Кислород без Скафандра
Роман в четырех частях
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ПОСЛЕДНИЙ ГЛУБОКИЙ
Глава 1. Утро под колпаком
Итан Коул проснулся от вибрации счетчика.
Это был не звук — скорее ощущение, вживленное в подкорку за тридцать четыре года жизни под куполом. Тонкий зуммер на запястье, похожий на предсмертный писк комара, сообщал: уровень кислорода в крови упал до 92%. Организм требовал пополнения.
Не открывая глаз, Итан нашарил на прикроватной тумбочке маску. Пластик был холодным и скользким. Он натянул ремешки на затылок, прижал клапан к лицу и сделал глубокий вдох. Шипение. Металлический привкус. В легкие вошел «Живительный-7» — стандартная смесь для малообеспеченных слоев населения Сектора Бетта-9.
Счетчик пискнул еще раз, теперь удовлетворенно, и замолк. На голографическом циферблате высветились цифры: Остаток: 14 часов 23 минуты.
Итан сел на кровати. Квартира-отсек имела площадь восемь квадратных метров: койка, встроенный шкаф, биотуалет и душ, совмещенные в одной герметичной кабинке, и плита, работающая на синтезе водорода. Стены были покрыты тонким слоем мха — биофильтра, который хоть как-то очищал воздух от промышленных выбросов, просачивающихся из вентиляции.
Он посмотрел на экран погодного терминала, вмонтированного в стену. Там было одно единственное сообщение, не менявшееся уже сорок лет:
ЗА ПРЕДЕЛАМИ КУПОЛА:*Температура: -67°C*Атмосфера: непригодна (CO2 — 94%, O2 — 0.4%)*Ветер: 120 км/ч*Рекомендация: Выход строго запрещен. Любые попытки покинуть периметр караются немедленной остановкой подачи воздуха.
Итан усмехнулся. «Немедленной остановкой». Будто у кого-то был скафандр, чтобы просто попробовать выйти.
Он встал, подошел к зеркалу. На него смотрел человек с серой кожей — цвет «системных жителей», которые редко видят настоящий свет. Вместо солнца над Сектором Бетта-9 горели натриевые лампы дневного света, включавшиеся ровно на десять часов в сутки. Сейчас они как раз набирали яркость.
Из динамика раздался голос диспетчера «Аркоса»:
— *Доброе утро, жители Сектора Бетта-9. Сегодня двадцать седьмое число месяца Оксия. Напоминаем: с 10:00 до 12:00 в вашем секторе будет проводиться плановая депривация для тестирования аварийных систем. Просьба соблюдать спокойствие, использовать резервные баллоны. Корпорация «Аркос» желает вам легкого дыхания.*
Итан выключил звук. Депривация. Два часа без централизованной подачи воздуха. Если у тебя нет денег на резервный баллон, ты просто сидишь в маске и молишься, чтобы кислорода в старом фильтре хватило.
У Итана баллон был. Старенький, еще отцовский, заправленный вчера на черном рынке за половину недельного рациона. Он проверил вентиль — полный.
— Ну хоть что-то, — пробормотал он.
Глава 2. Спуск
Шахта «Глубинная-7» находилась в тридцати километрах от жилого сектора. Итан добирался на вахтовом поезде — герметичном составе, скользящем по магнитной подушке в туннеле, пробитом в скальной породе. В вагоне было тесно. Рабочие, такие же серые, как он, сидели молча. Никто не разговаривал — разговоры тратили кислород, а здесь, в поезде, воздух подавался централизованно, но по минимуму, ровно столько, чтобы не умереть.
Итан смотрел в окно. Вернее, в иллюминатор. Туннель мелькал серыми стенами, иногда попадались ответвления, уходящие в темноту, — старые штольни, заброшенные еще до его рождения. Где-то там, глубоко внизу, лежали пласты, насыщенные кислородом. Так говорили геологи «Аркоса».
Легенда корпорации гласила: в древности, до Катастрофы, кислород был везде. Он висел в воздухе, его никто не считал. А потом что-то случилось — то ли водоросли погибли, то ли магнитное поле сместилось, — и планета начала задыхаться. Люди построили купола и научились добывать кислород из земли, из камней, где он сохранился в связанном виде.
Правда, ходили слухи, что это не вся правда. Но слухами сыт не будешь.
Поезд затормозил. Створки разъехались, и Итан вышел на станции «Глубинная-7». Здесь воздух пах иначе — озоном, машинным маслом и чем-то сладковатым, что рабочие называли «запахом денег». Чем глубже ты спускался, тем больше был риск прорыва, тем выше платили.
Итан прошел через шлюз, надел рабочую маску — более грубую, с усиленным фильтром, — и встал на платформу клети. Клеть была открытой, решетчатой, и когда она начала падать вниз, в шахту, ветер бил в лицо. Итан любил это чувство. Падение было единственным моментом, когда он забывал о счетчике на руке.