Иномирец

История 1 Анчутка

Пролог.

…Ситуация становится критичной. Пропажи без вести по всему миру становятся почти обыденностью. Страны и города не исчезают, но заявки на поиски только пополняют рабочий стол отделов МВД по всем регионам. Но не это странное. Примерно с такой же частотой, примерно по 5 человек в год появляются новые люди. Они потеряны, одеты странно, и даже говорят на неизвестных диалектах. Некоторые говорят про перемещение во времени, хотя их знания о прошлом иногда сильно разнятся с официальной историей. Подробности после рекламы…

Глава 1: Провал.

Бред-тв, нашёл канал для ночного просмотра… После тяжёлой одиночной попойки утром тяжело собрать мысли. Они как шарики-попрыгунчики, которых раскидали по кухне при включённой бытовой технике. Не успеешь поймать – и он обязательно угодит либо в блендер, либо в кастрюлю с бульоном для кислых щей. Утро… Часы тикают в положении 13.35. Утро… Хорошее утро только после обеда… Но уже не продуктивное… Поймал мысль, хорошо, значит не потерян до конца и есть шанс восстановить тонус. Нужно завязывать с привычкой праздновать сдачу объекта бутылкой недорого вискаря. И нужно бросить курить. Бросить курить… На следующей неделе брошу, сегодня нужно купить запас. Отключив телек, который бубнил всю ночь под аккопонимент моего храпа, я двинулся в сторону ванной, наводить всю необходимую гигиену. В люди всё же выйду. Кое-как выровнял бородку, почистил зубы, общий душ. Тряпки можно одеть и обыденные, просто чёрные джинсы, чёрную майку-алкоголичку с узнаваемым черепом и рубашку нараспашку. Угадайте, какого цвета? Хоть на улице и тепло, неделю высшей моды в виде сланцы-поверх-носков устраивать не будем. Лёгкие прогулочные кеды подойдут. Ну торба с самым известным символом готов. В нашем мрачном и культурном городе и не такие повседневные образы видали.

После чай-кофе-глоток, а на этот раз травянистый чай, всё же вышел на привычный маршрут. Два раза проверил закрытую дверь. Лучше перебдеть, чем не добдеть. Район не криминальный, но в соседнем подъезде чью-то хату всё же обнесли.

Улица встретила меня вполне приятной майской погодой. Даже похмелье не мешало наслаждаться весенним солнцем и запахом недавно прошедшего дождя. Как этот запах называется… Слово такое, в голове вертится… Петрикор. Вооот, мысли собираются с большим успехом, иду на восстановление. Теперь можно и пойти нехитрым маршрутом до ближайшего магазина. На благо, в нашем почти провинциальном спальном районе северной столицы есть где купить эту мерзость. Ну, магазин – громко сказано. Такие точки были популярны в девяностые и нулевые. Было время, сигареты здесь продавались поштучно. Опа, обеденный перерыв. Вот такое тут точно редко. Как правило, когда грузчик очень удачно подкатывает к продавщице. Ну хорошо. Подождём. На благо было чем отвлечься. Краем глаза заметил лёгкое изменение классической идиллии в лице девочки в песочнице. Пока её яжемать сидела в смартфоне, к милому созданию подошёл паренёк, легко попадающий под классификацию "среднестатистический маргинал".

– Девчул, а где находят детей? – Судя по лукавой улыбке, у него уже был готов ответ.

– В капусте – ответило милое создание.

– Нет, не там – его улыбка стала ещё шире.

– А где? – Этого вопроса он явно ждал. Нагнулся к ребёнку, нашептал слово явно рифмующееся с вопросом. И, судя по расширяющимся глазам дитятки, я угадал. Как и её матушка, стремительно приближающаяся к месту действия. Мгновение наказания было на столько стремительным, что я не сразу уловил момент события, последствия ночного праздника ещё не отпустили до конца. Следующий кадр, что я уловил – мамаша уводит весьма удивлённую дочку домой, а паренёк лыбился подобно Чеширскому коту, и идущая носом кровь не мешала играть одной мысли в его голове – оно того стоило.

Щелчок, дверь открылась. Обед закончился. Продавщица довольно улыбается, значит мои мысли по поводу обеда были близки к истине. Купив блок любимых сигарет East с ментоловой кнопкой, более менее удовлетворённый двинулся в сторону своего подъезда. Нужно привести себя в порядок окончательно, всё же сегодня поход на любимую группу, нужны силы для слэма. Меня уже спрашивали, какой слэм на группе с женским вокалом? Поверьте, если это экстрим-вокал, то слэм очень даже качественный.

Хм… Странно… За теми кустами вроде никого нет, но вспышки намекали на обратное. Не знаю почему, но меня потянуло проверить странный эффект. Может кто телефон обронил, а на нём сигнал на вспышки настроен, вернуть стоило бы. На моё удивление, ничего там не было. Похоже, мой разум давал очередной намёк на отмену алкогольной традиции и заняться всё-таки здоровьем. А то дальше белочки ядрёнее пойдут. Ой, в руку током дёрнуло. странно. Неужели инсульт решил меня поймать в таком молодом возрасте? Ой, в ногу. Нет, это не инсульт. Яркая вспышка, солнечный свет ударил в глаза, током прошлось по всему телу. Похоже, инсульт. Земля ушла из под ног… Куда-то падаю…

…Что-то новенькое… Сколько я тут пролежал? Уже темно. Неужели меня тут не видно? Хм… Кусты какие-то другие…

– Вон там, в кустах рябины! Скорее!

В кустах рябины? Разве рябина – куст?

– Нарушитель! Выходи медленно с поднятыми руками! И без фокусов!

Нарушитель? В собственном дворе? Ну хорошо, последуем вашей шут… ке… Военные? Серьёзно? В форме старых образцов? Ни йуха себе! Выстрел из ружья не похож на светошумовой!

– Мужики – лучше их не нервировать, от греха подальше. – Не стреляйте. Я выхожу. – И да, с поднятыми руками. Ай! Уже закрученными за спиной, жёстко, как тогда, после несанкционированного панк-концерта. Вот только странная одежда для полицейских. – Да не бомж я! Лучше б скорую вызвали, раз увидали лежачего в кустах. Вдруг у меня приступ?

– Скорую? Бомж? Тебя контузило на учениях? И что за шмотки на тебе? Поднимите его и отведите в штаб. На допросе всё выскажет. И про бомжа, и про скорую, и, главное, как среди ночи очутился посреди военной части. – Военной части? Вот так надо мной ещё не шутили…

***

Около одностороннего зеркала стояли двое одетых в парадную военную форму мужчин. Ростом чуть выше среднего, короткие военные стрижки, царская осанка, и на этом сходства закончились. Один имел яркие славянские черты: светло-русые волосы, серые глаза, тонкие губы, широк в плечах, крепок в мышцах. На левой щеке красовался тонкий шрам, гладко выбритый подбородок был массивным, но немного ассиметричным, видимо, когда-то был сломан аккуратным ударом прикладом от винтовки. Второй же был малость смуглым, чернобровым, кареглазым и с ярко выраженными восточными чертами лица. Стройный, слегка худоват. Трость в его правой руке была не только символом высокого чина, но и необходимостью – старая рана от вражеской пули всё ещё давала о себе знать, колено в непогоду ныло особенно сильно.

Они наблюдали за допросом странного человека. Чужак появился на охраняемой территории военной части, миновав два уровня КПП, что было немыслимо. Охрана всех объектов была усилена в связи с военным положением, Третья война с Османской империей не давала расслабиться уже семь долгих лет. По всем законам, чужака должны были расстрелять на месте, но обстоятельства его появления заставили отложить неизбежное на неопределённое время. По заявлению младшего унтер-офицера* (Младший сержант в нашем измерении*), в кустах рябины, что находились за банными строениями, разрослась вспышка солнечного света (и это в два часа по полуночи). Свет шёл будто из пустоты, высотой с косую сажень* от земли (почти два с половиной метра*). На пятую секунду свечения от туда выпал этот странный гражданин, одеты не только не по уставу, так будто вообще не как гражданин Российской империи. Одёжкой не похож ни на османа, ни на яматайца, ни на брита. Да и говором странен. Вроде по-русски изъясняется, да лопочет словами даже на воровские не похожими. говорит, что гражданин какой-то федерации, делает ремонт в стиле лофт, а завтра ему на андеграунд концерт на певицу с каким-то бесовским именем.

– Уже девятый за последние двадцать лет. И это только те, о которых мы знаем. Не знаю как Вам, но мне тревожно, Михаил Пантелеевич. – сказал Худоватый.

– Да. К сожалению, разрывы учащаются. И каждый прибывший говорит разные вещи о своём доме. Похоже, наш дом окружает реально огромное количество миров, Прохор Петрович. – слегка нахмурился Шрамированный.

– Он сказал про федерацию. Случайно ли не про твою? – лукавая улыбка заиграла на лице Худоватого.

– Может и про мою. Спрошу лично, как дознаватели закончат.

Прохор Петрович, майор сухопутных войск Российской империи – один из тех немногих, кто знал небольшую тайну Михаила. Штаб-офицер подполковник Миронов, герой второй Османской и Русско-Яматской войн был не из этого мира. Первый из этих девяти случаев, но единственный принятый в армию Российской империи в качестве офицера иномирец. И логично предположить, что именно ему будет легче найти общий язык с прибывшим и, по возможности, завербовать в Тайный отдел разведки.

Оба унтер-офицера, что вели допрос, использовали классическую, возможно универсальную тактику "хороший полицейский, плохой полицейский". Но ничего конкретного не добились. Допрашиваемый не признавал своей вины, не выдавал каким образом он попал в часть, минуя все системы защиты.

Они вышли из комнаты, коротко бросив "этот контуженый ваш, делайте что хотите". И похоже зря. Миронов резко вбежал в допросную, достал из-за пазухи личный пистолет 8-го калибра…

–

Ты чего вздумал??? – Громкий возглас Прохора Петровича заглушили три

громких выстрела…

***

Ангидрит твою валентность через перекись водорода!!! Это что сейчас было!? Он стрелял прямо в меня, грёбаный псих! Пули пролетели рядом с ухом, хорошая кучность, могу заметить, но твою ж метахондрию, а если бы попал!? Секундочку… А что это за чёрный дым из меня выходит? И как я провалился сквозь стул? Где наручники, которые надёжно держали кисти моих рук прикреплёнными к столу?

– Да, интуиция меня и на этот раз не обманула. Добро пожаловать в Российскую Империю, иномирец. – Офицер, судя по погонам – подполковник, убрал оружие обратно и подал руку. – Именно такого варианта способностей я не видел. Полагаю, из тебя выйдет хороший лазутчик. – Лазутчик? О чём это он? И, во имя великой ноосферы, что это за дым? Почему я чёрный? – Я понимаю твоё волнение. Расслабься, подумай о чём-нибудь приятном.

– Я попал чёрт знает куда, меня чуть не пристрелили из ружья и пистолета, плюс просочился сквозь стул. Как тут расслабиться? – Было сложно держать себя в руках, но всё же стоило. Люди серьёзные. – Подождите, что за империя?

– Для начала отвлекись. Тебе нужно прийти в стабильное состояние. Из комнаты ты просто так не выйдешь, уже пять лет как предусмотрено от таких, как мы с тобой. – Он слегка махнул кистью правой руки и… ого, наручники, что цепью прикреплены к столу, приподнялись и откинулись в противоположную от офицера сторону, со звоном снова упали. Ого, Дэвид Блэйн. – Глубоко вдохни, посчитай до пяти, выдохни. Освободи голову. – Ну ок, сэнсей, так и сделаем. Закрываю глаза. Вдох, пять секунд, выдох. Вдох, пять секунд, выдох. Тааак, по ощущениям, я становлюсь плотнее, начинаю чувствовать воздух, температуру, пол… Открываю глаза, чёрный дым рассеивается.

– Что… это… было?..

– Я объясню, но в более подходящей обстановке. С сегодняшнего дня у тебя новая жизнь. – Последние слова я слышал при получении диплома высшего образования, ныне исполняющий роль для подставки под бокал пенного. И результат той новой жизни мне не понравился.

– Ну что ж. Ведите в эту новую жизнь. Чувствую, сам не разберусь. Мне б покурить. Где моя торба?

– Вещь-мешок твой вернут, если ты о нём. Как и содержимое. Идём, я отведу в твоё новое место жительства.

Мы вышли из, как я понял, комнаты для допроса. Допрос закончился, а вот вопросов у меня было много. Что это за место? Я в другом мире? Времени? Программе "Скрытая камера"? Так, если последнее, и они смогли провернуть шутку с военной частью и отлетающими наручниками, то как я пролетел сквозь стул? И как они напустили дыму сквозь меня? Может я просто "белочку" словил?

– Мучает рой из вопросов? – Может он ещё и телепат?

– Да есть такое. Думаю, догадываетесь какие.

– Ну что ж, пока мы идём, попробую тебе объяснить. Как раз пока нас не слушают. Ты, как и я 20 лет назад, провалился в чужой для меня мир. Позволь догадаюсь. Вспышки света, разряды молний, головокружение и провал. Да?

– Именно так. – Ну чтож ,я не один такой. Значит не буду блуждать слепым котёнком по неизвестности.

– Добро пожаловать, пацан. – Панибратство от незнакомца. Не люблю такого. Придётся терпеть. Он единственный, кто мне тут хоть как-то поможет освоиться и вернуться. – И скажу сразу. Как вернуться я не знаю. Знал бы – Мы бы тут и не увиделись.

– Твою ж…

– Не выражайся. Со старшим по званию разговариваешь

– Я не военный. -

– Теперь военный. Если хочешь не попасть под трибунал. Проникновение в запретную зону во время военного положения в Империи.

– Выбора нет?

– Выбора нет. – Более чем понятно. Я застрял. Похоже, на всю жизнь. И придётся принять местные правила. В чужой мир со своими законами, так сказать…

– Скажу сразу, гонять тебя будем сильно. Готовься и морально и физически. Толку с толстого не будет.

– С тощего.

– О! Ты тоже знаешь эту песню? Они до сих пор играют?

– Да, но не так громко как раньше. И скажу сразу. Больше двадцати пяти лет страной правит одна и та же партия.

– И президент тот же?

– И президент тот же. Мы, похоже, со одного мира. Хоть с кем-нибудь из своих пообщаюсь. Скажи заранее, что меня ждёт?

– Суровая тренировка и никаких поблажек. Будешь учиться передвигаться быстро и бесшумно. И убивать. Извини, но без этого никак.

– Война, не люблю это слово.

– Я тоже. Не нам решать про его начало. Но в наших силах её завершить раньше.

Мы вышли из, как я понял, командного штаба. Где же ещё лучше допрашивать пленника? В самом охраняемом здании военной части. Спокойно и без лишних слов дошли до дальней казармы. Как я понял, именно это здание было офицерским. Не как рядовой буду жить. Но, скорее всего, тут есть нюанс… Зашли в парадную (если его так можно назвать), остановились около одной из дверей.

– Вот Ваши нумера* (квартира, аппортоменты), товарищ новоприбывший. Прошу – Он открыл дверь. Сбоку внутри был выключатель, но удивление удобное, по моему росту. Свет мягко озарил подобие квартиры-студии. Небольшая кухонька, спальня, санузел – всё вместе, примерно на десяти квадратных метрах. Дверь за спиной закрылась на ключ, а вот и нюанс. Знакомый голос из-за двери продекламировал:

– Зная твои новые возможности, ты можешь пройти легко. Ключ больше от внешних раздражителей. Поэтому, лучше за стены новой квартиры не выходи. Заранее спокойной ночи

– Ага, ночи с покойниками. – не выдержал я. Язык мой – враг мой. Знаю, что не хорошо. Но ничего поделать с собой не могу…

Глава 2: Ассимиляция.

– Пока рано тебе на выход. – солдат дело говорит, хоть это признавать не хочется. – За трое суток ты раз десять пролетал сквозь койку. Если бы не электро-магнитное поле высокой частоты, до грунтовых вод долетел бы.

– И что ты предлагаешь? Я не могу так долго в четырёх стенах усиживаться.

– Ты будешь сидеть в этих четырёх стенах столько, сколько я посчитаю нужным. Выйдешь сразу, как только я скажу "На выход".

– Я не солдат. В армии не служил. Не вашим тут мне указывать.

– Ты не у себя дома, не забывай этот факт. Как и тот, что благодаря мне ты до сих пор не нафарширован свинцом, земеля.

– Тебя так же гоняли?

– Хуже. Я сразу попал под обстрел османов. На благо, свалился рядом с Прохором. Если бы не он, сгнил бы в плену. В худшем случае.

– А в лучшем? – мне стало любопытно. Османы, кажется турки. Тут, похоже, всё как у нас, вот только революции 1917-го не происходило.

– А в лучшем сразу отсекли бы голову. К ним в плен лучше не попадать. И, раскрою секрет, скоро может назревать ещё один конфликт. Его нужно предотвратить. И ты в этом можешь очень здорово помочь. Ты спокойно можешь гулять по Петрограду, посещать музеи, трахать местных девок. Документы у тебя будут местные, сделаем. Но для этого тебе нужно помочь уже нашей Империи. И, чёрт тебя дери, взять под контроль своё теперь уже родное умение сливаться со всем, к чему прикоснёшься! – Похоже, у меня нет выбора.

– Так и быть. Полагаю, отказ не принимается.

– Мудрое решение. Продолжай тренировку.

Тренировка, индивидуальный подход. Как мне объяснили, из меня решили сделать что-то вроде шиноби, воина ночи, лазутчик. Таких с рождения тренируют. Вот только мне придётся пройти ускоренный курс как по физическому развитию, так и по духовному. Пока не научусь держать себя в руках, так и буду летать сквозь кровать. Меня ждёт растяжка связок, силовые упражнения, тренировка на выносливость, скорость, ловкость. А главное – сжигание лишнего жирка. Скуфы в армии не нужны, особенно в тайном отделе.

Тренировка проходила в одном из трёх довольно крупных спортивных залов, что находились в аккурат под зданием офицерской казармы, войти туда можно было только спустившись по лестнице за неприметной дверью, буквально соседней с моей. Чисто под моей комнатой был единственный зал мне доступный, другие два мне не открывали. Во все стены были вмонтированы катушки, генераторы того самого поля, которое мешало мне использовать силы. Похоже, не только мне. Как сказал куратор, они блокировали и его силы тоже. Здесь, среди различных снарядов, началась моя вторая, весьма энергичная жизнь. Пять дней в неделю были самыми жёсткими, по дню на определённые группы мышц и определённые приёмы паркура, два оставшиеся больше на растяжку и восстановление тела.

Тааак… Как там меня учил товарищ Миронов? Разделять ощущения. Вспомним. Чёрный дым начал исходить из моего бренного тела во время страха за свою жизнь, инстинкт самосохранения. В моём мире это не подействовало, хотя подобных ситуаций было минимум три. В детстве упал на стройке. В страшем классе была драка, один чуть не прирезал. Ну и в обезьянник засунули, за бомжа приняли, там наркоманы были с ломкой. С тех пор без паспорта не хожу. А тут другое. Как мне объяснил куратор, это из-за пересечения барьера между мирами. Прошёл через слой тёмной материи, что разделяет наши миры, в итоге – мой организм перестроился и получил свой ништячок. И этот ништячок активируется при сильном стрессе. Я, конечно, слышал про теорию струн в квантовой физике. Типа есть куча миров, но каждый из них как струна на гитаре, вибрирует на своей частоте. Поэтому миры и не смешиваются. Не знаю, правда ли это про проход через тёмную материю, но другой теории у него нет. Я бы больше поверил в то, что мы лишь часть какого-то эксперимента. Ну, об этом потом. Сейчас нужно взять себя в руки. Так, при стрессе, при страхе, при злости этот дым бесконтрольно заставляет меня проходить почти через всё, но при этом я чувствовал себя немного по-другому. Нужно попробовать разделить эти ощущения. Вот на столе передо мной стакан с водой. Нужно провести сквозь него рукой, при этом усидеться на стуле. Три дня подряд я садился на пол, сегодня нужно это исправить. Так, разделить стресс и те ощущения. Разделить и взять под контроль. Так, вот оно, в груди лёгкий дискомфорт. мысленно переведём его в руку, только в ладонь. Вооот, тааак, о из руки исходит дым, всё остальное вроде обычное. Пытаюсь взять стакан в руку. О! Стакан стоит как Русь, на шелохнулся! Даже ряби на воде нет! И рука сухая! Так, попробуем ногой сквозь ножку стула. Так, ещё одна попытка. …!!!… Сработало! Будем практиковать дальше. Чтобы чисто на автомате активизировать эту штуку, а не сдерживать на поводке.

В таком темпе проходит второй месяц, третий, шестой… Я не понимал нарциссов, которые так любуются своим перекаченным телом. Сейчас смотрю в зеркало и… всё равно не понимаю. На благо, я не перекаченный кабачок, но лёгкая рельефность меня вполне устраивает. Слёту ровно поднять ногу над головой – хороший бонус. А ещё зад. Мне говорили, что он у меня – единственное, что выглядит потенциально выгодно. Теперь не потенциально, и теперь не только он.

– Королёв! – о, моя фамилия. Знакомый голос подполковника даёт понять, что дело серьёзное, с ним лучше не спорить. – На выход!

– На выход? В люди?

– Мне повторить?

– Так точно, на выход! – дважды уговаривать меня не пришлось. Уж очень сильно хочется увидеть местные улочки родного города. Ну, почти родного.

***

– Олежка, ты пойми… – Не люблю, когда он ко мне так панибратски. Но слушать его приходится, всё же он больше разбирается в местных правилах. Да и его так же выкинуло сюда, с нашего общего мира. – не известно, когда мы вернёмся домой, да и вернёмся ли. Тебе нужно ассимилироваться, так сказать. Принять местные порядки и перенять некоторые привычки и вкусы, тем более в музыке. Зачем – завтра скажу. – Умеет заинтриговать, шельма…

– Ладно. Опера, так опера. Классика хоть как-то приближена к року. – Спорить с ним я не видел смысла. Ведь выбор был не велик: либо вступаешь в их шпионские игры и получаешь шанс на более менее нормальную жизнь при относительной свободе, либо тихо маринуешься в одиночной камере. К тому же камера их спокойно сдерживает мои неожиданно проявившиеся способности, успел проверить.

– Я знал, что ты не откажешь. Не смотря на протестную натуру, разум в тебе ещё есть. Я стоял перед таким же выбором 20 лет назад… – на его лице появилось подобие улыбки. Видимо, крайне редкое событие. – Иди к себе и переоденься. В шкафу уже есть местная одежда. Яшка имеет талант с первого взгляда определять размер, потомственный портной – не хухры-мухры. И это, зная твою ранимость. Не обращай внимания на замечания со стороны. Придерутся к походке или жестам – чушь с ним, не их дело.

– Я не обижаюсь на замечания, плевал на них. – нашёл о чём предупредить меня, анархиста. – Вот за оскорбления ответ будет.

– Сдерживать не буду, если не старший по званию. Но ребята тебе понравятся. – ребята? Он что, группу что ли из таких же собирает? – Я группу из таких же собираю. – Мысли что ли читает? – Пятым будешь. Они тебе понравятся. Ты ведь любитель разношёрстных компаний?

***

Огромный зал оперы впечатлял. Местный Петроград не менее богат удивительной архитектурой, и это здание было одной из жемчужин Столицы Империи. Стены украшены крупными картинами великих солистов России, высокий потолок удерживался колоннами, которые ещё и имели функцию отопления, исполинская люстра с хрустальными каплями хоть и справлялась с освещением, но настенные стилизованные фонари были явно не лишними, сцена закрывалась гобеленовыми шторами бордового цвета и золотистой махротой, сидения в том же стиле. Дополнительно отмечу – весьма удобные, чего не скажешь про костюм. С виду стильная тройка чёрного цвета, но ужимающая в весьма личном месте. Не люблю удавки, но Яшка уверял, что галстук-бабочка "сделает образ исключительно аристократским".

Мы уселись на свои места, свет мягко потух по всему залу, но усилился у сцены. Массивные шторы разошлись, на сцене стояла она… Мои глаза расширились от удивления. Я же собирался а её концерт, но отнюдь не этого формата, да и образ её отличался. Но Это точно она. Среднего роста. Та же стройная, спортивная фигура. Те же чёрные, как смоль, длинные волосы, вот только не сплетённые в дреды. То же миловидное личико с восточными чертами и большими серыми глазами.

– Это же… – только я пытался прошептать, как подполковник пальцем зажал мне рот, явно указывая на нежелательность даже тихого диалога во время мероприятия, но удовлетворил моё удивлённое любопытство, протянув брошюрку. Дарьяна Сергеевна Ставрова. Юное дарование с весьма впечатляющим лирическим сопрано и диапазоном в четыре октавы. Здесь ей всего 25 лет, явно младше рок-бунтарки из моего мира. Но, как бы это запутанно не звучало, я всё же попал на её концерт.

Я отсидел все два часа почти не шелохнувшись. Такую эйфорию я получал лишь от тяжёлой музыки. И, похоже, моё лицо не скрывало моих переживаний. Ну, или мой наставник просто умел читать людей. После окончания концерта и громких аплодисментов, к которым я присоединился без задней мысли, мы вышли из зала.

– Взять бы у неё автограф…

– Тут так не принято. Но редким избранным можно сделать фото-карточку на память. Хочешь?

– Спрашиваешь ещё. – с его стороны звучало с лёгкой издёвкой. – Эй, куда это… – он резковато взял меня под руку и повёл в сторону от толпы, в другое ответвление по коридору. Два солдата, что стояли у неприметной двери сначала собирались остановить, но стоило одному из них раскрыть рот, как мой попутчик достал из внутреннего кармана офицерский военный билет в уже раскрытом виде. Охрана резко приняла стойку смирно и не помешали нам пройти через единственную преграду, отделяющую нас от цели, о которой мечтать с этом мире сложно. Комната, в которую мы вошли, была обставлена не особо богато. Диван цвета индиго, пара картин, дверь в противоположном конце, окно со шторами, старинный столик со стулом, на котором сидела Дарьяна и листала местный аналог сенсорного планшета, попивая что-то бежевое из чашечки. По запаху – кофе с молоком, однозначно свареный. Так же на столике лежали небольшой блокнот, карандаш и архаичного вида фотоаппарат.

– Госпожа Дарьяна Сергеевна? – голос Михаила Николаевича был весьма уверенным. Ощущение, что это их не первая встреча. И реакция оперной звезды это подтвердила.

– Госпожа! – она чуть не поперхнулась и слегка хихикнула. Этот голос… Даже в обыденности в ней было что-то магическое. Или в моей голове просто перемешались оба образа обоих миров. Нужно взять себя в руки, или я провалюсь сквозь ламинат. Буквально… – Шутить изволите, подполковник. Какая из меня госпожа?

– Ну тут явно не я господин. – Его голос звучал чуть мягче даже тех моментов, когда наш разговор никто не слышал. Они точно знакомы не первый год. Похоже, военные любят оперу. Или, как мне подсказывает чуйка, в этом походе есть какой-то тайный смысл. – Мой новый друг очень хотел бы фото-карточку на память с Вами. – она посмотрела на меня прямо в глаза. Потом прошлась с головы до ног, и её взгляд снова установил обоюдный контакт с моими малость удивлёнными окулярами.

– Не могу отказать в просьбе такому симпатичному джентльмену. Как зовут красавчика? – похоже, вопрос был адресован мне. Красавчиком я бы себя не назвал. Ну, по крайней мере пока не посмотрел на себя в зеркале сегодня утром.

– Эм.. О.. Олег я. – В редких случаях я так стеснялся. И это был тот самый случай. В своём мире у меня есть и автограф, и совместное фото, и даже кое-что из мерча любимой солистки. В том числе торба, которую по совету куратора я не выношу за пределы военной части. Да и так я особо не разгуливаю.

– Очень приятно, Олег. – её улыбка почти сбила меня с ног, но держать себя в руках было необходимо. На благо, я укротил свой новый новую способность, и даже превратил в талант по аналогии ниндзя из японских мультиков.

Она подошла ко мне, пока мой спутник включал фотоаппарат. Мне было немного непривычно и неуютно. Я чувствовал какой-то особый контакт, когда она встала рядом и взяла меня под руку. Подполковник прицелился.

– Скажите миииир. – двойной щелчок, яркая вспышка. – Готово. Мой друг превысоко благодарен. – он посомтрел на меня. – Так ведь?

– Эм… Да, благодарю… – твою ж медь. Чувствую себя зелёным пионером перед вожатой с третьим размером сис… харизмы.

– Какой стеснительный. Первый раз на оперу ходите? – Она не спешила убирать свою руку от моего локтя.

– В первый раз… Да…

– По глазам вижу, Вам понравилось. Приходите на следующее моё выступление, как раз через неделю.

– Да, я приду. – От такого приглашения я не откажусь. И судя по одобрительному лицу Михаила, я приду точно.

– Буду ждать. – она подмигнула и лёгкой походкой вернулась к столу. – Не сочтите грубой мою просьбу, но мне нужно отдохнуть.

– Удаляемся. Благодарим за уделённое внимание и бесценное время – под руку меня уже подхватил Михаил и уверенно вывел из комнаты. Охрана снова отсалютовала подполковнику и взглядом проводила до самого угла. – Ну как? Полюбил оперу?

– Всем сердцем – не стал лукавить я.

– По глазам вижу, по какой причине. – и не ошибся. Видимо, моя рожа была весьма красноречивой. Или просто красной от смущения. – Ты ей, кстати, тоже приглянулся.

– Да ладно? – мне показалось,что он подшутил. Но голос у него был уверенный и довольный.

– Зуб на вынос даю. Хоть весь зубной состав. Но об этом подумай потом на досуге. В оперу я привёл немного по другой причине. Мне нужно было быть уверенным, что ты на сто процентов наш. Только наши люди получают столько удовольствия от нашей музыки. Сегодня выспись, завтра ты мне нужен на одном важном мероприятии. – его голос стал немного мрачным, и это меня немного встревожило. – Не думай сейчас. Всё завтра после завтрака.

Глава 3: Пытка.

За время моего пребывание в этом мире мои привычки сильно поменялись. Курить бросил спустя две недели, как весь запас сигарет иссяк. Местные папиросы сильно отличались от родных. В них была только махорка без добавок. Мерзко, не смог выкурить и одной. Желание выпивать по вечерам как-то само отпало. Правильно говорят: пьянство от безделья. С такими усиленными тренировками не до пивка. В целом, меня такая жизнь устраивала.

Вот только тоска по товарищам и привычному укладу демократической страны. Но я туда вряд ли вернусь. Раз моему земляку за двадцать лет не удалось, то и у меня шансов практически нет.

Быстро пройдя все коридоры, я встретил товарища по несчастью, стоявшего у окна в допросную комнату. Когда-то я был за этой стеной, и он так же наблюдал за мной. Прежде чем пустить в мою сторону три пули. Да, злопамятный, принимайте какой есть.

Я подошёл к нему. Взгляд был напряжённым и сконцентрированным. За зеркалом сидел паренёк меня немного старше. Лицо знакомое. Похож на одно хейтера* (от англ. hate, ненавидеть. Человек, проявляющий ненависть в любой форме в сторону медийной личности) известного в тёмном андерграунде музыканта.

– Ты как раз вовремя. – голос у Миронова был жёстким и немного грустным. Таким я его давно не видел. – Посмотри на него. Вроде северный русский, безобидный толстячок. Ну русый, ну щёчки милые, ну глазки добрые. Говорит без акцента, нашими оборотами пользуется. Только изредка проскакивают южные фразочки. Он прибыл год назад из Османской империи с фальшивыми документами на имя Хулина Эндрю Ивановича. И с тех пор периодически к нам прибывают диверсионные группы, устраивают теракты, крадут людей. Некоторых важных находят, но те уже ничего не скажут. С перерезанным горлом говорить трудно. Вот и он молчит, как рыба. Что думаешь насчёт пыток?

– Мерзость, которую нужно держать под запретом. Но без этого сложно узнать нужную информацию. – честно ответил я.

– Я такого же мнения.

В комнату вошел мужчина. Среднего роста, фигуру вроде среднего телосложения скрывает чёрный эстрадный костюм-тройка широкого кроя, два кольца на правой руке и галстук-шнурок дополняют образ. Чёрные волосы убраны в хвост, черты лица были очень знакомы. Да ладно!!! Это тот же музыкант, которого так люто ненавидит двойник пелнника! Хотя нет, очень похож, но не он. тоже вариант. Но тоже связан с музыкой. И он запел. Знакомая мелодия, её я слышал на концерте в своём мире, посвящённом последнему номерному альбому. Кажется, название связано с очень чёрным цветом. А песня про цветы, красоту, глаза… Не помню, перебрал малость у барной стойки.

Его голос в верхнем регистре почти доходил до контр-тенора, оперный вариант, красиво.

И тут я понял суть пытки. Шпион напряг лицо впился руками к металлическим подлокотника, к которым он был надёжно привязан. Стул при этом был намертво прикручен к полу.

– Посмотри. Михаил Добрыневич только начал, а наш гость уже напрягся. Держится, но это не на долго. Даю минуты три. максимум – пять. Ваши прогнозы, коллега? – цинично высказал своё мнение куратор.

– Ты жестокий человек. – не стал скрывать своего мнения я. – Семь минут. Ставлю литр кваса.

– Хех, удваиваю ставку.

Как только талант заканчивал вторую песню, кажется про какую-то реку загробного мира, у гостя сдали нервы.

– НЕНАВИЖУ!!! ПРЕКРАТИТЕ!!! НЕ МОГУ ЭТОГО БОЛЬШЕ СЛЫШАТЬ!!! УБЬЮ!!!

– Вот. Замариновался наш огурчик. Сейчас будем доламывать и допрашивать. Понял суть пытки?

– Оперу не все любят. Поэтому ты меня отвёл вчера к Дарьяне?

– Правильно мыслишь. Идём, дальше наш выход. Кстати, с меня два литра. Он сломался на времени… – он достал из кителя карманные часы, похоже серебряные. Не знал, что у него такие есть, тоже хочу. – шесть минут сорок три секунды. Твой вариант ближе.

Мы зашли в допросную. Лицо горе-шпиона было красным от злости, вены вздулись. Боюсь, если бы не путы, что сковали его руки, нашему артисту не сдобровать.

– Благодарю за содействие. – Миронов протянул руку певцу. – Вы нас выручаете.

– Мне только в радость. Рад помочь нашей империи. – Михаил пожал руку в ответ и вышел. Двое рядовых встретили его у входа в комнату и сопроводили к выходу из военной части.

– Ну, гражданин хороший – Миронов уже обратился к пленнику. – Рассказывай по хорошему. И, желательно, честно. Откуда родом? Зачем приехал?

– Вы и так знаете, мои документы у вас есть.

– Похоже, рано мы отпустили Михаила Добрыновича. Олег, попроси-ка его вернуться, его верному поклоннику понравилось.

– Стойте! Не надо. – Лже-Андрей явно не хотел глубже проникаться в оперную культуру. – Я скажу, но это вам вряд ли поможет. Ничего нового.

– Мы послушаем. Нам очень интересно.

– Меня зовут Эндрю ибн Ибрахим. Родом из города Тель аль Рухт.

– Сказочки начались. Нет сейчас такого города.

– Был такой город.

– Да, был. И стёрт с лица земли лет пятьдесят назад. Весь мир знает, первые испытания кассетных снарядов со сжатым напалмом османского производства.

– Мои предки оттуда. И значит, это моё родное место.

– Ну, допустим.

– Ради чего я тут – вы и так знаете. Скоро вас всех сотрут.

– Ну твой султан не первый, кто хочет стереть и Российскую империю.

– Я не про империю. Я про вас. Чужих. – его глаза прищурились. В них читалось презрение.

– Я тебя понял. Хорошо отдохнуть в подвале. Пойдём, Олег. Нам нужно кое-что обсудить.

Мы вышли из допросной и выдвинулись из здания. Странный он. Наверняка наврал про город. Может у его народа и другие понятия, в моём мире так же. Культуры соседних стран могут быть слишком разные. Ладно, это наверное моя излишняя подозрительность и синдром поиска глубинного смысла.

– Тоже задумался по поводу нашего гостя? – Миронов первый нарушил тишину.

– Да. Он недоговаривает.

– Да. Но он сказал то, что касается только нас. Идём во вторую тренировочную. Кое с кем тебя познакомлю, обещал же. Пора.

– Другие четыре твоих подопечных? Они все тут?

– Скажу точнее, они – твои соседи.

– Опа. Скрывать целую кучу особенных на самом виду?

– Скрывать? Они так же как и ты гуляют тут. Хочешь спрятать – спрячь на самом видном месте.

– Меня сложно удивить. Тебе это удалось в очередной раз.

Глава 4: Знакомство.

Мы зашли в здание, ставшее для меня домом за последние полгода, но пошли в другую сторону от привычного для меня входа. Неприметная дверь, похожая на мою. Внутри такой же коридорчик. Интересно, офицерское общежитие какого размера на самом деле? Напоминает синюю будку из популярного сериала про инопланетянина с двумя сердцами.

– Ну чтож, – Миронов начал издалека. – эта тренировочная крупнее твоей. Но она и для групповых занятий. Теперь тебе сюда на постоянку. Хотел бы я вас познакомить раньше, и при других обстоятельствах. Но они часто в разъездах. Сегодня все вместе, наконец-то. Вы друг другу понравитесь.

– Мне даже интересно, как ты их на виду скрывал.

– Мы работаем в тайном отделе. У нас секреты даже от самих себя.

– Ну, это многое объясняет.

– Прошу. – он открыл дверь и пропустил меня вперёд. Я прошёл в тёмный зал, и дверь за мной захлопнулась. Де жа вю. Полагаю, и эта дверь под электромагнитным напряжением.

– Код зелёный, ликвидация. – донеслось из колонки. Подождите, ликвидация? Я что, узнал что-то не для своих ушей? Почему просто не пустили пулю в висок?

Долго думать мне не дали. В мою сторону полетел сноп огня. Жарко, однако! Я на автомате перешёл в кувырок вдоль стены. Следом за вторым огненным шаром в меня направились сосульки. Да ладно, синий и жёлтый ниндзя из известной компьютерной игры подружились? Увернувшись от двойной атаки, я наткнулся на какой-то ребристый спортивный снаряд. Темно, не удивительно, что я чуть не врезался. Я резко развернулся и побежал обратно. Вот тут меня остановил град синезелёных брызгов. С каждой секундой всё лучше и лучше. Увернулся от атаки и наткнулся на очередной снаряд, уже похожий на деревянную стойку для отбивания ударов. Пока до меня летела четвёртая, какая-то вибрирующая волна, до меня дошла очевидная моя оплошность. Помнится мне приснился сон, похоже вещий. Я стал призраком и научился ходить сквозь стены. Меня очень расстраивал тот факт, что я не мог взять в руки банальное яблоко. И приловчившись брать предметы в руки и стучаться в окна, я забыл как проходить через эти предметы. Призрак, которого остановит банальная дверь, какая ирония. И эта ирония меня настигла в мире реально. Я, взявший под контроль свою способность сливаться с окружающими предметами, просто забыл про сию свою особенность при первой экстренной ситуации! Я моментально проскочил сквозь снаряд, вибро-волна разрезала сгусток тьмы, что остался на месте моего присутствия мгновение назад. Интересный эффект, как будто каракатица оставила чернило для преследователя, будем использовать. Так, пол почти прозрачный. Видимо, поле под ногами частично отключили. Полметра в моём распоряжении, мне этого более чем достаточно. Ныряю в пол за мгновение до того, как огненная волна с вибрацией меня не размазали по стене. Когда я нахожусь в состоянии слияния с полом или стенами, тьма будто ослабевает, очень полезно для слежки и неожиданных атак. Жаль, что обзор ограничен примерно в две маховые сажени* (одна маховая сажень равно примерно 1,78 метра). Но этого вполне достаточно для разведки и быстрой контратаки. Опа, Старинный для моего мира метраж теперь мне в привычку. Прижился, однако.

Тааак, что мы видим. Четыре образа по разным местам довольно большого зала. Зал явно больше моего, раза в три. Много снарядов, удобно как для тренировки, так и для неожиданных атак. В деталях вижу два образа как раз рядом. Два парня, худоватый и подкаченный. Первый чуть выше ростом, короткая стрижка, и руки в огне. Вот, кто не постеснялся ударить первым. У второго руки по локоть размытые какие-то. Вибрируют. Хех, оставлю пошлые шуточки на потом, нужно их хотя бы обезвредить. Резко подпрыгиваю из пола и бью кулаком по высокому. Резкий сноп чёрного дыма, к тому же ещё и который дерётся, вызвал у второго мягко говоря удивление. Не на долго, ибо этот сгусток дыма сильно лягнул ему в солнечное сплетение. Ныряю обратно и ищу остальных. А вот и ледяной ниндзя. Средний рост, внешность восточная, похож на китайца. Точно как из игры. Подскакиваю сзади, пнул в спину в сторону снаряда. Да, подло. Как и четверо против одного. Ныряю и ищу четвёртого. Тааак, а тут уже не смешно. В трёх местах сине-зелёные свечения. Хитроумный тут не только я. Ну нееет, я так не играю. Подлетаю к ближайшему свечению и бью как по первой цели. Вспышка в глаза и… Пусто, его тут нет. Моментально ныряю вниз и плыву ко второй цели. Прыжок… Результат тот же. Ха! Осталась одна точка! Вот ты где! Уже без разбора бегу к цели сквозь спортивные преграды, бью по силуэту… Пусто… Что?.. Лёгкий чмок в ухо. Разворачиваюсь, и перед моим лицом явилась девушка. Девушка? На территории военной части? Слегка пухленькие губы образовали улыбку, радужки глаз слегка светились сине-зелёным, волосы подстрижены в каре, но закреплены заколками так, что не мешаются. Военная форма на ней сидит очень даже хорошо. Тот случай, когда фигура украшает одежду, а не наоборот. Засмотреться на своего прямого соперника было моей ошибкой. Она толкнула светящейся ладонью мне в живот, и я не заметил как пролетел добрый десяток шагов* (примерно 71 см по старорусскому метражу) и приложился спиной об стену. Как только я опустился пятой точкой на пол, свет в зале включился. Вся четвёрка уже стояла рядом со мной, их теперь можно рассмотреть более подробно. Три парня и девушка. И все разные. Светловолосый высокий парень с яркими славянскими чертами, слегка худоватый, но это его не портило, Наверняка под одеждой он малость рифлёный, как и я. Похоже это он меня первый и атаковал огненными шарами. Рядом стоял мужчина ниже, подкачан. Волосы тёмные, глаза цвета виски. Черты лица слегка грубоваты. С каждым его вдохом от ладоней исходил лёгкий вибрирующий звук. Видимо, был готов к неожиданным атакам. С противоположного края стоял восточный ледяной ниндзя. По лицу не могу понять эмоций, холоден даже в этом. А между ледяным и вибрирующим, на половину шага ближе ко мне, стояла та, что так легко воспользовалась моей эмоциональной дезориентацией. Миловидное лицо, стриженные под каре каштановые волосы, невысокий рост, уже отмеченная мной спортивная фигура. Таких ещё называют фитоняшка. На всех, как и на мне, военная камуфляжная форма империи.

– Анчутка! – первым нарушил тишину товарищ Ниже-нуля. – Ну точно, древняя тьма во плоти! – шутки шутить изволил.

– Вот и кодовое имя получил. Добро пожаловать, новичок. С посвящением. – коренастый полу-качок протянул мне руку.

– Приказ ликвидировать – хороший способ принятия в пионеры. – взяв за руку и поднявшись, не стал скрывать своего недовольства. Не умею я скрывать своих эмоций, за что не раз мне высказывал подполковник. В нашем деле, как он говорит, нужно ходить с лицом фараона* (тут имеется ввиду Так называемы Покерфейс, безэмоциональное лицо во время карточной игры, Фараон – азартная карточная игра, популярная в дореволюционные времена).

– Ну если бы код был красный, ты точно не выжил бы. – Сказала девица. Голос приятный, но даёт понять – боевая. Такая вместо классических ухаживаний предпочтёт спаринг на татами* (аналог японского мата, похожего на напольное покрытие в домах).

– Вижу, вы уже познакомились. – в зал зашёл Миронов. Лёгок на помине. Любитель закрывать дверь на замок. – Слышал, ты уже получил новое имя, поздравляю. Знакомься, слева на право. Ожог, Пульс, Ведьжма, Лёд. – Как оригинально, легко запомнить. И мне, как по закону подлости, выбрали самое длинное, неудобное и устаревшее имя.

***

Неожиданная тренировка была весьма энергичной, пропотел знатно. Но душ пришлось отложить. По указу, как оказалось, нашего общего батьки мы все двинулись в небольшую аудиторию. Классические в этом мире двухцветные стены, белый над зелёным. По два стилизованных под уличные газовые электрических фонаря на каждой стене. Невысокий потолок с неуместной, по моему мнению, цветочной лепниной. Вспомнил студенческие времена. Парты, стулья, проектор. Тот же кабинет по социологии, только меньше раза в три. Видимо, для высшего офицерского состава. Или лично по заказу куратора нашего небольшого тайного отдела.

– Ну, вся команда в сборе. – начал Миронов. Он не скрывал как радости о полной комплектации, так и напряжённости из-за результатов недавнего допроса. – Буду краток, ситуация у нас не ахти. Недавно с вашим новым коллегой – все посмотрели в мою сторону. Я лишь беззвучно кивнул в сторону рассказчика, мол слушайте дальше, насмотритесь ещё. – мы провели допрос пойманного шпиона соседней с нами Османской империи…

– А допрос был с пристрастием? С дядей Мишей? – на вопрос Пульса остальные отреагировали дружным смехом.

– Тишина! – Строгим голосом Миронов показал серьёзность вопроса, все приутихли. – Да, Михаил Добрынович лично помогал с допросом. И результат меня не обрадовал. Сначала у меня были догадки, но теперь я уверен. На нашей земле ведётся зачистка иномирцев. – Опа, а это серьёзно. Не успел привыкнуть к местной жизни, как за мной и мне подобным уже ведётся охота. Интересно… – Наш информатор, пока мы не потеряли с ним связь, указал, что на территории наших весьма агрессивных соседей иномирцев почти не осталось. Британские острова, Архипелаг Ямато, Готские земли, даже союз Африканских государств так или иначе принимают таких как мы, помогают им ассимилироваться, подселяют в семьи, где их кхм… варианты пропали без вести или погибли по разным обстоятельствам. Чтобы избежать паники среди населения. Вот только наши восточные соседи с богатыми на ископаемые ресурсы землями, но отсталыми взглядами на жизнь, считают нас происками тёмных сил и Шайтана… – все снова обернулись на меня.

– Анчуткой вы меня назвали. Я атеист. – Излишнее внимание и мракобесие. Не люблю.

– Шутки шутками, – продолжил куратор. – Но факт. Закончив со своими гостями, они принялись за нас. Раскрою ещё парочку фактов. За двадцать лет моей жизни в этом мире, сюда пришло 9 человек из разных миров, включая вас всех. И у всех нас открылись способности. – Спасибо, добрый человек. Напомнил, каким образом он их открыл у меня. – За последние полгода сюда пришло с полсотни гостей. И особенности открылись лишь у единиц, на очень слабом уровне. И с появлением товарища Эндрю ибн Ибрахим аль Саллаха пятнадцать из них исчезли. Одиннадцать найдены с глубоким порезом на шее. С летальным исходом. Могу назвать это целенаправленным геноцидом. – Лёд присвистнул от удивления. – Да, именно так. Полагаем, наш гость был координатором для диверсионных групп.

– И наверняка пришлют ещё одного? – спросил Ожог.

– Возможно. Мы усиленно следим за границами. К сожалению, кто-то может ещё орудовать на наших землях. Хорошо подготовленная группа, может и не одна. Ваш первый совместных поход будет иметь чёткую цель: найти и ликвидировать. Но выходить будете не сейчас. Наши разведчики приискивают территорию на предмет хоть каких-нибудь следов. Найдутся доказательства – выдвигаетесь. Отправлять в неизвестность и на явный риск я не хочу. Всем отбой. Отдохните хорошенько. Завтра погуляете по городу.

***

Перед сном я решил чутка прогульнуться по территории части. На благо, свободное время и погоны унтер-офицера позволяли. Рядом с конюшней стояло кирпичное здание, малость отличающееся по кладке кирпича, из трубы шёл сильный дым. Похоже, это кузница. Кто-то же должен ковать подковы. Зайдя внутрь, я увидел тамошнего кузнеца. Типичный крупный мужик лет тридцати, одет в военные брюки, чёрную майку и кузнецкий фартук, его ладони, вероятно очень крупные, закрывали термоустойчивые перчатки-краги. Он сидел рядом с наковальней и как-то философски смотрел на ржавые пилы без рукояти.

– Здрав будь, кузнец! – решил прервать его думу. Он моментально вскочил и принял классическую стойку "смирно".

– Здравия желаю, господин унтер…

– Смирно, смирно. Над чем задумался?

– Да вот, несколько пил списано. Проржавели из-за халтурного обращения на складу. А выбрасывать жалко, острые. Сталь-то хорошая. Да и сделать что с ними – ума не приложу. Закалка не даёт нормально обработать. Так-то хорошие ножи получились бы.

– А что если сделать отпуск?

– Хех, отпуск. Смешно, госпдин унтер-офицер. Думаете отправить их на Крымский полуостров?

– Никаких шуток. Отпуск – это обратный процесс закаливания. Сначала нагреваешь до высокой температуры, градусов до тысячи двусот к примеру, и даёшь остыть на свежем воздухе. И сплав обретает свойства в аккурат перед закалкой. Тогда и обрабатывай как хочешь.

– Хитро. С детства в кузне, а не додумался так сделать. Где научились, если это не государственная тайна?

– Книжек много прочитал, будучи студентом. Пока с треском не вылетел и не попал сюда… Если книжка не соврала и совет поможет – сделай ножи. Вот из этой ножовки, например, получилась бы хорошая парочка, если разрезать пополам.

– Благодарю за совет. Получится – с меня нож. Сделаю в лучшем виде!

Глава 5: Тренировка.

– Ты хорошо подумал, прежде чем выпускать отряд радиоактивных людей гулять по столице? – Прохор Петрович был явно недоволен идеей.

– Трижды, плюс ещё пару раз, как и привык. Не волнуйся, они умеют себя контролировать. – Михаил Пантелеевич не собирался отказываться от своей идеи.

– Я понимаю, нужно идти на риск. Но на такой… Они ж сильнее, чем большинство прибывших во всём мире, если не считать других ударных групп наших потенциальных соперников. Они, по крайней мере, держат их на своих базах, и о них известно далеко не всем представителям их властей, не говоря о простых смертных.

– Им стоит отдохнуть, пока не пришло профессиональное выгорание. Если Чистильщик найдёт кого-нибудь одного – об этом узнаю я. И подтяну всех к одной точке. С одним слабым он может и справится. А вот с отрядом профессиональных бойцов, четверо из которых уже побывавшие в военных компаниях и конфликтах со смертельным исходом в своих мирах – вряд ли.

– То есть, они ещё и наживки? Солдаты, конечно, часто гибнут на войнах, но так использовать лично взрощенных бойцов, которые тебе должны быть как дети – это слишком цинично. – своего отвращения к идее товарища майор скрывать не стал.

– Я уверен в них. Османы не подойдут близко к Петрограду, особенно после провала их группы на подходе к Москве. Пусть отдохнут денёк-два. Хотя бы почвуствуют себя людьми.

– На твоей совести.

***

Время уже половина одиннадцатого, полтора часа до следующего календарного дня, а сна всё нет. Привычка засыпать в десять вечера сегодня не работала, мысли мешали спать. Полгода жизни по уставу, а завтра весь день на свободе, Родной Питер в моём распоряжении. Ну, почти родной. Да ещё эта информация про геноцид гостей. Значит, я и мои новые братья и сестра по беде тоже под ударом. Не можем ли мы быть чем-то вроде маячков для этих отрядов османов? Ну типа "Гляньте, тут такие свеженькие и упитанные чужаки. Выходите из тени, а наши отряды из-за угла устроят вам гоп-стоп". Не, бред. Слишком смело для теневых ассасинов, слишком цинично для батьки-подполковника. Хотя кто знает. В моём родном мире нож в спину и наглость – обычные дела. Может и этот мир не так сильно отличается от родного для меня. Завтра увидим. Для меня сейчас главное – прогнать рой из мыслей и уснуть. Может ещё посчитать овец? Нет, опять собьюсь на триста семьдесят четвёртой и отвлекусь на Синдром поиска глубинного смысла. После сегодняшнего собрания меня привели к единственной пустующей комнате в их секторе. Не люблю, когда без спросу трогают мои вещи, но я всё же вынужден жить по их правилам. Придётся это терпеть…

Стук в дверь, весьма ритмичный. Полагаю, женский твёрдый кулачок решил нарушить тишину в моей новой скромной обители. Встаю с кровати и моментом одеваю камуфлированные штаны, дабы не смущать потенциального гостя полунагим видом своим. Открыв дверь, заметил две вещи. Первое – я был прав, кулачок реально принадлежал единственной девушке нашего отряда. Второе – она как и я невыспавшаяся и бодрая. Видимо, мысли так же не давали уснуть.

– Извини, что поздно. Не разбудила? – голос был так же бодрым, но не таким ледяным, как при первой встрече. Похоже, её решение меня побеспокоить было её личным и с явным желанием не раскрывать это перед остальными членами нашей маленькой суицидальной команды.

– Не, порядок. Не сплю. – мне даже стала интересна причина поздних гостей в её лице.

– Ну раз мы оба бодрствуем, может пробежимся по залу? Потратим излишнюю энергию, рассмотрим твою силу с разных сторон. Ну, узнаем друг друга получше. – Она улыбнулась и подмигнула. Что-то мне подсказывает, что её интересует последний пункт её предложения. Ну чтож, команду лучше узнавать. Всё-таки нас ждёт как минимум одна общая миссия.

– Да, давай, только я переоденусь.

– Хорошо, тоже приведу себя в более спортивный вид. Буду ждать в зале через пять минут. – она быстро развернулась и ушла к своей комнате.

На благо, для неполевых тренировок предусмотрены классические спортивные костюмы. Лёгкие, удобные, хорошо держатся при тренировках на износ. Единственное – всё та же комуфлированная расцветка. Кеды более чем удобны. Военная часть всё-таки. Одев нужный костюм с лёгкой ветровкой, вентиляция в зале хорошая в прохладную ночь, я направился в зал. Ведьжма уже ждала меня внутри. На неё тоже была спортивка такого же типа, что и у меня. Когда я зашёл, она поспешно закрыла дверь на внутренний замок.

– Чтобы не мешали прыгать через турники? – полюбопытствовал я.

– Ну да. Приступим? Для начала. Меня зовут Аня. – протянула руку.

– Олег, теперь точно будет знакомы. – пожал руку в ответ. – Так, разогреемся? Пару кругов вокруг?

– Вперёд.

Мы двинулись в среднем темпе. На балго, за эти полгода бег теперь мне не в тягость.

– Как твоя сила проявилась? – разговор начала она.

– Во время допроса. Господин подполковник пустил в меня три пули. Ну, почти в меня. Я сквозь стул и наручники и пролетел.

– У меня как только я оказалась тут. Как только прилетела в офицерскую душевую. Сразу покрылась сине-зелёным светом, увидев кучу старых морщинистых вояк.

– Для тебя это был наверняка сильный шок.

– Да. С тем учётом, что я упала сюда во время войны в моём мире. Уже год тут, а всё не привыкну к местным технологиям.

– На столько твой мир отличается от этого?

– Да. У нас седлают не технику и самоходные повозки, а лошадей, лютоволков и ездовых тигров, а летают на нетопырях и крылатых ящерах.

– Да ладно? У вас есть огнедышащие драконы?

– Драконы? – она не стала скрывать смех. – Драконы это миф. А в твоём мире есть драконы?

– Если бы. У нас тоже техника, как и тут. Так же жгут уголь и используют электронику. Вот только монархия в моём мире далеко не везде. И мельчайшие частицы расщепляют. Одни страны для дешёвой энергии, а другие – для устрашения огненным адом. Наверняка, за моё отсутствие в полгода там ничего не изменилось.

– Занятно. А что ещё у вас в качестве энергии используют?

– Силы природы. Реки, ветер, солнце.

– А у нас камни. Не все, конечно. От гранита не добьёшься тепла и электричества. А вот редкие адаманты – другое дело.

– У нас бы не позволили бы. Ну если бы такие были. К сожалению, многое решают деньги. И власть, которую они дают.

– Ну, этим наши миры не отличаются.

После трёх кругов мы о