Паллада

Глава 1

II. В кабинете Министерства Обороны.

– Борь, ты че думаешь сам-то? Он специально всё так? Или делает вид, что специально? Играет с нами, урод. Ладно информация на дисках сгорела, но документы. Куда они-то могли пропасть? Я почти уверен, он либо сжег их, либо съел. Он же ненормальный!

Генерал не ответил на вопрос уже окосевшего товарища, молча налил каждому по стакану и отпил не чокаясь. В кабинете Бориса Шведова сидел он и его товарищ по службе – Лейтенант Иван Алексеев. После закрытого заседания по делу Профессора они решили привести нервы в порядок и приговорить бутылочку коньяка. К тому же, кабинет в Министерстве, это отличное время и место, чтобы поговорить о настоящих делах без лишних церемоний.

– Мне кажется, – продолжал лейтенант, – что он просто сошел с ума. Или установка ему все мозги выжгла так или сам свихнулся.

– А мне думается, что купили его! – сказал Генерал с характерно званию жестким голосом. – Купили или завербовали. Мозги промыли. Не ясно пока ничего.

– Ясно только, что последние девять лет работы улетели в трубу, – боязливо сказал Алексеев, – И мои люди пропадать стали…

– Это мы еще посмотрим! Труба не труба!

Шведов встал со стула и зачем-то подошел к сейфу, специально не комментируя вторую часть предложения друга.

– Ты один из немногих, кто владеет информацией по разработке установки «Паллада» и, как-никто другой, должен сейчас беспокоиться. Искать и верить в лучшее. Мы это сделаем, Ваня! Пока есть шансы починить установку, собрать заново или отыскать копию, которую Герман наверняка сделал, прежде чем устроить диверсию, мы будем делать всё! Разговорим гада, в какой бы он там контузии не был! Неужели у тебя средства закончились? Миллиарды долларов! Миллиарды! Десятки высших умов страны! – Генерала явно понесло от эмоций и ударившего в голову коньяка.

– Да плевать на эти деньги, Боря! Бесследно пропадают мои лучшие разведчики. Внутри нашей страны. Внутри Москвы! Внутри столицы, Боря! Когда такое было возможно? – Лейтенант опустил голову и закрылся руками, словно скрывая себя от проблем. Потеря каждого бойца давалась ему не легко. Особенно, если это были агенты из личного резерва нелегальных разведчиков.

– Никто бесследно не исчезает. Если мертвы – найдем. Если не мертвы – найдем чуть позже, – в данный момент Шведова мало волновал кадровый вопрос его друга, – А вообще будь реалистом. Перебежчики они, вот и все!

Лейтенанта явно оскорбило такое заявление.

– Ну да, как же! Самойлов – восьмой год службы! Перебежчик? Гайдаров – две военные операции с особым отличием! Перебежчик? А как же Антипова?

– Ну тут ты прав, не поверю, – перебил его Шведов, – Разведка для неё семейное дело. Отца её помнишь? Мировой мужик был! И это, кстати, одна из сотен причин, почему мы обязаны вложиться в это дело полностью! – Генерал вспомнил о сейфе и достал толстую папку с отметкой особой важности.

– За первую неделю мы не нашли ничего в этих лабораториях, – продолжал лейтенант, – А на второй неделе потеряли троих спецов! Я не уверен, что они живы. Всё допускаю, но дезертирство ни за что.

Алексеев налил до краев и залпом выпил стакан коньяка. Шведов вынул их папки личные дела сотрудников Института и доклады о лаборатории Германа Вальца. На столе лежали фотографии из Института, сделанные в разное время и при разных обстоятельствах. Фотоотчет после трагедии генерал также разложил на столе.

– Знаешь, Вань, мне также не спокойно, как и тебе. Поверь, переживаю не меньше твоего за пропавших ребят. Но нам необходимо сконцентрировать все силы, в том числе свои собственные, на поиск хоть какой-то информации об установке. Если бы ты только понимал всю важность и опасность её возможностей. Попади такая штука в плохие руки, мы с тобой по струнке… – Шведов одернул сам себя и вспомнил, что об экспериментах Алексееву знать положено далеко не все, – Вообще, возможно, с помощью этой штуки мы и бойцов твоих найдем.

Шведов отложил из общей кучи две фотографии на которых запечатлен коллектив лаборатории. Внимательно рассмотрел, закурил и протянул их лейтенанту.

– Герман слишком умный мужик, Вань. А такие обычно на очевидных мелочах прокалываются.

Генерал перебрал личные дела научных сотрудников и сравнил их с фотографиями.

– Надо давить на каждого. Кто-нибудь что-нибудь точно знает. Мы же всех допросили?

Для генерала это был больше риторический вопрос, но Алексеев присмотрелся к людям на фотографиях и принялся заранее оправдываться.

– Всех, без исключения. Кто имел доступ в саму лабораторию – прошли через меня лично. Кто работал в других секторах – через ребят твоих. Всем дали подписку о неразглашении и невыезде. Руководству в том числе.

В комнате повисла пауза. Каждый погрузился в свои размышления и периодически осушал стакан.

– Мы, конечно, еще надавим на некоторых… – лейтенант хотел начать рассказ о новом, самом эффективном методе допроса, но генерал перебил его и ткнул пальцем в одну из фотографий

– Эта девушка! Какая у неё фамилия?

Снимок был взят из личного телефона погибшего лаборанта. Обыкновенное селфи плохого качества. На фото он в рабочем кресле на фоне подземного комплекса. Вдалеке, на заднем плане, случайно прошла она. Размытая фигура девушки в черном платье.

Следующие полчаса прошли в попытках отыскать хоть какое-то официальное подтверждение, что девушка с фото имела допуск к лаборатории, но тщетно. Девушку не удалось опознать на других фотографиях. Они закурили снова, облако дыма в комнате уже резало глаза, а коньяк добавлял еще больше пелены перед собой. Генерал долил себе остатки и небрежно скинул бутылку под стол.

– К следствию будет подключена группа поисково-спасательного отряда и еще некоторые внештатные лица. Ты, наверное, даже не слышал про этих ребят… – лейтенант собирался воодушевленно рассказать о возможностях секретного отряда, но не успел.

– Ага, – Шведов махом выпил коньяк и швырнул стакан в стену за спиной лейтенанта – А где они были до этого!?

Лейтенант в ту же секунду протрезвел и вскочил из-за стола.

– Ты, Ванька, видимо не до конца понимаешь, насколько это был важный проект. Сколько денег, времени и ресурсов было вложено! Девять, сука, лет на всё положено! А ты еще козыряешь чем-то? Да у тебя уже все карты должны быть выложены, гнида!

Алексеев стал медленно отходить к двери и поднял руки, чтобы показать, что готов объясниться. Но не успел. Генерал уже встал из-за стола и стремительно надвигался в его сторону.

– Это ты настоящий изменник, сука! Дезертир гребаный! Гребаные секретики у него! Тут мировой конфликт, сука! У нас с тобой проблема, сука! Да из-за таких, как ты все и начинается! А если бы не вы, ничего бы этого и не было, суки!

– Боря! Боря, стой! – лейтенант еще больше протрезвел и побелел от страха перед старшим по званию.

Они застыли в полуметре друг от друга. Глаза генерала налились кровью, а со лба текли капли пота. Алексеев старался не двигаться и ждал, пока общее напряжение в кабинете сойдет на нет. Ему казалось, что это длилось целую вечность, а Шведов застыл, прогоняя в голове мысли о девушке с фото.

– Видел, кажется, я эту девку. Только не помню где.

– Вот, найдем значит! – оживился Алексеев и наконец-то опустил руки, – Как друга послушай, Борь. Мы оба перебрали. Давай ты отдохнешь, а я сейчас же займусь этой девкой.

– Займешься! Конечно, сука, займешься! – Шведов почти завелся по новой, но усталость взяла вверх. Он сел на кресло, схватился за голову и закрыл глаза. – Как другу, Ваня, скажу! Пошёл ты в задницу!