Конвергенция

Пролог

300 лет до Эпохи Первого Рассвета,

Гул шагов стражников разносился по дому, их голоса доносились даже до третьего этажа. Калиста спотыкаясь о гладкий пол, бежала от самой судьбы. Слёзы жгли её глаза, и всё вокруг казалось тяжёлым и чужим. Она ходила по этим коридорам, как у себя дома, но сегодня всё было иначе — как будто она оказалась в другом измерении, всё новое и странное.

Стражники уже почти догоняли, их крики становились всё громче. Сердце Калисты билось так, будто хотело вырваться наружу, дыхание рвалось на части. Казалось, весь мир слышал её страх. И вместе с этим страхом — воспоминания.

Он стоял перед ней. Кирас. Яркий, дерзкий, полный света, которого больше не существовало. Она видела его, слышала его смех, чувствовала тепло его руки — и одновременно понимала, что всё потеряно. Одно мгновение, один роковой поступок — и надежда, что была у них обоих, исчезла навсегда.

Гнев, горечь, отчаяние — смешались в одно. Она бежала, и в каждом шаге, в каждом ударе сердца слышала голос прошлого, шепчущий: «Ты одна несёшь эту боль». Проклятие, которое она наложила час назад, жило в крови каждого будущего поколения. Всё должно было быть стёрто. Все узнают её боль и трагедию.

Двери закрылись за ней. Тишина. В этом мгновении Калиста поняла: прошлое никогда не уходит. Оно живёт в каждом её дыхании, в каждом шаге, в каждой тени.

Она подошла к окну. Ветер врезался в лицо, холодный и сильный. Внизу её ждали скалы и тёмная вода. Дверь снова открылась, стражники дома Лориель ворвались внутрь, крича все сразу. Но Калисте было всё равно. Она потеряла смысл, потеряла всё.

«Пусть весь мир узнает… пусть они носят мою боль в крови своих потомков. Пусть любовь, которую мне отняли, станет их проклятием. Я оставляю им всё, что любила… и всё, что они разрушили. И пусть Рассвет никогда не придёт без боли. Запомните эти слова. Всегда…»

Она отпустила окно и сбросилась в темноту.

Глава 1. Наследник Дома Пепла (Киллиан)

Эпоха Первого Рассвета, 320 год.

Главный дом главы дома пепла.

— Килл…? — кто-то меня трогает за руку. — Ты меня слушаешь?

— Что?

— Киллиан! — женский голос стал немного сильнее.

— Да? — я прищурил свои глаза и сфокусировал их на женщине перед мной.

Сегодня дурдом какой-то. Весь дом стоит на ушах. Все кто-то что-то делают. Все работают и готовятся к званому ужину по поводу моего дня рождения, сделали из этого фарс какой-то. Сказал же им, что ничего не нужно, но нет, родителям нужно сделать из этого пафос и устраивать шоу для других домов.

Мне исполняется 20 лет, а это значит, что с завтрашнего дня я начинаю учёбу в Академию Конвергенция или кратко А.К.

Пока буду учится четыре года, мне отдали под жильё резиденцию Каменный трот, что существует на территории Академии. Там я буду жить вместе с другими детьми из других домов, ну кроме приемника из дома Шёпота. Они не держат связь с другими домами, хотя они и есть основатели Академии и первые прибывшие на этом континенте. Особенно с этим домом не контактируем мы дом пепла. У на прописано в крови ненависть к друг другу и плюс нам не позволена даже трогать друг друга. Почему всё так непонятно, сама история покрыта тайнами и неизвестностью. А дорогой папаша не бежит объяснять мне всю суть и раскрыть все тайны.

— Куда ты пропал? — мама щёлкнула пальцами прямо перед моими глазами.

Как всегда, Сара Лориель одета как императрица. На ней красивая платье в пол в цвете самого яркого изумруда. Её волосы уложены в аккуратном пучке и прикреплены красивым зажимом для волос. На шее у неё колье в таком же цвете как её платье и такие же серёжки. На изящных пальцах красуется обручальное кольцо что подарил ей отец почти 25 лет назад. Она очень дорожит им. Рост у мамы высокий, у неё асимметричное лицо, красивые пухлые губы, большие зелёные глаза. У неё всегда задумчивое и улыбчивое лицо (хотя все эти улыбки всё фарс). Она миниатюрная и ухоженная. От неё у меня только чёрные волосы и разрез губ. Всё остальное у меня от отца. Глаза графитного цвета, злой взгляд и критический. Высокий рост под метр девяноста. Вытянутое телосложение, что формировалось благодаря плаванию и стрельбе из лука. Характер у меня тоже от отца. Стратегический мыслитель, не импульсивен, почти никогда не повышаю голос, не доверяю спонтанности. Люблю всё контролировать.

— Килл. Ты меня вообще не слушаешь. — мама сделала обиженное лицо и повернулась ко мне спиной. Что ещё можно ожидать от женщины, что всегда получает всё что ей хочется.

Хотя Сара Лориель по первому взгляду похоже на ангела и у неё доброе лицо. Внутри она не такая. Ей нравиться внимание, любит, когда всё идёт по её плану и, если что-то не идёт как надо она начинает истерить. Ну она всегда такая требовательная и ещё она быстро обижается если кто-то не выделяет ей внимания.

— Мама, что случилось? — у меня уже голова трещит от всего шума что появился в доме с самого утра. Даже позавтракать не дают в тишине и спокойствие.

— Я говорю про твое поступления в Академию. — она повернулась снова лицом ко мне. Видимо её обиду улетучилось в тот момент, когда я дал ей свое внимание.

— Ну и? — кивнул ей начать беседу дальше.

Сегодняшнее кофе отвратительное на вкус. Слуг что поменяли марку кофе? Сделав один глоток уже почти холодного кофе, я поморщился, а потом поставил чашку обратна на стол.

Мы сидим в главном помещение для принятья пиши. Здесь большое помешенные с высокими окнами что открывают вид на скалы и океан. Внутри есть только длинный стол из самого дорогого дуба на этой земле, и стулья из того же дерева. На завтраке сегодня только я и мама. Старший брат в какой-то поездке по делам, отец решил сегодня не почтить нас своим видом и остался в своём кабинете, а любимая в кавычках сестра ушла на урок по этикету.

Слуги ходят туда сюда, говорят и шумят. Они готовят зал и саму резиденцию к прибытию гостей и моему дню рождения. Мне бы хотелось, чтобы это день был обыкновенный, как и все другие, но не тут-то было, маме приспичило сделать из этого дня глобальный праздник. Её любимый сын исполняет 20 лет, а ещё с завтрашнего дня он начинает обучаться в самой элитной Академий страны, где учатся только самые богатые представитель четырёх домов: дом Пепла; дом Прилива; дом Корней и дом Шёпота.

Благодаря истоках все люди в мире одарены магией, и мы можем использовать одну иди больше стихии. Магия — это живая сила мира. Она всегда существовала. Конечно люди не всегда умели использовать магию, потому что магия была только как материя в мире. Всё случилось постепенно, из-за того, что люди рождались и эволюционировали, каждые новые поколения начинали понемногу скапливать энергию внутри своего тела. С каждым поколением рождались люди что сумели почувствовать внутри себя клубок магии и овладеть ею. Понемногу. Когда родились наши прадедушки и прабабушки, то они уже сумели использовать самих стихии или элементалии. Из-за этого и были созданы четыре великие дома.

Дом Пепла обладал магией пепла, не огонь, а то, что остаётся после. Сила: Управление разрушением. Распад материи. Стирание следов. Поглощение энергии.

Дом Прилива. Не просто вода — а движение. Сила: Контроль ритмов. Управление телесными жидкостями. Замедление и ускорение процессов. Чтение эмоциональных волн.

Дом Корней. Связь. Память земли. Сила: Чтение прошлого через почву. Управление плотью. Исцеление. Подчинение через привязку.

Дом Шёпота. Воздух + мысль. Сила: Внедрение мыслей. Искажение памяти. Скрытие присутствия. Манипуляция слухом

От этих четырёх домов идут ответвления. У каждого дома кроме их главной магии и стихии есть ещё и другие стихии. Как у меня. Я могу использовать стихию пепла что дарована мне от отца и матери, но кроме неё, я могу использовать воду и лёд, магму и огонь. Это редкость, когда ребёнок у которых родителей могут использовать одну стихию, может использовать три или больше.

Как бы иронично не звучало, хотя у меня есть старший брат, который должен быть наследником дома, он не является им. Когда родители узнали, что у меня больше трёх стихий, а у брата только одна. То они сразу решили сделать меня наследником дома и это прибавила мне проблем на голову.

— Будешь жить вместе в резиденции на территории академии с Люсиен Ваедор и его брат близнец Калебом. А ещё с вами будет жить Вивиен Камонтир. В этом же доме будет жить её старшая сестра и наследница дома Корней Клариса. Она уже отправила свой вещи в дом. Сегодня конечно же она будет на ужине.

Сколько людей. Будет очень шумно.

— Ну и? Мама давай к сути. — я посмотрел на часы в резонатор[1]. Мне уже пора идти на урок по стрельбу.

— Милый, я знаю, что ты очень занят, но можешь уделить мне пару минут? — мама взяла мою руку в свои и очень крепко стиснула. Она хрупкая женщина, но силы в ней хоть отбавляй.

— Я уже сижу здесь с тобой почти час, а ты так и ничего нормально не объяснила. — мой голос был ровный и сухой. А моё лицо не выражало никакие эмоции, от этого мама скривила свое накрашенное лицо.

— Хорошо, я тебя поняла. — она замолчала на мгновение, а потом снова обратила свое внимание на меня. — Для твоего поступления в академию всё уже приготовлена, а комната в доме где ты будешь жить с другими наследниками уже готова. Ректор академии будет помогать тебе во всём если тебе это понадобиться. Не забудь вся это академия должна поклонятся тебе в ноги. Надеюсь этот год будет для тебя успешным, и ты порадуешь нас только хорошими новостями. Мы ещё подумали, а том чтобы сегодня вечером объявить о твоей помолвке с Вивиен всем домам… — я предполагал об этом, но не ожидал что они хотят объявить так скоро.

— Помолвка? Ты серьёзно?

— Ну да. Мы с твоим отцом поговорили на днях и решили, что объявим об этом сегодня. Будете помолвлены все четыре года пока будите учится в академии, а после поженитесь.

Вот это расписание. Всё продумали до мелочей.

— И почему такая спешка? — с очень серозным тоном спросил я её.

— Мы хотели отгородить тебя от проблем что сто процентов бы появились с женским полом. Ты же у нас красавчик и умный, значит бы за тобой бы бегали сотни девочек. А так ты будешь помолвлен с Вивиен, а она и так уже влюблена в тебя, и это покажет твой статус для других студентов в академии.

— Мама, мне не пять лет и не десять, я бы сумел совладать с фанатичками. Ты же это понимаешь? — так же серьёзно и без эмоционально ответил я ей.

— Я знаю дорогой, но лучше так чем никак. — видимо они уже решили для себя.

К маме подошла главная экономка дома и что-то нашёптывала ей на ушко, лицо мамы исказилось от отвращения, она что-то сказала в ответ, и экономка кивнув ушла на кухню.

— Прости меня дорогой, мне нужно уточнить и уладить один вопрос. Я тебя оставлю, ты можешь идти на стрельбище.

— Конечно.

Мама ушла в след за экономикой, её каблуки были слышны отовсюду. Когда она скрылась за дверь, я тоже встал и пошёл в хранилище чтобы взять свои лук и стрелы. По дороге в хранилище на мой резонатор появились две сообщения. Одно от Люсиеля и конечно от Вивиен.

Облокотившись плечом об стену в коридоре что вёл в хранилище, я открыл сообщение от Люсиена.

Люсиен: Я только что разговаривал с отцом. Он сообщил мне, что мы будем жить вместе в твои резиденции на территории академии. Я конечно очень рад друг мой, но Вивиен и её сестра, плюс мой брат, это будет какой-то дурдом. Жду не дождусь. Увидимся вечером именинник.

Это не вопрос и не утверждение, просто факт, я не ответил. Сделав один клик на резонатор, я вернулся к другим сообщениям и открыл чат с Вивиен. Ну она как всегда предсказуема.

Вивиен: Милый я так рада, что мы будем жить вместе.

Вивиен: Сегодня я приготовила для тебя очень особенный подарок. Надеюсь тебе понравится.

Вивиен: Малыш я по тебе соскучилось, а ты?

Вивиен: Прости, что этим летом не так часто тебе писала, я была на другом континенте.

Если не так часто она подразумевает четыре сообщения в день, то это конец моему интеллекту.

Вивиен: Надеюсь мы сумеем сегодня увидеться только вдвоём.

Вивиен: Я так скучала по тебе.

Она повторяется. Остальные её сообщения я не прочёл, просто закрыл резонатор всунул его в карман чёрных брюк и пошёл дальше в сторону хранилища.

Открыв дверь в хранилище, я смог немного подумать об о всём этом. Здесь такая тишина, что я бы жил только здесь. Но не успел я немного обрадоваться как резонатор начал пиликать в кармане. Я вздохнул с тяжестью, вытащил резонатор и ответил на звонок.

— Да. — без приветствия ответил я.

— Мистер Киллиан. — начал разговор учитель по стрельбе. — Сегодня ваш урок был отменён. Увидимся через неделю на том же месте в тот же час.

— Кем был отменён? — спросил я.

— Вашим отцом мистер Киллиан. Примите мои поздравления и желаю хорошего начала года в академии.

— Я вас понял. — и сбросил звонок.

Не далеко ушёл, как резонатор снова завибрировал, посмотрев в экран, увидел имя отца. Мне даже не нужно ответить, я уже понял, что он хочет меня видеть сию же минуту.

Посмотрев ещё раз на хранилище, вздохнул и вышел в коридор. По меру приближения к лифту в личный кабинет отца, я ответил на звонок.

— Отец?

— Жду тебя прямо сейчас. — голос отца был немного разозлён, но это в его духе. Ничего нового.

— Хорошо.

— Прямо сейчас! — и отключился. Немногословен, как всегда.

Отключив звонок, я уже находился в лифте. Двери открылись и я вышел в маленький коридор, этот коридор есть и секретариат. В углу за небольшим столом сидела женщина возраста моей мамы, это означает что ей 46 лет. Одета в классический костюм, а лицо скрыта за большими очками.

— Он вас ждёт.

Лилиана Розали работает на отца уже 15 лет. Отец уже освоился с ней, и ему нравиться как она работает. Во всех смыслах этого слова.

Я кивнул ей в знак приветствия и зашёл в кабинет отца. Кабинет отца всегда пах пеплом. Не дымом — именно пеплом. Сухим, осевшим, как будто здесь что-то сгорело много лет назад и до сих пор не остыло. Стены были тёмными, обшитыми старым деревом, потемневшим от времени. Высокие шкафы тянулись к потолку, заставленные свитками и тяжёлыми томами с гербом дома Лориель. На полках не было ни пыли, ни беспорядка — отец не терпел хаоса. В центре стоял массивный стол из чёрного дерева. Гладкий. Безупречный. На нём лежали аккуратно сложенные документы, перо, печать дома и металлическая чаша с углями. Они тлели почти всегда. Огонь в этом кабинете никогда не разгорался ярко. Он лишь медленно дышал. За столом — высокое кресло с прямой спинкой. Жёсткое. Не для отдыха. Для решений. Для приговоров. Для обязанностей. Окна выходили на внутренний двор, но плотные тёмные шторы были наполовину закрыты. Свет сюда попадал с трудом, словно сам воздух знал, что громкие лучи здесь неуместны. Здесь не было ни картин, ни личных вещей. Ни одной детали, которая напоминала бы о семье. Отец проводил здесь почти всё своё время.

Я подошёл к столу и присел в кресло рядом, отец даже не взглянул на меня, когда начал свой монолог. Я почувствовал, как пространство сжимается вокруг.

— Мне казалось, что я тебе сказал прямо сейчас? Почему ты так долго? — голос отца был пропитан ядом. Он как всегда очень нетерпелив.

Я спокойно положил одну ногу на второй, скрестил руки на груди, и потом удостоил его ответом.

— Я не могу телепортироваться отец. Пришёл так быстро как смог. — с таким же холодным голосом ответил ему я.

Микаэль Лориель властен до жадность. Он считает себя выше всех домов. Его эго такое больше, что её не видно даже через самые высокие горы в стране. Его учили быть королём. Так он и нас учил. Ну хорошо хоть я не такой эгоцентричный и высокомерный как он. Этот мужчина как будто был создан богами. Высокий, с хорошими пропорциями тела, красивый и умный. Его характер такой отвратительный, что никто не понимает какой он ублюдок. У него хорошие скулы, острые серые как пепел глаза. Наши глаза одинаковые, но мой немного отличаются от его.

— Не дерзи мне тут щенок! — отец стукнул кулаком об стол и почти привстал со своего стула. Но всё-таки остался на месте. Его лицо исказилось от гнева и нетерпения.

— Как скажешь отец. — я сделал акцент на слове отец.

Мне конечно не хотелось его бесить, я знал, что он быстро выйдет из себя и воспламениться как чёртов огонь. Но по другому с ним не можно говорить. Я и сейчас не могу представить себе, как другие главы главных домов и других по мельче уважают его и чтят.

— Почему ты меня вызвал? — спросил я, не дождавшиеся его слова.

— Как всегда уважения от тебя не сыскать. — он вытащил из ящика стола сигару, поджёг её и закурил. Несколько секунд я просто смотрел как отец курит свое отраву под название портсигара.

— Кто же меня учил…

— Заткнись и слушай. — отец затянулся ещё несколько раз, поставил оставшееся от сигары в чашку, скрестил свои руки над столом и посмотрел в мой глаза. — Не думай, что если ты будешь в академии, я не смогу тебя контролировать. Хоть один промах с твоей стороны, и ты увидишь воочию мой гнев. Ты меня понял?

— Понял. — я кивнул головой.

— Так, я буду ждать от тебя самых высоких оценок и жду что ты будешь самый лучший. Меньшего от тебя я не жду. Ты мой наследник, и ты представляешь наш дом. Одна твоя ошибка это будет означать что это моя ошибка. Мне не хотелось бы упасть лицом в грязь из-за тебя. — он разглагольствует сегодня не на штуку.

Я ничего ему не ответил. Я не робот чтобы сделать всё идеально. Но видимо он это не понимает.

— Мне уже известно, что ты поговорил с матерю, она сказала тебе о помолвке и об учёбе в академии. У тебя есть вопросы на этот счёт?

— Необходимость в помолвке нету. Почему вы так категорично решили, что я не справлюсь с женским полом?

— Этот вопрос не обсуждается. Твоя помолвка с Вивиен была обговорена уже очень давно. Я и мой хороший друг Самюэль глава дома Корней, решили этот вопрос в тот день когда вы родились. Мы сразу хотели закрепить союз между домов Корней и Пепла.

— И у меня нет слова в этом вопросе как я погляжу. — мой голос немного поменялся и стал чуть стальное чем до этого. Ненавижу, когда у меня нету права выбора.

— Хочешь что-то сказать отпрыск? — голос отца излучал сарказм и на его лицо появилось ухмылка. Он хорошо знает, что вся это ситуация мне не нравиться.

— Мне не нравиться Вивиен. Мне бы не хотелось прожить остывшие годы вместе с ней. — почему я вообще говорю об этом. Это же всё впустую.

— В этом вопросе у тебя нету право выбора, так что смирись. — он рассмеялся, видя моё лицо. Оно хотя ничего не выражало. Но отец понял, что я против помолвки.

— Что ещё? — решил сменить тему. Всё равно теряем время зря.

— По поводу дома Шёпота. — отец сразу стал серьёзнее начав разговор об ненавистном нами доме.

— Что по поводу них?

— В этом году вместе с тобой и другими наследниками в академию поступает и дочь Виктора Мориана. — отец аж скривил лицо в отвращение от имени Виктора Мориана. — Его дочери сегодня тоже исполняется 20 лет и завтра она начинает учёбу.

Мне ничего не известно об дочери Виктора Мориана. Наш дом всегда отгораживался от них. Мы никогда не говорили про них и не упоминали о них в разговорах. От чего же отец заговорил о ней сейчас.

— Что такое отец?

— Мне известно, что у вас будут совместные уроки и практика тоже. Но я приказываю тебе. — отец аж крикнул слова приказываю. — Не контактировать с ней. Не говорить с ней и не трогать. Если потрогаешь её хоть нечаянно вы оба пострадаете. Ты меня понимаешь?

— Конечно. Я об это очень хорошо осведомлён.

— Я очень много времени обсуждал эту тему с остальными главами домов и самой академии. Мне бы хотелось, чтобы её вообще небыло в академии, но из-за того, что основатели академии Морианы, они не могут с этим ничего сделать. Поэтому ты должен быть очень осторожен с ней. Как я узнал девушка очень строптивая, хамка, без этикета, грубая и у неё не самый лучший словарный запас. — думается мне, что это не правда и это просто неприязни отца к этой девушке.

Дом Мориан главный враг нашего дома. В наших жилах течёт презрение и ненависть к этому дому уже столетьями. Как нам сказали Калиста Мориан прокляла обоих домов. Триста лет назад началось наша вражда и действует она посей день.

— Мне всё понятно. Сделаю так как скажешь. Не нужно меня просить об этом. Мне плевать на неё и её дом. — мой голос был полон ненависть и яда к дому Мориан.

— Это мой сын. — отец улыбнулся от этого.

— И как же зовут дочь Виктора Мориан?

— Её зовут Селеста Мориан. — отец хищно улыбнулся, смотря через меня. — Чуть не забыл сказать. — от этих слов у меня сжались желваки на лице. — На званый ужин я пригласил главу дома Шёпота, его жену и наследницу.

Я так резко стал на ноги, что я сам этого не понял.

Что?

— Почему? — мне не было понятно, какие у него мотивы на этот счёт. — Ты же только что сказал, что я не должен контактировать с ней. Не говорить, и не трогать. — у меня начало испариться сдерживать.

— Ты с ней не будешь говорить, даже если вы увидитесь, и вы будете держать дистанцию. Мне просто нужно что-то разузнать, и они должны быть здесь сегодня. — голос отца прозвучал скучающее. Он посмотрел на меня и увидел только жалкое подобие себя.

— Как скажешь. — я больше ничего ему не сказал. Развернулся и пошёл прочь из его кабинета.

[1]Резонатор – мобильный телефон.

Глава 2.

Главный дом главы дома шёпота.

Руки онемели от столько метании ножей в мишени. Сердце так сильно стучало, что она отозвалась пульсацией по всему телу. Мой нервы были на пределе. Если бы я была драконом из сказок, что читала мама в детстве, то сейчас я бы извергала огонь во все стены нашего огромного дома.

Мне казалась что сегодняшний день не может стать ещё отвратительнее чем после разговора с отцом этим утром. Но нет… мне удостоили внимания и пригласили вместе с радетелями к званому ужину в Дом Пепла. От этого дома из меня уже извергается желчи, я сгораю от ненависти и неприязни к этому дому и не только. все отпрыски других домов кажутся мне высокомерные дураки без нормального критического мышления.

Если бы была моя воля, то я бы никуда не пошла бы. Но отец и мама настояли, чтобы я тоже была на ужине. Всё-таки это мой первый день в обществе этих высокомерных детей.

…

Три часа назад. Кабинет главы дома шёпота Виктора Мориана.

Я стучу в кабинет отца слишком интенсивно, по мнению секретаря отца. Он наживает на клавиши в компьютере и ещё сильнее меня раздражает. Сегодня утром в мой день рождения я должна была хотя бы поспать на полчаса больше чем в обычные дни, но нет. Проси прощай мой сон. Я ворчу сейчас как старушка. Я даже кофе не успела выпить, как меня притащили к кабинету отца, который видимо так сильно был занят, что я уже как пятнадцать минут стою рядом с дверью в его кабинет, а ещё и говнюк Стефан стучит по буквам так сильно, что это разрушает мой мозг.

— Стефан пожалуйста… — я раздражённо цокнула языком и повернулась в его сторону.

Он вальяжно сидит перед своим столом, и красиво делает вид что работает, хотя я точно знаю, что он сейчас думает об о всём, но только, а роботе. Стефан красивый молодой человек, с ухоженными золотистыми волосами, одет как всегда безупречна в классический синий костюм, и ботинки от самого известного модного дома в стране. Любит выделяться в толпе. Его глаза синие как самое чистое небо смотрели на меня с низу в верх и изучали каждое мое движение. Конечно Стефан может быть таким как сейчас просто молодым человеком с птицами в голове, но он делает свою роботу безупречно и из-за этого все в этом доме доверяют ему и возвышают на невидимый пьедестал.

— Ния не смотри так на меня, и не читай мои мысли, прошу тебя очень любезно? — глаза Стефана скрылись за монитор компьютера и снова что-то начал печатать.

— Стефан, прошу тебя, не называй меня этим прозвищем? — я тоже не хотела ему уступать. Он иногда такой бесящий, что мне хотелось свернуть ему шею.

— Ничего не могу поделать. Мне так нравиться, когда ты бесишься от ничего. — на его лице появилось ухмылка.

Мне хотелось бы сделать шаг к нему и врезать очень сильно в печень. Но в тот момент, когда я намеревалась сделать шаг в его сторону, дверь в кабинет отца открылся и из него вышел сам отец.

— Папа... — из моего горла вышел какой-то непонятный стон, то ли от нетерпения или от озадаченности. — Ты приказал слугам призвать меня к тебе, так быстро как можно, и сам заставил меня подождать тебя за твоей же дверью. Я бы хотя бы успела выпить кофе, ты же знаешь, что, если по утрам я не выпью хотя бы глоток кофе я буду извергать пламя как драконы? — я повернулась всем телом к отцу, который морщил нос и, а чём-то призадумался.

— Ну прости меня Ния. Был срочный звонок из Академии, и я не мог не ответить на него. — отце возвышался над мной на две головы. Хотя я не маленькая, но отец походил на викинга, высокий, большой, с бородой, длинными черными волосами, голубыми глазами, и с очень добрым характером.

Ну почему я пошла в характер в маму? Сейчас я отвратительно себя виду.

— Ну папа… не называй меня этим прозвищем. У меня есть имя, которые ты любезна мне отдал, когда я родилась.

— Мне нравится твое прозвище, что не так с этим именем? — папа открыл дверь в свой кабинет по шире и позволил мне войти в помещение первой.

Прежде чем войти самому, он посмотрел на Стефана и прищурил свои глаза.

— Стефан будь любезным и сделай Селесте кофе. Ты всё равно сейчас ничем не занимаешься.

— Глава, пожалуйста не читаете мои мысли.

— Упс. — папа рассмеялся.

Стефан прошёл по коридору к лестнице в тот момент, когда отец зашёл в кабинет и закрыл за собой дверь.

Прошёл по мягкому ковру, что был застелен по всему полу и уселся за свой рабочий стол. Колёсики стула заскрежетали, когда отец присел. Положив свай руки на массивней стол, он как бы устало вздохнул и посмотрел на меня. По всему телу прошёл град мурашек от чего-то.

Кабинет отца очень светлый и полон картинок со всей семьёй. Он не большой, но уместил в себя несколько стеллажей с документами, недлинный металлический стол и стулья для заседаний и переговоров. Прямо по центру комнату стоит его стол и кресла, а перед ним небольшой журнальный столик и два кресла по меньше, на одном сейчас сижу я. За спиной отца красуются три панорамные окна, что не скрыты шторами и открывают красивый вид на сад цветов что, так сильно любит мама.

Моя мама Ундина Мориан влюблена, наверное, больше в свой растения и сад чем в нас. Конечно я шучу, но иногда мне кажется, что мама просто одурманена своими цветами, деревьями и растениями. В её голове только и сидят они. Её голова состоит из растений. Хотя она повелевает водой и воздухом, она как будто душой принадлежит стихий корней. Но это уже всё душевна.

Мне всегда интересно слушать историю знакомства родителей. Как моя миниатюрная мама с серыми волосами и такими же глазами, с очень строптивым и горячим нравом влюбилась в папу, который хотя по виду выглядит угрожающее, внутри он просто душка и самый добрый в этом мире.

Встряхнув головой, я отпустила воспоминания и сконцентрировалась на отце. Прищурив свои серебристые глаза, я увидела на журнальный столик дымящею чашку с кофе. Черные волосы, что отражались от солнца в окнах синевой, мешали мне нормально видеть, из-за спешки утром, я не успела из заплети в косу, как делала каждое утро до этого.

— Когда он успел? — я посмотрела на отца, а потом на чашку с кофе.

Кресла на которой я сидела была такой мягкой, что мне хотелось в эту секунду облокотиться и вжаться в ней всем телом, закрыть глаза и снова уснуть.

— Ты была так поглощена собственными мыслями, что даже не заметила, как Стефан вошёл, поставил твой кофе на столик, а потом так же и вышел. — отец открыл какой-то документ и просматривал содержимое, но одновременно он посматривал и в мою сторону.

— Папа, что случилось? — взяв в руки чашку, я сделала глоток горького кофе, у чуть не застонала от блаженства здесь перед отцом.

— Ния… — моя голова рефлекторна повернулась в его сторону. От чего-то моё тело окаменело, а по кожи прошли мурашки. Голос отца стал серьёзнее чем до этого.

— Да? — недоверчиво спросила я.

— Ты же помнишь, как на прошлые недели мы поговорили о твоей учёбе в Академию Лейас. Что ты хотела бы так учиться. — я кивнула в знак согласия и снова сделала глоток горячего кофе. — Я обещал тебе поговорить с ректором. — отец оставил документы, скрестил свои руки и вздохнул тяжело. — Прости медвежонок, они не приняли твой документы.

— Почему? — мой голос не сорвался от переполнявших меня эмоций. Мне не было понятно от чего они мне отказали. Но сейчас мне нужно быть уверение.

— Они не обосновали свои отказ. Поэтому с завтрашнего дня будешь учиться в А.К (Академию Конвергенция) — от этого я закашлялась и из моего рта чуть не вывернулся весь кофе, что я уже успела выпить.

— Папа?! — я недоумённо посмотрела на него. Мне хотелось видеть в его глазах шутку, и усмешку на его губах. Но нет, отец, вполне очень серённый прямо сейчас. — Ты не шутишь?

— К сожалению, нет медвежонок. Тебя уже зачислили. Будешь жить в общежитье с другими студентами. — у меня округлились глаза от шока. Даже в самые страшные кошмары я не представила себя в роли студентки в самой престижной академий страны. Ну нет…

Я поставляла чашку с оставшейся кофе на столике, сделала глубокий вдох, потом моя голова наклонилась назад на кресло, и я рефлекторна закрыла свой глаза. Мой мысли блуждали не туда куда нужно. В этой академии меня сожрут как гусеницу. Все ненавидят наш дом. Но дом пепла исключительно обосновался сделать нашу жизни ещё трагичнее чем она есть на самом деле. И ещё плюс в этом году будут учиться там все наследники. Это буде полный дурдом. Мне не будет даже секунда на передышку. Я всегда буду там в боевой готовность.

— Ния скажи что-нибудь, не мучай свои мозг, поговори со мной? — я почувствовала тревогу в словах отца.

Мне уже не кажется это кресло под мной мягкой и манящей ко сну. Сейчас я в полной готовность убивать всех на право и налево. Такой сюжет я бы никогда не написала в собственные истории.

— Другого выбора у меня нет? — мой голос стал твёрже, а спина стала ровной. Сейчас не до шуток.

— Нет. — отец покачал головой отрицательно. Я видел в его глаза сожаления. — Даже если наша семья основатели Академий, они решили, что ты обязана там учиться.

— Ты же понимаешь, что они меня сожрут там и де наст покоя никогда? — я вопросительно посмотрела на отца. От напряжения одна бровь пошла в верх.

— Ты Селеста Мориан и тебя учили выживать! Ты справишься с кучками студентов, что смогут только оскалить на тебя свои острые зубы! — папа был так уверен в свой слава, что это придала и мне немного сил. — У тебя получиться затмить всех!

— Надеюсь ты не будешь ожидать от меня самых лучших успехов и не будешь давить? — я сдала что отец так не сделает, но мне хотелось убедиться в этом и услышать подтверждение из его уст.

— Ты уже самая лучшая! Ния, я не жду от тебя совершенств и каких-либо ожиданий. Я просто уверен в этом. — чтобы закрепить свои слава, отец встал со своего стула и начала ходить в зад вперёд от восторга. — Я уверен, что ты будешь самой лучшей в эти академии, и ты затмишь всех!

— Папа, там же много выдающийся людей. — отец остановился, сделал несколько шагов ко мне, присел на одно колено перед мной и взял мою левую руку и стиснул крепко в свои.

— Да. Я это и не отрицаю. Но ты. — отец положил свою руку на моё бающийся сердце. — Ты из дома Мориан. И ты могущественней всех их вместе взятых. Ты красивая, умная, своевольная, упрямая, добрая, но и строптивая как твоя мать. — он улыбнулся. — Селеста, ты моя дочь! Ты должна держать голову в верх и никогда не клонятся ни перед кем. У тебя есть сила и интеллект, и это будет всегда твоё преимущество. — ну, я с этим бы поспорила, у всех детей из высших домов есть интеллект и сила. — Никогда не забывай кто ты есть, и надери всем задницы если они захотят тебе как-то обидеть. Хорошо? — отец стиснул меня в объятия, не дав толком ему ответить.

— Я тебя понял папа. — поцеловав меня в висок, отец встал с колено и уселся обратно за свой стол.

— Ты моя дочь. — он улыбнулся. — По поводу расписания, занятий и всего остального, вам расскажут после поступления, у вас будут кураторы, которые помогут быстрее освоиться в академии. В общежитья есть всё необходимое, тебе не нужно ничего взять из дома, ну кроме что-то личного как дневник, ну или не знаю, плющевую игрушку. — я нахмурилась, а папа рассмеялся.

— Ты же хорошо знаешь… — я закатила глаза. — я не держу дневник, и я предпочитаю ножи и лук со стрелами вместо игрушек. Фу…

Папа ещё сильнее рассмеялся от моего выражение лица и даже позы тела, я аж сгорбилась от отвращения.

— Какая ты милашка.

— Папа! — я пыхтела ка паровоз.

— Ладно, прости. — он остановил мой гнев рукой и прося прошения. — Завтра утром для тебя будет подготовлен самолёт. В Академий у вас будет только знакомства с ректором, учителями и другими студентами. Вам покажут территорию академии, где, что есть и потом вам позволят освоиться в общежитиях. Прости Ния… — папа замолчал на полу слове.

— Что такое?

— Я не успел подготовить тебе резиденцию на территории. Всё было так спонтанно и быстро, что дом ещё не готов к жилицам.

— Почему ты видишь в этом проблему? И почему ты просишь у меня прошение? — взяв чашку с кофе, я сделала снова глоток, он уже стал холодным, но остался таким же вкусным, когда был горячим.

— Как я услышал, для наследников и для их братьев и сестёр приготовили резиденцию Пепла где они буду жить на протяжения всех четырёх лет.

— Я всё ещё не вижу какая тут проблема?

— Мне просто обидно, что ты будешь жить в общежитие, а они отдельно в другой дом. — папа такой странный. — Они будут насмехаться над тобой. — он раздражения отец аж скрежетнул зубами.

Боже папа. Я изогнулась по палам от смеха, что вырывался из меня так сильно, что отец от этого начал сильно мигать от изумления смотря на меня.

— Папа, всё хорошо, для меня это не проблема. Лучше в общежитье, чем жить одной в большой дом. В следующем году если у меня будут друзья, то тогда можно и подумать об отдельно доме. А так мне будет лучше, не буду одна и буду рядом с другими студентами. Надеюсь найду себя хотя бы одно друга.

— Я тебя понял. — его голос насупился.

— Папа, только не плачь пожалуйста, если бы кто-нибудь тебя сейчас увидел, они, наверное, подумали, что они ослепли, потому что видят, как глава дома Шёпота сильный и брутальный мужчина плачет.

— А когда плакать стало преступлением или слабостью. — отец с непониманием взглянул на меня. Я просто вздохнула.

Весь этот разговор отнял все мой силы, я сейчас валюсь здесь от ментальной усталости.

— Что ещё? — резонатор что я поставил его в начале беседы на журнальный столик завибрировал, красная точка в углу подсказывал мне, что я получил сообщение.

— Пока всё. — папа ответил и снова устремил свои взгляд в те же документы.

Я ещё пока никуда не спешила. Взяла резонатор в руки, открыла и посмотрела от кого сообщение. Мама.

Строптивая штучка (мама): мне нужно с тобой поговорить. Жду тебя на террасе.

Снова разговор. Сегодня что день открытых разгаров.

Встав с кресла, я сделала несколько приседаний чтобы размять мышцы. Успокоила свои мысли и пошла в сторону дверь. Мне уже понятно одно, разговор с мамой будет наименее приятнее чем этот. Я остановилась и повернулась к отцу.

— Разговор с мамой, будет тяжелее? — синие глаза отца оторвались от чтива и посмотрели прямо в мой серебристые.

Одно мгновение, потом ещё одно, а потом я вздохнул в знак согласия и кивнула. Папе ничего не перебивалось мне говорить, я прочла это в его мыслях. Разговор с мамой будет в сто раз тяжелее.

Моё сердце была в шоке, когда я вышла из кабинета отца. Завтра будет отвратительный день. Даже не взглянула на Стефана, я быстра спустилась на первый этаж по лестнице, потом на быстрый шаг я пошла по коридору через гостиную, холла, вышла на заднею открытую территорию, ноги шли по гравию на дорожке, и они были слышны по все территории дома пока я не дошла до закрытой террасе. Здешняя терраса похоже на любимую оранжерею мамы, что тоже не далеко от сюда. Большие окна протягали солнце внутри помещения и осветляя её как небо. Внутри всё было просторна и сделано со вкусом. На конах были прозрачные шторы, что не скрывали ничего внутри, по всюду внутри были растения в горшках, но не так много чтобы это терраса считалось оранжереей. Здесь были уставлены мягкие и очень удобные кресла и пуфики. По левую правую сторону от входа есть мини кухня, где можно сделать себе кофе, чай и что-то лёгкое из еды. Чуть дальше находиться большие белые стеллажи с разными книгами. Вся наша семья любитель читать. Вот такие стеллажи с книгами есть по всему дому.

Мама сидела в одно из кресел и читала какую-то научную фантастику. Я не хотела её потревожить до того момента, пока она сама не обратиться ко мне. Поэтому, мягкими шагами я пошла в сторону мини кухни. Сделала себе небольшой сэндвич с курицей и сыром и ещё один кофе. Взяв поднос в руки, я присела рядом с мамой на другое кресло и поставила поднос с едой на маленький мраморный стол рядом со мной, чтобы мне было легче взять в руки еду и чашку с кофе.

— Не думаю, что тебе стоит есть прямо в эту минуту. — голос мамы был таким спокойным и уравновешенным, что мне показалась что перед мной не моя мама.

— Почему? — я поставила обратно на поднос сэндвич и взяла в руки только кофе.

Я вытянула свои ноги в сторону мамы и уселась чуть лучше в кресло. От моего жеста мама закрыла свою книгу и цокнула языком.

Ну вот. Это уже моя мама.

— Сядь нормально. Ты обучена этикету. — мама посмотрела на мой ноги, потом на руки, а потом на лицо. — Тяжёлое утро? — она всегда так, начинает одну тему, а потом резка перебрасывается на другую.

— Можно и, так сказать. — мне уже понятен этот мир.

— Смею тебя огорчить Ния. Но сейчас тебя будет ждать новость тяжелее чем те что рассказал тебе твой отец. — мама окончательно оторвалась от своей книги и взглянула на меня. Я прочёл в её мысли, что она тоже хочет кофе, поэтому без задних мыслей я встала, пошла к мини кухне и сделала и ей один кофе. Потом присела обратно на кресло, снова вытянула свои длинные ноги в её сторону и поставила перед ней её кофе.

— Спасибо.

Хотя моя мама может быть строптивой, строгой и требовательной по отношению ко мне и младшему брату и сестре. Мы все знаем, что она нас любит, уважает и терпит наши выходки. Ундина Мориан родилась в очень аристократической семье, что существовала на юге страны. Когда она поженилась с отцом, у неё были высокие требования и желания, но отцу удалось исполнить все её желания. Хотя их брак был по расчету, они сумели влюбиться другу друга и прожить в счастливом браке по сей день. Со временем характер мамы стал чуть нежнее, но она растила нас в строгость и по всем правилам. Я не осуждаю её ни в чём. Это она и мы любим её такой кокая она есть.

— Ну мама, можешь начать. — вкус кофе был по всюду в моём рте, это делала меня немного счастливее и спокойнее. Я уже эмоционально подготовила себя к качелям.

— Не легче ли тебе прочесть мой мысли и узнать сомой? — на лицо мамы появилось полу улыбка.

— Нет спасибо. Давай лучше ты мама. — я раскрыла свой руки в знак почтения и усмехнулась от того что я своими действиями не делаю ничего по этикету.

— Буду краткой тогда. — мама сделала ещё один глоток кофе. — Нас пригласили на званый ужин. Ну если конкретно, тебя, меня и твоего отца. Твоего младшего брата и сестры не приглашали.

— Какой ещё ужин?

— Глава дома Пепла… — начала мама.

— Стой… — я встала с кресла пошла к мини холодильнику взяла бутылку воды, выпила почти залпом всю воду. Что-то нервы начали задавать. Мне только 20 лет, а я уже устала за сегодняшний день. Все эти минуты пока я ходила туда-сюда, мама молчала, она даже не поменяла свою позу, она как сидела на свое кресла, так и сидела.

— Ния. — мама вздохнула так тяжело, что даже мой нервы в глубине мускулов почувствовали её вздох.

— Этот говнюк… — я не унималась.

— Селеста Наития Мориан сядь немедленно и не вертись тут. — мама повысила голос — значит это не к добру. Я уселась обратно в кресло.

— Ладна. Я готова насколько можно об этом судить. Говори.

— От чего-то глава дома пепла Микаэль Лориель пригласил нас на празднование двадцатилетья его наследника Киллиана. Я и твой отец поговорили на этот счёт, и сразу поняли, что Микаэль решил что-то разузнать, но что нам непонятно. — мама говорила так спокойна, как будто говорила про погоду на улице, а не про наших главных врагов.

— Почему вы тогда не отказались от приглашения, если поняли, что Лориель что-то задумал?

— Ния, ты должна понять. — мама устала вздохнула. — Это один из древнейших домов в стране, как и мы. Мы не можем просто так взять и отказать другому главе дома, это будет считаться как неуважения. Это приглашение и есть капкан. Микаель Лориель ждёт, что мы откажемся и это даст ему некий зелёный свет, чтобы начать свои политические интриги против нас и наших союзников. Ты должна быть очень осторожной в академии, что ты делаешь, что ты говоришь, что это будет записываться. — я даже не удивился от того как она снова вскочила с одной темы на другую. Я кивнула в знак согласия, мне не хотелось её прерывать. — Мы не можем отказаться как я уже говорила. В письме было только одно правила, оно касается тебя.

— Что за правила?

— Я бы сказала, что это требование. Ты не должала находиться слишком близко к их наследнику Киллиану. Но ты сама знаешь почему. И он ещё добавил, если не будет необходимость, ты не должна с ним контактировать и говорить.

— Но я хорошо знаю историю. Как Калиста Мориан прокляла обоих домов и от этого каждые новые наследники не могу трогать друг друга, если мы хотя бы дотронемся пальцами, до нашего тела от этого пострадают и плюс еще начнёт разрушаться само мироздание, начнутся катастрофы, цунами и так далее.

— Это отлично, что ты сама знаешь, что не можешь делать.

— Это всё? — я уже успела выпить свой кофе и даже сумела впихнуть в себя сэндвич которые готовила себе до начала разговора.

— Ужин будет вечером. Для тебя уже подготовили платье. Чуть позже примешь ванну, а потом к тебе в комнату приду служанки помогут с платьем и причёской. И я тебя очень прошу, Ния, когда будем на месте не забывай про этикет, кто ты есть и говори только если будут спрашивать. Поняла?

— Да.

— Тогда сейчас ты свободна увидимся вечером.

Не сказав больше ни слова, я поцеловала маму в щёку, обняла её за плечи и на последки мягко ей улыбнулась. Мама осталась на террасе, а я, выйдя из помещения без раздумья на без прошла всю территорию и вошла в тренировочный зал. Переодевшийся в удобные леггинсы и спортивный бюстгальтер, я вышла в открытое здание где находились маты для спаррингов, разные препятствия для увеличения выносливость, мишени для стрельбы из лука и для ножей, а отдельно было помещения для стрельбы из пистолета. Хотя сейчас на земле все люди могут использовать магию и повелевать разными стихиями, это не означает что мы бессмертные и нас не могут убить, для этого мы и учимся обороне.

На первый взгляд в стране и в целом мире существует некий мир и баланс. Но всё может рухнуть прямо завтра или даже сегодня. Все хотят править всем миром.

Взяв с магнетической стены свои любимые ножи, я подошла к мишеням и начала как ненормальная метать в них, не останавливаясь даже выпить воды.

…

Настоящее время.

После того как я несколько часов подряд метала ножи в мишени без остановки, я выдохлась и ещё сумела успокоить разум и душу.

Сегодня вечером мне удастся держать себя в руках.

После тренировки, я не сделала душ как обычно и даже не поменяла одежду, мне всё равно, нужно через полчаса помыться и одеться в платье. Мне даже не мерещилось что свой день рождения я буду прознавать вместе с Киллианом Лориель. Хорошо хоть семья уже успела меня поздравлять с начало этой ночь и одарить разными подарками.

Когда я вышла из тренировочного зала на улице уже посерела. Зайдя в главное здание, я поднялась быстро по лестнице на третий этаж, потом по корриду в последней дверь на этаже.

Открыв дверь, я увидела двух служанок которые уже ждали меня, чтобы помочь принять ванну, одеться и сделать мне причёску.

— Девочки. Ванну я сама приму.

Они обе кивнули в знак согласья и дали мне возможность помыться в спокойствие. В ванной комнате, я быстро разделась, оставив грязную одежду в корзинку для этого назначения. Забралась в душ и начала умываться. Сначала волосы, а потом тело.

Вернувшийся в спальню девочки помогли мне высушить волосы и сделать мне волнистые букли и прикрепить красивою заколку в виде волны. Сделали мне лёгкий макияж, и после могли одеться в красивое синие как океан платье в пол с открытой спиной. Мне показали на аксессуары, но я решила отказаться от них, было бы слишком всё перегружена. Надела на ноги босоножки на толстом каблуке с синими лентами, что были завязаны на лодыжках.

Образ готов. Я готова.

Выйдя на улицу, я сразу услышала шум вертолёта, он уже ждал нас на взлётной полосе. Вращение вертушки было таким сильны, что я не сразу услышала голос младшей сестры, и не сразу её увидел, она стояла за моей спиной. На ней было одето милая розовая пижама, белые волосы спадали на её лицо из-за ветра, а синие глаза смотрели на меня в упор. Чтобы не кричать, а подошла в плотную к ней и посмотрела на неё с низу в верх. Моя маленькая сестра смотрела на меня с полусна. Почему она вообще вышла снаружи?

— Лили, что случилось? Почему ты вышла, и почему ничего не надела над пижамой, ты же помнишь, что ты быстро простужаешься? — я притянул её ко мне крепче, и укутала её половины тела под моим пальто. Она вся дрожала.

— Я хотела… — начала она, стуча зубами от холода. — хотела тебя увидеть. Маркус (младший брат) кричал снова во сне, и я слышала это за стеной.

— Солнышко. — я стиснул её чуть сильнее в свои объятия и поцеловала в лоб. — Ты же знаешь, что Маркус это не делает специально, не сердись на него.

— Я знаю. — Лили шмыгнула носом и потом уткнулась им в мою грудь. — Ты выглядишь волшебно.

— Спасибо. А теперь иди. — я указала на входную дверь из которой вышли родители. — И зайди к брату побудь с ним, ты же старшая.

— Хорошо. — голос Лили стал мягче, и она улыбнулась.

Лилиана отошла от меня, повернулась и пошла к родителям, что-то им сказала, потом родители её обняли одновременно и отпустили в дом.

— Ты готова? — спросила меня мама, когда они дошли до меня.

— Конечно. — и я была абсолютно уверена в свои же слава.

— Идём. — папа взял мама за руку, и мы все вместе пошли к вертолёту.

До поместья дома Пепла мы дошли в короткое время, и это всё благодаря магии что была вложена в двигатель вертолёта. Если мы улетели на обычном самолёте или вертолёте, то нам бы понадобилось шесть часов, а так мы прибыли почти вовремя, за один час и тридцать минут ровно. Смотря в свой резонатор, я увидел, что через тридцать минут начнётся званый ужин.

Мне не хочется видеть лица других наследников, но видимо, сегодня и с завтрашнего дня, у меня будет бельмо на глазах от их вида. Сейчас меня одолевают сильные чувства использовать лицо какого-то наследника как грушу, чтобы освободить из тело накопившееся напряжение.

Вертолёт плавно приближался к посадочной полосе дома Пепла. Там внизу нас уже ждали слуги этого дома. Одеты как на иголочке, в серые костюмы, а на их лицах пропечатались фальшивые улыбки.

Когда вертолёт приземлился, пилот остановил его, и шум стразу прекратился. Дверь перед нами открылась, и кто-то подал руку чтобы помочь мне выйти на каменистую, но гладкую дорогу. Я не взяла притянутую руку, и вышла сама без какой-либо помощь.

После меня из вертолёта вылезли и родители. Мама одета в длинное чёрное платье что подчёркивает её идеальную фигуру, она как императрица из фильмов что она любит смотреть вместе с Лили и Маркусом. С причёской видимо решила не заворачиваться и слуги сделали маме пучок, а спереди оставили несколько прядей для закрытья образа. Из аксессуаров у мамы комплект жемчужного изделья, что подарил ей папа на её день рождения. Комплект состоит из серёжек, колье, браслета и кольцо. Но мама решила не надеть кольцо на палец, а оставить свое изумрудное кольцо. Она не сочетается с остальным образом, но я её хорошо понимаю, мама никогда не снимает брачное кольцо.

Отец не захотел видимо выделяться в толпе сегодня, поэтому его длинные волосы были просто закреплены резинкой для волос. Бороды он решил прочесать и немного подрезать, чтобы выглядело опрятно и мужественно. Ему подобрали чёрные костюм в таком оттенке как платье мамы. Он решил не напялить на себя бабочку или галстук. Всё выгладила как бы неряшливо, но одновременно всё было гармонично и отец выглядел идеально. От него не веет пафосом: вот смотрите кто я есть и что я могу. Но он олицетворяет ум, силу и спокойствие.

— Добро пожаловать в поместье дома Пепла который глава Микаэль Лориель. — один из слуг так презрительно посмотрел на отца, что мне хотелось вырвать у него глаза.

— Мне казалось, что это личное приглашение от главы этого дома. А встречает нас слуга? — голос отца был обманчиво спокойным, но он излучал угрозу.

— Простите. Господин просто был очень занят с другими гостями. — слуга даже не понял, что только что сказал.

Моя спина вытянулась от энергий отца что прошла между всеми нами. Отец сдержано сделал шаг к слуге что начал разговор. Его слова на прямую говорят, что мой отец не важнее чем другие гости в этом доме и это принижает статус нашего дома в лицах этих высокомерных людишек.

Чувствую, что после этого ужина, я сломаю все мишени в тренировочном зале. А если нет, то я точно кого-нибудь изрублю на кусочки.

— Если не хотите жить оставшейся лет без головы на плечах, смею вас попросить не излучать такую тяжёлую энергию. — отец вздохнул. — И прошу иметь ввиду, что наш дом умеют читать намерения и слышать ваши мысли. — все слуги в тот час закаменели и начали дрожать от страха перед отцом.

Я посмотрел на маму, она молча стояла рядом с отцом и смотрела то на своего мужа, то на слуг.

— Простите мою бестактность. — голос слуги уже не было такое ехидное, он дрожал от страха.

— Мы теряем время. — мама вставила свое слова.

Отец посмотрел на маму с такой любовью и доверием, что я почти ослепла от этой милоты.

— Конечно. Прошу сюда. — второй слуга показала рукой на дорогу, покрытую гравием. Недалеко я заметила поместье в пять этажей. Красивое ничего не сказать, но это всё что в ней имеет важность, остальное это просто гнили.

До главных ворот, а потом и дверей, мы шли молча, было слышна только шелест под ногами и в дали как кричат совы. На резонаторе показывает, что почти полночи. Открыв перед нами массивные стальные двери, мы вошли в светлом открытом холле. Были уже слышны повсюду голоса, смех и музыка. Значит на ужин или сказать вечеринку мы прибыли последними. Как мне кажется это было сделано специально, чтобы насмехаться над нами. У меня нет отборных матерных слов чтобы обозвать этих людей.

Из ниоткуда появился ещё один слуга, взял у нас верхнюю одежду и так же быстро скрылся за другой двери. Там может быть гардеробная. Слуга что нахамил отцу, пригласил нас идти дальше. Мы пошли по холлу, прошли несколько открытых помещении, и дошли до других массивных дверей из которых доходил шум музыки и людей. Значит там бальный зал. Рядом с дверями стояли стражники, в руках они держали длинные копья, у которых были выгранено эмблема дома пепла. Они взглянули на нас, но ничего не сказали. Посмотрев на них, я услышала разные слава. Один из них остановил свои взор на меня, и я отчётлива услышал фразу: какая сексуальная, но как жаль, что она родилась в такой жалкий дом. Я оскалил зубы на него. Мне хотелось многое ему сказать, но я сразу заметила, что мама пристально на меня смотрит. Она меня предупреждает не быть грубиянкой.

Двери с размахом открылись, и мы вошли в бальный зал совмещён с другой комнатой в которой отчётлива видно длинный стол и стулья. Стол полон изобилия разных блюд. Музыка не громка доходила до наших ушей из колонок что были повсюду в зале. Нас окружали много людей. Красивых людей.

Мой глаза блуждали по залу, и я не сразу заметила, как к нам подошёл мужчина в красном костюме, а под руку с ним очень высокая и красивая женщина. Это видимо его жена.

Я никогда не видела в живую Микаэля и Сару Лориель. Они за правду выглядят как императоры, да и держится как они. Сара Лориель почти одного роста со мной, а у меня рост метр семьдесят пять. Мама рядом с ней с её полтора метра выглядит как ребёнок. Её муж чуть ниже чем отец, но он такой же массивный. Зелёные как изумруд глаза Сары сканировали то меня то маму и это мне не подправилась. Она смотрит на нас с высока, хотя наш дом всегда был могущественнее их. Сара одета в красное платье тоже до пола. На её руке есть почти такое же кольцо как у мамы, но главный камень — это рубин.

Мы все смотрели друг на друга, а на наших лица небыло ни намёка на улыбки или доброжелательность. Между нами сразу образовалось пропасть что было загружена ненависть и неприязни.

Отец решил расколоть лёд, что образовался между нами и заговорил.

— Приветствую тебя старый друг. — Микаэль кивнул ему, и они пожали друг другу руки.

— Рад тебя видеть Виктор. — голос Микаэля был ровен. Но он искажал всю ненависть что отражалась в его глазах и мыслях.

Микаэль Лориель хорошо осведомлён, а наших силах, и он точно понимает, что делает. Он хочет открыто конфликтовать с отцом. Но хорошо, что отец умеет дипломатично сдерживаться и не начать первый конфликт.

— Прими мой поздравления твоему сыну с днём рождения.

— Спасибо. — сдержано ответил Микаэль.

Мама и Сара Лориель отошли в сторону по ближе к стене чтобы поговорить. Ну а я, ещё неподвижно стояла прямо перед открытыми дверями за моей спиной и смотрела то на отца и Микаэля, то на маму и Сару.

Мой глаза встретились с глазами Микаэля. По моей спине прошёл рой мурашек от того как он пристально на меня глядел. Он осмотрел всю меня, и мне это не понравилось. Он мне не нравиться. Его голова полна мыслей, но он сумел от меня их скрыть. Пусто. Серые или графитовые глаза Микаэля не упускали ни одно частичку меня. Он покачал головой, хищно улыбнулся, а потом полностью сосредоточился на отце.

И что это было?

Увидев барную стоику, я оставила родителей с их неприятными копаниями и пошла в ту сторону.

Музыка сменялось от медленной до танцевальной. Все смеялись, пили и громко говорили.

Не глядя никому в глаза, я подошла к стоику, не успев ничего сказать, перед мной появился бармен с широчайшей улыбкой на лице. Видимо он не осведомлён кто я такая. Его мысли аж излучает свет, радугу и счастье. Он оценил моё платье по достоинству.

— Что желаете милая барышня? — бармен посмотрел прям на моё открытое декольте. Ни стыда ни советь.

— Синюю лилию. — сказала я.

— Сию же минуту. — но он так и стоял, и смотрел на моё декольте. Я кашлянула. Бармен проснулся и пошёл сделать мне коктейль.

Так много лиц, но я не знаю никого. Чувствую себя сейчас как гиена между львами. Музыка так и гремела над моими ушами. Она была так себе. Посмотрев вниз на свои ноги, я сумела углядеть свое лицо от того какой мраморный пол был гладким и зеркальным.

— Держите. — я подняла голову и взглянула на бармена. Его мысли так и были пропитаны желанию снять с кого-нибудь не только я платье. Видимо он был немного озабочены.

Я мило ему кивнула в знак благодарность и после отошла к дальней стене где небыло большое скопление людей. Я прислонилась спиной к тёплой стене и понемногу выпивала свои коктейль, очень вкусный я бы сказала.

Несколько минут, я скучающее смотрела как люди танцуют, говорят, приветствуют друг друга и так далее. И я была счастлива что меня никто не искал и не трогал.

Моё сердце от чего-то начала биться чуть чаше чем оно билось да этого. Душа заныла, если можно, так сказать. А тело как-то, или на что-то начала реагировать. Боли. Яркая. Сильная. До клеток. Я начала оглядеться вокруг, смотрела в каждые лица что открывались перед мной. Чувства внутри нарастали с каждым биениям сердца.

Больно.

Грустно.

Одинока.

Смерть.

В одно мгновение, я ничего не увидела, а в другую случился взрыв. Мой глаза буквально углубились в графитовые глаза парня. От его взгляда я прижалась сильнее к стене и начала слишком сильно дышать. Он тоже остановился по среди зала, и смотрел только на меня. Мне показалось в этот миг вокруг нас ничего и ничто не существовала.

От чего же мне так больно?

От чего моё сердце разрывается на часть?

Кто это?

Я не дышала вовсе, и как я заметила он тоже не дышал. Он что-то почувствовал, но я не могла понять, между нами было слишком много людей. Они все думали и мешали мне услышать о чём думает он.

Так больно, что грудная клетка разрывается на часть. Я пристально смотрела на парня. Высокий, красивый и подтянутый. Он аж излучает уверенность, силу воли, холодность, интеллект, отстранённость. Такой идеальный, одет в накрахмаленным костюмом цвета чёрного неба. Пиджак открывает вид на голубую рубашку что плотно очерчивает все мускулы и пресс на животе. На руке виднеться интересные с виду часы, а на большом пальце левой руки надет перстень. Я даже не мигала, когда сканировала его. Мне даже не стоит ничего сказать или думать, это уже понятно, что он железный человек, что так плотно скрывает свой эмоций, и делает вид что ему плевать на всех вокруг, ну может оно так и есть.

Мой глаза заболели, и я их закрыла на мгновение, а когда открыла парень исчез или его кто-то окликнул.

Боли что образовалось в моей душе постепенно отходила в бытье. Я сумела уравновешивать своё дыхание и больше не прижаться всем телом к стене. На лбу я почувствовала капли пота, от того напряжение что образовалось только что. Я ничего не поняла.

Допив остаток напитка, я намеревалась идти обратно к барной стойки оставить там бокал и выйти на свежий воздух. Но когда сделала шаг, меня остановили двое людей. Две девушки, очень похожие друг на друга. Но было видно, что они не близнецы. Одна из них выглядит немного старше другой. Я посмотрела с начала на одну потом на другую. Странно, у них есть ментальные шиты. Значит они из одного из главных домов.

— И кто тут у нас? — младшая сестра видимо. Её голос ядовито милый.

— Не вежлива спрашивать, когда сама не преставилась. — я попыталась сделать свой голос ровным, но из-за непонятной встречи с тем незнакомцем, получилось немного искажено.

— Ой! — она звучала так противно, что мне хотелось искривлять лицо, мне удалось держать нейтральное выражение лица.

— Прошу прости мою сестру, иногда она забывает про этикет. — я кивнула словам старшей сестры, если я не ошибаюсь. — Меня зовут Клариса Камонтир… — так она наследница дома Корней. — это моя сестра, — она указала на девушку рядом. — её зовут Вивиен Камонтир.

Вивиен Камонтир почти одного роста со мной. У неё очень изящное телосложения, может быть она танцует или занимается балетом. У неё светлые волосы, как и у сестры. Зелёные глаза и пухлые губы. Она красивая, это не отнять у неё. Но если это принцесса дома Корней, значит она точно грубиянка. У неё, наверное, ядовитый язык. И мне точно известная, что она не оставит меня в покое во время учёбы. По виду ей не больше двадцать как мне. Может даже ещё девятнадцать. На неё сегодня платье из двух частей, это юбка очень короткая и корсет зелёного цвета. Её сестра одета чуть скромнее в брючной костюм белого цвета, а пиджак на её плечах тоже зелёного цвета.

— Меня зовут Селеста Мориан. Приятно познакомиться. — от моего имени у обоих девушек искривились лица. Они сделали шаг назад и сразу начали излучать неприязни и ненависть.

Предсказуема.

— Ты… ты… — Вивиен никак не могла подобрать нужных слов. — Мерз… — но она не успела закончить слова.

Её сестра шлёпнула её по руке. Но не только это остановила её. Музыка в зале исчезла, и на помост, который я до этого не заметила, встал глава дома, а рядом с ним была Сара Лориель, и парень, который я увидела. Это что сын Микаэля?

Между нами были так много людей, и мы были так далеко друг от друга, но наши взгляды снова встретились, и я задержала непроизвольно снова дыхание. А боли снова укоренилась в моей душе.

От чего же мне так одинока и больно видя его?По природе узнав кто он такой, я должна его ненавидеть, и я его ненавижу так сильно, что ноги от этого трясутся, но одновременно на меня нахлынули эти странные чувства, что не могут принадлежать мне, боли, одиночества, страх, обида, любовь.

Любовь? — я аж попятилась назад.

Он разорвал свои взгляд от меня и посмотрел в зал, от этого мне сделалось ещё больнее. Я чёрт! Я ничего не понимаю!

— Приветствую вас! — начал свои монолог глава дома пепла. — Надеюсь вам комфортна, и вы проводите время хорошо. — люди в зале зааплодировали и чокнулись бокалами. — Хочу сказать, что мне приятно видеть вас всех здесь сегодня. И хотел ещё один раз поздравить моего наследника, — он указал на парня рядом с ним. — и пожелать ему высоких вершин в жизни. Путь его путь будет лёгким и полон могущества. Киллиан с двадцатилетием! Скажи несколько слов. — я заметил, как Киллиан холодно посмотрел на собственного отца. Если бы они небыли роднёй, мне подумалось, что он готов разорвать горла Микаэля голыми руками.

Интересно.

— Добрый вечер. — всё моё естество поприветствовала его туманный голос, пропитанный холодом и железом. Его голос отдался у меня прямо в костях. — Спасибо всем за поздравления. Надеюсь вы хорошо проводите время. — Киллиан остановился и больше ничего не сказал.

Он развернулся и исчез где-то за стеной. Микаэль начал что-то говорить, но я больше ничего не слушала. Мой ноги сами начали движение, в ту же сторону где только что исчез он. Мне нужно остановиться и подумать об этом хорошенько, но я не могу. Я быстро увидела родителей, разговоривших с другими людьми, но я не могла даже кивнуть им. Какие-то неземные силы начали сильно тянуть меня в темноту.

Быстрым шагом, я скрылась с виду за стеной и увидела недалеко открытые стеклянные двери в сад. Оттуда отдавались звуки птиц и очень сильно пахла зеленью. Зайдя внутри, я изумилась тому что увидела, даже не могла представить, что в этом мрачном доме есть такое красивое место.

Шлейф запаха кофе и корицы притягивали меня в глуби сада. Мне нужно было повернуться назад и пойти назад к родителям, но мой ноги потянули меня вперёд. Сад был очень красивым, здесь было разные деревья от самых маленьких, до больших, разные цветы разных окрасок. В центр сада был небольшой пруд и в них плавали карпы. Чуть дальше была скамейка и на ней сидел Киллиан, он не видел меня из-за деревьев. Он пристально смотрел как плавают рыбы в пруду. Его выражение лица ничего не отражала кроме скуки и отстранённость. Киллиан разделся от пиджака, тот был рядом с ним на скамейке, сам он остался в рубашки, успев распустить несколько пуговиц у горла. Её безмятежный вид мог указать что он расслаблен, но нет, Киллиан в эту минуту был встревожен, взвинтив и… последнюю эмоцию мне не понять.

Я ничейно сломала ветку своим каблуком, и от этого отдался шум внутри сада. От шума Киллиан сразу встал на ноги и начал озираться по сторонам.

— Кто здесь? — его голос был полон злобы. — Выходите немедленно! — он не кричал, но был очень серозным. Киллиан весь излучал терпимость. Но он был пропитан холодом. — Если не выйдешь прямо сейчас, я найду тебя и оставлю тебе без твоих любопытных глаз. — он говорил с ровным тоном и тембром как робот.

Сейчас я полнейшая дура. Мне бы уйти и оставить его одного. Но от боли что терзала мен душу, я не могла оступиться. Мне нужны ответ. Какого хрена тут твориться. Почему я одновременно ненавижу этого человека всеми моими фибрами, но и хочу его обнять, видя его графитовые глаза.

Чёрт.

Сделав глубокий вдох, я вышла в свет луны что отражался внутри сада благодаря стеленым потолкам. Я подготовилась в битве, что точно случиться.

Наши глаза встретились. Мы одновременно не мигая смотрели друг другу в души. Он остановился от хождения туда-сюда. Он как будто взрастил себя в землю, как и я сама. Никто ничего не говорил.

Мы не знаем друг друга. Мы ненавидим друг друга. Мы не можешь касаться друг друга. Я должна накричать на него или обзывать. Я должна что-то сделать. Но я ничего не делаю, как и он. Мы сейчас две статуй без движения и выражение лица.

Киллиан сделал шаг в мою сторону, от этого я сделала шаг в его сторону. Мы так и ничего не сказали в слух. Внутри нас бушевал вулкан. Мы горели унисон. Я поняла это, и он тоже.

У него перед глазами промелькнула узнаваемость, и он отшатнулся.

Что сейчас происходит?

— Калиста… — его губы зашевелись, но мне показалось что это не слова Киллиана. Что его губами говорит кто-то другой.

У меня замерло сердце. Я не знала кто это. Но оно скрутила в моей душе дыру. Чёрную дыру что не закроется никогда. Я так сильно выдохнула, что он тоже это услышал.

— Кто ты? — к нему вернулся его голос.

— Селеста. И мы должны ненавидеть друг друга.

Я больше ничего не хотела говорить, не хотела его видеть. Я ничего не хотела, поэтому повернулась к нему и исчезла так быстро как могла. Я ничего не видела, до того момента как я вышла на улицу. Холодный воздух укутал меня как плед, и я начала дрожать.

Мне нужно успокоиться…