Титул феникса. Крик королевы

Пролог

И если меня спросят: «Что, из того что я пережила, – самое страшное?»

 Пытки? Бесконечные тренировки и испытания до изнеможения? Нападение самых опасных монстров на континенте? Или, может, предательство близкого? Чушь все это…

 Теперь же я с полной уверенностью отвечу, что ничего из этого не сравнится с утратой. С утратой того, кто был родной душой, того кто в нужное время всегда находился рядом. Кто был добр, нежен и не просил ничего взамен.

Киеран стал такой важной частью в моей жизни, которую теперь я буду вспоминать со слезами на глазах. Все счастливые моменты станут моей погибелью. Все воспоминания о нем станут самым страшным оружием. Его нет. Я больше не приду к нему за помощью, не получу поддержки, даже не услышу этих нудных речей, которые когда-то так раздражали. Сейчас я бы отдала, что угодно за то, чтобы он отчитал меня. За любую оплошность.

 А самое страшное – осознавать, что это я его подвела. Я виновата в том, что его не увидят больше родные и близкие, не услышат его смех друзья.

 И я так и не узнаю: «Что если?»

 Что если бы я согласилась быть с ним? Что если бы я ответила взаимностью? Что если не стала бы искать правды, а просто проживала эту жизнь, следуя одной единственной цели? Я могу лишь гадать. Киеран помог поверить в любовь. Поверить в его любовь. И как же сильно я хотела бы повернуть время вспять и осознать это все раньше.

 Я поняла одну истину. Можно целую вечность искать человека, которого я, наконец, полюблю и смогу построить с ним семью. А можно было просто наслаждаться временем с тем, кто боготворил меня. Кто видел во мне лишь лучшее, даже когда я совершала темные, злые поступки.

Нужно ли мне это? Быть любимой, но не любить. Нужна ли мне семья, в которой я буду искать подвох? Я не знаю…

 Без Киерана все казалось пустым и бессмысленным, и не потому что я осознала, что люблю его, нет. Я осознала, что даже не дала ему шанса сделать меня счастливой. Мы ценим, лишь когда потеряем, банально, но это правда. И лучше бы он просто ушел, понял, что я не та, и послал меня. Но он погиб! Он погиб из-за меня! И даже на смертном одре он думал лишь о том, чтобы успеть признаться мне в любви! Как же больно! Я хочу кричать, хочу сделать себе физически больно, чтобы хоть как-то заглушить эту рану внутри!

 Я не забыла смерть Видалии, но почему-то я легко смогла принять эту потерю и жить дальше. А как жить без него? Я знаю, что смогу, но какой ценой! Я вспоминаю, как он поцеловал меня у себя в комнате, когда я пришла мириться с кексами. А что бы было, если бы я не побежала к окну? Что случилось бы дальше, если бы я ответила на поцелуй? Мысли съедают меня изнутри. Я никогда не узнаю…

 Остановите их, кто-нибудь, пожалуйста!

 Я не могу так больше.

 Я не хочу больше думать, прошу! Боги, если вы слышите, пожалуйста заглушите это.

 Выключите меня.

Глава первая

Я смотрела в потолок неизвестного мне помещения и даже не хотела узнать, где я. Киеран сказал, что сидеть и страдать о своей никчемности – это выбор. И плевать!

Я закрыла глаза и отвернулась к стене. Голоса, топот копыт и пение птиц – все это звучало где-то снаружи. Я посмотрела вперед и поняла, что стены и потолок выполнены из глины.

Кто вообще сейчас строит дома из глины?

Любопытство щипало меня за плечо, чтобы я осмотрелась, но гнев и обида на себя и весь мир заставляли продолжать заниматься самобичеванием.

Если Торндайки безнаказанно сдали меня и Киерана, то что они могут сделать с отцом? А если Дерек вздумает навредить Кираз или кому-то из моих друзей? Я знала, что в итоге мне придется взять себя в руки, засунуть горе в глубокий потаенный угол и двигаться дальше. Я это знала, но не могла заставить собственное тело подчиняться.

– Мисс, здравствуйте! – проговорил сзади детский голос.

 Я молча продолжила лежать, поджала колени к груди и обхватила их руками.

– Вы сегодня наша гостья, и мы бы хотели пригласить вас на праздник! – не унимался ребенок.

 Он подошел ближе и коснулся рукой моего плеча. Я вздрогнула. Мне хотелось накричать, хотелось послать его куда подальше, и я уже начала оборачиваться, чтобы сделать это. Но увидела маленькую девочку с золотыми волосами до пояса и крохотными рожками, что пробивались сквозь локоны. Она смотрела на меня большими зелеными глазами и улыбалась так сильно, что я заметила у нее потерю парочки молочных зубов. Что-то шевельнулось в ее волосах, слегка разлохматив пряди. Это оказались крохотные оленьи ушки. Я полностью повернулась к ней и поняла, что вместо человеческого тела у нее оленье. Четыре ножки с копытами, пятнистая спина и маленький хвостик, которым она виляла из стороны в сторону. Злость превратилась в шок. Малышка всматривалась в меня с удивлением и быстро хлопала длинными ресницами.

– У вас такие красивые золотые глаза! – вскрикнула девочка и подошла ближе, рассматривая меня вплотную.

– Золотые? – повторила я.

 Я была в ярости, и это снова случилось. Закрыв глаза, я громко вдохнула и также громко выдохнула через рот. А затем снова открыла их и спокойно посмотрела на маленькую дриаду.

– Зеленые! – Она рассмеялась и запрыгала на месте, спотыкаясь о свои же ноги. Тяжело, наверное, иметь сразу четыре, так еще и с копытами. – Еще, еще, покажите еще. Ну пожалуйста! – клянчила она.

– Азиза! А ну прекрати доставать нашу гостью, – прикрикнула высокая и статная дриада, которая вошла в помещение.

 Вместо двери вылепили лишь круглый проем, через который пробивались яркие солнечные лучи. Девушка нагнулась, чтобы зайти внутрь и не задеть вход своими большими ветвистыми рогами.

– Извините, моя дочь очень любит гостей, а они у нас большая редкость, – сказала она и сложила руки на животе.

 У дриады поблескивали длинные волнистые светлые волосы, которые опускались до оленьего бедра. На голове красовалась тиара, выполненная из интересного металла, отливающего золотом при попадании на него солнечных лучей. На груди висело ожерелье, собранное из разных ракушек, как и браслеты на ее руке. Видимо, они спускаются вниз к морю. Одежды на ней не было, но на поясе был завязан плетеный ремень для оружия.

– Что вам нужно?

Я протерла кулаками глаза и села на жесткую глиняную кровать, осматривая помещение.

Кроме этой «кровати» и круглого входа, в помещении стояли деревянный шкаф, набитый посудой, и около него стол без стульев. Больше ничего.

Неизвестно, сколько я пролежала здесь: спина болезненно ныла, а о том, чтобы резко повернуть голову, я и не мечтала. Шея будто задубела. Последнее, что я помню, – как убегала от ликанов и наткнулась на дриаду, которая усыпила меня неизвестной розовой пыльцой. Я бы с радостью попросила еще и вдохнула бы побольше. Мне хотелось дольше оставаться в мире грез и не думать о настоящем.

– В нашем племени гости – большая редкость, и каждый раз в честь этого мы устраиваем праздник. Нам интересно послушать, что происходит на континенте. Да и вы могли бы что-то полезное узнать от нас. – Она улыбнулась, и в уголках глаз появились едва заметные морщинки. – За домом протекает небольшая речка. Там можно умыться и привести себя в порядок. – Она вручила мне сверток одежды. – К сожалению, выбора большого у нас нет. Мы, как видишь, одежду не носим. Это то, что когда-то забыли или потеряли путники.

 Я кивнула ей в знак благодарности, и дриада, взяв за руку дочь, ушла.

 На мне все еще висели вещи Киерана. Его теплая клетчатая рубашка и широкие штаны. Я схватилась за воротник и натянула его ближе к лицу, вдыхая остатки запаха. Ничего… Только запах крови, пота и сырости.

– Забыла сказать, – голова дриады снова появилась в проеме, – твои друзья уже тебя ждут.

– Друзья? – Я удивленно задрала брови, и она снова ушла.

 Это точно не могла быть Кираз. Но что если…

Я встала и попыталась размять конечности. Затем взяла одежду и двинулась смывать с себя пятна трагических воспоминаний. Было бы славно так же легко смыть из памяти картинки, как друзья умирают у меня на руках, но, к сожалению, я буду нести это бремя до конца своих дней.

 Я вышла на улицу и увидела множество дриад, снующих туда-сюда. Женщины, дети – их было так много, что я опешила. Это так странно: видеть столько волшебных существ, о которых ты читала лишь в книге, в одном месте. Будто я находилась в другом мире.

Посередине деревни находилось место для костра, а вокруг него – домики. Словно грибы, они стояли в окружении леса со своими коричневыми глиняными шапочками. На бревне у места для костра сидел Кенаи, задумчиво глядя вдаль.

Так вот о каких друзьях шла речь. Я и не надеялась увидеть Кираз, Кадока или Йена – тех, кто поистине дорог мне и сможет утешить раненое сердце. Однако расстроилась, что это не они. Ребята сильные, и они вместе, мне хотелось верить, что они смогут защитить друг друга.

Я решила осмотреться здесь позже и сразу же завернула за дом, из которого вышла. Зайдя немного глубже в лес, я спустилась в небольшое ущелье. Несколько раз споткнулась, и, спасибо Сияж, что не покатилась вниз. Вода оказалась холодной, а сама речка – глубиной примерно по пояс. Я быстро скинула грязную одежду и с разбега забежала в воду. Камни больно впивались в мягкие подушечки пальцев, но я двигалась вперед, чтобы зайти немного глубже и спокойно обмыться. Спустя пару минут тело привыкло к холоду, и я спокойно оттирала грязь и кровь с конечностей. Жаль, я забыла попросить мыло. Но, немного подумав, поняла, что, возможно, дриады им и не пользуются.

 Я тщательно промыла волосы и оттерла засохшие на лице слезы, после чего мне захотелось погрузиться под воду и забыться, как я делала раньше. Я нырнула и, схватив со дна тяжелый камень, села на дно. Звуки, отражающиеся от камней, движение рыб, шум течения – все это успокаивало и давало возможность думать лишь о «сейчас». Не о том, что было и будет, а лишь о том, как я сижу под водой и наслаждаюсь ее стихией.

 Громкий глухой всплеск заставил открыть глаза и от неожиданности выпустить несколько пузырьков воздуха. Я всматривалась вперед и сквозь мутную воду увидела, что кто-то подплывает ко мне, царапая колени о камни. Голубые глаза овальной формы и грубые желваки оказались прямо перед моим лицом. Как же сильно он был похож на Кенаи. Схватив за плечи, парень грубо вытолкнул меня на поверхность.

– Ты что творишь? – вскрикнула я, хватая ртом воздух и убирая с лица прилипшие волосы.

– Я думал, ты тонешь! Ты же плавать не умеешь! – широко распахнув глаза, на меня испуганно смотрел Ривен.

– Здесь воды по пояс! – Я брызнула в него водой, прикрывая второй рукой грудь.

– Я думал, ты специально тонешь! Твои поступки хрен поймешь. – Он обрызгал меня в ответ.

– Ну извините, что чуть не нарушила ваши планы по доставке меня в Форретию, – съязвила я, сузила глаза и опустила уголки губ вниз.

– Ты… Да ты невыносима!

Он ударил кулаком по воде и пошел на берег. Его светлая рубашка прилипла к телу и облегала каждую рельефную часть мощной спины. Темные штаны обтянули задницу, и я резко опустила глаза вниз.

– Ну конечно, они хотят меня украсть, а невыносима я, – пробурчала я себе под нос.

 Я дождалась, когда Ривен уйдет, вышла из воды и надела то, что мне вручила дриада. Это были темно-зеленые шоссы, плотно обтягивающие ноги, и белая льняная туника с разрезами спереди и сзади, доходящая до колен. На ноги я надела простые коричневые башмаки из толстой кожи. Туника сразу же покрылась красными пятнами из-за краски, стекающей с мокрых волос. От бордового цвета остались лишь нежно-розовые намеки. Еще неделя – и мой настоящий цвет вернется.

Я осмотрела себя и поняла, что выгляжу весьма странно. Я постирала вещи Киерана и решила позже надеть его рубашку. Возможно она хоть немного прикроет этот потрепанный образ.

Вернувшись обратно в деревню, я увидела у костра мило расположившихся Кенаи и Ривена, которых доставала Азиза и другие парнокопытные дети. Я решила встать в стороне и понаблюдать за происходящим. Кенаи громко смеялся и улыбался, привлекая внимание своей убийственно красивой ямочкой на щеке. Его светлые волосы как обычно торчали вверх, а серые глаза загорались голубым цветом, развлекая детей.

 Я смотрела на них, словно на чужих для меня людей. И нет, это не потому что я теперь считала их предателями или врагами. Они выполняли задание, на которое их отправил король, и не могли поступить иначе. Тем более, что я для них не просто пустое место – я для них дочь врага. Но зачем было так сильно втираться мне в доверие? Зачем было притворяться друзьями и привязывать меня к себе? Больно становилось от того, что я снова доверилась не тем людям.

 Я сложила руки на груди и обперлась на холодное глиняное строение. Солнце немного припекало правую сторону лица, и я закрыла глаза. Приятный запах сырой земли, терпкий запах дыма от костра, медовый аромат от распустившихся цветочков спиреи, кусты которой располагались около каждого дома, все это одурманивало разум и вызывало наслаждение. Открыв глаза, я увидела, как из противоположной стороны леса выходят дриады. Их показалось десять особей, и все они выглядели значительно выше и мощнее, чем те, которые находились в деревне. Волосы у всех такие же длинные и золотистые, а вот рога крупнее и изгибаются совершенно по-другому, более извилисто. Они несли несколько корзин, доверху набитых рыбой и ягодами. На их бедрах за ремнями висели кинжалы, а в руках они держали копья. Видимо, это и есть мужская часть населения дриад.

– Это не твои друзья, да? – спросила дриада, которую я видела утром. Она вышла у меня из-за спины и кивнула в сторону ликанов.

– Нет, не мои. Как вы поняли?

– Ты не прыгнула к ним в объятия, – усмехнулась она. – Стоишь тут, словно избегая.

Я поджала губы и повернулась к дриаде.

– Меня зовут Ариэлла, я sôgmò-skua. А также дочь нашего мудрого и проницательного шамана.

– Ариэлла, значит, священная? – Я искренне улыбнулась, не ожидая ответа. – Ты жена вождя племени?

– Sôgmò-skua, но можно и «жена вождя». – Она рассмеялась и ее маленькие ушки затрепетали. – Ты мне нравишься. Но вижу сильную боль и страдания в твоих глазах.

– Я потеряла много дорогих мне людей и пережила… – Я отдернула себя. Не хотелось вываливать все на незнакомку.

– Все хорошо, дорогая. – Она взяла меня за руку, а второй погладила по плечу. – Я вижу в тебе очень сильного человека. Все то, что ты преодолела, даст возможность получить и достичь чего-то большего. Из этого и состоит наша жизнь. Мы падаем, чтобы подняться и стать сильнее.

Она искренне улыбнулась и, взяв меня под руку, повела вперед.

 Проходя мимо костра, я заметила, как Кенаи вскочил на ноги и замер. Он прожигал меня взглядом пока я не прошла. Я не решилась обернуться и посмотреть ему в глаза.

– Дорогой, это Ванесса Визондор, дочь короля Трэиндора, – представила меня дриада вождю, а ее щеки слегка порозовели.

 Откуда она знает кто я? Кенаи и Ривен, вот откуда ноги растут.

Я испуганно посмотрела на вождя.

Не опасно ли это? То, что они знают.

– Рован. Очень приятно познакомиться. – Он слегка опустил голову в знак приветствия, и на его груди я заметила ожерелье из острых зубов. Зубов бладгрома. –  Мы всегда рады гостям. Надеюсь, пока меня не было, вам оказали радушный прием.

– Конечно, спасибо большое.

Я кивнула и слегка присела в знак почтения. Но, заметив во что одета, я смутилась и быстро выпрямилась.

Вождь вместе с другими мужчинами отнесли еду на длинный стол рядом с одним из домов и разбрелись по деревне. Я простояла какое-то время на месте, недовольно оценила ликанов взглядом и пошла искать себе другую компанию, чтобы не оставаться наедине с мыслями.

Спустя время вся деревня стала собираться у огня. Я чувствовала запах ухи, приготовленной на костре. Сумерки постепенно покрывали лес, и вот единственным светом в темноте стали огонь и луна. Я хотела быть полезной и пыталась в течение дня помочь с приготовлением еды, но меня отовсюду прогоняли, отвечая, что гости должны отдыхать. А я всего лишь хотела находиться подальше от этих несносных ликанов. Но мне все же удалось избежать разговоров с ними благодаря Азизе, которая то и дело доставала меня вопросами: «А почему волосы розовые?», «А почему глаза меняют цвет?», «А почему, почему, почему?». Я думала, что сойду с ума, особенно когда к допросу подключились ее маленькие друзья. Спасибо Ариэлле, которая заметила мою усталость и отогнала этих непосед.

 Я уселась на бревно с противоположной стороны от Кенаи. Но то и дело замечала на себе его взгляд сквозь костер. Ксилия – дриада, которая занималась ужином, – стала разливать уху из глиняного котелка. Ее волосы аккуратно сплетались в две косы, обнажая грудь. На мое удивление, ликаны никак не акцентировали на этом внимание, когда она раздавала им тарелки.

Может, у них в Форретии все ходят обнаженными?

Я зачем-то представила это и невольно скривилась, забирая свою порцию еды.

 Съев невероятно вкусную уху – или же она казалась такой из-за того, что я не ела больше суток, – я включилась в общение.  Нас спрашивали о обстановке на континенте, как обстоят дела с бладгромами и близится ли война к завершению.

– Недавно у нас был парень в гостях, – сказала Калиста, дриада, что сидела рядом со мной, но на земле.

Она произнесла это очаровательно пухлыми губами в форме бантика. Ее широкие золотистые глаза рассматривали меня, а крохотная родинка под носом делала ее внешность еще более миловидной.  Две заколки, переливающиеся драгоценными камнями, блестели по бокам от ее лица, удерживая волосы.

– Интересно. – Я удивленно вскинула брови.

– Да, он был необычайно красив. Темные волосы, четко очерченные скулы и глубокие черные глаза.

Калиста улыбнулась, и ее крохотные ушки активно затрепетали.

 Перед глазами вспыхнули картинки воспоминаний, когда я осознала, о ком идет речь. Ноздри раздувались сильнее, уши горели огнем. Я сжала кулаки, сильно впиваясь ногтями в ладони.

– Что ему нужно было?

Я едва сдерживала себя, чтобы не закричать или не убежать колотить деревья в лесу.

– Он оказался очень любезен и попросил помочь ему. Недалеко отсюда мы возвели лес из деревьев акации. – Она немного нахмурилась, не понимая моей реакции.

– А что вы потребовали взамен?

– Выращивать новые деревья нам только в радость.

Она улыбнулась, достала из крохотной сумочки на боку зерна и слегка прикопала их в землю рядом с собой. За пару секунд на том месте выросли сначала крохотные зеленые ростки, потом прямо на глазах они превратились в сиреневые цветы. Дриада сорвала их и вручила мне, умиляясь моему удивлению.

 Так вот откуда на месте испытания так быстро появился лес из акации! Это все магия дриад. Так еще и этот кретин очаровал здесь местных девушек. Как у него это получается? Неужели сами дриады не увидели его истинную сущность? Злобную и гнилую.

Воспоминания о Дереке побудили во мне уснувшее чувство мести. Я сказала себе, что уничтожу всю его семью. И я должна исполнить это ради Киерана и отца.

Глава вторая

Спустя пару часов общения, в темноте леса справа от меня я заметила огонек и силуэт. Он приближался, и я не знала, как реагировать. Опасность ли это?

 Через пару минут на свет вышел дриада, но не совсем обычный. Он был единственным, у кого волосы оказались черного цвета. На лице виднелись белые надписи и узоры, покрывающие весь лоб и щеки. На нем хорошо сидела черная жилетка из крашеной льняной ткани, а голову вокруг опоясывала широкая черная повязка с такими же узорами, как на лице, только красного цвета. В руке он нес посох, от верхушки которого и исходил свет.

– Это наш шаман, – прошептала мне Калиста. – Его зовут Эмеральд, и он знает все о прошлом и будущем, о том, исход чего уже предначертан. К сожалению, окончания войны он пока предвидеть не смог.

– Отец! – крикнула Ариэлла и пронеслась мимо. – У нас сегодня гости.

Она взяла его под руку и помогла пройти к месту во главе костра. Эмеральд стоял, опираясь о посох, и внимательно рассматривал нас.

– Ликаны и человек? – усмехнулся он и откашлялся. – Удивительная компания.

 Все дриады вопросительно взглянули на Кенаи и Ривена. Но они смотрели не с ненавистью или страхом, лишь ждали, что слова шамана подтвердятся.

 Затем Эмеральд взглянул на меня и слегка прикрыл глаза так, что из под век виднелись лишь белки. Вытянув руку, он показал на меня указательным пальцем и произнес:

– Много вопросов, очень много. Ты не можешь определиться, на чьей ты стороне, кому верить и кому помогать. Тяжело. Я могу дать тебе ответы. – Он опустил руку и улыбнулся, обнажив все морщины на лице. Эмеральд кивнул в сторону места ближе к нему.

 Я пересела и задумалась. На что именно он сможет ответить мне? Сможет ли сказать кто я?

– Я хочу узнать истинную легенду об Антарии, – произнесла я, сглотнув ком в горле.

Я решила начать с самого простого, ведь мне необходимо понять, правду ли говорил Кенаи, и могу ли я доверять им.

– Что ж.. – Шаман махнул посохом в сторону костра, и тот вспыхнул вверх, разгораясь все сильнее.

 Только Эмеральд начал рассказ, как огонь ожил, показывая всем присутствующим бога Анта и его мир. Вот его любимая спасается бегством. Вот попадает в разлом и встречает его.

Я смотрела за происходящим и пока наблюдала все то, что уже знала.

– Как только дети выросли, Феррит получил способности к туману и звуковому удару, а Антария могла создавать новую жизнь, – рассказывал шаман. – Дети стали учиться и развивать свои способности, и вскоре Антария смогла создать свое первое существо – дракона. Феррит разозлился. Почему ему досталась способность к разрушению, а его сестра могла даровать новую жизнь этому миру? Как только их мать умерла, и Феррита больше ничего не сдерживало и не контролировало, он провозгласил себя и сестру правителями континента, так как не было никого, кто мог сравниться с ними силой.

 Сначала люди обрадовались этому событию, все безумно любили Антарию. Зная, что в любую минуту могут обратиться к ней, и она вылечит их и их детей, даже если они находятся на волосок от смерти. Феррит же стал диктатором, несущим смерть. Он убивал людей за любую провинность. Его злость усиливалась с каждым днем. И однажды, преисполненный невероятным гневом и завистью, он попытался убить дракона Антарии. Звуковая волна прошла сквозь живое существо, но вместо того чтобы убить, превратила его в нечто иное. Феррит наполнил удар гневом, болью и магическим заклинанием. На месте, куда рухнул обессиленный дракон, появилось его темное подобие из камня. Устрашающая демоническая фигура с острыми клыками и когтями взмыла в воздух и стала первым людским проклятием на континенте.

Этих каменных существ становилось все больше. Они пугали и терроризировали людей, не всегда подчиняясь приказам своего создателя. Драконы Антарии вели с ними войну и, так как были в несколько раз больше и сильнее, практически истребили горгулий.

 Феррит стал неуправляемым и винил во всем сестру. Богиня осознавала, что когда-нибудь ей придется встать на защиту людей и восстать против брата. Но как ей победить сильного и могучего бога, сила которого была разрушительной? А она могла лишь лечить и создавать жизнь. – Шаман выпил воды, которую ему принесла Азиза и продолжил. – Ей пришлось создать армию. Но дело это оказалось не из легких. На сотворение из «ничего» ушли бы годы, медлить она не могла. Антария призвала добровольцев, готовых противостоять Ферриту, и совершенно секретно начала проводить эксперименты. Ей хотелось создать сильных и непобедимых бойцов.

 Первые попытки не увенчались успехом. Некоторые погибли, а кто-то превратился в совершенно не то, что она планировала. Как бы тяжело и горько не было Антарии, она продолжала. Тем временем остальной народ поднял бунт, заметив отсутствие многих людей. Обстановка накалялась.

 И наконец, спустя время, у богини получилось. Человек с чутким слухом, который мог выследить бабочку по порханию ее крыльев, мог заметить жучка, находясь в ста метрах от него. Он мог учуять что угодно и кого угодно. А сила его превосходила пятерых людей. Но самое удивительное то, что они могли превращаться в волка размером с самого большого медведя. Она дала им прозвище Ликаны, что значит человек-волк.

Эмеральд замолчал.

 Я восторженно глядела то на него, то на Кенаи. Голоса дриад затихли, несмотря на то, что они наверняка слышали эту историю множество раз.

– Что же было дальше? – прошептала я, боясь, что шаман не закончит и уйдет отдыхать.

– Злодей победил! – крикнула Азиза.

– Да, малыш, он победил, – тяжело вздохнув, произнес шаман. – Феррит узнал о плане Антарии и нашел ее ликанов. Попытавшись повторить то, что сделал с драконами, он создал бладгромов. Люди планировали остановить его, но оказалось слишком поздно. Ворвавшись в замок, они застали его с кинжалом, которым он ударил родную сестру в сердце, оборвав ее жизнь навсегда. Люди и ликаны объединились, а бладгромы не стали подчиняться Ферриту и ушли. Его смогли усыпить пеплом феникса и замуровать в ущелье Диктоса.

– Значит, все это было правдой, – пробормотала я и посмотрела на ликанов. – Но почему же теперь ликаны и люди враждуют?

Я подошла к шаману ближе и села рядом с ним на корточки.

– Ох, моя дорогая. Люди невероятно властолюбивы и завистливы, а ликаны, как ты теперь знаешь, произошли от них.

Эмеральд взял мою руку и погладил большим пальцем.

 Я почувствовала сильный укол в том месте, где он коснулся. И, подняв голову, увидела, что глаза шамана закатились вверх, обнажая белки. Губами он нашептывал что-то, тараторя так быстро, что я ничего не смогла разобрать.

 Все дриады сбежались вокруг нас, а Ривен дернул меня за локоть в попытке оттащить. Однако шаман сжимал мою руку с такой силой, что я чувствовала, как хрустят кости. В один миг из его носа потекла тонкая струйка крови, и Ариэлла схватила его двумя руками за лицо, отчаянно пытаясь привести в сознание.

 Он очнулся так резко и неожиданно, что сразу никто этого не понял. Его глаза стали нормальными, и он молча уставился на меня, ослабив хватку.

– Ты… – начал Эмеральд. – Нокбрид! Ты – дефект мироздания, изъян природы, ее недочет. Демоническая буря, что последует за тобой, уничтожит все живое на континенте. – Он указал на меня пальцем. – Ты – смерть несущая. Схватить ее!

– Я? Это невозможно.

Я вскинула руки ладонями вверх и обернулась.

 Дриады обнажили оружие и направили наконечники копий в мою сторону. Ликаны попытались вмешаться, но только они дернулись, как их усыпили той самой розовой дымкой.

– Подождите! Вы уверены, что там и правда я? Все ли сбывается из того, что было предсказано? – обратилась я к шаману, тараторя от страха.

 Я все еще думала, что это глупая шутка, представление для завершения вечера. Но все дриады стояли слишком агрессивно настроенные. Я повернулась к Ариэлле и увидела печаль в ее глазах. Она произнесла одними только губами «прости», и один из мужчин тут же приставил копье к моему горлу.

– Отведите в клетку, завтра решим, что с ними делать, – громко заявил Рован.

 Мне пришлось повиноваться. Драться с таким количеством вооруженных дриад – бессмысленно.

Глава третья

Всю ночь я просидела за решеткой из плотных витиеватых стволов деревьев. Эта клетка буквально выросла из земли, создавая нужную форму – магия дриад.

 Передо мной лежали тела мирно сопящих ликанов. Я рассматривала их черты лица и заметила некоторое сходство. Они были разные, но в то же время так похожи отдельными частями.

 Первым признаки жизни подал Кенаи и сразу же в панике вскочил на ноги, стукнувшись головой о деревянные прутья. Высота в клетке была от силы полтора метра, и мне пришлось заходить сюда нагибаясь. Ликан посмотрел на меня, словно проверяя, все ли в порядке, а затем бросился приводить в чувства Ривена, одновременно потирая место удара.

 Я сидела с другой стороны этой небольшой трехметровой клетки и молча наблюдала за происходящим. Мне казалось, что это все один ненормальный сон, и скоро я проснусь у себя в комнате во дворце, и окажется, что я никуда не сбегала, и все будет хорошо.

 Ривен пришел в себя, и вдвоем они пытались выломать прутья. Потом заметили, что все их оружие исчезло, и, переглянувшись, стали чесать затылки, думая над планом. Я усмехнулась вслух.

– Я не понимаю, что здесь вообще может быть смешного? – спросил Кенаи.

– Смешно то, что вы придумали такой виртуозный план, как доставить меня королю Форретии. Потратили на это девять месяцев. А в итоге мы все вместе сидим в клетке, и сегодня нас, вероятнее всего, убьют. – Я глубоко вздохнула и полностью легла на спину.

– А это из-за тебя мы сюда попали! – начал Ривен. – Вместо того, чтобы убегать, ты могла просто поговорить с нами, – фыркнул он.

– Чтобы вы снова соврали?

Кенаи подошел ко мне и наклонился ближе к лицу.

– Мы никогда не врали. Просто не договаривали, надеясь на твою догадливость. – Он подмигнул мне и протянул руку.

– Это еще зачем? —Я удивленно уставилась на его ладонь.

– Давай ты встанешь, и мы все вместе подумаем, как выбраться отсюда.

– Я лучше понадеюсь на вашу догадливость.

Я нахмурила брови, сузила глаза и жестко и язвительно улыбнулась.

 Ликаны не знали, что, пока они были без сознания, я пыталась выбраться. Эти прутья даже на миллиметр не согнулись и не сдвинулись. Вероятнее всего, они не только выросли магическим способом, но также магия и усиливала их. Поэтому сейчас, смирившись с безысходностью ситуации, я лежала и смотрела, как небо постепенно рассветает.

– И вот всегда ты так делаешь, – продолжил возмущаться Ривен.

– Как это? – Я даже не стала оборачиваться.

– Как только ты оказываешься в трудной ситуации, то сразу опускаешь руки. За что тебе вообще титул дали? – Он откашлялся и снова принялся бить прутья.

– Я не поведусь на свой же метод, которым ты пытаешься вывести меня из себя и заставить что-то начать делать.

Я сложила руки на груди и закрыла глаза.

 Через время они сдались и уселись на землю с другой стороны клетки. Я устала лежать и также села, опершись о прутья.

– Вы что, братья? – спросила я в лоб то, о чем догадывалась.

– Не родные, – помедлил Кенаи, – двоюродные. Мама Ривена – сестра моего отца.

– Вы правда думали, что я добровольно пойду в Форретию? – спросила я, убирая волосы с лица.

– Это может помочь закончить войну.

– Взять меня в плен и обменять у отца на озеро или перемирие? – Я изогнула бровь.

– Боги… – вскипел Ривен и закатил глаза.

– Нет. Король сказал привести тебя, и, поговорив с ним, ты сама захочешь помочь, – спокойно ответил Кенаи.

 Я хмыкнула. А затем услышала шаги. Мы одновременно вскочили и стукнулись о прутья, напрочь забыв о том, что здесь низко. Через мгновение в клетку просунулась крохотная ручка и протянула маленький тканевый мешочек.

– Азиза? – прошептала я.

– Мама сказала, что верит в тебя. Ты не станешь уничтожать континент. Но дедушка не послушает.

Она покачала мешочком из стороны в сторону, чтобы я взяла его.

 Малышка убежала так же быстро, как и появилась. Мы с ликанами вопросительно переглянулись, и я с опаской заглянула внутрь.

– Усыпляющая пыльца, – сказала я.

– Отлично, используем ее, когда дверь откроют. – Кенаи выхватил у меня мешочек. – Не убьют же они нас внутри клетки.

 Я не стала возражать, но отошла в сторону, обиженно озираясь из-за грубости. Вновь опустилась на землю и, подняв глаза, встретилась ими с Ривеном. Он слегка нахмурился и взглянул на меня с ноткой сожаления.

 Как только солнце окончательно взошло, на горизонте показались дриады. Шли только мужчины, обнажив копья. Как только они оказались достаточно близко, я смогла рассмотреть за ними Эмеральда. Они закрывали его от нас, вернее, от меня.

 Я все еще не понимала, что значило «Нокбрид» и как к этому всему относиться. Но было горько видеть, как мирный народ ополчился против меня после слов одного сумасбродного старика.

– Ты должна будешь пройти ритуал кровью. Прежде чем убить тебя, я хочу удостовериться в том, что видел, – сказал шаман, выглядывая из-за спины Рована.

– Видимо, я должна сказать спасибо?

Я схватилась руками за прутья клетки и высунула край носа наружу.

– Девять из десяти моих видений сбываются. Скажешь спасибо, если окажется, что ты попала в то самое одно, – закончил Эмеральд и развернулся, чтобы уйти.

– Погоди! – вскрикнула я. – Если это правда, то что я такое? Что значит «Нокбрид»?

Я взглянула на него с мольбой в глазах.

Шаман замер, и все его тело напряглось. Он не обернулся, но напоследок проговорил:

– Это я и хочу узнать, – проговорил он и скрылся за деревьями.

 Рован приказал одному из дриад принести нам воды и еды. Но после слов шамана аппетит пропал. Я все еще стояла, держась за прутья, и не могла осознать происходящего.

Мне радоваться, что я особенная, или же добровольно позволить воткнуть себе копье в сердце? Никогда раньше я не слышала и не читала о Нокбридах. А что, если шаман прав, и я могу погубить весь континент? Но как? Как, черт возьми?

– Как только они снова вернутся за нами и откроют дверь, я вытряхну на них содержимое мешочка, и мы сбежим, – проговорил Кенаи, выбив меня из размышлений.

– Нет, – отрезала я. – Я хочу узнать, кто я на самом деле.

– И ты веришь ему? Он же ополоумевший старик, живущий в лесу, – возмущенно вскинул руки Ривен.

– А почему я должна верить двум псам?

Я обернулась и злобно посмотрела им в глаза.

– Грубо, – добавил Кенаи.

– Заслуженно, – закончила я и села на колени, все еще держась за прутья.

 Время близилось к обеду, солнце припекало, а за нами так никто и не пришел. Братья от скуки кидали камушки за пределы клетки, пытаясь попасть в какую-то точку на дереве. Я же пальцем выводила круги на земле. Дрожь прошла волной по всему телу, поднимаясь снизу, и, взглянув на братьев, я поняла, что они тоже ощутили это. Земля задрожала, а прутья клетки завибрировали и начали опускаться вниз. Потолок приближался к нам, и Кенаи в панике попытался удержать его руками.

Вот так они нас и убьют, не дав возможности оправдаться.

Клетка опускалась все ниже, затягивая стенки под землю, а верх ее уже достиг наших макушек, когда мы сидели. Дыхание сперло, и страх за свою жизнь заставил действовать.

 Я легла на землю и попробовала ногами колотить по одной из стенок. Ликаны последовали моему примеру. Верхние прутья опустились уже на столько низко, что касались моего носа. Сердце бешено заколотилось, и я зажмурила глаза, в ожидании смерти.

 Но, к моему удивлению, я ничего не почувствовала. Более того, даже носа уже ничего не касалось. Я вытянула вверх руку и свободно поводила ею, а затем распахнула глаза. Клетки не было. Кенаи подал мне руку, чтобы помочь встать, но я проигнорировала его и поднялась сама. Отряхнув одежду, я огляделась. Дриады стояли по кругу, выставив вперед копья.

– Пройдемте, – сказал Рован.

 Вместо деревни мы вышли на опушку леса, посередине которой стоял огромный камень в форме стола. Меня подтолкнули к нему, а ликанам приказали стоять на месте. Подойдя ближе, я заметила множество вырезанных символов в камне, похожих на те, что нарисованы на лице и одежде шамана.

 Эмеральд вышел с другой стороны в сопровождении одного из дриад. Он с опаской глянул на меня, а затем жестом руки остановил спутника и подошел один.

– Все очень просто, – начал он и достал из внутреннего кармана жилетки небольшой кинжал знакомой мне формы. – Я сделаю надрез на твоей ладони, и когда ты коснешься ею камня, я проговорю заклинание.

 Я кивнула и вытянула вперед руку. Еще немного – и я узнаю ответ хотя бы на один из моих вопросов: «Кто же я?» Шаман сделал надрез. Немного зашипев от боли, я обернулась на Кенаи. Не знаю зачем. Наверное, мне хотелось получить хоть какую-то поддержку, так необходимую сейчас. Ликан одобрительно моргнул, и я подошла ближе к камню. Немного помедлив, я осторожно приложила к нему руку.

Эмеральд тихо нашептывал, передвигаясь вокруг меня. Кровь растекалась по камню, заполняя все углубления и символы. Камень словно высасывал ее из меня все сильнее и сильнее. Я почувствовала, как рука немеет, а ноги становятся ватными. Но не стала показывать слабость. Затем камень засветился в местах где жидкость остановилась. Так ярко, что мне пришлось прищуриться.

 Шаман остановился напротив меня – нас разделял лишь камень – и громко и протяжно вскрикнул:

– Покажи мне!

 В ту же секунду меня отбросило от камня на пару шагов назад. Шаман упал на колени передних ног и задергался, а из его глаз потекли струйки крови.

– Что с ним? – крикнула я, вскочив на ноги, но не решилась подойти ближе.

 Рован неожиданно оказался рядом с ним и, схватив за плечи, начал трясти.

– Очнись! – повторял он раз за разом, пока Эмеральд не обмяк в его руках.

– Он жив? – спросила я, с опаской подходя ближе.

 Шаман распахнул глаза, которые покрылись белой пеленой, и прошептал:

– Мы все умрем из-за нее.

– Схватить ее! – среагировал Рован.

Я попятилась назад и, обернувшись, увидела, как большая часть дриад упала на землю, окутанная розовой дымкой. Кенаи и Ривен схватили их копья и стали отбиваться от остальных, двигаясь спиной в мою сторону.

– Пожалуйста, только не убивайте их! – крикнула я, даже не зная кому: ликанам, чтобы не трогали дриад или наоборот?

– Беги! – отбиваясь, завопил Кенаи. – Беги туда, где сбежала от нас!

 Если бы я еще знала, где это. Но без вопросов побежала в сторону леса. Я двигалась быстро, но аккуратно, стараясь не подвернуть ногу. Страх за свою жизнь был, но почему-то тело не реагировало на это так, как должно. К моему сожалению, дорога привела меня снова к деревне, и я остановилась, чтобы отдышаться и понять, в какую сторону мне нужно двигаться.

 Я вспомнила, что за домом в котором очнулась, оставила сушиться рубашку Киерана. Это единственная память о нем, и мне нужно забрать ее. Не успела я закончить мысль и подумать, как вернуть рубашку, ноги уже понесли меня к месту.  В деревне было подозрительно тихо, и я старалась как можно незаметнее прокрасться вперед. Мне нужно успеть забрать ее до того, как дриады у камня осознают, что я исчезла. За мной никто не гнался, пока я убегала, и это было странно.

 Оказавшись с обратной стороны дома, я не увидела рубашку, хотя точно помнила, что оставила ее висеть на ветке рядом стоящего дерева.

– Это ищешь? – послышался голос.

 Подпрыгнув от неожиданности, я увидела Ариэллу, которая протягивала мне рубашку.

– Почему ты помогаешь?

Я взяла вещь и медленно попятилась назад, думая, что она просто отвлекает меня.

– Я не знаю, – пожав плечами, ответила мне дриада. – Я хочу верить в людей, хочу верить в лучшее.

– Я не причиню никому зла. – Я прижала рубашку к груди и посмотрела на Ариэллу с благодарностью.

– И я верю в это, принцесса. – Она нежно кивнула мне. – Мой муж уже бежит за тобой, тебе пора.

 Я еще раз поблагодарила ее и побежала вперед, подальше от места с камнем. Я неслась так быстро, что, казалось, не успею остановиться, даже если захочу. Ноги стонали, ветки хлестали по лицу, отчего оно слегка щипало, видимо из-за мелких порезов. Легкие горели, но страх быть снова пойманной становился сильнее, чем физическая усталость.

 Я не знала, в какой стороне находилась эта пещера, откуда я сбежала от Кенаи, поэтому главной задачей стало просто убежать как можно дальше от деревни. Было бы лучше, если бы я скрылась и от ликанов, но я не знала, как справлюсь без них и как в одиночку спасу отца.

– Что-то долго ты, – услышала я знакомый голос и затормозила, оставляя за собой полосы на земле.

 Кенаи стоял, опираясь плечом о дерево, и показательно зевал.

– Дикая, но медленная. – Улыбнувшись, он кивком указал в сторону, чтобы я следовала за ним.

Глава четвертая

Оказавшись в той же пещере, откуда сбежала ранее, я решила осмотреться. Не могу припомнить хоть малейшее обозначение ее на карте континента.

 Входа было два: один узкий и мрачный, куда попадало меньше всего света, а на земле лежали булыжники разной формы, затрудняющие проход. Второй – более широкий и светлый, через который ликаны свободно зашли внутрь по практически ровной земле. А надо мной, видимо, решили подшутить и подтолкнули пробираться через узкий. Эти два входа сплетались в один широкий темный и бугристый туннель, уходящий вниз, в черноту. Каменные стены покрывал зеленый мох, и в некоторых местах можно было увидеть блеск вросших бело-розовых минералов.

 Капля воды упала мне на нос, и я тут же съежилась от холода. Резким размашистым движением я смахнула ее, скрестила руки на груди, развернулась к ликанам, и вопросительно взглянула на них.

– Что? – кивнул Кенаи, приподняв бровь.

– Как это что? – возмутилась я и поставила руки в боки. – Я жду причину, по которой не должна сейчас же сломя голову нестись спасать отца.

– Отчего его нужно спасать? – удивился Ривен, освещаемый лишь одним лучом, пробивающимся снаружи.

 Я хмыкнула и перевела взгляд на Кенаи. Но, увидев и его растерянный вид, поняла, что они не знают.

– Когда было нападение бладгромов на академию, их запустил генерал Торндайк. Затем он позвал королевское подкрепление, зная, что мой отец никогда не останется в стороне, когда враг находится в Трэиндоре. – Ликаны все еще не понимали, о чем речь, и я в очередной раз усомнилась в их умственных способностях. – Он заключил с бладгромами сделку: они убивают моего отца, а взамен генерал находит для них его дочь.

 Кенаи долго переваривал все, прежде чем ответить. Видимо, складывал все пазлы воедино.

– Он хочет стать королем, – нарушил тишину Ривен. – Но зачем ты нужна бладгромам? Это из-за того, что сказал шаман? – Он тяжело вздохнул, не ожидая ответа.

– Я думаю, Торндайк уже в курсе, что бладгромам не удалось забрать тебя. Соответственно, сделка не выполнена, и они не помогут ему с убийством твоего отца, – начал Кенаи, расхаживая из стороны в сторону вдоль пещеры. – Если ты одна явишься в королевство, тебя сразу же сдадут сообщники генерала. Поэтому я предлагаю тебе сделку. – Он подошел ко мне ближе и со всей серьезностью посмотрел в глаза. – Ты встретишься с нашим королем, выслушаешь его, а затем я лично помогу тебе прикончить генерала.

– За это время мой отец может погибнуть, – проговорила я ровным тоном и выпустила облачко пара изо рта. В пещере было значительно холоднее, чем на улице.

– Выбирай: либо ты пробуешь провернуть все в одиночку и почти со стопроцентной вероятностью попадаешь снова в руки к бладгромам, а твоего отца точно убивают. Или же идешь с нами и, возможно, не только спасаешь короля, но и тысячи жизней на континенте.

– Поклянись, что если я не захочу сотрудничать с вашим королем, то ты все равно поможешь!

Я выпрямилась, надула грудь и шагнула вперед, оказавшись нос к носу с Кенаи. Мне казалось, что я выгляжу так достаточно грозно.

– Клянусь, – ухмыльнулся ликан, ничуть не испугавшись.

 Конечно же, его слова были пустым звуком для меня. Но кроме простой клятвы я больше никак не могла удостовериться. Он был прав в том, что одной мне генерала не одолеть. Кто знает, сколько у него приспешников и где они находятся. В этом плане оставалось много погрешностей: начиная от того, что король Форретии схватит меня для обмена, и заканчивая тем, что отец погибнет, не дождавшись меня. Но душой я чувствовала, что делаю правильный выбор.

 Ликаны двинулись вглубь пещеры, ничего не спрашивая и ни о чем не предупреждая.

– Куда она ведет? – крикнула я удаляющимся в темноте спинам.

– Пошли уже, – надменно вымолвил Ривен, вынырнув на свет.

 Я выругалась себе под нос и пошла следом. Меня радовало, что рядом с ними я могу чувствовать себя спокойнее и не скрывать своих особенностей. Поэтому я невозмутимо двигалась в темноте, рассматривая все вокруг. Меня окружали огромные скалистые породы серого цвета, в некоторых местах – белесого, мраморно-серебристого оттенка. Где-то приходилось нагибаться, чтобы пройти, а где-то – протискиваться в узкую щель. Ликаны шли на несколько шагов вперед, перешептывались и посмеивались.

– Что смешного? – спросила я, смахивая резкими движениями с лица паутину и подпрыгивая от страха на месте.

– Спорим о том, когда ты замуж выйдешь, – фыркнул Ривен.

– С чего это я должна выйти замуж?

Я догнала их и удивленно уставилась, приподняв брови.

– Хотим проверить кое-что, – хихикнул Кенаи и толкнул Ривена в плечо. – По легенде, та, кто войдет в эту пещеру через второй вход, в скором времени выйдет замуж, – добавил он и, подмигнув мне, ехидно улыбнулся.

– И не мечтай, ни-ко-гда!

Я прошла мимо и специально хлестнула его по лицу волосами. А тихо хихикающего Ривена сильно стукнула в плечо.

 Гневно шагая вперед, я не заметила камень и оступилась. Я вскрикнула и попыталась поймать равновесие, но огромный булыжник, что висел надо мной, с хрустом стал откалываться. Не успев подумать, я в ту же секунду была прижата к стене сильным и крепким телом Кенаи. Он вжимал меня в скалу, поднял руки сверху и прикрывал мою голову. Булыжник рассыпался при ударе об землю, и вся пещера содрогнулась.

– Не прижимайся! – крикнула я, отойдя от оцепенения, и оттолкнула Кенаи ладонью в грудь.

 Стены пещеры задрожали, и по потолку пошла трещина, раскалывая некоторые выступы. Кенаи схватил меня за руку и потащил вперед. Я пыталась бежать и одновременно вырывать свою руку из его. Но каждый раз, когда спотыкалась, он подтягивал меня вверх, не давая упасть, и сжимал кисть крепче. Мы огибали падающие камни и бежали, не оглядываясь на Ривена. Я то и дело слышала глухие стуки, надеясь, что его не задело. Но где-то внутри я была бы рада, если его огреет небольшой камушек.

 В конце пещеры я увидела яркий свет и со всех ног устремилась туда. Теперь уже Кенаи тащился за мной, все еще не отпуская руку. Вылетев наружу, мы услышали сильный грохот внутри и, открыв рты, застыли в ожидании. Из пещеры хлынул столб пыли, а Ривена так и не было видно. Спустя пару минут мы не выдержали и подошли ближе к входу.

– Стой здесь, – приказал мне Кенаи и пошел внутрь.

 Я монотонно расхаживала из стороны в сторону в ожидании. Все же для моего плана одного ликана будет маловато. Но когда прошло еще пару минут, сердце защемило от тревоги. Я уже собралась идти за ними, как вдруг услышала топот. Парни вылетели из пещеры и стали откашливаться от пыли, которой успели надышаться.

– Что случилось? – спросила я, скрестила руки на груди и попыталась не выражать беспокойство.

– Груда камней обрушилась прямо передо мной, – ответил Ривен, отряхивая одежду.

– Жаль, не на тебя, – съязвила я.

– У меня было задание! – крикнул он, вскинув руки.

– Можно было просто следить за мной, а не становиться мне близким другом! – Я подошла ближе, нахмурила брови и зыркнула на него сердитым взглядом. – Я доверяла тебе! – крикнула я, ударив его кулаком в грудь.

– Прости, – прошептал Ривен, – Ударь меня еще раз, если тебе станет легче. Но прости.

Он опустил голову, и от привычного Ривена с его колкостями и раздражением в мою сторону не осталось и следа.

 Мне стало неловко. Я не знала, насколько он искренне говорит это. Поэтому отвернулась, чтобы идти дальше, и перевела тему.

– Как мы доберемся до Форретии и сколько на это уйдет времени?

– Идти туда дней пять, но если хотя бы пару ночей мы вместо сна будем бежать в облике ликанов, то доберемся быстрее, – ответил Кенаи.

– А я, по-твоему, в чьем облике бежать буду? Про перевоплощения нокбрида мне не сообщили, – возразила я.

– Я думал, ты сядешь сверху. – Кенаи приподнял бровь и ехидно ухмыльнулся. – Я имею в виду…

– Я поняла, что ты имеешь в виду. Но мне противна даже сама мысль ехать на ликане. – Я показательно скривила лицо.

– Тогда найдем тебе лошадь, – вклинился Ривен.

 Мы вышли к речке, что граничила между землями дриад и деревней Софорт. Время уже давно перевалило за полдень, но чем ближе к лету, тем позже закат. Под ярким палящим солнцем становилось жарко, но я упорно не хотела снимать с себя рубашку Киерана. Я напилась и умыла потное лицо. В отражении я заметила его жутко-багровый оттенок. Набрать с собой воды было не во что, поэтому мы выпили так много, что при ходьбе я слышала, как булькает в животе.

 Подходя ближе к деревне, я обернулась на ликанов и с подозрением стала рассматривать их. Я переживала, что, глядя на них, люди поймут, кто они. Но переживать стоило лишь за мой вид оборванца. Как только мы вошли в Софорт, я ловила на себе странные взгляды жителей. Одежда в деревне не сильно отличалась от моей, но кровь, что не отстиралась от рубашки, пугала их. А зеленые шоссы после пробежки по лесу порвались в нескольких местах.

 Когда я проходила мимо лавок с едой, одна женщина кинула мне яблоко, а мужчина поделился булкой хлеба. Я удивилась их доброте. В городе мне не дали бы даже пропавшие остатки. Так странно, что люди, не имея ничего, делятся последним.

 Дома были деревянные, с полуразрушенными плоскими крышами из сена. Скота я заметила мало, а лошадей и вовсе пара на всю деревню – видно, у самых зажиточных. Мы уселись ближе к лесу и, разделив хлеб, принялись перекусывать.

– Как стемнеет, выведем вон того коричневого коня, – сказал Кенаи, указав пальцем в сторону. – Там калитка хлипкая, проще простого.

– Я не стану красть у них единственное, с помощью чего они могу добыть пропитание, – сказала я, доедая яблоко, от которого ребята отказались.

Ривен тяжело вздохнул, но ничего не сказал.

– Каждая минута промедления может стоить жизни твоему отцу. – Кенаи вскочил на ноги.

Он знал на что давить, но я все равно не стану красть у бедных.

– Значит, я буду бежать за вами на своих двоих.

Глава пятая

Ночью мы успели обогнуть туманную пустошь, прошли через дубовую рощу, и добрались до деревни Дары. Всю дорогу провели молча. Тишину нарушали лишь мои жалобные хрипы и одышка. Ликаны, если и устали, то ни капли этого не показывали. Выглядели они бодро, и явно могли пробежать еще столько же километров.

 Я думала, они будут насмехаться над моей жалкой попыткой бежать с ними наравне. Однако они лишь поглядывали исподлобья, как мне показалось с грустью и некой злостью на мою принципиальность. Если я вообще правильно смогла понять по их мордам. Я бы давно могла запрыгнуть сверху, и мы бы за пару часов домчали до деревни, не останавливаясь из-за моих попыток отдышаться. Но некий невидимый барьер не давал мне переступить через него.

 Я отчаянно пыталась верить, что они мне не враги. Верить в то, что они такие же заложники ситуации. И хоть я видела и слышала уже множество доказательств о том, что ликаны не нападали на город. Пока никто из жителей Трэиндора не знает этого, я являюсь тем, кем никогда не хотела – своей матерью. Возможно, если бы Кенаи не оттолкнул меня после поцелуя, все было бы иначе. Мы были бы чем-то другим, а не просто временными союзниками, заключившими договор. И тогда, наверное, я бы посмотрела на ситуацию с другой стороны. Какое лицемерие…

***

Деревня выглядела относительно новой и походила больше на маленький городок, лишь для богатых. После того как в Андах стало слишком тесно, многие высокопоставленные персоны решили отделиться и построить себе хорошие двухэтажные каменные дома. Крыши они выполнили из красной глиняной черепицы, а каменный забор вокруг каждого дома показывал, насколько богат человек. Чем больше у хозяина было захвачено территории, тем больше денег тратилось на строительство зданий и ограждения. На огород тогда выделялась значительная часть от всего участка и тем самым увеличивался заработок с продажи еды. А также находились рабочие места для прислуги.

 Вот здесь-то я и не стану воображать из себя правильную принцессу, а украду самого шикарного коня без малейшего зазрения совести.

Остановившись отдохнуть у протекающей рядом речушки, мы стали дожидаться сумерек. Я присела и оперлась на стоящее рядом дерево и совсем ненадолго закрыла уставшие после ночи глаза. Мне не хотелось быть обузой, но организм предательски отключился, как только я расслабилась.

 Проснулась я от теплого воздуха, который нежно обдувал мое лицо. Следом я почувствовала руки, которые мягко убрали волосы со лба. Я сладко прохрипела, забыв о том, где нахожусь. Но как только пришло осознание, я мигом распахнула глаза и увидела над собой улыбку и ямочку, от которой замирало сердце. Я вскочила на ноги и показательно вытерла руками лицо.

– Что ты творишь? – Я гневно насупила брови.

– Ты уснула и начала падать набок, – без тени сожаления произнес Кенаи. – Я сел рядом и стал твоей мягкой подушкой, – улыбнулся он.

 Я хотела что-то ответить, съязвить, но в итоге махнула рукой и пошла к речке, чтобы умыться. Ривен сидел на берегу, но, увидев меня, сполоснул руки и встал, чтобы уйти.

– Что-то не так? – удивленно спросила я, не понимая такой спешки.

– Нет. Нам нужно выдвигаться, поторапливайся, – отрезал он и ушел.

Я быстро умыла лицо и постаралась прийти в себя. Не знаю, сколько я проспала, но чувствовала себя более или менее отдохнувшей. Каждый взгляд и прикосновение Кенаи вызывали во мне смешанные чувства. С одной стороны, мне хотелось этих эмоций, а с другой – после случая с Дереком я мечтала закутаться в черный мешок из-под картошки и не позволять никому больше прикасаться к себе.

 Я могла бы поддаться простым животным чувствам, забыть о случае с лейтенантом – ведь толком ничего и не произошло. Но теперь, когда я узнала, как сильно могу быть любима, мне еще больше хотелось самой испытать это чувство. Хотелось, чтобы отношения зародились благодаря искренней и взаимной любви в которую я немного поверила. От Кенаи я не чувствовала подобного. Я видела как нравлюсь ему, как заставляю нервничать и волноваться, но это не то же самое, что я ощущала от Киерана. Человеческие чувства слишком сложные, чтобы вот так вот запросто с ними разобраться. Один только Ривен с его странной агрессией чего стоит. Это я должна обижаться, что он втерся ко мне в доверие. Однако выглядит все совсем наоборот. Он закатывает глаза и уходит когда подхожу я. А эти его тяжелые вздохи раздражают сильнее, чем постоянно сжатые кулаки. Лучше бы у меня была способность читать мысли.

Я закончила размышлять и подошла к ликанам, после чего немедля ни минуты мы направились в Дары. Крадучись, мы добрались до ближайшего дома. У каждого из них на входе стоял охранник, и это значительно усложняло задачу. Как и планировалось, мы выбрали самый зажиточный дом и направились к нему, скрываясь в тени.

Участок занимал около двадцати соток. Помимо большой конюшни, где слышалось ржание как минимум трех, а то и пяти лошадей, была еще и баня. После увиденного в Софорте во мне вспыхнул гнев.

 Обогнув участок с обратной стороны, где охрана не могла нас заметить, я подошла к забору и попросила ребят подсадить меня. Сначала Кенаи задорно улыбнулся и выставил руки, но как только я махнула головой и заставила его нагнуться, мгновенно растерял все веселье.

 Я забралась на его спину, слегка подпрыгнула и перелезла через забор. Я и так дотягивалась, но мне хотелось позлить его. Слегка ухмыльнувшись при виде того, как ликан хватается за спину и кряхтит, я спрыгнула с другой стороны. Удар моих ног о землю эхом разнесся по двору.

 Я затаила дыхание и прислушалась – никого. Быстро добежав до бани, я схватила висевшие на веревке черные широкие штаны и тонкую рубаху. Затем я направилась к конюшне. Увидев на крючке плотный рюкзак, я схватила его, закинула несколько яблок с соседнего дерева и одежду, что нашла.

 Пока все шло гладко, и я подумала о том, что Сияж снова способствует моей удаче. Я открыла конюшню, вошла внутрь и обомлела. Невероятной красоты кони стояли каждый в своем стойле. Они были идеально вычесаны, намыты и упитанны. Даже сквозь темноту и пробивающийся через окна свет луны я видела, как блестит их шерсть. Они выглядели намного лучше, чем я сейчас.

 Быстро сообразив, где находится вся амуниция, я ловко закрепила ее на коне гнедой масти. Вывела его за поводья наружу и застыла в ступоре: Как теперь покинуть участок?

 Услышав тихое покашливание, я подпрыгнула на месте. Оружия при себе не было, поэтому я сжала кулаки и подготовилась к бою.

– Извини, – прошептал стоящий за моей спиной Ривен. – Кенаи откроет ворота. Я пришел, чтобы предупредить тебя.

 Я схватилась рукой за грудь – колотящееся сердце все еще не могло успокоиться. Я кивнула ему и направилась к дому. Сбежать с участка можно было только верхом – в остальных случаях охранник на входе заметит нас, и придется вступить в бой. А мне не хотелось, чтобы невинному человеку откусили голову.

 Хозяйский дом занимал треть участка и тянулся почти во всю ширину, оставляя лишь по три метра для прохода. Осторожно проходя мимо окон и стараясь вести коня так, чтобы не было слышно топота копыт, я уловила едва заметный аромат свежей выпечки.

– Идем? – спросил Ривен, его голос звучал ниже, а брови сошлись на переносице.

 Я заглянула в закрытое окно и увидела кухню, на столе которой красовался румяный пирог. С загадочной улыбкой я посмотрела на Ривена и, приподняв уголок рта, вернулась к окну.

– Ванесса, не вздумай! – шикнул он, но было уже поздно.

 По камню я вскарабкалась до открытой форточки и, опустив внутрь руку, открыла само окно. Бесшумно проникла внутрь, огляделась по сторонам и подкралась к пирогу. Не знаю, с чем он был, но желудок предательски урчал, что ему все равно какая начинка. Взяв пару полотенец, я завернула в них горячий пирог и передала Ривену через окно.

– Все, живо вылезай обратно! – Он нахмурил брови и протянул мне руку.

 Я почти согласилась, но вспомнила, что идти нам предстоит долго, и придется сделать как минимум пару остановок. А у нас нет денег на ночлег и еду. Я развернулась и направилась к буфету со столовыми приборами. Вытащив из шкафа несколько серебряных вилок и ножей, я потянулась за �