Пир Гая Мария
– Отличное альбанское! Истинный нектар!
– Нет, лучше всего кабан, нафаршированный жареными колбасами!
– Это не кабан, а Нуманция. Мы разделаем ее как эту тушу.
– Ты помнишь сирийскую танцовщицу? Отличная забавница. Чего она только не вытворяла!
– Еще бы не помнить. Она выманила у нас гору денариев!
– Египтянки лучше. Вот что значит смешение греческой и египетской крови!
– Хватит о женщинах. Скажи лучше, Полибий, когда наконец падет эта проклятая крепость?
– Об этом знают лишь бессмертные боги.
– Ты не веришь в победу?
– Верю. Ведь с нами победитель Карфагена.
– Когда город падет, закажем себе перстни с изображением руин Нуманции.
– И самые дорогие! Пусть резчики изобразят каждый камень!
– Друг Публий, налей-ка нам вина. Будь сегодня нашим виночерпием!
– Хорошо, когда чашу наполняет друг, а не раб. Сколько рабов – столько и врагов.
– Истинно так! Нет ничего лучше дружбы свободных мужей!
Так говорили на пиру во время осады испанского города Нуманция. Их было пятеро: Публий Корнелий Сципион Эмилиан – командующий римской армией, и его сотрапезники: Гай Семпроний Гракх, Полибий, Квинт Фабий Максим Эмилиан и Гай Марий.
Они возлежали на ложах, покрытых шкурами в просторной палатке командующего. В центре стоял стол с острыми закусками и дичью. Дневной свет пробивался через прозрачную сетку, заменяющую окно. Воздух был тяжелым от запаха жареного мяса и терпкого вина.
Хозяин пира, Сципион Эмилиан, принадлежал к знатнейшим родам Рима. Тонкие губы, орлиный нос и пронзительные синие глаза выдавали в нем подлинного патриция. Несмотря на хрупкое сложение он подавлял окружающих природной властностью.
Сципион устал от беспорядочного гула голосов, когда каждый перебивает каждого. Он поднял изящную руку, унизанную перстнями и сказал по-гречески:
– Довольно праздных речей. Поговорим о возвышенном. Кто из вас перечитывал «Государство» Платона?