущение Аманды, а затем я вижу смеющегося Стоуна, который вместе с подругой его девушки выходит из-за угла.

– Кейли, я уверяю тебя, что это неправда, – Ривен с широкой улыбкой на губах обращается к рядом идущей девушке, которая ожидающе смотрит на него. – Во-первых, Аманда название этой группы не знает. А во-вторых, она слушает Селену Гомес и Бибера, в тайне думая, что однажды они снова будут вместе.

– Эй! – восклицает в недовольстве рыжеволосая.

– Прости. Я забыл, что ты так и не оправилась после их разрыва, – в своей манере отвечает парень, однако Аманда в самом деле воспринимает его слова как злую насмешку, и слёзы подступают к её глазам. Стоун на секунду замирает, оторопев от реакции своей девушки, но спустя мгновение принимается извиняться за безобидную шутку, которая так ранила особо тонкую натуру Аманды.

Я с отвращением наблюдаю за её хныканьем. Как, должно быть, глупо чувствует себя Ривен, когда он утирает с щёк девушки слёзы, а некая Кейли стыдливо смотрит по сторонам, страшась заметить насмешки невольных свидетелей произошедшей истерики. Всё же не одной мне поведение Аманды кажется неуместным и унизительным. И стоит рыжеволосой утереть шмыгающий нос рукавом рубашки и широко распахнутыми глазами посмотреть на своего парня, как я не могу сдержать презрительную усмешку. Стоун, который до этого терпеливо утешал подругу своего сердца, замечает мою реакцию и с досадой поджимает губы. По всей видимости, тот факт, что я стала свидетельницей этой сцены, задел его. И поэтому, будто желая мне что-то доказать, он склоняется над Амандой и увлекает её в чувственный поцелуй.

Улыбка в тот же час исчезает с моего лица. Я не дольше секунды наблюдаю за их поцелуем, после чего ухожу, не желая знать исход завываний рыжеволосой. Яростно сжав в руке наушники, по вине которых я и стала свидетельницей поцелуя, я стремглав иду в сторону библиотеки, где планирую провести остаток перемены в привычном одиночестве. Однако в тот же момент как я кидаю на стол рюкзак с учебниками, в библиотеку заходит Лиззи. После недолгого разговора с учителем, она с привычной улыбкой на губах идёт в мою сторону, желая составить мне компанию в подготовке к экзаменам.

– Опять прячешься от него? – вдруг спрашивает подходящая ко мне девушка, и я перевожу на неё остервенелый взгляд. И гадать не стоит, дабы понять, о ком идёт речь, что злит меня ещё сильнее.

– Готовлюсь к экзамену, – я коротко перечу ей.

– Не знай я твой средний балл, то могла бы и поверить, – рассмеявшись, она присаживается подле меня и с шаловливым видом заглядывает в мою тетрадь.

– Вот поэтому я здесь. Если не наберу проходной балл, то выгонят меня из дома и отправят дояркой в колхоз работать. И если ты продолжишь меня донимать…

– Да поняла я, зайка, – она перебивает меня, и следом достаёт из рюкзака ноутбук. – Я всего-то пошутила. И к слову, у тебя две ошибки в решении, – она мне говорит, после чего пальцем указывает на них.

– Спасибо, – я с несговорчивым видом благодарю её, после того как она мне доступно объяснила верное решение задачи.

– Да не за что, – она пожимает плечами, и вдруг я ловлю на себе её неоднозначный взгляд. Несомненно, она желает что-то разузнать у меня. Да вот только с вопросом она по какой-то причине медлит, что вынуждает меня нервно сжаться в стуле. По непонятной мне причине, один лишь её взгляд исподтишка пробивает меня на дрожь. И стоит мимо нашего столика пройти Вильяму и приветливо мне улыбнуться, как Лиззи, в конце концов, решается заговорить о тревожащем её вопросе. – Вы с ним дружите, или так… Пару раз в день взглядами встречаетесь?

– Просто знакомы, – я озадаченно отвечаю, ибо ошибочно считала, что речь пойдёт о совершенно другом молодом человеке.

– Я не хочу показаться бестактной, но всё же могу я у тебя прямо спросить кое о чём?

– И о чём именно? – я с опаской уточняю, потому как от неё можно всё что угодно ожидать.

– С кем именно ты спала? С Ривеном или Вильямом? – она в конечном итоге спрашивает, и я давлюсь воздухом от её прямолинейности. – Я не до конца понимаю твои отношения с Ривеном. И если ты всё же с кем-то из них спала, то это внесёт существенную ясность в понимание твоих отношений с ним. Может он и мой бывший парень, но он всё также мой близкий друг, за которого я беспокоюсь, – она объясняет мне причину нескромного любопытства.

– Дело ведь не в Стоуне, я права? – я с недовольством ухожу от ответа, поскольку считаю подобные расспросы откровенно хамскими. – Это лишь предлог, чтобы узнать, есть ли между мной и Вильямом что-то большее, чем дружба.

– Вот только осуждать меня не смей, – Лиззи злится, ведь моё допущение, сказанное в надежде избежать разговора о себе, к, собственному удивлению, оказалось верным. – Я была совсем ребёнком, когда мы с рыжим сошлись. Моей вины в том, что я так и не смогла его полюбить, нет. И к тому же, он забылся в объятиях Аманды и поставил точку в наших отношениях значительно раньше меня. Нет ничего криминального в том, что меня интересует другой парень. Поэтому да, Дафна, я хочу знать, что было между тобой и Вильямом, – она требует от меня правду в дерзком тоне.

Избери она иной способ, я, быть может, ответила ей без промедления, что её опасения беспочвенны. Однако идти на поводу её несдержанной грубости и упрямства я не желаю. А потому я оставляю девушку без ответа, когда собираю со стола свои вещи и направляюсь к выходу из библиотеки. Без сомнений, будь на моём месте Элеонор, то она непременно закрыла бы глаза на бесцеремонность подруги. Однако я с подобным мириться не намерена. И стоит мне обернуться у двери, как я ловлю на себе разъярённый взгляд Лиззи, которая будто впервые встретилась с отказом.

С звонком на последний урок я захожу в кабинет английского, где занимаю своё место. Как и ожидалось, Аманда сидит вполоборота, дабы иметь возможность влюблённо улыбаться Стоуну, а также что-то нашёптывать ему. Посчитав данный способ проявления чувств абсурдным, я с нахмуренным видом отвожу взгляд в сторону учительницы, которая после недолгой беседы о погоде, позволяет выступить с презентацией не успевшим справиться в срок ученикам. И поскольку мне с помощью шантажа удалось избежать подобной участи, я со скучающим видом слушаю их доклады вполуха.

Но когда к концу урока одному ученику становится ясно, что ни я, ни Стоун не выступили с презентацией, но высший балл нами всё равно был получен, поднимается неприятная шумиха. Некоторые неистовствуют, сетуя на несправедливость и предвзятость, однако подавляющее большинство использует момент, дабы безнаказанно болтать между собой. Громче всех беснуется конечно же Дженнифер, чей проект был подвергнут жёсткой критике, как со стороны учительницы, так и всего класса. Она возмущается в крайне грубой форме, ибо знает, что мисс Смит ей и слова не скажет, ведь урок сорван, а она не знает как совладать с учениками.

– В любом случае, книги по сравнению с фильмами сосут, – под конец своей гневной тирады она обращается к рядом сидящей подруге, и от услышанного я закатываю глаза.

– Ага, Дженнифер. Прям как ты в эти выходные, – я не удерживаюсь от негромкого замечания, и услышавшая меня девушка заливается гневным румянцем.

– Итак. Информация для тех, кто летит на следующей неделе на Гавайи, – когда мисс Смит всё же удаётся вернуть порядок в класс, она неожиданно решает донести до нас необходимую информацию, которая пригодится нам во время поездки. Помимо напоминаний о том, какие документы должны быть при нас, а также просьбы особо не буйствовать на вилле, она предупреждает, что администрации школы известна приобретённая слава места, в котором мы проведём целую неделю. – Меня попросили образумить некоторых ребят, которые считают, что во время поездки им будет дозволено решительно всё. Конечно, вы давно уже не дети, но не стоит забывать, что подобное недопустимо, и за нарушение порядка вы будете немедленно возвращены вашим родителям, которым со всеми подробностями разъяснят причину, по которой ваш отдых так внезапно был прерван. Надеюсь, вы меня услышали, – оглядев весь класс, мисс Смит заметно расслабляется, поскольку со всех сторон не слышатся похабные шуточки. – Что ж, хороших выходных, ребятки.

После её слов звенит звонок, и в одночасье весь класс подрывается со своих мест, чтобы как можно скорее покинуть стены школы. Я также торопливо покидаю кабинет английского, однако по иной причине. Как-никак, у меня нет ни малейшего желания столкнуться с Стоуном и Амандой.

Однако по вине миссис Коллинз, которая останавливает меня на полпути к шкафчику, дабы дать очередное задание по экономике, я теряю возможность покинуть стены школы без происшествий. Ведь стоит мне оказаться в пустом коридоре и завернуть за угол, как я замираю на месте, ибо Аманда, оперевшись спиной о мой шкафчик, притягивает к себе Стоуна за воротник рубашки и так пылко целует его, что он вынужден опереться обеими руками о дверцы шкафчиков, чтобы устоять на ногах. Чем ближе я к ним подхожу, тем чётче я слышу томные вздохи Аманды, и как результат – моё раздражение становится всё сильнее. Подойдя к ним вплотную, при этом будучи незамеченной, я с силой толкаю Стоуна в плечо, чтобы они незамедлительно прекратили это.

– Какого?.. – рыжий отрывается от шеи своей девушки и грозно смотрит в мою сторону, пока не понимает, что это была я.

– Это мой шкафчик. Нахрен идите отсюда, – я прогоняю их и, открывая дверцу, грубо отталкиваю ею Аманду в сторону. До чего же несносная пара.

– Дафна! – к моему удивлению, девушка восклицает так, будто она отчаянно долго искала встречи со мной. Аманда отстраняется от Рыжего, который, также как и я, не понимает причину, по которой она начала со мной столь нежеланный разговор. – Я просто хочу тебе напомнить, что мы живём в двадцать первом веке, и называть кого-то шлюхой, хоть и в завуалированной форме, ужасно грубо. Мне казалось, что каждая образованная и уважающая себя девушка должна знать против чего борются феминистки. Печально, что ты так уничижительно говоришь о женщинах, при этом будучи одной из них. Думай головой, прежде чем разбрасываться подобными словами, – она с излишним пафосом произносит свою речь, и изумлённая подобным упрёком я неосознанно перевожу озадаченный взгляд на Стоуна, который с полным недоумением смотрит на свою девушку, сгорая при этом со стыда.

– Эм, хорошо, – я отвечаю на её напыщенность, не сдержав смешок, и, захлопнув дверцу шкафчика прямо перед её лицом, ухожу. Но оказавшись в десяти шагах от выхода, меня внезапно окликает знакомый голос.

– Остановись на секунду, – просит стремительно идущая в мою сторону Лиззи.

Поскольку последний разговор с девушкой закончился моим небеспричинным молчаливым уходом, я намереваюсь повторно уйти от разговора с ней. Но что-то в её взгляде вынуждает меня остаться и выслушать её.

– Что ты хочешь? – я спрашиваю и, внимательнейшим образом посмотрев на неё, прихожу к выводу, что спеси в ней значительно поубавилось.

– Я перегнула палку. Когда я ревную кого-то, меня часто заносит. Я признаю, что вела себя как сука. Поэтому прости, – она с трудом выговаривает своё извинение, смотря при этом в сторону двери. – Но было бы неплохо, если ты всё же внесёшь некоторую ясность касательно твоих отношений с Вильямом. Пожалуйста, – она с нажимом просит, и после пристально смотрит мне в глаза, что вызывает у меня истерическую улыбку. До чего же странная и упёртая особа.

– Ничего не было. Его едва моим другом можно назвать, – я всё же даю ответ на тревожащий её вопрос.

– Точно? – с недоверием переспрашивает она, и стоит мне положительно кивнуть, как она меняется в лице, и обворожительная улыбка вновь озаряет её лицо. – Вот и славно. А что насчёт Ривена – мы в другой раз поговорим, – она хитро мне подмигивает, отчего я прихожу в бешенство.

– Да иди ты к чёрту, Лиззи.

– Не будь злюкой, зайчонок, – она с самодовольным видом берёт меня под руку, и мы вместе идём в сторону выхода.

Пока Лиззи ведёт меня за собой, я не могу отделаться от саднящего страха, будто в глазах большинства я выгляжу безнадёжно влюблённой в Стоуна. Она ведь едва меня знает, однако намёки о моих неоднозначных чувствах к парню звучат далеко не единожды. И это волнует меня, потому как я не могу допустить, чтобы мнение, будто Стоун мне не безразличен, распространилось и впоследствии дошло до самого парня.

– Вы как раз вовремя, – стоит мне с Лиззи подойти к Элеонор и Кристиану, которые стоят у его машины, как Ривера приветливо нам улыбается. – Мы как раз обсуждали вечеринку Стоуна и кто что будет пить.

– Я в этот раз без алкоголя. Родители будут дома. Если я под утро пьяная на пороге дома заявлюсь, то такого наслушаюсь, что и жить не захочется, – Лиззи произносит, под конец взглянув на только что подошедшего к нам Стоуна.

– Хорошо, я делаю вид, будто поверил, что на этот раз ты не напьёшься, – коротко кивает Ривен, из-за чего Лиззи гневно бьёт его по руке.

– Вот не надо из меня алкоголичку делать, – она его остерегает, и в ответ он лишь натянуто улыбается, отшатнувшись от силы её удара.

– Что насчёт вас? Будете то же, что и в прошлый раз? – Стоун спрашивает моего братца и Элеонор, которые на этот раз решают изменить своим привычкам и провести вечер с бокалом американского бурбона. А затем он переводит взгляд на меня. Будто не желая со мной говорить, он выжидательно смотрит мне в глаза, подразумевая всё тот же вопрос.

– Я никуда не пойду, – я с напускным спокойствием отвечаю.

– Вот только не начинай! – возмущается Элеонор, которой так не пришёлся по душе мой отказ. – Ты и в прошлый раз отказалась идти, из-за чего всё веселье пропустила. Только посмей не явиться! Я тебя засужу за твоё занудство.

– Как по мне, то нет ничего веселого в том, как Кристиан, будучи пьяным в хламину, влезает в очередную драку. Я за последние пять лет достаточно на эти спецэффекты с выбитыми дверьми насмотрелась.

– Купи ей бутылку детского шампанского. Вместе с Лиззи будет трезво Новый Год справлять, – проигнорировав мой отказ куда-либо идти, отвечает Кристиан.

– Я ведь сказала, что не пойду, – я раздражаюсь, поскольку не хочу всю ночь просидеть в углу чужого дома, не зная чем себя занять. Но в ответ братец гримасничает, что значит лишь одно – он настоит на моём присутствии в доме Стоуна.

– Ещё как пойдёшь. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы папа узнал истинную причину сгоревшей кухни.

– Ах ты сукин сын, – я с гневом в глазах возмущаюсь, осознавая, что он намерен использовать инцидент годовалой давности, дабы повлиять на меня. Я не побоялась бы сама сознаться в том, что причиной возгорания являюсь я, если бы только не сгорела опрометчиво забытая на столешнице папка с важными документами, из-за которых Ричард буквально целый месяц бился в истерике.

– Ты что, спалила кухню? – с хохотом переспрашивает Лиззи.

– Это была неисправность техники, – я неуверенно оправдываюсь.

– Ага, кастрюля вышла из-под контроля и подожгла суп. Чёрт, до сих пор не понимаю, как ты умудрилась спалить кастрюлю, мать его, супа, – не унимается Кристиан, из-за чего другие не сдерживают смех.

– Да иди ты!

Взорвавшись от раздражения, я сажусь в открытую машину и с громким хлопком закрываю дверь, не желая слушать их остроумные насмешки. Благо, это длится всего несколько минут, так как за Элеонор приезжает её водитель, и вскоре все расходятся по своим автомобилям.

– Что-то не так,Дафна? – спрашивает с дразнящей насмешкой Кристиан, стоит ему только оказаться внутри кожаного салона Porsche, и за это он тут же получает заслуженный удар по своей самодовольной физиономии моим рюкзаком.

– Вези меня домой, мудила, – я требую, сложа руки на груди, и братец с заливистым смехом выезжает со школьной парковки.

Глава 3. Скажи, не пряча правду.

– Что, во имя господа, здесь происходит?! – раздаётся изумлённый возглас Элеоноры, когда она появляется в спальне Ривена и видит, как мы с парнем, сидя на краю его заправленной кровати, прикладываем к пострадавшим лицам остатки льда. – Вы что, подрались?! – она в ужасе кричит, застыв в дверях с широко распахнутыми глазами.

– Элли, просто принеси нам ещё немного льда, – измучено просит Ривен, настроение которого, вероятнее всего, было безвозвратно испорчено моим поведением на его вечеринке, и я опускаю пристыженный взгляд на свои колени.

Вне всякий сомнений, ответственность за вспыхнувшую между нами ссору полностью лежит на треклятой Аманде, которой удалось с помощью лишь пары слов вывести меня из себя. Однако я не могу не чувствовать давящую вину за случившееся между нами в ванной, ведь именно я, а не она, исцарапала ему ногтями шею и оставила на подбородке наливающийся синяк.

А чтобы лучше разобраться в произошедшей стычке, нужно вернуться на несколько часов назад, когда я только собиралась на новогоднюю вечеринку Ривена.

***

Лишь когда звучит бой курантов и приглашённые в наш дом гости радостно поднимают бокалы с шампанским в честь наступившего нового года, нам с Кристианом позволяют откланяться и отправиться на вечеринку Ривена. Мой братец на всех порах мчится в свою спальню, чтобы взять подготовленный для Элеоноры подарок, а я в это время с кислой миной плетусь в гардеробную, чтобы сменить испачканный томатным соусом наряд на что-нибудь другое.

Остановившись перед рядом платьев разной длины и фасонов, я не глядя хватаю первую попавшуюся под руку вешалку и торопливо переодеваюсь. А затем подхожу к зеркалу и с лёгкой взволнованностью смотрю на своё отражение, при этом сжимая вспотевшие от нервов ладони в кулаки.

Обычно я предпочитаю совершенно другой стиль одежды и крайне редко надеваю что-то столь короткое и облегающее. Заправив за ухо прядь подкрученных волос, я медленно скольжу смущённым взглядом по расшитой камнями тёмно-синей ткани платья и думаю лишь об одном: «Как бы Ривен не подумал, что глубокое декольте необходимо мне для привлечения его внимания». И будучи не в силах отделаться от этого наваждения, я накидываю на плечи утеплённый чёрный пиджак и, поправив ремешок туфлей того же цвета, выхожу обратно в коридор.

– Почему так долго? – слышится ворчание Кристиана с первого этажа, стоит мне только показаться на лестнице, и он поднимает на меня глаза. – Выглядишь как дорогой эскорт, Дафна, – он с нахмуренным видом заостряет внимание на моём внешнем виде, и я поджимаю губы.

– Заткнись, Кристиан, – я с дерзостью отвечаю на его колкость, но всё одно чувствую себя неуверенно, а потому складываю руки на груди.

От услышанного Кристиан показательно гримасничает, но в честь праздника решает всё же промолчать. Когда я спускаюсь в прихожую, братец с подчёркнутой галантностью и ослепительной улыбкой открывает для меня входную дверь, и мы вместе отправляемся к дому Ривена, который находится в пятнадцати минутах езды по заметённым снегом дорогам.

– Добрый вечер, Ваше имя, – почтительно спрашивает мужчина крепкого телосложения у входа в дом, стоит нам прибыть на вечеринку.

–Кларк, – Кристиан называет нашу фамилию и, стоит только представителю охраны свериться со своими списками и открыть для нас входную дверь, как он, заметив свою возлюбленную в окнах дома, тут же мчится внутрь.

– Хорошего Вам вечера, мисс, – вышибала с вежливой улыбкой говорит, когда я неспешно следую за уже затерявшимся в толпе братцем.

– Ну, это сильно вряд ли, – я шепчу сама себе, переступая порог дома, и осматриваюсь по сторонам.

Я достаточное количество раз бывала в гостях у Ривена, чтобы запомнить обстановку и интерьер его дома. Однако когда я прохожу вглубь по-рождественский украшенной гостиной, которая заполнена изящно разодетой толпой и освещена тёмно-пурпурным светом, я с трудом её узнаю. Часть мебели исчезла, чтобы освободить пространство, напротив камина появился обширный бар с алкогольными напитками и закусками, а у противоположной стены соорудили полноценную сцену для выступления приглашённого певца первой величины, который прибудет к двум часам ночи.

Всё же стоит отдать должное организационным навыкам Ривена, поскольку устроенная им вечеринка превзошла даже мои завышенные ожидания.

– С Новым годом, Дафна! – вдруг раздаётся счастливый вопль чрезмерно радостной и самую малость подвыпившей Элеоноры откуда-то из-за спины, и уже в следующую секунду меня разворачивают и стискивают в тесных дружеских объятиях. – Я так рада, что ты всё-таки пришла!

– С Новым годом, Элли, – я отвечаю на её крепкие объятья, и лёгкая улыбка мгновенно трогает мои губы от мысли, что, возможно, если этой ночью я пристану к Элеоноре как банный лист и буду везде по пятам следовать за ней, то эта вечеринка станет для меня хоть чуточку терпимей. Вне всяких сомнений, Кристиан будет крайне недоволен из-за моего вечно маячащего неподалёку лица, но это уже его проблемы. Как-никак, это ведь он, наплевав на моё возмущение и протесты, заставил меня сюда приехать.

– Ты только погляди, что Кристиан мне подарил, – она, слегка отстранившись, демонстрирует мне изысканное бриллиантовое колье на шее, и я с восторженным удивлением делаю вид, будто это не я неделями помогала братцу с его выбором.

Когда Элеонора получает от меня достаточно искренних комплиментов в адрес полученного подарка и её роскошного платья дерзко красного цвета длиною в пол, я на мгновение расстаюсь с подругой, чтобы она могла и дальше зацеловывать своего парня, а я – отправиться на поиски алкоголя. Остановившись у барной стойки, за которой стоит натирающий бокалы молодой мужчина, я заказываю у него двойную порцию виски с колой и, в ожидании напитка, рассматриваю смутно знакомые лица приглашённых. Как вдруг у моего уха раздаётся чей-то шёпот приветствия, и я, вздрогнув от неожиданности, удивлённо оборачиваюсь.

– Прости, если напугал. Я Майкл, – представляется побеспокоивший меня миловидный парень со светлыми волосами и нежными чертами лица и затем протягивает мне руку для знакомства.

– Дафна, – я без особого энтузиазма называю своё имя, пожав его ладонь, и вновь обращаю свой взгляд на заканчивающего с моим напитком бармена. Но блондин будто не замечает мой отстранённый вид и подходит ко мне ещё на шаг ближе.

– Мы ведь вместе ходим на физику, я прав? – он улыбчиво протягивает, и я перевожу на него озадаченный взгляд, ибо его лицо не кажется мне знакомым. – Я пару раз сталкивался с тобой на выходе из класса.

– Должно быть, – я небрежно отвечаю, когда решаю отмахнуться от попыток вспомнить его, и тянусь за своим бокалом. – Ты зачем-то конкретным подошёл ко мне? Или просто поболтать решил?

– Скорее просто поболтать.

– В таком случае, найди себе для этого кого-нибудь другого, – я прямолинейно говорю, не желая тратить ни своё, ни его время на светскую любезность, и ухожу, оставляя заметно опешившего парня позади.

Вернувшись к месту, где я в последний раз болтала с Элеонорой, я, вертясь по сторонам, ищу исчезнувшую подругу, при этом борясь с медленно подкрадывающимся страхом провести остаток ночи в одиночку. Я повторно прохожусь по первому этажу, в надежде отыскать её или хотя бы братца. И наконец-то мне удаётся заметить их в укромном закоулке дома, где они страстно целуются у стены.

Я всего мгновение смотрю на их лобызания с подступившей тошнотой, после чего с несчастным видом ухожу. Даже если я попытаюсь их оторвать друг от друга, они всё равно в течение первых двух минут найдут предлог скрыться от меня, чтобы продолжить начатое. Поэтому лучше сразу уйти самой, не портя им момент.

Поскольку я не отношусь к тому типу людей, которым приносит удовольствие заводить новые знакомства и быть в центре внимания, я практически сразу начинаю поиск тихого и безлюдного уголка, где я спрячусь ото всех и уткнусь носом в свой телефон. Но число приглашённых гостей до того велико, что мне приходится идти на хитрость, чтобы проскользнуть на второй этаж, доступ к которому запрещён, и наконец оказаться в покое.

Минуя панорамные окна, из которых открывается вид на курящих на улице подростков, я неожиданно для себя в толпе парней замечаю одно знакомое лицо. Я чуть ближе подхожу к окну, ибо мне с трудом верится, что я только что разглядела Вильяма в зимнем саду Ривена. Но это действительно он. Не знаю, как он заполучил приглашение на эту вечеринку, являясь при этом заклятым врагом Ривена, но он явно хорошо проводит время в кругу своих друзей.

– Второй этаж закрыт, если ты не заметила, – я слышу замечание Ривена и резко оборачиваюсь на звук его голоса. Облаченный в чёрный смокинг парень неспешно идёт в мою сторону, при этом осматривая меня с ног до головы очевидно оценивающим взглядом. Вне всяких сомнений, он не оставил незамеченными перемены в моём внешнем виде, что не может не заставить меня почувствовать себя ужасно несуразно. – Ты великолепна, фея, – Ривен делает мне внезапный комплимент, от которого по моему телу проходит волна волнующей дрожи, однако выглядит он при этом так, будто он этим фактом весьма расстроен.

– А Кристиан сказал, что я выгляжу как дорогой эскорт, – я отвечаю, неосознанно кутаясь в пиджак.

– Нет. Ничего подобного, – он с добрым смехом убеждает меня, опустив на мгновение тоскливый взгляд, а я не знаю, как реагировать на нашу с ним беседу, ведь впервые за долгую неделю он заговаривает со мной. В один момент мне хочется колко задеть его, чтобы сделать также больно, как и он мне. Но в другой – я больше не хочу ругаться или спорить. Не хочу кричать и обвинять его во всех наших недомолвках.

Однако и простить его я также не могу.

– Всё в порядке? – он аккуратно спрашивает, не понимая причину моей молчаливости, или, быть может, делая вид, что не понимает. И не успеваю я деликатно уклониться от его вопроса, как раздаётся режущий слух возглас ненавистной мне Аманды.

– Дафна! Ты всё-таки пришла, – она выдавливает из себя вежливую улыбку, когда останавливается у Ривена и берёт его за руку.

– Блестящее умозаключение, Аманда, – я не без раздражения отвечаю, поскольку один лишь её вид выводит меня из себя.

– Дафна, пожалуйста, – Ривен твёрдо одёргивает меня за сказанную его девушке грубость, и я поджимаю губы, желая быть где угодно, лишь бы не рядом с ними. – Аманда, что-то случилось? – он спрашивает, переключив всё внимание на неё.

– Не совсем. Просто организатор ищет тебя. По-видимому, произошла какая-то неполадка с оборудованием для выступления, и она хочет обсудить с тобой варианты её решения, – Аманда информирует о возникшей проблеме своего молодого человека, который, поблагодарив её за это, спешно уходит, при этом даже прощального взгляда не бросив в мою сторону. И мы с рыжеволосой впервые остаёмся наедине. – Я не собираюсь ходить вокруг да около, Дафна, поэтому позволь мне сказать тебе прямо, – она спустя секундное молчание решает ко мне с дрожью в голосе обратиться, и я в недовольстве хмурю брови.

– Я не собираюсь тебя слушать, поэтому можешь даже не утруждаться, – я отмахиваюсь от неё и пытаюсь уйти от разговора обратно в гостиную.

Однако следующие слова Аманды буквально пригвоздили меня к полу, и я оборачиваюсь на неё с выражением полного шока и неверия на лице.

– Я знаю, что было между вами с Ривеном во время той поездки, – она тихо шепчет с опущенными глазами, и моё сердце начинает обливаться кровью от осознания глубины его предательства.

– Что ты только что сказала? – я спрашиваю её, задыхаясь.

– Он мне всё рассказал, – она повторяет, с трудом выдерживая мой взгляд. – И я его простила. Мы с ним решили всё начать с чистого листа, забыв о совершённой им с тобой ошибке. Но чтобы у нас с ним всё получилось, ты должна исчезнуть из его жизни. Я вижу, что ты жалеешь, что упустила его. Однако я не намерена его тебе отдавать. Я люблю его, а он любит меня. И если в тебе осталась хотя бы доля порядочности, то ты отступишь, пожелав нам с ним только счастья и…

– Убирайся вон, – я обрываю её на одном дыхании, пока чистая ярость разливается по моим венам. Моё искалеченное сердце гулко колотится в груди от осознания, что Ривен позволил себе рассказать кому-то о моменте нашей близости, и разрывающая меня изнутри боль и горечь грозятся вот-вот вырваться наружу. – Убирайся, иначе, клянусь, я спущу тебя вниз по лестнице сама.

– Да пошла ты, Дафна! – Аманда срывается на меня, сразу позабыв о своей дипломатичности и осторожных просьбах, и начинает уходить. – И как только Ривен мог повестись на такую потаскуху, – она чуть тише добавляет, и её счастье, что за это я не осуществляю свою угрозу в жизнь.

Когда девушка скрывается внизу, оставив меня наедине с мыслями о гнусном предательстве Ривена, из меня будто бы полностью выкачивают весь кислород, и я, не в силах устоять на ногах, плавно опускаюсь на рядом стоящее кресло, чтобы просто не распластаться на полу. Я делаю жадные глотки обжигающей внутренности жидкости из своего стакана, при этом проклиная про себя тот день, когда я впервые встретилась с Ривеном Стоуном.

– Я убью его, – я шепчу, всё также с трудом глотая воздух.

Перед глазами встают картины того, как он с мерзкой усмешкой на губах подло делится с Амандой доверенными ему тайнами моей жизни, и я только сильнее злюсь и раздражаюсь. И прежде чем жалость к самой себе не задушила во мне огонь ярости, я резко вскакиваю на ноги и спускаюсь вниз, планируя устроить Ривену настоящую сцену. Я желаю прилюдно обличить его мерзкий поступок, чтобы окружающие наконец увидели его истинное лицо. Однако стоит мне оказаться на последних ступеньках лестницы, как я, глазами ища виновника моего разбитого сердца, получаю хлёсткий удар в лицо.

Выскользнувший из рук стакан падает у моих ног, и я прикасаюсь к правой скуле, которая по ощущениям начинает гореть самым настоящим огнём. Майкл, с которым я познакомилась в самом начале этой ночи, оборачивается и, осознав, что удар именно его локтя оставил след на моём лице, рассыпается в тысячах извинений и просится помочь. Однако я, не желая, чтобы кто-то видел мои выступившие от боли слёзы, игнорирую его раскаяния и спешно поднимаюсь обратно на второй этаж. А затем захожу в уже знакомую мне комнату.

Всё те же серые холодные стены и стопки книг у постели. В спальне Ривена царит полумрак, поэтому я не глядя включаю свет и забегаю в ванную, чтобы утереть слёзы и приложить пропитанное холодной водой полотенце к опухающей скуле.

– Это не поможет, поэтому лучше возьми это, – вдруг слышится обеспокоенный голос хозяина дома, и я, обернувшись, вижу, как Ривен подходит ко мне со специальным пакетом со льдом в руке. Он хочет бережно убрать полотенце, которое я прижимаю к покрасневшей щеке, но я от его вида окончательно взрываюсь и, отдёрнув его руку, даю ему мощнейшую пощёчину, не сдерживая силу. – Что за?!.. – он в гневе восклицает, отшатнувшись от меня.

– Я всё знаю, – я говорю, дрожа от злости. – Я всё знаю, конечный ты ублюдок! – я повторяю, но на этот раз уже сорвавшись на дикий крик, и затем с ещё большей силой толкаю его в грудь.

– Совсем свихнулась?! – он кричит в ответ, пытаясь перехватить мои ладони. – Ты что вообще несёшь?!

– Если после той ночи в машине ты считаешь меня шлюхой, о которую теперь можно ноги вытирать, то скажи мне это в лицо, а не обсуждай со своей Амандой! – я в истерике обвиняю его в несправедливой жестокости ко мне, и от воспоминаний к глазам подступают слёзы. – Ну неужели ты иначе не мог мне отомстить за мой отказ? Зачем ей было рассказывать о случившемся тогда?! Ну вот зачем?! Ты ведь знаешь, что она расскажет всем, что я повела себя, как легкодоступная шалава!

– Дафна, – он в одно мгновение меняется в лице и взволновано шепчет моё имя.

– Что ещё ты ей рассказал обо мне? О том, как я на помойке чужими объедками питалась, а родная бабушка меня даже за человека не считала? Что ещё?! – я кричу, теряя над собой остатки какого-либо контроля. И когда Ривен подходит ко мне слишком близко, я в истерическом состоянии толкаю его в грудь. – Ты думаешь, я саму себя не презираю, за то что не смогла совладать с собой и ноги перед тобой раздвинула?! Презираю! Доволен этим? Доволен?! Или тебе этого недостаточно? Ну раз так, то иди и рассказывай обо мне всё и всем. О каждом слове о моей семье, о каждом поцелуе и объятье. Можешь рассказать обо всём, что я доверила тебе! – я неистовствую и в порыве чувств бью его по груди, тем самым вымещая всю накопленную злость. Но злость не только на него. В мыслях проносится не забытая обида на бабушку, на родителей, на Ричарда, на саму себя. Хочется плакать и кричать, иначе нахлынувшие чувства разорвут меня на мелкие куски. Но за секунду до того, как раздаётся волна рыданий, Ривен перехватывает мои кулаки и резко притягивает к себе. Я отчаянно вырываюсь из его объятий, однако это приводит лишь к тому, что он с такой силой прижимает меня к себе, что мои кости хрустят, а в лёгких не остаётся места для воздуха. – Не трогай меня!

– Выкинь всё это дерьмо из головы, фея. Я никогда не думал о тебе в таком ключе. И я никогда не посмею кому-то рассказать о том, что между нами произошло, ясно? Не о ситуации в машине, не о твоей семье. Я ни за что не поступлю так с тобой. Как бы сильно зол я не был.

– Не смей!.. Не смей мне врать! Я знаю, что ты рассказал обо всём Аманде!

– Я только признался ей, что во время поездки мы поцеловались. Рассказал об этом так абстрактно, как только мог, и больше и словом не обмолвился, – Ривен клянётся, успокаивающе шепча мне на ухо, пока я продолжаю дрожать от медленно утихающей истерики. – Я бы ни за что так не поступил с тобой, Дафна. И не смей даже мысль допускать, что я способен о тебе плохо думать или говорить. О ком угодно, но только не о тебе, – он продолжает, ласково водя ладонью по моей спине, и постепенно моё дыхание выравнивается. – А теперь приложи к щеке лёд. Ты же ведь не хочешь на следующий день увидеть в зеркале лиловый синяк на пол лица? – он с улыбкой спрашивает и аккуратно приподнимает моё раскрасневшееся от былой злости лицо за подбородок.

Нежно, едва ощутимо он проводит большим пальцем по пострадавшей скуле, обеспокоено замечая появившееся покраснение, и его прикосновение окончательно успокаивает меня. Я с опаской, но решаюсь ему поверить, после чего неуверенно встречаю его взгляд. Около минуты мы неотрывно смотрим в глаза друг друга, в то время как Ривен заботливо поглаживает мою спину, не желая так скоро выпускать из объятий. И я впервые ощущаю, с какой силой нас друг к другу тянет. Не отдавая своим действиям отчёт, я тянусь к его губам, желая поцеловать. Однако Ривен в это же мгновение, словно вынырнув из пучины размышлений, отступает, и я своевременно прихожу в себя.

– Я тебе лицо подпортила, – в попытке забыть о не случившемся поцелуе, я с взволнованным видом говорю, когда смотрю на его покрасневший подбородок, о который я неумышленно ударилась головой в момент истерики.

– Ты ещё своё не видела, – он шутливо отвечает, окончательно выпуская меня из своих объятий.

***

Когда Элеонора возвращается в спальню с пакетом льда, она, склонившись надо мной, осматривает мою пострадавшую скулу, а затем грозно сверлит взглядом рядом сидящего Ривена. Немой укоризненный вопрос в её глазах очевиден, поэтому Ривен качает головой из стороны в сторону и говорит, что и пальцем меня не трогал. Я подтверждаю его слова и также объясняю ей, кто на самом деле в ответе за мой синяк. Элеонора шумно вздыхает, безжалостно браня Майкла за его неосторожность, а после ободряюще говорит, что последствия удара едва заметны. К тому же перед своих уходом она обещает мне, что, если понадобится, то она немедленно отправит Кристиана за моей косметичкой домой, и я с благодарностью ей улыбаюсь.

– Прежде чем бить кого-то с такой силой, научись делать это правильно, чтобы самой себе не навредить, – Ривен заполняет повисшую с уходом Элеоноры тишину, когда бережно берёт моё запястье, которым я пару минут назад била его, и начинает его разминать, что помогает унять боль.

Чтобы я впредь себя так не калечила, он рассказывает и наглядно показывает, как правильно надо использовать кулаки. Его поражает тот факт, что Кристиан меня никогда этому не учил, а я не могу отвести от него взгляд. Моё неодолимое желание, чтобы он притянул меня к себе и жгуче поцеловал, никуда не исчезает. Даже наоборот, его искренняя забота обо мне лишь усиливает надежду на скорый поцелуй. Я понимаю, что у меня есть шанс взять ситуацию в свои руки и сделать первый шаг. Однако от одной лишь мысли, что он ответит мне взаимностью, и мы станем парой, меня бросает в холодный пот.

Стоит мне лишь на мгновение представить нас в качестве парня и девушки, как сердце замирает, и я белею. Я действительно не понимаю, что будет, стань мы парой. В голову лезут лишь различные варианты свиданий, на которых я буду чувствовать себя до нелепости смущённо. А стоит подумать о их развитии, как меня и вовсе охватывает чистый ужас. Я знаю, что способна полюбить его до беспамятства. Знаю, что могу на многое пойти, чтобы быть вместе с ним. Но… Что если он меня не полюбит? Что если он охладеет и решит расстаться? От одной лишь только мысли, что всё так может обернуться, я уже начинаю задыхаться. А ведь мы даже и не вместе.

– Дафна? – Ривен вырывает меня из потока мыслей, и я непонимающе на него смотрю испуганными глазами. Что, если сейчас он сделает то, чего несколько минут назад я так катастрофически сильно желала? Теперь мне становится не по себе от подобных мыслей, поэтому я незаметно отодвигаюсь от парня, пряча глаза.

– Голова разболелась, – я списываю своё неоднозначное поведение на несуществующую боль, и парень на это ведётся.

– Может тебе нужны таблетки? У меня они должны быть где-то в аптечке, – он с волнением произносит, уже вставая на ноги, чтобы пойти за ненужными мне медикаментами.

– Не нужно, – я останавливаю его, на секунду схватив за кисть руки. Но ощутив исходящий от его кожи жар, тут же отдёргиваю свою руку в сторону. – Я лучше поеду домой.

– Уверена? Ты ведь только приехала.

– Да, я же говорила, что не люблю вечеринки. Я пришла только из-за Кристиана.

Я следом за ним встаю с кровати и в компании смирившегося с моим уходом парнем спускаюсь на первый этаж, где вечеринка идёт полным ходом. Скованно и нервно попрощавшись с заметно притихшим Ривеном, я вызываю такси и в ожидании водителя иду к Элеоноре, чтобы она предупредила о моём уходе братца. Конечно, она некоторое время пытается меня отговорить от этого решения, но такси прибывает, и я, суетливо распрощавшись с ней, ухожу. А если быть до конца честной, то позорно сбегаю, опасаясь вновь пересечься с Ривеном, который вызывает во мне столько противоречивых чувств и желаний.

Глава 4. Потерянная Ви.

Я сижу почти что в кромешной темноте, пока окружающие шумно наслаждаются вечеринкой, и пустым взглядом смотрю на объятия Ривена и Аманды. Шёл лишь третий день моего пребывания на Гавайях, а мне уже тошно от этого места и людей, что меня з