Страх крови
Глава 1. Дом, милый дом.
Уже десять минут, как я сижу в своей старенькой Chevrolet Impala и не могу собраться с духом, чтобы выйти на улицу. И это не из-за противного дождя, который зарядил с самого утра. Капли барабанят по капоту и крыше, больше раздражая, нежели убаюкивая. А я все пялюсь на двухэтажный дом с мансардой и на палисадник, который моя старшая сестра Эйлин засеяла полынью, можжевельником и чертополохом. На светло-зеленых занавесках ее спальни на втором этаже играют отсветы от свечей.
Опять занимается магией.
А вот я уже лет пять как не предпринимала попыток. Даже не пыталась сварить простенького зелья или заклинанием заштопать дырку на одежде. Не то чтобы сделать полноценный ритуал и вызвать какую-нибудь нечисть посреди гостиной. А такой финт я тоже могла случайно выкинуть. Если собрать все самые курьёзные случаи в магической практике и выбрать победителя, я бы точно получила золотую медаль. До сих пор удивляюсь, как смогла закончить местную школу.
А потом чуть не сожгла этот самый дом и уехала учиться в Сент-Хэмилтон. Подальше от города, в котором жили магические создания.
Не так то просто быть сверхъестественным нечто, знаете ли. Если раньше, увидев что-то необъяснимое, на нас шли с вилами и факелами, то теперь вполне могли заявиться с пистолетами и даже ракетами. Так себе перспектива. Как и стать подопытной мышкой в секретной лаборатории людей.
Поэтому и построили этот городок в относительной глуши.
Гринсхилл.
Место, где я выросла.
И откуда в панике сбежала.
Не подумайте, что мы тут живем как в средневековье. Сюда провели все необходимые коммуникации. Электричество, вода, канализация, – всё это у нас есть. Как и различные магазинчики, торгующие всем необходимым. Хотя за многие годы существования волшебного населенного пункта домов выше трех этажей, как, например, мэрия или местные учебные заведения, так и не построили.
Безопасный уголок для чародеек, вампиров, лугару, фей и прочих. Здесь не нужно прятаться и постоянно оглядываться, боясь реакции окружающих, если случайно переместишь предмет или взлетишь в воздух, как моя младшая сестра Кензи.
Да только мое сердце не наполнялось теплом, глядя на дом детства. Скорее сжималось, словно какой-нибудь великан пытался раздавить его в своей огромной ладони.
В угловой комнате, принадлежащей Кензи, как раз загорелся свет. Через приоткрытые песочного цвета шторы, я увидела как младшая сестра плюхнулась на стул напротив стола с ноутбуком. На моем лице появилась слабая улыбка.
Кензи уже в выпускном классе.
За то время, что меня не было, она стала настоящей красавицей и спортсменкой. Ее волосы до плеч придерживала повязка с бантиком. До сих пор помню, как мама переживала, когда маленькая егоза начинала левитировать прямо в детской кроватке.
От мысли о матери на глаза навернулись слезы…
Руки сильнее сжали руль.
Это была плохая идея – приезжать сюда.
Как раз в тот момент, когда я уже собиралась завести двигатель и уехать, Кензи повернула голову. Видимо, хотела приоткрыть форточку. И увидела меня. Естественно, она узнала машину.
Черт!
Секунда, и Кензи исчезла из вида. А еще через пять – вылетела, в прямом смысле этого слова, из входной двери, при этом шепча заклинание. Дождевые капли тут же зависли в воздухе.
Теперь будет глупо уезжать.
Тяжело вздохнув, я наконец вышла наружу и тут же оказалась в объятьях сестры. Причем очень крепких. Даже не думала, что баскетболистки обладают такой силищей.
– Ты приехала… Почему не предупредила?
Кензи отстранилась, но только для того, чтобы осмотреть меня со всех сторон. А выглядела я сейчас так себе. Изодранные джинсы и старые кроссовки, черный свитер с горлом, растрепавшиеся каштановые волосы. На лице, наверняка, тушь размазалась. Ехала я без остановки, что способствовало появлению синяков под глазами. Сама Кензи выскочила в одних пижамных штанах с принтом в виде мячей и безразмерной голубой футболке. На ногах же не было ничего, но ступни все равно не касались грязной земли, поэтому не страшно.
– Мне просто нужно было забрать кое-какие вещи. Потом поеду в Эдинбург.
Эта новость явно не обрадовала юную чародейку. Как раз наоборот. Кензи прищурилась, отчего ее зеленые глаза, такие же как и у меня, вспыхнули.
– Нет, Беатрис.
– Что нет?
– Ты не уедешь!
Я даже не знала, что сказать. Не понимала, как объяснить Кензи, что я просто не могу тут находиться. Вина грызла меня каждый чертов день.
– Не боишься, что случайно сожгу дом?
Хоть голос и прозвучал шутливо, мне самой не было смешно ни капли.
– Подумаешь, пятно на ковре. Очень даже неплохое дизайнерское решение.
Какая ирония, что Кензи восприняла мой вопрос не так, как уже шесть лет его воспринимала я. Порой я даже завидовала ее блаженному неведению. Уверена, что узнай она правду, то прокляла бы до конца моих дней. Я бы сама себя прокляла, если бы совладала со своей магией.
Кензи безапелляционно схватила меня за руку и потащила в сторону двери, наплевав на то, что надо хотя бы забрать сумку из багажника и закрыть машину. Моя младшая сестренка превратилась в какой-то бульдозер.
– Кенз!
– Сначала горячий чай и перекус.
Совершенно не интересуясь моим мнением, Кензи затащила меня в прихожую, а потом, минуя дверь в кабинет, центральную гостиную и столовую практически приволокла на кухню, расположенную в другой части первого этажа. Младшая сестренка будто боялась, что стоит мне остаться где-нибудь поближе ко входной двери, как я тут же сбегу, сверкая пятками.
При этом ей было безразлично на то, что я оставляла за собой цепочку из грязных следов на ковриках и паркете.
Представляю лицо Эйлин, когда она увидит этот бардак.
Как только мы оказались на кухне в угловой комнате, Кензи бросилась ставить чайник и доставать из шкафов все, до чего могла добраться. Что-то не меняется никогда – младшенькая всегда прятала сладости по всему дому, как бы ей это не запрещали. Вафли, печенье, леденцы, шоколадные конфеты, маршмеллоу, пастила. Что-то из этого перекочевало в вазочки, что-то шлепалось передо мной прямо в пакете.
Тяжело вздохнув, я села за небольшой белый стол.
Тут все осталось ровно так, как я запомнила. В шкафу со стеклянными дверцами выстроились банки с различными травами: отдельно для готовки, отдельно для зелий. На столешнице виднелись царапины, оставленные Кензи. На крючках, где висели чашки, выделялась моя черная кружка с алой розой. На холодильнике почти не оставалось свободного места из-за обилия магнитов с изображением различных мест, где мы мечтали побывать, а так же листочков с напоминаниями. Например сегодня очередь Кензи мыть посуду.
Пока закипал чайник, сестра села напротив меня.
– Пообещай, что останешься хотя бы на время.
– Кенз…
Ее глаза наполнились влагой, губы сжались. Вот же манипуляторша. Ей нужно было становиться актрисой, а не подаваться в спорт. Тем более, с ее то страстью ко всему сахаросодержащему. Но я все равно не могла ей отказать.
– Пару дней, – все же пошла я на компромисс.
Кензи взвизгнула, моментально забыв о своей маске обиды, подскочила ко мне и снова сжала в объятиях. Мне даже показалось, что при этом я услышала хруст собственных костей. Когда сестра наконец выпустила меня из захвата, я наткнулась на хмурый взгляд Эйлин, стоящей в арочном проходе. На ней была надета обтягивающая изумрудного оттенка одежда для йоги.
Надеюсь, что она не в этом делала ритуал.
– Привет, – осторожно сказала я.
Эйлин молчала, скрестив руки на груди. А чего я ожидала? Она наверняка ненавидела меня. Еще хорошо, что ничего не рассказала Кензи.
– Лин, прекрати! Не будь ты такой суровой на пустом месте, – укорила ее наша младшая сестра.
Эйлин хмыкнула.
– На сколько ты здесь?
Точнее она хотела спросить, сколько ей придется меня здесь терпеть.
– Я…
– На неделю–другую, – перебила меня Кензи, за что заслужила мой неодобрительный взгляд, а в ответ я получила ее довольную улыбку.
В конце концов, об этом уговора не было. Но Кензи не привыкла получать отказы.
– Как учеба? – спросила у меня Лин.
Вопрос ниже пояса, ведь я звала их на свой выпускной. Эйлин демонстративно не приехала. А Кензи тогда чуть не вылетела со школы, из-за чего старшая сестра и по совместительству ее опекунша волевым решением заставила младшую Блэкторн остаться.
– Хорошо, – выдавила из себя. – Получила диплом.
Кензи начала разливать чай по трем чашкам, игнорируя тот факт, что Лин до сих пор не села за стол.
– О, кстати, – воскликнула наша младшая так неожиданно, что я аж подпрыгнула на стуле, – недавно Жермен выложил объявление, что ему требуется специалист в антикварный магазин. Не хочешь попробовать?
– Все равно не задержусь здесь надолго.
– Что тебе мешает просто попробовать? – холодно спросила Лин.
Наши с ней взгляды пересеклись. Она словно спрашивала, пойду ли я хотя бы на небольшую уступку.
И я чувствовала вину перед ней.
Из-за Кензи Эйлин осталась в Гринсхилле, хотя всегда мечтала путешествовать. В то время, как я просто сбежала. Кроме нас троих никого из семьи не осталось. Мать умерла при родах, брат погиб, отец оставил нас. И все это в короткие сроки. Благо в нашем городке никто не стал требовать взрослого опекуна. Все-таки мы другие и держимся друг за друга.
Не считая такой трусихи, как я.
Передо мной Кензи поставила чашку с ароматным напитком, а я вцепилась в ручку как в спасательный круг.
– Тебе понравится у Жермена, – продолжала Кензи. – Лин носит ему отвары от боли в суставах. Она работает в местной клиники. Хотя там требуется настоящая медчародейка, но за неимением приходится спасаться зельями.
Медчародейка…
Я бы могла ею стать, ведь дар целительства был у меня врожденным наравне с огненной магией.
Да только я скорее объемся шпината, чем начну работать в местной клинике.
А у Эйлин всегда имелся талант к зельеварению. Помню, как в детстве она завидовала моему дару. Очередная ирония от Великой богини. Я умела исцелять, но могла и убить из-за неожиданно пробудившейся стихийной магии фей в роду чародеек. Я словно какая-то порченная.
Обычные чародейки тоже могли управлять огнем, но только с использованием заклинания, тратой энергии и уже имеющимся под рукой источником стихии. Для таких нужд делали специальные кулоны, внутри которых магией консервировали искру. Я же могла вызвать пламя из ничего.
– Кто такой этот Жермен?
Пусть вампиры и обладали регенерацией, но всякое случалось. Например, что наиболее вероятно, имела место травма от какого-нибудь серебряного оружия или осинового кола, после которого всегда оставались последствия. Но о себе эти пьющие кровь существа распространяли мифы о неуязвимости. На самом же деле, дай им особый отвар из чеснока, частиц серебра и некоторых травок, и вампир мог даже гастрит заработать.
Кензи хихикнула, взяла печенье и с хрустом откусила.
– Это фамилия. А зовут его Жорж. Приезжий вампир. Тебе он понравится. Достаточно милый старикашка.
– Кензи! – сурово оборвала ее Эйлин. – Некультурно так называть взрослого вампира, который тебе годится в “пра” несколько раз дедушку. Где уважение к старшим?
– Ну я же сказала, что он милый.
Как ни в чем не бывало Кензи пожала плечами, а Эйлин покачала головой. Старшая чародейка семьи Блэкторн все-таки подошла к столу и села. К моему стыду, рядом со мной.
– А как дела с твоей магией, Беатрис?
Вот теперь я хотела провалиться сквозь землю. Даже Кензи вопросительно посмотрела на меня. Только сейчас она сообразила, что я могла и сама остановить дождь, стоило только произнести элементарное заклинание.
– Никак.
Уж лучше скажу правду.
– Ты должна практиковаться, иначе магия…
Как же я ненавидела тот поучительный тон.
– Что? Выйдет из-под контроля? – перебила я Лин. – Я и так не могу ее контролировать. Я опасна. И в первую очередь для окружающих.
Протянув через стол руку, Кензи дотронулась до моей ладони и сжала в знак поддержки.
– Что тебе мешает использовать магию, но пока обойтись без огня?
Как мне было объяснить, что это только провоцировало стихийную часть меня? И если я игнорировала ее, то сама начинала сгорать изнутри, валяясь с жаром. А это состояние еще хуже влияло на контроль. Уж лучше не давать магии пробуждаться во мне совсем, чем потом спалить все до тла.
– Идея поработать у Жермена действительно неплохая, – сказала Эйлин к моему удивлению.
Я была практически уверена, что она будет только рада, если я не стану задерживаться.
– Вот, делай то, что говорит наша старшая сестра.
– Когда ты сама-то в последний раз меня слушала? – спросила Эйлин, облокачиваясь на стол. И это все ощущалось так по-домашнему, что сердце екало. – Сколько раз я тебе говорила про Крейга? Ты ему неинтересна. Хватит топтать свое достоинство и пялиться на него каждый раз, как он идет стричь лужайку перед домом.
Наконец-то я отхлебнула глоток чая и чуть не выплюнула назад. Из-за своей жалости к себе я не заметила, что Кензи положила в чашку около пяти ложек сахара, не меньше. Богиня, прощай моя зубная эмаль.
– Что еще за Крейг?
– Наш новый сосед, – с горящими глазами ответила Кензи. Ого, да она, похоже, влюбилась. – Недавно заехал вместе с сестрой-близнецом. Только вот Айли меня явно недолюбливает.
– У нас в роду и так затесались феи. Еще вампиров нам не хватало, – буркнула Эйлин и отпила чая.
И в отличие от меня, она выплюнула этот ядерно-сладкий сироп практически фонтаном. Я не удержалась, чтобы не засмеяться.
– Ты нас отравить решила?!
– Пока нет, но если продолжишь говорить так про Крейга, то задумаюсь над этим.
Глава 2. Ночной побег.
Свой дорожный серый, безликий чемодан я не стала разбирать, все равно приехала ненадолго. Поставила его в своей старой спальне рядом со шкафом, дверцы которого были украшены деревянной резьбой в виде плюща и ягод рябины. С тех пор, как я уехала, мою комнату не трогали. Все осталось на своих местах, даже плюшевая летучая мышка, которую мне давным-давно подарила Кенз. Торшер на прикроватной тумбочке до сих пор работал с перебоями из-за того, что я как-то перебила провод ножкой стола, стоящего у окна. Там же рядом висели книжные полки, заставленные под завязку.
После долгой дороги я отправилась на часик отмокать в ванной. Сейчас мне нужно было хотя бы это, иначе не смогла бы заснуть.
Стоило войти в санузел на втором этаже, как я растерялась от обилия различных бутылочек и баночек. Они стояли на полках в шкафчике, на раковине, вдоль бортика каменной ванной. Взяв один из флаконов, я откупорила пробку. Меня тут же овеял приятный аромат полевых цветов и свежей травы, даря тепло воспоминаний, когда мы с сестрами устраивали пикники, состоящие из сэндвичей и газировки.
Из второй бутылочки вырвалось благоухание роз с ноткой терпкости. Третья – ударила в нос свежестью морозного утра.
На каждой емкости была приклеена этикетка, на которой каллиграфическим почерком старшая сестра написала «Шампунь», «Жидкое мыло», «Молочко для тела», «Кофейный скраб», «Успокаивающая соль для ванны», «Восковой бальзам для губ» и так далее. Похоже, Эйлин всерьез занялась не только лекарственными отварами, но и созданием натуральной косметики, душистых средств для ухода и банных процедур.
В итоге из всего многообразия представленного я выбрала успокаивающую соль, пахнущую лавандой и геранью. А, когда наконец легла в горячую воду и вдохнула умиротворяющий аромат, то чуть не застонала от удовольствия. Постепенно мое состояние приходило в норму, мышцы расслаблялись, а тревоги улетучивались. В доме стояла благодатная тишина. Я даже чуть не уснула.
Вторым пунктом моего релакса стали средства по уходу за телом с запахом персика. Уж раз появилась возможность, грех не воспользоваться. Надеюсь, утром Эйлин не прибьет меня за неэкономичность.
Только когда моя кожа благоухала и практически скрипела от чистоты, а волосы напитались масками с натуральными маслами, я соизволила покинуть ванную комнату. И какое же это наслаждение после долгой дороги за рулем смыть с себя всю пыль и пот. Моих сил едва хватило на то, чтобы высушить волосы феном, настолько меня разморило.
С ощущением полного блаженства прямо в махровом халате я шлепнулась на кровать, застеленную моим любимым покрывалом. Оно было словно сшито из разных по размеру и цвету лоскутов. Прямо как моя жизнь, склеенная из кардинально отличных друг от друга осколков.
Кензи всегда говорила, что от вида моей кровати у нее в глазах рябило. Помню, как купила это, безумно приятное на ощупь, покрывало у Ганы, живущей дальше по улице. Сколько раз эта чародейка в годах гоняла своей тростью местных шалопаев, даже считать не берусь – уж очень сильно местной детворе нравились яблоки с ее участка. И шила она пусть и чудаковато, зато сразу чувствовался ее непривычный взгляд даже на такие банальные вещи. Некоторые вообще считали Гану чокнутой.
Мне бы навестить эту пожилую чародейку. Хотя бы из чувства вежливости. Именно она дала мне совет взять перерыв с магией, раз та стала мне в тягость. По сути Гана – единственная, кто не корила меня за слабость. Говорила, что просто не пришло мое время. А раз появилась возможность отдохнуть и набраться сил, ведь они мне еще очень сильно пригодятся, стоило этим воспользоваться.
Что я и сделала.
Надеюсь, это не было пророчеством, ведь Гана обладала этим даром. Порой ее глаза застилала молочная пелена. Чародейка начинала что-то монотонно шептать, а потом, чаще всего, напрочь забывала о том, что успела напророчить.
То ли я слишком устала ехать без перерыва, то ли так подействовали волшебные эликсиры Лин, но я провалилась в сон прямо в халате.
Но даже талант старшей Блэкторн не помог мне избежать кошмаров.
Мне снился горящий дом. Пламя лизало занавески и деревянные стены. В нос бил запах гари. Я буквально кожей чувствовала этот жар, пот тек по коже, глаза застилали слезы. Я подняла свои руки. Они были все в крови, на пальцах танцевали искорки. Затем раздался душераздирающий детский плач и истошный женский крик.
Все пролетело, словно мгновение.
Мое тело дернулось, и я очнулась, отчаянно хватая ртом воздух. В комнате было жуть, как душно. Я практически задыхалась от кошмарного сна и недостатка кислорода. Волосы прилипли ко лбу из-за пота. Мои сестры открыли бы окно с помощью заклинания, но не я, поэтому пришлось встать. Мое тело сразу же взбунтовалось и дало знать об этом ощущением сотни иголочек. От долгого лежания в одной позе оно попросту затекло, отчего я походила на сломанную куклу.
На экране телефона, лежащего на тумбочке, высветилось 00:05.
Вставать явно рано. Да и поспала я не так уж и много.
Превозмогая дискомфорт, все-таки дошла до окна.
Свежий воздух ворвался в комнату, взметнув фисташковые занавески. Прохладный ветер, лизнул разгоряченную кожу, словно нежно лаская. С блаженством я наполнила легкие кислородом, пальцы до боли вцепились в край подоконника.
Опять этот проклятый сон.
Я думала, что он наконец-то отцепился от меня.
Но стоило вернуться в родной дом, как приступы опять начались.
Неожиданно раздался какой-то подозрительный шорох со стороны окна Кензи – ее комната находилась по соседству с моей. Я оперлась на подоконник и выглянула наружу.
Увиденное мне совсем не понравилось.
В воздухе завис летящий силуэт, прямо напротив окна сестры. Лунного света мне было достаточно, чтобы узнать Кензи, одетую в блестящую майку с пайетками, мего короткие шорты с бахромой и белые кеды. Она осторожно закрывала оконную створку.
– Далеко собралась?
Кензи дернулась и рефлекторно отлетела от меня, хватаясь за тяжело вздымающуюся от страха грудь.
– Я думала, что ты уже спишь.
– Поэтому решила смыться из дома?
Сестра нервно потеребила край шорт.
Почему мне кажется, что ее ответы мне совсем не понравятся?
– Это не так.
Ха-ха. Конечно же, я не правильно поняла. И вообще сестра просто захотела в полночь помыть окна с внешней стороны.
Она меня за дуру что-ли держит?
– А как? На свидание собралась?
Кензи прикусила губу и бросила короткий взгляд в сторону леса, где у самой кромки стояли домики фей. Их жилища выглядели, как холмики с круглыми окнами.
– Сегодня у озера собирается местная молодежь. И Крейг будет там.
Я еле сдержалась, чтобы не застонать максимально страдальчески. Практически завыть, как лу-гару на Луну.
Опять этот сосед.
Я его еще не видела, а он мне уже надоел.
Если наша младшенькая вот так постоянно смывалась из дома, чтобы только потусоваться рядом с ним, то удивительно, почему Эйлин еще не повесила на ее окно амбарный замок. Конечно, у Кензи сейчас такой период. Молодость, влюбленность. Вот только этот сосед явно не нравился Лин. Хотя она никогда не отличалась ненавистью к вампирской расе. Значит, это попахивало разбитым сердцем.
– Пожалуйста, не говори Лин, – взмолилась сестра, складывая ладошки вместе.
– И часто ты так сбегаешь?
– Нет… Клянусь нет… Может, только раза два… Или три.
Я вопросительно приподняла бровь.
Врала, Кенз мне врала. В такие моменты она начинала делать странные паузы, словно в своей голове пыталась не запутаться в том, что говорила. Значит, она действительно сбегала по ночам не первый и даже не второй раз, пока уставшая от работы Эйлин спала.
Прекрасно!
– Так нельзя, Кенз.
– Ты не понимаешь. Эйлин возомнила себя моей матерью. Постоянно читает мне нотации. У нее предвзятое отношение к Крейгу. А он очень хороший.
Оу. Понеслись оправдания в агрессивной форме.
Это не я такая злая, то мир такой несправедливый.
Просто чудесно!
– Она просто переживает за тебя.
Кензи запыхтела как паровоз.
Пусть она и была в выпускном классе, но на деле всегда оставалась мечтательницей, которая читала романтические книжки и каждое день рождение загадывала одно и то же. Волшебной любви. А упорство, очень помогающее ей в спорте, здесь играло против нее. Возможно, среди нас троих она единственная, кто могла радоваться мелочам. Красивому рассвету, фисташковому мороженому, новой мелодраме. Либо просто постоять рядышком с этим Крейгом.
– Ты не понимаешь. Мне нужна сестра, – почти шепотом сказала она, – а не надзиратель.
Я чувствовала в ее голосе горечь. Мне и самой стало горько. Возможно, не уедь я надолго, Кенз не стала бы вот так сбегать, Лин не возложила бы на себя больше, чем стоило.
– А если с тобой что-нибудь случится?
Сестра всплеснула руками, отчего ее тело покачнулось в воздухе.
– Да что может случиться в нашем городишке? Разве что Гана отшлепает очередного мальчишку за украденное яблоко. И из-за этого поднимет ор очередная мамаша, – Внезапно на лице Кензи промелькнула озорная улыбка, будто она что-то задумала, и это мне очень не понравилось. – А знаешь что, пошли со мной, Трис.
Ну вот, я же сказала.
– Ты серьезно?
Сестра уперла руки в бока.
– Определенно. Развеешься, посмотришь на местных. И я буду под присмотром. Как тебе план?
– Может, мне просто запереть тебя в комнате?
Мне совсем не импонировала идея куда-либо идти. Я планировала выспаться. Это требовалось моему организму. С другой стороны, я понимала, что Кенз не остановится. Если я запру ее, она с помощью магии выберется наружу. А если разбужу Эйлин, то наша младшенькая заноза на меня обидится. Да и я стану такой же надзирательницей.
– Ну, пожалуйста, Трис! Для меня это очень важно.
Мне хотелось выругаться, поэтому, чтобы не выражаться при сестре, я направилась к чемодану. Очень осторожно Кенз заглянула в мою комнату, будто я сейчас достану наручники, которыми прикую ее к батарее.
Крышка чемодана распахнулась, показывая свое нутро. Поняв, что я сдалась ее уговорам, Кензи чуть ли не победно вскрикнула, вовремя успев заткнуть себе рот ладонью.
– Оденься посексуальнее, – прошептала она.
– Даже не собираюсь.
Я достала футболку, но ее у меня из рук вырвала сестра, уже влетевшая в мою комнату. Она сама начала копаться в моем чемодане, при этом создавая жуткий беспорядок. Вещи перекочевали на кровать, превратившись в неаккуратную горку. Во время этого варварского вторжения Кензи постоянно бухтела, будто не она сейчас устраивала хаос.
Наконец-то она выудила мои просторные зеленые штаны, которые создавали эффект юбки, и короткий золотой кроп-топ с рукавами, купленный под влиянием моих друзей в университете.
– Я не собираюсь это надевать.
– Наденешь! Я хочу показать какая у меня красивая сестра. В летящих нарядах ты всегда выглядела божественно, как настоящая королева фей.
Ну, не королева. Но как фея точно.
Мне и самой больше нравилось надевать подобные вещи, нежели тяжелые мантии с цветными подкладками или платья с корсетами. А местные чародейки предпочитали именно подобное. Никаких запретов на другую одежду не вводили, но девочки – такие девочки. Особенно, когда дело казалось вечеринок и празднований.
Как только я переоделась и хотела собрать свои волосы в хвост, Кензи ладонью шлепнула мне по рукам. Затем сестра схватила с туалетного столика гребень и начала расчесывать меня, проводя пальцами по волнистым длинным каштановым волосам.
– Все с ума сойдут, – сказала Кензи.
Следующим пунктом стал макияж. Слава богине, Кензи ограничилась золотыми стрелками на веках. От природы мои ресницы и так были густыми, поэтому туши не потребовалось.
Надев удобные балетки, которые все равно под брюками не видны, мы наконец вышли на улицу, но уже через входную дверь.
Глава 3. Среди костров.
Пока мы шли в сторону леса под лучами полной Луны, я так до конца и не решила, правильно ли сделала, что согласилась на эту авантюру или нет. Даже во время учебы в университете не ходила на какие-либо сборища студентов, превратившись в тихоню. Хотя меня частенько пытались заманить в местный паб, где работал красавчик Дэниэл Маклин. Честно говоря, звали меня туда ради одного из лучших лучников Сент-Хэмилтона, Марка Истомина. Но я всегда считала именно Дэниэла более милым. Только меня он никогда не замечал. Наверное, оно и к лучшему.
Зато контроль всегда оставался при мне, и я ни разу не прокололась в том, что являюсь чародейкой. И даже ничего не подожгла.
Ну почти…
Идеальный шпион в стане людей.
В любом случае поворачивать назад было уже бессмысленно, сестра не дала бы мне смыться. Кензи практически тащила меня по утоптанной тропинке и при этом излучала неподдельное предвкушение. Глупая улыбка не сходила с ее лица, несмотря на то, что юная чародейка явно нервничала. Если так пойдет и дальше, то совсем скоро она всю бахрому с шорт повыдергает.
Это надо же было так влюбиться…
Преодолев кромку леса, я вдохнула полной грудью этот неповторимый чистый воздух. Все-таки тут он был опьяняющий, не то что в большом городе. Даже мое настроение поднялось с отметки плинтуса. Идти предстояло не так далеко. Весь путь я наслаждалась атмосферой нетронутой природы и тишиной, пока сестра погрузилась в свои грёзы. Положа руку на сердце, я скучала по этому месту. Ночной воздух ласкал кожу, как нежный любовник. Магия бурлила в венах, желая выхода.
Вскоре впереди замелькали горящие костры, сооруженные у кромки воды. Теперь уже были слышны позвякивание колокольчиков, приглушенный стук барабанов и мелодия дудочек. На поляне рядом с озером на треноге стоял котел с алкоголем. Пустая бочка играла роль столика, на который водрузили коробку с одноразовыми стаканчиками.
Тут собралось около тридцати отдыхающих, среди которых я заметила фей, оставляющих за собой шлейф из поблескивающей пыльцы. Мускулистые оборотни лугару, приехавшие сюда давным-давно из Луизианы, устроили шуточное сражение. Один из них как раз плюхнулся в воду, отчего брызги окатили несколько чародеек в платьях с корсетами. Вампиры попивали из специальных емкостей.
Если поначалу я переживала, думая, что буду тут самая старая, то теперь облегченно выдохнула. Публика оказалась разношерстная. По возрасту здесь собрались такие как Кенз и старше, вплоть до двадцати шести.
Сестра направилась прямиком к незнакомой мне фее в синем легком платье, покрытом блестками, будто звездами. Ее золотистые волосы струились до колен.
– Лили, привет. – Кензи заключила девушку в объятия. – Знакомься, это моя сестра Беатрис. Трис, это Лили, моя лучшая подруга и одноклассница.
– Очень приятно познакомиться, – сказала я, улыбаясь фее.
Ее глаза были необычайно глубокого синего оттенка. На щеках густо лежал хайлайтер. Все-таки любили феи всё блестящее.
– И мне. Кензи много о тебе рассказывала.
– Правда? Надеюсь, хорошего?
Я перевела на сестру лукавый взгляд, но та отвернулась, делая вид, что смотрит на лугару. Что ж, видимо, не только хорошее. С ее точки зрения я бросила сестер, отчего Эйлин пришлось стать строгой.
– Всё самое лучшее, – попыталась вступиться за подругу Лили.
Мне оставалось только вежливо кивнуть.
Может, мне действительно стоило немного задержаться в Гринсхилле, чтобы хотя бы немного загладить вину?
У костров начали активно собираться парочки, мы с сестрой явно припозднились. Музыка стала громче, барабаны отдавались в теле приятной первобытной вибрацией. К Кензи подошел один из чародеев, одетый в льняной костюм, и пригласил на танец. Сестра хотела отказаться, но Лили прошипела ей что-то на ухо. Блэкторн тут же покраснела, а потом все же согласилась на один танец. Хоть это и выглядело больше как жест вежливости.
Полагаю, фея знала о влюбленности Кензи и не поощряла ее манию. Много же я пропустила. Моя сестра явно не месяц по Крейгу сохнет.
– Все настолько плохо? – спросила я у феи, когда Кензи с чародеем отошли достаточно далеко.
– Ты про что?
Захотелось закатить глаза. С одной стороны, хорошо, что у моей сестры такая верная подруга. А с другой, я не любила, когда меня считали дурой.
– Сколько времени она бегает за Крейгом?
Лили упрямо поджала губы, явно не собираясь вдаваться в подробности. От неловкости ситуации нас спас высокий и худощавый вампир, который подскочил к девушке и без спроса потащил танцевать. Мне оставалось только наблюдать, как они наслаждаются местным развлечением.
Я и забыла, как весело бывает на таких мероприятиях. Когда никто не боялся показать свою необычную сущность. Магия была практически разлита в воздухе. Только у меня не появилось настроения плясать вокруг костра, мой взгляд утопал в танце языков пламени. Огонь взывал ко мне, отчего я тяжело сглотнула.
Всё-таки прийти сюда – плохая идея.
Может, прогуляться по лесу?
– А почему такая красавица еще не танцует? – раздался позади меня грубый голос.
Обернувшись, я увидела крупного вампира, о чем говорили красные радужки. На его щеках горел румянец, сигнализирующий о степени подпития. Майка была туго натянута на слишком развитой мускулатуре, будто этот парень ел стероиды вместо обеда.
– Потому что красавица не хочет танцевать.
Вампир сделал шаг ко мне, при этом немного покачнулся.
Кому-то уже пора переходить на колодезную водичку вместо алкоголя.
– Тогда, может, захочется чего-то другого.
Внутри меня моментально вскипел гнев, жар прострелил грудную клетку. Этот вампир явно не игру в шахматы мне предлагал. Пришлось глубоко вдохнуть, чтобы остыть. Если я начну грубить, то это вряд ли приведет к чему-то хорошему. Из-за своей магии я и так страдала от неконтролируемой агрессии. Собравшись с мыслями, уже собиралась словесно осадить подвыпившего вампира.
Но не успела.
Он резко схватил меня за талию и притянул к себе, впиваясь в губы беспардонным поцелуем.
За что моментально получил укус.
На моем языке появился привкус крови, смешанный с медовухой, отчего меня затошнило. Серьезно, еще чуть-чуть, и я сблюю прямо на этого пьяного качка. Лицо вампира перекосило от злости, зато он перестал целовать меня своим слюнявым ртом.
Только радоваться долго не пришлось. Незнакомец больно схватил меня за предплечье – на утро, наверняка, появится синяк.
И вот он, тот момент, когда стоит воспользоваться магией. Это сделала бы любая чародейка в подобной ситуации, но я не могла.
– Ты чего творишь, стерва?! – прорычал мне практически в лицо этот психопат.
Все-таки правильно, что Эйлин против подобных сборищ.
– А какого хрена ты ко мне лезешь, придурок? Отпусти!
– Заставь меня!
Вампир буквально навис надо мной, а я прикидывала свои шансы.
Хреновая новость. Без магии они равнялись нулю.
И все равно я упрямо сцепила челюсти, не желая сжигать этого идиота живьем. А именно это и сделала бы моя магия, наслаждаясь его агонией.
Попытка ударить придурка по яйцам не удалась, нога попала по его бедру, отчего я почти вскрикнула от боли. Там у него железные пластины что-ли? Вампир злорадно ухмыльнулся, явно чувствуя свое превосходство.
В следующую секунду его хватка резко разжалась. Вампир отлетел и упал так, что своей задницей прочертил полосу на земле.
А я уставилась на своего спасителя, как олень в свете автомобильных фар.
Волевое, я бы даже сказала породистое, лицо. Бледная кожа без единого изъяна. Светлые, словно выбеленные, волосы. Песочного цвета рубашка, открывающая рельеф его груди из-за того, что пуговицы были застегнуты не до конца, ткань облепила мощные плечи.
Да и вообще он был какой-то слишком светлый, что не особо вязалось со сжатым кулаками и ходящими желваками. Он откинул этого прилипалу размером с Халка, словно пушинку.
– Тебе уже хватит пить, Трой, – сказал неизвестный мне вампир, обращаясь к качку.
На его же счастье, Трой не потерял чувство самосохранения. Он поднял ладони в сдающемся жесте.
– Я просто пошутил.
– Не смешные у тебя шутки, – процедила Кензи, которая уже подбежала ко мне и вцепилась в руку, будто произошедшее станет последней каплей и я опять уеду из дома.
– Ты в порядке? – спросил у меня благородный спаситель, осадивший Троя.
Как будто само собой разумеющееся, он осторожно взял мою руку, чтобы оценить на наличие повреждений. Только через ткань сделать это все равно было невозможно. Либо я чего-то не знала о вампирах. От незнакомца веяло приятным до одури терпким парфюмом.
– Сильно больно?
Другой рукой я почувствовала, как в меня вцепилась Кензи. Она вся напряглась, словно все мышцы разом парализовало.
– Нет, – все-таки выжала из себя я. – Все в порядке.
Внутри стихия снова начала буйствовать, отчего бросило в жар. Я высвободила руку, все еще пялясь на незнакомца. Даже его красные глаза сверкали как-то по-особенному, как напитанные магией потемневшие гранаты. Вампир тепло улыбнулся, отчего на щеке появилась обаятельная ямочка.
Правда, не весь он был безупречен. И я заметила эту деталь только сейчас. На запястьях белели старые шрамы, как будто от кандалов. Их вампиры надевали своим же, когда те слетали с катушек от жажды крови. Когда-то у него были проблемы с контролем.
Я могла это понять… Сама с трудом контролировала себя изо дня в день.
И при всем этом, он все равно выглядел как ходячая мечта.
– Трис, познакомься, это Крейг.
Слова сестры словно ударили меня наотмашь. Я даже не сразу поняла их смысл.
Крейг?
Тот самый Крейг, в которого влюблена моя сестра?
Судя по тому, что Кензи мялась на месте, именно тот самый.
Тем временем вампир протянул мне ладонь, но уже для рукопожатия. Медленно, но я все-таки заставила себя ответить на этот жест.
– Беатрис, – мой голос надломился.
Крейг провел большим пальцем по моему запястью, там, где билась венка. Это заставило меня содрогнуться, но не от страха, а от предвкушения. Ирония судьбы, не иначе, ведь он сразу попал в мою чувствительную зону. Хотя, передо мной же стоял вампир. Для них запястья – самые обычные места для укусов. Уверена, что он почувствовал, как мой пульс подскочил. Об этом говорила и его открытая искренняя улыбка, обнажающая кончики клыков.
– Очень приятно, – сказал Крейг, а мне захотелось провалиться к самому ядру планеты. – Ты та самая средняя сестра Блэкторн?
– Угу.
Все это время Кензи не сводила блестящих глаз с нашего соседа. В любом случае, флиртовать с Крейгом я не планировала. Так или иначе, он для меня занят.
В горле пересохло, даря идею для побега. Мне срочно нужно было остыть.
– Что-то пить захотелось. Пойду возьму себе содовой.
Не дожидаясь, пока кто-то из них хоть что-то скажет, я позорно сбежала к котлу. Там же рядом стояли ящики с безалкогольными напитками. Я взяла бутылку, вскрыла и отхлебнула огромный глоток, пытаясь вообще не смотреть в сторону соседа и сестры.
Эта встреча настолько меня взволновала, что я не заметила неожиданной компании рядом.
– Жарко сегодня?
От этого вопроса я аж подавилась. Содовая пошла носом. Рядом кто-то тоненько хихикнул и постучал меня по спине. Повернув голову на голос, я уставилась в девушку с черными и идеально ровными волосами. На лицо она мне сразу кого-то напомнила. Ее красные глаза весело сверкнули.
– Спрашиваю, жарко?
– Эм, да, есть немного. Плюс организм обезвожен.
Богиня, что я несу?
– С чего это?
– Долгая дорога.
Разговор с незнакомкой отвлек меня от неприятных мыслей. Надо же, мне понравился потенциальный парень моей сестры. Кошмар какой-то. Я все же покосилась в сторону Кензи. Она практически светилась от счастья и о чем-то разговаривала с Крейгом. Тот дружелюбно улыбался в ответ и отвечал.
– Я так понимаю, ты с ней? – спросила девушка, показывая пальцем в сторону Кенз.
– Да, она моя младшая сестра.
– Тогда сделай одолжение. Скажи ей, чтобы ни на что не рассчитывала насчёт моего брата.
Такое заявление заставило меня снова сконцентрироваться на вампирше.
– Брата… Ты Айли?
Наконец-то я поняла, что на лицо они с Крейгом очень похожи. Тот же овал лица, тонкий нос, разрез глаз. Только сестра-близнец категорически не хотела оставлять пепельный оттенок волос и перекрасилась. Для мужчин похожесть не в тягость, что не скажешь о девушках. Поэтому я и не увидела очевидного родства сразу.
– Увы, да. Она самая. А тебя как зовут?
– Беатрис. Можно просто Трис.
– Хорошо, Трииис, – протянула Айли, отхлебывая из стаканчика немного красной густой жидкости. – Прости, если покажется грубым. Она твоя сестра и всё такое. Но Крейгу нравятся бестии в душе, а не такие влюбленыши.
Оу, ну тогда я точно мимо.
Наверное, Айли подружилась бы с Лин хотя бы на почве нежелания отношений между Кензи и Крейгом. Но полагаю, их знакомство не заладилось. Мне бы заступиться за сестру, только я понимала, о чем говорила вампирша. В ее словах была лишь обезоруживающая правда. Она не утверждала, что ее брат лапочка. Как раз наоборот. Предупреждала, чтобы от него держались подальше. Вот поэтому Кенз и думала, что не нравится нашей соседке, когда та была всего лишь прямолинейной.
– У нее сейчас такой возраст. Все равно не послушает. Эйлин ей уже говорила о том же самом.
– А она?
– Как видишь.
Айли прищелкнула языком.
– Тогда могу ей только посочувствовать. Ее кровь его не привлечет.
Я снова посмотрела на сестру, и сердце ёкнуло. Не хотелось смотреть на ее страдания из-за разбитого сердца. Когда вампиры кусали, то могли вызвать плотское желание. В исключительных случаях это превращалось в ни с чем несравнимые ощущения. Ему ничего не стоит охмурить Кенз, попользоваться и выбросить за ненадобностью.
Я недобро прищурилась, а Айли хихикнула.
– Расслабься. Крейг уже не один год пьет только кровь животных.
А вот это уже интересно, ведь я знала, что в наш городок привозили донорскую кровь. Благодаря ей, вампиры и питались. Порой кто-нибудь кусал людей, но благополучно стирал о себе все воспоминания. Их вид обладал неплохими способностями гипноза. Пока о нас не знали, то это не становилось проблемой. Хотя периодически происходили суды над провинившимися. Местная мадам-мэр Джемесина имела слишком диктаторский нрав, чтобы оставлять такое безнаказанным. Настоящая злая чародейка.
– Какие-то проблемы с поставками донорской крови?
– Неа. Это его выбор. Так что можешь считать его вегетарианцем. Если можно так сказать про вампира. Но это все равно не делает его хорошим парнем для твоей сестренки.
Только сейчас я сообразила, что Айли стояла одна, когда остальные разбились по компаниям. Да и от других представительниц женского пола на поляне она отличалась бордовым брючным костюмом. Ей явно не в новинку отличаться.
– Почему не веселишься с остальными?
Раз она любила говорить прямо, то наверняка ценила это в других. По крайней мере, я на это надеюсь.
От моего вопроса Айли скривила носик.
– И слушать разговоры о тряпках, новом сериале или кто кого поимел? Нет уж, спасибо. Надолго здесь задержишься?
– Не особо.
– Жаль. Мы бы подружились.
А вот с подругами у меня всегда были проблемы. Как, вероятно, и у Айли. Внезапно лицо вампирши озарила улыбка, отчего у нее появилась такая же ямочка на щеке, как и у Крейга.
– А пошли веселиться.
Не успела я хоть что-то сказать, как Айли схватила меня за руку и потянула к костру.
Ну, почему меня постоянно кто-то куда-то тащит?
Когда мы оказались в гуще танцующих, я поначалу чувствовала себя очень скованно, чего не скажешь о вампирше. Айли двигалась с грацией кошки и заряжала своим настроением. Да и не все тут разбивались по парочкам, некоторые, как мы с вампиршей, просто двигались под ритм музыки.
И все равно периодически я посматривала на сестру. Крейг успел уже куда-то подеваться, а Кензи о чем-то щебетала с феями.
– Расслабься уже и отдохни, – сказала мне Айли. – Мы сделали все, что могли.
Да, она права.
Кензи уже почти взрослая. Если ей нужно обжечься, чтобы получить опыт и усвоить урок, то мы с Эйлин ничего не сможем поделать. К огромному нашему сожалению.
В какой-то момент вампирша схватила меня за руки и завертела, словно волчок раскручивала, и я все-таки отдалась моменту. Наслаждалась теплом и ритмом музыки, которая становилась все громче. Плясала со своей новой знакомой среди чародеев и лугару, скакала вокруг костров, забыв обо всем на свете. Народа вокруг стало больше. Тело излучало жар, волосы прилипли ко лбу, но я не останавливалась, ведомая первобытной мелодией.
Неожиданно мой нос уловил знакомый терпкий аромат Крейга, отчего я сбилась с ритма. До сих пор не могла понять, что это за запах. Повертев головой, не увидела его среди танцующих.
Показалось.
Я бы так и плясала, если бы Айли не предложила освежиться. Когда мы открывали по бутылке содовой, чокнулись стеклянными тарами и отхлебнули по глотку, к нам подошла Кензи.
– Трис, ты не видела Лили?
– Нет. Но я особо и не следила за ней.
– Проклятие…
Кензи начала смотреть по сторонам и заламывать пальцы.
– Она, наверно, уединилась с кем-нибудь, – встряла Айли. – Здесь много симпатичных парней. Уверена, она скоро вернется.
– Да, наверное.
Глава 4. Пророчество Ганы.
Утро началось со звонка в дверь. Так как я очень поздно легла спать, то явно не горела желанием вставать с теплой постельки и идти открывать. Кровать держала меня в своих теплых объятиях так, что хотелось зарыться поглубже. Но этот кто-то позвонил еще раз, разрывая идеальную тишину дома. Еле разлепив один глаз, я взяла с тумбочки телефон и посмотрела на время.
Полдень.
А это значит, что Эйлин уже давно ушла на работу. Ну, а Кензи… Это Кензи.
Звонок затрещал в третий раз, заставив меня поморщиться.
Нежданный гость явно не собирался свалить восвояси.
Проклиная все на свете, я все же встала и в одних коротеньких зеленых шортах и майке, с нечесанной головой потопала вниз прямо босиком.
Четвертый звонок вызвал во мне бурю раздражения, хотелось уже оторвать его от стены и разбить об голову посетителя. Через цветную мозаику на двери было сложно сказать, кто находился или находилась с той стороны. Виднелся только размытый силуэт. Зевая на ходу, я отперла замок. На пороге стояла, судя по огромному количеству блесток на лице и руках, фея в голубом легком сарафане. Часть ее длинных русых волос была заплетена в косы и заколота на затылке. Девушка показалась мне смутно знакомой. Кажется, я видела ее вчера.
– Привет, я Иона, – Ее голос лился как ручеек.
– Привет. Сейчас я позову Кензи, – сказала я, все еще зевая.
Такими темпами и челюсть вывихнуть недолго.
– Нет-нет, я к тебе.
Я застыла в полуобороте, уже собираясь идти и будить сестру, которая была той еще соней.
– Ко мне?
Как назло в этот момент со стороны соседского дома донеслись звуки газонокосилки. Крейг начал подстригать газон, при этом напрочь забыл про рубашку, обнажая литые мышцы. Его вампирскому виду однозначно повезло, что в наших краях часто пасмурно. Погода тут менялась каждые десять минут. Иначе его кожа давно бы испытала некий дискомфорт. Вопреки общему мнению, вампиры не сгорали на солнце. Точнее, не вспыхивали как факел. А вот заработать покраснения и пигментные пятна вполне могли.
Крейг увидел, что я смотрю на него и приветливо помахал рукой, а мне стало стыдно за свой внешний вид. Как говорят люди, в гроб краше кладут. Я слабо улыбнулась и кивнула этому богоподобному обладателю шести кубиков пресса. А потом быстренько впустила фею в прихожую, дабы больше не пугать своим внешним видом окружающих. Да и после вчерашнего до сих пор не укладывалось в голове, что я чуть ли слюни не пускала на любовь своей сестры.
И угораздило же меня.
– Так, что ты хотела? – спросила я у феи, наконец совладав с собой.
– Вчера Кензи заикалась о том, что ты умеешь лечить. Моей тете нужно посмотреть спину.
На место недавней растерянности от вида полуголого вампира пришло раздражение. Кензи совсем не умеет держать язык за зубами?!
– Эм, извини, но я не могу тебе помочь.
– Прошу! – взмолилась Иона. – У нее трое маленький фей на попечении, а мужа нет.
Все внутри меня буквально заревело сиреной. Сила рвалась наружу, кровь стала обжигающей, отчего бросило в жар. Я еле сглотнула огромный ком в горле. Было невыносимо видеть надежду во взгляде и знать, что сейчас она разобьется на тысячи осколков. И все из-за меня.
– Прости, – едва слышно сказала я на выдохе.
Глаза феи моментально увлажнились от нахлынувших слез, но я ничем не могла помочь. Иона совладала с собой достаточно быстро, гордо вздернула подбородок и широким шагом вышла на улицу, не говоря больше ни слова. А мне стало невыносимо гадко. От себя. От этой ситуации. От того, что Кензи, не спрашивая меня, пообещала кому-то подобное. Я смотрела в спину фее, и меня практически выворачивало наизнанку.
Крейг тоже проводил взглядом мою посетительницу и нахмурился. Наверняка думал, что я чудовище, раз довела такую милую девушку.
И тут моя ярость внутри вскипела настолько сильно, что уверена, в глазах появился огонь. Я захлопнула входную дверь так, что косяк содрогнулся. Перепрыгивая через несколько ступенек, взбежала наверх и ворвалась в комнату Кензи. Та сладко посапывала, скинув с кровати подушку. Резким движением я раздвинула шторы, впуская яркий дневной свет.
– Триииис, – проныла сестра, отворачивая свое лицо от окна.
– Какого черта ты наговорила феям?! – рявкнула я.
Сестра наконец поняла, что я не в духе. И это еще слабо сказано. Кензи подняла голову и прищуренными от света глазами посмотрела на меня. Уверена, что перед ней предстало то еще зрелище. Я чувствовала, как на моей коже буквально потрескивает магия.
– Что ты целитель, – настороженно ответила она, привставая с кровати.
Кензи даже не удосужилась переодеться, когда мы пришли. Завалилась в постель прямо в уличном.
– Но я НЕ целитель!
– Неправда. Твои руки умеют лечить. Это твой дар.
– Ты ошибаешься! Как у тебя только язык повернулся?!
– Да что такого случилось?!
Я пыхтела так, что чуть пар из ушей не валил, а мог бы. По испуганным глазам сестры я поняла, что теряю контроль. И сама уже чувствовала, как воздух рядом со мной раскалился. Пришлось прикусить себе щеку с внутренней стороны до крови, чтобы прийти в чувство. На языке появился металлический привкус.
– Сейчас к нам приходила фея и слезно просила вылечить ее тетю.
Слова давались мне с трудом. Ногти впились в ладони, оставляя борозды в виде полумесяцев.
– Иона?
– Да, она. И мне пришлось отказать ей, глядя прямо в глаза. Я отобрала у нее надежду.
– Но ты ведь могла согласиться. Сейчас в городе напряженно с целителями. Отвары не от всего помогают. Ты могла хотя бы попробовать!
Кензи подскочила на ноги и обвиняюще смотрела на меня, будто это я заварила всю эту кашу.
– Нет, не могла! Когда же ты это уже поймешь?!
По моему лбу начал катиться пот, кожа ладоней стала обжигающей. На языке появился привкус пепла. Еще немного, и я потеряю контроль.
Пока не наговорила лишнего и ничего не натворила, я выскочила из комнаты Кензи. Сбежала вниз, едва успела засунуть ноги в балетки и практически вылетела из дома. Не могла сейчас находиться в замкнутом пространстве, меня душили стены, требовался свежий воздух. В ушах все еще звучал треск, как от горящих поленьев. По лбу и спине катились капельки пота.
Мне надо остыть.
Как можно скорее.
Словно услышав мои мольбы, с неба, затянутое свинцовыми тучами, которые я безумно любила, начал накрапывать дождик. Прохладные капельки разбивались о макушку и плечи, стекали по разгоряченной коже, принося с собой облегчение. Постепенно тело остывало, а вместе с ним затихал и огонь внутри. Я сбавила шаг и уже бесцельно брела по улице. Шагала вперед и пыталась дышать глубже. Сама не поняла, как оказалась у дома Ганы.
Чародейка что-то делала в саду за белоснежным забором, обвитым плющом. Ей всегда было плевать на непогоду. Гана боготворила живительную небесную влагу, от которой ее сад еще больше зеленел и цвел.
Я подошла поближе к забору.
– Здравствуйте.
Чародейка, чье лицо уже изрезали глубокие морщины, отчего кожа походила на кору, подняла голову. Подол ее льняного платья волочился по земле.
– Наконец-то вернулась, негодница. Что случилось?
Гана повела пальцем в воздухе, указывая на мой внешний вид.
– Небольшие семейные неурядицы.
– Ну, конечно. Я так и подумала. Пойдем-ка, чаю выпьем.
В этом вся Гана. Ее гостеприимство чаще выглядело как приказ. Я не сдержала улыбки и последовала за чародейкой в небольшой, но аккуратный дом, который встретил меня мягким ковром в прихожей и картинами на стенах. Гана прошла до первого арочного проема справа и завернула в общее пространство для гостиной и кухни. Пока она гремела чашками, я села на диван. В такие моменты лучше было не навязывать свою помощь, если не хотелось получить поварешкой по лбу. Гана терпеть не могла, когда ее считали немощной.
Она поставила на низкий столик уже заваренный напиток в красных керамических кружках в белый горошек. А потом сама села в знатно потрепанное временем кресло, с которым не желала расставаться уже не один десяток лет. Вот у Ганы с сахаром все точно было нормально, потому что эта чародейка его попросту не добавляла. Для этого рядом стояла вазочка с рафинадом.
– Значит, время пришло.
Старушка первой отхлебнула глоток. По комнате вовсю распространялся вкусный аромат травяного напитка.
– Для чего?
– Для всего, деточка. А теперь рассказывай, чем ты так опечалена.
Не хотелось жаловаться, но от нее мне никогда не хотелось что-либо скрывать. Да и не получалось. Гана – как детектор лжи. Вкратце я рассказала о ситуации с феей. Чародейка разочарованно покачала головой и цокнула языком.
– Все-то ей неймется. Ей бы о будущем думать, а она все в своих мечта варится. Разбаловали вы сестру свою, ой, как разбаловали. Импульсивная чародейка будет. Плохо это.
– Эйлин старалась как могла. У Кензи сейчас просто такой период, – решила я заступиться за сестер, на что старушка хмыкнула.
Вообще, Кензи бы к ней на перевоспитание. Тогда Эйлин показалась бы святой.
– Ей уже не пятнадцать, чтобы за мужиками бегать.
Вот тут я уже чуть чаем не подавилась, ведь не упоминала о влюбленности Кенз. Хотя Гана всегда была внимательной. Наверняка, она заметила каким щенячьим взглядом моя младшая сестра смотрела на Крейга.
– Каждый учится на своих ошибках, разве не вы мне об этом говорили?
– Вот же ты змеюка! Моими же словами обороняешься.
Против воли я улыбнулась.
– Училась у лучшей.
На лице чародейки промелькнула гордость.
– Чем теперь займешься?
Я пожала плечами. Мои планы все еще не изменились. Среди людей мне было проще сохранять контроль. А здесь… Здесь я уже чуть не устроила пожар в доме, где находилась моя сестра. Не могла так рисковать.
– Немного отдохну. А потом уеду.
– Не уедешь.
Голос чародейки изменился, став каким-то инородным. Я резко посмотрела на Гану и чуть чай не пролила. Ее глаза затопила молочная пелена.
– Смерть. Столько крови. И вся выкачана.
У меня аж руки затряслись. Я испугалась, ведь до этого мы говорили про Кензи.
– Что это значит? Чья смерть?
– Девушки. Юной. Красные глаза смотрят на нее из темноты. Контроля нет. Только голод. Зверский голод. Звеееерь.
Глаза Ганы вновь стали нормальными так резко, будто выключателем щелкнули. А моя кожа сейчас выглядела белее мела. Мне срочно нужно было вернуться домой!
– Мне пора.
– Уже? Ты же даже чай не допила.
– Простите…
Я встала и на ватных ногах попятилась к двери.
– Что ж. Не держу. Мои двери для тебя всегда открыты, фейская чародейка. Если бы ты еще сама себя не боялась.
Сейчас я слабо воспринимала то, что она говорила. Для философии мой мозг слишком лихорадочно работал. Я рефлекторно кивнула и, едва не спотыкаясь, поспешила к двери.
Снова бег. Только теперь уже в обратную сторону. К дому.
Запыхавшись я ворвалась внутрь, замок не был заперт. Перепрыгивая через несколько ступенек, поднялась на второй этаж и распахнула дверь в комнату Кензи.
Пусто.
Сердце грохнулось куда-то в район желудка.
Пророчества Ганы сбывались всегда. И судя по всему, она говорила про Кензи.
Вбежав в свою комнату, где забыла телефон, я трясущимися пальцами несколько раз вводила неправильный пароль. Наконец, совладав с техникой, набрала номер младшей сестры. Сама поспешила вниз. Прежде, чем искать ее снаружи, стоило убедиться, что девушки нет дома. Надежда, что она находилась где-то на первом этаже, еще теплилась внутри.
Гудки появились, но никто не отвечал.
– Пожалуйста, пожалуйста. Возьми трубку, Кенз.
Когда я оказалась в гостиной, услышала вибрацию где-то в области кухни. Быстрым шагом миновала столовую и завернула туда.
Никого.
Телефон одиноко лежал на столе.
Дальше я бросилась на застекленную террасу. Если ее нет и там, то оставалось проверить еще санузел. А потом на улицу.
Стоило мне влететь в комнату с огромными окнами, мои ноги чуть не подкосились от облегчения. Кензи сидела на диванчике и сильно сжимала одну из цветастых подушек. Рядом с ней примостилась Эйлин, она мягко гладила младшую сестру по спине. Кензи подняла на меня заплаканные, покрасневшие глаза.
– Лили… Она…
– Мертва, – закончила за нее Эйлин.
Глава 5. Странное алиби.
В приемной полицейского участка собралось много народа. Кензи уже прошла в кабинет шерифа Дуглас, Эйлин увязалась за ней как ее опекунша. А мне оставалось только устроиться на жестком, неудобном металлическом стуле и ждать. Неподалеку от меня сидели Крейг и Айли, причем вампирша едва заметно покусывала свои губы, явно нервничая. Я же просто пялилась на дверь, за которой допрашивали мою младшую сестру.
Когда я услышала пророчество Ганы, то была практически уверена, что она говорила про Кензи. Чародейка никогда не погружалась в это свое состояние не с чего, всегда срабатывал какой-то триггер. Оставалось надеяться, что таким спусковым крючком оказалась дружба Кенз и Лили.
Но плохое предчувствие все равно не покидало меня, затаилось, как зверь в засаде.
— Кого я вижу. Беатрис Блэкторн.
Повернув голову, я встретилась с задорным взглядом голубых глаз Стивена Дугласа, сына шерифа. Кучерявые волосы делали его похожим на барашка, зато всегда лежали идеально, даже если он только что встал с постели после дикой попойки. Любопытный и предприимчивый Стив всегда был как энерджайзер. Настолько, что даже его клетчатая рубашка казалась сильно мятой, наверняка, лежала одной грудой где-нибудь с чем-нибудь. А на джинсах виднелось пятно от кетчупа. Дугласу-младшему всегда было жалко тратить время на подобные бытовые нужды и следить за своим внешним видом. Он вечно куда-то спешил и что-то придумывал.
– Привет, Стив.
Я едва улыбнулась, на большее меня сейчас не хватило бы. Чародей плюхнулся на стул рядом со мной. В этот момент я заметила пристальный взгляд Крейга, но не стала заострять на этом внимание.
– Как ты, Трис? После всего.
А что я могла сказать? Что скорблю? Это они все жили бок о бок с Лили, а я видела фею лишь раз.
– Сносно. А ты? Все мечтаешь пойти по стопам отца?
Когда мы вместе закончили школу, я уехала, а вот Стивен всегда связывал свою жизнь только с Гринсхиллом. Насколько помню, он даже в университете учился заочно, чтобы не уезжать на долгий срок.
– Естественно, Блэкторн! Что за вопросы, – воскликнул парень, отчего некоторые посмотрел�