Реминисценция
© А. Ильина, текст, 2026
© Издательство «Четыре», 2026
Реминисценция
Шины зашуршали по гравию, и машина остановилась.
Моя голова качнулась, я открыла заспанные глаза и посмотрела в окно. Приехали.
Взрослые уже вышли из машины, разминались и готовились разгружать машину.
Родители всегда хотели построить дачу и купили в посёлке Громово участок земли, на котором собирались развернуть масштабное строительство. Когда там ничего ещё не было, нас с сестрой туда, естественно, не брали, да и что нам было там делать? Но со временем мы стали часто ездить на будущую дачу всей семьёй.
Мурашки пробежали по всему моему телу. Я не любила это жуткое место. Как и моя младшая пятилетняя сестра, которая каждый раз, как мы сюда приезжали, начинала плакать. Вот и сейчас, повернувшись к ней, я заметила, что в её больших зелёных глазах стоят слёзы, готовые водопадом хлынуть наружу, а нижняя губа предательски дрожит.
Я не переносила её слёз. Моё сердце всегда сжималось в комок от жалости к ней.
Вот и сейчас тоже. Я не могла допустить, чтобы она заплакала.
– Эй, – тихонечко сказала я и взяла её за руку. – Не плачь. Всё хорошо.
– Не хочу туда идти! – Сестра уже начала хлюпать носом.
– Не бойся. Нет там ничего.
– Правда? – с надеждой спросила она, начиная успокаиваться.
– Правда. Пойдём.
Мы вышли из машины и направились к «чёрному дому», как называла его моя сестра. Это был сруб бани, времянка, в которую мы приезжали, пока строился основной дом. Небольшая комната, полное отсутствие окон и входная дверь на хлипком засове – вот и всё, что представлял собой «чёрный дом». Единственная тусклая лампочка не справлялась с освещением всего пространства, поэтому днём дверь была всё время открыта, а ночью всё погружалось в беспросветную тьму.
Мы с сестрой боялись темноты. Нам постоянно мерещились всевозможные монстры, готовые в любой момент нас сожрать, как только всё погрузится во тьму. Поэтому родители, заботясь о нас, всегда оставляли свет, чтобы мы могли спать спокойно.
Но однажды даже это не помогло мне уснуть.
Хотя в то время в срубе уже появилось окно, репутация «чёрного дома» не улучшилась. В ненастные дождливые дни дневной свет плохо проникал внутрь сруба, оставляя его в полумраке.
В тот день погода стояла отвратительная, шёл дождь, то затихая, то вновь начинаясь. Это нарушило планы всей семьи отправиться в лес за грибами, и мы все сидели в срубе, занимаясь кто чем мог. Игрушек мы с собой не взяли, а читать что-то при такой освещённости невозможно.
Нам с сестрой было невообразимо скучно, и мы развлекались тем, что валялись в наших кроватях напротив друг друга и стучали в стенку. Мы выстукивали азбуку Морзе, которую ни одна из нас не знала, но мы делали вид, что всё понимаем, от чего нам было очень весело.
Наши глупые забавы довольно быстро надоели бабушке, которую весь день клонило в сон и она пыталась поспать. Бабушка встала с кровати и направилась в нашу сторону.
– А ну, хватит стучать и баловаться! Не то ночью за вами придет жердяй, – вполголоса сказала она.
Мы с сестрой недоумённо переглянулись.
– Жирдяй? Кто это?.. Он что, жирный? – спросила я, и мы с сестрой захихикали.
– Не жирдяй, а жердяй. От слова «жердь». Это длинный и тощий, как палка, злобный дух. Он ходит, прислушиваясь – кто где стучит, призывая его, а ночью приходит туда, заглядывает в окна и стучит в ответ. Кто увидит его, того он заберёт с собой, и его больше никто никогда не найдёт.
Меня бросило в холодный пот. Вдруг мы уже призвали этого жердяя и он придёт к нам этой ночью?.. Единственное окно сруба располагалось аккурат напротив моей кровати. Вдруг я проснусь и случайно увижу его? Что же тогда со мной будет?
Чем ближе была ночь, тем страшнее мне становилось. Я накрутила себя настолько, что, когда все уже легли спать, не могла заснуть, несмотря на горящий свет, который обычно отпугивал всех монстров, прячущихся в темноте. Даже моя сестра спала сном младенца. Видимо, на неё рассказ про жердяя не произвёл никакого эффекта, в отличие от меня.
На улице стихия разошлась не на шутку: протяжно выл ветер, шатая входную дверь, ливень хлестал по окну и крыше. Чтобы хоть немного успокоиться, я водила пальцем по причудливым узорам, разлитым по светлому дереву, словно бензиновые лужи. Периодически мои пальцы цеплялись за трещинки, царапались о сколы. Я чувствовала на них лёгкий налёт пыли и в итоге вляпалась в паутину.
Меня дёрнуло, точно от удара током, коленки свело, а в моём животе образовалась чёрная дыра и, разрастаясь с каждой секундой всё больше, оставляла сосущую пустоту на месте внутренностей.
Я резко отдёрнула руку, и вдруг… лампочка пару раз моргнула и погасла. Моё сердце пропустило удар и замерло. Ладони покрылись испариной, а я вся вжалась в кровать, пытаясь стать как можно меньше. Предательский взгляд зацепился за окно. Я видела, как из-за сильного ветра раскачивалось на улице дерево, и мне казалось, что я вижу не ветки, а длинные и тонкие пальцы жердяя.
Моё восприятие обострилось до невозможного. Мне казалось, что слышу, как он подбирается всё ближе, царапая сруб снаружи, зловеще подвывая. Ещё чуть-чуть, и он заглянет в окно.
Напуганная до полусмерти, я больше не могла этого вынести. Трясясь как в лихорадке, я аккуратно перевернулась на другой бок и случайно стукнула рукой в стену.
Внутри всё похолодело, я замерла и тут же услышала стук у кровати сестры. Не отдавая отчёта в своих действиях, я медленно повернула голову и посмотрела в окно.
Оттуда на меня смотрело жуткое бледное лицо, искажённое безобразным подобием улыбки. Горящие злобой глаза уставились прямо на меня.
Поняв, что мне конец, я закричала что было сил, всех перебудив. Родители сразу бросились ко мне, а сестрёнка смотрела на меня полными ужаса глазами.
– Что случилось? Почему ты кричала? – спросила мама.
– Там! – Я показала в сторону окна, задыхаясь от страха и слёз. – Жердяй! Он заберёт меня, мама! Я его видела! Он заберёт меня!
Чтобы меня успокоить, мама осталась со мной, объясняя, что нет никого жердяя, и мне всё приснилось. Однако после этого случая я ни разу больше не ездила в Громово, несмотря на то, что там стоит большой красивый дом, достроенная баня, и даже есть гостевой дом.
Как бы глупо это ни звучало, но детский страх перед жердяем до сих пор живёт во мне. Когда ночью за окном ливень, я долго не могу уснуть, ворочаясь в постели. Несмотря на занавешенные окна, мне кажется, я слышу, как кто-то царапает стекло длинными, тонкими пальцами. Готова поклясться, если бы я отдёрнула штору, непременно снова увидела бы это жуткое бледное лицо в окне своей спальни.
Лес
Ливень хлестал ледяным холодом. Запыхавшиеся, мокрые от дождя и пота, согнувшиеся под тяжестью рюкзаков, постельных принадлежностей и палаток, они наугад пробирались сквозь ветки, то и дело норовящие ударить по лицу.
Усталость брала своё, и, перелезая через очередное упавшее дерево, один из них зацепился за ствол ногой, не удержал равновесия и свалился в кусты крапивы. Для него это стало последней каплей.
– Твою мать! – взвыл Фил. – Рус, признайся уже, что мы заблудились!
Руслан стиснул зубы. Его лицо напряглось. Он опустил голову, заметив, что остальные – Алексей и Влад – испытующе смотрят на него, в то время как Филипп воевал с обжигающей крапивой, силясь подняться на ноги. Когда ему это наконец удалось, на него было страшно смотреть: красное, искусанное крапивой лицо перекосилось от злости.
– Молчишь?.. Отлично! Завёл нас чёрт-те куда и молчишь! – бушевал Фил. – Мы здесь шатаемся уже хрен знает сколько времени. Ищем вчерашний день! Сыт я по горло этим твоим «единением с природой»!
– И что теперь? – едва слышно спросил Влад.
Повисло тягучее молчание. Филипп пытался успокоиться и взять себя в руки. Руслан отводил испуганные глаза. Алексей дрожал.
Четверо городских парней понятия не имели, как вести себя в лесу.
Поддавшись на уговоры Руслана, они поехали на фолк-фестиваль. Парень жирными мазками рисовал в воображении друзей магию леса, его чистый воздух, путешествие от себя и к себе, единение с природой, и всё это под чарующие звуки этнической музыки.
Филипп изначально скептически отнёсся к этой затее, но Влад с Алексеем загорелись идеей.
И вот, купив билеты и получив от организаторов координаты, они отправились в путь. Однако их путешествие пошло не по плану, но в какой именно момент – сказать уже никто не мог. Более того, никто из друзей даже не мог точно сказать, сколько часов или дней они бродят по этому лесу, словно ощущение времени покинуло их, как только компания с весёлым гоготом миновала первые деревья.
По настоянию Фила Руслан купил карту и нанёс на неё нужные им координаты – на случай, если телефоны вырубятся. Что в итоге и произошло, причём довольно скоро. Не помогли и пауэр-банки, купленные специально для этой поездки. Сначала они ещё хоть как-то заряжали, но плохо, а после и вовсе перестали подавать признаки жизни.
Руслан выхватил из бокового кармана рюкзака карту и принялся разглядывать её остекленевшим взглядом. К нему подошёл Влад и так же тупо уставился в хаотичный узор линий, не говоривший ему ни о чём.
Фил и Алексей присоединились к друзьям. Никто из них не умел читать карту. Единственным их умением было ориентироваться по картам в видеоиграх, где нужные курсоры стояли в нужных местах, указывая дорогу к цели.
Но сейчас была не видеоигра, а реальность, к которой все четверо оказались не готовы.
– Ты хоть приблизительно знаешь, где мы находимся? – заглядывая Руслану через плечо, спросил Алексей.
Сглотнув паническую дрожь, появившуюся в горле, Руслан ткнул грязным пальцем в то место, где они, по его мнению, сейчас блуждают.
– Ты уверен? – В голосе Алексея появилась робкая надежда, но Руслан покачал головой, и она снова испарилась.
– И что теперь? – снова спросил Влад.
Молчание. Фил устало провёл грязной, обожжённой крапивой рукой по лицу.
– Допустим, твои предположения верны и мы действительно где-то тут. Предлагаю пойти на юго-запад! – Он провёл пальцем по карте, чертя маршрут. – Выйдем к реке, а дальше будет полегче.
– Ты уверен, что это сработает? – поинтересовался Руслан.
– А у тебя есть идея получше? – огрызнулся Фил, чувствуя, что снова закипает. – Во всяком случае, это лучше, чем просто вслепую блуждать по чёртовому лесу.
Лицо Руслана сморщилось. Он хотел было ответить, но не успел.
– Давайте не будем ссориться, – примирительно сказал Алексей, переключая внимание на себя. – Нам всем сейчас нелегко, но, если мы хотим отсюда выбраться, нам нужно держаться вместе. Никто не виноват, что так вышло.
– Ты серьёзно?! Никто не виноват?! – Фил аж захлебнулся от возмущения. – То есть ты хочешь сказать, что…
– Что хотел, я сказал, Фил! – отрезал Алексей. – И заканчивай нападать на Руса. Он не Иван Сусанин, да и мы не поляки. Никто не думал, что поездка обернётся таким провалом.
– Я согласен с Лёхой, – подал голос Влад. – Сомневаюсь, что Руслан планировал шататься по лесу вместо того чтобы тусоваться на фестивале и приставать к нетрезвым барышням.
– Это точно! – хохотнул Руслан.
Обстановка немного разрядилась, и друзья двинулись намеченным курсом.
Чем дальше они шли, тем меньше света добиралось до земли, запутываясь в кривых и тонких ветках деревьев. Грязные, размокшие тропинки петляли и удлинялись, вели куда-то в сторону, а затем снова выравнивались и снова начинали петлять, точно повторяя круг.
Повсюду слышались какие-то звуки, но было не разобрать, что это и откуда доносится. Дождь продолжал нещадно литься на головы путников, а поднявшийся ветер нашёптывал что-то загробным голосом. Они шли, сгорбившись, опустив головы, постоянно поскальзывались и буксовали в грязи, старались не реагировать на странные звуки в глубокой тьме леса, не позволяя страху поселиться в их сердцах.
– Я читал в какой-то книге… – запыхавшись, заговорил Влад. – Если заблудился в лесу, нужно вывернуть одежду наизнанку.
– Это ещё зачем? – спросил Алексей.
– Чтобы леший перестал кружить.
– Ага. Может, ещё идти и причитать: «Леший, леший, не кружи, мне дорогу покажи»? Ты сам-то веришь в эту чушь? – отозвался Алексей.
Влад не ответил. Он вообще не понимал, зачем поднял эту тему. Но какое-то смутное чувство не давало ему покоя. Казалось, за ними кто-то всё время наблюдает, оценивая каждый их шаг и действие. Парень тряхнул головой, словно отбрасывая эти мысли. Конечно, за ними наблюдают. Только не всякая несуществующая нечисть, а жители леса, для которых они – чужаки.
Фил, идущий впереди всех, вдруг чертыхнулся, обо что-то споткнувшись, и упал лицом вниз.
– Долбаные… – начал было он, но, обернувшись, осёкся на полуслове.
Остальные замерли. Их желудки сжались, словно самолёт, в котором они летели, провалился в воздушную яму.
Перед ними лежало обнажённое тело мужчины. В свете, проникавшем сквозь полог листвы, мерцали влажные, синего цвета кишки. Руки и ноги отсутствовали, а голова превратилась в одно сплошное месиво.
Лицо Фила побледнело, он не мог произнести ни слова, как и остальные.
Влад чуть отошёл. Его заколотило, руки задрожали, а глаза заливал холодный пот. Ему вдруг перестало хватать воздуха, а грудь будто сдавили стальными обручами. Он упал на колени, желудок сделал сальто, и его вырвало горькой желчью.
Остальные продолжали стоять около тела, не зная, что им делать.
– Что… что это такое? – хриплым, дрожащим голосом произнёс Фил.
Звук голоса немного успокоил, и все пустились в рассуждения.
– Что́ – это и без того ясно, – ответил Алексей. – Другой вопрос – кто его так?
– Может быть, медведь? Или ещё какой хищник… – предположил Руслан.
– Посмотри на места, где должны быть руки с ногами. Их как будто оторвали, как у куклы. Зачем хищнику это делать? – снова ответил Алексей.
– А кто тогда?.. Маньяк? – содрогнулся всем телом Руслан.
– Не похоже, что это сделал человек. Но и на хищника тоже не похоже. В любом случае нам нужно сваливать отсюда, и чем скорее, тем лучше, – сказал Фил, поднимаясь с земли.
Алексей подошёл к Владу, помог ему встать, и они двинулись дальше, заметно прибавив шагу. Парни почти бежали прочь от уродливой находки, царапаясь о ветки, время от времени спотыкаясь и падая, но снова вскакивали и продолжали свой путь. Только неестественно громкий звук их шагов выдавал нарастающее беспокойство.
Никто из них не заметил, что они снова сбились с пути, однако продолжали упрямо идти, желая поскорее выбраться из этого жуткого леса.
– Может, сюда? – чуть позже предложил Алексей, махнув рукой в сторону извивающейся прогалины.
– Вроде выглядит неплохо. Можем рискнуть, – отозвался Руслан.
– Рискнуть? В каком смысле «рискнуть»? Мы вообще правильно идём? – голос Влада сорвался на визг: он до сих пор не мог прийти в себя от увиденного.
– А «правильно» – это куда? – тут же взвился Фил. – Мы в принципе с самого начала пошли неправильно! Хоть мы и решили, что пойдём на юго-запад, среди нас никто не умеет ориентироваться на местности! Мы даже чёртов компас с собой не взяли, понадеявшись на смартфоны, которые давно превратились в кирпичи! Если ты вдруг не заметил, это не увеселительная прогулка! Так «правильно» – это куда, Влад?
Тот стушевался, не зная, что ответить, и отвёл глаза. Он понимал: Фил прав.
Руслан посмотрел на небо, еле проглядывающее сквозь густую крону деревьев.
– Если нет возражений, давайте пойдём туда, куда предлагает Алексей, – проговорил он. – Нам нужно найти место для отдыха, а то лично меня уже ноги не держат.
Парни снова продолжили своё молчаливое шествие.
Чем дальше они заходили, тем мрачнее и угрюмее становилась обстановка. Птицы перестали щебетать, ветер стих, а лес вокруг погрузился в полную тишину. Было слышно лишь шарканье ног, слабый шум дождя и шорох листьев.
Местами прогалина словно распадалась. Обманчивые просветы подталкивали друзей то в одну, то в другую сторону от еле просматривающейся тропы. Чтобы разглядеть её среди зарослей бледно-зелёного папоротника, им часто приходилось напрягать зрение.
Деревья, словно поддавшись какому-то проклятью или болезни, всё больше искривлялись, принимая причудливые формы. Голые ветки будто тянулись к друзьям, пытаясь схватить их за шиворот и не отпускать.
Прогалина снова начала петлять между стволами, то поднимаясь, то спускаясь. Перелезать через крутые холмы, покрытые скользкими корнями, оказалось весьма утомительным занятием, а поваленных деревьев становилось всё больше и больше. Создавалось впечатление, что они здесь на каждом шагу.
Наконец Руслан остановился.
– Я больше не могу… – прошептал он. – Я больше не могу перелезать через эти грёбаные мёртвые деревья, поскальзываться на долбаном мху и идти через этот непроходимый лес не пойми куда. Здесь один мусор. Коряги да брёвна. Мы никогда отсюда не выберемся.
Этот порыв параноидального отчаяния передался по цепочке и остальным. Никто не хотел высказываться, но все думали то же, что и Руслан.
Неужели им суждено здесь умереть?..
– Почему?! Почему всё так? – всхлипнул Влад.
Первым в себя пришёл Фил.
– Так. Подобрали сопли и идём дальше. В любом направлении. Особенно это тебя, Рус, касается. Ты же нас сюда завёл.
– Я не думал, что мы здесь застрянем! – оскалился Руслан. – Чем пытаться меня дудосить, предложил бы вариант получше, умник!
– Самым лучшим вариантом было вообще сюда не ехать!
– Очень своевременно, Фил. Очень.
Филипп уже хотел было ответить, но вмешался Алексей:
– Жаль прерывать ваше милое воркование, но мы теряем время. Хотелось бы, конечно, отдохнуть в пятизвездочном глэмпинге, наслаждаясь вкуснейшей едой и ароматным чаем, но придётся выбирать что-то менее удобное.
Все четверо снова замолчали.
– Есть предложения, куда двинуться дальше? – спросил Алексей. – Рус!
– Вот уж щас! Никаких больше от меня предложений! А то вон та псина неопределённой породы, – Руслан ткнул пальцем в Фила, – сожрёт меня при первой же возможности!
Алексей и Влад прыснули, Фил сжал кулаки.
– Слышь, ты за базаром следи! А то неопределённой породы псина быстро покажет зайцу, кто кого.
– Докопался до фамилии и доволен? – огрызнулся Руслан.
– Не более, чем ты до имени.
– Хватит! – снова встрял Алексей. – Устроили тут «Спокойной ночи, малыши!». Не время и не место. Вот выберемся отсюда – хоть поубивайте друг друга, а сейчас нам нужно держаться вместе. Предлагаю идти всё время прямо. Авось куда-то и выйдем.
Спорить никто не стал, несмотря на то, что идти напрямик становилось всё сложнее. Они пробирались сквозь густой валежник, царапая руки и лица, то и дело поскальзываясь и спотыкаясь.
Друзья уже окончательно выбились из сил, когда перед их глазами возникла узкая тропинка. Переглянувшись и не сговариваясь, они пошли по ней, но уже через пятнадцать минут остановились.
– Тупик! – горестно констатировал Влад.
От одной мысли о том, что им придётся вернуться, всех передёрнуло. Не в силах смириться с тем, что они забрели в тупик, Фил прошёл немного вперёд, раздвигая руками колючие и мокрые от дождя ветки. Вытащив фонарик и посветив перед собой, он быстро сообразил, что́ перед ним.
– Это не тупик. Это вход в пещеру.
Друг за другом парни подошли к Филу и уставились на выхваченный светом фонаря проём, зияющий пустотой и окружённый мхом.
– Действительно, пещера! – произнёс изумлённый Руслан.
И он полез за картой в надежде наконец-то узнать их точное местонахождение.
Однако на карте пещера отмечена не была.
– Посмотрим, что там внутри? – предложил Алексей. – Если что, можем там и заночевать. Всё лучше, чем в лесу под дождём.
Недолго думая, друзья согласились.
Вход был узким, но на четвереньках пролезть можно.
Вскоре парни оказались в большом зале.
– Как-то жутковато тут… – еле слышно сказал Влад.
– Зато сухо, – возразил Алексей. – Надо вернуться за ветками и развести костёр.
– Они же мокрые. Загорятся?
– Попробуем. Нам нужно согреться, немного обсохнуть и поспать. Думаю, лучше места нам пока точно не найти. А потом, с новыми силами, подумаем, как быть дальше.
Кое-как набрав относительно сухих веток, Руслан сложил их горкой и бензиновой зажигалкой пытался развести костёр. Наконец ему это удалось, и свет озарил своды пещеры, отбрасывая замысловатые тени и наполняя весь зал живительным теплом.
Парни разложили спальники вокруг костра, и под мягкий треск костра уже скоро погрузились в сон.
Влад проснулся, почувствовав нужду.
Он встал, взял фонарик и отправился вглубь пещеры. Ему не хотелось делать это рядом с местом, где они спали, но выходить наружу ему хотелось ещё меньше.
Влад пробирался всё дальше по тёмным сводам, пока не вошёл в ещё одну залу. Под его ногами что-то хрустнуло. Он вздрогнул и принялся лихорадочно искать причину звука.
От того, что высветил луч фонаря, парня бросило в дрожь, и он бросился бежать к остальным.
Алексей почувствовал, что кто-то лихорадочно трясёт его за плечо. С трудом поднял веки, и первое, что он увидел, – неестественно огромные глаза Влада.
– Лёха, а Лёха… – шёпотом тараторил тот. – Вставай. Ты должен это увидеть.
Но Алексею совсем не хотелось вставать. Усталость железными цепями сковала всё его тело. Не хотелось ни двигаться, ни говорить, ни уж тем более на что-то смотреть.
Взгляд Алексея упал на костёр. Среди пепла еще светились ярко-рыжие проблески огня, но они постепенно угасали. Несмотря на нервозность Влада, Алексей продолжал лежать и смотреть на последние мгновения умирающего светила.
– Да вставай ты уже! – почти скулил Влад.
– Да что там такое?.. – угрюмо пробормотал Алексей. – Неужели не может подождать?
Влад затравленно заозирался. Сейчас он напоминал вылезшего из норы грызуна, проверяющего – нет ли поблизости хищников.
Алексей со стоном начал подниматься:
– Ладно, показывай, что там у тебя.
Стараясь не разбудить остальных, светя перед собой фонариком, они уже готовы были идти вглубь пещеры.
– Куда это вы собрались? – послышался позади них голос.
От неожиданности Влад пронзительно взвизгнул, а Алексей вздрогнул, но быстро взял себя в руки.
– Рус! Мы не хотели будить. Там Влад что-то увидел. Идём проверить.
– Никакого от вас покоя… – заворчал проснувшийся Фил. – Мы же в пещере. Тут звуки по-другому слышатся, дебилы. Лучше бы в костёр веток подкинули, чем ерундой заниматься.
Руслан, всё это время наблюдавший за странным состоянием Влада, встал, подошёл к Филу и слегка пнул его ботинком.
– Ты охренел? – сразу же взвился тот.
– Вставай. Пойдём вместе и посмотрим, о чём говорит Влад.
– Вам надо, вы и идите. Ему небось летучая мышь на голову нагадила, пока он отливал, вот он и обделался.
Алексей было усмехнулся, но, когда взглянул на друга, ухмылка тут же сползла с его лица. Влад весь как-то сгорбился, продолжая озираться по сторонам. При этом его глаза были размером с теннисный мяч. Весь вид их друга говорил о том, что он не шутил, действительно увидел нечто ужасное.
Фил тоже посмотрел на Влада, кряхтя, поднялся и присоединился к приятелям.
– Ну, веди.
Влад поспешно закивал, и они полным составом устремились вглубь пещеры.
Проход, петляя, то сужался, то расширялся. Парни внимательно смотрели под ноги, чтобы не оступиться на осклизлых камнях.
Чем дальше они заходили, тем тревожнее становился Влад. Он часто останавливался, озирался, прислушивался, готовый в любой момент сорваться. Эта необъяснимая тревога передавалась и остальным, а воображение рисовало картины одна мрачнее другой.
На друзей накатило тяжёлое чувство изоляции, от которого становилось трудно дышать. Лучи фонарей разрезали густую тьму, но она тут же смыкалась за их спинами, тая в себе скрытую угрозу. В темноте многое бесследно исчезает и умирает, никогда более не видя света.
Всё глубже забираясь в пещеру, они почувствовали тошнотворно-сладковатый запах.
– Что это ещё за вонь? – зажав нос, спросил Алексей. – Влад, долго ещё?
– Почти пришли.
Под ногами что-то противно захрустело. Опустив глаза, парни увидели повсюду валяющиеся кости, будто брошенные после того, как с них обглодали всё мясо. Похоже, это были кролики и крупные птицы со сломанными крыльями и тонкими, как бумага, черепами. Некоторые из них были всё ещё покрыты серым безволосым пергаментом кожи.
Попадались кости и довольно крупных зверей, опознать которые сейчас было невозможно. По мере продвижения их становилось всё больше. Они перемешивались с тушками мёртвых животных разной степени разложения. Это объясняло запах.
Здесь пахло смертью.
Никому из парней уже не хотелось идти дальше. Все как один готовы были бежать прочь отсюда. Пещера больше не казалась уютным пристанищем, защитой от враждебного леса. В их разуме поселилось тяжёлое предчувствие. В голове каждого пульсировала мысль, что ничего хорошего они здесь не найдут.
Тем не менее друзья продолжали идти дальше, навстречу неизвестности.
Наконец они оказались в большой зале.
– Какого… – начал было Фил.
Но ком, застрявший в горле, не позволил ему закончить.
Парни увидели то, чего ни один из них не мог представить даже в самом жутком кошмаре.
Весь пол, точно ковёр, устилали кости и скелеты животных, но Фил готов был поклясться, что не только их. Посреди зала возвышалась исполинских размеров кровать. Ножками ей служили четыре берцовые кости, оканчивающиеся пятипалыми конечностями. Из основания, словно цветы смерти, торчали рёбра, плавно переходя в изголовье, сотканное из мозаики ключиц, лучевых костей и множества других. У изголовья и изножья кровати возвышались четыре длинных изогнутых хребта, венчавшиеся черепами. Ни у кого из друзей не возникло сомнений, кому принадлежат эти кости.
– Что… Что это такое? – не веря своим глазам, прошептал Руслан. – Вы ведь тоже это видите?.. Я же не спятил?
Никто не ответил, но в глазах парней застыл такой ужас, что ответа и не требовалось.
Из ступора их вывел резкий хруст.
– Надо убираться отсюда. Причём немедленно, – срывающимся голосом сказал Алексей.
Друзья не стали возражать.
Обратно они бежали что было сил. Руслан был первым, Фил – замыкающим.
Никто из друзей не заметил, как от кровати отделилась тень и проследовала за ними.
Добравшись до залы, в которой недавно так сладко спали, парни сгребли свои вещи так быстро, как только могли, вынырнули из пещеры в прохладу леса и опрометью бросились бежать. Им казалось, что за ними кто-то гонится и если они замешкаются хоть на секунду – пиши пропало.
Выскочив на довольно большую поляну, друзья всё же остановились. Все четверо жадно глотали обжигавший им лёгкие воздух, держались за пронзённые иглой боли бока. Никому не хотелось обсуждать увиденное в пещере. Не хотелось строить никаких догадок и предположений на этот счёт. Каждый из них предпочёл бы, чтобы это была массовая галлюцинация, сон… или что угодно, но только не реальность.
– Что будем делать дальше? – отдышавшись и сплюнув на землю, почти буднично спросил Руслан.
Но в ответ услышал лишь молчание. У всех от увиденного словно выбили почву из-под ног. Это мешало сосредоточиться и снова начать думать.
– Вот дерьмо! Я всего лишь хотел насладиться фолком и природой! Какого хрена всё это происходит?! – крикнул Фил и злобно пнул лежащую на земле ветку.
– Хватит орать, – осадил его Руслан. – Не тебе одному тошно.
– А ты мне рот не затыкай! Мы тут из-за тебя застряли! Это вообще была твоя идея приехать сюда! Ты нас всех здесь угробишь!
– Ну и что? – нервы Руслана были уже на пределе. – Ну и что, что моя?.. Может, хватит уже сваливать всю вину на меня? Ты с самого начала не хотел ехать, так какого хрена тогда попёрся? Никто никого не заставлял! А если ещё раз упрекнёшь меня, клянусь, ты пожалеешь, козёл.
Глаза Фила налились кровью. В голове внезапно зазвучал противный голос: «Он только что оскорбил тебя. Неужели ты ему это спустишь? Он виноват. Ты здесь из-за него. Все проблемы всегда из-за него. Помнишь, как тебе всё время приходилось защищать его, подставляя свою спину, и терпеть наказания за его проступки?.. Помнишь, каким крутым он себя вечно мнил, а расплачиваться за эту крутизну приходилось тебе?.. Помнишь?.. Настал час расплаты! Отомсти ему за все те унижения, незаслуженные наказания, за все перенесённые тобой страдания из-за него! Разберись с этим здесь и сейчас!»
Окружающий мир внезапно сместился в сторону, как видеокартинка при неудачном монтажном стыке. Филипп наблюдал за собой точно со стороны.
Вот он подходит к Руслану, глаза которого, как и у него, затуманены пеленой ярости. Он отводит руку назад, задержав там на мгновение, а потом отпускает, как пружину. Руслан не успевает заслониться, и кулак Фила с громким шлепком врезается в левый глаз Руслана, голова которого на секунду резко дёргается. Но уже в следующий миг его кулак соприкасается с губами Фила, однако это только разъярило парня ещё больше.
Следующим ударом Фил заряжает Руслану в челюсть. Что-то хрустит, и парень шатается, делает шаг назад, и, оступившись, падает. Не давая ему ни секунды собраться, Фил, словно коршун, набрасывается на Руслана и принимается наносить удар за ударом. Рукам совсем не больно, и этот выход энергии вызывает у него бурный прилив эйфории.
Руслан резко скидывает с себя противника и переходит в наступление. Три удара обрушиваются на лицо Фила. Нос под кулаком Руслана уходит в сторону и с хрустом ломается…
Всё это время Влад и Алексей с бледными лицами и вытаращенными глазами стояли в стороне. Они боялись подойти к этому клубку насилия и распутать его. Им не хотелось в таком участвовать, хотелось отвернуться и уйти… Но они продолжали стоять и смотреть на дерущихся не на жизнь, а на смерть друзей, в голове каждого из которых пульсировало только одно: «Убей!»
Внезапно Алексей вышел из странного оцепенения и бросился к дерущимся – в тот момент, когда Фил поднимал над головой Руслана невесть откуда взявшийся булыжник.
Резкий взмах назад – и стремительный полёт вниз. Раздался хруст и пронзительный крик. Пелена упала с глаз Фила, и он отшатнулся. Перед ним лежал Алексей, прикрывая Руслана. Когда Алексей повернулся, Фил прочитал на его лице отвращение.
– Ты совсем, что ли, спятил? Ты же чуть не убил его! – рявкнул Алексей.
Лицо Фила напряглось и побелело. Он больше не чувствовал захлестнувшей его эйфории. Ушёл и жар, пожиравший его во время драки.
Когда Алексей тяжело поднялся, Фил с ужасом увидел окровавленное, с трудом узнаваемое лицо Руслана. Один его глаз заплыл, левое ухо было разорвано, из него струйкой вытекала кровь, челюсть неестественно смещена вбок. Фил неверяще уставился на свои руки, которые тоже были в крови, как собственной, так и его друга.
– Я… не понимаю, как это случилось, – дрожащим голосом произнёс парень. – Я… не знаю, что на меня нашло.
Алексей никак не стал это комментировать. Его обожгла резкая боль в спине, дышать было тяжело. Он обернулся на сидящего на корточках и сжимавшего голову Влада.
– Эй! Хватит грибком притворяться! Иди сюда и помоги мне! – позвал его Алексей.
Влад встал и, дрожа с головы до ног, подошёл. Вместе они помогли Руслану подняться и потащили к центру поляны.
Фил угрюмо плёлся позади них. Парень действительно не понимал, почему так произошло. Он даже не помнил, с чего всё началось. Обрывки воспоминаний вспышками вставали перед его мысленным взором.
…Вот они выбежали на поляну после этой ужасной пещеры.
…Вот Руслан обозвал его.
…И вот он уже бьёт его.
Но почему?! Они с Русланом никогда раньше не дрались. Да, в отношениях были определённые сложности, но до рукоприкладства дело не доходило. Откуда взялась эта неконтролируемая агрессия? Эта животная ярость, застилающая ему глаза и отключающая разум…
Фил не понимал. Однако он чувствовал, что его отношения с друзьями треснули. Он видел, что Влад боится его, а Алексей отстранился. «Это твоя вина! – он снова услышал голос в своей голове. – Это ты повёл себя как животное. Ты чуть не убил своего друга. Как тебе теперь доверять?.. Правильно. Никак».
– Так больше продолжаться не может, – словно в подтверждение своих мыслей, услышал он голос Алексея.
Фил подошёл к другу и уже открыл было рот, но Алексей остановил его взмахом руки.
– Так больше продолжаться не может. Мы не сможем идти дальше в таком состоянии. Руслану требуется отдых. Он без сознания. У меня, похоже, сломано ребро, а у тебя, Фил, – нос. Остановимся здесь. Разожжём костёр и будем поддерживать его. Рано или поздно его заметят, и мы выберемся отсюда. В любом случае это лучше, чем еле живым шариться по этому проклятому лесу. Влад, опускай Руса и помоги мне поставить палатки. А ты, Фил, сходи-ка за хворостом.
И они принялись за работу. Вина обрушилась на Фила, точно цунами. Проходя мимо Руслана, он сочувственно посмотрел на него, будто извиняясь, но друг не мог этого видеть. Его глаза были закрыты.
Оглянувшись в последний раз на друзей, Фил отправился в лес.
Время растягивалось, как смола. Алексей и Влад уже давно установили палатки и уложили в одну из них Руслана. Парни сидели на мокрой земле, выбившиеся из сил, и ждали, когда вернётся Фил.
Но его не было уже долго.
– Да где его черти носят?.. Ноги он там, что ли, поломал?.. Сколько времени прошло, а его всё нет! – бушевал Алексей.
Боль из-за перелома донимала его. Было сложно дышать, говорить, двигаться. И хотя морально он пытался заглушить её, получалось плохо, что лишь ещё больше раздражало парня.
Наконец Алексей со стоном поднялся:
– Ладно. Пойду поищу его.
Глаза Влада тут же испуганно забегали, и он вцепился в локоть друга дрожащими руками.
– Не ходи, Алексей! Пожалуйста, не ходи. Вдруг он набросится на тебя так же, как на Руслана? Вдруг он…
– Да перестань ты! – Алексей выдернул руку из скользких пальцев Влада. – Очень сомневаюсь, что всё это время он сидит там в засаде и только и ждёт, когда же я приду. Ладно, я скоро. Не скучай.
Алексей уже приблизился ко входу в лес, но тут из него вышел Фил с целой охапкой хвороста.
– Чёрт! – вырвалось у Алексея. – Где ты был так долго?
– Искал сухие ветки. Нам ведь много надо, чтобы поддерживать костер.
Алексей принял объяснение, и они двинулись обратно в лагерь.
Пока они шли, в душе Алексея зашевелился червяк сомнения. После выходки Фила он ему не доверял. Что-то странное творилось с их другом. Конечно, Фил всегда оказывался чем-то недоволен, скепсис был частым гостем на лице друга, но чтобы в мгновение ока превратиться в чудовище… Такого не было никогда.
Конечно, периодически они все друг с другом ссорились и перекидывались едкими замечаниями, а иногда и оскорблениями, но до драк не доходило. Тем более эта внезапная вспышка жестокости чуть не стоила Руслану жизни. Алексей был уверен, что не вмешайся он, Фил забил бы Руса этим камнем.
Алексея мучили сомнения. Как им теперь ночевать вместе, если Фил стал опасен? Можно ли ему, хоть немного доверять? А если нет, то как сказать ему, чтобы он… что?.. Убирался?.. Тогда следующий камень будет предназначен кому-то из них. А если точнее, то ему, Алексею. Ведь Влад никогда ничего подобного не скажет – слишком он всего боится.
Когда они подошли к палаткам, Влад, увидев Фила, шарахнулся, как от удара хлыстом. Ему словно померещился кто-то огромный и одноглазый, стоящий у друга за спиной, по-свойски положивший ему руку на плечо. Кто-то очень злой, коварный и беспощадный.
Поведение Влада не укрылось от внимания Фила, а противный голос в голове снова начал вещать, цепкими щупальцами обволакивая его сознание, снова поднимая волну раздражения: «Он боится тебя. Смотрит, будто ты монстр. Дай, дай ему почувствовать твою силу. Ту мощь, что спит в тебе. Выпусти её на волю. Покажи ему, какой он трус и слабак».
– Чё вылупился, ссыкло? – сорвалось с губ Фила.
Алексей, шедший чуть позади, замер. Лицо Влада болезненно скривилось, точно от пощёчины. Он посмотрел на Фила затравленным взглядом и уполз в палатку, где лежал Руслан.
– Гордишься собой, да? Что с тобой, Фил?.. Я совсем тебя не узнаю! – Алексей положил было руку на плечо друга, но Фил резко скинул её.
– Конечно не узнаёшь. Да ты вообще кого-то, кроме себя, узнаёшь? Не делай вид, что тебе есть дело до кого-то, кроме себя! – брызжа слюной, орал Фил.
– Что ты несёшь? Конечно, мне есть дело…
– Ой, да не гони! С твоей-то удачей. Учился в престижном универе, нашёл красивую девушку, предки подогнали тебе машину, устроили на работу. У тебя всё есть! Всё всегда было на мази!
Алексей смотрел на Фила и не мог поверить, что перед ним стоит его друг.
– Ты что… завидуешь мне?
– Завидую?.. Я?.. Тебе?.. Да ещё как, чёрт возьми! Как можно не завидовать, когда у тебя есть всё, принесённое на блюдечке с голубой каёмочкой, а у меня – ничего!
– Но разве я когда-то кичился этим всем?
Алексей тоже начинал закипать. Поведение Фила его раздражало. Он не понимал, откуда в его друге столько негатива.
– Ещё как! Ещё как кичился! Да у тебя на морде написано, какие мы все ничтожества и какой ты весь у нас золотой мальчик! «Посмотрите на меня! Я цесаревич Алексей с золотой ложкой в заднице!»
Алексей стиснул зубы. Он понимал, что с Филом непорядок, будто его друг унёс с собой что-то из той злополучной пещеры. Какое-то неистовое зло, которое теперь поселилось в его сердце и терзало его и всех окружающих. Поэтому Алексей сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться и перевести этот конфликт в мирное русло.
– Сходи, может, прогуляйся, Фил. Тебе станет легче.
– Не надо меня спроваживать! Нагулялся уже!
– Тогда ляг отдохни. Ты вымотан и истощён. Нам всем сейчас нужен отдых.
К его удивлению, Фил не стал возражать и заполз в свободную палатку.
Алексей тяжело вздохнул и тут же скривился от боли. Он и сам чувствовал то же, о чём только что говорил Филу. Больше всего ему хотелось лечь и уснуть, а проснуться в своей чистой, уютной постели и посмеяться с друзьями над тем, какая чушь ему приснилась.
К сожалению, это был не сон, и ему нужно было развести костёр и следить, чтобы он не потух. Алексей сложил часть хвороста, принесённого Филом, и полез в палатку к Владу и Руслану.
Просунув голову внутрь, он увидел Влада, скорчившегося над Русланом. Заметив движение, Влад резко отскочил, но поняв, кто это, успокоился.
– Это я! – зачем-то сказал Алексей. – Мне нужна зажигалка Руса. Я разведу костёр и буду дежурить, а ты ложись спать.
– Лёха… Мне кажется, Рус не дышит, – испуганным голосом произнёс Влад.
Алексей быстро подскочил к Руслану, окликнул его, потряс, но друг никак не реагировал. Тогда парень схватил его за руку, пытаясь нащупать пульс. Его не было.
Не веря в происходящее, Алексей наклонился к Руслану и приложил ухо к его груди. Ничего. Он осел на землю, и его сердце защемило от тоски и жалости.
– Рус… Как же так… – еле слышно проговорил он.
Влад тихо плакал над телом друга. В его душе что-то оборвалось. Руслан был ему как брат, который всегда поддержит, защитит и поможет. И вот его больше нет.
Внутри Влада что-то щёлкнуло. Он смахнул слёзы и стал выбираться из палатки.
– Стой, ты куда? – спросил Алексей.
Но Влад не ответил. Он чувствовал невиданную доселе ярость. Боль утраты лишь подогревало это рвущееся наружу чувство, всё больше разжигая его.
Влад направлялся к палатке Фила, и не успел Алексей остановить его, как он ворвался в неё подобно урагану, осыпая застигнутого врасплох Фила ударами.
– Ты!.. Ты убил его, мразь! Из-за тебя он умер! – неистово орал Влад в лицо друга.
Фил быстро сориентировался, и уже в следующую секунду мощный удар ноги вышиб Влада из палатки. Алексей сразу бросился к нему.
Влад лежал, скорчившись на земле, жадно хватая ртом воздух. Он всхлипывал и кричал так надрывно, что у Алексея сжималось сердце. Фил снаружи так и не появился.
Спустя время Влад немного успокоился. По его щекам всё ещё текли слёзы, но он больше не кричал.
– Лёх, принеси, пожалуйста, мой спальник. Я не… смогу туда зайти… Рус…
Алексей погладил его по плечу и отправился в палатку. Он ещё раз посмотрел на тело друга, мысленно извинившись перед ним за всё, а потом залез к нему в карман и достал оттуда зажигалку. Немного подумав, взял из палатки оба спальника и ушёл, оставив мертвеца одного.
Он протянул спальник Владу, а сам продолжил заниматься костром. Немного повозился, и вот появились первые языки пламени. Они, разгораясь всё сильнее, дарили парням свет и живительное тепло. Но огонь не мог согреть их души, в которых после смерти Руслана осталась огромная, зияющая пустота.
Алексей и Влад молча глядели на огонь, но думали об одном и том же. Как невинная поездка на фолк-фестиваль обернулась таким кошмаром?.. Один из них мёртв, второй явно спятил. Можно ли было всего этого избежать?
Каждый винил в случившемся себя, ведь если бы они не стояли столбами, а сразу разняли Фила и Руслана, трагедии можно было избежать. Но всё произошло так быстро… Они слишком поздно опомнились.
Или что-то намеренно помешало им вмешаться?.. Неужели смерть Руслана была неизбежной?
Усталость смеживала им веки, и как бы они ни старались не спать, вскоре оба уснули.
Фила, лежавшего в палатке, также обуревали мысли. Неужели он действительно убил Руслана?.. Но этого не может быть, ведь когда он уходил за хворостом, друг был ещё жив. Или уже нет? С другой стороны, Фил никогда не видел тихого, трусливого Влада в таком состоянии. Значит ли это…
«Твой друг мёртв. И это ты убил его, – снова услышал Фил ядовитый голос. – Безусловно, ты виноват, но друг твой тоже. Сам нарвался. Он заслужил смерть. Как и остальные. Они ведь ни во что тебя не ставят. Даже этот слюнтяй Влад, видя пренебрежение остальных, осмелел настолько, что в драку полез. Причём напал подло, низко, исподтишка. Неужели ты с этим смиришься? Неужели и дальше позволишь вытирать о себя ноги? Встань и доделай начатое!»
Фил почувствовал, как в нём снова закипает кровь. Он встал и вылез из палатки.
Проснулся Фил от холода. Он лежал на мокрой траве поляны, недалеко от того места, где был разбит их лагерь.
«Как я здесь оказался?.. Ведь помню, что был в палатке».
Голова раскалывалась, к горлу подступала тошнота. Одежда намокла и прилипла к телу, заставляя дрожать от холода. На негнущихся ногах Фил поплёлся к месту их стоянки, но чем ближе подходил, тем больше понимал: что-то не так.
Первое, что бросилось в глаза ещё на подходе, – костёр не горел, хотя Алексей вчера говорил, что им необходимо поддерживать огонь, чтобы их поскорей нашли. Тревога змеёй пробралась в сердце парня и, обвившись кольцами, до боли сжала его.
Как только Фил добрался до стоянки, перед его глазами предстало зрелище, от которого ноги подкосились, а желудок скрутил болезненный спазм.
Трава вокруг была залита кровью. Влад лежал ближе к Филу. Глаза и рот друга были широко открыты, изо рта торчал распухший, словно слизень, язык. Грудь была распорота и зияла чернотой от запёкшейся крови. Тело Алексея лежало чуть дальше и было беспощадно изуродовано. Ноги и руки, выдранные из суставов и обглоданные, валялись неподалёку от тела. Глотка же была полностью порвана.
Фил сглотнул и вдруг почувствовал себя слабее и ничтожнее, чем когда-либо. Он широко открыл рот в попытке закричать, но страх был настолько силён, что даже голос покинул его. В ушах стучало. Он стоял неподвижно, парализованный страхом, словно ожидая, что из леса выскочит нечто, бросится на него и сделает с ним то же, что и с его друзьями.
Но кто мог это сотворить? Что за монстр способен на такое?
– Ты! – произнёс позади него голос, который раньше Фил слышал в своей голове. – Всё это сделал ты, а я лишь немного помогло. Вы разбудили меня, и теперь все поплатились за это.
Резко обернувшись, Фил увидел перед собой лишь единственный глаз, полный первобытной злобы и ненависти ко всему живому. Он разглядел в нём все свои парализующие страхи, отчаяние и горе, сводившие с ума, разъедавшую его дотла зависть, застилающий глаза гнев, пожирающую его боль.
– Не буди лихо… – непроизвольно сорвалось с губ парня, словно приговор.
На Фила в одно мгновение обрушился весь спектр отвратительных эмоций, раздирающих его изнутри.
И когда он был на грани и перешёл черту, мир перестал для него существовать.
Омут
Длинные, ловкие пальцы летали по клавиатуре. При каждом нажатии раздавался щелчок, напоминающий звук печатной машинки.
На освещённом мерцанием монитора лице парня заиграла лёгкая ухмылка. Сердце вторило такту начальных аккордов песни «Closer» группы Nine Inch Nails.
Его любовь к ним началась семь лет назад, когда он смотрел одного ретро-гейм-стримера и впервые услышал мощную гитарную партию, перемежающуюся с пронзительными криками в игре Quake. Музыка в этом шутере обволакивала своим мрачным звучанием, придавая ей особенную атмосферу, и настолько врезалась в память, что парень узнал об исполнителе и с тех пор стал яростным фанатом.
Несмотря на то, что Андрей уже довольно долго сидел за компьютером, усталости не было. Он ощущал себя как рыба в воде, серфя на просторах глубинного интернета. Нетсталкинг стал его страстью, и он, теряя счёт времени, выискивал что-либо интересное и стоящее внимания, словно жадная до крови акула. Осознание того, что такие находки большая редкость, а основная его деятельность заключалась в переработке и систематизации тонн найденной, похожей на мусор информации, парень как заворожённый продолжал в ней рыться, изредка прерываясь на сон и еду. Андрей чувствовал, что однажды он совершит грандиозное открытие, способное изменить его жизнь навсегда.
Музыка внезапно оборвалась, и на смену мелодичному голосу Трента Резнора пришёл грубый и хриплый.
– Кончай уже долбить по своей паршивой клавиатуре, ты, дятел патлатый! Нормальные люди спят по ночам, а не долбят на всю квартиру! Лучше бы работу нашёл, а не сидел тут, страдал хернёй! – стоящий за спиной Андрея выглядел помятым, но уже был не в духе. В руках у него болтались снятые с парня наушники, в которых всё ещё играла музыка. – Нам с матерью через три часа на работу вставать, а ты тут долбишь, чтоб тебя!
– Дядь Коль, я ведь просил купить мне клавиатуру с более мягким щелчком, если эта мешает… – начал было Андрей.
– Да я скорее этой тебе по морде нащёлкаю! Быстро всё вырубил и спать лёг! Ни гроша в дом не принёс, а электричества немерено жжёшь, сидя за своим компом и бездельничая! Да я тебе щас!..
Николай уже замахнулся на пасынка, когда со стороны дверного проёма раздался тоненький заспанный голосок:
– Папочка, что вы с Андлюшей делаете?
В дверях стояла маленькая девочка в пижаме с героями любимого «Холодного сердца» и с пушистым рыжим котом на руках.
– Анечка, зайка! – голос Николая моментально смягчился при одном взгляде на дочь. – Ты чего не спишь? А ну, давай быстро в кроватку.
– Пошли со мной! – зевая, позвала Анечка. – Я пить хочу.
– Конечно. Пойдём, доченька, – отозвался Николай елейным голосом. – А ты быстро всё вырубил, иначе пеняй на себя! – зло бросил он напоследок, повернувшись к пасынку, и, швырнув наушники на стол, ушёл.
Андрей тяжело вздохнул. И что его мать нашла в этом козле?.. Он всегда вёл себя с ним как последний урод, называя это мужским воспитанием, а самого Андрея – жалким слюнтяем и мамочкиным сынком.
Вот уже десять лет парень выслушивал от Николая бесконечные обвинения, угрозы и оскорбления. Последние пять лет мужчина стал чуть тише воспитывать пасынка, поскольку появилась Анечка. Подобные сцены не были редкостью в их семье. Мать же никогда не лезла в методы воспитания мужа, а когда на первых порах сын жаловался на отчима, она лишь пожимала плечами и неизменно становилась на сторону Николая, аргументируя это тем, что она разбаловала сына и Андрею действительно не хватает мужской руки.
Только вот рука эта частенько на него поднималась, и никому не было до этого дела. Поначалу парень чувствовал себя преданным, но затем испытывал лишь равнодушие. Он знал, что вне зависимости от поступков он всё равно за что-нибудь получит.
Андрей с головой ушёл в мир видеоигр, видеохостингов и социальных сетей. Постепенно реальный мир, заменённый интернетом, а позже нетсталкингом, перестал для него существовать. Ради своего хобби парень научился неплохо разбираться в программировании, кодах и основах информационной безопасности.
В нетсталкинге он предпочитал нетрандом, ведь, ища иголку в стоге сена, вероятность найти что-то интересное в разы возрастала. Однажды ему даже удалось подключиться к незапароленной камере подпольного борделя.
Но больше Андрея интересовали заброшенные аккаунты в соцсетях, забытые сайты, документы и изображения в файловых хранилищах. По его мнению, только поиски подобного могут представлять какую-то значимость, ведь никогда не знаешь, на что ты там наткнёшься. Он надеялся найти нечто загадочное, удивительное, такое, что могло бы прославить его, как в своё время Джона Рафмана с его «Девятью глазами Google Street View». Андрей считал это гениальным и мечтал однажды стать ничем не хуже Рафмана, а может, и вовсе превзойти его.
В коридоре послышались тяжёлые шаги, и по спине Андрея пробежала толпа мурашек. Он понимал: если Николай зайдёт и увидит его по-прежнему сидящим за компом, ему несдобровать. Как ни крути, очередных побоев парню не хотелось.
Он быстро выключил компьютер и метнулся в кровать. Как и ожидалось, отчим зашёл проверить, исполнен ли его приказ. Постояв немного в дверях, он ушёл.
Андрей выдохнул. Не желая рисковать, парень решил сесть за комп тогда, когда все уйдут из дома, – никто не побеспокоит его до самого вечера.
Немного поворочавшись, он погрузился в сон.
Его разбудил звук поворачивающегося в замке ключа. Посмотрев на время, парень выругался: он проспал весь день, а значит, ночью ему придётся сидеть тихо, как мышка, чтобы отчим его не засёк. Андрей встал и вышел из комнаты.
– Андлюша! – к нему радостно подбежала сестрёнка и кинулась его обнимать.
– Как дела, кроха? – Андрей улыбнулся и ласково погладил её по голове.
– Ты что-нибудь ел? – спросила мать.
– Нет. Я только что встал.
– Тогда пойдём. Мы сегодня втроём. Коля на смене.
Андрей любил вечера, когда отчима, работавшего фельдшером на «скорой помощи», не было дома. Во-первых, вся ночь была исключительно в его распоряжении. Никто не придёт со своими нотациями и угрозами. Во-вторых, весь следующий день мужчина будет отсыпаться и тоже не будет ему докучать.
Пока мать накрывала на стол, Анечка, весело щебеча, рассказывала, с кем и во что она сегодня играла, что давали на обед и прочие подробности садиковской жизни.
Андрей, оживлённо поддерживая беседу, поинтересовался у сестры, есть ли мальчик, который ей нравится. Девочка хихикнула и отвела глаза. Парень посмотрел на маму. Та улыбалась. Внутри него разливалось тепло. Он втайне хотел, чтобы отчим больше не вернулся в их семью.