Гипноз и внушение внеземного разума

Медиумы, гипнотизёры, иллюзионисты, наши доморощенные экстрасенсы и мошенники постоянно используют в своей работе гипноз и внушение. Множество людей поплатились на уловках и проделках этих авантюристов, которые использовали для этого свойства ничего не подозревающего человеческого организма. Одни гипнотизеры, экстрасенсы и мошенники использовали свои гипнотические уловки для выманивания у ничего не подозревающих обывателей огромных сумм денег, другие для оболванивания умных мужчин и женщин, а третьи использовали это для собственного удовольствия.

Кроме этих перечисленных выше типов гипнотизеров, которые использовали слабости чужого разума в своих корыстных целях, среди них находилась малочисленная прослойка людей, которые пользовались гипнозом и внушением. Им не надо было чужих денег, и они не вовлекали слабых духом и волей людей в свои, в основном бескорыстные замыслы. С помощью своего дара они помогали людям. Но их было очень мало…

Я с моим котом Кузей решил прибегнуть к борьбе с гипнозом и внушением, когда понял, что без борьбы с этими удивительными свойствами человеческого и внеземного разума нам не обойтись…

Начало этой невероятной истории было положено в самом начале зимы. Мой организм отказывался мне служить, а разум мой решил уснуть – до самого лета. Я не мог встать утром из теплой кровати, чтобы сделать зарядку и приготовить себе завтрак – руки и ноги меня не слушались. А мой разум пошел еще дальше – он применил к моему организму саботаж и шантаж: – отказывался вспоминать, для чего служат мои тяжеленные гири и штанга, многочисленные словари иностранных слов, справочники и книги по различным отраслям наук и знаний, которые толпились на многочисленных моих книжных полках.

Он мне толковал с рассвета до заката, что это мне ни к чему, – мне надо вести простую растительную жизнь: – как, допустим, кактус или герань на подоконнике. А если я его не буду слушать, то он порвет все мои нейронные цепочки в мозгах – спинном и головном, и сделает из меня овощ: – наподобие огурцов, помидоров или кабачков.

С самого раннего утра, когда срабатывал мой гидробудильник, я выслушивал шантаж и неприемлемые предложения моего ослабевшего, но очень хитрого разума: – он не хотел просыпаться и исполнять свою функцию – думать и размышлять на различные, очень необходимые мне темы: – допустим, чем заняться в этот морозный день и что мне надо придумать, чтобы пенсию мне приносили не один раз в месяц, а каждый день, – в постель. Словом, мне было над чем подумать, но мой разум не хотел работать, – он стал такой лентяем, что уму непостижимо…

С моим котом Кузей происходила аналогичная история: – он погрузился в зимнюю спячку. У него, как в гипнотическом трансе, сохранились отдельные сторожевые участки его мощного мозга, отвечающие за питание и физиологические привычки его организма. Думать и размышлять он просто не мог, а разговаривать со мною ему было лень.

Там мы с ним и жили – две разумные особи, которым было все по барабану: – нам надо было спать, кушать и изредка отправлять редкую нужду – ходить в туалет. Кроме этой зимней напасти, которая на нас с Кузей обрушилась, она рикошетом задела и наши домашние системы жизнедеятельности – приборы, лампочки и даже компьютер с мобильным интернетом.

Им тоже было все равно: – лампочки светили вполнакала, смартфон еле загружал новости и погоду, прогноз которой я иногда просил его показать, телевизор вместо новостей показывал никому ненужные шоу и рекламу. Компьютер тоже находился в полусонном состоянии: – загружал файлы еле-еле, не хотел сам набирать текст, а музыка, которая была в него загружена мной очень давно, тормозилась и еле звучала.

Но если я иногда включался – допустим, когда пересчитывал деньги, которые мне приносили, смотрел без звука телевизор или составлял меню на завтрак, обед и ужин, то Кузя на автопилоте приходил поесть, когда я уже гремел на кухне ложками и вилками – утром, в обед и вечером. А бытовые приборы, компьютер и смартфон я был не в состоянии разбудить.

Однажды ночью, когда я внезапно проснулся и у меня вдруг заработал мозг, я понял, что я, Кузя и мой дом подвергшись внушению, или же находились под сильным гипнозом. Я на всякий случай записал на клочке бумаги свои трезвые, ясные мысли и понял, что я в силах выбраться из этого состояния сам. Тут же стал думать, как мне это сделать и записал несколько дельных мыслей на втором клочке бумаги. И только я это сделал, то сразу уснул.

Утром я проснулся, как всегда – сонный, как муха, и безразличный ко всему на свете. Включил настольную лампу и при слабом свете увидел два исписанных клочка бумаги на тумбочке. Чтобы их прочесть, мне надо было сначала одеть очки, и я долго боролся со своим организмом, чтобы это сделать.

Борьба организма с разумом продолжалась несколько часов. Я то засыпал, то просыпался с клочками бумаги в своей руке, то вновь засыпал. Просыпался снова и шарил своими сонными руками в поисках очков, но на полдороге опять засыпал. Но я, со своей железной волей, все-таки одержал верх над ленью, – водрузил на свой нос очки и прочел пару предложений на первом клочке бумаги, а потом, собрав свою волю в стальной кулак, прочитал слова и на втором.

Разум мой, не выдержав огромного напряжения, отключился. Сознание ко мне вернулось только через несколько минут, и я вспомнил, что было написано на обоих клочках бумаги. На первом было написано гипноз и внушение, а на втором – борьба с ними. На первом месте, среди методов борьбы с этими напастями, стоял чефир, потом всяческие восхваления к своему разуму и бытовым приборам, которые надо было мне применить, если моей силы воли не хватало, а на последнем месте были страшные угрозы.

Вставать с уютной кровати и вылезать из теплого одеяла я не мог, поэтому поступил просто – свалился на холодный пол и сразу там стал замерзать. Это было неприятное ощущение, и, чтобы от него избавиться, мне надо было снова залезть под одеяло. Сил мне прибавилось, когда я краем глаза увидел пушистый хвост Кузи, который дрых под складкой моего ватного одеяла.

Этого я просто не мог вынести – я тут изнываю от холода, а кот, как ни в чем не бывало сопел, и, вытянув свои лапы с хвостом, продолжал спать. Я собрал свои силы и потянул за угол одеяла, под которым спал этот мохнатый лентяй и бездельник.

Одеяло свалилось на пол, и я немедленно натянул его на себя. А мигом раньше из него вылез взъерошенный Кузя. Он потянулся и произнёс свое недовольное «Мяу!?». Не давая ему опомниться, я приказал ему просыпаться и готовить мне завтрак. Но Кузя уполз под кровать, и там, свернувшись калачиком, засунув свой нос в хвост, как белка, успокоился. Достать кота из-под кровати я бы смог, если бы стал тыкать в его мохнатый бок длинной палкой или веником, которых, у меня под рукой, увы, не было. Они находились на кухне, и за ними надо сначала идти, но для этого надо было встать и, приложив всю свою волю, подняться.

Я стал бороться с одеялом и с моим ленивым организмом. Сначала я его похвалил за то, что он жив, и я чувствую свои руки и ноги. Потом, когда он не внял похвалам, я стал ему угрожать тем, что если он не пойдет на кухню, то замерзнет или заболеет. Кнутом и пряником я добился своего: – мои руки и ноги стали меня слушаться, и я наконец-то встал: – сначала на четвереньки, а потом, хватаясь за кровать и тумбочку, поднялся во весь свой богатырский рост.

С проклятиями я дошёл до кухни и сразу полез в шкаф. Там находился чифербак, с которым я не расставался, когда работал в тайге – это была железная, советского производства кружка, в которую надо было сначала засыпать пачку чая, налить кипятка, дать настояться, а потом пить горячую темно коричневую жидкость маленькими глотками.

Наша бригада по утрам усаживалась у костра, и каждый участник делал три глотка чефиру и потом отдавал кружку соседу. Некоторые сразу закуривали – для усиления эффекта. В конце этой церемонии все участники просыпались, закуривали и были готовы к работе. Я не доставал эту кружку несколько лет, – с тех пор, как я приехал из артели. Этот чефир не только будил, но он еще разгонял кровь, но я бросил его пить после того, как распрощался с тайгой и артелью. Он был вреден для сердца – если его часто употреблять. Но сейчас была слишком опасная ситуация для всего моего организма, и я вновь его достал.

После того, как я глотнул несколько глотков этого чересчур бодрящего напитка, я немного посидел у окна и снова сделал три глотка. В голове стало проясняться, и мои глаза остановились на венике. С этим предметом для пыток котов я проследовал в спальню и моментально привел в чувство Кузю. Он не любил веник и такой варварский метод пробуждения, – поэтому моментально вылез из-под кровати и сбежал от меня на кухню.