Снимая маски. Путешествие в Аэдор

Пролог Такие же как и вы

Эскорт продвигался по тракту медленно, огибая все возможные ямы. Рыцари, усталые и злые, тихо перешёптывались между собой, стараясь, чтобы их слова не долетели до окон кареты, в которой ехала не менее раздражённая принцесса.

– Ну сколько можно? Долго нам ещё? – в который раз послышалось из окна, отчего мужчины тихо выдохнули, проклиная тот день, когда получили весть, что они приняты на службу Его Величества в качестве телохранителей королевской семьи.

– Скоро будем на месте, Ваше Высочество, – кинув предостерегающий взгляд в сторону первой тройки рыцарей, спокойно произнёс статный мужчина, который по ужасному недоразумению или не очень оказался их капитаном и был вынужден, как и остальные, на протяжении всех двух недель пути выслушивать сотни советов, жалоб и нытья со стороны принцессы Амиры.

– Почему этот идиот не может вести ровнее, меня укачивает! – вновь послышался недовольный голос. – Ещё эти чёртовы ямы, нельзя их объехать, что ли? Я уже отбила себе все ягодицы!

– Ваше Высочество, прошу вас, вы же принцесса, вы не можете… – послышался голос гувернантки, вызвавшейся сопровождать юную леди на вражескую территорию.

– Довольно! – резко перебила женщину Амира. – Я больше ни секунды не стану слушать ваше ханжество.

– Помилуйте, Ваша Светлость, как вы можете…

– Могу, – холодно и резко ответила девушка, после чего послышался скрип двери кареты. Кучер резко натянул поводья, отчего карету мотнуло, и принцесса, собиравшаяся спрыгнуть с медленно ехавшей кареты, просто кубарем вывалилась из неё.

– Аааааа! – прозвучало громкое сопрано. Капитан сопровождения Её Высочества Амиры Эмили дон Иэр быстро спрыгнул на землю и подбежал к принцессе. Одним резким движением поднял ту на ноги, после чего бегло осмотрел девушку и, сузив глаза, вперился в возничего. Тот сидел бледнее смерти, готовый принять уготованную ему участь. Всё в округе затихло: мерный стук копыт о землю, тихие перешёптывания рыцарей. Казалось бы, сам лес замолчал на долгую минуту, за которую эскорт успел превратиться в опаснейшее каре, окружив карету с принцессой со всех сторон. Мужчины в светлых латах с мечами наготове стояли, вперив свои взгляды в лес, высматривая потенциальную опасность.

– О Великие Боги! – воскликнула принцесса, вырываясь из рук капитана и смотря на окружающих её мужчин.

– Да что вы тут встали, дайте пройти! – пытаясь протолкнуться через стоявших стеной рыцарей, возмущалась девушка. Те, к огромному сожалению, отодвигаться и пропускать её на волю не собирались.

– Отставить! – громким басом прозвучал зычный голос капитана картежа, и все рыцари резко сложили мечи, выпуская продолжавшую пытаться протиснуться принцессу. Та же, в свою очередь, не ожидавшая резкого приказа, решила пойти на штурм с разбега. Именно в этот момент рыцари разомкнули ряды, а девушка, бежавшая на них, пролетела мимо своих телохранителей прямиком в стоявшие рядом с дорогой кусты барбариса.Послышался новый крик, за которым последовали не совсем присущие принцессе, точнее, совсем неприсущие юной леди отборные ругательства в сторону личной охраны.

Смотря на это со стороны, любимый и любящий сын и уважаемый жителями Эстера дворянин Рамель медленно возвел взгляд в медленно темнеющее небо. Он, несмотря на все свои достижения и заслуги в столь юном возрасте – а ему было всего двадцать пять лет отроду, – вдруг вспомнил, что так и не успел жениться, завести детей и много чего ещё.Несмотря на набожность своей семьи, Рамель никогда не ходил в храм и не почитал богов. А следовало бы, следовало бы перед дорогой в земли ещё недавнего врага посетить храм, принести подношение Великим и помолиться что ли… Может, тогда, сделай он так же, как и его товарищи, он не стоял бы перед ними на негнущихся ногах, не смотрел бы в закатное небо, отчаянно пытаясь вспомнить хоть одну из тех молитв, что его мать читала перед его кроватью в детстве.Пока один размышлял над своим бытием, остальные смотрели в кусты с принцессой, не совсем понимая, должны ли они ей помочь или, как она приказывает, пойти весьма дальней дорогой. Капитан же, издав то ли отчаянный стон, то ли громко вздохнув, направился к барбарису и весьма умело вынул из них Амиру, да так умело, что у его подчинённых всё же успел проскользнуть вопрос: «А как часто он этим занимается и кого именно он доставал ранее?». В ответ же на немой вопрос мужчина прочистил горло и громко скомандовал:– Разбить лагерь! – Тут же все рыцари, забыв о случившемся, ринулись искать место для лагеря и ставить палатки, первыми из всех были возничий и молодой рыцарь Рамель.

– Ваше высочество, да как так можно, вы же могли убиться! – выскакивая из кареты, как только рыцари и слуги разбежались, запричитала гувернантка, которая до этого с интересом и лёгкой ироничной полуулыбкой наблюдала за происходящим.Её высочество же, выдохшись, лишь отмахнулась от новой волны нравоучений старой гувернантки и взглянула на своего спасителя.

– Что значит «разбить лагерь»? Ты хочешь, чтобы я спала в лесу? На земле? Как какой-нибудь плебей или, ещё хуже, нищий бродяга? – громко возмущалась девушка.

Капитан, проглотив отчаянно вырывающуюся брань, с невозмутимой миной, присущей лишь истинным аристократам, с пелёнок учащимся прятать истинные эмоции за маской хладнокровного спокойствия, произнес:– Ваша светлость, при всём моём уважении, поймите правильно: с такими резкими и своевольными остановками мы только к завтрашнему вечеру прибудем ко двору князя Шерона. Выслушав своего капитана, Амира уже открыла рот, дабы разразиться новыми возмущениями, как вдруг со стороны леса показались два силуэта, с головы до ног закутанные в плащи. Молодой мужчина, с кривым шрамом от виска до подбородка, проследил взглядом за девушкой и схватился за рукоять меча, который до этого момента спокойно покоился в его ножнах на боку гнедого коня. Вытащив его уже в лёгком сумраке, последний луч солнца пробежался по неровному клинку меча, участвовавшего не в одном сражении и забравшего не одну чужую жизнь.Силуэты продолжали приближаться, и стало понятно, что путников только два. По тому, как они вели лошадь, на спине которой покоилась туша кабана, это были охотники. Но закалённый боями и дворцовыми интригами капитан Риан помнил, на чьей земле находится сейчас, а потому не спешил убирать меч. Дождавшись, когда охотники приблизятся чуть ближе, он жестом приказал им стоять.

– Кто идёт? – чуть загораживая принцессу и готовый в любой момент закрыть её собой, громко спросил капитан. Рыцари уже стояли поблизости, держа рукояти клинков, но пока не доставая те из ножен, готовые в любой момент ценой жизни защищать честь и жизнь своей принцессы.

– Вы далеко забрались, – прозвучал тихий и спокойный голос одного из путников.

– Они едут к князю на пиршество, – произнёс второй, и на удивление приятный женский голос. Риан сделал шаг вперёд и сощурился, чтобы в сумраке рассмотреть тех, кто нарушил их относительный покой.

– Я спросил, кто вы, – более резко и холодно произнёс капитан, делая акцент на последнем слове. Ему не нравилось, что эти двое, похоже, знают, кто они, но всё же, прежде чем отдать приказ, решил дать ещё один шанс.Один из путников ещё немного приблизился к ним, дабы свет от уже зажжённых факелов осветил его, и скинул капюшон. На Риана уставились два синих холодных глаза, от которых по его спине пробежали мурашки. Хотя после всех войн и приключений ему казалось, ничто не способно его выбить из колеи, но эта женщина напрягала. Её вызывающий, чуть прищуренный взгляд, белые, как первый снег, волосы, упрямо поджатые губы, растянутые в хитрой улыбке. Белоснежные заострённые клыки чуть выглядывали из-за тонких губ. От неё хотелось спрятаться, но и восхищать она не могла.

Позволив рассмотреть себя, девушка на чистом ливернийском произнесла:– Vatua, a Glatis , – чуть склонив голову, произнесла незнакомка в сторону Амиры.

Принцесса, скривив гримасу и махнув рукой, отгоняя надоедливых мошек и комаров, выдавила почтительную улыбку и нежно пропела:– Да-да, и я рада прибыть на ваши земли.

После этих слов она резко развернулась и отправилась в уже поставленную рыцарями палатку.

Проследив взглядом за девушкой, Риан вновь перевёл взгляд на нежданных гостей.

– Я не привык спрашивать дважды, а уж тем более трижды, – веско бросил брюнет, в чьих волосах, несмотря на возраст, уже проскальзывала седина, поудобнее перехватывая меч.

Девушка на данное замечание иронично изогнула бровь и, подняв руки в жесте «сдаюсь», спокойно произнесла:– Вам не нужно нас бояться, я и мой спутник – такие же гости князя Бернарда Шерона. Мы прибыли по его приглашению около двух дней тому назад и до начала состязаний решили развлечься охотой, – объясняя свою случайную встречу с делегацией из Ливернии, произнесла темная.

Убрав меч в ножны, капитан лишь кивнул и пошёл в сторону лагеря. Ему меньше всего хотелось провести ночь рядом с этими людьми, и он надеялся, что те мирно уйдут своей дорогой.

Будто прочитав его мысли, нежданные гости развернулись и направились в ту сторону, с которой пришли. Лишь у кромки леса девушка обернулась, чтобы подарить своему новому, почти знакомому, хитрую полуулыбку, что весьма насторожило бывалого воина.

Глава 1 Как завести друзей

Стоило солнцу начать своё восхождение на небосводе, как тучи затянули небо, и на улицы приграничного постоялого двора хлынул ливень. Ветер буквально сносил меня с ног, стоило слезть с лошади. Конюший, сидевший неподалёку, бросил недовольный взгляд на новую приезжую и, пробурчав себе под нос ругательства, лишь махнул рукой. Оказавшись под навесом соломенной крыши, которая кое-как спасала от дождя, но не от ветра, я передала лошадь ему вместе с парой бронзовых, что опять вызвало недовольство этого грузного мужика.

«Понаедут… всякие… не знают…» – послышалось сквозь ливень. Обращать внимание на его не лучшее настроение я не стала и лисицей проскользнула внутрь тёплого и сухого помещения. На постоялом дворе было шумно: кажется, гуляки, сидевшие всю ночь, не собирались расходиться; кто-то спал прямо на грязных столах, залитых мёдом, сивухой и ещё чем-то тёмным – кажется, это был эль или смолянка, но придавать этому значение я не стала. Пройдя в глубь помещения, я увидела в углу небольшой стол, рассчитанный не более чем на двух персон, за ним и решила разместиться. Осмотрев зал ещё раз, никакого обслуживания не обнаружила: снующие обычно меж столами девицы, похоже, решили сегодня пораньше закончить, что весьма расстраивало, ибо, пригревшись в углу, меня начало тянуть в сон, и идти искать кого-то, кто выдаст ключ от комнаты и накормит, желания не было. Стоило мысли о поисках промелькнуть в голове, как я погрузилась в сладкую дрему.

– Эй, ты, тебе здесь не богодельня, платили или уматывай! – разбудил меня грубый женский голос, но глаза предательски не хотели открываться.

– Эй, ты, оглохла что ли? Проваливай, я сказала! – начали трясти меня за плечи и, по ощущениям, пытались скинуть на пол, но закалённая в сражениях на поход в ванную комнату при цитадели Моаль, моё тело налилось тяжестью такой, что никто бы не смог меня сдвинуть. Отчаянные попытки разбудить меня или скинуть со стула закончились тем, что сквозь дрему я услышала поток ругательств, явно адресованный одной блондинистой персоне, что весьма раздражало меня, а посему, не размыкая глаз и не меняя положения, сунула руку в карман плаща, нащупала кошелёк, вынула на свет пару монет и, кажется, бросила на стол. Ругань затихла, после чего на меня положили что-то тяжёлое и тёплое, помогая с новой силой провалиться в небытие.

Проснулась я в ужасном настроении: спина и всё тело ныло от долгого пребывания в одном положении. Медленно отстранив голову от стены, я попыталась размять шею, когда почувствовала, как что-то соскользнуло с моих плеч на пол. Проследив взглядом за этим, я увидела стеганое толстое покрывало, которым, судя по всему, меня и укрыл тот голос, ворвавшийся ко мне во время моего сна. Осмотрев и подняв серое покрывало вверх, я заметила забавный рисунок, а именно: на нём был изображён рыцарь в серебряных латах, стоявший на одном колене с розой в руке у башни, из которой, прижав руки к сердцу, выглядывала счастливая грузная женщина неопределённых лет. Рисунок был вышит немного криво, но с любовью. Тот, кто вышивал, похоже, рассчитывал однажды оказаться в той самой башне, у чьего подножья будет этот самый рыцарь. Хохотнув от увиденного, я сложила покрывало и положила на стул, стоявший рядом. После чего бегло осмотрела помещение и увидела корчмаря, который натирал чистую серебряную посуду, что несколько удивило, но придавать значение я не стала. К тому же за время моего сна в помещении почти никого не осталось: было очень тихо и, на удивление, чисто; стулья в перевёрнутом положении до сих пор стояли на некоторых столах.

Не успев подумать о том, чтобы махнуть корчмарю, рядом со мной появилась худенькая миниатюрная девушка в чистом платье, поверх которого был повязан серый, состоящий из грубой ткани, фартук.

– Госпожа наконец проснулась! – прозвучал звонкий голосок той, от чего мне захотелось поморщиться. После такой тишины слышать столь громкий голос было непривычно, а потому, кивнув девушке, я тише, чем она, спросила: – Который сейчас час?

– Десять минут одиннадцатого, госпожа, – в той же звонкой и почтительной манере произнесла девчушка. Я всё же поморщилась: слишком уж долго спала. Но, несмотря на это, всё же попросила принести мне обед и кружку горячего чёрного чая, от чего девушка выглядела слегка удивлённой, но просьбу выполнила. Похоже, редко кто заглядывает к ним на чай. От таких мыслей я лишь довольно хмыкнула и начала рассматривать других посетителей, пока ожидала обед.

Закончив с едой и поймав ту же девчушку, я попросила ключ от комнаты, но к моему великому сожалению свободных комнат не было.

– То есть как нет? – переспросила я, сетуя, что, приехав, сразу не нашла и не вытрясла ключ у старого корчмаря. Подавальщица же в свою очередь лишь развела руками и удалилась на кухню.Побарабанив пальцами по столу, я приняла решение более не задерживаться на постоялом дворе и отправилась к навесу, где ранним утром оставила на попечение свою своевольную лошадь. Оказавшись на месте, лошади не было, а у забора, сладко похрапывая, спал конюший. Подойдя ближе, стало ясно, что спит он сном младенца, и разбудить этого бугая будет сложно. Ко всему прочему рядом обнаружился почти пустой кувшин бражки, и запах от него, как и от мужика, шел изрядный.Задержав дыхание, я ногой пнула того в плечо, но реакции не последовало. Продолжая свои попытки, я оглянулась и заметила двух молодых мужчин в кольчугах и явно новых дорогих латах. Скрестив руки на груди, они наблюдали за моими попытками разбудить этого пьяницу, что, конечно же, их весьма забавляло.Разозлившись на них, корчмаря и этого бедолагу, я схватила ведро с грязной, судя по всему, не раз пользованной водой и вылила на голову этого кретина. Послышался пьяный крик и отборная ругань.Отойдя на приличное расстояние, я в холодной, весьма недружелюбной форме спросила:– Где моя чертова лошадь?

Мужик, вскинув на меня разъярённый взгляд, резко стушевался – видно, до него только сейчас дошло, что холод исходил от меня, а не от резкого изменения климата. Ещё раз выругавшись, он отёр лицо рукой и попытался внятно говорить.

– Понимаете… ик… госпожа… ик… тут часом ранее… ик… мужик прискакал, – пытаясь объяснить, разводил руками конюший, а я лишь сильнее закипала и, перебив неясные попытки донести истину, перебила: – Где. Лошадь? – разделяя слова, медленно и тихо произнесла я, но приблизиться к несущему смрадом и перегаром мужику не решилась. Он вновь попытался начать объяснения, но, видя, что я закипаю, лишь сильнее плюнул на землю и резко, на одном дыхании произнёс: – Нет её, забрали. От такого поворота событий я несколько опешила, но быстро взяла себя в руки и, вынув из ножен кинжал, тихо произнесла, чуть наклоняясь вперёд: – Либо даёшь свободную, либо поскачешь сам. Кустистые брови пьяницы враз взлетели вверх, а судя по тому, как дернулся кадык, он весьма ясно представил картину своей скачки и меня верхом на нём. Мотнув головой, он тут же бросился в сторону корчмы, а после резко затормозив, повернул в другую – судя по всему, конюшню, ибо через менее чем три минуты мне в руки были переданы поводья заседланного коня и мои седельные сумки. Хмыкнув я с достоинством королевы приняла поводья, а конюший помог взобраться в седло, если бы не смрад что нес от него я сказала бы он весьма не плохо справляется с обязанностями, но нет, этих слов он не был удостоен даже мысленно. Проезжая на коне рядом с теми молодыми людьми, что с интересом смотрели на развернувшееся пред ними представление я подмигнула одному из них и мило помахала ручкой второму. Кажется рыцари не ожидавшие такого внимания к своей персоне несколько растерялись, но все же один из них опомнился и когда я выезжала с постоялого двора крикнул в спину:

– Как зовут тебя прекрасная незнакомка? – но вопрос так и остался без ответа.

Через три дня я прибыла в столицу Королевства Гетенбурга, где сразу же сняла комнату в гостином дворе "У Хельги". День был пасмурный и дождливый. Несмотря на свое соседство с Княжеством Аэдора, где почти всегда светит солнце, а дождь считается священным днем сидения дома у камина с кружкой горячего шоколада, Гетенбург был весьма дождлив и не приветлив. Хмурые горожане идущие по своим делам, так и норовили толкнуть других и тем самым хоть немного улучшить свое состояние.

Городок мне нравился, чувствовалась темная атмосфера ненависти к ближнему. И поэтому через два дня спокойно лавируя между недовольной массой населения я с хорошим настроением отправилась на поиски кузнеца, которому по прибытию отнесла на починку некоторое оружие. По пути я так же заглянула перекусить и купить некоторых трав для зелий и эликсиров, а еще пополнила запасы других различных ингредиентов для изгнания духов и других не менее приятных существ. Моя работа заключалась в очистке домов и сооружений населенных недружелюбными и не всегда милыми существами. Нас одаренных поцелуем смерти были единицы на весь огромный мир, но и не смотря на всю нашу полезность нас не особо любили за скверный характер и темное чувство юмора. Хотя у меня из всех некромантов еще был один особый секрет, который я старалась прятать ото всех, но об этом позже. Сейчас же сделав все закупки и забрав оружие у разгневанного кузнеца, ибо тот заломил такую цену что я задумалась об ограблении банка, но дешевле было до хрипа в голосе спорить о скидке, которую ему собственно и пришлось сделать на клятвенное обещание кинуть кляузу в налоговый дом, я со счастливой душой направилась в сторону корчмы.

Проходя у Ратушной площади, в одном из переулков послышался дикий лай стаи дворовых собак, насторожившись я уже решила пройти мимо, когда от туда вылетело мокрое черное существо и шмыгнуло прямиком мне под плащ вцепившись своими острыми когтями в мою ногу, от чего я подпрыгнула и собираясь схватить и сжечь тварь, решила быстро пересмотреть приоритеты и рванула вниз по улице от стаи голодных бешеных псин. Собаки мчались за мной наступая на пятки и я уже успела решить что стану обедом оных, когда на моем пути резко появился мужчина. Схватив за руку он утянул в один из проулков, как мы оказались на крыше я точно не вспомню, но лишь там переведя дух я осознала, что первый раз за долгие годы испытала животный страх. И кто стал инициатором оного? Какая-то стая жалких спин. Попрекая себя за бестолковость и испытуемые чувства, я мысленно бранилась припоминая самые извращенные ругательства. В конец успокоившись и взглянув вниз, где все еще разъяренно и угрожающе заливались диким лаем дворняги. Призвав небольшой файер тьмы я швырнула в их сторону от чего послышался скулеж и ожидаемое трусливое бегство псов. отряхнув руки и удовлетворенно хмыкнув я спрыгнула с крыши, а рядом со мной приземлилась другая пара сапог. Только в этот момент я вспомнила, что была на крыше не одна и теперь мне пришлось смотреть в карии глаза с интересом изучавшие спасенную незнакомку. Поняв что швыряться камнями спаситель, от одного слова становится тошно, я решила отблагодарить незнакомца как истинная темная, а потому откинув копну некогда черных волос я произнесла: – Мне не нужна была ваша помощь, я бы и сама прекрасно справилась.

На подобное изречение незнакомец растянулся в издевательской улыбке и изобразив почтительный поклон схватил мою руку запечатлев на ней поцелуй.

– Вы действительно невероятны в своем темном амплуа, мне доводилось слышать о некромантах, но видеть да еще и в живую это просто невероятны. Вы, как богиня сошедшая со страниц Храмовых трактов, прогнали этих несчастных созданий, – льстил или насмехался этот нахал, но мне точно нравился его тон и манеры, что льстили моему самолюбию. Взглянув под новым углом на незнакомца я не могла не отметить выглядел он лет на сорок, его притягательные черты лица, чуть заостренный подбородок, высокие скулы и лоб, густые брови, и волосы что мягко струились до плеч, а несколько прядей забраны в конский хвост. Запусти пальцы в такие волосы и умрешь от блаженства. Чуть раскосые глаза и прямой нос, а губы пухлые и казалось такие мягкие, сочные, что не вольно я облизнула свои. Мне нравился такой тип мужчин, сильный, волевой . И я бы предложила ему отправиться в снятую мою комнату, если бы не знала кто передо мной. Он был в явно ношеных и старых вещах с чужого плеча, но то как он держался смотрел и будто ловил каждый мой вздох заставляло понимать, он из высшего общества и причина подобного интереса к моей скромной персоне не в желании провести ночь любви. Это то и вернуло с небес на землю заставив не произвольно нахмуриться и скрестить в защитном жесте руки на груди. Напустив на себя надменный вид, в котором обычно представляют всех темных, я холодно поинтересовалась.

– Как давно правая рука короля стал столь учтив к столь темным и грязным созданиям этого мира?

Было видно, что мои слова попали в точку, но не смутили этого толстокожего медведя, ибо он своим размером и мускулатурой напоминал именно этого бурого опасного зверя.

– Если бы мы встретились с вами раньше я бы заполнил вас, но поскольку мы видимся все же впервые, смею предположить что данный вывод вы сделали исходя из моего поведения, нежели вида, – бросив взгляд на грязные местами дырявые вещи, произнес он. Мотнув головой позволяя волосам немного разлететься я хмыкнула на его догадку и пожала плечами.

– В ваших словах есть доля правды, но вы не учли одного важного факта – парировала его словам.

– И что же именно я упустил, позвольте узнать, обещаю в следующую нашу встречу я обязательно исправлюсь – доверительно делая шаг вперед произнес мужчина. Сделав такой же шаг к нему на встречу, что со стороны казалось будто он как коршун нависает над беззащитной жертвой, я так же доверительно произнесла: – вы так и не назвали своего имени.

Стукнув себя по лбу и чуть отступив назад, мужчина изящно склонил голову в учтивом поклоне, сопровождая его очаровательной, обезоруживающей улыбкой.

– Позвольте представиться Лорд Теодеос Роян де Маутхен.

Подражая его манере я сделала плавный реверанс и представилась: – Кассандриэль, прочее прочее прочее Фоксленд, для друзей Кас, – мило улыбнувшись я приняла почтительный вид и заметила мимолетный отблеск интереса, мелькнувший во взгляде кардинала. Он хищно улыбнулся делая новый шаг на встречу и чуть наклоняясь вперед: – я в восхищение, я уже говорил, вы просто не вероятны, – со вздохом произнес тот. Положив руку на его грудь, я медленно провела ею вниз, от чего мужчина приблизился еще ближе не разрывая контакт глаз он взял мою руку и поцеловал тыльную сторону кисти у основания от чего мое дыхание резко оборвалось, а пульс казалось начал зашкаливать. Приблизившись к самой мочке моего уха, Тео, низким бархатным голосом вновь задал вопрос:

– И так, вы готовы рассказать что именно меня выдало, – он слегка коснулся губами моей мочки продолжая держать меня за запястье. Резко моргнув от вопроса я растянула губы в хитрой улыбке. Не привыкла сдаваться мужчинам вот так просто и толкнув того в грудь, что он оказался между мной и стеной медленно произнесла:

– Я расскажу об этом в нашу следующую встречу.

Оставив последнее слово за собой, а мужчину не до конца удовлетворенным, я довольная собой вышла из узкого переулка, в который тот затащил меня спасая от стаи, и прямым ходом направилась в свое временное пристанище.

Оказавшись за закрытой дверью, я выдохнула и насвистывая веселую мелодию из какого-то циркового представления направилась к тазу воды, но резко затормозила почуяв как что-то зашевелилось под моим плащом. Резко скинув его, передо мной предстал грязный, окровавленный комок шерсти, он трясся толи от холода, толи от боли. Когда я взглянула в его черные гнойные глаза чуть не захлебнулась от той волны боли и отчаяния, что передалась мне от пока еще живого существа. Послышался тихий мяв и только тогда в этом сыром черном комке я разобрала кота. Не знаю какая сила заставила меня медленно подойти к нему и опустившись на корточки поднять того с пола, черныш резко зашипел и сделал попытку вырваться, но лишь неуклюже кувыркнулся с рук прямиком на пол, послышался тихий кошачий плач. Мое темное сердце окончательно треснуло и я схватив кота на руки быстро переложила на кровать и тыкнув пальцем ему у носа резко и гневно произнесла:

– Даже не думай сбежать нервный, ты доставил мне массу неудобств и за это я буду тебя лечить.

Мои слова прозвучали как приговор, но судя по притихшему комку, он переваривал поступившую претензию и последствия этого. Бегло осмотрев кота я принесла таз к кровати и нашла в шкафу какие то тряпки, разорвав я смочила их и начала осторожно промывать кошачьи раны, морду и лапы, по мере очищения стало видно что один кошачий бок прокушен, передняя лапа сломана, а ухо ободрано почти до основания, и это все не считая лишая, которым судя по всему болело это невинное создание. Черныш выглядел ужасно, исхудавший до предела, когда кожа обнажает все кости маленького хрупкого скелета, приложив руку к израненному тельцу я ощутила как медленно гасла его искра жизни. Как он сумел сбежать от стаи озлобленных собак, оставалось загадкой, но воля к жизни точно имела место. Кинувшись к сумке я извлекла флакон с восстанавливающим зельем и чайную ложку со столика после чего налив в нее содержимое, аккуратно влила в рот несопротивляющегося животного. Тот кажется проглотил зелье не почувствовав горький, не приятный привкус, но мне было не до этого я уже вооружилась обезболивающим и иглой. Обработав края прокушенного бока, медленно стежек за стежком начала накладывать швы на бессознательном маленьком исхудавшем тельце. Когда я закончила за окном было давно за полночь и выдохнув я перевязала кошачью рану и лапу. После чего вымыла пол и принесла новый таз с водой. Посмотрев на кота занимающего середину кровати я растеряно осмотрела помещение, найдя у стола мягкое кресло я передвинула его плотно к кровати и осторожно переложила все еще находившегося в бессознательном состоянии кота. Осмотрев окровавленную простынь я просто скинула ее на пол и рухнула без сил на кровать, моментально проваливаясь в царство Морфея.

Громкий стук в дверь моей небольшой комнаты, вывел меня из сладких грез. Протерев глаза и зевнув в кулак, мое настроение уже было испорчено. Бросив быстрый взгляд в окно, я размяла шею, за окном солнце давно было в зените, а значит время обеда. Настойчивый стук прозвучал вновь и я взглянув на уже трижды проклятого незваного гостя, медленно направилась к двери. За ней стоял вчерашний знакомый в темно-синем камзоле и черных брюках, сапоги до икр были начищены, а на поясе висел трофейный меч. Пробежав взглядом снизу вверх я скептически взглянула на Теодеса.

– Сегодня вы меня решили почтить в более элегантных одеждах? И чем же я обязано этакой чести – хриплым ото сна голосом, скептически выгнула бровь.

Мужчина не дожидаясь приглашения уверенно вошел в комнату, держась так, будто находился в собственых владениях. осмотревшись остановил взгляд на придвинутом к кровати кресле. Подойдя ближе он обернулся и бесстрастно спросил:

Ваш кот? – получив утвердительный кивок, он сел на край кровати, судя по тону и поведению, кардинал короля здесь не за продолжением вчерашних заигрываний, – не знал что чернокнижники заводят животных или вы на будущее? – посмотрев на сжавшегося и все еще спавшего кота поинтересовался мужчина, делая намек на жертвоприношение. Захлебнувший в отчаянном желании запустить в этого ненормального каким-нибудь особенно мерзким проклятием, я замерла медленно считая до пяти, а после флегматично бросила:

– К вашему сведению, некроманты не прибегают к кровавым ритуалам, если не желают оказаться на костре вместе с черными ведьмами. Да и будь у меня желание создать заклятие с жертвой, я нашла кого-нибудь по свежее и с сильной жизненной энергией, нежели это почти перешагнувшее грань создание.

Кардинал удовлетворительно хмыкнул и осторожно погладил по голове все перемотанное бинтами животное. Я же понимала брюнет специально провоцировал меня проверял. Ох не к добру это.

– Прошу меня простить, если данный вопрос расстроил вас, – вставая с кровати и приближаясь ко мне произнес мужчина, – у меня не было намерения огорчать, это лишь праздное любопытство.

– В таком случае ответьте и вы на мой вопрос, – отстраняясь от Теодеса, я обошла его и сев на место где только что сидел он, не стала дожидаться дозволения, – что привело вас в мое временное пристанище?

– Я все же решил навестить вас, чтобы закончить наш вчерашний разговор, так сказать поставить точку в нашей внезапной встрече.

– Да нет, вы ошиблись, наш разговор как раз таки был окончен еще вчера и внезапной нашу встречу я бы не назвала, – сделала намек на то, что он следил за мной.

– Думаю вы ошиблись госпожа Фокслэнд, хотя не уверен что правильно именно так обращаться к вам, – так же с намеком о моем поведении произнес он, но вопрос остался без ответа, поэтому он продолжил, – что ж я пришел сюда не обвинять или о чем вы там могли подумать. Я бы хотел сделать вам предложение.

– Мммм… вначале спасаете, потом флиртуете, заявляетесь ко мне домой, а теперь хотите сделать предложение? Мне кажется наши отношения развиваются слишком быстро, – чуть откинувшись на кровать и оперевшись на локоть одной руки, я зазывающе похлопала другой рукой по матрасу. Усмехнувшись на данные действия мужчина не колеблясь сел на указанное место, после чего медленно навис надо мной что вынудило меня полностью лечь на спину и смотреть в эти до невозможности темные глаза. Его рука медленно начала скользить по моей ноге, от колена вверх, остановив ладонь он большим пальцем провел по внутренней стороне бедра, чуть задевая пах и медленно приближаясь к моему лицу. Я выдохнула не в силах сдержаться от столь нежных и сильных прикосновений и когда он еще сильнее навис надо мной, поднимая руку в моей талии тихо выдохнуло:

– Надеюсь ваша невеста не будет против, – все внутри меня ликовало, я была готова расплыться в довольной улыбке. Ведь с момента как этот тип своим приходом разбудил меня и морочил голову своими проверками с каменной миной, вся моя темная сущность только и ждала, чтобы отомстить этому хладнокровному гаду. Но ухмылки я сдержать не смогла и оттолкнув брюнета спокойно встала, продолжая наблюдать за все еще сменяющимися выражениями на его милом личике.

– Признаюсь еще не кому не удавалось так бесстыдно застать меня врасплох, что возбуждает больший интерес к вашей осведомленности, – взяв себя в руки уже спокойно произнес лорд Теодеос де Маутхен. На его замечание я никак не отреагировала и вернулась к прежней теме.

– Вы хотели сделать мне предложение и судя по всему не романтического характера раз ваше сердце и руки связаны, – не смогла не подлить огонь в нашу беседу, – что именно двору угодно от чернокнижницы? – закончив ходить во круг до около, я остановилась возле кардинала и с вызовом посмотрела на того. Тео не спешил отвечать, блуждая по мне взглядом, но взглянув в мои глаза, встал и оправив полы камзола, вернулся к деловому тону.

– Его величество Вильгельм III Горд… – запнувшись на последнем слове, что не могло не улыбнуть меня, Теодеос прокашлялся, – Его величество Вильгельм III Фауст Радион фон Нацллёрн, призывает вас, Кассандриэль Фоксленд, и просит о помощи в очищении крепости Лихтенглиммберг.

– Закатив глаза от всего прозвучавшего пафоса, я махнула рукой.

– Ясно, – только и ответила, но кажется подобный ответ не особо устроил Теодеоса и он нахмурившись скрестил руки.

– Что означает ваш ответ, госпожа, – весь его тон буквально кричал о том, что он не привык когда с ним общаются таким тоном. Извиняться, а уж тем более раскланиваться я не стала и просто открыла дверь перед гостем махнув на выход. Брюнет даже не думал двигаться, – я прошу вас объясниться, – с нажимом продолжил он. Вздохнув я прошла к сумке из которой вынула свиток с приглашением. Развернув его зачитала в слух:

"Моя дорогая подруга,

Имею честь пригласить Вас на исключительное событие, которое происходит раз в десятки лет. Мой дорогой брат, лорд Артион Деонис Брайн Шерон, собирается остепениться. В честь этого грандиозного события соберётся весь цвет западных земель…

– Прочее, прочее, прочее, а вот, – ткнув пальцем в лист продолжила читать,

…турниры начнутся в первый день недели великого солнцестояния и продлятся всю неделю. Надеюсь, вы найдете время почтить мою семью своим присутствием.

P.S. Пусть ничто не помешает нам вместе разделить удовольствие от этого великого события, и оно оставит в нашей памяти прекрасные воспоминания на долгие годы."

Закончив читать письмо я уставилась на лорда. Тот в свою очередь усердно переваривал полученную информацию.

– Я конечно предполагал что вы персона особенная, но что имеете и столь влиятельных знакомых… – пытаясь подобрать нужное слово махнул рукой Тео.

– Это вас удивило, – спокойно подсказала, – в любом случае я занята и сегодня же покину ваш чудный город, – вновь указывая на дверь. Мужчина понимающе кивнул, но прежде чем уйти произнес, – если передумаете, вы знаете где меня найти, – намекая на королевский двор, бросил он. У меня от его слов возникло желание покрутить у виска. Некромантка добровольно отправится во дворец? Да лучше сразу в пасть дракона. Закончив рассуждения, мысли наконец собрались воедино, что дало понять и мне пора собираться. Быстренько умывшись и заплетя свои длинные волосы я скрутила их на затылке, подвела стрелки и кинув ледяной взгляд в свое отражение пришла к выводу, что если день не задался с утра то его может исправить вкусный завтрак, ну или обед. Не долго философствуя, подхватила сумку и только собралась покинуть эти стены, как со стороны кровати послышалось тихое мяуканье. Только тогда в память врезались воспоминания о вчерашней встрече, которая вылилась в другую еще менее приятную. Глубоко вздохнув я прикинула есть ли смысл оставлять кота здесь, выкинут ведь или сжалясь найдут желающего приютить беднягу, но что-то в глубине души подсказывало первый вариант куда правдивей, будь черныш хотя бы здоровым, может даже здесь бы оставили ловить мышей, а так выбросят в яму и забудут. Пока я размышляла что мне делать с возникшим недоразумением, этот ненормальный котяра будто чувствуя что сейчас решается его судьба попытался спрыгнуть на пол, но вместо этого шмякнулся и заскулил. Не выдержав подобного зрелища я подошла к тому и осторожно подняла.

– Ну и что прикажешь с тобой делать? Мне ехать нужно и ты не входил в мои планы, но и оставить здесь… – разрываясь между плюнуть и забрать с собой или свернуть шею, чтоб не мучился, я вдруг осознала что не могу этого сделать, что это маленькое крохотное животное имеет огромную жажду к жизни. Чего стоил его побег от псов, доверие к человеку, а сейчас он готов бороться любой ценой. Взглянув в эти невероятно зеленые глаза я поняла, все уже решено. Вздохнув от разрывающих на части противоречивых мыслей я подхватила кота по удобнее и вышла из комнаты. На первом этаже я нашла хозяйку Вацилию и спросив корзину с ненужной тряпкой поместила на дно той кота сверху осторожно укрыла другой тряпкой и с уже импровизированной переноской направилась в трактир, где планировала улучшить в конец испортившееся настроение. Кот лежал тихо, будто сам не до конца верил что сегодня его жизнь не будет оборвана.

В трактире было людно, местечко по местным меркам было весьма людным, да и кормили здесь превосходно. За те дни что мне довелось здесь отобедать я познакомилась с милой и весьма расторопной девчушкой Эли. Девушка не чуралась темных и не докучала сильно своей болтовней, всегда говорила по делу и подсказала где найти хорошего травника в городе. Вот и сейчас стоило мне войти как она тут же отвела меня к столику и приняв заказ тенью метнулась на кухню. Через восемь минут на столе стоял горячий чайник чая, свекольный суп и жаркое. Опустившись на соседний стул девушка тихо начала говорить:

– Похоже сегодня вы отбываете, – с ноткой грусти начала она, что не могло не напрячь, но я решила дослушать и узнать что же она желает получить от меня, – у вас не так много вещей, а это что? – указав на корзину с котом протянула девушка. Отложив в сторону ложку я промокнула губы салфеткой и прямо посмотрела на Эли.

В корзине кот, вчера спасла от собак, нужен? Могу отдать – сделав паузу и увидев готовую начать отрицать девушку я перебила и продолжила, – скажи прямо что тебе нужно или не мешай обедать. – Конопатая девчушка быстро опустила глаза долу и начала мять фартук, я же сверлила ее взглядом не давала возможности расслабиться и это подействовало, не выдержав она резко вскинула взгляд и посмотрев прямо в мои глаза спросила: – Вы близки с Лордом Маутхен? – после чего резко вновь спрятала глаза и замолчала будто ничего только что и не спрашивала. Я же несколько обескураженная ее вопросом нахмурилась и хотела было спросить какое ее до этого дело, как меня осенило, Эли спрашивала не из праздного любопытства и не по своей прихоти, здесь был кто-то, кто знал Тео, близко и ревновал того к одной приезжей. Быстренько кинув взгляд в зал, я выловила нужную фигуру и растянув губы в хитрой чуть насмешливой улыбке, облокотилась на стол выдавая ленивую позу чуть изогнула спину дабы были видны изгибы и накрутила выпавший из прически локон на палец.

– Сложно сказать в каких мы с Тео отношениях, но в чем я могу быть точно уверена – доверительно подавшись вперед к подавальщице, которая внимательно слушала меня, я сладко протянула, – он с первой встречи так и липнет ко мне, – девушка же округлив глаза хотела было отрыть рот, но я вновь перебила, – принесика мне, дорогая миску воды, – указывая глазами, для кого спрошенное требуется. Эли будто этого и ждала подскочила и тут же кинулась на кухню, проводив ту взглядом я вновь посмотрела на место, где была невеста Теодеоса, но той и след простыл. Кажется все что она хотела услышать, услышала и выводы сделала. Усмехнувшись недалекости той, я продолжила начатый обед. Когда же с едой было покончено и я простилась с Эли, девушка легонько тронула меня за локоть и с виноватым взглядом тихо произнесла, – простите, что лезла со своими расспросами, вот держите это вам в дорогу и вот это еще вашему питомцу, – приняв два свертка я поблагодарила девушку.

– Тебе не стоит так переживать из-за твоих вопросов, я знаю это была не твоя инициатива, но на будущее лучше тебе держаться подальше от подобных интриг, неровен час можешь попасть не в лучшую ситуацию и некому будет заступиться за тебя – дала ей напутствие, а после вышла за дверь корчмы и уже от туда по большаку в княжество.

Глава 2 Плата за месть

Стоило выехать к Заячьей деревне, как события начали меняться вновь. Проехав поселение, я решила свернуть на короткую дорогу, к мосту Саен, что помогло бы мне сэкономить время, но чем дальше я ехала, тем больше понимала: – Слишком долго, – стоило произнести, как вместо моста с пограничными стражами, передо мной предстала крепость Лихтенглиммберг. Сооружение возвышалось на склоне холма, являя собой грозное зрелище: её могучие каменные стены мерцали мягким голубым светом в последних отблесках заката. Каменная кладка поражала своей монументальностью – ровные поверхности стен были целы и гладки, несмотря на почтенный возраст сооружения. Над мощными укреплениями возносились зубцы башен, придавая всей конструкции атмосферу неприступности. Окружённая зелёными просторами полей, крепость казалась истинным символом древности и силы. Присмотревшись внимательнее, я разглядела маленькие оконца и узкие бойницы. Последние солнечные лучи скользнули по земле у подножия башни, завершив живописную картину уходящего дня. Зло выдохнув, я развернула коня и направилась в лес снова, но и десяти минут не прошло как я вновь оказалась у крепости. С прыгнув с коня я осмотрелась и пройдясь из стороны в сторону пришла к неутешительному выводу: – Аушка. Чертов дух, чтоб тебя! – в сердцах пнула камень что тот отлетел в дерево, с высоты которого послышалось тихое шипение, черныш любопытно вытянул шею из корзины.

– Хочешь Лешего рассердить, темная?

Посмотрев внимательно на ветви деревьев, я увидела Аушку и схватив с земли другой, метко кинула его и попала бы точно в цель, если бы этот паразит не исчез, чтобы с хохотом оказаться на другой ветке. Закинув одно копыто на другое он медленно протянул: – мдааа… темная, а такая недалекая.

Мой глаз непроизвольно дернулся от столь издевательской реплики и в духа полетел уже черный файербол разнеся ветку на которой тот сидел, увы не зацепив этого баламошку. Плюнув на тщетность попыток поймать этого паршивца я схватила коня под узды и направилась в лес вновь.

– Ты не выйдешь из леса, – послышались, скорее утвердительные, чем угрожающие слова. Остановившись и чуть повернув голову в сторону духа холодно бросила: – Почему?

Одно слово, но Аушка все понял и тут же оказавшись рядом со мной на земле, указал на крепость:

– Видишь свет в той бойнице? Там живет призрак и любой кто входил туда больше не покидал этих стен, – нахмурив брови, важно произнес дух, я же впервые видя чтобы призрак просил поймать другого, изумлено смотрела на него, но внешне оставалась невозмутимой.

– Значит ты хочешь, чтобы я избавила крепость от призрака. Но какая тебе выгода от этого?

– Выгода? – теперь уже дух удивленно смотрел на меня, – Вы люди все сводите к одному, вместо того чтобы просто принять данность происходящего, – скептически взглянув на Аушку, я хмыкнула и скрестив руки, вновь перевела взгляд на крепость.

– Значит ты хочешь, чтобы я поверила в твою невинность и желание помочь ближнему, – с небольшой иронией обронила я, – в таком случае вынуждена сообщить я не работаю с духами, только отправляю их в мир иной или в твоем случае развоплощаю, – намекнула на суть происходящего и чем для духа все может обернуться. Тот же мигом встрепенулся и начал раздуваться, краснея от негодования и метая ругательствами в одну темную. Я же безмятежно созерцая его гнев, продолжала стоять, не спеша предпринимать какие-либо действия. Дух поняв, что его попросту не воспринимают всерьез, плюнул наземь и взметнулся к кронам деревьев. Решив что разговор окончен, я лишь пожала плечами и вновь взяв за узды коня пошла в лес.

– Лааадно, стой! – крикнул дух и вновь оказался рядом со мной: – Ты меня правильно пойми, раньше сюда часто люди заходили, стражи в конце концов тренировались, а с появлением призрака, все кто поумней схватили добро, да в город и по деревьям разбежались. Теперь пусто тут, если кто и заплутает, то завидев крепость, в лес обратно бежит, да так что и пугать, да запутывать не интересно, – возмущался дух интенсивно жестикулируя лапками, да так лихо что в конце своего душевного изливания пытался отдышаться. Смотря на все это со стороны, меня все равно беспокоит тот факт, что некроманта нанимает лесной дух. Он же вернувшись в нормальное состояние молча смотрел на меня.

– Значит тебе скучно, – констатировала нежели спрашивала. Тот лишь развел лапками. Обведя взглядом в начале духа, а потом и крепость, я пришла к выводу что может не духу, но одному конкретному магу я бы могла оказать услугу и предоставить счет, раз уж меня вынуждено занесло сюда. Прикинув все за и против я кивнула мыслям и вновь обратила взгляд на Аушку.

– Что это за призрак? Ты знаешь кто он был при жизни и почему убивает сейчас? – глупо конечно задавать подобные вопросы лесному духу, который скорее всего и близко не подходил к крепости, не его территория, но выхода не было, он мог что-то слышать или знать. Ехать обратно к Заячьей деревне бессмысленно, уже стемнело и никто не станет отвечать на мои вопросы, скорее старой метлой погонят прочь.

– Да черт его знает – поморщился дух, будто пытался что-то припомнить, – говорят мужик какой-то с горя повесился, домой воротился, а там женушка довольно на соседе скачет, вот он от злости их двоих и пришиб, а как на службу воротился, запил да в петлю – буднично произнес Аушка. Я же от столь красочного рассказа нахмурилась. Мстительный призрак, значит нападает на неверных, таких в крепости да и по близости не мало могло быть. Кто как не служивые, любили уйти в отгул, да женам и девушкам сказать что по позже приедут, али задержаться где на службе, хотя сами в койку к такой же ждущей своего благоверного прыгали. Всегда не понимала людей, почему взращивая свое, они бегут в соседский огород, но мне темной не суждено понять этих светлых. Мы держимся за свое до последнего и никому не отдадим, как и на чужое зариться не будем, на опыте светлых знаем, чем обернется. Поморщившись от своих мыслей, я взглянула на корзину прикрепленную к коню, из которой все еще слабый, но с интересом наблюдавший за нашим диалогом, выглядывал кот.

– Хрен с тобой, Аушка, я схожу в крепость, только вот кот у меня с собой, за ним бы присмотреть, – многозначительно протянула последние слова и проведя глазами полукруг взглянула на духа. Тот смешно скорчил рожицу и указал пальцем на себя.

– Ты хочешь, чтобы я, дух который был создан самим ветром и соснами, для запугивания и запутывания дорог злых и приносящих вред лесу существ, присмотрел за котом? – кажется у духа такое было впервые и он не знал как правильно реагировать на это. Что ж я его понимала, меня вот дух леса впервые нанимал, чтоб от соседа избавиться. Поэтому подражая ему, я развела руки в стороны и уставилась на того. Почесав макушку коготком, Аушка внимательно посмотрел на кота, тот на него, казалось будто между этими двумя шел мысленный диалог. Брови, или то место где оные у духа должны быть, то взлетели то опускались, но все же через пару минут он вновь обратил на меня взгляд.

– У тебя кот странный, темная, – утвердительно произнес тот, я же пожала плечами на данное замечание.

– Кот странный, а больше ты тут ничего странного не находишь? – делая намек на нас с ним произнесла я. Тот лишь отмахнулся, будто каждый день разговаривал с людьми и сделки заключал.

– Ладно, так и быть давай сюда своего кота, присмотрю, но ежели не воротишься… – угрожающе произнес он, – … я не ручаюсь за его судьбу, – с хитрецой произнес тот.

Заломив бровь, я чуть наклонилась к духу: – Вернусь, вернусь и если увижу что тронул кота, развоплащу, – угрожающе произнесла, тот кажется угрозой проникся или моим хищным выражением лица и поэтому тут же закивал и начал вертеть головой, утверждая что и ноготком черныша не тронет, да и вообще я шуток не понимаю. Вздохнув, сняла корзину с привязанного к дереву коня и осторожно поставила на землю. Приподняв ткань я пробежала глазами по коту, раны потихоньку заживали, но на полное восстановление уйдет месяц, не говоря о том, что шерсть может и дольше отрастать будет. Прикинув как лучше разместить корзину на случай дождя, так как за нашим с духом разговором не только стемнело и ночь вступила в полные права, но и тучи окончательно закрыли блеклую и красную Луны. Благо крепость все так же продолжала светиться в темноте и была словно маяк для заплутавших в ночной мгле.

Определившись, я оставила кота под елкой, раскинувшей широко свои лапы. Так черныш точно не промокнет, да и хищник не достанет, если Аушка все же решит бросить того. Развернувшись к коню я сняла сумку и перекинула через плечо. Была вероятность, что в крепости я задержусь не на ночь, а на больший срок, поэтому самые необходимые вещи всегда лежали в одной сумке под рукой, да и та была с секретом, который я никому никогда не показывала. Проверив амулет на шее и удовлетворенно кивнув, я направилась в сторону крепости, как дух позади меня крикнул: – Эй темная, а как хоть этого больного зовут? – остановившись я хотела бросить что никак, или на худой конец Черныш, но мысль возникла сама в голове, а потому обернувшись я бросила: – Его имя, Бонифаций.

Пройдя через ворота, в нос сразу же ударил запах смерти, боли, это место, столь величественно выглядевшее на расстоянии, таило в себе страшные ужасы. Повернув голову чуть вправо, в голове пронеся отчаянный вопль ужаса, обрываясь тяжелой вязкой гнетущей тишиной. Этот предсмертный крик исходил от одного из тех скелетов, что лежали здесь уже не первый год, погрызенные крысами. Из-за взорвавшегося в голову громкого крика, я на миг прикрыла глаза. Его смерть была тяжелой, на столько тяжелой, что останки сохранили боль до сегодняшнего дня. Подойдя ближе я взялась за амулет и приложив руку к костям тихо выдохнула: – Requiescant in pace, – энергетический остаток от жестокого убийства начал медленно формироваться в свободной руке и образовал блеклое желтое свечение.

– Все они были светлыми, – тихо выдохнула я.

Склонив голову в последнем прощальном жесте и взяв шар меж рук, отпустила его в воздух, он резко разлетелся по крепости, на миг озарив пространство ярким солнечным сиянием и наполнив меня приятным теплом, словно выражая благодарность за обретённый покой, а затем исчез, вновь окутав всё вокруг мраком и холодом.

Пробежавшись взглядом по предворотной площади и убедившись, что остатки не упокоенных душ отправились за завесу, я продолжила путь в сторону самой цитадели. Проходя мимо небольших сооружений мое внимание привлек тихий плач. Резко обернувшись, начала искать источник, но как резко этот звук появился, так же резко и исчез. Кажется я была здесь не одна и это заставило меня напрячься. Отойдя к одной из стен, я затаилась и начала прислушиваться. Через пару минут от одного из домом, кажется бывшего амбара послышался шорох. Осторожно приблизившись к нему, я заглянула внутрь. Там на остатках затхлого сена спали люди. Округлив глаза от увиденного, я хотела поинтересоваться происходящим, но быстро поняла что это были нищие. Они спали крепко прижавшись друг к другу, в оборванной грязной одежде. Между взрослыми спали дети, в таких же обносках. Худые и бледные будто тени, тех веселых и озорных детишек, которых мне доводилось встретить не так давно в столице Гетенбурга. Это было настолько сильное различие, что возникло стойкое понимание глубокой пропасти, меж этими, лишь не давно начавшими жить людьми.

Они настолько низкого сословия, что вынуждены были, селиться рядом с опасными существами. Их было жаль, ведь возможно именно здесь, под боком злобного духа, они нашли пристанище и могут существовать, хотя бы с крышей над головой. Задумавшись, а стоит ли расправляться с духом, я быстро выкинула дурацкие мысли. Сколько жизней было загублено уже этим призраком и сколько будет еще. Нет, может сейчас он не трогает их, но однажды войдя в фазу полного безумия, он уже не будет убивать изменников, он убьют любого живого.

Вспомнив об увиденном перед входом, я уже более уверено продолжила путь, оставляя нищих в амбаре. Судя по обустройству, они там провели достаточно времени, и если дух их пока не трогал значит, не тронет и сегодня. С этими мыслями я вошла во вторые ворота и оказалась на главном плацу.

Взглянув вверх цитадели, на одной из башен виднелся силуэт пронзенный остриём, висящий раскинув руки на пике, его лицо было устремлено вверх. Похоже он появился здесь не так давно и вороны кружившие над телом, время от времени клевали останки. Судя по всему бедняга выпал прямо из того окна, пытаясь сбежать от мстительного духа. Оглядев сооружение со всех сторон, я пришла к выводу, что открытого прохода нет, а значит где-то была иная лазейка внутрь. Нищие заперли любые входы и выходы в это здание. Думаю они пытались мнимо отгородиться от него, столь глупым способом или просто для того, чтобы дети не лезли внутрь.

Походив еще не много во круг я так и не нашла входа, а попытавшись открыть хоть одну дверь или окно было ощущение, что их намертво приварили. Почесав затылок, единственной мыслью было вернуться к тем нищим и узнать о входе, где-то точно должна была быть лазейка. В цитадели всегда делали выходы или.. Замерев от очевидности мысли, я быстро покрутилась и увидела поодаль от себя колодец. При штурме, если враг все же смог прорваться в стены крепости, последним оплотом была цитадель, и в ней оставшиеся войны и мирные люди могли прятаться неделями, но это было не возможно сделать без воды. А значит если есть колодец то там должен быть и тоннель ведущий прямиком в здание. Нет конечно вода поступала не из самого колодца, иначе враг бы просто перетравил всех. Как раз таки наоборот вода всегда шла из грунтовых вод от цитадели в колодец, а от туда дальше, вниз и иногда ей же наполняли рвы, если таковые имелись во круг крепости. А значит если проход цел и воды не так много, мне удастся проникнуть туда именно так. Возвращаться и будить тех людей, от слова совсем не хотелось, я понимала во что может вылиться мое желание уберечь их от злого духа. Поэтому взяв камень, я бросила вниз начав считать, послышался чуть тихий глухой стук, если бы не магически улучшенный слух, я бы и не услышала. Колодец был пуст, значит либо проход завален и мне все же придется пообщаться с местным населением, либо же вода просто покинула это место. Сильного выбора не было, а потому достав веревку я намертво привязала ее узлом двойной восьмерки.

Скинув второй конец в колодец, я подняла глаза к одной из башен. На ум пришли слова наставницы “Иногда, чтобы подняться в самый верх, стоит спуститься ниже”, кто бы сказал раньше, что эти ее советы так пригодиться в жизни. Резко выдохнув и посмотрев вниз, где будто бы раскрывая свои объятья, ко мне взывала сама тьма, я начала спуск. Оказавшись на чуть сыром и илистом дне, поняла что интуиция не подвела, прямо вёл небольшой узкий ход, через который когда-то текла вода. Опустившись на корточки и собираясь полсти по тоннелю на меня сверху что-то свалилось. От неожиданности я под прыгнула и схватив это подняла к глазам, готовая атаковать и только после, до моего сознания долетел тихий мерзкий хохот и эхом раздающийся по дну колодца голос: – я жду тебя, Тёмная, иди ко мне!

В моих руках оказалась порванная веревка, а прямо надо мной вверху колодца измывался призрак. Похоже он с самого начала следил за мной и загнал в ловушку. Теперь действительно был только один путь, в конце которого меня будет поджидать он.

– Пусть тебя сожрет огненная саламандра! – от злости выкрикнула я, но в ответ была тишина.

Тоннель был тесным и сырым, двигаться по нему было настоящей пыткой, руки и колени скользили и чавкали в иле, а на лицо, нет – нет да спадали волосы, лезли в глаза и оставляли грязные следы на нем. В конец обозленная, покрытая с ног до головы грязью и в сырой одежде, я вывалилась из тоннеля. Переводя дыхание, я уже без зазрения совести лежала на сыром песке и смотрела в темный каменный потолок, с которого свисали паутины пыли и каких-то водорослей. Окончательно придя в себя и поднявшись на ноги, я быстро нашла лестницу ведущую наверх. Не теряя времени, поднялась на следующий этаж, предо мной предстала ужасная картина. На одной из стен висел скелет в доспехах, он был прикован по середине стены. Все тело было оплетено плющом будто тот в прямом смысле погладил его, оставляя в назидание другим, лишь лицо некогда искаженное болью, в крике и руки тянущиеся к кому-то стоящего на моем месте, остались не тронуты. Прислушавшись, я не нашла следов энергии, а значит все давно растворилось в пространстве и возможно, что его душа тоже, растворилась в нем.

Пройдя немного дальше по коридору, я обнаружила ещё одну лестницу, ведущую выше. Только собралась подняться по ступеням, как земля под ногами вдруг задрожала и начала уходить из-под ног. Лишь тогда в полной темноте заметила притаившийся магический дикий плющ. Теперь поняла причину смерти того мужчины: смертоносное растение погубило его, а теперь выбрало своей мишенью меня. Едва мысль успела оформиться в моей голове, как лианы растения бросились ко мне, стремясь сомкнуться вокруг тела. К счастью, я вовремя увернулась, и Душегуб лишь слегка задел плечо, оставив багровый след на разорванном рукаве белой рубахи.

Чертыхаясь, выпустила в чудовище струю зелёного пламени. Растение издало крик, похожий на металлический скрежет, испытывая боль. Не давая противнику передышки, призывала огненный клинок и отсекла ползущие лианы. Затем снова обрушила огонь туда, где на стене висел скелет в доспехе. Монстр ответил новым, гораздо более громким воплем.

Нечего расслабляться и терять бдительность. Разбежавшись ухватилась за ближайшую лиану, позволив ей обмотать свою ногу. Подтянулась руками к бутону, спрятанному за обломками брони. Но растение решило иначе: резко рвануло меня вниз, заставляя пальцы скользнуть по гладкой поверхности. Я падала, успев сгруппироваться, однако оно не дало мне даже секунды передышки, подбросив моё тело обратно в воздух, и направляя прямо в раскрывшуюся пасть монстра.

Что ж в моей жизни бывали моменты, когда приходилось прыгать в рот того или иного монстра, оказываться в их желудках заживо проглоченными, даже однажды побывала в пасти дракона, конечно если бы не ранее проглоченный им рыцарь, чей кинжал застрял у него в небе, мне бы так и не довелось узнать строение полости рта чешуйчатого. Но чтобы меня сожрала какая то ромашка переросток, это было выше моей гордости, а потому в последний момент, от злости за испытанные мучения в тоннеле и подмоченную репутацию, пусть свидетелями оной стали лишь эти холодные мертвые стены, я от души шарахнула рвотным проклятием в пасть гадины.

Не ожидавший такой подлянки Душегуб, резко отпустил меня, и я вновь упала на землю, кубарем откатываясь от него. Тот же замер на мгновение пытаясь понять происходящее и мне хватило этого, чтобы вихрем взметнуться вверх по лестнице и не стать свидетелем того, что сейчас польется из пасти той мухоловки.

Оказавшись на следующем этаже, передо мной открылся необычайный вид. В центре был размещен сад над открытым небом, окружённый аркадой, разрушенные и разбитые статуи Великих богов окружали это место. Некогда ухоженные плодоносящие деревья были полностью оплетены сорняками. Трава была выше обычного человека, мощеные камнем дорожки, покрывала грязь и песок, оставляя лишь смутное представление того, насколько это место было прекрасно и сколько жизни царило в нем.

Пройдя вдоль сада, я увидела несколько проходов, но заметив в одном из коридоров свет, решила что он приведет к той самой бойнице, где якобы обитает призрак.

Оказавшись внутри, я выглянула наружу, это действительно оказалось то самое окно, про которое говорил дух. Только призрака здесь и в помине не было. В помещении ярко озаряя его, горел факел, судя по пламени, огонь был зажжен магическим путем. Подойдя ближе и подняв его с пола, я взмахом руки хотела потушить огонь, но пламя не поддалось, нахмурившись я вновь попыталась погасить его, но вновь меня ждала не удача. Поставив тот в подставку и взглянув на него под другим углом, ничего особенного я не обнаружила. Решив, что можно и так оставить, направилась обратно в сад, откуда зашла в уже другой коридор и по лестнице поднялась выше.

Не став останавливаться на других этажах, я дошла до жилых комнат и начала исследовать их. Призрак, будто затаившись не показывался, что заставляло чувствовать напряжение. Не смотря на начало своего пути по крепости и хищного цветочка в подвале, здесь не было ни одного скелета или намека на проклятое место. Наоборот, здесь было уютно и если навести порядок, то даже можно сказать, что это место просто уснуло в ожидании новых жильцов. Исследуя комнату за комнатой, я осторожно продвигалась вперед, как вдруг в одной из стандартных солдатских жилищ на столе обнаружился чей-то дневник, судя по подчерку его вёл мужчина в годах. Открыв на первой попавшейся странице я пробежалась по той взглядом:

“Семнадцатый день осады. Припасы на исходе, но вода и плоды в саду дают нам преимущество. Где помощь?“

Четко выверенными движениями были выведена слова, судя по всему этот дневник вёл решительный мужчина с военной выправкой, привыкший скорее командовать, чем подчиняться.

“День двадцать второй, ночью была атака. Несколько десятков врагов попытались пробраться через южный вход. К счастью, наши лучники оказались на высоте. Потерь среди рыцарей почти нет, но я потерял друга – сержанта Зальмьера. Стрела угадила прямо в сердце… Надеюсь, подкрепление придет раньше, чем Абранты снова нападут.”

– Абранты? – это не вероятно. Я глазам не хотела верить. Пролистав на самую первую страницу, я увидела надпись, которую изначально решила пропустить: “Личный дневник, лейтенанта Роджера Орена Гранда, верноподданного Его Величества Эдвина Шерона”. Испустив протяжный вздох, картинка в голове медленно, но верно начала складываться и то что было в моих руках, было настоящим сокровищем. Перелистнув страницы дневника дальше, я обнаружила небольшую карточку с изображением семьи: мужчина среднего возраста с едва заметной проседью стоял слегка позади стула, уверенно глядя вперёд с прямой осанкой. Его ясные голубые глаза излучали решительность и внутреннюю силу, но также в них светилась тихая радость. Одну руку он держал за спиной, а вторую положил на плечо стоящей рядом женщины. На нём была парадная военная форма с орденом Королевского образца, которым ранее награждали за выдающиеся достижения. Женщину, расположившуюся на стуле, отличала приятная внешность: иссиня черные волосы и светлые карие глаза, почти янтарного оттенка. Её возраст соответствовал возрасту мужчины, а аккуратная причёска, уложенная волосок к волоску, подчёркивала её благородное происхождение. На ней было простое, но изящное платье без излишних украшений, дополненное золотыми серёжками и небольшой цепочкой с кулоном. Присмотревшись внимательнее, я заметила, что этот кулон казался мне странно знакомым. Отложив изучение подвески, мой взгляд переместился на девочку, уютно устроившуюся на коленях женщины. Девочке ещё не исполнилось и пяти лет. У неё были очаровательные румяные щёчки, трогательно доверчивый взгляд больших голубых глаз, унаследованных от отца, и зачёсанные в забавные хвостики густые чёрные волосы, унаследованные от своей матери. Этот семейный портрет поражал своим очарованием и искренностью чувств, передавал образ идеальной пары, вызывая чувство лёгкой зависти. Вернув карточку на прежнее место, я ненадолго задумавшись, аккуратно закрыла дневник и вернула его на стол.

– Теперь понятно, как эта крепость, стала частью Гетенбурга, – изначально сооружения “Светлой горы” были частью территории Аэдора, они создали их из солнечного камня, который добывался в Ледяных горах и стал материалом для постройки, и мало кто обладает знаниями, о том как этот камень добыть.

Все так же не отходя от дневника, я смотрела куда-то вдаль, продолжая размышлять об истории этих стен. Интуиция подсказывала забрать дневник и прочитать, будто в нем были сокрыты страшные секреты. Протянув руку вновь к дневнику, я одернула ее, пытаясь понять, желаю ли получить ответы. Возможно, я бы продолжала бороться с собой и дальше, если бы не шорох за моей спиной и тихий, обезумевший голос, произносивший: – Вот мы и встретились, Темная.

Развернувшись мгновенно, я приготовилась защищаться, но замерла, встретившись взглядом с привидением женщины с той самой карточки. Заклинание оставалось в руке, пока мой взгляд метался между призраком и дневником.

– Это… ты! – еле слышно прошептала я, поражённая встречей. Ее тёмная аура буквально подавляла, желание мести витало вокруг неё, однако она оставалась неподвижна.

Облетев меня и встав так, что стол оказался аккурат между нами. Она нежно провела пальцами по обложке дневника, и тихо сказала:

– О, мои любимые… – слёзы покатились по её бледному лицу. Через мгновение взгляд изменился, став чёрным и жестоким:

– Почему вы забрали их у меня?! – набрасываясь с криком, она попыталась схватить меня.

Готовая к атаке, я выпустила заклятие, которое, попав в нее, отбросило призрака назад. Воспользовавшись возможностью и схватив дневник, я бросилась бежать по коридору вниз.

– Ядрена кочерыжка! – выругалась я на ходу.

Оказавшись на первом этаже, в саду, мне удалось спрятаться за одной из статуй. Пока я не разберусь, что именно удерживает ее здесь, избавиться от нее никак не получится, да и сама она вряд ли расскажет об этом. Я быстро начала листать дневник, строчки мелькали перед глазами: “Сегодня весь день прошел в ожидании атаки…

…Стрелы сыпятся градом, многие ранены. Солдаты держатся молодцом, но видно, что силы на исходе. Во сне я вижу лицо моей жены и дочери. Интересно, доживу ли я до утра?…

…Продовольствие почти закончилось. Голод заставляет некоторых думать о сдаче, но сдаваться нельзя. Если мы падём, враги смогут продвинуться дальше вглубь наших земель. Наше дело – задержать их как можно дольше. Может быть, завтра прибудет помощь?…

…Они атаковали утром. Волны солдат хлынули на стены. Мы отбивались, сколько могли, но сил оставалось всё меньше. Я увидел приближение огромного тарана. Через полчаса восточные двери рухнули, они ворвались внутрь цитадели…

…Подкрепление так и не пришло. Прощайте мои любимые, вы на всегда в моем сердце… “

Прочитав, последние строки дневника мое тело прошибла дрожь. Описание здесь было ужасно, как и мысль что враг все же победил. Но больше меня беспокоило, что в дневнике не было почти ни слова о его жене. Он писал, что видел их во сне, он прощался с ними. Но что стало после? Неужели девочка, как и отец погибла? Что тогда, с той женщиной? Пытаясь припомнить имя из дневника: – Нариса! Её звали Нариса, – тихим шепотом произнесла я, откидываясь спиной на холодную шершавую стену. Легче дело не становилось.

Когда солнечные лучи коснулись верхушки цитадели, я проходила мимо тех самых восточных ворот, что не когда оказались разрушены противником и стали концом последнего боя меж Абрантами и Аэдорцами. Двери были крепко заперты на деревянный засов, открыть в одиночку не представлялось возможным, но на то я и маг, чтобы простым заклинанием сдвинуть эту бандуру. Оказавшись с другой стороны крепости и освободившись от стен цитадели, передо мной предстал погост. Было похоже, что он давно не использовался, вероятно, с той самой битвы. Пройдя меж могил, я заметила, что большинство были безымянными, но на некоторых еще виднелись остатки имен и даты их жизни. По средине этого небольшого погоста стояла стела с высеченными именами. Похоже, потомки решили сохранить эту историю и не давать ее забыть тем, кто служил здесь. Имена, судя по всему, были обеих сторон, а значит и их прах был развеян на эту землю воедино, что несколько смущало и не могло не вызвать вопросов.

Пройдя в конец погоста, под раскинувшимся вековым дубом, я заметила три могилы. Две из них были обычного размера, а по средине была расположена плита немного меньше. Имена на них были стерты временем, оставив лишь смутное представление о том, кому они могли принадлежать. Что-то подсказывало: разгадка ближе, чем кажется.

Присмотревшись внимательнее, я заметила следы на одной из могил: она казалась не ровной и словно не давно раскопанной. Вырвав траву и протерев камень от грязи и пыли, я вынула лист пергамента и грифель. Приложив лист к камню я начала заштриховывать его, на бумаге отпечатались буквы. Солнце, что так вовремя выглянуло из-за стен сооружения осветило лист, на котором были еле различимые буквы "… Гер… Ор… нда… уж и .... ец", все еще сомневаясь, я проделала тоже самое со второй могилой, на ней отразилось " ..Г..иня… иса.. де Гр… любящ… ать…" совместив имеющуюся информацию, выводы сделаные ранее подтвердились. Могилы принадлежали семье Гранд, герцогу и герцогине, а средняя была их дочери.

– Бездна, и что теперь? – мысли скакали с одного на другое, одни вопросы, ноль ответов. Найденные могилы, не давали ответов на самый важный вопрос: Почему она пробудилась именно сейчас? Взглянув на могилу лейтенанта оценивающим взглядом, я решила, что пора бы пообщаться с герцогиней. Хочет она или нет, но ответы я получу.

Дождавшись, когда земля подсохнет, после ночного дождя, а солнце вновь спрячется за облаками, я начертила пентакль и выстроив защитный барьер на могиле женщины, начала призыв. Можно было бы и найти ее так, но судя по нашей единственной встрече, стоять и ждать пока я помещу ее в ловушку, герцогиня не станет.

– Invoco vos spiritum, qui non potuerunt invenire pacem. Te invoco, spiritum excitatum a somno. Veni ad me, et pugna! – ветер усилился, в мгновение, стоило первым строчкам призыва сорваться с моих губ. Тучи, набрав новую силу, начали лить свои холодные слезы. Насквозь сырая, я стояла, продолжая читать призыв.

"Нельзя отвлекаться, иначе заклинание не сработает", промелькнула мысль. Закончив последние строки, и сделав два паса руками, свечи вспыхнули, ярким зеленым светом. Дух был пойман.

Она появилась медленно, пытаясь всеми силами сопротивляться моей магии, но сила некроманта жестока к мертвым, да и к живым не меньше. Ее лицо кривилось от боли, но она продолжала пытаться вырваться. Окончательно ослабнув в ловушке, женщина с тяжестью упала на колени, замерев словно каменное изваяние. Если бы не ее призрачная оболочка, через которую, как через призму, были видны размытые силуэты травы и кирпичной кладки, можно было бы решить, что это памятник, вознесенный в память, о некогда любящей жене и матери.

Я так же как и она была не подвижна, ветер с дождем, не переставая хлестали мое лицо и тело, не оставляя возможности укрыться от их гнева. Прошло минут десять, прежде чем разъяренная природа отступила, и оставила меня и герцогиню наедине, но не позволяя солнцу увидеть, царившее беззаконие на живой земле. В мертвой тишине, лишь мое дыхание и стук сердца были ориентирами, что я здесь, а не за гранью. Герцогиня же, стоило последней капле упасть на землю, медленно и грациозно, будто не она, а я являюсь ее заложницей, встала с колен и царственно сложив руки на груди высоко подняла подбородок и надменно произнесла: – темные, – будто плевок, – вы вечно забываете свое место. Ты не смеешь призывать меня как какую-то безродную шавку! – переходя на крик, закончила разъяренная женщина. Заломив бровь и встав в позу ее отражения, я столь же надменно произнесла: – Вы светлые, вечно забываете, как бежали к нам и падали на колени, прося о помощи. Ты обычный злобный призрак, нежели шавка, ту я хотя бы удостоила куском заплесневелого хлеба, – холодно бросила я, в лицо этой обезумевшей. Нариса же, услышав мои слова, с новой силой налетела на барьер, но чары держали крепко. Испустив протяжный стон, она вновь начала падать на землю, но из упрямства и гордости не позволила себе этого. Злобно смотря на меня из под опущенных ресниц, женщина следила за каждым мои вздохом, но я знала – она ищет слабые места. Покачав головой я медленно подняла руки: – Я тебе не враг, Нариса. Я пришла, чтобы помочь, – возможно мои слова прозвучали глупо для нее, но я правда не хотела вредить ей. Лишь отправить за грань, на вечный покой. Резкий безумный смех пронесся над погостом.

– Ты? Как ты, можешь мне помочь? – злобно выкрикнула она, резко оборвав свой смех, – Как ты смеешь предполагать, что я приму помощь от тебя? Ты мерзкое проклятое создание, что даже смерть не стала пачкать об тебя руки, – продолжала кричать Нариса, но я же закаленная извечными тычками, пинками и бросаемыми в спину проклятиями, молча наблюдала за ней.

Со светлыми всегда так, кто-то относится к тебе спокойно, кто-то делает вид что тебя не существует, а кто-то желает избавить мир от нечисти вроде меня. Одно время даже паладины охотились на некромантов, хотя нас и так единицы, что получили второй шанс, но эти убийцы монстров, все равно умудрились истребить около ста тысяч "некромантов" и "ведьм", будто их зачислили в ряды инквизиции. Благо в мое время подобную практику прекратили, предпочтя ограничиться косым взглядом или натянутой улыбкой. Кто знает когда в вашем доме умерший родственник не захочет уходить за грань или какой сосед нашепчет проклятий. Размышляла об этом пока герцогиня плевалась желчью. Выдохшись, она показательно отвернулась, встав полубоком, что вызвало усмешку на моих губах.

– Как прикажете герцогиня, – так же показательно поклонилась ей и задумчиво протянула, – значит встретиться с семьей вы не желаете, придется развеять вас, – чуть постукивая указательным пальцем по губам я внимательно следила за ее реакцией, которая не заставила себя ждать. Спина герцогини от моих слов напряглась, она медленно на ватных ногах обернулась ко мне, став еще белее. В ее взгляде было все: ненависть, недоверие, надежда и тихая мольба. Она желала, желала покоя и встречи с семьей, но не могла получить ничего из этого.

– Как? – едва слышно произнесла она, утратив прежнюю злость, но все еще не доверяя мне.

– Вы должны рассказать, – твердо произнесла я, на что женщина вопросительно взглянула на меня, – вы должны рассказать все, что произошло с вами, как вы оказались здесь, как умерли и что пробудило вас, – как взмах клинка, безапелляционно произносила я, и каждое слово будто клинок пронзили воздух. Женщина зависла в воздухе. Было видно, она размышляла над моими словами.

– Нет, – прозвучал тихий ответ, – я покажу тебе, – не вопрос, утверждение. Поморщившись от ее слов, ведь мне предстояло погрузиться в омут призрачных воспоминаний, кивнула. Я понимала другого пути не будет, а потому глубоко вдохнув несколько раз, я снова кивнула ей, и почувствовала энергию, тянущуюся ко мне, не такую злую и враждебную, что призрак источал ранее.

Передо мной резко начали мелькать картинки: детство, юность, вот герцогине шестнадцать, еще невинная полная радужных надежд, она встретила герцога Гранда, еще молодого рыцаря витающего в облаках. Их свадьба и попытки зачать ребенка. Тускнеющий взгляд, соры и крики. Его отъезд на войну и счастливое возвращение. Радостное известие о беременности герцогини. Рождение долгожданной дочери. Дом наполненный счастьем и любовью. Отъезд мужа на границу, в крепость Лихтенглиммберг. Бессонные ночи и переживания. Письмо.. Известие о смерти. Слезы горечи и серая тень, от некогда сияющей женщины.

В тот день было пасмурно, она держала дочь на руках, неотрывно смотря на могилу мужа. Его похоронили как и всех остальных воинов высокого ранга, отдельно от стелы. Могила герцога располагалась под развесистым дубом. Война закончилась мирным договором, но легче от этого не стало никому. Она смотрела на свежезакопанную могилу супруга, не имея представления что делать дальше. Единственный кормилец погиб, не оставив своей жене и маленькой дочери ни медяка. Девочка, которой в этом году исполнилось уже пять, смотрела на маму не понимая, на сколько скверные мысли витали в голове той. Сзади подошел мужчина и осторожно положил руку на плечо женщины. Его лицо и весь его вид вызывали отвращение. Склизкий взгляд, с интересом смотревший на девочку и мерзкая холодная улыбка, заставляли желать отступить, от этого мужчины. Женщина же лишь слегка повернула голову в его сторону, не отрывая взгляда от могилы.

– Нариса, – его мерзкий голос, вызывал приступ тошноты, – ты всегда можешь рассчитывать на меня, ты ведь знаешь, – призывно и чуть наклоняясь вперед, что послышалась вонь из его рта, сказал он. Женщина сделала резкий шаг в сторону от мужчины и повернулась гордо задрав подбородок.

– Благодарю за твою доброту, Эрвин, но мы с Дэей как-нибудь справимся, – достоинством произнесла она и направилась прочь, из этого проклятого места. Видение начало меняться. Теперь я оказалась в спальне. Герцогиня сидела на стуле у кровати дочери, которой на вид уже было около десяти, не смотря на ночную тишину, со стороны женщины раздавались тихие всхлипы, она гладила по голове бледную как смерть девочку. Под глазами малышки были огромные круги, вены выступали из под кожи, а сама девочка словно в бреду ворочалась, кажется у нее была горячка. Не успела я подойти ближе, чтобы понять чем именно она больна, как видение сменилось вновь, являя одетую в белое, женщину, все у того же дуба. В этот раз она уже не стояла, а лежала на могиле своей дочери, роняя горькие безмолвные слезы, прямо на свежевскопанную землю. Еще миг и тело женщины обмякло, оставляя мир живых. Из-за стелы вышел тот мерзкий мужик и подойдя к женщине, тихим скрипящим голосом произнес: – Ты виновата в их смерти, только ты! Последнее видение жизни Нарисы истаяло, являя беспросветную тьму.

А после послышался мерзкий смех каких-то мужчин и голос будто через вату: – Ну ты, долго копаться будешь?

– Тут пусто, чертовы бедняки! Все обобрали!

– Хватит, пашли отседога.

– Щааа – протянул один из мародеров. Наконец начала появляться картинка, являя собой троих мужиков в поношенной одежде, у каждого были мешки с различными вещами, от обычной одежды, до золотых украшений. Один из них рылся в могиле лейтенанта и выудил оттуда ту самую цепочку, что я видела на семейной карточке. Хмыкнул и продемонстрировал ту товарищам.

– И ты ради этой херни, столько копался?

– Ну ты и идиот… – хором протянули двое товарищей, после чего развернулись и направились в обратный путь. Мужик же харкнув в оставшуюся от рытья яму и хорошенько просморкавшись, сунул подвеску в карман. Поднявшись он потянулся и напоследок решил спустить штаны, помочившись на оставшиеся могилы. Поморщившись от столь мерзкого зрелища, я ощущала огромное желание свернуть, если не этим тварям, то конкретно одну из них шею. Стоило мысли промелькнуть, как мародер резко вскрикнул, и рванул со спущенными штанами прямиком в цитадель. Присмотревшись за дуб, я увидела разъяренный дух Нарисы. Все встало на свои места. Проследив за полетом призрака, я услышала два поочередных крика ужаса, пахнуло смертью.

Вынырнув из воспоминаний я посмотрела на герцогиню. Та же молча взирала на меня. Покачав головой, я зажала переносицу, обдумывая еще раз все увиденное. Было ясно одно, Нариса мстила за нарушение покоя, она убила тех двоих за осквернения могил, но как теперь успокоить ее и отправить обратно на покой?

– Тот третий, что взял кулон, он жив? – задала я самый главный вопрос. Нариса не хотя кивнула. Это усложняло дело. Прикинув как быть, я взглянула в уже вновь заходящее солнце. Сутки, в этом месте я провела уже сутки, но закончить еще не могла. Посмотрев на герцогиню, взмахом руки, убрала сдерживающее заклинание. Смысла удерживать призрака не было, да и угрозы от нее я больше не испытывала. Возможно это было глупо, но что-то подсказывало, она не станет нападать на меня. Нариса благодарно кивнула и вылетев из пентакля внимательно посмотрела на меня.

– Ты другая, – не спросила, а утверждала она. Я же отмахнулась от ее слов.

Конечно любой другой некромант на моем месте уже бы давно развеял ее дух и отправился восвояси, но я не могла так поступить. Что-то внутри желало докопаться до сути. Может это было связано с моим прошлым, а может и с моим опытом, точного ответа, я не знала.

– Тут уже были некроманты? – вновь задала вопрос призраку и получив утвердительный кивок, нахмурилась, – Ты убила их? – новый кивок. Минус еще один вопрос. Почесав затылок, вспомнила наставника Бальера: "Ты можешь спасать сколько угодно и кого угодно, но правила непреложны! Если призрак убил одного из нас, он должен заплатить!"

– К черту Бальера, его здесь нет – громко и зло произнесла я. Нариса с любопытством взглянула в мои глаза.

– О ком ты говоришь? – я опять отмахнулась от ее вопроса и внимательно осмотрела дуб с надгробьями.

– Ты желаешь остаться здесь? Или хочешь чтобы я перенесла вас – деловым тоном уточнила я. Женщина задумалась.

– От нас уже ничего не осталось, только дуб, хранит память наших смертей и моих слез, – горько произнесла она. "Значит дуб," промелькнуло в голове.

– Тот кулон был тебе дорог? Он многое значит для тебя? – решила уточнить и эти вопросы, – женщина вновь ответила кивком, от чего я нахмурилась, – Задача усложняется.

Хотела было поторговаться за упокой герцогини, как та с тоской в голосе произнесла: – Тот расхититель, когда он сверкая пятками убегал, оставляя на смерть товарищей, обронил кулон, я не могу его взять, но могу показать где он, – толи она была опечалена невозможностью вернуть кулон на место, толи упущенным мародером, уточнять я не рискнула. Кивнув, чтобы она показала дорогу, мы отправились обратно в цитадель. Пройдя по первому этажу и поднявшись выше, мы пересекли небольшой мост над садом и оказались у западного входа. Спустившись вниз, прошли еще пару коридоров. Судя по всему, она вела меня тем же путем, которым бежал этот мерзавец. Оказавшись на третьем этаже, я увидела разбитое окно. Скептически посмотрев на герцогиню, она кивнула подтверждая мои догадки. Подойдя к самому краю и взглянув вниз, я присвистнула.

– Если он и выжил, далеко не ушел, – Нариса пожала плечами, ей за пределы крепости не выйти и знать наверняка она не могла. Вновь посмотрев вниз, я и намека на кулон не обнаружила, повернувшись к женщине решила уточнить: – А что на счет кулона? – та подлетев к краю, указала на торчавший из стены выступ, между третьим и вторым этажом. Присмотревшись внимательнее я выругалась: – Хренова бездна.

Кулон висел на выступе, но добраться что со второго, что с третьего этажа возможности не представлялось. Произнеся заклинание левитации, вещь не поддалась.

– Он что магический?! – скорее восклицала, чем спрашивала я. На что получила ответ: – Этот кулон, мой муж подарил мне во время беременности, сказав что тот будет оберегать нас. Мне стоило сразу отдать его дочери, – грустно протянула герцогиня. Я же с тоской посмотрела вниз, и представив как красиво размозжу голову о каменные плиты, прикинула откуда лучше будет начать спасательную миссию. За размышлениями стемнело окончательно, лишь бледная и красная Луна, помимо злосчастного духа герцогини, были свидетелями моего безумства. Встряхнув руки, я медленно нащупала выступ в каменной кладке, и начала спуск вниз. Ветер на такой высоте был сильный, забирая все то, что я думала: о чертовом лесном духе, о герцогине и собственной персоне. Так вспоминая всевозможные проклятия я добралась до выступа, и стоило моей руке коснуться кулона, как одна нога соскользнула с камня. Я полетела вниз, крепко держа кулон в руке. В ожидании боли и конца я провела с закрытыми глазами около минуты, но поняв что столь долгий срок лететь не могу, решила что уже мертва. "Хотя бы в этот раз не больно", промелькнула мысль. Открыв глаза я обомлела, мое тело буквально парило в паре сантиметров над землей, а рядом стояла довольная Нариса: – Еще работает, – только и хмыкнула она. Я же сдержав рвущиеся наружу ругательства, встала на ноги и одернув задравшуюся во время падения рубашку, холодно бросила: – И на этом спасибо, – развернувшись на пятках я пошла в сторону погоста, не смотря в сторону герцогини.

Оказавшись возле могил, я подготовилась к ритуалу. Стоило пробить полночь, как вознеся руки к небу, я нарочито медленно, напеваючи начала читать заклинание упокоения. Стоило последним строчкам слететь с губ как я открыла глаза, но герцогиня все так же смотрела на меня.

– Не получилось? – — только и спросила та. Я же нахмурив брови, вновь начала читать заклинание, но ни на третий, ни на пятый раз у меня не вышло. Выдохнув, я села прямо на землю, сил больше не было. Я что-то упускала, что-то важное. Либо Нариса не была со мной честна и утаила какие-то воспоминания. Посмотрев на женщину, она все так же с надеждой наблюдала за мной.

– Почему я все еще здесь? – тихо будто нашкодивший котенок произнесла она. Я же подняв бровь, резко встала и внимательно посмотрела на нее.

– Что ты скрываешь? – холодно и чуть угрожающе спросила я. Женщина спрятала взгляд. Подойдя ближе к ней, я вскинула руки, заставляя пентакль вспыхнуть снова. Герцогиня, оказавшись в ловушке, громко завопила и начала метаться, причиняя себе боль. Прошло больше получаса, прежде чем вконец отчаявшаяся женщина упала на колени, и в слезах громко закричала: – Я не хотела этого, я не знала, я бы никогда не позволила ему этого, – словно гром среди ясного неба, звучали ее жестокие слова и проклятия в адрес Эрвина. Из ее слов следовало, не выдержав тяжести бытовой нужды, находясь на грани голода и изъятия банком всего имущества, герцогиня дала согласие на брак с этим мерзким типом. С этого момента она не нуждалась ни в чем, а он получил ее титул и дела быстро пошли в гору. Их семья переехала в столицу Аэдора, и там она забыв о подрастающей дочери, полностью посвятила себя придворной жизни. Однажды она вернулась домой, но заметила странную тишину. Поднявшись наверх в комнате дочери она обнаружила Эдвина, тот лежал на полу без сознания, а в углу сжавшись в комок была ее дочь. Бросившись к ней, она схватила ее и вместе они бежали из столицы.Через некоторое время, ее дочь начали мучить недомогания и позвав целителя, они узнали страшную тайну. Девочка была беременна от этого мерзопакостного гада. Дэя, от такой новости, окончательно лишилась рассудка и заболела, после чего произошел выкидыш и она потеряв много крови умерла на руках матери.

Выслушав душеизлияние этой женщины, мне нечего было сказать, но и жалеть ее я не могла. Взглянув на дуб, было ясно одно, чтобы отправить ее за грань придется призывать самого жнеца. Только в его силах забрать грешную душу, которая не простила сама себя. Очистив землю от старых заклинаний, я начала чертить призывной круг. Герцогиню я больше не выпускала из силков, доверия ей не было, да и со жнецом она навряд ли добровольно пойдет. Вот явится пусть сам разбирается. Возведя круг из некромантского пламени, я достала кинжал и сделав надрез на руке повернула вниз ладонью, чтобы кровь орошила пламя.

– Te invocamus te adoramus te laudamus o beata trinitas Te invocamus te adoramus te laudamus o beata trinitas Ostende faciem tuam ad nos. Veniet enim dies iniusti, quem prospicit deus. Ego sum ille cui libertatem dedisti, ut messem messem tuam.

На последнем слове, я ощутила как время буквально замерло, ветер стих, а ночь стала еще темней. Открыв глаза передо мной стояла Она. В длинном плаще, из под которого виднелось серебряное платье, сплетенное светом самых далеких звезд. Волосы серебрились, будто жидкий метал, а пепельный взгляд внимательно излучавший вселенскую тоску внимательно смотрел на меня. Эта была Она – Смерть.

Склонив голову в приветственном поклоне, я несколько смущенно произнесла: – Не ожидала, что на мой призыв откликнитесь Вы.

Я не спешила поднимать голову, пока моего плеча не коснулась мягкая рука Мараны.

– Редко, слишком редко ты просишь о помощи, – будто ворча произнесла она, – а если уж и решилась значит иного выхода действительно нет, – уже более задумчиво проговорила Смерть, рассматривая призрак герцогини. Та даже не смела поднимать взгляда и старалась слиться с воздухом. Почувствовав это, Марана хмыкнула, и взмахнув рукой убрала мои чары. Я хотела было возмутиться, но резко оборвала себя, вспоминая кто передо мной. Подняв герцогиню за подбородок Смерть заставила ту смотреть прямо в ее глаза. Марана не любила тех, кто пытался спрятать от нее взгляд. Герцогиня не сопротивлялась, смотрела прямо с отчаянием и пониманием, что теперь это точно конец. Смерть же, не сказав ни слова, но прочитав всю историю во взгляде женщины. Кивнула своим мыслям и достала косу, откуда-то из-за спины. Увидев это, женщина отчаянно взвыла, и пав на колени, схватила Смерть за плащ.

– Прощу, Великая, – взмолился призрак, – прошу не забирай, дай лишь хоть на миг увидеть мужа и дочь, – рыдала и умоляла та, но смерть была не приклона. Один взмах и лезвие косы взметнувшееся в воздухе, рассекло душу Нарисы. Ее история закончилась, раз и на всегда.

Проходя по коридору в бойницу, где горел факел зажженный магическим пламенем, я задумчиво взглянула на него и хмыкнув схватила его. Вернувшись к дубу, я без зазрения совести бросила факел в него. Стоило пламени коснуться древесины, как дерево вспыхнуло.

Покидала я цитадель, когда дуб сгорел полностью, магическое пламя истратив свою силу на многовековой дуб, угасло, а остатки пепла от дерева ветер унес, как и историю герцогини мстившей за свои ошибки.

Выйдя на плац с восходом солнца, передо мной предстала разгневанная толпа нищих. Вооруженные палками и камнями, они свирепо взирали на меня.

– Проклятая тварь.. – первый камень полетел в мою сторону.

– Ведьма … грязная сука… темная дрянь.. – оскорбления, как и камни, не переставая летели в меня, но подходить они боялись. Воспользовавшись этим и подняв магический щит, я быстро проскочила с одной стороны и бросилась вниз к выходу из крепости. Толпа погналась за мной. Так мы и миновали Южные ворота, оказавшись под прицелом арбалетов, и готовых броситься в атаку Гетенбургских рыцарей, возглавлял которых, мой столичный знакомый, Лорд Теодеос Роян де Маутхен.

– Темных времен, госпожа Кас.